390

ПУШКИН — А. А. ДЕЛЬВИГУ

Начало февраля 1826 г. Михайловское

Насилу ты мне написал и то без толку, душа моя¹. Вообрази, что я в глуши ровно ничего не знаю, переписка моя отвсюду прекратилась, а ты пишешь мне, как будто вчера мы целый день были вместе и наговорились досыта. Конечно, я ни в чем не замешан, и если правительству досуг подумать обо мне, то оно в том легко удостоверится. Но просить мне как-то совестно, особенно ныне; образ

391

мыслей моих известен. Гонимый шесть лет сряду, замаранный по службе выключкою, сосланный в глухую деревню за две строчки перехваченного письма, я, конечно, не мог доброжелательствовать покойному царю, хотя и отдавал полную справедливость истинным его достоинствам, — но никогда я не проповедовал ни возмущений, ни революции — напротив. Класс писателей, как заметил Alfieri, более склонен к умозрению, нежели к деятельности², и если 14 декабря доказало у нас иное, то на то есть особая причина. Как бы то ни было, я желал бы вполне и искренно помириться с правительством, и, конечно, это ни от кого, кроме его, не зависит. В этом желании более благоразумия, нежели гордости с моей стороны.

С нетерпением ожидаю решения участи несчастных и обнародование заговора. Твердо надеюсь на великодушие молодого нашего царя. Не будем ни суеверны, ни односторонни — как французские трагики; но взглянем на трагедию взглядом Шекспира. Прощай, душа моя.

Пушкин.

Ты взял 2000 у меня и хорошо сделал³, но сделай так, чтоб прежде великого поста они находились опять у Плетнева.

ПЗ на 1861 год, с. 96—97; Акад., XIII, № 242.

¹ Ответ на несохранившееся письмо Дельвига. По содержанию связано с письмом Жуковскому от 20-х чисел января 1826 г.

² Близкие мысли находятся в сочинении В. Альфиери «О правителе и литературе», бывшем в библиотеке Пушкина во французском переводе («Du prince et des lettres», trad. d’Alfieri par M***. A Paris, 1818 — Б-ка П., № 532). См. Письма, т. I, с. 138.

³ Об этом займе писал Пушкину Плетнев 21 января 1826 г.