165

1

1894 г. Мая 23. Я. П.

Получил ваше письмо и очень рад тому, что вы высказали мне в нем свою душевную мысль и намерения. Один выход для евреев и еще более для их гонителей в том, чтобы соединиться в истине, во всей доступной сознанию человечества истине, т. е. впереди, а не в той истине, которая когда-то прежде была истиною. И потому все, кто работает для привлечения людей к этой истине и отвлечения их от пережитой, делают самое лучшее, самое божеское дело, которое они только могут делать. Для евреев, среди которых больше по вине гонителей, чем по их вине, случилась особенная задержка прилепления к отжитому, проповедь наивысшей доступной человечеству истины, которая соединит всех, устыдит гонителей и освободит гонимых («познаете истину, и истина освободит вас»), такая проповедь настоятельно необходима, и жатва эта давно зовет делателей. Это дело плодотворное и самое радостное, какое можно найти в жизни, потому что оно несомненно дело божье. Не откладывайте. Жизнь не только коротка, но и совсем не наша. Как мне ни сочувственна ваша деятельность литературная, она игрушка в сравнении с тем, что представляется там. Гонений и страданий там будет еще больше. Готовы ли вы на них? До свидания.

Лев Толстой.

166

Письмо датируется на основании хранящегося в архиве В. Г. Черткова списка писем Толстого за 1894 г., в котором данное письмо значится под 23 мая.

Толстой отвечает на письмо Волынского от 5 мая 1894 г., где он писал о неудовлетворенности своей литературной деятельностью и высказывал такое намерение: «Когда я немного состарюсь и почувствую, что ум мой достаточно зрел для такого важного дела, я оставлю столицу и уйду в простую еврейскую среду проповедывать Христа».

Автографа данного письма Толстого не сохранилось; оно печатается по копии, сохранившейся в архиве А. Л. Волынского.

Ответного письма Волынского в архиве Толстого не имеется. Очевидно, порыв к проповеди у него скоро прошел.