456
Стрельна
3 июля 1908 г.
9 ч<асов> у<тра>
Дорогой Иоанчик!
Поздравляю тебя с твоими прошедшими рождениями и «тезоименитством». Я в таком настроении, когда не знаешь, что писать. Сегодня чудесная погода. Вероятно, днем будет парить. 3-тьего дня было страшно жарко — 20° в тени — вообще д<о> с<их> п<ор> у нас было и холодно-мокро. Но вот выпал, наконец, хороший день. Небо было зловеще густо синее. После ужина мы все пошли с Папа и Мама гулять — чрез поля, куда пролезли, Мама тоже, под забором, ходи<ли> в пустынь и видали могилу Т<ёти> Елены Милашевич, вернулись большой дорогой или по шоссе, если это тебе больше нравится. Когда мы шли туда, попали в болото и не знали, как пройти, — а тут играли парни в городки. Увидя наше неудобное положение, они построили нам мост, сложив вместе палки. Папа спросил их, где они научились такому хорошему обращению с дамами, они отвечали: «в Сергиевской монастырской школе» — «Кто же вас научил?» — «а у нас попечитель Дмитрий Константинович» — Папа, шаркнув ногой, сказал, «а я его брат» — «так точно, мы знаем». Мы все, и мы, и они очень смеялись — один из них был в канареечно-желтой рубахе. К вечеру небо стало розовым со странными темно-оранжевыми и синими полосами. После 10 ч<асов> я ходила наверх прощаться с Miss Edjling, как делаю каждый вечер. Возвращалась от нее, на лестнице было совершенно темно, и Наташа вышла посветить мне со свечкой; в то же время на мгновение все стало светло и опять ночь. В окно я увидала, что небо освещалось совсем как прожекторами. В это время Дяденька подъехал к себе в моторе — может уехал, но шум все еще продолжался — тут мы поняли, что это гроза. Не было видно молнии в виде линии, а в одно время небо и все предметы освещались. Разыгралась страшная гроза. Поминутно молния и гром и такой зловещий, раскатистый. Я долго не могла заснуть, потому что молния так ярко освещала комнату и так часто, что свободно можно было читать. Лежа в кровати я думала, что если бы это было бы во время войны и эти удары грома были бы выстрелы пушечные, какое чувство должно было это вызывать, когда знаешь, что с каждым новым ударом сколько жизней гибнет.
Вчера вечером мы ужинали у Гаврилушки в собрании в Алякули1. От Яггелева надо было ехать на извозчиках. Я ехала с Мама. Непроходимая грязь и большие ухабы чередовались с лужами. Одно время мы так накренились, что еще немножко и вылетели бы! Мама это путешествие не могло нравиться и ей было «страстно», а у меня делался фурор. Там кроме Гаврилушки были Скалон2 (эскадр<онный> команд<ир>) с женой и Катарджи3. Было очень смешно в собрании, когда все ждали, кто же, наконец, первый сядет. Было очень вкусно. Олег и я сидели друг против друга и не могли выдержать наш хохотун. Потом пускали фейерверк. В общем, было уютно и весело. На этой неделе, во вторник мы ездили с Miss Edjling, Олегом и Игорем в СПб к Фаберже, где съехались с Папа и Мама. Мы осматривали мастерские, что было очень интересно.
457
Самое интересное видеть было, как делаются эмалевые вещи.
Князь Гавриил Константинович
Что еще написать тебе? Вчера приехал Mr. Bailly-Conte4, чтобы сменить Г. А. Мебеса. Завтра будет в Красном объезд и мы там будем, я в первый раз. Пока я тебе пишу, один из братьев бренчит над моей головой на фортепьяно — видно он изучает какую-то пьесу, потому что повторяет ее чуть ли не в десятый раз. Так и хочется крикнуть ему в окно «довольно». Мы живем хорошо, дружно. Ездим ежедневно верхом между 3 и 5-ю. Еще не удалось проявить все катушки — у меня всего 14 шт<ук>. Фотография, где ты с Н<иколаем> Н<иколаевичем>5 на тройке, по дороге из Владимира в Суздаль, хорошо, кажется, удалась. Пишешь ли ты сочинение об одном из увиденных нами городов. Я — нет, лень. Но все-таки, надо будет. 15-го июля Папа уезжает по корпусам и везет меня до Москвы, откуда отправлюсь в деревню Т<атьяны> В<асильевны> и проведу там несколько дней.
Прочти или дай прочитать, пожалуйста, письмо это Косте, потому что и ему оно, может быть, будет интересно.
Целую Вас обоих. Поклон Анисимову и Н<иколаю> Н<иколаевичу>.
Не забывайте, пишите — последнее особенно относится к пломбе, толпачу, <нрзб.>, память о существовании которого, у нас в Стрельне начинает что-то выдыхаться. Пожалуйста, напиши мне, скоро ли начнете «Войну и мир» и как будете ее читать.
Ваша Татиана.