333

И. И. Пущин. Записки о Пушкине. Статья и редакция С. Я. Штрайха. 17 иллюстраций. Государственное издательство „Художественная литература“, М., 1934, стр. 254. Цена 2 р. 25 к. Переплет 50 к.

Записки И. И. Пущина не только интереснейший памятник мемуарной литературы о Пушкине, но и один из важнейших источников его политической биографии десятых и двадцатых годов. Без цитат и пересказов целых страниц из Записок Пущина давно уже не обходится ни одна работа о Пушкине, равно как каждое издание сочинений Пушкина должно перепечатывать из этих же Записок целый ряд лицейских стихотворений, в других записях неизвестных. Публикация отдельных частей Записок И. И. Пущина, начавшаяся еще в „Атенее“ 1859 г. и в лондонской „Полярной Звезде“ 1861 г., завершена была весьма тщательным воспроизведением полного их текста, по подлинной рукописи И. И. Пущина, в 1907 г. („Записки И. И. Пущина о Пушкине“, СПб., тип. „Сириус“, 1906, стр. IV + 96). Затем, объединив в одном издании и записки и впервые собранные письма Пущина, их дважды

334

перепечатал С. Я. Штрайх (1-е изд. 1925 г., 2-е — в 1927 г.); в 1930 г. он же перепечатал мемуарный текст без писем. Новое издание под редакцией С. Я. Штрайха является, таким образом, четвертым. В отличие от предыдущих его публикаций, оно сделано по рукописи, с учетом даже черновых вариантов отдельных строк (см. стр. 14, 17, 22, 27, 42, 57), дает полный текст приложений к Запискам (к сожалению, вместо французского оригинала дуэльных документов 1837 г., скопированных И. И. Пущиным, С. Я. Штрайх печатает на стр. 105—114 и 117 лишь русский перевод), наконец, сопровождается не только статьею о Пущине, но и довольно обстоятельным комментарием к тексту Записок. Большой знаток биографии И. И. Пущина, много сделавший для собирания и популяризации материалов о нем, С. Я. Штрайх мобилизовал немало интересных био-библиографических данных и для разъяснения отдельных мест Записок о Пушкине. Однако, комментаторскую работу никак нельзя признать доведенной в новом издании до конца, — она потребует еще не мало дополнений, уточнений и исправлений.

В предисловии к книге С. Я. Штрайх обещает в своих примечаниях дать „справки, выясняющие классовую принадлежность Пущина“ (стр. 9). Думается, что в „классовой принадлежности“ И. И. Пущина читатель разберется как-нибудь и без С. Я. Штрайха, но вот хотя бы политическая биография „первого друга“ Пушкина требовала к себе более внимательного отношения его редактора и комментатора. В самом деле, к какой организации принадлежал И. И. Пущин в ту пору, когда он предполагал еще „открыться Пушкину“ и привлечь последнего в ряды тайного общества? Рассказ Пущина (см. стр. 66, 67, 68) совершенно точно датируется июлем — августом 1817 г. В эту пору действовал еще Союз Спасения, замкнутая военно-революционная организация, со ставкой на государственный переворот, осуществляемый путем вооруженного восстания в ближайшее же время, без длительной политико-просветительной подготовки и без ориентации на широкий блок умеренно-либеральной дворянской и буржуазной общественности, что являлось уже платформой Союза Благоденствия, организованного только весной 1818 г. Сам И. И. Пущин в своих показаниях 1826 г. совершенно точно датировал свое вступление в тайное общество 1817 годом, т. е. признавал себя членом именно Союза Спасения („Сим честь имею ответствовать, что действительно в 1817 г. принят я был полковником Бурцовым здесь в Петербурге в члены Общества“). Между тем, С. Я. Штрайх то полагает, что И. И. Пущин вступил в 1817 г. в... Союз Благоденствия (стр. 213), то отмечает его принадлежность в 1817 г. к числу членов... Северного тайного общества (стр. 152). Противоречия С. Я. Штрайха не случайны — они восходят в данном случае к ошибкам „Алфавита декабристов“ (см. об этом наши замечания в „Литерат. Наследстве“, № 16—18, М., 1934, стр. 631), но читателю от этого не легче.

