285
1832. Марта 30. Москва.
Мои стихотворения как-то не покупаются; да дело и лучше, в некотором смысле: они вышли бы не в настоящем своем образе, слишком окарнаны, изувечены всемогущею рукою времени. Должно подождать того, сего и прочего — и, как говорит известный пасечник, потом уже... Жаль мне только одного: я было вперед рассчитывал на них и вперед купил то и это, даже задолжал тому и сему, надеяся многого и проч., но и эта беда невелика, и этот долг погасится при обстоятельствах, благоприятствующих развитию моего поэтического таланта: замечу мимоходом и некстати, что я кроме «Христианского чтения» не возмог ничего приобрести мне нужного для моих планов и тут должно подождать того, сего и проч. Вообще судьба моя — несмотря на то что она вовсе от меня зависит или от кого-то именно, чрезвычайно странна и глупа даже. Я все как-то не на своем месте, пишу не в приволе, а урывками, все надеясь
286
на будущее лучшее, а оно покуда еще не приходит! Если совершится желание мое, вероятно совершится, в мае посетить ваши страны приволжские, то я пробуду у вас долго — например, хоть до зимы, проводя время в семейственном счастии, какое только возможно человеку молодому = холостому, и работая стихи и таким побытом заживая и зарабатывая оную сумму! Понимаете, какова она? Счесть не трудно, если есть на то охота!
Никифор привез сюда разные об вас вести: какая у вас было случилась покража, как <нрзб.> весь оброс бородою, одичал и проч. Все это любопытно и назидательно!
Книги, об которых ты писал ко мне на прошлой почте, Александр, уже отправлены — все сполна, какие куда следует. Благо твое намерение купить для Котла фортепьяно, в 400 р., можно достать отличное, должно только поручить это дело человеку знающему, не то, что я; впрочем, оное, уже испорченное, мною купленное, говорят, было действительно хорошо и дороже того стоило, что мною, грешным, за него заплачено.
Прощай покуда.
Весь твой Н. Языков.
Пишет ли Яковлев1 к Петру? Или снова понукнуть его?