В. В. Маяковский.

1

Е. И. НАУМОВ

В. В. МАЯКОВСКИЙ

СЕМИНАРИЙ

Издание четвертое,
переработанное и дополненное

ГОСУДАРСТВЕННОЕ
УЧЕБНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МИНИСТЕРСТВА ПРОСВЕЩЕНИЯ РСФСР
ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

Ленинград • 1963


2

3

ПРЕДИСЛОВИЕ

Настоящий «Семинарий» предназначен для студентов филологических и литературных факультетов высших учебных заведений, преподавателей советской литературы и для самообразования. Назначение книги — помочь разобраться в творчестве Маяковского, в литературе о нем, а также предоставить в распоряжение изучающих творчество поэта весь необходимый справочный материал.

В первом разделе («История изучения творчества В. В. Маяковского») дается обзор литературы о Маяковском. Этот раздел занимает в книге сравнительно большое место, что объясняется не только необходимостью дать историю научно-критического изучения Маяковского, но и правильно ориентировать читателя в литературе. Это тем более необходимо, что в критической литературе о Маяковском неоднократно высказывались ошибочные точки зрения, а иногда делались (и сейчас делаются за рубежом) сознательно враждебные выпады против его творчества. Особое место в этом разделе отводится высказываниям В. И. Ленина о Маяковском.

Во втором разделе («Основные даты жизни и творчества Маяковского») приводятся наиболее значительные факты творческой биографии Маяковского и цитаты из его произведений, характеризующие идейно-художественную позицию поэта.

Третий раздел («Темы для самостоятельных работ с основной библиографией») открывается списком работ, дающих возможность ознакомиться с общими проблемами творчества Маяковского, прежде чем приступить к изучению частных вопросов.

Затем следуют темы для самостоятельных работ, охватывающие все наиболее существенные стороны жизни и творчества Маяковского. Предлагаемые темы, разумеется, не являются строго обязательными и могут быть дополнены или изменены. Вообще наличие «темников» ни в какой мере не означает, что работы должны выполняться лишь по предложенным планам. Здесь не должно быть никаких жестких регламентаций. Цель этих тематических планов заключается в том, чтобы дать учащимся общую ориентацию в работе, обратить их внимание на наиболее существенные и важные вопросы, предостеречь от некоторых возможных ошибок и упущений.

В ряде случаев предлагаемые темы весьма обширны. Они включают большое количество частных вопросов, которые по выбору самих учащихся могут быть предметом специального изучения. Такова, например,

4

тема «Художественное мастерство Маяковского», которая охватывает такие вопросы, как стилистические особенности ранних произведений поэта, развитие поэтики Маяковского после Октябрьской революции, стих Маяковского, особенности ритмики, средства метафорического изображения и т. д. Каждый из этих вопросов может лечь в основу предполагаемой работы или быть объединенным с каким-либо другим вопросом. В любом случае учащийся найдет необходимую научно-критическую литературу в предлагаемом библиографическом списке.

Рекомендованная литература к темам в некоторых случаях неизбежно повторяется. Соответственно с этим меняется и характер аннотации, в которой прежде всего подчеркивается материал, важный для данной темы.

Раздел четвертый («Основные издания сочинений В. Маяковского») знакомит с теми изданиями сочинений Маяковского, которые необходимы для работы или могут понадобиться для полноты изучения той или иной темы. Обзор изданий дан в хронологическом порядке, без выделения собрания сочинений в отдельную рубрику. В вводной части этого раздела кратко освещается история изданий сочинений поэта.

Раздел пятый («Библиографические материалы») указывает некоторые справочники.

В книге содержится также список авторефератов диссертаций о творчестве Маяковского, указатель произведений поэта, упоминаемых в «Семинарии», и именной указатель.

Во всех разделах учтена литература, вышедшая до 1 января 1962 года.

—————

5

I

ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ ЖИЗНИ
И ТВОРЧЕСТВА В. В. МАЯКОВСКОГО

1912—1917

Владимир Владимирович Маяковский выступил в литературе незадолго до Великой Октябрьской социалистической революции. Его раннее творчество относится к периоду подъема революционного движения в России.

Партия большевиков вела рабочий класс на штурм твердынь капитализма. В стране происходила ожесточенная классовая борьба, которая определяла положение в литературе. Ее революционный лагерь во главе с А. М. Горьким, вооруженный ленинским учением о партийности литературы, решительно боролся с буржуазным декадентским искусством, связанным с реакцией. Большое значение в этих условиях имели выступления большевистской «Правды». Выступая против всякого декаданса, «Правда» отстаивала реалистические традиции русской классической литературы.

Маяковский после выхода из тюрьмы, куда он был посажен за революционную большевистскую деятельность, заявил одному из своих товарищей по партии: «Хочу делать социалистическое искусство». Но не сумев сразу разобраться в сложной и противоречивой литературной обстановке тех лет, юноша-поэт оказался временно связанным с группой футуристов. Последние старались выдавать себя за революционных «бунтарей», а на самом деле являлись буржуазными эстетами, формалистами, сторонниками «чистого искусства». Маяковский, сбитый с толку показным «бунтарством» футуристов, в некоторых своих произведениях отдал дань футуризму.

Однако довольно скоро в творчестве Маяковского появляется то, чего никогда не было ни у одного футуриста — социальное содержание. В этом сказалось влияние на него

6

революционной работы и знакомство с марксизмом. По мере усиления классовой борьбы в стране, в его творчестве все отчетливее и громче звучат ноты революционного протеста. Маяковский остался верным своей юношеской мечте «делать социалистическое искусство».

Уже в первых стихах Маяковского, которые начали появляться в печати в 1912 г., виден решительный протест поэта против буржуазного строя («Адище города», «Нате!» и др.). Мотивы протеста против капиталистической действительности получили яркое выражение и в ранней трагедии «Владимир Маяковский» (1913 г.). Насколько империалистическая война обострила ненависть Маяковского к капиталистическому строю, свидетельствуют его «Гимны» (1915 г.) и поэма «Война и мир» (1916 г.). В самом значительном своем предреволюционном произведении — в поэме «Облако в штанах» (1915 г.) — Маяковский выразил сознание порочности буржуазного строя и неизбежности революционных потрясений.

Все это указывает на то, что, хотя Маяковский в первых своих произведениях и делал уступки футуризму, он с самого начала своего литературного пути принадлежал к демократическому лагерю русской литературы.

Поэтому вполне естественно, что буржуазная критика сразу же заняла по отношению к Маяковскому резко отрицательную позицию и издевательским тоном в статьях и рецензиях говорила о его творчестве.

В упорном нежелании выделить Маяковского из среды футуристов обнаруживалось стремление дискредитировать его творчество и убедить читателей, что оно не заслуживает никакого внимания.

Типичными для такого рода критики явились статьи А. Измайлова в газете «Биржевые ведомости». Они наполнены злобными выпадами против творчества Маяковского, в частности против его трагедии «Владимир Маяковский». Подобное же можно было найти в черносотенной газете «Новое время» и ряде других буржуазных газет («Русское слово», «Речь», «Раннее утро», «День», «Утро России» и др.).

На первый взгляд может показаться, что отличную от буржуазной критики позицию по отношению к Маяковскому заняли Бурлюк, Крученых и другие футуристы. В своих выступлениях они крикливо, в рекламном духе захваливали Маяковского и всех поэтов своей группы.

Порицая поэзию Маяковского за содержательность, футуристическая критика всячески превозносила экспериментальные стихи поэта и толкала его на путь формализма.

Наиболее типичной явилась небольшая статья «заумника»

7

А. Крученых «Стихи Маяковского», вышедшая отдельной книжкой в 1914 г. В статье не было даже намека на критический анализ произведений Маяковского. Выдержанная в риторически-хвалебных тонах, она была рассчитана лишь на привлечение скандального интереса к имени Маяковского.

Иногда в печати тех лет делались попытки подойти к творчеству Маяковского более объективно. К попыткам такого рода относятся статьи К. Чуковского. В них выражалось сочувствие творчеству поэта. Однако оценки и характеристики К. Чуковского были произвольны и не могли определить истинную сущность поэзии Маяковского, ее социальный смысл1.

Более серьезные, хотя и довольно односторонние наблюдения над поэзией Маяковского этого периода мы находим в статьях В. Брюсова. Наблюдения относятся лишь к вопросам художественной формы. Уже в 1913 г., через год после вступления Маяковского в литературу, Брюсов в статье о футуристах, упоминая Маяковского, писал, что у него есть «кое-что, не лишенное ценности как новый прием выразительности»2, «есть свое восприятие действительности, есть воображение и есть умение изображать», «встречаются и удачные стихи и целые стихотворения, задуманные оригинально»3.

Несмотря на то, что Брюсов интересовался исключительно формальной стороной поэзии Маяковского, высказывания его не лишены историко-литературного интереса. В отличие от злобствующей буржуазной критики, в них было стремление благожелательно оценить творчество молодого поэта.

Но ни отзывы Брюсова, ни субъективные комментарии Чуковского не давали верного взгляда на раннюю поэзию Маяковского, так как они рассматривали творчество поэта лишь в рамках футуризма.

Принципиально отличная точка зрения и на футуризм, и на место Маяковского в нем была высказана великим пролетарским писателем А. М. Горьким.

Отношение Горького к футуризму в целом было резко отрицательным. Он справедливо рассматривал это течение в ряду других антиреалистических, буржуазно-эстетских течений начала XX века. «Большинство этих течений, — писал Горький, — явно антисоциальны, антидемократичны и не жизнеспособны, ибо чисто литературны, выдуманы, искусственно внесены на русскую почву, в русский быт»4.

8

Осуждая футуризм как литературное направление, Горький в то же время был первым, кто выделил Маяковского из футуристического хора.

Как внимательный и строгий учитель литературной молодежи Горький выразил надежду, что некоторые футуристы «отбросив плевелы, вырастут в определенную величину», причем необходимый залог такого роста писатель видел в том, что они «возьмутся за разум, начнут работать, учиться»1. В этой связи Горький обратил особое внимание на Маяковского: «Вот возьмите для примера Маяковского — он молод, ему всего двадцать лет, он криклив, необуздан, но у него несомненно где-то под спудом есть дарование. Ему надо работать, надо учиться, и он будет писать настоящие, хорошие стихи. Я читал его книгу стихов. Какое-то меня остановило. Оно написано настоящими словами»2.

Горький указывал Маяковскому верный путь поэтического роста. Футуризм, как явление антинародное, являлся угрозой для молодого поэта, пытаясь увести его от жизни, от социально-политических вопросов современности. Горький в своем отзыве предупреждал Маяковского об опасности увлечения формализмом и выражал надежду на победу тех положительных элементов в его творчестве («настоящие слова»), которые заметно отличали Маяковского от футуристов.

Надежды Горького на поэтический рост Маяковского, на отход поэта от футуризма осуществились после Великой Октябрьской социалистической революции, наполнившей поэзию Маяковского новым идейным содержанием и обогатившей ее новыми средствами художественного изображения.

1917—1922

Победа Великой Октябрьской социалистической революции знаменовала новый исторический этап в жизни нашей страны. С оружием в руках советский народ под руководством Коммунистической партии отстаивал завоевания революции, отбивая военные нападения иностранных захватчиков и внутренней белогвардейщины.

В условиях гражданской войны было начато строительство новой, социалистической культуры.

9

Помогая ее рождению, партия выкорчевывала остатки старой буржуазно-декадентской литературы, представители которой пытались вредить на фронте культурной революции. Одновременно с этим партия боролась с разного рода вульгаризаторами марксизма, пытавшимися направить развитие новой культуры по ложному пути.

Сразу же после революции Маяковский активно включился в общественно-литературную жизнь молодой Советской России. «Нужно приветствовать новую власть и войти с нею в контакт», — заявил он тогда на одном из совещаний писателей, художников и других деятелей искусства. Маяковский связывает свое творчество с интересами народа и Советского государства.

В стихотворениях «Ода революции» и «Левый марш» он славит Октябрьскую революцию и призывает к ее защите. Два с половиной года поэт неутомимо работает в РОСТА (Российское Телеграфное Агентство), рисуя плакаты и делая к ним стихотворные надписи. «Окна РОСТА» Маяковского явились одним из замечательных проявлений массовой агитации в годы гражданской войны. «Это те плакаты, которые перед боем смотрели красноармейцы, идущие в атаку», — писал о них Маяковский.

В эти годы поэт пишет первую советскую пьесу «Мистерия-Буфф», в которой предает беспощадному осмеянию старый умирающий мир и выражает твердую уверенность в торжестве революции.

В поэме «150 000 000» Маяковский попытался дать обобщение современных событий: показал борьбу молодого социалистического государства с силами мирового капитализма, возглавляемого буржуазной Америкой. Поэма выражала глубокую веру в окончательную победу трудящихся над капиталистами, хотя и была еще отмечена явными признаками футуристического стиля. Немало стихотворений этих лет Маяковский посвятил борьбе за мир.

Поэт связал свое творчество с основами политики Советского государства и непримиримо боролся со всем тем, что мешало развитию и укреплению советского общества.

Он вел непримиримую борьбу с проявлением аполитизма и безыдейности в литературе, последовательно сближал поэзию с интересами советского народа.

Все это определило ожесточенный характер борьбы вокруг Маяковского в годы гражданской войны.

Критика буржуазного лагеря, пытавшегося восстановить старые порядки, усилила свои нападки на Маяковского. Прежнее издевательское отношение к Маяковскому переросло

10

в политическую ненависть к поэту, воспевавшему пролетарскую революцию. Эмигрантская пресса, задыхаясь от злобы, проклинала поэта на все лады, ей вторили представители «внутренней эмиграции». Один из бывших буржуазных журналистов А. Левинсон пытался опорочить первую советскую пьесу «Мистерию-Буфф» и ее автора.

