- 43 -

ВМЕСТО ОДЫ

Мне б хотелось

   вас

   воспеть

во вдохновенной оде,

только ода

что-то не выходит.

Скольким идеалам
смерть на кухне

   и под одеялом!

10 Моя знакомая —

женщина как женщина,

оглохшая

 от примусов пыхтения

и ухания,

баба советская,

  в загсе ве́нчанная,

самая передовая

на общей кухне.

Хранит она

20  в складах лучших дат

замужество

с парнем среднего ростца;

еще не партиец,

   но уже кандидат,

- 44 -

самый красивый

из местных письмоносцев.

Баба сердитая,

 видно сразу,

потому что сожитель ейный
30 огромный синяк

в дополнение к глазу

приставил,

 придя из питейной.

И шипит она,

выгнав мужа вон:

— Я

  ему

покажу советский закон!

Вымою только

40  последнюю из посуд —

и прямо в милицию,

прямо в суд... —

Домыла.

  Перед взятием

   последнего рубежа

звонок

по кухне

   рассыпался, дребезжа.

Открыла.

50 Расцвели миллионы почек,

высохла

по-весеннему

  слезная лужа...

— Его почерк!
письмо от мужа. —
Письмо раскаленное —

не пишет,

а пышет.

«Вы моя душка,

60   и ангел

   вы.

Простите великодушно!

Я буду тише

воды

и ниже травы».

- 45 -

Рассиялся глаз,

оплывший набок.

Слово ласковое —

  мастер

70 дивных див.

И опять

за примусами баба,

все поняв

и все простив.

А уже

циркуля письмоносца

за новой юбкой

   по улицам носятся;

раскручивая язык

80 витиеватой лентой,

шепчет

 какой-то

охаживаемой Вере:

— Я за положительность

 и против инцидентов,

которые

вредят

  служебной карьере. —

Неделя покоя,

90 но больше

никак

не прожить

без мата и синяка.

Неделя —

и снова счастья нету,

задрались,

едва в пивнушке по́были...

Вот оно —

семейное

100 «перпетуум

мобиле».
И вновь

  разговоры,

и суд, и «треть»

на много часов

  и недель,

- 46 -

и нет решимости

пересмотреть

семейственную канитель.

110 Я

напыщенным словам

всегдашний враг,

и, не растекаясь одами

   к восьмому марта,

я хочу,

чтоб кончилась

  такая помесь драк,

пьянства,

  лжи,

120 романтики

и мата.

[1927]