42

66

Милостивой государь мой батюшка Сергий Григорьевич!

Ваше дражайшее писмо от 25 февраля имел честь получить. И за оное всенижайше вас благодарствую. О себе ж доношу, что 7 числа сего текущаго месяца поехал из Рима. Дорога совсем сходна Кейслерову описанию. Толко тем разнствует, что не мог быть в Гаете, для тово, что оной город несколко отдален от дороги. 9 числа сюда благополучно приехал. Гора Везувиус перестала огонь выбрасывать за 2 недели перед моим приездом. И теперь идет толко дым. Когда оная гора была в пущем огне, тогда (по полученным известиям из Сицилии) из Этны толко дым шел. Но сколь скоро болшой огонь в Везувиюсе перестал, то Этна начал марта 9 числа в полдень из недр своих выпускать огнь и дым с преужасным шумом. В 4 часа пополудни увидели оную гору покрыту черным туманом. А после тово, в 6 часов, стал брасать столь много каменьев, что в городе Максали (которой под оной горой построен) казалось, бутто бы шел каменной дождь. Оной дождь час с четвертью продолжался. И, наконец, во всю ночь падало премножество черного песку. На другой день, 14 числа, в одном боку горы зделалась щель, ис которой протекла превеликая река кипящей воды. Оная щель вмиг затворилась. И когда вода просохла, то нашли на том месте песок и раковины морские. Потом с верху горы тек 24 часа огненной ручей. И когда оной перестал течь, то назавтре с милю растояния от главной дыры другая дыра <возникла>, из которой потекла огненная река 195 аршин (или 90 кан неаполитанской меры) шириною. И в то время, когда оная реляция послана, то уж с миль протекла и еще течь не п<е>рестала. Из всево вышеписаннова можно видеть, что оные две горы имеют <между> собою, и смотрим, соеди<не>ние.

Граф Фирмиян, императорской посланник, представил меня третьево дни с князь Андреем Михайловичем королю77, которой с королевой всякой день публишно

43

обедает, и живет теперь в загородном дворце, называемом Портичи. Под оным дворцом нашли оной славной город называемой Гераклиум. И что выкапывают, то все во дворец становят. Между иными вещми нашли картины, которыми стены были расписаны. За лутчюю почитается та, в которой написано, как центавр Хирон учит Ахиллесса играть на лире. Многие думали, что в старину перспективы не знали. Но в<о> многих этих картинах видно, что все правила перспективы хорошо обсервованы. Много штатуи нашли, между которыми два консула на лошадях за лутчие почитаются. И здесь есть опера. И скоро начнется еще другая. Но я не слыхал чрезвычайных музыкантов, об которых бы достойно было вам писать.

Везувий

Везувий

Принцу и принцесе Стиглиано отдал писмо Михаила Ларионовича. Принцеса показывала мне портрет Анны Карловны, которой на ее очень схож. Больше ко уведомлению ничего представить не имея, господину Лейману кланеюсь и пребываю

Дражайший родитель, милостивой государь, ваш покорнейший сын

и слуга барон Александр Строганов.

Апреля 15 дня 1755 году. Неаполь.