194

ПУШКИН — П. А. ВЯЗЕМСКОМУ

28 января 1825 г. Тригорское

Пущин привезет тебе 600 рублей¹. Отдай их княгине Вере Федоровне и с моей благодарностию. Савелов большой подлец. Посылаю при сем к нему дружеское письмо. Перешли его (в конверте) в Одессу по оказии, а то по почте он скажет: не получил. Охотно извиняю и понимаю его —

       Но умный человек не может быть не плутом!

A propos*. Читал я Чацкого — много ума и смешного в стихах, но во всей комедии ни плана, ни мысли главной,

195

ни истины. Чацкий совсем не умный человек, но Грибоедов очень умен². Пришлите же мне ваш «Телеграф». Напечатан ли там Хвостов? что за прелесть его послание! достойно лучших его времен³. А то он было сделался посредственным, как Василий Львович, Иванчин-Писарев — и проч. Каков Филимонов в своем Инвалидном объявлении⁴. Милый, теперь одни глупости могут еще развлечь и рассмешить меня. Слава же Филимонову!

Пишу тебе в гостях с разбитой рукой — упал на льду не с лошади, а с лошадью: большая разница для моего наезднического честолюбия.

28 генваря.

Стар. и нов., кн. V, с. 14; Акад., XIII, № 130.

¹ И. И. Пущин приезжал в Михайловское 11 января 1825 г., см.: Пущин, с. 76—84, а также: Эйдельман, с. 239—285.

² Подробнее свои впечатления от «Горя от ума» Пушкин изложил в письме к А. А. Бестужеву от конца января 1825 г.

³ Иронически-хвалебный отзыв Пушкина имел в виду «Послание к N. N. о наводнении Петрополя, бывшем 1824 года, 7-го ноября» («Невский альманах» на 1825 г., с. 34—43) Д. И. Хвостова, о котором поэт впоследствии вспомнил в «Медном всаднике»:

                  Граф Хвостов,
Поэт, любимый небесами,
Уж пел бессмертными стихами
Несчастье невских берегов.

⁴ Пушкин имеет в виду обширное объявление В. С. Филимонова по поводу намеченного им издания книги «Искусство жить», напечатанное в разных периодических изданиях (Рус. инв., СПб. вед., «Соревнователь просвещения»); оно начиналось так: «Несмотря на явное, в лучших русских обществах, предпочтение языка французского языку русскому, задерживающее в России успех отечественной словесности, — на полосе земли от Черного моря до Северного океана есть люди, читающие по-русски, и притом есть такие, которые читают только по-русски. Чтение — пища души. В настоящее время, кажется, пора уже предлагать русским читателям такие на русском языке книги, которые точно питали бы душу: пробуждали в ней высокие понятия о главных предметах жизни, мирили ее с неотразимыми ударами Рока и напоминали божественное ее предназначение...»

Подробнее об отношениях Филимонова и Пушкина см.: В. Э. Вацуро, М. И. Гиллельсон. Сквозь «умственные плотины». М., 1972, с. 192—200; «Поэты 1820—1830-х гг.», т. I. Л., 1972, с. 135—153.