279

МСТИСЛАВ МСТИСЛАВИЧ УДАТНЫЙ (Удалой) (ум. 1228). По предположению Н. Ф. Котляра, этого князя мог иметь в виду автор С. в обращении: «А ты, буй Романе, и Мстиславе!» (С. 31). Исходя из признанной в науке датировки С. кон. 80-х XII в., Мстислава искали в кругу Романа Мстиславича, тогда волынского князя, хотя на полит. карте Руси того времени затруднительно найти фигуру если не равную Роману, то хотя бы приближавшуюся к нему по своим гос. и полководч. способностям. Ведь совместное обращение С. к этим князьям рисует их могучими воителями, победителями многих стран и народов.

Поскольку у Романа не было родного брата Мстислава, раньше других ученые вспомнили о его двоюродном брате Мстиславе Ярославиче Пересопницком по прозвищу «Немой», затем выдвигались предположения, что речь идет о Мстиславе Всеволодовиче Городенском или о дорогобужском князе Мстиславе Владимировиче.

Гл. недостаток всех трех Мстиславов, упомянутых выше, — их незначительность и ординарность, так контрастирующая с возвыш. тоном и героич. содержанием обращения С. к Роману и Мстиславу. У автора С. не было оснований воспевать ни пересопницкого, ни городенского, ни дорогобужского князей. Ведь он изображает Мстислава равным Роману победителем половцев, литовцев и ятвягов, вождя тяжеловооруж. дружины, перед которой враги покорно склоняли головы и складывали оружие.

Было выдвинуто также предположение, что в С. называется в рассматриваемом контексте М. М. Удатный (Удалой), который, однако, не был еще известен в кон. 80-х XII в. Его следует искать в кругу Романа Мстиславича, когда тот был вел. князем галицко-волынским (1199—1205). М. М. происходит из рода Мономашичей. Его отец Мстислав Ростиславич Храбрый в разное время сидел в Белгороде, Смоленске и Новгороде, где и скончался в 1180. На страницах летописи М. М. впервые появляется в 1193 как трипольский удельный князь, вместе с сыном Рюрика Ростиславича Ростиславом победивший половцев. В 1204 он принял участие в последнем громком походе Романа Мстиславича на половцев, принесшем рус. дружинам блистательную победу, следовательно, сражался вместе с галицко-волынским князем против этих кочевников. В 1210 М. М. был приглашен княжить в Новгород, откуда в 1210—12 совершил несколько удачных походов на чудь, т. е. эстов.

Как полагает Котляр, эти успешные походы М. М. против чуди и имел в виду автор С., упоминая о победах князя над «литвой». Рус. летописцы не раз называли сборным именем «литва» жителей Прибалтики, и среди них чудь. Так, под 6721 в нескольких сводах записано: «В Петрово говение изъехаша Литва безбожная Пльсков и пожгоша» (Новг. перв. лет. С. 52). Н. Г. Бережков сравнил это известие с сообщением Генриха Латвийского 1212 о нападении эстов на Псков и пришел к выводу, что в обоих источниках речь идет об одном и том же событии (Хронология русского летописания. М., 1963. С. 253). Итак, М. М. покорил «литву», что отвечает обращению к нему С.

В 1219 М. М. вокняжился в Галиче. К тому времени у него была прочная слава выдающегося воина и полководца, упроченная его подвигами в Липицкой битве 1216, когда руководимая им новгородская

280

рать разгромила полки сильных владимиро-суздальских князей Юрия и Ярослава Всеволодовича. По мнению Котляра, в сознании древнерус. об-ва XIII в. М. М. мог выглядеть как преемник Романа на галицком столе, поскольку между их княжениями пролегла пятнадцатилетняя полоса interregnum. Тогда в Галицкой земле господствовали бояре, то сажавшие на стол марионеток вроде Мстислава Немого, то призывавшие в страну польск. и венг. феодалов. М. М., стремясь, по-видимому, придать своему княжению в Галиче законный характер, выдал дочь Анну за старшего сына и наследника Романа — Даниила.

Таким образом, М. М. соответствует характеристике С.: он был современником Романа, его родственником и преемником на галицком столе, вместе с ним ходил на половцев. Как и Роман, М. М. побеждал «литву», сидя же в Галиче, он мог столкнуться с ятвягами, особенно активизировавшимися на рубежах Галицкой и Волынской земель к концу его жизни. Воинская слава М. М., отличившегося, как известно, и в битве на Калке, не уступала славе Романа.

Однако эта гипотеза имеет право на жизнь лишь при условии, что обращение С. к М. М. датируется несколько более поздним временем, чем кон. 80-х XII в. По мнению А. Н. Робинсона и некоторых др. ученых, были возможны изменения и наслоения в уст. бытовании С. или даже в позднем его списке. Котляр допускает, что в уст. жизни памятника к сер. XIII в. или позднее, когда детали событий и хронологии немного стерлись и позабылись, М. М. мог видеться уже современником Романа; он побеждал тех же врагов, что и Роман, не уступал ему в воинской славе, породнился с его сыном и чуть ли не из рук Романа принял Галич.

Лит.: Котляр Н. Ф. Из исторического комментария к «Слову о полку Игореве»: (Кто был Мстислав) // Древнейшие государства на территории СССР. 1987. М., 1989. С. 43—50.

Н. Ф. Котляр