- 103 -

К ТЕКСТУ «СКАЗКИ О РЫБАКЕ И РЫБКЕ»

Пушкинская «Сказка о рыбаке и рыбке» характеризуется существенными расхождениями между единственной авторской рукописью,1 имеющей подпись: «Болдино, 14 октября 1833», и первым изданием, вышедшим в мае 1835 г., которое вошло в академическое издание в качестве канонического текста;2 при этом нет данных о промежуточных стадиях работы поэта над сказкой, за исключением того, что в черновом авторском перечне «Простонародные сказки (с позволения высшего начальства)», датируемом после 20 сентября 1834 г., название сказки иное — «О золотой рыбке», а в другом черновом перечне 1834 г. даны еще два варианта названия: «Сказка о рыбаке» (зачеркнуто), «Рыбак и рыбка» (подчеркнуто),3 причем последний перечень состоит только из названий четырех «Песен западных славян» и этой сказки. С таким объединением согласуется помета в автографе сказки: «18-я песня сербская», из которой явствует связь первоначального замысла сказки с циклом «Песен западных славян», хотя она выкристаллизовалась как вполне русская по реалиям и поэтической

- 104 -

технике;4 к тому же достаточно близкая сюжетная параллель найдена не в славянском, а в немецком фольклоре, известном Пушкину по сборнику сказок братьев Гримм.5

После опубликования рукописного варианта пушкинской сказки6 стал известен эпизод, отсутствующий в каноническом тексте: перед тем как старухе не удалось стать владычицей морскою, она вознамерилась быть римскою папой, и этот каприз золотая рыбка удовлетворила. Старик возвращается с моря и видит латинский монастырь:

Перед ним вавилонская башня
На самой на верхней на макушке
Сидит его старая старуха
На старухе сорочинская шапка
На шапке венец латынский
На венце тонкая7 спица
На спице Строфилус птица.

Картина оригинальна, не имеет ничего общего с описанием этого эпизода в сказке братьев Гримм8 и тем более с церемониалом Ватикана: она выглядит как непонятный гротеск в сравнении с меткими штрихами реалистических портретов старухи в роли столбовой дворянки и царицы. Наиболее обещающим для текстологического разбора должно быть ключевое слово Строфилус, в русской лексикографии отсутствующее.

Ф. Я. Прийма первым обнаружил, что оно есть в Стихе о Голубиной книге,9 в ответах царя Давида на вопросы о начале всех вещей:

Живет тая птица посреди моря,
Она ест и пьет повеленое.
После полуночи во втором часу
Стрефел птица вострепехнется
И осветится в ту пору вся земля,
Запоют петухи по всей земли:
И потому Стрефел птица птицам всим мать.

У некоторых исполнителей Стиха о Голубиной книге следствием того, что птица встрепенется, является сотрясение моря и гибель кораблей; существует запись, где этим предвещается светопреставление:

Страфиль птица востряпехнитца,
Все синё море восколыхнитца,
Тады будя время опоследняя.10

Таким образом, Ф. Я. Прийма доказал, что Пушкин знал о Голубиной

- 105 -

книге. Это новый конкретный факт в системе связей творчества Пушкина с фольклором. Он мог знать о ней от П. В. Киреевского, но, по нашему мнению, не исключается и вероятность непосредственного слушания поэтом «калик перехожих».

Комментаторы Стиха о Голубиной книге специально исследовали вопрос о Строфиле, не подозревая об использовании этого образа Пушкиным. Из материалов П. Бессонова явствует, что от калик пушкинской эпохи нельзя было добиться более внятных пояснений, чем то, что Строфил — птица «великая страховитая»; мнение самого П. Бессонова сводится к тому, что здесь подразумевается страус или дракон.11 Статья А. Кирпичникова представляет Строфила как бесспорную для ее автора контаминацию образов страуса, пеликана, алконоста, грифа, коршуна, аиста, орла, феникса, ремеза, турухтана, т. е. одновременно десяти разновидностей реальных и мифических птиц, по признакам этимологии имени, величины, остроты зрения, нежности к птенцам, необыкновенной силы и т. д.12 Наконец, Е. А. Ляцкий тоже считал Строфила родственным с представлениями о страусе, фениксе и алконосте.13

