94

В. А. ЖУКОВСКИЙ — ПУШКИНУ

12(?) ноября 1824 г. Петербург

Милый друг, твое письмо привело бы в великое меня замешательство, если б твой брат не приехал с ним вместе в Петербург¹ и не прибавил к нему своих словесных объяснений. Получив его, я точно не знал, на что решиться: вот первая мысль, которая мне представилась: ехать к Паулуччи (который здесь и с которым NB я очень мало знаком) предупредить его насчет твоего письма к Адеркасу и объяснить ему твое положение². И я это бы сделал (ибо ничего другого не мог придумать), если бы не явился твой Лев и не сказал мне, что все будет само собою устроено. Без него, желая тебе сделать пользу, я только бы тебе, вероятно, повредил, то есть обратил бы внимание на то, что лучше оставить в неизвестности, и не могу поручиться, уважил ли бы Паулуччи мою просьбу. Тургенева, который с ним хорошо знаком, нет в Петербурге; он поехал в Москву, где ожидает его смерть матери³. На письмо твое, в котором описываешь то, что случилось между тобою и отцом, не хочу отвечать, ибо не знаю, кого из вас обвинять и кого оправдывать. И твое письмо и рассказы Льва уверяют меня, что ты столько же не прав, сколько и отец твой. На все, что с тобою случилось и что ты сам на себя навлек, у меня один ответ: ПОЭЗИЯ. Ты имеешь не дарование, а гений. Ты богач, у тебя есть неотъемлемое средство быть выше незаслуженного несчастия и обратить в добро заслуженное; ты более нежели кто-нибудь можешь и обязан иметь нравственное достоинство. Ты рожден быть великим поэтом; будь же этого достоин. В этой фразе вся твоя мораль, все твое возможное счастие и все вознаграждения. Обстоятельства жизни, счастливые или несчастливые, — шелуха. Ты скажешь, что я проповедую с спокойного берега утопающему. Нет! я стою на пустом берегу, вижу в волнах силача и знаю, что он не утонет, если употребит свою силу, и только показываю ему лучший берег, к которому он непременно доплывет, если захочет сам. Плыви, силач. А я обнимаю тебя. Уведомь непременно, что сделалось с твоим письмом. Читал «Онегина» и «Разговор», служащий ему предисловием:⁴ несравненно! По данному мне полномочию предлагаю тебе первое место на русском Парнасе. И какое место, если

95

с высокостию гения соединишь и высокость цели! Милый брат по Аполлону! это тебе возможно! А с этим будешь недоступен и для всего, что будет шуметь вокруг тебя в жизни.

РА, 1889, кн. III, с. 114—115; Акад., XIII, № 114.

¹ См. примеч. 5 к письму Пушкина Жуковскому от конца октября 1824 г.

² См. примеч. 1 и 5 к письму Пушкина Жуковскому от 31 октября 1824 г.

³ Жуковский имеет в виду А. И. Тургенева. Однако чрезвычайно подозрительное отношение правительства к А. И. Тургеневу, одному из близких друзей Пушкина и ходатаю за него, также осложняло судьбу опального поэта.

⁴ Л. С. Пушкин привез Жуковскому рукопись первой главы романа «Евгений Онегин» и стихотворения «Разговор книгопродавца с поэтом». Первая глава «Онегина» появилась в печати 15 февраля 1825 г. с кратким предисловием; «Разговор книгопродавца с поэтом» был предпослан первой главе в качестве введения.