- 237 -
Распоряжение Патриарха Тихона
У этого документа удивительная судьба. Здесь все необычно: трагические обстоятельства, при которых распоряжение составлено; передача из рук в руки для сохранения, спасения; путешествие из одной страны в другую и, наконец, место его последнего пристанища.
Какова же история этого документа?
На Всероссийском Церковно-Поместном Соборе 1917—18 гг. были заложены эсновы канонического устройства Православной Российской Церкви; одной из них было восстановление патриаршества. Синодальный период Русской Церкви закончился, Собор избрал Патриархом Московским и всея России Тихона*.
В своем слове новоизбранный Патриарх сказал: «Ваша весть об избрании меня в Патриархи является для меня тем свитком, на котором написано: «Плач, и стон, и горе», и какой свиток должен был съесть пророк Иезекииль (II, 10; III, 1). Сколько и мне придется глотать слез и испускать стонов в предстоящем мне патриаршем служении, н особенно — в настоящую тяжелую годину!»
В 1917 г. Собор неоднократно обращался к противостоящим политическим силам с призывом воздержаться от кровопролития. После победы революции Собор обратился и к победителям: «Победители, кто бы вы ни были и во имя чего бы вы ни боролись, не оскверняйте себя пролитием братской крови... употребите все свое влияние на обуздание кровожадных стремлений тех, кто слишком упивается братоубийственной победой».
Но политические страсти и классовая вражда разгорались. В послании от 19 января ( 1 февраля) 1918 г. Патриарх Тихон в обличительных словах говорит о вере, о любви Христовой, о совести, о человеколюбии, о духовной гибели озлобленного Каина: «Забыты и попраны заповеди Христовы о любви к ближним: ежедневно доходят до нас известия об ужасных и зверских избиениях ни в чем неповинных... И все это совершается не только под покровом ночной темноты, но и въявь, при дневном свете, с неслыханной доселе дерзостью и беспощадной жестокостью, без всякого суда и с попранием всякого права и законности совершается в наши дни во всех почти городах и весях нашей Отчизны: и в столицах, и на отдаленных окраинах... Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это — поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей — земной».
Расправы над священнослужителями и простыми верующими прокатились по всей России, не был в безопасности и сам Патриарх. Собор 25 января (7 февраля) 1918 г. постановил: «на случай болезни, смерти и других печальных для Патриарха возможностей, предложить ему избрать нескольких блюстителей патриаршего престола, которые в порядке старшинства и будут блюсти власть Патриарха и преемствовать ему». Местоблютитель Патриаршего престола наделялся всей полнотой власти, был как бы «сопатриарх» и должен был в случае необходимости, в порядке старшинства, указанного в тайном документе, обнаружить свою первосвятительную власть. Таким образом, возникла возможность патриаршего распоряжения о местоблюстительстве, которая позже была дважды реализована.