По-своему враждебно относились к Маяковскому представители Пролеткульта. Это определялось их вульгарно-социологической позицией в литературе. Как известно, пролеткультовцы требовали «автономности» литературы от государства и противопоставляли Пролеткульт партии и советской власти. Пролеткультовская критика в оценке творчества Маяковского исходила из порочного вульгаризаторского взгляда, что непролетарский по своему происхождению писатель не может проникнуться пролетарской идеологией. Со страниц пролеткультовской печати настойчиво раздавались голоса, утверждавшие, что истинными создателями новой пролетарской литературы могут быть только пролетарии по происхождению.

Так, например, один из пролеткультовцев П. Бессалько писал: «Серьезно говорить о литературе, написанной интеллигентами, как о рабочей литературе, не приходится, и ее нужно рассматривать лишь как попытку одного класса обработать в своих интересах психологию другого класса, и на место реального поставить мнимое. В «Приказе по армии искусства», в первом номере газеты футуристов, поэт Маяковский делает первую попытку в этом направлении».

Известно резко отрицательное отношение В. И. Ленина и партии к «теориям» Пролеткульта. Деятельность Пролеткульта была осуждена партией в Резолюции и Письме ЦК РКП(б) о Пролеткультах (1920). Столь же суровую оценку получили в критических замечаниях В. И. Ленина на статью В. Плетнева «На идеологическом фронте» антимарксистские, вульгарно-социологические взгляды теоретиков Пролеткульта. Во фразе Плетнева: «Задача строительства пролетарской культуры может быть разрешена только силами самого пролетариата, учеными, художниками, инженерами и т. п., вышедшими из его среды», В. И. Ленин подчеркивает слова «только» и «его», а против фразы «пролетарский художник будет одновременно и художником и рабочим» ставит: «вздор»1.

В свете ленинской характеристики Пролеткульта совершенно очевидной становится глубокая ошибочность как общих

11

принципов критики, так и тех оценок, которые она давала творчеству Маяковского.

Некоторые из критиков того времени заняли по отношению к поэзии Маяковского промежуточные позиции. Примером может служить статья К. Чуковского «Ахматова и Маяковский».

От названия и до последней строки эта статья являлась заведомо обреченной на неудачу попыткой совместить несовместимое, примирить антагонистическое. В глазах критика «молитвенная» «набожная» Ахматова и поэт революции Маяковский были явлениями единого порядка. «Для меня эти две стихии не исключают, а дополняют одна другую, они оба необходимы равно», — заключал автор статьи.

Совершенно понятно, что такая точка зрения является неверной. Поэзия А. Ахматовой, обращенная тогда к прошлому, и революционная поэзия Маяковского годов гражданской войны, тесно связанная с политикой и интересами Советского государства, не имели и не могли иметь между собой ничего общего.

Без всяких оснований К. Чуковский в своей статье целиком отрывал Маяковского от русской классической литературы. По мнению критика, Маяковский — «вдохновенный громила», «призванный не писать, а вопить».

К. Чуковскому по этому поводу возражал А. Луначарский: «Нельзя... трактовать Маяковского просто, как не очень даровитого грубияна с сильной глоткой», — писал он1.

Луначарский как литературный критик часто обращался к творчеству Маяковского. В 1918 г. он написал предисловие к сборнику футуристов «Ржаное слово», в котором были помещены некоторые стихи Маяковского. В этом предисловии отразилось первоначальное отношение Луначарского к группе футуристов. Тогда он возлагал на них некоторые надежды, как на возможных создателей нового искусства. Однако довольно скоро, когда футуристы начали на страницах газеты «Искусство коммуны» пропагандировать нигилистическое отношение к классическому наследию и попытались объявить футуризм «государственным искусством», Луначарский изменил свое отношение к ним. На страницах той же газеты он категорически возражал против того, чтобы «официальный орган нашего комиссариата изображал все художественное

12

достояние от Адама до Маяковского кучей хлама, подлежащей разрушению»1. По мере того как Луначарскому становилось все более очевидным, что футуризм не только не способствует развитию нового искусства, но тормозит его, отношение его к этой группе становится все более отрицательным. В 1920 г. он делает заключение: «футуризм отстал, он уже смердит»2.

Однако Луначарский выделял Маяковского из группы футуристов, указывая на вредность для его поэзии футуристических рецидивов, которые подчас ощутимо давали о себе знать в некоторых его произведениях.

Луначарский предупреждал Маяковского об опасности «футуристической оболочки» «Мистерии-Буфф» и выражал уверенность, что «для Маяковского футуризм будет детской болезнью», что его талант «дал бы ему возможность гораздо серьезнее прогрессировать без всех этих штук и фокусов»3. Осуждая футуристическую, на его взгляд, «оболочку» пьесы, Луначарский вместе с тем положительно отзывался о ее революционной направленности. «Единственной пьесой, — говорил он, — которая задумана под влиянием нашей революции и поэтому носит на себе ее печать, задорную, дерзкую, мажорную, вызывающую, является «Мистерия-Буфф» Маяковского»4. Луначарский подчеркивал значительность «Мистерии-Буфф»: «Содержание этого произведения дано всеми гигантскими переживаниями настоящей современности, содержание впервые в произведениях искусства последнего времени адэкватное явлениям жизни»5. Исходя из этого, Луначарский делал вывод, что «Мистерия-Буфф» Маяковского «конечно, шаг вперед»6.

Интересна данная Луначарским общая оценка творчества Маяковского того времени. Когда в 1920 г. понадобилось вступиться за Маяковского, для того чтобы прекратить волокиту по поводу отдельного издания его трех небольших агитпьес,

13

Луначарский решительно и твердо заявил: «Маяковский не первый встречный. Это один из крупнейших русских талантов, имеющий широкий круг поклонников как в среде интеллигенции, так и в среде пролетариев (целый ряд пролетарских поэтов — его ученики и самым очевидным образом ему подражают), это человек, большинство произведений которого переведено на все европейские языки, поэт, которого очень высоко ставят такие, отнюдь не футуристы, как Горький и Брюсов»1.

Брюсов в 1922 г. в большой и обстоятельной статье, подводя итоги развития русской поэзии за первое пятилетие революции, особое внимание уделил Маяковскому.

Статья содержала ошибочные оценки футуризма и неверную трактовку творчества некоторых буржуазно-дворянских поэтов, но в ней мы впервые встречаем плодотворную попытку определить удельный вес поэзии Маяковского в литературе годов гражданской войны. В статье не давалось последовательного анализа поэзии Маяковского этих лет, но правильно определялось ее ведущее положение в современной литературе. Брюсов в этой статье решительно выступал против литературных журналов, в которых ютились остатки буржуазных литераторов, пытавшихся замолчать революционную поэзию, и иронизировал над их набившими оскомину рассуждениями о том, что «стихи Гумилева — предел мастерства», что «А. Белый — создатель новой эпохи в литературе», что «Ходасевич — самый яркий представитель нашей поэзии», «Ахматова — ее гордость, Сологуб — ее патриарх»2 и т. д.

Брюсов очень убедительно разбивал эту несостоятельную попытку исказить лицо русской литературы и скомпрометировать первые шаги советской власти в области культурного строительства. Он прямо указывал на то, что «в эпоху революции символисты вступили уже разбитой армией, потерявшей многих вождей и за последние годы не приобретшей ни одного ценного соратника» (стр. 49), что «вышедшие из символизма акмеисты оказались вне основного русла литературы, оставшись в стороне служителями «чистого искусства» (стр. 57).

Категорически отвергая претензии символистов, акмеистов, имажинистов на ведущее положение в современной поэзии, Брюсов по достоинству оценил роль и значение Маяковского в эти годы как крупнейшего представителя новой революционной

14

поэзии. «Маяковский сразу же, еще в начале 10-х годов, показал себя поэтом большого темперамента и смелых мазков. Он был один из тех, кто к Октябрю отнесся не как к внешней силе, прежде всего мешающей самой работе поэта (отношение очень многих, несмотря на стихи, где революция воспевается), но как к великому явлению жизни, с которым он сам органически связан... Стихи Маяковского принадлежат к числу прекраснейших явлений пятилетия: их бодрый слог и смелая речь были живительным ферментом нашей поэзии» (стр. 56). Вопреки той клевете, которую возводили на Маяковского всяческие представители и любители «чистого искусства», ополчившиеся на его работу в РОСТА, Брюсов утверждал в своей статье, что «...годы 17—22 были расцветом его деятельности», и подчеркивал плодотворность этой деятельности: «Влияние Маяковского на молодую поэзию было очень сильно, но, к сожалению, ему чаще подражали по внешности, без его силы, без его одушевления, без меткости его речи и богатства его словаря», — писал Брюсов (стр. 57).

Таким образом, можно сказать, что в годы гражданской войны наиболее серьезно подошли к творчеству Маяковского Луначарский и Брюсов. Значительность их выводов заключалась в том, что Луначарский решительно связывал поэтический рост Маяковского с отходом поэта от футуризма, а Брюсов, хотя и не понимал порочных установок этой литературной группировки, увидел в Маяковском ведущего поэта. И если иметь в виду, что Луначарский и Брюсов выступали в условиях беспрерывных и резких выпадов против Маяковского как со стороны буржуазных литературных группировок, так и со стороны представителей Пролеткульта, то их критические отзывы о Маяковском приобретают еще более важное значение.

Однако ни Луначарский, ни Брюсов в своих оценках не раскрыли самого важного и существенного в творчестве Маяковского. Это сделал В. И. Ленин в известном отзыве о стихотворении Маяковского «Прозаседавшиеся».

Но прежде чем конкретно говорить об этом отзыве, необходимо более подробно остановиться на таком важнейшем общем вопросе, как Ленин о Маяковском.

Победа Октябрьской революции знаменовала собою культурную революцию в нашей стране. Широко известны выступления В. И. Ленина в первые годы Советской власти о задачах культурного строительства. Важнейшее значение Ленин неизменно придавал культурному наследию прошлого. Наиболее подробно Ленин говорил об этом на Третьем съезде комсомола в 1920 г.

15

Несмотря на четкую позицию Коммунистической партии по вопросу о культурном наследии, в те годы довольно настойчиво провозглашались нигилистические лозунги. Со всей очевидностью это проявилось в деятельности Пролеткульта. Известная резолюция ЦК РКП(б) «О Пролеткультах», проект которой был составлен Лениным, указывала на глубоко ошибочную позицию этой организации. Не менее ошибочными были манифесты представителей многочисленных литературных групп, выступавших с заявлениями о своем новаторстве, которое они в первую очередь понимали как решительный разрыв с литературой и всем культурным наследием прошлого.

Вполне естественно, что попытки новаторства вне преемственной связи с реалистическими традициями литературы прошлого могли привести и приводили лишь к формалистическим выдумкам и претенциозным экспериментам. «Я не в силах считать произведения экспрессионизма, футуризма, кубизма и прочих «измов» высшим проявлением художественного гения», — вспоминает К. Цеткин слова, сказанные Лениным1. «К футуризму он вообще относился отрицательно», — свидетельствует А. В. Луначарский2.

Как видим, и позиция пролеткультовцев и позиция футуристов в одинаковой степени вызывала решительные возражения Ленина. И нельзя считать случайностью то обстоятельство, что в письме ЦК РКП(б) «О Пролеткультах» указывалось на их общность с футуристами, на то, что в Пролеткультах «рабочим прививали нелепые, извращенные вкусы (футуризм)»3. Имея в виду это письмо, Луначарский писал: «Товарищи, интересующиеся искусством, помнят обращение ЦК по вопросам об искусстве, довольно резко направленное против футуризма. Я не осведомлен об этом ближе, но думаю, что здесь была большая капля меду от самого Владимира Ильича...»4.

Хотя в годы гражданской войны Маяковский уже формировался как советский поэт, все более преодолевавший в своем творчестве рамки футуризма, однако он был еще связан с футуристическим окружением. Так, в 1919 г., в предисловии

16

к сборнику «Все сочиненное Владимиром Маяковским», он без оговорок называл себя футуристом.

Как поэта-футуриста воспринимал Маяковского и В. И. Ленин. Этим определялся характер его отзывов о поэте.

Вспоминая свои беседы с Лениным в первые годы революции, Горький писал:

«К Маяковскому относился недоверчиво и даже раздраженно.

— Кричит, выдумывает какие-то кривые слова, и все у него не то, по-моему, — не то и мало понятно. Рассыпано все, трудно читать. Талантлив? Даже очень? Гм-гм, посмотрим!»1.

Однако, есть основания утверждать, что отношение Ленина к Маяковскому не было неизменным. Оценка Лениным футуризма была действительно всегда отрицательной, но ее никак нельзя целиком переносить на Маяковского. Отношение Ленина к Маяковскому претерпевало определенные изменения.

Наиболее раннее свидетельство об оценке Лениным поэзии Маяковского, относящееся к 1918 г., находим в воспоминаниях Н. К. Крупской. «Однажды нас позвали в Кремле на концерт, устроенный для красноармейцев. Ильича провели в первые ряды. Артистка Гзовская декламировала Маяковского: «Наш бог — бег, сердце — наш барабан», — и наступала прямо на Ильича, а он сидел, немного растерянный от неожиданности, недоумевающий, и облегченно вздохнул, когда Гзовскую сменил какой-то артист, читавший «Злоумышленника» Чехова»2. Отрицательное отношение Ленина к прослушанному стихотворению «Наш марш» вполне объяснимо. Это первое послеоктябрьское стихотворение Маяковского написано от лица футуристов; оно имело еще второе название — «Марш футуристов», под которым было опубликовано в «Газете футуристов» и в их хрестоматии «Ржаное слово». Оно несло на себе явные признаки футуристической игры словом, самоцельной аллитерации, заслонявшей смысл («Дней бык пег...»; «Зеленью ляг луг, выстели дно дням»; «Радости пей! Пой!» и т. п.).

