236

МИЦКЕВИЧ Адам (1798—1855) — величайший польский поэт — сын мелкопоместного шляхтича, по происхождению литвин, по окончании филологич. факультета Виленского унив. в 1819 г. поступил учителем латинской

237

словесности в Ковно. В июне 1822 г. вышел в свет первый том стихотворений М. «Баллады и романсы», а в следующем — второй, заключавший в себе поэмы «Гражина» и «Дзяды» (II и IV части). Написанные в новом тогда в польской литературе романтическом роде, произведения М. имели огромный успех. В окт. 1823 г. М. был арестован за участие в студенческой организации «филаретов». Просидев в превращенном в тюрьму Базилианском монастыре (в Вильне) до апреля 1824 г., М. был выслан в Россию для определения на службу по Министерству нар. проев, и 8 ноября, на другой день после наводнения, приехал в Петербург. Здесь он близко сошелся с Рылеевым и Бестужевым. Получив назначение преподавателем Ришельевского лицея в Одессе, М. выехал туда в январе 1825 г., но занять это место ему не пришлось, так как правительство нашло невозможным пребывание ссыльных поляков в Одессе, и в ноябре поэт уехал отсюда в Москву, где получил место в канцелярии генерал-губернатора. Осенью 1825 г. М. путешествовал по Южному побережью Крыма сначала в обществе Собаньских, затем один. Крымская природа и роман с Каролиной Собаньской, с которой за год до этого познакомился П., дали М. материал для его «Крымских сонетов». В Москве, где он жил безвыездно до декабря 1827 г. и где он был радушно принят, М. познакомился с братьями Полевыми, Вяземским, кн. З. А. Волконской, С. А. Соболевским, П., братьями Киреевскими, Веневитиновыми, Баратынским, Шевыревым, Погодиным и др.

В Москве в конце 1826 г. были изданы его «Крымские сонеты», тогда же переведенные на русский язык (прозой) Вяземским. О них П. упоминает в «Странствованиях Онегина» (стр. XIII) и в стих. «Сонет». В февр. 1828 г. в Петербурге вышла поэма М. «Конрад Валленрод», самое значительное из всего созданного им в России. В апреле 1828 г. М. уехал в Петербург, и перед отъездом московские писатели дали на квартире Соболевского в честь поэта прощальный ужин и подарили ему кубок с именами провожавших. Через год (15 мая 1829 г.) М. уехал из Петербурга морем за границу, перед отъездом ненадолго побывав еще раз в Москве. Из Петербурга М. проехал через Германию в Рим. Польское восстание 1830—1831 гг., в успех которого М. не верил, тем не менее заставило его поехать в Познань. В 1832—1834 гг. М. жил в Дрездене и Париже, где написал третью часть «Дзядов» и свое последнее крупное произведение «Пан Тадеуш». В 1834 г. поэт женился на своей петербургской знакомой Целине Шимановской. Материально сильно нуждаясь, М. принужден был добиваться места профессора Лозанской академии. Летом 1839 г. М. с семьей переехал в Лозанну, где и пробыл до октябоя 1840 г., когда снова вернулся в Париж, будучи избран в «College de France» по учрежденной для него кафедре славянских литератур. Занимая эту кафедру до октября 1844 г., М. превратил свои лекции в проповеди мистического национализма, в крайности которого все больше впадал. Во время Крымской кампании 1854—1856 гг. М. надеялся на возрождение Польши и поехал в Константинополь, чтобы принять участие в военных действиях против России. Но здесь он заболел холерой и умер 14/26 ноября 1855 г. П. познакомился с М. (возможно, через Соболевского) в сентябре — октябре 1826 года, вскоре по приезде своем из Михайловского в Москву. 24 окт. М. присутствовал на обеде сотрудников нового журнала «Моск. Вестник», в числе которых были П., Баратынский, Веневитиновы, Шевырев, Киреевские, Соболевский. Вероятно, на этом вечере М. импровизировал, и П., впервые слышавший его, по словам очевидца, пришел в восторг и, бросившись на шею М., стал его целовать, как брата. Вероятно присутствовал М. и на одном из чтений П. «Бориса Годунова». Зимой 1826—1827 г. М. писал приятелю Одынцу, что знает из этой трагедии несколько сцен. Бывал М. у Соболевского на Собачьей Площадке, где в дек. 1826 г. — мае 1827 г. жил П., а также и у Вяземского, дружеские отношения с которым поддерживал он и позднее в Париже. Вероятно, встречался П. с М. и у З. А. Волконской в «греческой» комнате, которой польский поэт посвятил стихотворение, и у А. П. Елагиной, в доме которой он был близко принят. Встречались поэты и в Петербурге в декабре 1827 г. — январе 1828 г. К этому времени

238 (7 янв. 1828) относится записка П. о М., адресованная управляющему III отделением фон-Фоку. В записке этой П. просил разрешить М. выехать в Польшу, и весьма вероятно, что эта просьба П. сыграла известную роль в разрешении М. уехать из России. Вскоре по выходе в свет «К. Валленрода» М. писал приятелю, что П. «перевел несколько десятков стихов вступления поэмы». М. разумеет стих. «Сто лет минуло, как тевтон».