Отношения между церковью и государством к началу 1922 г. обострились до предела. И когда в условиях жесточайшего голода ВЦИК 23 февраля принял постановление (опубликовано в.«Известиях ВЦИК», 26 февраля) об изъятии церковных ценностей на нужды голодающих, Патриарх Тихон, взывая к милосердию паствы, но милосердию добровольному, обратился с посланием «Ко всем верным чадам Православной
- 238 -
Святитель Тихон,
Патриарх Московский и Всея России
- 239 -
Церкви», в котором призвал противодействовать насильственному изъятию церковных ценностей, не допустить надругательства над Святыней. В Москве и Петрограде произошли столкновения. Были убитые и раненые. За противодействие изъятию церковных ценностей, агитацию против постановления ВЦИК, сокрытие ценностей к судебной ответственности был привлечен ряд священников и верующих. Состоялись процессы; наиболее крупные из них в Москве (май 1922 г.) и в Петрограде (июнь 1922 г.). Московский процесс превратился в суд над церковными иерархами. Представшие поначалу в качестве свидетелей Патриарх Тихон и архиепископ Никандр судебным постановлением были привлечены к суду как инициаторы преступных деяний, инкриминированных в ходе процесса обвиняемым. В это время, когда Патриарх Тихон находился в Донском монастыре под домашним арестом и не имел связи с пастырями и паствой, к нему явилась делегация «обновленцев» во главе с протоиереем Введенским, священниками Красницким, Калиновским и потребовала передачи церковного управления в их руки. Оказавшись в трудном положении, Патриарх наметил кандидатами в местоблюстители престола митрополита Петроградского и Гдовского Вениамина* и митрополита Ярославского и Ростовского Агафангела**. Однако митрополит Вениамин к тому времени уже был под арестом, а митрополит Агафангел отказался занять место Патриарха на условиях, диктуемых «обновленцами». Этим и воспользовались представители обновленческой церкви, собрав 29 мая 1922 г. учредительное собрание и создав на нем Высшее церковное управление. Проходивший с 29 апреля по 8 мая 1923 г. обновленческий «поместный собор» лишил Патриарха Тихона сана и монашества, вернув ему мирское имя — Василия Ивановича Белавина. Церкви грозил раскол...
Чтобы не допустить раскола, вызываемого обновленческой ересью, Патриарх Тихон обратился к Верховному Суду РСФСР с заявлением: «...Я заявляю Верховному Суду, что отныне я Советской власти не враг. Я окончательно и решительно отмежевываюсь как от зарубежной, так и от внутренней монархическо-белогвардейской контрреволюции»***. После заявления Патриарха его формальные позиции упрочились, и это выбило козыри из рук «обновленцев». Суд принял решение освободить Патриарха Тихона из-под стражи. Позднее Президиум ВЦИК постановлением от 21 марта 1924 г. прекратил Дело по обвинению Патриарха по ст. 62, 112 Уголовного кодекса РСФСР****.
15 июля 1923 г. Патриарх Тихон объявил, что он возвращает себе всю полноту церковной власти.
После этих событий и состоялось «распоряжение», датированное 23 ноября 1923 г. О его существовании мы знаем из аналогичного «распоряжения» Патриарха Тихона от 25 декабря 1924 (7 января 1925 г.), которое было оглашено на собрании архиереев после торжественного погребения Патриарха Тихона в Донском монастыре 30 марта (12 апреля) 1925 г. «В случае Нашей кончины Наши Патриаршие права и обязанности, до законного выбора нового Патриарха, предоставляем временно Высокопреосвященному митрополиту Кириллу (Смирнову)*****. В случае невозможности по каким-либо обстоятельствам вступить ему в отправление означенных прав и обязанностей, таковые переходят к Высокопреосвященному митрополиту Агафангелу (Преображенскому). Если же и сему митрополиту не представится возможности осуществить это, то Наши Патриаршие права и обязанности переходят к Высокопреосвященному Петру (Полянскому)******, митрополиту Крутицкому.
- 240 -
Распоряжение Патриарха Тихона
- 241 -
Доводя о настоящем Нашем распоряжении до общего сведения всех Архипастырей, пастырей и верующих Церкви Российской, считаем долгом пояснить, что сие распоряжение заменяет таковое Наше распоряжение, данное в ноябре месяце 1923 года»*.
Итак, о «распоряжении» от 23 ноября 1923 г. было известно, однако текст его остался в тайне...
Подлинное** «распоряжение» Патриарха Тихона, датированное 23 ноября 1923 года, обнаружено нами в объединенном фонде генерала Брусилова Алексея Алексеевича и его супруги — Надежды Владимировны***. Фонд поступил в архив в декабре 1945 года вместе с документами Русского заграничного исторического архива в Праге и был передан комиссии, приехавшей из Москвы для приема документов, родственницей Надежды Владимировны Брусиловой — Желяховской. После смерти А. А. Брусилова в 1926 году его вдова выехала на постоянное жительство в Прагу, где проживали ее родные и близкие, и находилась там до самой смерти, последовавшей в 1938 году.