Вот как вспоминает сама Гзовская свой разговор с Лениным после окончания этого концерта:

«...Однажды я участвовала в концерте, организованном для воинских частей в Кремле, в Митрофаньевском зале. На концерте присутствовал Владимир Ильич Ленин. Он сидел в первом ряду, сложив руки на груди, и внимательно смотрел на все происходившее на сцене.

17

В моей программе были стихи Пушкина и закончила я стихотворением Маяковского «Наш марш».

По окончании концерта в соседней комнате был подан чай, и тут произошел мой разговор о Маяковском с Владимиром Ильичем. Он спросил: «Что это вы читали после Пушкина? И отчего вы выбрали это стихотворение? Оно не совсем понятно мне... там все какие-то странные слова». Я отвечала Владимиру Ильичу, что это стихотворение Маяковского, которое он поручил мне исполнять. Непонятные слова я старалась объяснить Владимиру Ильичу так же, как мне объяснял это стихотворение сам Маяковский.

Владимир Ильич сказал мне: «Я не спорю, и подъем, и задор, и призыв, и бодрость — все это передается. Но все-таки Пушкин мне нравится больше, и лучше читайте чаще Пушкина». Никакого возмущения или беспощадной критики поэзии Маяковского в тот вечер я от Владимира Ильича, как писал в своих воспоминаниях В. Д. Бонч-Бруевич, не слыхала»1.

Следующее свидетельство об отношении Ленина к Маяковскому связано с посещением Лениным студентов Высших художественно-театральных мастерских (ВХУТЕМАС) 25 февраля 1921 года. Студенты с восторгом говорили о поэзии Маяковского. В этой беседе разговор коснулся и такого вопроса, как работа Маяковского в РОСТА. Вхутемасовец С. Сенькин так передает слова В. И. Ленина: «Я недавно, — говорит, — узнал о футуристах, и то в связи с газетной полемикой, а оказывается Маяковский уже около года работает в РОСТА»2. Присутствовавшая при беседе И. Арманд вспоминает: «Много внимания в этой беседе было уделено Маяковскому. Началось с восторженных отзывов художников о знаменитых плакатах Маяковского — окнах РОСТА. Владимир Ильич охотно признал их революционное значение. Затем речь зашла о поэзии Маяковского вообще. Владимиру Ильичу явно нравилось, с каким увлечением молодежь говорила о своем любимом поэте, о революционности его стихов»3. Вспоминая, с каким энтузиазмом студенты беседовали с Лениным, Н. К. Крупская пишет: «Они показывали ему свои наивные рисунки, объясняли их смысл, засыпали его вопросами. А он смеялся, уклонялся от ответов, на вопросы отвечал вопросами: «Что вы читаете? Пушкина читаете?» — «О нет, — выпалил

18

кто-то, — он был ведь буржуй! Мы — Маяковского». Ильич улыбнулся: «По-моему, — Пушкин лучше». После этого Ильич немного подобрел к Маяковскому. При этом имени ему вспоминалась вхутемасовская молодежь, полная жизни и радости, готовая умереть за советскую власть, не находящая слов на современном языке, чтобы выразить себя, и ищущая этого выражения в малопонятных стихах Маяковского. Позже Ильич похвалил однажды Маяковского за стихи, высмеивающие советский бюрократизм»1.

Тот факт, что Ленин «подобрел к Маяковскому», Крупская прямо связывает с воздействием творчества поэта на молодежь, готовую «умереть за советскую власть».

В апреле 1921 г. в Госиздате (ГИЗ) вышла отдельным изданием поэма Маяковского «150 000 000», тиражом в 5000 экз.

Еще ранее из воспоминаний Луначарского было известно, что Ленин отрицательно отнесся к этой поэме: «150 000 000» Маяковского Владимиру Ильичу определенно не понравились. Он нашел эту книгу вычурной и штукарской»2.

В 1957 году были опубликованы следующие материалы3, позволяющие более полно судить о ленинской оценке этой поэмы.

6 мая 1921 г., очевидно, во время заседания, Ленин послал Луначарскому следующую записку:

«Как не стыдно голосовать за издание «150 000 000» Маяковского в 5000 экз.?

Вздор, глупо, махровая глупость и претенциозность.

По-моему, печатать такие вещи лишь 1 из 10 и не более 1500 экз. для библиотек и для чудаков.

А Луначарского сечь за футуризм.

Ленин».

На обороте этой записки Луначарский отвечал Ленину:

«Мне эта вещь не очень-то нравится, но 1) такой поэт, как Брюсов, восхищался и требовал напечатания 20 000; 2) при чтении самим автором вещь имела явный успех, притом и у рабочих».

Как видим, Ленину поэма не нравилась. И все же он счел возможным ее издание для библиотек и для тех, как он

19

полагал, немногих «чудаков», которым она придется по вкусу. Как из этой записки, так и из приводимого ниже документа ясно, что негодование Ленина вызывал футуризм как течение.

Обеспокоенный позицией Луначарского в этом вопросе, Ленин обратился к М. Н. Покровскому, ведавшему делами Госиздата, с запиской следующего содержания:

«т. Покровский! Паки и паки прошу Вас помочь в борьбе с футуризмом и т. п.

1) Луначарский провел в коллегии (увы!) печатание «150 000 000» Маяковского.

Нельзя ли это пресечь! Надо это пресечь. Условимся, чтобы не больше 2-х раз в год печатать этих футуристов и не более 1500 экз.

2) Киселиса, к(ото)рый, говорят, художник-«реалист», Луначарский де опять выжил, проводя де футуриста и прямо и косвенно.

Нельзя ли найти надежных анти-футуристов.

Ленин».

Здесь, как и в записке Луначарскому, Ленин тесно связывает вопрос об издании «150 000 000» с вопросом об отношении к футуризму.

В поэме «150 000 000» Маяковский стремился запечатлеть героическую борьбу революционного народа против капиталистического мира, выражал уверенность в победе социализма на всем земном шаре. Однако в поэме ощутимо давали себя знать все те же особенности футуристического стиля, которые и вызвали непримиримо резкое осуждение Ленина.

В дополнение к этому нужно сказать, что еще в 1918 году футуристы на страницах газеты «Искусство коммуны» провозгласили футуризм «государственным искусством». В статье «Ложка противоядия», опубликованной в этой же газете, А. Луначарский возражал против попыток футуристов «говоря от лица определенной школы, говорить в то же время от лица власти». Есть основание предполагать, что эти претензии футуристов не прошли мимо внимания Ленина, вызывали его серьезное беспокойство. В этой связи следует задуматься над тем, что издание поэмы «150 000 000», возможно, вызывало возражение Ленина еще и потому, что она публиковалась в Госиздате без фамилии автора. Поэма «150 000 000», изданная в Государственном издательстве без фамилии автора, с грифом — «Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика. Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» — вполне могла восприниматься некоторыми

20

читателями в обстановке тех лет как одобренный государством образец нового искусства.

Важнейшим свидетельством отношения Ленина к Маяковскому является его отзыв о стихотворении «Прозаседавшиеся». Это произведение было опубликовано в «Известиях» в марте 1922 г., почти через четыре года после того, как Ленин впервые познакомился с творчеством Маяковского, слушая его стихотворение «Наш марш». Эти годы были весьма значительными в творческой эволюции Маяковского.

Его первые стихотворные отклики на революцию, относящиеся к 1918 г. («Наш марш», первый «Приказ по армии искусства», «Радоваться рано»), еще содержали явные признаки футуризма. То же можно сказать о пьесе «Мистерия-Буфф» и о поэме «150 000 000». Работа в РОСТА явилась важнейшим этапом в развитии поэта. Рассчитанная на массовую агитацию, она заставляла Маяковского сознательно отказываться от затрудненного стиля, нарочитости, от «словесной шелухи», направляла его поэзию по пути реалистического искусства, доступного и понятного не десяткам и сотням «чудаков», а десяткам и сотням тысяч рабочих, крестьян, красноармейцев. Работа в РОСТА была тем «чистилищем», которое проходил Маяковский на пути к подлинно социалистическому искусству. Уже говорилось, что Ленин с одобрением отнесся к работе Маяковского в РОСТА. Стихи Маяковского 1921—1922 гг. во многом уже были свободны от былой футуристической затрудненности. Об этом со всей очевидностью говорят такие его произведения этих лет, как «Последняя страничка гражданской войны», «О дряни», «Люблю», «Сволочи», «Моя речь на Генуэзской конференции», «Баллада о доблестном Эмиле», «Бюрократиада», «Прозаседавшиеся» и другие. И по мере того, как поэзия Маяковского все больше освобождалась от футуристической оболочки, все более явственно проступала ее связь с революционной действительностью, с политическими задачами дня. Об этом, в частности, говорило и стихотворение «Прозаседавшиеся».

Широко известен отзыв Ленина об этом стихотворении:

«Вчера я случайно прочитал в «Известиях» стихотворение Маяковского на политическую тему. Я не принадлежу к поклонникам его поэтического таланта, хотя вполне признаю свою некомпетентность в этой области. Но давно я не испытывал такого удовольствия, с точки зрения политической и административной. В своем стихотворении он вдрызг высмеивает заседания и издевается над коммунистами, что они все заседают и перезаседают. Не знаю, как насчет поэзии, а насчет политики ручаюсь, что это совершенно

21

правильно»1. Луначарский вспоминает, что стихотворение Маяковского «очень насмешило Владимира Ильича и некоторые строки он даже повторял»2 (курсив наш. — Е. Н.).

В этом отзыве Ленин сохраняет прежнюю позицию, которая связана с его неизменно отрицательным отношением к футуризму, во многом определявшему поэтику Маяковского («Я не принадлежу к поклонникам его поэтического таланта...»), и в то же время положительно оценивает политический смысл стихотворения «Прозаседавшиеся». Вспомним, что в эти годы Ленин неоднократно и настойчиво призывал к решительной борьбе с бюрократизмом, считая его таким же врагом советского государства, как голод, разруха, интервенция. В стихотворении «Прозаседавшиеся» Ленин увидел боевой отклик на один из злободневнейших вопросов современности.

Следует подчеркнуть и еще одну сторону вопроса. Все ранее приводившиеся отзывы Ленина о Маяковском, известные нам из воспоминаний мемуаристов (Горького, Крупской, Луначарского, Гзовской), были высказаны им в частных беседах с этими лицами. Отзыв же Ленина о стихотворении «Прозаседавшиеся» содержится в официальном выступлении, предназначенном для опубликования в печати.

Какие же выводы позволяет сделать все сказанное?

Прежде всего тот, что резко отрицательное отношение Ленина к футуризму никогда не менялось, а отношение к Маяковскому изменилось к лучшему. Это было тесно связано с поэтической эволюцией самого Маяковского. Чем больше освобождался поэт от пережитков футуризма, тем ощутимее обнаруживалась связь его творчества с политикой советского государства. Именно это последнее обстоятельство и лежало в основе изменявшегося отношения Ленина к Маяковскому.

Еще при жизни Ленина Маяковский совершал в своем творчестве последовательный отход от футуризма, становился на путь реалистического искусства, шел к подлинно глубокому изображению действительности в ее важнейших проявлениях. Необычность художественного приема стихотворения «Прозаседавшиеся» уже не была той футуристической претенциозностью, той «необычностью», к которой футуристы прибегали в целях эпатажа «обычного» художественного вкуса и которую Ленин определял как «штукарство». По

22

своим стилевым особенностям это стихотворение близко к сатирическим гротескам М. Е. Салтыкова-Щедрина.

Исследователи не всегда обращали внимание на то, что в той же речи, в которой содержится оценка стихотворения «Прозаседавшиеся», Ленин упоминает роман Гончарова «Обломов». Это упоминание следует сразу же за характеристикой «Прозаседавшихся» и привлечено по тому же поводу, что и стихотворение Маяковского. После фразы, относящейся к Маяковскому («Не знаю, как насчет поэзии, а насчет политики ручаюсь, что это совершенно правильно»), в речи Ленина следует такой текст: «Мы, действительно, находимся в положении людей (и надо сказать, что положение это очень глупое), которые все заседают, составляют комиссии, составляют планы — до бесконечности. Был такой тип русской жизни — Обломов. Он все лежал на кровати и составлял планы»1. Вслед за этим Ленин говорит о необходимости борьбы с «обломовщиной» и вновь возвращается к имени Маяковского: «Практическое исполнение декретов, которых у нас больше чем достаточно и которые мы печем с той торопливостью, которую изобразил Маяковский, не находит себе проверки»2. Было бы неверным пройти мимо того обстоятельства, что Ленин называл произведение Маяковского рядом с одним из классических произведений русской литературы, в одной связи.

Горький в очерке «В. И. Ленин» вспоминает слова, сказанные Лениным в первые годы революции: «А вы не находите, что стихов пишут очень много? И в журналах целые страницы стихов, и сборники выходят почти каждый день»3. Тем более интересен тот факт, что Владимир Ильич обратил внимание на одно из стихотворений Маяковского и взял его для иллюстрации своей речи. Если вспомнить слова Горького о том, что первоначально Ленин относился к Маяковскому «недоверчиво и даже раздраженно», то на основании ленинской характеристики стихотворения «Прозаседавшиеся» можно говорить о том, что былое недоверчивое и раздраженное отношение Ленина к поэту сменялось другим отношением, не похожим на прежнее.

