37

42. Я. Н. Толстому.

[26-го сентября 1822 г. Кишиневъ].

Милый Яковъ Николаевичь! Приступаю тотчасъ къ дѣлу. Предложеніе Князя Лобанова льститъ моему самолюбію, но требуетъ съ моей стороны нѣкоторыхъ изъясненій — я хотѣлъ сперва печатать мѣлкія свои сочиненія по подпискѣ и было роздано уже около 30 билетовъ — обстоятельства принудили меня продать свою рукопись Никитѣ Всеволожскому, а самому отступиться отъ изданія — разумѣется что за розданные билеты долженъ я заплатить, и это первое условіе. Во вторыхъ, признаюсь тебѣ, что въ числѣ моихъ стихотвореній иныя должны быть выключены, многія переправлены, для всѣхъ долженъ быть сдѣланъ новый порядокъ, и потому мнѣ необходимо нужно пересмотрѣть свою рукопись; третье: въ послѣднія три года я написал много новаго; благодарность требуетъ, чтобъ я все переслалъ Князю Александру, но Цензура, Цензура!.. итакъ, милый другъ, подождем еще два, три мѣсяца — какъ знать, — можетъ быть, къ новому году мы свидимся, и тогда дѣло пойдетъ на ладъ. Покамѣстъ мои сердѣчныя благодаренья; ты одинъ изо всѣхъ моихъ товарищей, минутныхъ друзей минутной младости — вспомнилъ обо мнѣ. Кстати или не къ стати, два года и шесть мѣсяцовъ не имѣю отъ нихъ ни какого извѣстія, никто ни строчки, ни слова...

Горишь-ли ты, лампада наша,
Подруга бдѣній и пировъ?
Кипишь-ли ты, златая чаша,
Въ рукахъ веселыхъ остряковъ?
Все тѣже-ль вы, друзья веселья,
Друзья Киприды и стиховъ?
Часы любви, часы похмѣлья
По прежнему ль лѣтятъ на зовъ
Свободы, лѣни и бездѣлья?
Въ изгнаньи скучномъ, каждый часъ
Горя завистливымъ желаньемъ,
Я къ вамъ лечу воспоминаньемъ,
Воображаю, вижу васъ:
Вотъ онъ, пріютъ гостепріимной
Пріютъ любви и вольныхъ музъ,
Гдѣ съ ними клятвою взаимной
Скрепили вѣчный мы союзъ,
Гдѣ дружбы знали мы блаженство,
Гдѣ въ колпакѣ за круглый столъ
Садилось милое равенство;
Гдѣ своенравный произволъ
Мѣнялъ бутылки, разговоры,
Разсказы, пѣсни шалуна,
И разгорались наши споры
Отъ искръ и шутокъ, и вина, —
Я слышу, вѣрные поэты,
Вашъ очарованный языкъ...
Налейте мнѣ вина кометы,
Желай мнѣ здравія, Колмыкъ!

38

Ты пишешь мнѣ о своихъ стихотвореніяхъ, а я, въ Безсарабской глуши, не получая ни журналовъ ни новыхъ книгъ — не зналъ объ изданіи книги, которая утѣшила бы меня въ моемъ уединеніи. Прости милой, до свиданія — и до посланія! Обними нашихъ. — Что Всеволожскія? что Мансуровъ? что Барковъ? что Сосницкія? что Хмѣльницкій? что Катенинъ? что Шаховской? что Ежова? что гр. Пушкинъ? что Семеновы? что Завадовской? что весь Театръ?

____