Пушкин находился в деревенской глуши, Стих о Голубиной книге еще не был издан, углубляться в филологические разыскания у поэта как будто не было никакой возможности. Но существует упрямый факт — название Строфилус в этой фонетической форме мы обнаружили не в записях русских фольклористов, а только в материалах средневековой латинской лексикографии, где strofilus дается со ссылкой на рукопись 1200 г., английского происхождения.14 Это вариант более правильного написания trochilus,15 производного от ионийско-аттического τρόχίλός.16 Так называется птичка крапивник, по международной орнитологической номенклатуре troglodytes troglodytes sive parvulus,17 известная и древнерусским книжникам по переводу сочинения Георгия Писида «Похвала к богу о сотворении всей твари»: «птичное естество, нарицаема трохиль».18 В новое время trochilus стал латинским термином в систематике американской фауны, он входит в научные названия птиц семейства колибри (Trochilidae).19

В западноевропейском фольклоре крапивнику отведено самое видное место царя птиц. Предание, известное уже в греческой античности, обосновывает это тем, что в состязании птиц, стремившихся взлететь как можно выше, орел поднялся на недосягаемую высоту, но в последний момент с его спины вспорхнул крапивник, которому и досталась победа.20 Эта крохотная птичка (вес до 9 г) обладает вместе с тем поразительно мощным голосом, чем, вероятно, и объясняется ее широкая известность на Западе, где она соперничает с соловьем. Характерно, что в немецком языке существует свыше четырехсот диалектных синонимов крапивника,

- 106 -

не считая фонетических вариантов,21 причем основными являются названия, подчеркивающие королевское достоинство птички: Zaunkönig, Schneekönig.22

Для понимания пушкинской сказки существенно не только отождествление птицы, но и ее функция как символа папского достоинства. Это соответствует европейскому фольклорному мотиву птицы в роли атрибута новоизбранного монарха,23 а по моравской сказочной традиции относится к папе римскому.24 Сарказм по поводу новоявленной папессы, восседающей на вавилонской башне высотой до небес — эта башня в библейской символике (Бытие, XI, 4—8) олицетворяет человеческую гордыню, обреченную на крушение,25 — сарацинская шапка как признак нечестивости и наряду с этим голосистый крапивник как символ законного избрания на престол делают пушкинскую миниатюру шедевром, замечательным новшеством которого является семантическая гармонизация с темой синего моря, звучащей в Стихе о Голубиной книге.

Пушкина серьезно занимал литературный сюжет женщины-папы, он приобрел по этой теме специальные знания, книжные источники которых сейчас не поддаются исчерпывающему определению. Мы имеем в виду программный набросок неосуществленной драмы или поэмы «Папесса Иоанна», написанный как раз в период между черновиком «Сказки о рыбаке и рыбке» и ее первопечатной редакцией.26

Могло случиться, что эпизод о старухе-папессе был вычеркнут Пушкиным из сказки по причине перестройки общего замысла произведения с целью удаления из нее всех нерусских черт. Однако более вероятно, что изъятие этого эпизода является следствием цензурного давления — ведь русская церковь не пользовалась соблазнительным аргументом о профанации папского престола переодетой женщиной, даже когда этому мифу верили в католических странах,27 тем более недопустимым должен был казаться намек, вышедший из-под пера автора «Каменного гостя», которому пришлось бы заодно давать объяснения о причинах подозрительного интереса к апокрифу о Голубиной книге. Поэт извлек уроки из своего обширного цензурного опыта, в какой-то степени научился быть осторожным и предавал свои произведения гласности только «с позволения высшего начальства». Но сейчас единственно правильным текстологическим решением будет возвращение изъятого фрагмента в текст, как ни привыкли к купюре все ценители этой мудрой сказки.