Ленин составлял свое впечатление о Маяковском в тот период, когда Маяковский лишь формировался как советский поэт. В эти годы он создавал и подлинно революционные

23

произведения, и такие, в которых еще отдавал немалую дань футуризму. И после стихотворения «Прозаседавшиеся» у Маяковского иногда еще будет обнаруживаться излишне затрудненный стиль, например, в поэме 1923 г. «Про это». Но в эту пору Маяковский уже совершал последовательное движение к высокой художественной простоте. Об этом со всей убедительностью говорит его поэма «Владимир Ильич Ленин», показавшая, что Маяковский преодолел футуризм. Именно это, одно из лучших произведений Маяковского, явилось результатом сложной внутренней борьбы, которую вел поэт с футуризмом в своем творчестве в первые годы революции. Эта поэма открывала новый этап в творчестве Маяковского, знаменовала собою период его высших идейно-художественных достижений.

Ленин уже не мог знать творчества зрелого Маяковского. Но думается, что Луначарский имел веские основания писать в 1932 году: «Несомненно, если бы у Ленина было время ближе познакомиться с творчеством Маяковского, в особенности с творчеством последних лет, свидетелем которого он уже не был, он бы в общем положительно оценил этого крупнейшего союзника коммунизма в поэзии»1.

В итоге можно характеризовать отношение Ленина к Маяковскому следующим образом: В. И. Ленин резко и последовательно порицал все то в творчестве Маяковского, что так или иначе было связано с футуризмом; В. И. Ленин приветствовал обращение Маяковского к политической поэзии и ценил воздействие стихов его на советскую молодежь. Кроме того, В. И. Ленин определил те позиции, с которых каждый советский литературный критик должен подходить к творчеству Маяковского.

Ленинский отзыв имел огромное значение в творческой судьбе Маяковского. Один из современников так передает слова поэта: «...если Ильич уже признает, что мое политическое направление правильное, выходит, что я делаю успехи в коммунизме. Это для нашего брата самое насущное, самое главное!»2.

Отзыв Ленина о стихотворении «Прозаседавшиеся» рассеял ту атмосферу недоверия, которую пытались создать вокруг имени Маяковского его противники. Он направлял советскую поэзию по пути органического ее слияния с интересами народа и государства. Этим путем и пошел Маяковский.

24

1922—1930

Период восстановления народного хозяйства и социалистической индустриализации ознаменовался решающими успехами в строительстве социализма в нашей стране. Эти успехи были достигнуты в условиях ожесточенной классовой борьбы, которая со всей силой давала о себе знать и в литературе. Наличие в литературе различных группировок и течений хотя и тормозило развитие советской литературы, но, естественно, не могло остановить бурного процесса ее роста. В этих сложных условиях Коммунистическая партия своими мудрыми указаниями наставляла советских писателей на верный путь. Большую роль в развитии советской литературы сыграла Резолюция ЦК РКП(б) «О политике партии в области художественной литературы» (1925). Этот период заканчивается годом великого перелома, когда партия мобилизует советский народ на выполнение первой пятилетки.

В эти годы связь творчества Маяковского с основами политики Советского государства становится еще более ощутимой. Воодушевленный успехами строительства социализма, поэт создает наиболее значительные свои произведения.

В поэмах «Владимир Ильич Ленин» и «Хорошо!» Маяковский художественно запечатлел историю революционной борьбы рабочего класса во главе с Коммунистической партией, торжество победившего социализма.

В таких произведениях, как «Рабочим Курска, добывшим первую руду...», поэт воспел героический труд советского народа. Центральное место в его творчестве заняла тема социалистического строительства. Пронизанные чувством советского патриотизма, произведения Маяковского приобрели огромное значение в деле коммунистического воспитания советского народа.

Горячая любовь к социалистическому отечеству сочетается в творчестве поэта с чувством ненависти и презрения к буржуазной Европе и Америке, к их растленной «культуре».

Сатира Маяковского обращена и против пережитков прошлого в сознании советских людей. В своих стихах и пьесах («Клоп» и «Баня») он зло высмеивал мещанство и обывательщину, жалкое подражание буржуазной культуре.

Поэт призывает советских людей быть политически бдительными и разоблачает англо-американских империалистов, готовящих нападение на Советский Союз.

Наследуя и обогащая традиции русской классической литературы, Маяковский настойчиво боролся за идейную чистоту советской поэзии и ее художественное мастерство, решительно

25

выступал против буржуазных пережитков и влияний в нашей литературе.

В годы 1923—1927 Маяковский входил в литературную группу «Леф» (Левый фронт искусств), редактировал журналы «Леф» и «Новый Леф». «Леф» был группой, в которой нашли приют формалисты и бывшие футуристы. Маяковский занимал в «Лефе» особую позицию, а его творчество имело мало общего с установками лефовцев.

Несмотря на то, что деятельность основоположника советской поэзии в годы восстановления и реконструкции была исключительно многогранна и плодотворна, несмотря на то, что крупнейшие и наиболее значительные произведения были им созданы именно в это время и он занял ведущее положение в поэзии, в критике творчество Маяковского получило совершенно недостаточное освещение.

Весьма отрицательную роль в оценке творчества Маяковского сыграла в эти годы рапповская критика (РАПП — Российская ассоциация пролетарских писателей).

Критика журнала «На литературном посту» (орган Всероссийской ассоциации пролетарских писателей) относилась к Маяковскому только как к «попутчику» революции, а не как к ее певцу, органически связанному с нею. Эта критика продолжала практику журнала «На посту», применяя по отношению к большой группе советских писателей, окрещенных «попутчиками» (в том числе и к Маяковскому), «напостовскую дубинку», т. е. метод грубого администрирования и окрика. Вопреки Резолюции ЦК РКП(б) 1925 г. «О политике партии в области художественной литературы», в которой резко осуждалась подобная практика и указывалось на необходимость коммунистического воспитания «попутчиков», журнал «На литературном посту», не изменил ни метода, ни характера своей работы. Третируя Маяковского как «попутчика», рапповская критика оказалась не в состоянии правильно разобраться и оценить по достоинству его творчество.

Весьма характерен следующий факт. Вскоре после опубликования поэмы «Хорошо!» в ростовской газете «Советский юг» появилась статья критика Ю. Юзовского, писавшего, что поэма содержит «прохладноватые восторги». «Неглубоко! Несерьезно!» — оценивал автор статьи это замечательное произведение советской литературы. Редакция журнала «На литературном посту» перепечатала эту статью, стремясь как можно шире распространить клевету на поэта. В том же 1927 г. в одном из номеров этого журнала под рубрикой «Книги, не рекомендуемые для приобретения библиотеками» указывался

26

сборник стихотворений Маяковского «Мы и прадеды», только что вышедший в издательстве «Молодая гвардия»1.

Атаки на Маяковского предпринимались и из лагеря так называемых «крестьянских» писателей и критиков, по сути своей ничего общего не имевших с советским крестьянством и политически враждебных ему. Они противопоставляли деревню городу, воспевали патриархальный единоличный крестьянский уклад, враждебно относились к индустриализации страны, ко всему тому, что выводило советскую деревню на путь социализма. С этих реакционных позиций они еще в первые годы советской власти нападали на Маяковского, объявляя его «городским» поэтом и противопоставляя ему поэтов «крестьянских».

Попытки противопоставить «крестьянских» поэтов, воспевавших «избяную Русь», Маяковскому делались и позже. Но, как известно, сам Маяковский весьма решительно и последовательно боролся против «мужиковствующих своры». Маяковский обрушивался на архаику, на псевдонародное стилизаторство этих поэтов, на их реакционную политическую и литературную программу. Известны его неоднократные выступления против «плоскости раешников и ерунды частушек», «греко-рязанских гекзаметров» и т. п.

Не менее порочным был подход к творчеству Маяковского критики формалистической, начисто выхолащивавшей политическое содержание из литературы.

Так, например, в расхваленной формалистами книге Р. Якобсона «О чешском стихе, преимущественно в сопоставлении с русским» (1923) давался формалистический анализ поэтической системы Маяковского. Под пером эстета и формалиста главной сутью поэзии Маяковского оказывалось «просодическое насилие». Иначе говоря, поэту без всяких оснований приписывалось «насилие» над русским стихосложением.

Образцом формалистической критики Маяковского, рядившейся в тогу «социального» анализа, явилась книга Б. Арватова

27

«Социологическая поэтика». Превознося футуризм и Хлебникова, автор писал о таком гнезде формализма, как ОПОЯЗ (Общество по изучению поэтического языка), что его «надо считать прогрессивным, революционным течением в науке». Формалистически рассматривая синтаксис Маяковского «безотносительно к темам его произведений», автор выхолащивал политическую суть его поэзии. Эта книга является саморазоблачением аполитизма и безыдейности формалистов и лефовцев. Отметим кстати, что ни один из критиков, связанных с журналами «Леф» и «Новый Леф», не написал ни одной заслуживающей внимания статьи о Маяковском.

Пониманию поэзии Маяковского чрезвычайно мешало свойственное в ту пору некоторым критикам преклонение перед буржуазной западной культурой. Сразу же после появления стихов Маяковского о Западе и Америке начинают появляться статьи, берущие под защиту буржуазную культуру. Авторы таких статей не только не смогли оценить глубокого патриотического содержания заграничных стихов Маяковского, но и подвергли их грубым нападкам.

К. Зелинский, связанный тогда с группой «конструктивистов», для которой было весьма характерно преклонение перед буржуазной культурой Запада, объяснял заграничные стихи Маяковского нигилистическим отношением поэта к культурному наследию прошлого. Критик не заметил, что отрицание Маяковским буржуазной культуры Запада не означает пренебрежения к подлинно великим достижениям культуры прошлого. Критик обрушивался на Маяковского за то, что тот в своих заграничных поездках не увидел «богатства» Запада и не сумел его оценить. Подобная позиция критика не позволила ему понять идейную направленность и политическую остроту этого цикла произведений Маяковского. Не «интеллигентский нигилизм», как это утверждал критик, а пламенное чувство советского патриотизма руководило Маяковским. Не случайно выступление К. Зелинского сразу же вызвало резкие возражения1.

В неблаговидной роли защитника буржуазного Запада и охранителя его «культуры» тогда же выступил критик Д. Тальников. В своей статье о заграничных стихах Маяковского Тальников охаивал и чернил патриотические произведения поэта. Известно, с каким уничтожающим сарказмом Маяковский разоблачил «барчука» Тальникова («Галопщик по

28

писателям»). Маяковского поддержали «Комсомольская правда» и журнал «Молодая гвардия».

Одним из самых грязных пятен в критике 20-х годов явилась книжонка Г. Шенгели о Маяковском, наполненная клеветой на поэта. Об этом пасквиле, как и о других выпадах против Маяковского, можно было бы не упоминать совсем, так как клевета и брань никакого отношения к критике не имеют. Но каждый, изучающий творчество Маяковского, должен отчетливо осознавать, что Маяковскому приходилось постоянно вести энергичную и непримиримую борьбу за становление и развитие передовой, идейной, партийной советской поэзии, связанной с интересами народа и государства.

В этой борьбе Маяковского последовательно поддерживали партия, передовая советская критика и широкие слои советских читателей. Решительно отводя обвинения рапповцев в том, что Маяковский якобы чужд советской действительности, М. В. Фрунзе в одном из своих выступлений говорил о творчестве поэта: «Считаю его вполне законным оттенком в нашей советской литературе и ничего антикоммунистического в этом направлении не нахожу»1. О том, как расценивала творчество Маяковского советская литературная общественность, говорит одна из дневниковых записей писателя-коммуниста Д. Фурманова: «Разговор продолжался о Маяковском. Я сказал, что в отношении близости политической, пожалуй, он самый близкий, и не зря близкий... Он, надо быть, и в прошлом близок был». В заметке «Чистка поэтов» Д. Фурманов давал высокую оценку общественно-литературным выступлениям Маяковского, направленным на борьбу за идейную чистоту советской поэзии.

Весьма показательным является эпизод, связанный с изданием задуманного Маяковским собрания своих сочинений. Когда поэт в 1924 г. обратился с этим предложением в Госиздат, работники издательства, под влиянием враждебной Маяковскому критики, дали отрицательный ответ. Маяковский обратился за помощью в Комиссариат народного просвещения, который немедленно оказал ему энергичную поддержку. А. Луначарский, возглавлявший в те годы Наркомпрос, в специальном письме в Госиздат писал: «Выходят какие-то странные недоразумения с полным собранием сочинений Маяковского. Все соглашаются, что это очень крупный поэт, в его полном согласии с советской властью и коммунистической партией ни у кого, конечно, нет сомнений. Между тем его книги Гизом

29

почти не издаются. Я знаю, что на верхах партии к нему прекрасное отношение. Откуда такой затор? Переговорите с тов. Маяковским. Я уверен, что вы найдете правильный выход из этого положения»1. Поддержанный Луначарским, Маяковский в начале 1925 г. смог приступить к осуществлению намеченного им издания.

Луначарский так говорил о поэме «Хорошо!» на юбилейной сессии ЦИК СССР в своем докладе о культурном строительстве за 10 лет: «Маяковский создал в честь октябрьского десятилетия поэму, которую мы должны принять как великолепную фанфару в честь нашего праздника, где нет ни одной фальшивой ноты, и которая в рабочей аудитории стяжает аплодисменты»2.

