76

* 79. Князю П. А. Вяземскому.

[Начало апрѣля 1824 г. Одесса].

Сей часъ возвратился изъ Кишенева и нахожу письма, посылки и Бахчисарай — Не знаю какъ тебя благодарить; разговоръ прелесть, какъ мысли такъ и блистательный образъ ихъ выраженія. Сужденія неоспоримы. Слогъ твой чудесно шагнулъ впередъ. Недавно прочелъ я и жизнь Дмитріева; все что въ ней разсужденіе — прекрасно. Но эта статья tour de force et affaire de parti. Читая твои критическія сочиненія и письма, я и самъ собрался съ мыслями, и думаю на дняхъ написать кое-что о нашей бѣдной словесности, о Вліяніи Ломоносова, Карамзина, Дмитріева и Жуковскаго. Авось и тисну; тогда du choc des opinions jaillira de l’argent. Знаешь-ли что? твой разговоръ болѣе писанъ для Европы чемъ для Руси. Ты правъ въ отношеніи Романтической поэзіи; но старая <.....> классическая, на которую ты нападаешь, полно существуетъ-ли у насъ? это еще вопросъ. — Повторяю тебѣ передъ эвангеліемъ и святымъ причастіемъ — что Дмитріевъ, не смотря на все старое свое вліяніе, не имѣетъ, не долженъ имѣть болѣе вѣсу чемъ Херасковъ или Дядя В. Л. Развѣ онъ одинъ представляетъ въ себѣ классическую нашу словесность, какъ Мордвиновъ заключаетъ въ себѣ одномъ всю рускую опозицію? и чемъ онъ классикъ? гдѣ его трагедіи, поэмы дидактическія или эпическія? развѣ классикъ въ посланіяхъ къ Сѣвериной, да въ эпиграммахъ, переведенныхъ изъ Гишара? — Мнѣнія Вест. Евр. не можно почитать за мнѣнія, на Благ. сердиться невозможно. Гдѣ-же враги романтической поэзіи? гдѣ столпы классическіе? Обо всемъ этомъ поговоримъ на досугѣ. Теперь поговоримъ о дѣлѣ т. е. о деньгахъ. Сленинъ предлогаетъ мнѣ за Онѣгина, сколько я хочу. Какова Русь, да она въ самомъ дѣлѣ въ Европѣ — а я думалъ что это ошибка Географовъ. Дѣло стало за Цензурой, а я не шучу потому что дѣло идетъ о будущей судьбѣ моей, о независимости — мнѣ необходимой. Чтобъ напечатать Онѣгина, я въ состояніи ——— т. е. или рыбку съѣсть, или на <...> сѣсть. Дамы принимаютъ эту пословицу въ обратномъ смыслѣ. Какъ бы то ни было, готовъ хоть въ петлю. Кюхельбекеру, Матюшкину, Верстовскому усердный мой поклонъ; буду немедленно имъ отвѣчать. Брата я пожурилъ за рукописную извѣстность Бахчисарая. Каковъ Булгаринъ и вся братья. Это не соловьи-разбойники, а грачи-разбойники — Прости, душа — да пришли мнѣ денегъ.

А. П.

Ты не понялъ меня, когда я говорилъ тсбѣ объ оказіи — Почтмейстеръ мнѣ въ долгъ вѣритъ да мнѣ не вѣрится.

____