- 278 -
И. З. СУРАТ
ДВЕ ЗАМЕТКИ К РИСУНКАМ ПУШКИНА
1. Портрет
В июле 1828 г., в пору увлечения графиней Аграфеной Федоровной Закревской1, Пушкин написал стихотворение:
Портрет
С своей пылающей душой,
С своими бурными страстями,
О жены Севера, меж вами
Она является порой
И мимо всех условий света
Стремится до утраты сил
Как беззаконная комета
В кругу расчисленном светил.(III, 112)
Как следует понимать его название? Ужели Пушкин решил таким образом подсказать читателю, что создал поэтический портрет своей героини? Обычно так и понимают, но если вдуматься, это довольно странно и не вполне характерно для Пушкина. Смысл названия раскрывается по-иному, если связать стихотворение с давно известными фактами.
Осенью 1828 г. в рукописи «Полтавы», на полях чернового текста первой главы Пушкин нарисовал фигуру женщины в полный рост: она стоит, скрестив ноги, опершись локтем о высокую тумбу — лица почти не видно, но сама фигура более чем выразительна2. Г. М. Кока установил, что на этом рисунке воспроизведен портрет А. Ф. Закревской работы Дж. Доу3, о котором племянница Закревской М. Ф. Каменская рассказала в своих воспоминаниях: «...Закревская была очень хороша собой, что доказывает ее портрет, написанный знаменитым тогдашним портретистом
- 279 -
Рисунок А. С. Пушкина. 1828 г.
- 280 -
Дау. Этот удивительный портрет принадлежит внучке ее, графине Гори. Тетка моя изображена на нем в голубом бархатном платье Александровского времени с короткой талией и в необыкновенных жемчугах. И глядя на него теперь, всякий скажет, что графиня Закревская смолоду была красавица»4.
Впоследствии этот портрет, писанный в первой половине 1820-х годов, затерялся, нынешнее местонахождение его неизвестно, представление о нем дает искусная литография Е. И. Гейтмана (1827), хранящаяся в фондах Государственного музея А. С. Пушкина в Москве5. Однако пушкинский рисунок повторяет не литографию с ее зеркальным изображением, а сам портрет, который Пушкин мог видеть в доме Закревской, бывая у нее в 1828 г.
Скорее всего портрет Доу и вдохновил Пушкин на одно из его стихотворений о Закревской. Такое предположение позволяет уточнить его жанр — это «стихи к портрету». Условный жанр, распространенный в поэзии конца XVIII — начала XIX в., развился у Пушкина в искусство емкой психологической и исторической характеристики: «К портрету Чаадаева» (1818—1820), «К портрету Вяземского» (1820), «К бюсту завоевателя» (1829), «Полководец» (1835) — в этот ряд вписывается и стихотворение о Закревской. Портрет Доу, высоко ценимого Пушкиным, запомнился, чем-то поразил, что-то высветил для него, наверное, в предмете его увлечения — и зрительное впечатление дало импульс сначала стихам, потом рисунку. Набросок в рукописи «Полтавы» говорит о том, что Пушкина на портрете Доу привлекла поза Закревской — свободная, слишком свободная для светской женщины. Пушкин своим рисунком эту позу утрирует, стилизует, придает ей какое-то символическое значение. В стихах тоже на первом плане тема свободы от светских условностей, выраженная сравнением героини с «беззаконной кометой». Можно думать, что эта тема навеяна не только общением с Закревской, но и ее изображением на портрете Доу.
2. Геракл или певец Давид?
В черновиках второй главы «Евгения Онегина», датируемых концом октября 1823 г., Пушкин нарисовал загадочную композицию, не получившую пока удовлетворительного комментария6.
- 281 -
А. М. Эфрос дал такое ее описание: «...Сначала Пушкин набросал классическую фигуру обнаженного натурщика, в позе Геракла, раздирающего львиную пасть, причем по левому абрису тела проложил теневую штриховку фона; это создало впечатление чьей-то прически и заставило Пушкина пририсовать, вместо льва, мужскую голову, у которой миниатюрный Геракл рвет волосы»7. Добавим к этому, что мужская голова на фоне обнаженной фигуры представляется головой гиганта. В ней А. М. Эфрос первый увидел «отдельные черты, которые Пушкин употреблял для изображения М. С. Воронцова»8, — современные исследователи уже уверенно говорят об этом рисунке как о портрете М. С. Воронцова9. Почему именно он возник в импровизации и что в таком случае означает вся композиция? «...Рисунок мог явиться подсознательным отражением недоразумений, начавшихся между поэтом и наместником», — писал Эфрос10. Но недоразумения начались позже — в марте 1824 г. Воронцов предпринимает первую попытку выслать Пушкина из Одессы11, в мае он отправляет его в унизительную командировку «на саранчу», после чего Пушкин пишет на него острые эпиграммы12. А в конце октября 1823 г. отношения не были еще испорчены и Пушкин ежедневно бывал у Воронцовых. И тем не менее рисунок этот, кажется, отражает наметившееся соперничество. Свет на него проливает одна из пушкинских эпиграмм на Воронцова:
Певец Давид был ростом мал,
Но повалил же Голиафа,
Который был и генерал,
И, положусь, не проще графа.(II, 318)
Последние стихи в автографе с трудом поддаются прочтению, но суть эпиграммы ясна — речь идет в ней о победе над соперником-графом, уподобляемой победе библейского Давида над великаном Голиафом (1 Цар. 17). Похоже, тот же сюжет лежит в основе графической композиции. Вначале Пушкин, действительно, нарисовал обнаженного мужчину в классической позе Геракла, борющегося со львом. Но затем импровизация увела его в другую сторону, и под руками у Геракла оказалась не пасть льва, а огромная голова Воронцова, а это значит, что и весь сюжет был переосмыслен — Геракл превратился в Давида с головой
- 282 -
Рисунок А. С. Пушкина. 1823 г.
