- 108 -
Г. Г. КУРОЧКИНА
МОСКОВСКАЯ ПРЕССА 1820—1830-х ГОДОВ О ПУШКИНЕ
«В огромной литературе о Пушкине до сих пор нет книги, в которой было бы собрано все то, что было напечатано о поэте при его жизни. Современным пушкиноведением остро ощущается настоятельная необходимость иметь такой сборник. Ведь совершенно очевидно, что пока полностью, до мельчайших подробностей не будет выявлена прижизненная пушкиниана, нельзя серьезно рассуждать о том, как воспринимали произведения Пушкина его современники, какое место он занимал в литературной борьбе своего времени, кто были его друзья и кто — враги, за что и как его превозносили и поносили, как раскупались его книги, что проникало в печать из его частной жизни и т. п.».1 Так писал еще в 1936 г. М. А. Цявловский.
Единственным изданием, где собраны критические высказывания о Пушкине при его жизни, до сих пор остается сборник, составленный В. А. Зелинским, — «Русская критическая литература о произведениях А. С. Пушкина», в 7 частях (М., 1887—1889).2 Однако составитель обращал внимание преимущественно на крупные, значительные статьи, в заглавие которых выносилось имя поэта. Замечания о Пушкине, отклики на его произведения в других статьях, библиографические извещения, объявления и т. п. учитывались им далеко не полностью, есть лишь отдельные упоминания. Для примера приведем следующие цифры. В 1826—1828 гг. в московских журналах появилось более двухсот текстов, в которых говорилось о Пушкине. В сборнике Зелинского за эти годы перепечатано всего семнадцать статей и заметок московских журналистов.
В 1930-х годах М. А. Цявловский вместе с коллективом из 12 авторов собирал материалы для составления полного свода прижизненных публикаций о Пушкине с 1814 по 1837 г. Первый том этого труда (за 1814—1830 гг.), вероятно подготовленный
- 109 -
к 1936 г.,3 так и не вышел в свет, и дальнейшая работа остановилась.
В последние годы коллектив Государственного музея А. С. Пушкина составляет картотеку «Пушкин в московской периодике 1826—1837 гг.». Такое выделение московской журналистики за указанные годы объясняется прежде всего чисто практическими целями: идет работа над созданием экспозиции мемориального музея «Квартира Пушкина на Арбате», в которой значительное место займет тема «Пушкин и московская журналистика».
Кроме того, широко известно, что в конце 1820-х—начале 1830-х годов московская периодическая печать приобретает особое значение в культурной жизни России. «Русская моя душа радуется, видя, что центр просвещения, наконец, переведен в Москву. Влияние этого города, отдаленного от двора, будет благоприятно для нашей словесности. Теперь уже московские журналы далеко обогнали петербургские» (XIII, 322), — писал Пушкину из Одессы В. И. Туманский 2 марта 1827 г.
Первенство московской журналистики той поры отмечал и Пушкин: «Литераторы петербургские по большей части не литераторы, но предприимчивые и смышленые литературные откупщики. Ученость, любовь к искусству и таланты неоспоримо на стороне Москвы. Московский журнализм убьет журнализм петербургский».4
Картотека, составленная музеем, насчитывает десятки рубрик и около полутора тысяч карточек.5 Она учитывает московские издания произведений Пушкина и журнальные публикации, критические статьи, библиографические заметки о сочинениях поэта и объявления о продаже в Москве его книг. В картотеке отражены также разнообразные критические отзывы или упоминания в общих литературных обзорах и статьях, посвященных альманахам, сборникам или произведениям других авторов. Кроме того, выявлены интереснейшие высказывания московских журналистов о многочисленных подражаниях Пушкину, отклики на иностранные переводы сочинений поэта, на статьи и заметки о Пушкине, появлявшиеся в те годы за рубежом, на театральные постановки по пушкинским сюжетам, а также стихи, посвященные
- 110 -
поэту, цитации его произведений и т. п. Отметим, что картотека является справочным, рабочим материалом. В ней библиографически регистрируются статьи, заметки, упоминания, но их содержание лишь называется, иногда цитируются отдельные фрагменты.
Полностью выявлены, раскрыты и систематизированы тексты пока за три года: 1826—1828. В работе над выявлением статей частично использованы материалы из архива Цявловских.
Известно, что наиболее крупные, значительные для своего времени статьи о Пушкине П. А. Вяземского, И. В. Киреевского, Д. В. Веневитинова, Н. И. Надеждина, Н. А. Полевого были опубликованы именно в Москве. Но на страницах московских газет, журналов, альманахов появлялось и множество небольших, не столь значительных упоминаний о поэте, которые тем не менее чрезвычайно интересны и существенны для понимания отношения современников к Пушкину, к авторитету его имени, для представления о бытовании его произведений в различной читательской среде и т. д.
