56

СТЕШЕНКО Иван Матвеевич (лит. псевд. — Сердешный, Сичовык, Свитленко; 2(14).VI.1873, Полтава — 30.VI.1918, там же) — укр. литературовед, писатель и переводчик. Ок. Киевск. ун-т. Автор кн.: «Поезія І. П. Котляревського», «Історія украïнськой драми», «Украïнські шестидесятники», поэтич. сб-ков «Хуторні сонети», «Степові мотиви». Писал также прозу и драм. произведения.

Стешенко принадлежат два перевода С. Первый из них был завершен в февр. 1899. Поделив С. на 12 разделов, переводчик в каждом из них меняет стихотв. размер и нередко прибегает к различным версификац. формам внутри самих разделов. Не всегда размеры применены удачно. Так, напр., восьмой раздел, содержащий обращения к князьям, выполнен амфибрахием, а Плач Ярославны почему-то переложен хореем. Из всех версификац. приемов в переложении С. наиболее удачно применение 6-стопного хорея с цезурой в эпилоге С.: «Діви спів виводять на швидкім Дунаю, / І по морю в Киïв гуки іх летять. / Ігор в Пирогощу іде в ріднім краï, / Ігор в Боричеві — всюди благодать! / Землі всі радіють і міста й оселі, / Спів складать князям давнім і новим». Стешенко не опубликовал свой перевод.

Лет через десять он приступил к новому варианту переложения. Оно оказалось более совершенным, чем предшествующее, отчасти, видимо, потому, что Стешенко в нач. XX в. обратился к изучению древнеукр. лит-ры, а во-вторых, на этот период падает его теснейшее сотрудничество с выдающимся знатоком С. — В. Н. Перетцем. Трудно представить, чтобы Стешенко не делился с ним своими творч. планами, не знакомил со своим переводом. Не случайно переложения С. сохранились вместе с письмами переводчика к Перетцу. Новый перевод С. сохраняет ритмич. пестроту, но Стешенко устранил большинство имевшихся в прежнем переложении недостатков, добился большей

57

точности в передаче оригинала. В результате новое переложение достигло уровня лучших укр. переводов памятника. Плавность и мелодичность звучания, насыщенность образной лексикой укр. Поднепровья придают переводу определенное эстетич. своеобразие. Так, напр., обращение к Бояну звучит в переводе так: «О Бояне, соловію / Стародавнього часу! / Краще б ти про сю подію / Склав свою гучну ясу. / Соловейком ти б, як треба, / В древі мисленнім стрибав, / Прагнув би умом до неба, / Честь стару й нову сплітав». Удачно передано обращение Всеволода, хвалящего воинов-курян: «Ім усі путі відомі, / Ім яруги всі знайомі; / Шаблі — гострі, луки — вперті, / Сагайдаки в них одверті. / А самі вони на волі / Сірими вовками в полі / Рищуть...». Этот перевод был опубликован впервые лишь в 1967.

Мотивами и реминисценциями С. заполнены и оригинальные произведения Стешенко. В стихотворении «Заграй, співцю, на кобзі стародавній» (сб. «Хуторні сонеті») романтич. образ нар. поэта ассоциируется с образом Бояна; автор призывает своего певца «лететь в лазурь душой», подобно тому как Боян взлетал орлом под облаками. Образ Днепра в стихотворении «Байдак нам плив широкою сагою» создан с помощью некоторых поэтич. деталей из Плача Ярославны (использовано имя Словутич, образ холодных каменных скал, через которые пробивается Днепр). Образы С. мы встретим также в поэме «Чудо новгородьске» на сюжет рассказа о войне новгородцев с суздальцами в 1170.

Соч.: Слово о плъку Ігореве // «Слово» в переводах и переложениях. С. 357—377.

Лит.: Пинчук С. «Слово о полку Игореве» и украинская литература XIX—XX веков. Львов, 1971. С. 8.

С. П. Пинчук