- 110 -
БИБЛЕИЗМЫ В «СЛОВЕ» — худ. образы и символы, восходящие к яз. и поэтике библейских книг. Б. довольно заметны в тексте С., поскольку религиозно-мифол. мировоззрение, отраж. здесь, дает возможность для сопряжения нар. (языч.) и христ. культурных символов; общую установку на символ в С. В. Н. Перетц связывал с влиянием популярных памятников христ. лит-ры, а А. А. Потебня — с отголосками язычества; лучше говорить об их совмещении на основе общности значения слов, выражающих символы мифа. С точки зрения топики и поэтики — это творч. соединение риторически-книжных и народно-поэтич. средств речи. Скептич. отношение к Б. в тексте С. (С. Н. Азбелев) объясняется неправомерно расширительным их толкованием (с пониманием их как отдельного слова, а не устойчивого образа или выражения) и перетасовкой текста С. (Г. М. Барац, напр., для выявления Б. правил текст С., переставлял, заменял и исключал отдельные слова и выражения). Общее «настроение» С., близкое к Библии, исследователи видят в параллелизме некоторых фрагментов С. с известными притчами Евангелия, вплоть до притчи о блудном сыне (С. Ф. Шевченко, Г. Карпунин, Й. Клейн, Б. М. Гаспаров и др.). Но это скорее библейская символика, органически вплетаемая в текст произведения, а не текстуальное заимствование и не отдельные слова; все это показывает начитанность автора С. в лит-ре своего времени: в подобной лит-ре «довольно устойчиво вращались те же слова и те же обороты речи. Это и естественно было на заре литературного творчества... Библейские... книги, как можно уже было предположить заранее, содействовали выработке стиля и словаря светской поэзии» (Перетц В. Н. К изучению... С. 42).
Слишком поверхностное сопоставление текстов С. и Библии дает много ошибочных сближений, поскольку на самом деле в XII в. автор С. не мог выйти за пределы текстов Нового Завета и Псалтири (с ними обнаруживается 48 параллелей), может быть, Апокалипсиса и некоторых ветхозаветных текстов по тексту Паремийника (ок. 30 параллелей), а возможно, и известных на Руси пророческих книг (они дают самые неубедительные, чисто словарные сопоставления с текстом С., всего 11). К числу Б. относили самые разные выражения (типа «наплънився
- 111 -
ратного духа»). Наиболее полный и достоверный список их у Перетца, ср. «истягну умь крѣпостію своею» — «истяжи мя и разумеи пути моя» (Псалт.); «луци... напряжени» — «лук напряжен» в Библии; «сабли изъострени» — «стрелы сильнаго изострены» (Псалт.); «взмути рѣки и озеры, иссуши потоки и болота» — «ты разверже источникы и потокы, ты исуши рекы Афамля» (Псалт.); «въ полѣ безводнѣ жаждею имь лучи съпряже» — «удовлил есть пустыню въ жажю зноя», «въ безводнѣ», «заблудиша в пустыни безводне» (Псалт.); «поостри сердца своего мужествомъ» — «поострить же гнѣвъ свои въ оружии» (Кн. Исайи), «поостриша язык свой» (Псалт.); «затворивъ Дунаю ворота» — «заградихъ же море враты» (Кн. Иова); сравнение с орлом или с птицей встречается в книгах малых пророков; «въ полѣ безводнѣ» — «преходить сквозѣ безводьная места» (Евангелие от Матф.); «туга и тоска сыну Глѣбову» — «скорбь и туга на всяку душю» (Апостол); «суда Божіа не минути» — «а како ты, избежиши ли суда Божия» (Апостол); «о вѣтре ... насильно вѣеши» — «възвеявъшю же ветру угу» (Апостол). Всего же обнаруживается не более 40 достоверных по употреблению Б. в тексте С.
Все эти сопоставления не доказывают заимствования образов или выражений из слав. перевода книг Священного Писания, а представляют собою обычные фразеологизмы (идиомы), устойчивые сочетания, попавшие в общий оборот древнерус. письменности через учительную лит-ру Древней Руси, через патристику, особенно через церковные поучения и «слова».
Лит.: Барац Г. М. О библейском элементе в «Слове о полку Игореве». Киев, 1912 [рец.: Шевченко С. Ф. // РФВ. 1912. Т. 67, кн. 1—2. С. 420—423]; Перетц В. Н. К изучению «Слова о полку Игореве» // ИОРЯС. 1924. Л., 1925. Т. 29. С. 23—55; Адрианова-Перетц В. П. «Слово о полку Игореве» и памятники русской литературы XI—XIII вв. Л., 1968. С. 77—86; Klein J. Zur Struktur des Igorlieds. München, 1972; Клейн Й. «Слово о полку Игореве» и апокалиптическая литература: (К постановке вопроса о топике древнерусской литературы) // ТОДРЛ. 1976. Т. 31. С. 104—112; Кусков В. В. Связь поэтической образности «Слова о полку Игореве» с памятниками церковной и дидактической письменности XI—XII вв. // Слово. Сб. —1978. С. 69—86; Азбелев С. Н. Фольклоризм «Задонщины» и «Слова о полку Игореве» // Лит-ра Древней Руси. М., 1981. С. 46—57; Карпунин Г. Жемчуг «Слова», или Возвращение Игоря. Новосибирск, 1983. С. 36 и след.; Гаспаров Б. М. Поэтика «Слова о полку Игореве». Wien, 1984. С. 349 и след.
В. В. Колесов