- 283 -
Голиафа13. Конечно, сам по себе он больше похож на Геракла, однако огромная голова, которую он держит за волосы, — традиционный элемент популярного библейского сюжета.
Но какая мысль водила пером Пушкина, когда складывалась эта причудливая композиция?
Известно, что Е. К. Воронцова произвела на Пушкина впечатление при первой же встрече, состоявшейся по ее приезде в Одессу 6 сентября 1823 г. Вскоре она перестает появляться на людях, ожидая ребенка, а Пушкин предается драматическому роману с Амалией Ризнич. И тем не менее в черновиках первой и второй глав «Евгения Онегина» возникают один за другим портреты Воронцовой14, говорящие о том, что образ этой женщины поселился в его сердце. На этом фоне рисунок Давида с головой Голиафа воспринимается как спонтанно возникшая аналогия в мечтах о победе над серьезным соперником. Отождествление себя с Давидом-псалмопевцем было для Пушкина органично, а его поединок с генерал-лейтенантом Воронцовым вполне ложился на библейскую историю о поединке певца и воина. Через полгода эта отчасти случайная аналогия всплывает в эпиграмме «Певец Давид был ростом мал...». Если принять эту догадку, станет понятно, о какой победе идет речь в эпиграмме — ведь в других отношениях Пушкин схватку с Воронцовым проиграл. Так стихи поясняют рисунок, а рисунок дает комментарий к стихам.
———
Случаи, описанные нами в двух заметках, однородны. Выясняется, что пушкинское произведение имеет графический эквивалент, отдаленный от него во времени, расположенный в рукописи другого произведения и не являющийся автоиллюстрацией. В обоих случаях текст и рисунок имеют общий творческий импульс, отражаясь друг в друге, они создают новое смысловое поле, существенно важное для понимания стихов.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Сводку сведений о Закревской и о ее отношениях с Пушкиным см.: Пушкин. Письма. Т. II. М. — Л., 1928, с. 304—307 (комментарий Б. Л. Модзалевского).
- 284 -
2 Воспроизведение рисунка см.: Цявловская Т. Г. Рисунки Пушкина. М., 1983, с. 202.
3 См.: Цявловская Т. Г. Рисунки Пушкина. М., 1983, с. 204—205.
4 Каменская М. Воспоминания. М., 1991, с. 256—257.
5 См.: Московская изобразительная пушкиниана. М., 1986, с. 143.
6 Воспроизведение ее см.: Эфрос А. Рисунки поэта. М., 1933, с. 141; Жуйкова Р. Г. Портретные рисунки Пушкина. Каталог атрибуций. СПб., 1996, № 208.
7 Эфрос А. Рисунки поэта, с. 252—254.
8 Там же, с. 254.
9 Левкович Я. Л. Рабочая тетрадь Пушкина ПД, № 834 (история заполнения) // Пушкин. Исследования и материалы. Т. XV. СПб., 1995, с. 219; Жуйкова Р. Г. Портретные рисунки Пушкина, с. 107.
10 Эфрос А. Рисунки поэта, с. 254.
11 См. об этом: Аринштейн Л. М. К истории высылки Пушкина из Одессы // Пушкин. Исследования и материалы. Л., 1982, с. 286—304.
12 Уточнение их датировки см.: Абрамович С. Л. К истории конфликта Пушкина с Воронцовым // Звезда. 1974. № 6, с. 191—198.
13 Подобные превращения в рисунках Пушкина уже отмечались — например, превращение портрета Суворова в портрет Петра I, см.: Чернов А. Как Пушкин из Суворова сделал Петра, а Трезини из Петра — колокольню // Невское время. 1993. 12 декабря, с. 5.
14 См.: Цявловская Т. Г. «Храни меня, мой талисман...» // Прометей. Т. 10. М., 1974, с. 12—13, 15.