Нет сомнения, что этот материал, существующий пока в виде справочных картотек и отдельных выписок, должен быть опубликован целиком в хронологической последовательности, в сводах, подобных тем, над которыми начал работать М. А. Цявловский. Пока таких сводов нет, мы считаем своим долгом познакомить специалистов с некоторыми из этих текстов, до сих пор не введенных в научный оборот.
Начнем с темы, на сторонний взгляд, может быть, и незначительной, — с библиографических заметок и объявлений о выходе в свет и продаже в Москве книг Пушкина за 1826—1828 гг. Как известно, эти три года были временем самой большой популярности Пушкина, самого пристального, заинтересованного, доброжелательного внимания к нему со стороны публики, особенно московской.
Первые прямые отклики на возвращение поэта из ссылки в Москву оказались именно в разделах текущей библиографии московских журналов. Пушкинские книги всегда занимали в них первостепенное место, но все же это были скорее информационные сообщения, не более того. С осени 1826 г. характер и тон их заметно меняются. Журналисты спешат не просто известить, а скорее поделиться приятной новостью, обрадовать читателя сообщением о выходе в свет еще одного произведения любимого поэта.
Бо́льшая часть библиографических заметок (кроме одной из «Вестника Европы»), о которых пойдет речь, появилась в трех изданиях: «Московском телеграфе», «Дамском журнале» и «Московском вестнике».6 Авторами сообщений, как правило, были
- 111 -
сами издатели, т. е. Н. А. Полевой, князь П. И. Шаликов и М. П. Погодин. Все трое лично познакомились с Пушкиным в осенние и зимние месяцы 1826/27 г. Особым расположением поэта они (кроме М. П. Погодина) похвастать не могли. Однако журналисты стремились всячески продемонстрировать свою близость к прославленному поэту, как в зеркале отражая общее восторженное отношение москвичей к Пушкину. В своих сообщениях они как бы намекают публике, несколько даже по-хлестаковски, что их сведения исходят из самого верного источника, из самых близких Пушкину кругов, если не от самого поэта... Они говорят не только о вышедших книгах, но и о тех, которые вскоре выйдут, и — это самое главное — о тех, выход которых лишь предположителен («Борис Годунов», «Полтава» и др.).
Уже в сентябрьской книжке 1826 г. «Московский телеграф» сообщает: «А. С. Пушкин, находящийся ныне в Москве, вскоре издаст вторую главу „Евгения Онегина“ и стихотворение „Граф Нулин“. Мы не будем предупреждать суждений читателей касательно сих новых и прелестных произведений. Пожелаем, чтобы также вскоре изданы были другие важнейшие творения Пушкина: поэма „Цыганы“ и трагедия „Борис Годунов“».7
В литературных и светских салонах, в кругу московских литераторов постоянно велись разговоры о новых сочинениях, которые Пушкин привез из ссылки. С величайшим интересом расспрашивали счастливцев, присутствовавших на авторском чтении «Годунова» и «Цыган». Нетерпеливо ожидали выхода в свет новых глав «Евгения Онегина» (вторая глава вышла в Москве в октябре 1826 г.), «Графа Нулина». Отголоски этих разговоров возникают на страницах журналов иногда в самых неожиданных контекстах. Так, заметка в шестом номере «Московского вестника», составленная в виде «Письма к другу в Петербург» и подписанная «М. П.» (М. П. Погодин), заканчивается фразой: «Все ли мое письмо прочел ты? — Прочел, так вот тебе, беллетристу, и награда pour la bonne bouche:8 Пушкина „Цыгане“ готовятся к печати; за ними последуют повести в стихах и третья глава „Евгения Онегина“».9
В разделе «Смесь» пятого номера «Вестника Европы» за 1827 г. появляется любопытное известие о постановке в Варшаве оперы композитора К. М. Вебера «Прециоза», сюжет которой связан с жизнью цыган. Разбирая схожие либретто других опер, анонимный автор неожиданно заключает: «Впрочем, критики наши скоро будут иметь благоприятный случай объяснить нам родословную „Цыган“ — поэмы А. С. Пушкина, нетерпеливо ожидаемой любителями изящного стихотворства».10
- 112 -
«Цыганы» печатались в Москве под наблюдением С. А. Соболевского. Сразу же по выходе поэмы в свет М. П. Погодин успевает вставить в раздел «Разные известия» восьмого номера «Московского вестника» за 1827 г. одну фразу: «Напечатана поэма А. С. Пушкина „Цыгане“».11 Это короткое сообщение уточняет дату выхода в свет «Цыган». Объявление о раздаче подписчикам восьмого номера «Московского вестника» появилось в № 33 «Московских ведомостей» от 23 апреля 1827 г. Из этого следует, что 23 апреля «Цыганы» уже были отпечатаны. Н. Синявский и М. Цявловский в своем указателе «Пушкин в печати. 1814—1837» определяют дату появления «Цыган» — «до 10 мая»,12 ссылаясь на письмо П. А. Вяземского А. И. Тургеневу от 10 мая («На днях послал я вам через наше министерство и „Цыганов“»13) и на извещение о продаже «Цыган» в Петербурге, появившееся в № 119 «Русского инвалида» от 15 мая. Из письма Вяземского следует, что он приобрел поэму ранее 10 мая («на днях»). Теперь, на основании приведенных объявлений из «Московского вестника» № 8 и «Московских ведомостей» от 23 апреля 1827 г., датой выхода «Цыган» можно считать конец апреля — до 23-го.