Положительное отношение к Маяковскому, к его политической лирике находило постоянное отражение в партийной и советской печати. Довольно показательна в этом отношении статья, напечатанная в «Правде», в которой описывался митинг протеста против убийства В. Воровского и ультиматума английского министра Керзона Советскому Союзу: «С песнями подошли манифестанты к балкону Коминтерна, впитали сердца расплавленную медь задушевных речей, и на митинг к Большому театру, — там стальной голос Маяковского:

Эй, разворачивайтесь в марше...
...
Коммуне не быть под Антантой!..»

И далее: «Большой, бесконечный Маяковский, выкрикивающий с балкончика статуи Свободы на медном языке своего голоса:

— Разворачивайтесь в марше...
Левой!

и внизу ревущее тысячеголосое — «левой!»3.

«Правда» с удовлетворением отмечала огромное действенное значение поэзии Маяковского. В одной из статей говорилось по этому поводу: «Электрозаводцы в январе этого года решили начать рационализаторский поход десятидневником борьбы с потерями. Целый ряд толстых журналов на просьбу завода помочь художественно оформить десятидневник ответил молчанием. Но достаточно было одного звонка к Маяковскому, чтобы получить ответ: «С удовольствием приеду на помощь заводу. Не смотрите на мой отдых или сон — тяните

30

с постели». Первая в СССР кампания борьбы с потерями прошла под лозунгами, данными Маяковским...»1.

Выступления Маяковского, пронизанные духом борьбы за идейную советскую поэзию, тесно связанную с задачами современности, получали неоднократные одобрения и на страницах газеты «Известия» (8 апреля 1925 г., 2 октября 1926 г. и др.).

С постоянным вниманием к Маяковскому относился печатный орган московских большевиков — газета «Рабочая Москва». В частности, на ее страницах нашли достойную оценку лучшие произведения Маяковского. В статье «Поэма Маяковского «Ленин» перед судом партийного актива» давался отчет о чтении этой поэмы Маяковским и ее обсуждении присутствующими. Автор писал: «Огромное большинство выступавших сошлось на одном, что поэма вполне наша, что своей поэмой Маяковский сделал большое пролетарское дело»2.

После чтения Маяковским активу московской партийной организации поэмы «Хорошо!» «Рабочая Москва» писала: «В течение полутора часов аудитория с неослабным вниманием слушала новое произведение даровитого поэта. Иногда чтение прерывалось одобрительными возгласами и аплодисментами... В принятой собранием резолюции поэма В. Маяковского «Хорошо!» в ряду других произведений советской литературы рассматривается как шаг вперед и заслуживает использования ее в практической работе как средство художественной агитации»3.

Поддержка Маяковского партийной печатью сопровождалась постоянной пропагандой его творчества газетой «Комсомольская правда», с которой Маяковский в течение ряда лет был связан тесной творческой дружбой. Очень многие выступления поэта нашли отражение на страницах этой газеты. Особого внимания заслуживает отчет о торжественном траурном заседании, посвященном шестой годовщине со дня смерти В. И. Ленина, где Маяковский в присутствии членов Политбюро выступал с чтением отрывков из поэмы «Владимир Ильич Ленин» (Комсомольская правда, 1930, 22 янв.).

Журнал ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» положительно оценил произведения поэта (Рецензии на поэму «Хорошо!», 1927, № 12, стр. 217; на пьесу «Клоп», 1929, № 2, стр. 87 и др.).

С решительной поддержкой Маяковского выступала печать в многочисленных городах Советского Союза, которые так часто посещал поэт. Отмечая разные стороны многогранного

31

творчества Маяковского, областная и городская печать подчеркивала партийность его поэзии, передовой характер его творчества, мастерство поэта, ту огромную политическую пользу, которую он приносил стране своими произведениями.

Газеты неоднократно отмечали «настроения восторга» многочисленных слушателей Маяковского (Рабочая правда, 1926, 12 марта, Тифлис), его «всегдашнее четкое мастерство...» (Ленинградская правда, 1926, 19 мая), «его огромное поэтическое дарование» и умение на «злободневные темы писать высокохудожественные вещи» (Пролетарий, 1927, 24 февр., Харьков) и т. п. «В каждом заграничном стихотворении Маяковского просвечивает связь его с Россией, с революцией», — писалось в одной из газет, (Коммуна, 1927, 3 янв., Самара). «Поэма «Хорошо!» — новый этап в творчестве Маяковского, ставящий его с новой силой и решительностью в ряды лучших революционных поэтов наших дней...» (Уральский рабочий, 1928, 29 янв., Свердловск).

Приведенные отзывы отражали мнение широких читательских масс о творчестве Маяковского. Советский читатель шел к признанию Маяковского через голову враждебной поэту критики. О пьесе «Клоп», о которой один из «критиков» писал, что в ней поэт «утратил настоящий контакт с настоящей действительностью», комсомольская молодежь в том же 1929 г. высказывала противоположное мнение. В одном из выступлений на обсуждении этой пьесы говорилось: «Пьеса Маяковского — шарж, жестокий, стегающий. Сегодняшний обыватель поднимает голову, и мы должны дать ему отпор...

Мы должны его [Маяковского] благодарить за то, что он так ярко изобличает перед нами мерзость обывательщины»1.

Вопреки измышлениям враждебной Маяковскому критики о его якобы «непонятности» передовые советские читатели делали совершенно противоположные заключения: «Маяковский — действительно поэт, твердо держащий курс на читательский актив, на культурную подросшую рабочую массу, поэт, неустанно бьющийся в поисках новых слов и новых форм. Это так! И вопрос о его понятности — вопрос праздный и пустой. Наш грамотный, общественно и политически развитой читатель Маяковского понимает»2.

32

Подводя итоги прижизненному изучению творчества Маяковского, все же приходится отметить, что, несмотря на положительные отзывы партийной и советской печати о творчестве поэта и признание его заслуг широкими кругами советских читателей, в это время не появилось сколько-нибудь значительных литературно-критических работ о его поэзии.

1930—1935

В 1929 г. на основе успешного восстановления народного хозяйства и индустриализации страны был принят первый пятилетний план социалистического строительства, выполненный к началу 1933 г. В годы первой пятилетки был построен незыблемый фундамент социалистической экономики.

Победа социализма в нашей стране оказала решающее влияние на дальнейшее успешное развитие советской литературы. Постановление ЦК ВКП(б) «О перестройке литературно-художественных организаций» (1932) ликвидировало РАПП и другие литературные группировки. В 1934 г. собрался Первый Всесоюзный съезд советских писателей во главе с А. М. Горьким, знаменовавший новый этап в развитии советской литературы.

В свете этих огромных изменений в жизни страны творчество Маяковского, пронизанное чувством советского патриотизма, гордостью за свое социалистическое отечество, привлекает еще большее внимание критики.

Начиная с 1930 г., имя Маяковского все чаще и чаще появляется на страницах журналов.

Особенность значительной части этих критических выступлений заключалась в отчетливо выраженном желании подвести итоги творчеству Маяковского в целом. Характерны заглавия работ: «Магистрали Маяковского», «Тезисы о творчестве Владимира Маяковского», «Главное о Маяковском» и т. п. Однако сразу же следует сказать, что ни в одной из этих работ мы не находим вполне правильного осмысления творческого пути поэта.

Рапповская критика продолжала нападать на поэта. Она утверждала, что Маяковский, вступивший в литературу «мелкобуржуазным бунтарем», так до конца жизни и «не преодолел этой позиции», «не слился с пролетариатом», хотя и шел к нему, «не стал пролетарским поэтом» и т. д. Искажая облик поэта, рапповская критика пыталась изобразить Маяковского

33

советского периода как все время «перевооружающегося», но так и «не перевооружившегося»1.

Постановление ЦК ВКП(б) 1932 года осудило сектантскую политику РАПП, ликвидировало как эту, так и другие литературные группы и учредило единый Союз советских писателей. Это постановление покончило с межгрупповой борьбой, оздоровило всю литературную жизнь, пресекло групповые нападки на советских писателей, в том числе и на Маяковского.

Столь же сильно, как и рапповцы, облик Маяковского искажала лефовско-формалистическая критика, продолжавшая заявлять свои «права» на поэта.

В 1934 :г. был издан альманах «С Маяковским». Главная цель участников сборника заключалась в том, чтобы так или иначе оправдать, «обелить» футуризм именем Маяковского, попытаться представить дело таким образом, что Маяковский всеми своими достижениями обязан именно футуризму.

В программной статье этого сборника — «Маяковский» — Н. Асеев (в отличие от других правильных своих статей) прямо связывал футуризм с... подготовкой Октябрьской революции! «В русском футуризме, — писал он, — был скрыт и пожар Красной Пресни, и отголоски севастопольского восстания, и революционное движение на Кавказе». Эта апология футуризма привела Н. Асеева и к другой ошибке, заключавшейся в том, что он не видел различия между дореволюционным Маяковским и такими поэтами-формалистами, как Хлебников, Бурлюк и «заумник» Крученых. Лефовские настроения автора этой статьи выразились и в его ошибочных утверждениях, что Маяковский якобы выступал против всякой лирики.

Два других участника сборника, В. Тренин и Н. Харджиев, в статье «Маяковский о качестве стиха» стали на позиции воинствующего формализма, утверждая, что жанровые особенности произведений Маяковского определяют их смысл. Признавая единственно правильной и возможной метрику Маяковского и забывая его слова о «поэтах хороших и разных», они огульно причисляли ряд советских поэтов к числу эпигонов. Не украшали этот альманах и воспоминания Л. Брик о разного рода незначительных историях, не имеющих никакого отношения к Маяковскому. В целом сборник являлся попыткой возродить

34

лефовство именем Маяковского. Об этом вскоре после появления сборника писала критика, метко назвав его «поминками по Леф’е»1. Вредность его заключалась еще и в том, что он насаждал дух групповщины в советской поэзии. В сборнике было явно выражено стремление представить последователями Маяковского небольшую группу «избранных» поэтов, а всех остальных объявить неполноценными. Это было тем более нетерпимо, что сборник вышел вскоре после опубликования постановления ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 г. «О перестройке литературно-художественных организаций». Альманах «С Маяковским» явился рецидивом групповщины, осужденной партией и советской литературной общественностью. Не случайно этот альманах был упомянут на Первом съезде советских писателей и получил весьма резкую, но правильную оценку. В своем выступлении, посвященном вопросам советской поэзии, А. Жаров говорил: «Этот альманах «С Маяковским» по существу вышел альманахом против Маяковского, против того Маяковского, который ушел из бриковской группы, чтобы покончить с формализмом — стать настоящим пролетарским, реалистическим поэтом. Товарищи из альманаха насильно тянут Маяковского назад, на осужденные им позиции. Они хотят Маяковским прикрыть свой формалистский срам... Маяковского нельзя дискредитировать. Надо помнить, что он, талантливый, преодолевший свою прежнюю линию, принадлежит не группочке своих бывших друзей и родственников. Маяковский принадлежит всей передовой советской поэзии».

Пороки, подобные тем, о которых говорил Жаров, содержали в себе и некоторые другие статьи бывших футуристов и лефовцев. Так, например, О. Брик, поставив в одной из своих статей важный вопрос о создании научной биографии Маяковского, направлял будущих биографов поэта по ложному пути. Говоря о предреволюционном Маяковском, Брик выдвигал в качестве главной проблемы соотношение творчества Маяковского с творчеством символистов и футуристов, совершенно игнорируя важнейший факт биографии Маяковского — его работу в большевистском подполье. В качестве основной задачи для исследователя Брик выдвигал вопрос: «В какой мере способствовал футуризм росту поэта-бунтаря?». Однако правильнее было бы предложить вопрос: «В какой мере футуризм уводил юношу Маяковского от того революционного пути, на котором он стоял?» Говоря вполголоса об ошибках

35

Лефа, Брик пытался реабилитировать Леф, утверждая, что «опыт этой ошибки был плодотворен. Он окончательно сформировал Маяковского как поэта, целиком отдавшего себя революции». Статья эта носила откровенно лефовский характер.

Апологией футуризма явилась и книга В. Каменского «Юность Маяковского». Под пером автора этой книги футуристы оказываются «убежденными революционерами», «провозвестниками революции». Если верить автору, они «упорно готовились встретить пролетарскую революцию» и даже «играли историческую роль».

Но попытки окрасить футуризм в революционные тона и изобразить его началом пролетарского искусства предпринимались энергичнее всего за рубежом, в Америке, Д. Бурлюком. Скрывшись еще в первые годы революции за океан, Бурлюк стал типичным бизнесменом в литературе. Бессовестно спекулируя именем Маяковского, творчество которого хорошо известно в Америке, Бурлюк в своих изданиях размалевывал его как футуриста. Примером этого является журнал «Красная стрела», изданный им в Нью-Йорке в 1932 г. «в память» Маяковского, а на самом деле осквернявший эту память. Выдержанный в стиле буржуазной рекламы, журнал, сделанный руками Бурлюка, призван был доказать, что футуристы — это «ваятели будущего на многие годы, на всю жизнь, на все времена». Вся стряпня Бурлюка преследовала одну цель: снизить Маяковского до своего уровня и примазаться к славе поэта. И следует удивляться тому, что некоторые неразборчивые советские литературоведы всерьез ссылались на эту книгу при изучении творчества Маяковского. Давно настала пора решительно покончить с легендой о плодотворности встречи Маяковского с Бурлюком. Этот эстет и коммерсант в искусстве, несмотря на сочувственные слова Маяковского о нем, мог играть лишь отрицательную роль в идейной эволюции поэта.

