483
Бристоль. 9/21 июня 1847 г.
В субботу 31го мая мы сперва заходили в превосходную выставку акварельных рисунков, потом осматривали знаменитый и единственный в своем роде Английский банк, который поразителен своею огромностью. Так как я денежных дел немного разумею, меня гораздо больше занимало ассигнационное отделение, в котором много разного рода хитрых и замысловатых машин. Вечером был обед и rout у Пальмерстона.
484
В воскресенье, кроме обедни, поневоле весь день остались дома, потому что погода была дурная. Вечером я обедал у королевы.
В понедельник мы ходили в Central Tribunal Court, где уже дела решает Jury. Особенно интересных случаев не было. После завтрака мы смотрели Пентонвильскую образцовую тюрьму, устроенную по американской методе. Она устроена прекрасно и содержится в необыкновенном порядке и чистоте, и до сих пор результаты были весьма удовлетворительны. Впрочем, это переходная тюрьма, люди остаются в ней только 18 месяцев, а потом отсылаются в колонии, где они, однако, пользуются совершенной свободой. Но я не понимаю, как они могут выдерживать подобное заключение, потому что они не смеют говорить и друг друга не видят. Мне кажется, что я бы с ума сошел. Вечером был недолго на огромном концерте в пользу бедных шотландцев. До 500 музыкантов и певцов играли чудное, неподражаемое творение Гайдена «Сотворение мира», и эффект был удивительный. Потом я был на концерте у Веллингтона, на котором была и королева.
Все утро во вторник 3го июня я оставался дома и писал письма. К 2 часам мы были приглашены в дом к lady Westminster к завтраку, и там видали небольшую, но прекрасную картинную галерею. В 5 часов мы пошли в парламент в палату лордов. Там Stanley говорил сильную, риторически прекрасную и увлекательную речь против правительства по случаю вмешательства в дела Португалии. В речи было много софизмов, и он так далеко увлекся в своем предмете, что он другими словами требовал начало нонинтервенции, которого держалась Франция с 1830 года, и которое было причиною Анконской экспедиции. Но он говорил прекрасно и чрезвычайно увлекательно. В тоже время в палате депутатов говорил sir Robert Peel и поддерживал министерство. Теперь здесь такое странное смешательство партий, что никто не знает, куда он принадлежит. Из Парламента мы поехали в театр, где королева была со своим двором. Давали «Норму». Оттуда мы поехали на Каледонский бал, тоже в пользу бедных шотландцев. Он был чрезвычайно интересен, потому что тут было множество шотландцев в своем живописном горском платье и плясали рил.
В среду 4го июня был назначен большой парад в Гайд Парке, но его отказали ради дурной и дождливой погоды. Мы вместо того ездили в церковь Св. Павла, которая, признаюсь, на меня совсем не делает впечатление церкви, и в маленькой возобновленной церкви в квартале Правоведов, называемом the Temple Court, потому что во времена оны там жили рыцари Ордена Храма, и эта церковь восстановлена в старом норманнском вкусе и она очень красива. Вечером был обед у барона Брунова, а потом бал у lady Sutterland в ее великолепном доме.
485
Я в большой милости у королевы, потому что она любит со мной вальсировать и галопировать.
В четверг, 5го июня, погода была прекрасная, и потому парад был в Хайд Парке. Под оружием было 2 бат[альона] гвардейских гренадеров, 2 б[атальона] колдстримов, 1 б[атальон] гвардейских фузилеров, 1 б[атальон] 43го пехотного полка и 60-тый стрелковый батальон (riflers), которые весьма красивы и ловки. Эти два полка только что воротились из Канады. Этой сводной дивизиею, разделенной на 3 бригады, командовал принц Георгий Кембричский. Сам герцог Веллингтон, принц Альберт и герцог Кембричский были верхами, а королева смотрела из коляски. После церемониального марша был сделан маленький маневр, в котором в лесу был употреблен рассыпной строй и который кончился общим, весьма частым и хорошо поддержанным батальонным огнем. В продолжение маневра я с Карлом ездил с места на место среди войск и видел, что все происходит с большим порядком. По окончании маневра мы проводили королеву верхом до дворца среди беспрерывного «ура!». В 2 часа я завтракал у королевы и простился с нею. Вечером был очень веселый бал у герцогини Глостер.
В пятницу мы поехали в Вильтон и оставались там всю субботу. Там было премилое небольшое общество, и мы весьма приятно провели наше время. Хозяйка молодая, чрезвычайно хороша собой и премилая, и они чрезвычайно счастливо здесь живут. Мне весьма нравится жизнь в английских загородных замках, и я сожалею только, что остаюсь в них так мало времени. В субботу мы ездили верхом смотреть знаменитую друидическую развалину Stonehenge, которая лежит среди совершенной степи, на которой даже есть курган. Это меня чрезвычайно обрадовало, потому что я ужасно люблю наши новороссийские степи. Sidney Herbert очень хорошо помнит, как Ты его в этом храме шутя принес в жертву.
Вчера мы выехали утром в 9 часов и прибыли сухим путем в Bath, окрестности которого весьма живописны, и по железной дороге вечером в Бристоль. Сегодня мы его немного посмотрим, а потом поедем к герцогу Бофорту.
Если все путешествие будет так продолжаться, как оно теперь идет, оно будет весьма приятно и интересно. Я особенно с нетерпением ожидаю Шотландию.
С тех пор, что я в Англии, я уже получил 3 письма от Санни, премилые, дышащие любовью! Ей же я пишу регулярный журнал. Она с 3/15 июня уже в Кисингене. Надеюсь, что она понравится Саше и Марии и что они ее полюбят.
Прощай, любезнейший Папа, обнимаю Тебя от всей души,
Твой верный сын
Константин.