91

НАДГРОБИЯ ПУШКИНЫХ В ПСКОВО-ПЕЧЕРСКОМ МОНАСТЫРЕ

Генеалогия Пушкиных разработана на основании документальных данных, собиравшихся свыше тридцати лет, руководителем архивной службы Академии наук СССР членом-корреспондентом АН СССР Б. Л. Модзалевским.1 М. О. Вегнер дополнил сведения о ближайших к поэту поколениях,

92

проследил генеалогию женских линий.2 Вслед за этим в 1940-х годах академик С. Б. Веселовский глубоко проанализировал материал истории рода Пушкиных, показал за перечнем имен и дат живую картину нескольких столетий.3

Однако сведения о Пушкиных, похороненных в усыпальнице Псково-Печерского монастыря, по Тартускому договору 1920 г. отошедшего к буржуазной Эстонии, остались непроверенными. В настоящее время эпиграфический материал усыпальницы издан Институтом археологии АН СССР,4 но надписи, относящиеся к Пушкиным, не были здесь прокомментированы и сопоставлены с данными пушкиноведения. Цель настоящего сообщения — взаимная увязка «Родословной росписи» и археологического материала и оценка полученных результатов; при этом нами были использованы сведения, в августе 1975 г. полученные по запросу Рукописного отдела Пушкинского Дома от наместника монастыря архимандрита Гавриила.

Псково-Печерский монастырь возник возле Святой Горы, у подошвы которой стоит Успенский собор (1473), имеющий снаружи только фасадную стену; его внутренние помещения выкопаны в толще горы. В нее же уходит рядом с собором туннель с разветвлениями, общей длиной около 200 метров, представляющий собой усыпальницу; здесь же оборудован алтарь, где совершают заупокойную литургию.5 Для индивидуальных захоронений делались ниши, которые замуровывались керамическими плитами (керамидами) с рельефной надписью; их число доходило в конце прошлого века до 400. В настоящее время в доступных частях усыпальницы насчитывается 66 керамид старшего периода — второй половины XVI в., куда относятся все интересующие нас погребения. Всего здесь было похоронено не менее семи Пушкиных, данные о которых приводятся ниже.

1. Сисой Пушкин, имеющий по «Родословной росписи» № 103, умер 25 IX 1558 — на месяц раньше, чем датируется самая древняя из ныне существующих керамид, закрывающая прах воина Ивана Федорова Чихачева, который «убьен бысть от немец» 28 Х 1558.

2. Инок Симеон Васильев Пушкин, умер 24 I 1565. Его керамида тоже утрачена, но в конце XIX в. она стояла на своем месте,6 которое известно: «обратно направо, по длинной братской 5-й улице».7

93

3—5. «Сразу положены трое Пушкиных», умерших, однако, в разное время — в 1561, 1569 и 1570 гг.; имена их неизвестны, керамид нет.8 Перезахоронение — событие совершенно исключительное, так как по каноническому праву могилы неприкосновенны.

В «Родословной росписи» под №№ 147 и 179 значатся умершие в Псково-Печерском монастыре Андрей Иванович Злоба, в иноках Александр (умер 26 XII 15..), его жена Пелагея, в инокинях Параскева (умерла 19 III 15..), и Иван Андреевич (умер 4 IX 15..); третий может быть сыном или отцом первого. Наиболее вероятно, что это одна семья и она являлась объектом перезахоронения, или же число Пушкиных в усыпальнице увеличивается до 10.

Для двух последних Пушкиных керамиды сохранились:

6. «Преставися раб божий Петр Стефанов сын Пушкин убьен от немец под Ельманом» — 7 IV 1575. Он был помещиком Шелонской пятины Новгорода.9

7. «Преставися раб божий Иона Пушкин» — 22 XII 1599.10 Текст этой керамиды исправляет погрешность «Родословной росписи», где Иона значится умершим не то 22 XII 1641 (№ 180), не то 22 XII 1642 (с. 73, № 63). Теперь очевидно, что это Иван (Субота) Стефанов Пушкин, в иночестве Иона, родной брат Петра Стефанова, почему их и похоронили рядом; между ними находилась керамида Симеона Васильева, о которой сказано выше.