В итоге можно сказать, что и после смерти Маяковского формалистская, лефовская критика была не в состоянии раскрыть богатство его поэтического наследия. Больше того, подымая на щит футуризм, выхолащивая идейно-политическое содержание поэзии Маяковского и принижая образ поэта, она наносила большой вред верному пониманию и пропаганде творчества Маяковского.

Наиболее серьезная попытка осмыслить творчество Маяковского была предпринята в эти годы А. Луначарским. Он смело и решительно поставил Маяковского в один ряд с классиками русской поэзии — Пушкиным, Лермонтовым, Некрасовым (Маяковский-новатор. — Литература и искусство, 1931,

36

№ 5—6, стр. 3—11)1. И хотя Луначарский высказывал неверную мысль о двойственности Маяковского, его статья выгодно выделялась из всей критики о Маяковском осознанием истинного масштаба творчества поэта, его значения для русской поэзии и широтой выводов.

В это же время для некоторых критиков становится очевидным, что плодотворное изучение творчества поэта предполагает исследование частных вопросов его жизни и деятельности. Появляется работа, посвященная раннему, дореволюционному творчеству поэта и его оценке в критике тех лет (Оксенов И. Маяковский в дореволюционной литературе. — Ленинград, 1931, № 4, стр. 94—96); печатается построенная на большом материале статья о поэзии Маяковского в годы гражданской войны (Плиско Н. Маяковский в гражданскую войну. — Октябрь, 1935, № 2, стр. 201—216); предпринимаются первые попытки собрать и обобщить материал о мировом значении поэзии Маяковского (Дувакин В. Зарубежная печать о Маяковском. — Молодая гвардия, 1935, № 4, стр. 121—126). Заметно возрастает интерес к поэтике Маяковского. Появляются работы, посвященные основным принципам его художественного мастерства (Асеев Н. Работа Маяковского. — Новый мир, 1931, № 4, стр. 154—166), производятся наблюдения над языком Маяковского, делается вывод, что «Маяковский шел к простоте, стремился сделать свои стихи более доступными широким слоям нового читателя»2.

В то же время изучение стиля и языка Маяковского сопровождалось довольно бесплодными попытками найти им «западные параллели». Так, в одной из работ подобного рода утверждалось, что стиль раннего Маяковского распадается на ряд заимствований из Корбьера, Бодлера, Рембо, Уитмена. В статье говорилось: «Формирование поэтического стиля молодого Маяковского опиралось также на целый пласт иноязычной поэтической культуры» (Тренин В. и Харджиев Н. Поэтика раннего Маяковского (материалы). — Литературный критик, 1935, № 4). В результате такого искусственного членения стиля Маяковского совершенно пропадало представление о самобытности его поэтического таланта. Но, главное, здесь недооценивались передовые традиции русской классической литературы в раннем творчестве поэта, конкретные условия

37

общественно-политической жизни России, которые в первую очередь откладывали свой отпечаток на поэтический облик Маяковского, на все его творчество.

В отличие от формалистической критики, игнорировавшей идейно-политические устремления поэта и, в частности, его подпольную революционную работу в предоктябрьский период, ряд исследователей обращается к этому факту биографии поэта. Первая статья на эту тему, построенная на большом материале, появилась уже в 1931 г. (Лурье Г. К биографии Маяковского (по архивным материалам). — Каторга и ссылка, 1931, № 4, стр. 68—84).

Приблизительно тогда же начинается тщательный сбор и публикация забытых или неизвестных текстов Маяковского (Забытые статьи В. В. Маяковского 1913—1914 гг. Предисловие Е. Усиевич. — Литературное наследство, 1932, № 2, стр. 117—164; Дувакин В. Новые тексты Маяковского. — Знамя, 1935, № 4, стр. 163—167). В 1935 году, в связи с пятилетием со дня смерти поэта, «Литературная газета» публикует целую серию таких текстов (№ 21, 40, 43, 68).

Однако положительная работа, которая была проделана критикой и литературоведением по собиранию материалов, их систематизации, изучению отдельных вопросов биографии и творчества Маяковского, не решала коренных задач, стоявших перед исследователями его поэзии.

Подлинно научной разработке наследия Маяковского активно мешали силы, враждебные советскому обществу. Так, на Первом съезде писателей Бухарин сделал попытку исключить Маяковского из советской поэзии, убрать ее боевое знамя и направить ее по ложному пути.

Присутствовавшие на съезде советские писатели А. Сурков, Д. Бедный, С. Кирсанов и др. с негодованием встретили этот вражеский выпад. Вылазка Бухарина была разоблачена. Вспоминая об этом, А. Сурков писал: «На съезде писателей в противовес утверждениям, что «время агиток Маяковского прошло», имя поэта звучало как лозунг борьбы за боевую политическую целеустремленность»1.

Подчеркивая, что в вылазке Бухарина против Маяковского «содержится открытый выпад против того, что является мощным оружием пролетарской литературы», и прочитав «Стихи о советском паспорте», А. Безыменский говорил: «Где та грань, которая отделяет агитационность этого произведения от бесподобного

38

лирического напора? Этой грани нет, и термин «агитка» отпадает как неправильный, неправомерный».

Так советские поэты единодушно встали на защиту Маяковского, сплотившись вокруг его имени как под боевым знаменем.

С другой стороны, на Маяковского и на его творчество продолжали нападать и некоторые деятели РАППА. Вскоре после смерти поэта они выдвинули свою «концепцию», сущность которой сводилась к тому, что творчество Маяковского вытекает из культуры, якобы «во многом несовместимой с той культурой, которая создается сейчас рабочим классом», что он вышел из богемы и до конца жизни сохранил «закваску индивидуализма», который привел его к «беспросветной обреченности» и т. п. Все эти измышления приводились для того, чтобы по-прежнему отказать Маяковскому в праве называться пролетарским писателем.

Нападки на Маяковского как с эстетских, так и рапповских позиций приводили к весьма отрицательным результатам.

К 1935 г. выяснилось, что произведения Маяковского почти не переиздавались. К этому времени вышла лишь половина полного собрания сочинений ничтожным тиражом в 10 тысяч экземпляров. Не вышло ни одного однотомника избранных произведений поэта. В школьных программах сокращалось число часов, отведенных для изучения произведений Маяковского; из школьных учебников был исключен анализ таких произведений, как «Владимир Ильич Ленин» и «Хорошо!». Архив Маяковского, разбросанный по разным учреждениям, находился в хаотическом состоянии.

Становилось все более ясно, что с подобным положением мириться больше невозможно.

Еще 15 апреля 1930 года в редакционной статье «Поэт революции» газета «Правда» писала о Маяковском: «Вся его литературная работа была отдана революции... Маяковский органически ощущал Советское государство своим и поэтому интересовался каждой мелочью, смотрел на все не только зоркими глазами поэта, но и рачительным взглядом хозяина». Последовательно выражая политику партии в области литературы, «Правда» 5 декабря 1935 года опубликовала отзыв И. В. Сталина о Маяковском: «Маяковский был и остается лучшим, талантливейшим поэтом нашей советской эпохи. Безразличие к его памяти и его произведениям — преступление».

В новейшем исследовании о творчестве Маяковского правильно говорится: «Известный отзыв Сталина о Маяковском как лучшем, талантливейшем поэте нашей советской эпохи был ответом на попытку дискредитировать творчество этого поэта

39

с эстетских позиций, предпринятую на Первом съезде советских писателей Бухариным, и на «концепцию» РАПП... Отзыв Сталина отражал объективную роль творчества Маяковского»1.

Так была создана предпосылка для дальнейшего успешного развития науки о Маяковском.

1936—1945

Те глубочайшие изменения в жизни советского народа, которые произошли за годы пятилеток, получили в 1936 году свое выражение в новой Конституции, принятой на VIII Чрезвычайном съезде Советов. Советский Союз вступил в полосу завершения строительства социализма и постепенного перехода к коммунизму.

В этот период стали заметны весьма пагубные явления, которые позже Коммунистическая партия охарактеризовала как проявления культа личности Сталина. Однако эти явления, отрицательно сказавшиеся на развитии советского общества, не остановили его развития и тем более не могли изменить социалистическую природу советского строя. Строительство социализма в СССР совершалось по плану, предначертанному В. И. Лениным.

Успехи социалистического строительства явились прочной основой морального и политического единства советского народа. Изменилась классовая структура советского общества: были ликвидированы эксплуататорские классы, остались два дружественных класса — рабочий класс и крестьянство, и тесно связанная с ними трудовая интеллигенция. Все это способствовало дальнейшему культурному росту народов СССР, определяло успешное поступательное движение советской литературы и литературной науки.

В декабре 1935 года было вынесено постановление ЦИК Союза ССР о переименовании Триумфальной площади в Москве в площадь имени Маяковского. Предпринимается издание полного собрания сочинений поэта в 12 томах под редакцией Н. Асеева, В. Перцова, Л. Маяковской и М. Серебрянского. Совнарком СССР принял постановление «О литературном наследии В. В. Маяковского». «Принимая во внимание исключительное значение трудов В. В. Маяковского», Совнарком СССР признал труды поэта государственным достоянием. Хранение

40

и разработку литературного наследства поэта было решено сосредоточить в государственном музее. Вскоре, по решению Московского Совета, в доме, где жил Маяковский (Гендриков пер., дом 13/15), создается Библиотека-музей им. В. Маяковского. Здесь сосредоточивается архив поэта и создается научный центр изучения его творчества. За годы своего существования Библиотека-музей накопила обширный материал, представляющий большой интерес для каждого исследователя творчества поэта. Здесь хранятся рукописи и записные книжки Маяковского, письма к нему, многочисленные записки, которые он получал на своих выступлениях, дарственные надписи на книгах, неопубликованные воспоминания о поэте и др. В Библиотеке-музее собраны все печатные работы о Маяковском, систематизирована исчерпывающая библиография о жизни и творчестве поэта. В ней имеются четыре отдела: экспозиционно-пропагандистский, отдел музейных фондов, библиографический кабинет, библиотека1.

Возрастающий интерес к творчеству Маяковского в те годы нашел свое выражение в появлении многочисленных книг и статей о жизни и творчестве поэта.

Среди работ общего типа, появившихся в этот период, нужно отметить «Этюды о советской литературе» В. Перцова (М., Гослитиздат, 1937, стр. 149—170, 191—214) и «Литературные очерки» М. Серебрянского (М., Гослитиздат, 1938, стр. 99—171)2. Положительное значение этих работ заключалось в том, что они во многом по-новому переосмысливали творчество Маяковского и рассматривали его поэзию на широком фоне развития советской литературы.

Одновременно с работами общего характера печатается ряд статей, посвященных отдельным сторонам творчества Маяковского (Бегак Б. Сатира Маяковского. — Тридцать дней, 1937, № 10, стр. 76—80; Трегуб С. Маяковский-газетчик. М., Госполитиздат, 1939, 78 стр.). Особенностью этих работ явилась их принципиальная заостренность: газетная сатирическая работа Маяковского рассматривалась в аспекте

41

его борьбы за действенное политическое искусство против разного рода проповедников безыдейной и аполитичной поэзии.

Появляются и работы, посвященные характеристике отдельных наиболее крупных произведений поэта. Впервые в советском литературоведении подвергается обстоятельному анализу поэма «Владимир Ильич Ленин» (Метченко А. Поэма Маяковского о Ленине. — Звезда, 1938, № 4, стр. 161—173); две статьи о поэме «Хорошо!» впервые дают подробную характеристику этого произведения (Бурсов Б. Октябрьская поэма В. Маяковского. — Звезда, 1937, № 11, стр. 308—318; Степанов Н. Октябрьская поэма Маяковского. — Литературный современник, 1938, № 11, стр. 241—256); исследуется поэма «150 000 000», которая ранее вообще не привлекала внимания критики (Малкина Е. «150 000 000». — Звезда, 1938, № 4, стр. 174—182). Достоинство этих работ заключалось в том, что исследованию подверглись крупнейшие произведения Маяковского советского периода, в отличие от ряда работ, авторы которых главное внимание уделяли дореволюционному творчеству поэта.

Одновременно с идейным содержанием творчества поэта пристальное внимание исследователей в этот период привлекают язык и стиль его произведений. Обращается внимание на публицистический характер языка поэзии Маяковского (Реформатская Н. Работа Маяковского над циклом стихов «О поэзии». — Литературная учеба, 1937, № 5, стр. 55—77); тщательно изучаются рукописи и варианты произведений (Февральский А. В лаборатории Маяковского-драматурга. — Театр, 1937, № 4, стр. 90—97); выясняется роль и значение языковой позиции Маяковского, связанной с ориентацией поэта на широкие демократические круги и с исторически назревшими литературными потребностями (Гофман В. О языке Маяковского. — Звезда, 1936, № 5, стр. 197—215). Характерной особенностью работ этого времени о стиле и языке Маяковского является стремление их авторов к широкой постановке вопроса. Говоря о поэтическом новаторстве Маяковского, критики не ограничиваются указаниями на элементы того нового, что внес Маяковский в русскую поэзию, но широко демонстрируют органическую связь поэтического новаторства Маяковского с лучшими традициями русской классической поэзии (Степанов Н. Мастерство Маяковского. — Литературная учеба, 1940, № 4—5, стр. 34—62)1.

