528
9 Октября н<овый>с<тиль> 1848. <Баден-Баден>
По адресу проложеннаго здесь письма ты вероятно заключишь, что я не имел намерения писать к тебе, и ты не ошибешься. Но стало совестно, и я решился прибавить несколько строк на твое лице, ибо все таки ты можешь обо мне хоть минуту побеспокоиться, читая в газетах, что Штруве1 бунтует и грозит возмутиться весь юг Германии, где аз нижеименованный избрал свое местопребывание на всю зиму в прекрасном Бадене; но в тех же газетах ты прочтешь, что Штруве взят и что мятеж успокоен; это однако не означает что бы все бы в порядке — напротив все в безпорядке и этот безпорядок час от часу увеличивается. До чего суждено мне дожить в Бадене я не знаю; добра не предвидится; но делать нечего: я не произвел но выбрал, а только покорился обстоятельствам остальное во власти Божией!
Что это от Вяземскаго нет мне никакого ответа? Я к нему пишу редко да метко. Скажи ему, что я совсем не благодарен ему за ту поправку, которую он (вероятно он) сделал в моих стихах напечатанных в С<анкт> П<етербургских> Ведомостях и перепечатанных в Северной пчеле2. И это не от авторскаго самолюбия, а просто от того, что из смысла сделалась безсмыслица. Вот мои стихи:
529
Волн ругательные визги
Ветр, озливший их, умчит
Их (волны) гранит твой разразит,
На тебя напавших, в брызги.
Вместо последних двух стихов стоит
И летучие их брызги
О гранит твой разразит.
Петр Андреевич Вяземский
Первое, жаль что энергичное слово брызги не осталось на конце; оно живописно оканчивает картину. После разразит ждешь чего-то; кажется нет конца. Но главное то что нет смысла. Если перевести в прозу мои стихи, — будет: ругательный визг волн разнесет ветер, а если оне нападут на тебя, твой гранит разразит их в брызги.
Вместо того, поправка говорит: ветер умчит визги волн и разразит их брызги об гранит.
Если брызги, то зачем разбивать их снова? И какая в этом нужда? Хорошо когда разобьешь в брызги волны — тут несть чем похвалиться! Тут есть сила. А сражаться с брызгами, бить битаго — мало чести.
Прошу это послать Вяземскому, а приложенное письмо по адресу. Обнимаю тебя.
Мой адрес: a Bade-Bade. Maison Kleinmann.
530
Не тревожься, великан;
Мирно стой, утес наш твердый
Отшибая грудью гордой
Вкруг ревущий океан.
Вихрей бунт встревожил воды;
Воем дикой непогоды
От поверхности до дна
Вся пучина их полна;
На тебя их буря злится;
На тебя их вой и рев;
Повалить тебя грозится
Обезумевший их гнев.
Но с главы твоей подзвездной
Твой Орел, пространства Князь,
Над бунтующей смеясь
У твоей подошвы бездной,
Сжавши молнии в когтях,
В высоте своей воздушной
Наблюдает равнодушно,
Как раздор кипит в волнах,
Как они горами пены
Многоглавыя встают
И толпою всей бегут
На твои ударить стены.
Ты же, бездны господин,
Мощный первенец творенья,
Стой среди всевозмущенья
Недоступен, тих, один;
Волн ругательные визги
Ветр, озливший их, умчит;
Их гранит твой разразит
На тебя напавших в брызги.