- 166 -
ГИПЕРБОЛА (греч. ‘υπερβολή — преувеличение) — стилистическая фигура (см.), состоящая в явно-преувеличенном выражении мысли. Гипербола может состоять прежде всего в количественном преувеличении (напр., «тысячу раз», «целая вечность», «бесценный», у Гоголя про Днепр: «нет реки, равной ему в мире»), но также и в образном выражении. В последнем случае, внешне сближаясь с метафорой, гипербола существенно от нее отличается тем, что направлена она не к обогащению содержания мысли образным ее выражением, но к тому, чтобы усилить, подчеркнуть те или иные свойства или черты предмета мысли. Так, многие восторженные, ласкательные или
- 167 -
бранные выражения обыденной речи являются не метафорами, но гиперболами (напр., «ангел мой», «божественный», или «сущий чорт»,«осел», «чудовище» и т. п.). Во многих случаях, впрочем, зачисление того или иного выражения в разряд метафоры или гиперболы зависит от точки зрения на него; другими словами, гипербола определяется тогда не свойством самого образа, но применением его в речи. Вот почему гипербола относится к категории фигур, но из фигур образная гипербола является наиболее близкой к тропам (см.). В поэтической речи гипербола часто сочетается с другими стилистическими приемами, образуя гиперболические метафоры, сравнения, олицетворения и т. п. Напр., у Пушкина: «Да! если бы все слезы, кровь и пот, Пролитые за все, что здесь хранится, Из недр земных все выступили вдруг, То был бы вновь потоп — я захлебнулся б В моих подвалах верных» («Скупой Рыцарь»). Особенно богат такими гиперболическими фигурами в нашей литературе стиль Гоголя: «Слышишь ли, как у ног твоих собрался весь мир и, потрясая копьями, слился в одно восклицание!» («Жизнь»); «Рубины уст ее, казалось, прикипали кровию к самому сердцу» («Вий»); целые описания и характеристики строятся у Гоголя гиперболически, напр., Днепра, Украинской ночи, албанки Аннунциаты, Собакевича и др. Всюду здесь образ сохраняет свою тропическую природу, он не растворяется в гиперболе (как в приведенных примерах ласкательных и бранных слов), но гипербола, т. ск., лишь окрашивает его. — Всякое словесное преуменьшение или умаление, как «без году неделя», «тише воды, ниже травы», «осиная талия» и т. п. выражения относятся также к фигуре гиперболы и лишь по недоразумению определяются иногда как литотес (см.), напр. Овсянико-Куликовским (Теория поэзии и прозы), П. А. Бузуком (Очерки по психологии языка. Одесса. 1918) и др. последователями Потебни.
М. Петровский.