42

Вопросы языка и стиля произведений Маяковского исследуются в тесной взаимосвязи с их идейным содержанием. Рассматривая становление стиля и языка Маяковского в борьбе с декадентской поэзией,«магией слов» и т. п., вскрывая идейную, политическую основу языковой позиции Маяковского, исследователи успешно опровергали ранее высказанные неверные точки зрения по этому вопросу (Метченко А. Поэт-новатор. Альманах «Волжская новь». Куйбышев, 1940, кн. 9, стр. 3—32). На основе тщательного лингвистического анализа исследуются грамматические и синтаксические особенности языка Маяковского, те его элементы, которые обогащали возможности языка русской поэзии (Агасов Г. Языковое новаторство Вл. Маяковского. — Литературная учеба, 1939, № 2, стр. 13—46; Микитенко П. О языковом новаторстве В. В. Маяковского. Ученые записки Харьковск. гос. ун-та им. М. Горького, 1940, № 20, стр. 101—116). Основной вывод, к которому приходят исследователи языка Маяковского, заключается в том, что «словообразования Маяковского — даже самые смелые и неожиданные — находят аналогии в живой разговорной речи, либо в богатейшем языкотворчестве народной поэзии»1. К этому же времени относится «попытка определить самые принципы, которые лежат в основе поэтики Маяковского... подытожить те наблюдения, которые уже накопились в нашей критике»2.

В этот период изучения творчества Маяковского ставится и давно назревший вопрос о его значении для советской поэзии (Усиевич Е. К спорам о политической поэзии. — В кн.: Е. Усиевич. Пути художественной правды. М., 1939, стр. 103—159).

Эта тема подымалась в критике и раньше, но лишь в общей форме. Новым явилась конкретизация этой темы, установление связи творчества ряда советских поэтов с поэзией Маяковского. Так, например, одна из статей рассматривает вопрос о значении традиций Маяковского для творчества Н. Асеева, А. Твардовского и некоторых других советских поэтов (Крекшин Е., Севрук Ю. Традиции Маяковского. — Знамя, 1941, № 2, стр. 171—201). В другой статье подчеркивалось значение идейно-художественного наследия Маяковского для начинавших складываться в ту пору поэтов — Е. Долматовского, К. Симонова

43

и др. (Севрук Ю. Заветы Маяковского и современная молодая поэзия. — Молодая гвардия, 1940,№ 4, стр. 148—154). Среди работ на эту тему следует отметить и статью С. Трегуба «Надо бы доругаться». Взяв заглавием этой статьи слова Маяковского, написанные им накануне смерти, критик говорил о значении традиций Маяковского для современной поэзии и обрушивался на тех поэтов, кто вольно или невольно сбивался с пути, намеченного Маяковским, отказывался от его наследства в угоду поэзии, бездумно порхавшей по мелким, незначительным темам, скользившей по поверхности явлений советской действительности или отворачивавшейся от нее (Новый мир, 1941, № 2).

В эти годы впервые написан ряд работ о значении творчества Маяковского для развития многонациональной советской поэзии. Наиболее ценными являются высказывания самих поэтов братских республик, напечатанные в газете «Правда», в номере, посвященном десятилетию со дня смерти Маяковского (1940 г., № 104).

Говоря о плодотворной учебе украинских поэтов у Маяковского, Микола Бажан писал: «...пусть не располагаем мы своих строк «лестницей Маяковского», но мы по этой лестнице взошли к тому чувствованию слова, языка, лексики, образа, эпитетов, а прежде всего — к тому строю чувств и страстей, которыми жил Маяковский и которые не угаснут в советской поэзии».

«Влияние Маяковского на белорусскую советскую поэзию огромно», — писал П. Бровка в своей статье «Пример Маяковского». Великий русский советский поэт «первый показал белорусским поэтам, как надо пером служить своему народу».

Азербайджанский поэт Самед Вургун, говоря о влиянии Маяковского на его творчество, вспоминал: «Я не совсем был свободен от некоторых мелкобуржуазных настроений, от пережитков нашей старой пессимистической литературы. Во мне сильно боролись два стремления: одно — к старому, печальному, другое — к новому, оптимистическому. Стихи Маяковского оказали на меня благотворное влияние. Я стремился создать стихи, выражающие пафос и романтику победившего социализма...»

Высказывания поэтов братских республик о Маяковском дали ценный материал для научной постановки вопроса о значении творчества основоположника советской поэзии для развития поэзии братских республик.

В то же время начинается разработка и такой важной темы, как мировое значение поэзии Маяковского. Вначале она ставится еще недостаточно широко (Тренин В.

44

Маяковский в переводах (библиографический обзор). — Литературный критик, 1936, № 7, стр. 262—264). О мировом значении поэзии Маяковского говорила и специальная подборка материалов в журнале «Интернациональная литература» (1938, № 4, стр. 180—186).

Прогрессивные западные писатели признавали Маяковского поэтом «огромной международной значимости», а его творчество определялось как «поворотный пункт в истории поэзии». Несколько позже вопрос этот получает более широкое освещение, количество работ на эту тему увеличивается (Катанян В. Маяковский за границей. — В кн.: Катанян В. Рассказы о Маяковском. М., ГИХЛ, 1940, стр. 211—301; Райт Р. Мистэриум-Буфф. — Литературный современник, 1940, № 4, стр. 107—113; Форш О. В Париже. Сб. «Маяковскому». М., ГИХЛ, 1940, стр. 212—218; Нейштадт В. Интернациональное значение поэзии Маяковского. — Интернациональная литература, 1940, № 3—4, стр. 151—154).

Упомянутые статьи не могли сколько-нибудь полно осветить проблему мирового значения Маяковского, но уже из них можно сделать вывод, что Маяковский оказал большое воздействие на многих поэтов Запада.

Интерес к творчеству Маяковского сочетается с глубоким интересом к личности поэта. При этом особенно выделяются и подчеркиваются те факты биографии поэта, которые раскрывают процесс формирования его революционных политических взглядов (Маяковская Л. Детство и юность Владимира Маяковского. — Молодая гвардия, 1936, № 9, стр. 124—145; 1937, № 2, стр. 82—105; Перцов В. Товарищ Константин. — Красная Новь, 1939, № 8—9). Это позволило приступить и к решительной переоценке роли футуризма в творческом развитии поэта. В. Перцов в названной работе, говоря о стремлении Маяковского по выходе из тюрьмы «делать социалистическое искусство», совершенно справедливо указывал на вредную роль футуристического окружения, в котором оказался поэт.

Такая острая постановка вопроса о футуризме и Маяковском была тем более необходимой, что в критике тех лет время от времени под тем или иным предлогом продолжали проскальзывать высказывания о «положительном» значении футуризма для Маяковского. Подобные тенденции пронизывают, например, статью О. Брика о Маяковском-редакторе. В ней Брик снова пытался взять под свою защиту Леф, оправдывая его авторитетом Маяковского. «Вопреки своим ложным литературно-теоретическим установкам, — писал он, — журнал «Леф», благодаря тому, что редактором его был Маяковский,

45

стал крупным фактом в развитии нашей советской литературы». На самом же деле, как уже говорилось, журнал «Леф» во многом имел отрицательное значение как в развитии советской литературы, так и в творческом росте Маяковского.

Попытки дать искаженную трактовку футуризма нашли место и в некоторых вводных статьях и комментариях ко вновь издававшемуся в этот период полному собранию сочинений Маяковского. Например, Тренин и Харджиев в своих комментариях пытались создать ложное представление, будто Бурлюк направлял поэтическое творчество Маяковского и играл определенную роль в формировании его эстетических воззрений. Эта идеализация футуризма тогда же вызвала резкие возражения. «Все слабые стороны его (Маяковского. — Е. Н.) творчества дореволюционного периода — а их было немало — так или иначе связаны с футуризмом, берут свои истоки в футуристической творческой платформе», — говорилось в одной из работ1. «По мере преодоления иллюзий, связанных с футуризмом, и выхода на самостоятельный путь, все больше обнаруживалась основная черта Маяковского-поэта: стремление к разработке больших социальных и философско-этических проблем», — делал вывод А. Метченко в своей обстоятельно аргументированной статье «Ранний Маяковский» (в сб.: «Владимир Маяковский». М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 37).

В соответствии с этим правильно указывалось на подлинные истоки творчества поэта: «Впечатления от революции и революционных стихов 1905 года во многом определили и характер и направление поэтической работы Маяковского. Это лишнее доказательство того, что истоки поэтической работы Маяковского следует искать не в футуризме, а в революционной поэзии, в партийной легальной и нелегальной литературе»2.

Однако в эту пору еще довольно часто встречались попытки теми или иными средствами обелить футуризм. Например, это нетрудно заметить в двух статьях Н. Харджиева, посвященных раннему Маяковскому (Харджиев Н. Маяковский и живопись. — В кн.: Маяковский. Материалы и исследования. М., 1940, стр. 337—400; Турне кубо-футуристов 1913—1914 гг. Там же, стр. 401—428). В первой из них, носящей объективистско-описательный характер, такое уродливо-формалистическое явление в живописи, как кубо-футуризм, знаменовавшее собою

46

распад буржуазного искусства, названо «новаторским течением», «новым искусством». Во второй статье, говоря об отличии позиций русских футуристов от программы итальянского националиста, а позже фашиста, Маринетти, автор на этом основании делает несостоятельную попытку оправдать плохое еще более худшим и расхваливает русский футуризм, выдавая его за прогрессивное течение в поэзии. Подобные же неверные выводы и заключения о футуризме и футуристах еще чаще, чем в критике и литературоведении, встречались в мемуарной литературе1.

Например, это нетрудно заметить в статьях В. Каменского тех лет, с восторгом писавшего о футуристах, как о «гениях», «пророках», «провозвестниках нового искусства»2. В книге Каменского «Жизнь с Маяковским» футуристы аттестуются как «большевики искусства», носители революционных идей и чуть ли не активные участники Октябрьской революции. «Еще не успели смолкнуть на окраинах пулеметы, как мы появились уже на эстраде «Кафе поэтов», приветствуя победу рабочего класса», — писал В. Каменский в воспоминаниях. Известно, что «Кафе поэтов» усиленно посещалось анархистами, спекулянтами и прочим сбродом, и появление футуристов на его эстраде не только не является свидетельством их участия в революции, но лишний раз характеризует их как литературную богему.

Некоторые мемуаристы продолжали говорить о якобы плодотворном значении футуризма для Маяковского. «Я думал (и это было большим заблуждением), — писал, например, К. Чуковский, — что ему тесно в рамках футуристических заповедей, я не предвидел, что именно будетлянское речетворство поможет ему выработать в ближайшем же будущем свой собственный, гениально-простой, действенный и живокровный

47

язык»1. Эту легенду о мнимой полезности для Маяковского «будетлянского речетворства» особенно старательно раздувал В. Шкловский в книге «О Маяковском». Безудержно расхваливая пресловутых «будетлян-речетворцев» — Хлебникова и Бурлюка, В. Шкловский принизил Маяковского, выдавая его за их послушного ученика. Книга Шкловского получила вполне справедливую отрицательную оценку со стороны советской литературной общественности. «Книга его о Маяковском, — говорил А. Фадеев, — получилась обывательской книгой. В ней Маяковский вынут из революции, он даже вынут из поэзии, он заключен в узкую сферу кружковых, семейно-бытовых отношений. Получается, что Маяковского сформировали чуть ли не двое-трое его ближайших друзей. А между тем, можно по-разному относиться к бытовому окружению Маяковского, но этим никак и ни с какой стороны нельзя определить и охарактеризовать его поэзию»2.

В противовес несостоятельным утверждениям о поэтическом формировании Маяковского «в узкой сфере кружковых семейно-бытовых отношений» советские критики подчеркивают решающее воздействие Великой Октябрьской социалистической революции на формирование Маяковского. Вместе с тем критики начинают настойчиво указывать на тесную связь поэзии Маяковского с русской классической литературой. Один из исследователей правильно писал по этому поводу: «Принято говорить: Маяковский и футуризм, Маяковский и Хлебников и даже Маяковский и поэты — «сатириконцы»... Но это величины несоизмеримые, и подобные параллели обычно приносят больше вреда, чем пользы. Говоря о футуризме, нельзя обойти Маяковского. Но когда речь идет о Маяковском, можно оставить в стороне футуризм. И во всяком случае, в противовес параллели Маяковский — Хлебников или Маяковский — Крученых можно с большим внутренним основанием выдвинуть параллели: Маяковский — Державин, Маяковский — Некрасов и даже Маяковский — Пушкин»3.

48

Как известно, в 20-е годы некоторые критики приписывали Маяковскому нигилистическое отношение к классической русской литературе. В ряде работ рассматриваемого периода эти ложные утверждения были опровергнуты. Устанавливается правильная точка зрения на этот вопрос. Конкретным поводом для его постановки явился столетний юбилей со дня смерти Пушкина, широко отмечавшийся в нашей стране в 1937 году. В пушкинской литературе этого года нашла свое законное место и такая тема как «Пушкин и Маяковский». Одновременно появляется несколько работ, в которых проводятся идейно-художественные параллели между двумя великими поэтами. В одной из них, наиболее полной и обстоятельной, указывалось, что этот общий вопрос в первую очередь предполагает «исследование вопроса об отношении Маяковского к Пушкину и сравнительные культурно-исторические параллели, уясняющие преемственность поэтических культур и роль Маяковского в истории русской и мировой революционной поэзии»1.

Автор другой статьи убедительно доказывал тот факт, что «любовь к Пушкину у Маяковского возникла не в последний период, как это думают многие, а значительно раньше»2.

