125
Пушкинъ и Радищевъ.
Въ своемъ „Путешествіи“, въ главѣ „Софія“, Радищевъ высказываетъ замѣчательно вѣрное мнѣніе о характерѣ русскихъ народныхъ напѣвовъ. Это мнѣніе неоднократно повторялось Пушкинымъ.
Радищевъ:
„Лошади меня мчатъ; извощикъ мой затянулъ пѣсню по обыкновенію заунывную. Кто знаетъ голоса русскихъ народныхъ пѣсенъ, тотъ признается, что есть въ нихъ нѣчто скорбь душевную означающее. Всѣ почти голоса таковыхъ пѣсенъ суть тону мягкаго“.
Пушкинъ:
„Фигурно иль буквально: всей семьей,
Отъ ямщика до перваго поэта,
Мы всѣ поемъ уныло. Грустный вой
Пѣснь русская. Извѣстная примѣта!
Начавъ за здравіе, за упокой
Сведемъ какъ разъ. Печалію согрѣта
Гармонія и нашихъ музъ, и дѣвъ,
Но нравится ихъ жалобный напѣвъ!“
Домикъ въ Коломнѣ, стр. XXIX.
„Вообще, несчастіе жизни семейственной есть отличительная черта въ нравахъ русскаго народа. Шлюсь на русскія пѣсни: обыкновенное ихъ содержаніе — или жалобы красавицы, выданной замужъ насильно, или упреки
126
молодого мужа постылой женѣ. Свадебныя пѣсни наши унылы, какъ вой похоронный“.
„Мысли на дорогѣ, IV, Черная Грязь“.
Извѣстно, какъ поучительно оказалось для Пушкина мнѣніе Радищева о Тредьяковскомъ1), который въ стихотвореніяхъ, написанныхъ въ молодые годы, служилъ для нашего поэта исключительно предметомъ порицанія и насмѣшекъ. Въ статьѣ „Мысли на дорогѣ“ Пушкинъ уже признаетъ достоинства и заслуги Тредьяковскаго. Очевидно, въ мнѣніяхъ его въ этомъ отношеніи произошолъ полный переворотъ. О ,,Телемахидѣ“ онъ отзывается выраженіемъ, очень близкимъ къ выраженію Радищева.
Радищевъ:
„Въ Телемахидѣ найдутся добрые стихи и будутъ въ примѣръ поставляемы“ („Путешествіе“... С.-Пб. 1905, стр. 196).
Пушкинъ:
„Въ Телемахидѣ находится много хорошихъ стиховъ и счастливыхъ оборотовъ. Дельвигъ приводилъ часто слѣдующій стихъ въ примѣръ прекраснаго гекзаметра:
Корабль Одиссеевъ,
Бѣгомъ волны дѣля, изъ очей ушелъ и сокрылся“.
(„Мысли на дорогѣ, III, Ломоносовъ“).
Между тѣмъ, вотъ какъ, напр., раньше отзывался Пушкинъ о Тредьяковскомъ:
Желѣзное перо скрипитъ въ его перстахъ
И тянеть за собой гекзаметры сухіе,
Спондеи жесткіе и дактили тугіе...
(„Къ Жуковскому“).
Мы не вдадимся въ дальнѣйшее сравненіе взглядовъ Пушкина и Радищева (что было бы трудомъ не безплоднымъ):
127
наша цѣль была лишь обратить вниманіе на мелочи, которыя рѣзко бросаются въ глаза.
В. Чернышевъ.
4. I. 06.
Сноски к стр. 126
1) См. В. Е. Якушкинъ. Радищевъ и Пушкинъ. М. 1886, стр. 23.