М. Ф. Мурьянов.

————

Сноски

Сноски к стр. 103

¹ Рукописи Пушкина, поступившие в Пушкинский дом после 1937 г. Изд. «Наука», М.—Л., 1964, стр. 26 (фонд 244, опись 1, № 961).

² Акад., т. III, стр. 534—540 (канонический текст), 1080—1089 (автограф).

³ Рукою Пушкина. Изд. «Academia», М.—Л., 1935, стр. 266, 280—281.

Сноски к стр. 104

⁴ В. М. Жирмунский. Русский народный стих в «Сказке о рыбаке и рыбке». В кн.: Проблемы современной филологии. Изд. «Наука», М., 1965, стр. 129—135.

⁵ Пушкин. Итоги и проблемы изучения. Изд. «Наука», М.—Л., 1966, стр. 439—440.

⁶ С. М. Бонди. Новые страницы Пушкина. Изд. «Мир», М., 1931, стр. 54—56.

⁷ Неразборчиво, вместо зачеркнутого серебряная.

⁸ Лучший текст — в издании: J. Bolte, G. Polívka. Anmerkungen zu den Kinder- und Hausmärchen der Brüder Grimm, 1. Bd. Leipzig, 1913, S. 142.

⁹ Ф. Я. Прийма. Из истории создания «Песен западных славян». В сб.: Из истории русско-славянских литературных связей. Изд. «Наука», М.—Л., 1963, стр. 116—117.

¹⁰ П. Бессонов. Калеки перехожие, вып. 2. М., 1861, стр. 370.

Сноски к стр. 105

¹¹ Там же.

¹² А. Кирпичников. К вопросу о птице Страфиль. Журнал Министерства народного просвещения, № 7, СПб., 1890, стр. 99—108.

¹³ Стихи духовные, под ред. Е. А. Ляцкого. СПб., 1912, стр. 181.

¹⁴ R. E. Latham. Revised medieval Latin word-list from British and Irish sources. London, 1965, p. 455, 495.

¹⁵ The Oxford English dictionary, vol. 11. Oxford, 1933, p. 390.

¹⁶ H. Frisk. Griechisches etymologisches Wörterbuch, 20. Lfg. Heidelberg, 1969, S. 928.

¹⁷ E. A. Armstrong. The wren. London, 1955.

¹⁸ И. И. Срезневский. Материалы для словаря древнерусского языка, т. 3. СПб., 1903, стр. 1003.

¹⁹ H. G. Deignan. Type specimens of birds in the United States National museum. Washington, 1961.

²⁰ Handwörterbuch des deutschen Aberglaubens, hg. von H. Bächtold-Stäubli. 9. Bd. Berlin, 1938—1941, SS. 881—884.

Сноски к стр. 106

²¹ Trübners Deutsches Wörterbuch, hg. von W. Mitzka. 8. Bd. Berlin, 1956, SS. 339—340.

²² Deutscher Wortatlas, hg. von W. Mitzka. 1. Bd. Gießen, 1951, Karte 43.

²³ S. Thompson. Motif-Index of Folk Literature, t. 3. Copenhagen, 1956, H. 171, 2.

²⁴ J. S. Menŝik. Moravské národni pohádky a pověsti z okolí Jemnického. Brno, 1856, s. 75; H. Vetters. Der Vogel auf der Stange, ein Kultzeichen. Jahreshefte des Österreichischen archäologischen Instituts 37. Heft. Wien, 1948, SS. 131—150.

²⁵ Lexikon der christlichen Ikonographie, hg. von E. Kirschbaum. 1. Bd. Freiburg, 1968. SS. 236—238.

²⁶ М. Загорский. Пушкин и театр. Изд. «Искусство», М.—Л., 1940, стр. 230—234.

²⁷ Православная богословская энциклопедия, т. 6. СПб., 1905, стр. 738—741; Е. Vacandard. Etudes de critique et d’Histoire religieuse, t. 4. Paris, 1923, pp. 15—39.