24 Марта 1830. Симферополь.
Сей час только возвратился я из Севастополя, Почтеннейший Граф. Вчерась удалось мне обойти несколько улиц — все тихо и спокойно. В городе со времени последнего случая в доме Сергеева, когда Вы там были, нового ничего не произошло. Но в Морском и Сухопутном Госпиталях открылась чума вновь в некоторых палатах. Столыпин убедил меня задержать Вашего нарочного <Андреевскаго> до завтрева; с ним пошлет он к Вам свои донесения. Балаклавского унтер-офицера Антония отправлю я в Одессу нарочным в другой раз, а с Андреевским ехать ему нельзя: у Андреевскаго прогоны только на две лошади. Надеюсь, что несколько дней спустя и Антоний отправится.
Дом садовника в Ореанде
Одно не понравилось мне в Севастополе: сплетни, действия Чернявского, не престают быть. Столыпин всему верит и находит во всем затруднение, каковых я ни в чем не нахожу. Сказывали мне мои агенты, что по вечерам некоторые офицеры переходят из дома в дом тайно; я о сем сообщу Николаю Алексеевичу [Столыпину]. Ваше Сиятельство приказали учредить Медицинский Совет и Продовольственную Комиссию — ето учреждено; но сверх того составлена еще Хозяйственная Экспедиция, которая понапрасну деньги тратит; впрочем ни Совет, ни Комиссия,
368
ни Экспедиция не имеют инструкций и часто тратят даром деньги и время. Когда Вы опять пожалуете к нам, нужно бы Хозяйственную уничтожить, а остальным дать наставление.
Припасы в Севастополе так дешевы стали, что и во время открытого города таковой дешевизны не было; жаль только, что припасы раздаются всем без изъятия, тогда как они должны бы раздаваться токмо бедным или нуждающимся. Дело о внесенных с корабля вещах мимо Карантина, производится странно: хотят спасти капитана и уламывают доброго Столыпина; я ему сказал откровенно, что ничего не надобно упускать и скрывать в деле сем; спасти же или пощадить капитана удобнее чрез Вас. Не знаю, послушает ли он меня. Пришлите ради Бога денег; у нас нет ни копейки в земских повинностях, да и татарской суммы осталось не более 60 т. р. за позаимствовании на разныя нужды; меж тем, как она нужна нам на пристани и постройки. Пленные и Карантины обеднили нас, а Правительство нам не плотит. О сем представляю вам официально.
Весь Ваш А. Казначеев.
P. S. Фельдман удовлетворен и доволен. У нас настала погода прелестнейшая, даже начинает быть жарко!