105
7
С. Петербург. 1828. Июля 5 числа.
Последнее письмо Ваше, друг мой Наталья Михайловна, имел я удовольствие получить чрез почтеннейшего — в полном смысле — Федора Ивановича.
106
Благодарю Небо, сохраняющее Вас под своим покровом. Благодарю и Вас за память Вашу ко мне.
Намерение Ваше решительно привезти сюда Настиньку равномерно приятно и обязательно для друзей Ваших. Оно согласно и с чувством преданности к Религии, и с чувством признательности к венценосной благотворительнице. Как быть? Надобно уметь покоряться и необходимости. Очень знаю, что нелегко будет Вам оставить кров родительский, тяжко сказать своей родине: прости! Но польза малютки требует необходимо, чтоб Вы принесли ей в жертву все остальное. Время, надеюсь, покажет Вам, что Вы не ошиблись в сем расчете. Если захотите, то успеете нажиться на своей родине и после выхода из института Вашей любезной крошки.
Не могу, друг мой, приближаясь ко времени, до гроба моего тяжкому, не излить чувств моих в Ваше сердце. Не думайте, чтобы шум столичный мог заглушить во мне чувства сии, ни Ваше уединение не может сделать их сильнейшими в Вас самих. Не воображаю, а вижу в лицо злополучных. Слышу и голос знакомый и сладкий: Отец мой! молитесь за меня, грешника, и не оставьте милых моему сердцу! — Чем же могу я не оставить Вас? О, мой друг! Одного прошу у Вас: в терпении Вашем стяжите душу Вашу. Умейте возблагодарить Бога за то чувство сокрушения, с которым любезный Вам предал дух свой Господу. Судя по чувству христианскому — благодатна и завидна смерть его! Я желал бы даже, чтоб Вы и дочь Ваша наследовали избыток веры и упования, с коим оставил он суетный сей мир. Да утешает Вас сие во всякую пору и время, а паче тогда, когда скука станет грызть бедное сердце Ваше! Простите. Нет времени больше писать. Бог Вас да благословит!
Ваш до гроба преданный
Петр
На обороте: Ее благородию Милостивой государыне Наталье Михайловне Рылеевой.