Таким образом, за период 1558—1599 гг. приблизительно каждый десятый поступающий в Псково-Печерскую усыпальницу был из рода Пушкиных; захоронения их предваряют начало хронологического ряда керамид и завершают XVI век. Ни один другой род не похоронил здесь столько своих представителей — факт выдающийся и до настоящего времени остававшийся невыявленным. Вспомним, что на соборе 1598 г., избравшем на царство Бориса Годунова, присутствовали псково-печерский игумен Иоаким и десять Пушкиных, подписавшие документ об избрании Бориса. По сравнению с представительством других фамилий это число «представляется совершенно исключительным».11

Все Пушкины, похороненные в Псково-Печерском монастыре, достоверно не были прямыми предками поэта;12 ни одно из этих имен не названо в его бумагах, относящихся к собственной родословной и к работе над «Борисом Годуновым».13 Наиболее вероятно, что Александр Сергеевич

94

их и не знал, поскольку в исторической литературе, изданной до 1837 г., они не упоминаются,14 а первое списывание всех текстов керамид было произведено лишь в 1883 г. по распоряжению псковского архиерея Нафанаила.15 В таком случае в чем же состоит значение этих сведений для пушкиноведения?

Как русский историк и владелец поместья на Псковщине, Пушкин знал о выдающейся роли Псково-Печерского монастыря в прошлом края и коротко упомянул об этом в набросках к «Истории Петра» (X, 61). В пушкинское время немыслим был псковитянин, в доме которого не было бы ничего известно о проходивших здесь многолюдных престольных праздниках, о крестных ходах от монастыря до Пскова (на 44 версты), устраивавшихся дважды в году, причем весеннему сопутствовала большая ярмарка; это были табельные праздничные дни для Пскова. Не было дня, чтобы на монастырских литургиях не присутствовали люди всех сословий, прибывавшие сюда из ближних и дальних мест, включая Сибирь; даже Александр I был здесь дважды, в 1819 и 1822 гг.

В этих условиях все интересующиеся знали по псково-печерским богослужениям, что в синодиках монастыря записаны роды «Пушкина-окольничева и других Пушкиных».16 Особенностью монастырского богослужения является то, что на поминовении синодики раздаются для немого прочтения не только духовенству, но всем присутствующим мужчинам. Таким образом, хотя керамиды, скрытые в усыпальницах, были никому неизвестны, синодики способствовали формированию общественного мнения о древности и исторической роли фамилии Пушкиных.17 Боярин Тихомир Юрьев сын Пушкин, убитый 2 октября 1552 г. при взятии Казани (№ 109₅ по «Родословной росписи»), фигурировал в синодике главного храма Руси — Успенского собора московского Кремля, где его имя ежегодно провозглашалось в неделю православия;18 как показало исследование академика Ф. И. Успенского об этом ритуале, такое поминовение имело не только семейное, но и общегосударственное значение.19 Дядя поэта Василий Львович получил сведения об этом предке в 1799 г. из Московского главного архива Министерства иностранных дел, оформившего документы о родословии Пушкиных.20

Все это питало сознание фамильной традиции,21 способствовало проявлению

95

особого внимания к исторической роли своего рода. В имеющем черты автобиографичности «Романе в письмах» (1829) Пушкин писал: «Я без прискорбия никогда не мог видеть уничижения наших исторических родов; никто у нас ими не дорожит, начиная с тех, которые им принадлежат <...> Я не корчу английского лорда; мое происхождение, хоть я им и не стыжусь, не дает мне на то никакого права. Но я согласен с Лабрюером: Affecter le mépris de la naissance est un ridicule dans le parvenu et une lâcheté dans le gentilhomme»22 (VIII, 53).

Та же мысль выражена в «Отрывке» (1830): «Он столько же дорожил 3<мя> строчками летописца, в коих упомянуто было о предке его, как модный камер-юнкер 3<мя> звездами двоюродного своего дяди» (VIII, 410).

Об этом говорят и следующие строки поэта:

Два чувства дивно близки нам —
В них обретает сердце пищу —
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.

(III, 242)

М. Ф. Мурьянов

________