171

№ 34.

24 октября / 5 ноября 1858 года. Гамбург.

Письмо это будет привезено к Тебе, любезнейший Саша, яхтою «Штандарт», которую я нарочно ездил осматривать в Киль. Надеюсь, что Ты останешься ею доволен. Мне кажется, что она вполне достойна Русского Императора. Она отделана с настоящим морским щегольством без всяких лишних вычурных затей и ходит более 13 узлов. Но окончательная чистая отделка на ней не окончена ради неисправности Французов, и поэтому придется ее доделывать в Кронштадте на счет неисправных подрядчиков. Покуда я осматривал «Штандарт», вошла на Кильский рейд «Светлана». Это чудное судно, лучший из имеющихся у нас Фрегатов, и которым любой Флот мог бы гордиться. Он 20-ю футами длиннее «Громобоя», будет носить сплошную 60-ти фунтовую артиллерию и ходит до 12 узлов. По неисправности французов он вышел из Бордо 4-мя месяцами позднее контракта и все-таки еще не окончательно отделан. В машине его есть тоже несколько мелочных неисправностей: котельные трубки часто текут, и тщательные помпы действуют неисправно. Исправление этих недостатков вместе с погрузкою угля задержат его здесь около недели, и тогда будет такая поздняя пора, что останется очень мало вероятности, чтобы он успел войти в Кронштадт до льдов. Риск и опасность такого похода были бы очень велики, и потому, обсудивши это дело очень основательно с Лисянским1, я принужден был решиться приказать ему остаться зимовать в Киле, хотя мне это очень неприятно. Но на сем свете нет зла без добра. Эта зимовка будет иметь ту хорошую сторону, что за зиму успеют его совершенно окончательно доделать, так что он явится в Кронштадт раннею весною в полной исправности, так что ему придется только принять артиллерию и он будет тогда готов для любого назначения. Этим кончается поручение, данное Лисянскому в 1856 году. В 2 года он снабдил Русский Флот лучшими нашими тремя судами: Императорскою яхтою «Штандарт», Фрегатом «Светлана» и огромным корветом «Баян», несмотря на все бесчисленные затруднения и неприятности с Французами и процесс с Collas и Французским банком. Мне кажется, что этою службою Лисянский вполне заслужил, чтоб Ты ему пожаловал Владимира на шею.

172

Мы теперь тихо и спокойно живем в Ганновере, где теперь собралась вся семья моей жены2. Король и королева в высшей степени для нас милы и любезны. 29-го числа мы отправляемся в Альтенбург и оттуда через Веймар, Дармштадт, Штутгард, Карлсруэ и Женеву в Турин, где полагаем быть около 14-го Ноября. Надеюсь, что к тому времени «Рюрик» уже будет в Генуе.

Дня 4 тому назад приехал Головнин и привез мне милое Твое письмо из Гатчины от 13-го числа, за которое искренно-искренно Тебя благодарю и обнимаю. Слава Богу, что нездоровье Матушки не имело дурных последствий. Очень обрадовались мы, узнав про благополучное возвращение Низи с женою и ребенком. Надеемся, что и Миша с Ольгой счастливо воротятся, и что дурные дороги не будут иметь для нее дурных последствий. Здоровье моей дорогой жинки, Слава Богу, весьма порядочно, но железные дороги ее очень утомляют.

Прощай, любезнейший Саша. Обнимаем Тебя с жинкой от всей души, также Твою милую Марию и детей и целуем ручки у Матушки.

Твой верный брат Константин.