Через неделю «Московский телеграф» (№ 7) в разделе «Библиография 1827 года» помещает под номерами 34 и 35 две библиографические заметки:
«Цыганы (писано в 1824 г.). М., 1827, в тип. Авг. Семена, in 12. 46 стр.
Новая поэма Пушкина, столь давно и нетерпеливо ожидаемая, издана. Не хотим пользоваться правом журналиста, не выписываем ничего, потому что не хотим разрушать наслаждения читателей знать поэму Пушкина вполне.
Для библиографов и охотников до типографических редкостей заметим, что один экземпляр ее напечатан на пергаменте (он находится в библиотеке С. А. Соболевского);14 все остальные на веленевой бумаге.
Братья-разбойники А. Пушкина (писано в 1824 году). М., 1827, в тип. Авг. Семена. 8, 15 стр.
Эта небольшая поэма была уже напечатана в „Полярной звезде“ 1825 г. Она является отдельно с некоторыми переменами».15
- 113 -
С ноября 1828 г. в Москве начинает выходить еще один литературный журнал — «Bulletin du Nord» («Северный бюллетень»).16 Новое издание с видимым энтузиазмом поддерживает традицию, принятую ведущими московскими журналами: ни одна тетрадь «Северного бюллетеня» не обходилась без каких-либо заметок, известий о поэте, правда, иногда перепечатанных из других изданий, но всегда со своими добавлениями, комментариями и т. п. В первом же номере издатель помещает следующую корреспонденцию: «Поэт Пушкин объявил, что он намерен незамедлительно выпустить в свет четвертую часть своей поэмы „Онегин“, а вслед за ней и другие песни; возможно, что он напечатает также свою трагедию „Борис Годунов“, ожидаемую публикой с большим нетерпением, как памятник, который создает эпоху в истории драматического искусства в России».17
Появление вторых изданий «Кавказского пленника» (СПб., 1828), «Руслана и Людмилы» (СПб., 1828) было также отмечено библиографическими известиями. «Московский вестник» в № 9 за 1828 г. под заглавием «Московские литературные новости» сообщает: «Вчера получено в Москве второе исправленное издание „Кавказского пленника“. Автор сделал следующее предисловие...» (далее приводится полный текст предисловия Пушкина ко 2-му изданию «Пленника»).18
«Московский телеграф» помещает более распространенную библиографическую заметку в разделе «Русская библиография»:
«Кавказский Пленник. Повесть Александра Пушкина. Второе исправленное издание. СПб., 1828 г., в т<ип>. Деп. Нар. Просв., in 8, 60 стр.
Это второе издание напечатано Смирдиным точно так же, как Руслан и Людмила второго издания, не великолепно, но опрятно. Мы не понимаем, почему названо это издание исправленным? Все отличие против первого состоит в перемене четырех или пяти стихов. Небольшое предисловие показывает благородную скромность автора. „Сия повесть, — говорит он, — снисходительно принятая публикой, обязана своим успехом верному, хотя слегка означенному изображению Кавказа и горских нравов“. Далее автор соглашается с общим голосом критиков, „справедливо“, говорит он, „осудивших характер пленника, некоторые отдельные черты и проч.“. Публика должна понять, что подобное мнение объявляет авторская скромность, а не критика, которая, вероятно, скажет что-нибудь более о „Кавказском пленнике“».19
- 114 -
Еще одна библиографическая заметка. В № 4 «Дамского журнала» за 1828 г. издатель П. И. Шаликов помещает письмо из Петербурга, датированное 31 января 1828 г. и подписанное инициалами «И. В.», под заглавием «Санкт-петербургские вести»: «Любители изящного увидят новое издание некоторых образцовых произведений любимца муз А. С. Пушкина. „Кавказский пленник“ и „Руслан и Людмила“, с портретом автора, скоро появятся вторым дополненным изданием. Сии сочинения печатаются на иждивении комиссионера Московского университета А. Ф. Смирдина, который приобрел сие право за 7000 рублей. Из очаровательного романа „Онегин“ готовы к напечатанию 4-я и 5-я главы».