Более обстоятельной характеристики заслуживал бы в комментариях и рассказ Пущина о кружке И. Г. Бурцова (стр. 66), объединявшем в 1817—1818 гг. не только членов Союза Спасения, но и несколько более широкую группу либерально настроенных офицеров, чиновников и литераторов. Полный перечень членов этого кружка недавно расшифрован Ю. Н. Тыняновым в дневнике Кюхельбекера, который писал: „Где то время, когда у Бурцова собирался кружок молодых людей, из которых каждый подавал самые лестные надежды? Сам Бурцов, братья Колошины, Вальховский, Василий Семенов, молодой Пущин (конно-артиллерийский), Жанно Пущин, Александр Рачинский, Дельвиг, Кюхельбекер“ („Литерат. Наследство“, № 16—18, стр. 330). Отметим кстати, что напрасно С. Я. Штрайх считает (на стр. 215) членом этого кружка С. М. Семенова, будущего декабриста. Речь должна итти, как устанавливает Ю. Н. Тынянов, об Алексее Васильевиче Семенове (Кюхельбекер ошибочно назвал его Василием).

Совершенно неудовлетворительны пояснения комментатора к свидетельствам И. И. Пущина о большом общественно-политическом журнале, который затевался Союзом Благоденствия в 1819 г. К участию в этом журнале намечалось привлечь и Пушкина, о встрече с которым на одном из совещаний у Н. И. Тургенева и рассказывает мемуарист

335

(стр. 72—74). Несмотря на то, что мы располагаем уже давно очень большим материалом об этом издании („Россиянин XIX века или Архив Политических Наук и Российской Словесности“), точно знаем даты всех совещаний о нем (с 21 января по 6 мая 1819 г ), круг намечавшихся сотрудников и пр., С. Я. Штрайх обращается не к „Дневникам Н. И. Тургенева“ (т. III, стр. 183—187), где этот материал сосредоточен, а к случайным упоминаниям о нем в брошюре А. Н. Шебунина „Н. И. Тургенев“, причем неправильно еще датирует все начинание 1818 годом (см. стр. 135). Менее существенно отсутствие пояснений к данным И. И. Пущина о пожаре лицея в 1820 г. (стр. 77). Однако, чтобы не оставлять читателя в недоумении, следовало бы привести в комментариях хотя бы следующие строки из письма К. Я. Булгакова к брату от 14 мая 1820 г.: „Ну брат, в Царском Селе какая беда случилась! Двенадцатого числа около обеда сделался пожар, загорелась или церковь, или в комнате возле нее, только никак не могли остановить огонь, и на другой день часов в 9, уже половина дворца и Лицей, церковь также, совсем сгорели. Ужасно! Трубы поскакали из Петербурга на помощь Царскосельским и еслиб не ужасный ветер, то бы конечно тотчас уняли огонь, но ветер был страшный, внутри же во дворце все деревянное, сухое, никак нельзя было остановить, несмотря на скорую и сильную помощь... Куда переведут Лицей еще неизвестно. У нас только и разговора, что об этом несчастии“ („Русск. Архив“, 1902, III, стр. 367).

На стр. 218 комментатор неверно связывает с именем А. Ф. Орлова эпиграмму Пушкина „Орлов с Истоминой в постели“. О связи этих стихов не с Алексеем, а с Михаилом Орловым прямо свидетельствуют, как нам кажется, строки письма Пушкина к А. И. Тургеневу от 7 мая 1821 г. („Орлов женился; вы спросите, каким образом? — Не понимаю“ и пр.).

Отмечая некоторые досадные промахи и случайные пробелы комментария к последнему изданию записок И. И. Пущина, мы ни в какой мере не хотели бы снизить большой и плодотворной работы, сделанной С. Я. Штрайхом для максимального приближения самых широких читательских кругов к одному из замечательнейших памятников нашей мемуарной литературы. Учитывая особенности назначения издания, мы не предъявляем к его редактору и требований источниковедческого порядка — критики свидетельств Записок Пущина по существу, — несмотря на то, что некоторые показания мемуариста (особенно в области датировок и атрибуций произведений Пушкина) такого анализа требуют уже давно.

Ю. Г. Оксман.

————