406

39

Ливадия. 31 марта 1905 г.

Дорогие мои!

Вот так штукенция!? 30 через месяц уже и первый устный экзамен по русскому и законоведению. Шутка ли сказать? Теперь пятая неделя поста, там шестая,

407

седьмая. А в пятницу на Святой, первый письменный экзамен по арифметике. Вот письменные по французскому и немецкому меня пугают. Надеюсь, что пройдет благополучно. Из кожи вылезу, а выйдет! Умоляю Вас, приезжайте к нам. Вы себе представить не можете, как это меня обрадует. Но с кем же останется Кумушка? Как ее здоровье? Мы уже сегодня выходили на нашу площадку в расстегнутых летних шинелях. В комнатах ходим с сегодняшнего дня в гимнастерках, а то, всю зиму ходили в так называемых хаках, которые подарил нам Дяденька. Мы сделали еще по одной у здешнего портного Гургевича. Вернемтесь к экзаменам. Как я уже Вам писал, история и география также немало меня беспокоят. В особенности история. Порядочный курс. В субботу последний опрос по физике. Уже задал 9 в<опросов> на повторение (барометр и пр.). Завтра кончаем повторение по катехизису и начнем повторять историю церковную. В субботу же последний урок по русской географии, кроме опроса. Таковой еще будет. Европейскую географию мы уже окончили. По средней истории проходим крестовые походы. По новой истории нам очень мало. Хорошенько не знаю, но, кажется, 4 страницы. Бедная Муттерхен. Так ее жаль. Милая была старушка. Хотя она теперь у Бога. Может быть, ей и хорошо? Как Ты себя, дорогая моя, чувствуешь? Как Натуся? А что в сентябре? Одно слово «юнкерство» приводит меня в восторг. Нужно будет очень и очень много учиться.

Будьте здоровы. Христос с Вами.

Ваш Иоанчик.