При упоминании о новых главах «Онегина» Шаликов не мог удержаться от собственного комментария в примечании: «Они уже напечатаны (т. е. 4-я и 5-я главы, — Г. К.) и уже читаются в Москве. Мы также имели удовольствие читать их. Интересны чрезвычайно!
Какое разнообразие картин и лиц! Какая свежесть красок и верность кисти! Какие знакомые карикатуры! Сколько нравственных истин!..
Врагов имеет в мире всяк:
Но от друзей спаси нас, боже!
Уж эти мне друзья, друзья!
Об них не даром вспомнил я.Верим: Изд.(атель)».20
Восторженный тон заметки и особенно примечания на удивление точно характеризует журнал и его издателя, князя Шаликова, сентиментальность которого в конце 1820-х годов воспринималась как литературный анахронизм. Смешной, недалекий Шаликов, верно, и не подозревал, что мог задеть своей осведомленностью Пушкина, которому пылко поклонялся. Поэту претили всякие разговоры о его финансовых взаимоотношениях с книгопродавцами, тем более когда они становились достоянием публики. К этой теме мы вернемся при рассказе о публикациях объявлений о продаже пушкинских книг.
Последнее библиографическое известие за 1828 г., относящееся к Пушкину, появляется в № 24 «Московского телеграфа». Номер опоздал и вышел в свет в первых числах января 1829 г. В разделе «Современная русская литература 1828 года» помещена заметка о книге, в которой были переплетены две поэмы: «Граф Нулин» А. С. Пушкина (СПб., 1827) и «Бал» Е. А. Баратынского (СПб., 1828). В конце известия, после чисто библиографического описания издания, говорится: «Небольшая прелестная поэма Пушкина была напечатана в „Северных цветах“ нынешнего года».21
- 115 -
Несколько иной характер имели библиографические заметки, реплики, связанные с участием Пушкина в «Московском вестнике». Они добавляют еще несколько штрихов к взаимоотношениям поэта с журналом московских любомудров. Объявления показывают, конечно, только внешнюю сторону происходившего, только то, что видели и читали современники, соперничающие журналисты, подписчики издания, но и это представляет определенный интерес.
Горячий задор московской молодежи, идея создания своего издания увлекли Пушкина. В сентябре—октябре 1826 г. он принял самое живое участие в организации «Московского вестника» и дал согласие печататься в нем.22
Молодой историк и начинающий журналист М. П. Погодин, избранный коллегиальной редакцией «Вестника» ответственным за издание, заранее хотел укрепить авторитет журнала. В ноябре—декабре 1826 г. он помещает в «Московских ведомостях» объявление о подписке, в котором особо выделяет только одного автора: «В следующем, 1827 году будет издаваться в Москве новый журнал под заглавием Московский вестник <...> В издании сего журнала участвует преимущественно А. С. Пушкин».23
Московские журналисты по-разному восприняли «преимущественное» участие Пушкина в «Московском вестнике». Первый живой и непосредственный отклик на новое издание, в котором говорится и о пребывании Пушкина в Москве, появился в декабрьской книжке «Дамского журнала» за 1826 г. В «Обозрении газет и журналов на 1827 год, в особенности принадлежащих к дамскому чтению» кн. Шаликов рекомендует: «Московский Вестник. Новый журнал, издателем которого будет г. Погодин. В сем журнале обещается участвовать всеми любимый поэт А. С. Пушкин. Ныне, в бытность поэта в Москве, все или почти все московские дамы познакомились с автором „Онегина“ лично; тем еще милее будут для них новые произведения роскошной его музы».24
Новое издание, освященное именем Пушкина, явилось еще одним поводом к продолжению серьезного разговора о судьбах русской журналистики, который постоянно вел на страницах «Московского телеграфа» П. А. Вяземский.25 «Журнальный сыщик»
- 116 -
(псевдоним Вяземского) писал в разделе «Журналистика» третьего номера «Телеграфа» за 1827 г.: «Можно поздравить читателей русских журналов и вообще просвещенных читателей наших с появлением „Московского вестника“. <...> Литература наша, какова ни есть, не в литературе, а в журналах <...> Кто у нас не читает журналов, тот ровно ничего русского не читает, по крайней мере новейшего, текущего. Поэтому и должно желать, чтобы журналы наши соответствовали важности своего положения в книжной иерархии. Имя Пушкина — фортуна для журнала, и он, как сказано в объявлении о новом издании, преимущественно в нем участвует».26
Ту же мысль о значении роли писателей в журналах настойчиво развивает П. А. Вяземский и в окончании «Обозрения русских газет и журналов с самого начала их до 1828 г.» в последнем номере «Телеграфа» за 1827 г. В полемическом задоре автор упрекает «русских отличных литераторов» за то, что они не хотят «ревностно» участвовать в отечественных журналах, как это делают писатели во Франции, Германии, Англии. Подытоживая деятельность «Московского вестника» за прошедший год, Вяземский резюмирует: «Если бы, например, у нас Пушкин в самом деле участвовал деятельно в журнале, который гордится, вписывая имя Пушкина с исключительной привилегиею в свои сотрудники, как не заслужить бы этому журналу особенного внимания публики, не быть оракулом нашей литературы и постепенно не приучать читателей к чему-нибудь более возвышенному».27
В последней фразе явственно звучит упрек «Московскому вестнику», который, подняв на щит имя Пушкина и широко оповестив об этом, не сумел в должной степени привлечь поэта не только как автора, но и как участника редакционной деятельности журнала.