Каким же образом 2-й экземпляр «распоряжения» от 23 ноября 1923 года попал к Брусиловой и оказался в Праге?
В конверте с печатью РЗИА, в котором хранилось «распоряжение», имеется еще один конверт меньшего размера, на котором рукой Н. В. Брусиловой написано: «кем был вскрыт — не знаю. До меня дошло уже открытым. Н. Брусилова». На самом же конверте имеется следующий текст: «В случае моей смерти прошу передать этот пакет настоятелю Московского Данилова монастыря епископу Федору (Поздеевскому)****, в случае же моего продолжительного ареста или ссылки хранить его и выдать тому же епископу Федору, как только от него поступит на это требование»*****. Дата внизу в левой части конверта 18 января 1924 года. Подпись зачеркнута. Вверху конверта рукой Н. В. Брусиловой карандашом написано: «Подпись И. В. Попова****** я зачеркнула, боясь ему навредить»...
+
«В случае моего ареста, осужденья гражданскаго, насильственнаго удаления от дел управления или кончины назначаю, до избрания Патриарха канонически и свободно созванным собором Православно<й> Русской Церкви, своим заместителем Митрополита Ярославскаго Высокопр<еосвященного> Агафангела, а в случае его отказа или устранения — Митрополита Казанскаго Высокопр<еосвященного> Кирилла.
Тихон Патриарх
Московски<й> и всея России.23 ноябр<я> 1923.
Москва, Донской мон<астырь>».
Публикация Т. Ф. ПАВЛОВОЙ.
СноскиСноски к стр. 237
* Святитель Тихон, Патриарх Московский и всея России — в миру Белавин Василий Иванович (19.12.1865—07.04.1925).
Сноски к стр. 239
* В миру Василий Казанский (1873—1922). Возведен на митрополичью кафедру 25 мая 1917 г.
** В миру Преображенский Александр Лаврентьквич (1854—1928). Возведен на митрополичью кафедру в апреле 1917 г.
*** «Известия», 27 июня 1923 г.
**** ЦГАОР, ф. 3316, оп. 17, ед. хр. 291, л. 1.
***** Митрополит Казанский и Свияжский Кирилл — в миру Смирнов Константин Илларионович (1863—1944). Возведен на митрополичью кафедру в середине 1918 г.
****** Митрополит Крутицкий Петр — в миру Полянский Петр Федорович (1863—1936). Возведен на митрополичью кафедру в 1924 г. Принял на свои плечи тяжкую ношу Патриаршего местоблюстителя после смерти Патриарха Тихона. 10 декабря 1925 г. арестован, сослан в Тобольск, затем на остров Хэ, где и умер.
Сноски к стр. 241
* Копия «распоряжения» от 25 декабря 1924 (7 января 1925 г.), приложенная к заявлению митрополита Петра во ВЦИК о «вступлении им в управление Православной Русской Церковью», хранится в ЦГАОР, ф. Р-5263, оп. 1, ед. хр. 57, лл. 87—88.
** Подлинность «распоряжения» подтверждается идентичностью подписи Патриарха Тихона под его заявлением во ВЦИК от 12 апреля 1924 г. (см.: ЦГАОР, ф. Р-5263, оп. 1, ед. хр. 57).
*** ЦГАОР, ф. 5972, оп. 1, ед. хр. 104, л. 1.
**** Епископ Феодор (Поздеевский) (1876 — конец 1940-х, начало 1950-х гг.) С 1909 по 1917 г. ректор Московской Духовной Академии. С 1917 г. — настоятель Московского Свято-Данилова монастыря.
***** ЦГАОР, ф. 5972, оп. 1, ед. хр. 104, л. 2.
****** Попов Иван Васильевич (1867—1938?) — ординарный профессор Московской Духовной Академии; преподаватель кафедры патристики (1893—1912), редактор «Богословского Вестника» (1903—1906). Помощник Патриарха Тихона.