389

А. А. ДЕЛЬВИГ — ПУШКИНУ

Начало февраля 1826 г. Петербург

Милый мой Пушкин, до тебя дошли ложные слухи о Раевском. Правда, они оба в Петербурге, но на совершенной свободе. Государь говорил с ними, уверился в их невинности и, говорят, пожал им руку и поцеловал их. Отец их сделан членом Совета¹. Наш сумасшедший Кюхля нашелся, как ты знаешь по газетам, в Варшаве. Слухи в Петербурге переменились об нем так, как должно было ожидать всем знающим его коротко. Говорят, что он совсем не был в числе этих негодных Славян, а просто был воспламенен, как длинная ракета. Зная его доброе сердце и притом любовь хвастать разными положениями, в которые жизнь бросала его, я почти был в этом всегда уверен. Он бы, верно, кому-нибудь из товарищей не удержался, сказал всю свою тайну. Дай бог, чтоб это была правда. Говорят, великий князь Михайло Павлович с ним более всех ласков; как от сумасшедшего от него можно всего ожидать, как от злодея — ничего².

По письму твоему приметил я, что ты изволишь на меня дуться, быть может, за долгое мое молчание. Исправься, душа моя, от такого греха; будь человеком, не будь зверем! Пиши ко мне по-прежнему, за то я буду отвечать не по-прежнему, т. е. аккуратнее. «Северные цветы» давно готовы, один Дашков не совсем выпростался, а такого одного ждут с охотою семеро³. Твоя 2-я песня «Онегина» везде читается и переписывается. Я не только что никому ее не давал, да и сам не имею. Твой экземпляр отдал Вяземскому, и для «Цветов» тобою назначенные куплеты его жена мне и переписала и прислала⁴. Дела поправить нечем другим, как прислать ее с третьей к Плетневу и приказать печатать. Поздравление с «Борисом Годуновым» я было писал на огромном листе, да от радости до сих <пор> не окончил. Царицам гор мое почтение⁵. Прощай.

Твой Дельвиг.

РА, 1880, кн. II, с. 503—504; Акад., XIII, № 243.

¹ Н. Н. и А. Н. Раевские были арестованы 29 и 27 декабря 1825 г., привезены в Петербург и содержались под арестом в Главном штабе; по докладу Следственной комиссии были освобождены 19 января. Раевских допрашивал Николай; он же дал им после освобождения благожелательную аудиенцию; в газетах было сообщено

390

об их освобождении и о пожаловании А. Раевского камергером (Рус. инв., 1826, 21 января). См.: Письма, т. II, с. 132; Гершензон М. О. История молодой России. Пг. — М., 1923, с. 53—55. Отец их — Н. Н. Раевский-старший.

² Сообщение об аресте Кюхельбекера напечатано в «Русском инвалиде», 1826, 28 янв. Как и все письмо, известия о Кюхельбекере явно рассчитаны на возможную перлюстрацию. 22 декабря С. М. Дельвиг писала А. Н. Карелиной (с оказией), что все письма распечатываются на почте; в этом же письме — известие о поисках Кюхельбекера: «Дай бог, чтоб не открыли, где он; должно быть, он не здесь, так как его тщательно ищут. Я трепещу, что его схватят» (Модзалевский, с. 184—185). Кюхельбекеру предъявлялось обвинение в попытке покушения на в. к. Михаила Павловича; по его ходатайству первоначальный приговор Кюхельбекеру — смертная казнь — был заменен двадцатью годами каторги и вечным поселением в Сибири. Версия о «сумасшествии», т. е. экзальтированности и эксцентричности Кюхельбекера, поддерживалась друзьями и доброжелателями в расчете на облегчение его участи (см.: Эйдельман, с. 355; П. Иссл. и мат., т. VIII, с. 181—182; Греч, с. 444, 469).

³ Д. В. Дашков опубликовал в СЦ статьи «Русские поклонники в Иерусалиме» и «Еще несколько слов о Серальской библиотеке»; статьи сильно задержались; еще 7 февраля С. М. Дельвиг писала, что его статья не получена (Модзалевский, с. 187).

⁴ См. примеч. 2 к письму Пушкина Дельвигу от октября — первой половины ноября 1825 г.

⁵ «Царицы гор», «девы гор» — шутливое обозначение (формулой из «Кавказского пленника») обитательниц Тригорского — семейства П. А. Осиповой. Так называл их и Языков. См.: Модзалевский, с. 167, Семевский, с. 76, 89.