Однако, еще не чувствуя наступающего охлаждения Пушкина, Погодин продолжает усиленно рекламировать подписчикам особое отношение поэта к «Московскому вестнику» в объявлении и на второй год издания: «„Московский Вестник“ (издаваемый Михаилом Погодиным) будет продолжаться и в следующем, 1828 году <...> А. С. Пушкин будет по-прежнему участвовать в издании „Московского вестника“, т. е. помещать свои стихотворения исключительно в оном».28
К концу 1828 г. тем не менее стало очевидным, что «Московский вестник» катастрофически теряет подписчиков. Погодин не захотел и не смог следовать дружеским советам, которые давал Пушкин в письмах к редактору журнала. От номера к номеру журнал становился все более сухим, по пушкинскому выражению — «дельным»: непомерно разросся отдел «Науки», все
- 117 -
меньше публиковалось критических статей, исчезала беллетристика. Надеясь вернуть утраченную популярность, Погодин вновь прибегает к могуществу имени поэта. В конце 1828 г. среди сообщений о выходе новых книг редактор помещает объявления, которые должны были продемонстрировать читателям особую осведомленность и близость журнала к поэту: «А. С. Пушкин написал поэму „Мазепа“29 в трех песнях. Приготовлена к печати седьмая глава „Онегина“. Приготовляется вторая часть мелких стихотворений Пушкина».30
На следующий, 1829 г. Погодин решил реорганизовать журнал: издавать его в новом виде — шестью частями, каждая из которых должна была соответствовать одному из разделов журнала. В последних сдвоенных номерах 1828 г. (№ 19—20 и № 23—24) Погодин дважды дает подробное содержание готовящейся первой части журнала («Стихотворения») будущего года и перечисляет все произведения, которые Пушкин передал ему для публикации в 1829 г.: «Первая часть „Московского Вестника“, украшенная портретом В. А. Жуковского, поступила уже в цензуру и подписавшимся раздаваться будет непременно к 1 числу января. Содержание следующее: <...> Утопленник, простонародная русская сказка (А. С. Пушкина). — Отрывок из Польской Поэмы Мицкевича: Конрад Валленрод (А. С. Пушкина). К Б. (А. С. Пушкина). — Послание к Д. (А. С. Пушкина). — Подражания (А. С. Пушкина)».31
В повторном объявлении в № 23—24 к содержанию первой части добавлено: «„Чернь“ (А. С. Пушкина)».32
Однако и новый вид издания не помог Погодину. Пушкин разочаровался в журнале, совсем отошел от него. «Московский вестник» еще выходил в 1830 г., но его пришлось закрыть за неимением подписчиков.
***
За три года в «Московских ведомостях», имевших специальный раздел «О российских книгах», было напечатано более тридцати извещений о продаже пушкинских изданий. Они имели устойчивую стереотипную форму. Например: «У комиссионера императорского Московского университета Александра Сергеева Ширяева в университетской книжной лавке, состоящей в доме университетской типографии между Дмитровкой и Петровкой, на валу, продаются <...> Полученные с последнею почтою из
- 118 -
СПб. Стихотворения Александра Пушкина. СПб., 1826, в тип. Департ. Нар. прос. Цена 12 руб.».33
Объявления повторялись обычно два-три раза в течение двух недель. Они извещали, что в Москве в 1826—1828 гг. продавались главы «Евгения Онегина» (глава первая — СПб., 1825, вторая — М., 1826, третья — СПб., 1827, четвертая и пятая — СПб., 1828, шестая — СПб., 1828), «Цыганы» (М., 1827), «Братья разбойники» (М., 1827), второе издание «Бахчисарайского фонтана» с 4 гравированными картинками (СПб., 1827), вторые издания «Кавказского пленника» (СПб., 1828) и «Руслана и Людмилы» с портретом автора (СПб., 1828), а также множество альманахов и сборников с публикациями сочинений поэта.