К. Н. Полевой, видавшийся с П. в Петербурге в 1827 г., в своих воспоминаниях пишет, что у поэта был рукописный подстрочный перевод поэмы, что П. «хотел в изъявление своей дружбы к М. перевести всего «Валленрода», но что, переведя начало, увидел», что не умеет подчинить себя тяжелой работе переводчика. Эпизод из «Валленрода» упомянут и в «Дубровском». С конца апреля по середину октября 1828 г. — время наиболее частых встреч П. с М. По словам приятеля последнего Пржецлавского («Цыпринуса»), о сближении поэтов старалась жившая в это время в Петербурге К. А. Собаньская, в салоне которой они встречались. Видались они еще у пианистки М. Шимановской, в альбом которой П. 1 марта вписал стихи, вошедшие впоследствии в «Каменного гостя». 12 мая литератор Б. М. Федоров записал в своем дневнике, что П. с М. сбираются навестить поэта-самоучку Ф. Н. Слепушкина. 16 мая М. вместе с Грибоедовым присутствовал на чтении П. «Бориса Годунова» у гр. И. С. Лаваль. 25 мая М. участвовал в прощальном пикнике в честь уезжавшего из Петербурга кн. П. А. Вяземского. В этой загородной поездке в Кронштадт, кроме Вяземского, П. и М., должны были принять участие Грибоедов, кн. С. Г. Голицын, Н. Д. Киселев и др. М. бывал у П. в Демутовом трактире и однажды в присутствии Вяземского и Плетнева импровизировал (французской прозой) о любви, которая некогда должна связать народы между собою. Может быть, об этой же импровизации вспоминал Вяземский, рассказывавший, как М. импровизировал на тему: приплытие Черным морем к одесскому берегу тела константинопольского православного патриарха, убитого турецкою чернью. Придя однажды к П., М. очень смутил его, застав его играющим в карты. О том, как П. с М. укрывались от дождя под одним плащом у памятника Петра I, М. вспоминал в своем стихотворении «Памятник Петра Великого». К лету 1828 г. нужно отнести перевод М. на польский язык стих. П. «Воспоминание». Вероятно, тогда же М. обратил внимание П. на вышедший в 1827 г. сборник Мериме «Guzla», откуда он перевел песню «Морлах в Венеции». Эту песню позднее перевел и П. Может быть, не без влияния М. Пушкин летом этого же года занимался английским языком. С приездом в Петербург 7 октября А. А. Дельвига поэты встречались у него. Вероятно, во время одной из бесед здесь М. с Дельвигом советовали П. исключить из «Бориса Годунова» «сцену в ограде монастырской», что П. и исполнил. Обменялись поэты и подарками. М. подарил П. Собрание сочинений Байрона (в одном томе изд. 1826 г.) с надписью по-польски: «Байрона Пушкину посвящает поклонник обоих А. Мицкевич». П. подарил М. свою «Полтаву». Расстались П. с М. в Москве, где в марте-апреле 1829 г. П. был проездом из Петербурга на Кавказ и куда приезжал из Петербурга ненадолго М. 27 марта они были на завтраке у М. П. Погодина.

Возвратившись в Петербург 22 июля 1833 г. из своей заграничной поездки, Соболевский привез П. в подарок последний том четырехтомного собрания сочинений М. на польском языке парижского издания 1828—1832 г. Том этот заключает в себе третью часть «Дзядов» с циклом стихотворений, объединенных названием «Петербург. Отрывок».

Взяв эту книгу с собой в путешествие в Оренбургскую губернию, П. списал себе в тетрадь из «Петербурга», «Друзьям — москалям», «Памятник Петра Великого» и «Олешкевич». Стих.: «Петербург», «Смотр войскам» и «Олешкевич» сказались на «Медном всаднике», который дописывался в октябре 1833 г. в Болдине. Последнее стих. упомянуто в одном из примечаний П. к «Медному всаднику». В этом же месяце П. перевел две баллады Мицкевича: «Czaty» («Засада», у П. — «Воевода») и Trzech Budrysów («Три Будрыса»). Что было ближайшим поводом к написанию стих. «Он между нами жил...» — неизвестно. В словах:

239 «Он говорил о временах грядущих...» П. имеет в виду импровизацию М. Под стихами «напоенными ядом» П. разумеет, вероятно, цикл «Петербург» и в частности стих. «Друзьям — москалям», в котором слова о подкупном языке, славящем царя, П. мог принять на свой счет. В первоначальной ред. последние строки стих. П. читаются: «Знакомый голос... Боже! ниспошли твой мир в его озлобленную душу». Как бы ответом на это стихотворение явилась во многом замечательная статья М. о Пушкине, написанная после его смерти (напечатана во франц. журнале «Le Globe»).