490

27

Кашгар. 25 октября 1891 г.

Глубокоуважаемый барон Федор Романович.

Памирская “экспедиция”, о которой Вы, конечно, слышали, наделала мне массу хлопот — по изумительному неразумию Вревского и даже бесстыдству по отношению китайцев. Достаточно сказать, что при движении отряда по местности, точно не разграниченной, ставились пограничные знаки, сменялись китайцами поставленные старшины, давались им ставленные грамоты и знаки русских волостных управителей. Теперь Вревский поручает мне объяснять китайцам, что пограничные знаки не ставились, а воздвигались астрономические пирамиды, и просит защитить от китайских преследований тех китайских старшин (“поставленных китайскими властями”, как он сам говорит), которые “утверждены” русскою властью. Все эти беззакония должны быть мною объяснены китайцам как дружественные акты соседней державы!

Обо всем этом я, разумеется, доношу Капнисту. И хорошо было бы, если Вы ознакомитесь с перепиской, потому что поставить дело на правильный путь совершенно необходимо. Деяния Вревского могут сильно повредить переговорам Кассини⁹² о новом договоре. В Пекин я послал подробную о всех этих делах справку. Хорошо было бы, если и Шишкин⁹³ заблаговременно ознакомится с нашей перепиской, ибо, кроме Пекина, в дело о Памире несомненно вмешаются и англичане. Я знаю наверное, что в Гилгите усилены войска и предназначаются для занятия Канджута, после занятия сего последнего предполагается взять у Абдуррахман-хана Вахан, т. е. стать у Памира на китайской и на нашей границе.

Затем, что мне делать я решительно не знаю. Хоть бы самое маленькое указание дали мне об общем положении, намерениях и пр. Я знал бы, как ориентироваться.

491

Теперь я держусь в самой строгой законности, более, чем прежде, любезничаю с китайцами. Но может быть не это нужно.

Искренно преданный

Н. Петровский