В Москве сочинения Пушкина чаще всего можно было приобрести у А. С. Ширяева в университетской книжной лавке, но иногда «Московские ведомости» адресовали покупателей в «контору Московского телеграфа», находящуюся «на Большой Дмитровке, в доме г-жи Селивановской под № 58», или в лавки, управляемые Петром Глазуновым (сыном Ивана Глазунова), состоящие «на Никольской улице, в доме его подле Синодальной типографии и Ремесленной управы, в лавке под № 2, и против Казанского собора, в лавках под № 3 и 4-м».34
Постраничный просмотр коммерческих объявлений «Московских ведомостей» выявил новый интересный факт, вносящий уточнение в известную историю публикации и продажи в Москве «Братьев разбойников».
Напомним вкратце ход событий. В 1827 г. С. А. Соболевский по просьбе поэта издает в Москве «Братьев разбойников» маленькой брошюрой, на которой означена цена — 105 копеек. Московский книгопродавец А. С. Ширяев, купивший весь тираж издания за 1500 рублей, извещает, что поэма продается в его лавке по 2 рубля. Возмущенный произвольным повышением цены, Соболевский, соблюдая финансовые интересы друга, объявляет в «Московских ведомостях» о втором издании «Братьев разбойников» с новой ценой в 42 копейки. Ширяев в свое повторное объявление о продаже поэмы по два рубля добавляет: «по отпечатании же 2-го издания она будет продаваться по 21 коп.».
Все, кто до сих пор занимался этим вопросом, — В. И. Чернышев, М. А. Цявловский, Н. П. Смирнов-Сокольский35 — ссылались только на два номера «Московских ведомостей»: № 48 (от 15 июня 1827 г., с. 1921) — объявление Ширяева о новой цене в 21 коп. и № 50 (от 22 июня, с. 2015) — объявление Соболевского о втором издании с ценой 42 коп.
- 119 -
Получалась некая несообразность, алогизм. Как мог Ширяев дать объявление раньше, чем Соболевский известил о втором издании?
Исследователь В. И. Чернышев, первым обнаруживший в № 50 «Московских ведомостей» объявление о втором издании, справедливо считал, что оно было повторным. Чернышев напрасно искал предполагаемое им первое объявление Соболевского в № 46 и 47 «Московских ведомостей» 1827 г. Безрезультатно просмотрев несколько полных комплектов газеты в хранилищах Москвы и Петербурга, он предположил даже, что имеет дело с дефектными экземплярами.
Как нам удалось установить, объявления Ширяева и Соболевского появились одновременно, в одном и том же № 48 «Московских ведомостей», от 15 июня 1827 г., только в разных разделах. Ширяев поместил свое, как обычно, в разделе «О российских книгах», на с. 1921, а «Извещение о печатании повести», данное Соболевским, попало на с. 1927. Никак не выделенное шрифтом, оно было помещено под № 27 между объявлением о продаже цветов английским садовником и сообщением для «любителей скотоводства» о продаже коров и гласило: «Братья разбойники, повесть в стихах А. Пушкина, печатается вторым изданием и поступит в продажу через несколько дней, ценою по 42 копейки за экземпляр».36
Обнаруженное объявление еще раз подтверждает вызывающее поведение Ширяева. Вероятно, узнав заранее о готовящемся втором издании «Братьев разбойников», он поспешил поместить свою «новую» цену почти рядом с объявлением Соболевского.
Редактор газеты, князь П. И. Шаликов, искренне преданный Пушкину, вряд ли был повинен в сложившейся ситуации. Напомним, что «Московские ведомости» выходили два раза в неделю и каждый номер насчитывал от 20 до 45 страниц (к этому надо прибавить еще «Дамский журнал»!). Обремененный огромной корректурой, Шаликов скорее всего не обратил внимания на те несколько слов о «новой» цене, которые Ширяев прибавил к своему обычному объявлению.
Тем не менее произошел крайне неприятный для Пушкина казус: гласное препирательство о цене его издания, да еще на страницах одного номера газеты. Вероятно, именно это непредвиденное стечение обстоятельств дало повод к известной заметке о «Братьях разбойниках», появившейся в «Северной пчеле».37 Ее безымянный автор со злорадной точностью пересказывал текст всех московских объявлений о продаже поэмы и, подчеркнув особо разнобой в цене, заканчивал ядовитой репликой: «Конечно, такие объявления смешат публику, но через них, в некотором
- 120 -
отношении, страждет личность автора, <...> вовсе неприкосновенного к этому делу и даже не бывшего тогда в Москве. В какую же силу имя и произведение его замешаны там, где толк идет о цене? — Не видя, однако, доселе нового издания „Братьев разбойников“, мы решились объявить о сем прежнем: но не решаемся выставить цены, которая, как видно, предоставлена ad libitum».38
Новый факт вносит еще одну деталь в журнальную полемику тех лет и приоткрывает мучительную сторону жизни поэта — его финансовое положение. «Я богат через мою торговлю стишистую, а не прадедовскими вотчинами, находящимися в руках Сергея Львовича» (XIII, 349), — признавался Пушкин Соболевскому в 1827 г.
Пушкин действительно находился в зависимости от издателей и книгопродавцев, так как гонорар был единственным твердым источником его доходов. Догадываясь об этом, литературные противники поэта умудрялись обсуждать на страницах газет и журналов его гонорар. Не стесняясь, они вычисляли, сколько получает Пушкин за одно стихотворение, за одну стихотворную строку. Имя его постоянно втягивалось в назойливую окололитературную возню, доходившую порой до перебранки. Шум чаще всего исходил «из Булгаринской навозной кучи» (XIV, 21—22), как образно определил Пушкин печатные органы Булгарина и Греча. Все это причиняло боль, ранило самолюбие поэта, доставляло ненужные огорчения.
«Всякая строчка великого писателя становится драгоценной для потомства, — заметил Пушкин при чтении переписки Вольтера. — Мы с любопытством рассматриваем автографы, хотя бы они были не что иное, как отрывок из расходной тетради или записка к портному об отсрочке платежа» (XIV, 21—22).
Перефразируя Пушкина, скажем, что всякий факт, пусть не очень значительный, но имеющий отношение к биографии великого поэта, не менее ценен для нас. Даже мелкие библиографические заметки и объявления, скрытые на страницах старинных журналов и газет, давно ставших раритетами, дают возможность уточнить какие-то моменты жизни поэта, обстоятельства его литературных взаимоотношений с современниками.
—————
СноскиСноски к стр. 108
1 Книжные новости, 1936, № 11, с. 21.
2 Книга переиздавалась 4 раза; 3-е и 4-е издания вышли в 1910-х годах.
Сноски к стр. 109
3 В архиве М. А. и Т. Г. Цявловских остались материалы с черновыми выписками текстов 1822—1830 гг. Они были переданы в Государственный музей А. С. Пушкина после смерти Т. Г. Цявловской.
4 Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 10-ти т. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1949, т. VII, с. 276.
5 При составлении картотеки были постранично просмотрены за 1826—1837 гг. следующие журналы (в скобках даны годы существования изданий): «Вестник Европы» (1802—1830), «Дамский журнал» (1823—1833), «Московский телеграф» (1825—1834), «Московский вестник» (1827—1830), «Атеней» (1828—1830), «Русский зритель» (1828—1830), «Галатея» (1829—1830), «Телескоп» (1831—1836) с приложением газеты «Молва» (1831—1836), «Европеец» (1832), «Живописное обозрение» (1835—1844), «Московский наблюдатель» (1835—1839), а также «Ученые записки имп. Московского университета» (1833—1836), газета «Московские ведомости» (1756—1917) и более тридцати альманахов и сборников.
Сноски к стр. 110
6 В настоящей статье приводятся тексты только тех библиографических известий, которые не были ранее перепечатаны в указанном сборнике В. А. Зелинского, см.: Зелинский В. А. Русская критическая литература о произведениях А. С. Пушкина. 4-е изд. М., 1913, ч. II, с. 49—140.
Сноски к стр. 111
7 Московский телеграф, 1826, ч. X, № 16, с. 159.
8 на закуску (франц.).
9 Московский вестник, 1827, ч. II, № 6, с. 206.
10 Вестник Европы, 1827, № 5, с. 77. Следует заметить, что «Прециоза» не опера, а пьеса, написанная актером и драматургом П. А. Вольфом, к которой Вебер сочинил в 1821 г. музыку (песни, танцы, увертюру). Сюжет пьесы восходит к новелле М. Сервантеса «Цыганочка». Примечательно, что, занимаясь испанским языком, Пушкин начал переводить эту новеллу. Музыка Вебера опирается на испанский и цыганский фольклор. Драма Вольфа шла на русской сцене (Москва, Малый театр) в 1828 г., и Пушкин мог ее видеть.
Сноски к стр. 112
11 Московский вестник, 1827, ч. II, № 8, с. 418.
12 Синявский Н., Цявловский М. Пушкин в печати. 1814—1837. M., 1938, с. 43.
13 Остафьевский архив. [Б. м.], 1899, т. III, вып. 1, с. 160.
14 О судьбе экземпляра «Цыган», принадлежавшего С. А. Соболевскому, см.: Смирнов-Сокольский Н. Рассказы о прижизненных изданиях Пушкина. М., 1962, с. 143 и 147.
15 Московский телеграф, 1827, ч. XIV, № 7, с. 236.
Сноски к стр. 113
16 Полное название журнала гласило: «Северный бюллетень, журнал научный и литературный, содержащий: мемуары, заметки, разборы и извлечения из новейших произведений, смесь, библиографические известия и пр. и пр.». Издавался он в Москве графом Ж. де Лаво на французском языке. Журнал заметного значения не имел и существовал лишь два года (1828—1829).
17 Северный бюллетень, 1828, т. I, с. 75.
18 Московский вестник, 1828, ч. IX, № 9, с. 114.
19 Московский телеграф, 1828, ч. XX, № 8, с. 510.
Сноски к стр. 114
20 Дамский журнал, 1828, ч. XIX, № 4, с. 212—213.
21 Московский телеграф, 1828, ч. XXIV, № 24, с. 475.
Сноски к стр. 115
22 Подробно о взаимоотношениях Пушкина с «Московским вестником» см.: Цявловская Т. Г. Первая статья Пушкина для «Московского вестника». — В кн.: Замысел, труд, воплощение. М., 1977, с. 79—91; Маймин Е. А. Еще о Пушкине и «Московском вестнике». — В кн.: Пушкинский сборник. Псков, 1968, с. 165—190; Очерки по истории русской журналистики и критики. Л., 1950, т. I, гл. XI, с. 300—309.
23 Московские ведомости, 1826, № 92, 17 ноября, с. 3748. Объявление было повторено в № 95 от 27 ноября и в № 103 от 25 декабря.
24 Дамский журнал, 1826, ч. XIV, № 24, с. 256.
25 Об участии П. А. Вяземского в «Московском телеграфе» см.: Гиллельсон М. И. П. А. Вяземский. Жизнь и творчество. Л., 1969, с. 28—169; Николай Полевой. Материалы по истории русской литературы и журналистики тридцатых годов / Ред., вступит. статья и коммент. Вл. Орлова. Л., 1934; Вяземский П. А. Полн. собр. соч. СПб., 1886, т. X, с. 267.
Сноски к стр. 116
26 Московский телеграф, 1827, ч. XIII, № 3, с. 127.
27 Там же, ч. XVI, № 24, с. 191—192.
28 Московские ведомости, 1827, 29 октября, № 87, с. 3484.
Сноски к стр. 117
29 «Полтава» вышла в свет в марте 1829 г.
30 Московский вестник, 1828, ч. XII, № 22—24, с. 374.
31 «К Б.<аратынскому>» («Стих каждый повести твоей»), «Послание к Д.<авыдову>» («Нельзя, мой толстый Аристип»), «Подражания: I — „В крови горит огонь желаний...“, II — „Вертоград моей сестры“».
32 Московский вестник, 1828, ч. XI, № 19—20, с. 398; ч. XII, № 23—24, с. 400.
Сноски к стр. 118
33 Московские ведомости, 1826, 6 января, № 2, с. 33—34.
34 Там же, 1828, № 12, 15 и др.
35 Подробно см.: Чернышев В. О двух изданиях «Братьев-разбойников». — Пушкин и его современники, СПб., 1908, вып. VI, с. 133, 156; Синявский Н., Цявловский М. Пушкин в печати. 1814—1837, с. 44; Смирнов-Сокольский Н. П. Рассказы о прижизненных изданиях Пушкина, с. 153.
Сноски к стр. 119
36 «Извещение о печатании повести» появилось еще дважды в «Московских ведомостях»: в № 49 от 18 июля и в № 50 от 22 июля 1827 г. О судьбе второго издания «Разбойников» см.: Смирнов-Сокольский Н. П. Рассказы о прижизненных изданиях Пушкина, с. 153—154.
37 Северная пчела, 1827, 23 августа, № 101, с. 1 ненумер.
Сноски к стр. 120
38 как угодно, на выбор (лат.).