Тема «Пушкин и Маяковский» помогла нашей критике раскрыть значение той борьбы, которую вел Маяковский против таких декадентских, антинародных течений, как символизм и акмеизм, атаковавших демократические традиции русской классической поэзии. В одной из статей говорилось: «Маяковский был тем поэтом, который возродил гуманитарные пушкинские традиции в русской поэзии, подобно тому, как Максим Горький, создавая новое классическое искусство социалистического реализма, возродил эти традиции в прозе»3. Положительное значение подобных статей и исследований заключалось в том, что они решительно ломали поверхностное представление о Маяковском как о поэте, якобы не связанном с классической поэзией XIX века.

Параллели между творчеством Пушкина и Маяковского позволили исследователям поставить и еще один весьма существенный вопрос — о народности творчества Маяковского.

49

«Начав со стихов, хотя и выражавших протест против буржуазного общества (правда, до конца им не осознанный), но формалистски затрудненных, стихов, рассчитанных на эпатирование буржуазного читателя, — Маяковский проделал эволюцию, завершившуюся приходом его к идейной насыщенности и народности»1. Однако нужно отметить, что вопрос о народности поэзии Маяковского в эти годы скорее был лишь поставлен, чем разрешен.

Заметной вехой в изучении жизни и творчества Маяковского явился 1940 год, когда советский народ отмечал десятилетие со дня смерти поэта.

Из литературы этого года прежде всего нужно выделить два сборника, выпущенных Академией наук СССР. Они представляют большой интерес как по опубликованным материалам, так и по характеру содержащихся в них научных исследований (Маяковский. Материалы и исследования. Под ред. В. О. Перцова и М. И. Серебрянского. АН СССР, Институт мировой литературы им. А. М. Горького, М., ГИХЛ, 1940; «Владимир Маяковский». Сб. I. Под ред. А. Л. Дымшица и О. В. Цехновицера. АН СССР, Институт литературы, М. — Л., Изд. АН СССР, 1940). В первом из них были напечатаны не опубликованные ранее стихи, статьи, письма Маяковского и работы, посвященные революционной деятельности поэта, проблемам его поэтики, пьесе «Мистерия-Буфф», заграничным поездкам Маяковского и др. Второй содержал исследования о раннем творчестве поэта, о Маяковском и Горьком, о сатире Маяковского, поэме «Хорошо!», пьесе «Баня» и др. Среди вновь опубликованных материалов: наброски пьесы «Комедия с убийством», обзор рукописного наследия поэта, его автографы и надписи на книгах и др.

Эти сборники означали, что к изучению творчества Маяковского обратился научный коллектив Академии наук СССР.

В предисловии к одному из них говорилось: «Выпуском настоящего сборника Институт литературы Академии наук СССР включается в ту широкую работу по изучению и популяризации творчества Маяковского, которая уже начата нашей печатью и которая безусловно достигнет еще большей интенсивности...» Эти сборники являлись заметным вкладом в дело изучения жизни и творчества Маяковского. Здесь

50

впервые при анализе произведений Маяковского был использован тот метод, который применялся при изучении классической литературы. Творчество Маяковского изучается авторами сборников не замкнуто, а во взаимосвязях с историко-литературным процессом.

Два других сборника вышли в том же 1940 г. в Ленинграде. Один из них («Маяковскому». — Сб. воспом. и статей. Л., ГИХЛ, 1940) содержит немало интересных и живо написанных воспоминаний и статей о жизни Маяковского, о его политической работе, о его художественном мастерстве. Другой сборник [«Маяковский». 1930—1940. (Статьи и материалы.) Л., «Советский писатель», 1940] вносил мало нового в изучение Маяковского и явно не оправдывал своего подзаголовка «Статьи и материалы», так как никаких публикаций материалов не содержал. В сборнике перепечатана автобиография Маяковского «Я сам», даны основные даты жизни и творчества, подобраны высказывания поэта «Маяковский о литературе и искусстве» и приложена краткая библиография.

Ряд изданий 1940 г. имеет тематический характер. К ним относится сборник о Маяковском-художнике (Владимир Маяковский. М., Гос. изд. изобразит. искусств, 1940) со статьей на эту тему и многочисленными рисунками, портретами, плакатами и иллюстрациями, исполненными Маяковским. Этот сборник дает довольно полное представление о Маяковском-художнике. Своеобразной является книга, составленная Н. Голубенцевым (В. В. Маяковский в портретах и иллюстрациях. Л., Учпедгиз, 1940). Она содержит около двухсот фотографий, репродукций и рисунков, иллюстрирующих важнейшие моменты жизни и творчества Маяковского. Этот своеобразный альбом может служить хорошим пособием для педагогов.1 Ценным представляется сборник, составленный А. Февральским, «В. В. Маяковский. Кино. Сценарии, статьи, письма, речи, стихи» (Госкиноиздат, 1940). Несколько иной характер носила книга Поляновского М. «Маяковский — киноактер» (Госкиноиздат, 1940)2. В ней на основании воспоминаний современников, журнальных и газетных статей воссоздается работа Маяковского в кино в качестве сценариста

51

и актера. Все эти тематические сборники явились существенным вкладом в дело изучения творчества Маяковского.

Широко откликнулись на юбилей Маяковского советские журналы. Значительный интерес представляет богато иллюстрированный номер журнала «СССР на стройке» (1940, № 7). Журнал «Звезда» напечатал большую работу А. Дымшица (Владимир Маяковский. Творческий путь поэта. № 3—4, 5—6, 8—9, 10, 11).

В этом же году возрастает интерес к Маяковскому со стороны областных издательств, напечатавших ряд книг и брошюр в различных городах СССР. В первую очередь это относится к тем городам, с которыми так или иначе связана поэтическая деятельность Маяковского (Маяковский в Ростове. Сб. статей. Ростов/Д. 19401; Маяковский и Крым. Крымское гос. изд., 1940). В этих сборниках есть интересные факты из жизни и творчества Маяковского. Менее ценными оказались работы общего характера. По большей части они носили компилятивный характер (Романовский Н. Владимир Маяковский. Воронежское обл. изд., 1940; Бихтер А. Владимир Маяковский. Саранск, Мордовское гос. изд., 1940).

Чтобы картина изучения Маяковского в юбилейный 1940 год стала более полной, надо рассмотреть, как разрешаются в новых работах отдельные проблемы творчества поэта.

Сразу же следует сказать, что эти работы знаменуют принципиально новый этап в изучении Маяковского. Они рассматривают творчество Маяковского несравненно более широко, чем это делалось до сих пор. К таким работам относится доклад А. Фадеева на торжественно-траурном собрании правления Союза писателей СССР, изданный отдельной брошюрой (Фадеев А. Маяковский. М., Гослитиздат, 1940), в котором дана общая характеристика творчества Маяковского и определено его значение для советской поэзии. Несколько позже вышла книга В. Перцова «Наш современник (о В. В. Маяковском)», (М., 1940 г.). Поставив перед собой задачу «дать первую литературную биографию» поэта, автор неплохо справился с нею, использовав интересные архивные материалы и воспоминания современников.

Некоторые критики вели справедливую полемику против ошибочного понимания вопроса о связи творчества Маяковского с футуризмом, что довольно часто встречалось в статьях о Маяковском, особенно вышедших из-под пера бывших

52

футуристов и лефовцев. «Творчество его формировалось не в кругу футуризма, а во всем ощущении эпохи, в атмосфере подъема революционного движения», — писал один из исследователей в своей работе о Маяковском1. Из этого же исходил и другой автор, определяя в своей статье основные этапы творческого пути поэта (Тагер Е. Владимир Маяковский. — Октябрь, 1940, № 4—5, стр. 252—270).

Одновременно с этим в работах общего типа подчеркивается идейно-художественное новаторство Маяковского, его борьба за партийность советской поэзии. Перенесение центра исследований с творчества Маяковского раннего, дореволюционного периода на его зрелую поэзию советских лет означало движение вперед дела изучения творческого наследия крупнейшего поэта нашей советской эпохи2.

Однако не все работы верно раскрывали идейную направленность творчества Маяковского советских лет. Местами спорной является статья Б. Бурсова «Путь Владимира Маяковского» (в кн.: Маяковский. 1930—1940. Л., «Советский писатель», 1940, стр. 69—170). Отправляясь от известных слов Маяковского «Надо жизнь сначала переделать, переделав — можно воспевать», автор делает ошибочный вывод, что Маяковский советских лет долгое время противопоставлял «перестройку жизни воспеванию ее». По мнению Б. Бурсова, впервые это противоречие снимается в поэме «Хорошо!», «Теперь, — пишет Б. Бурсов, — настоящее воспринималось им как такая действительность, которая открывает возможность для полного расцвета человеческой личности»; «оптимизм, свойственный вообще всему пооктябрьскому творчеству Маяковского, дополнился в последних произведениях, начиная с «Хорошо!», признанием полноценности именно сегодняшнего дня». Ошибочность подобной точки зрения состоит в том, что все послеоктябрьское творчество Маяковского до поэмы «Хорошо!», т. е. до 1927 г., обедняется и характеризуется как аскетическое, лишенное ощущения «полноценности сегодняшнего дня», неспособное отразить те возможности, которые революция открыла для «расцвета человеческой личности». Творчество Маяковского опровергает это толкование; достаточно сослаться на поэму «Владимир Ильич Ленин» (1924 г.), пронизанную пафосом утверждения советской действительности и чувством единства с нею. Такая трактовка творчества

53

Маяковского привела Б. Бурсова к еще более неверным утверждениям. Обращаясь все к той же строке: «Надо жизнь сначала переделать, переделав — можно воспевать», — автор пишет: «Из этих строк со всей очевидностью явствует, что та песня, которой поэт «наступал на горло», была песней о еще не наступившем времени. Так оказывается, что и после поэмы «Хорошо!» поэт, тоскуя о будущем, не удовлетворялся настоящим!». Истоки этих ошибок нужно искать в попытке автора статьи построить концепцию творчества Маяковского на одной строке из стихотворения «Сергею Есенину».

Подобная трактовка творчества Маяковского очень близка к рассуждениям о «жертвенности» поэта, иногда высказывавшимся в критике. Например, категорическое возражение вызывает следующая трактовка облика поэта, для которой явно напрасно потревожена тень Гамлета: «Проклятые, терзающие сердце сомнения в смысле нечеловеческой борьбы поэта лирического с поэтом политическим — поэта, превосходно владевшего тайной прямого лирического воздействия и отказавшегося от приема лирика-гипнотизера. А ведь и он мог разнежить и усыпить своих читателей шепотами и робкими воздыханиями. Но, одолев себя и в тысячный раз зажимая себе рот, он писал о бане, о ванне в квартире рабочего и требовал от поэтов, чтобы они мыли горшки в Кастальском ключе, и хотел превратить поэзию в верную служанку жизни»1. В этой характеристике Маяковский предстает насилующим себя, жертвой мучительного самоотречения, что, разумеется, не имеет ничего общего с подлинным обликом поэта и его сознательным стремлением придать своей поэзии общественно-политическое направление, что и было выражено им в известных словах: «Но я себя смирял, становясь на горло собственной песне».

Однако в критике 1940 г. неверные трактовки творчества Маяковского были скорее исключением среди большинства работ, содержавших правильное освещение творческой эволюции поэта.

Значительно более полное раскрытие в критике этого года получила такая важная тема, как «Ленин и Маяковский». До сих пор, как правило, дело сводилось к цитированию и комментированию отзыва Ленина о Маяковском, изредка — к внешнему анализу поэмы «Владимир Ильич Ленин». Теперь этот вопрос рассматривается исходя из отношения Маяковского к ленинизму.

54

Исследователи останавливаются на вопросе о том, какое значение для творчества Маяковского имело изучение поэтом трудов В. И. Ленина, как ленинские труды отразились в произведениях Маяковского. Основным тезисом таких работ является положение о том, что «идеи ленинизма входили в произведения Маяковского не как внешний публицистический привесок, а были основой, на которой складывалось и развивалось все его творчество послеоктябрьских лет»1. Критики, разрабатывающие эту тему, подчеркивают ту существенную мысль, что «для Маяковского работа над образом Ленина была жизненно необходимым творческим этапом»2.

Большое место в работах о поэме «Владимир Ильич Ленин» занимает вопрос о сочинениях В. И. Ленина как источнике поэмы. Тщательно анализируя поэму, исследователи убедительно доказывают тот факт, что Маяковский в работе над этим произведением непосредственно руководствовался работами В. И. Ленина. Эта правильная мысль подтверждается в работах сличением многих мест поэмы с теми или иными выступлениями В. И. Ленина по политическим вопросам. Начинают появляться первые попытки отметить влияние ленинской публицистики на стиль и язык произведений Маяковского (Дымшиц А. Поэма Маяковского о Ленине. — Известия АН СССР. Отд. литературы и языка. М., 1940, № 1, стр. 31—40; Севрук Ю. Поэма Маяковского «Владимир Ильич Ленин». — Литературная учеба, 1940, № 4—5, стр. 3—23).

На более высоком научном уровне, чем прежде, пишутся работы о поэме «Хорошо!» (Витенсон М. Поэма «Хорошо!» — В кн.: Владимир Маяковский. Сб. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 185—239; Севрук Ю. «Хорошо!» В. В. Маяковского. — Литературная учеба, 1940, № 10, стр. 29—48).

Впервые получают монографическое освещение и другие крупные произведения поэта (Тренин В. К истории поэмы «150 000 000». — В кн.: Маяковский. Материалы и исследования. М., ГИХЛ, 1940, стр. 428—478; Февральский А. «Мистерия-Буфф». — Там же, стр. 178—269; его же: «Баня». — «Владимир Маяковский». Сб. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 240—271).

55

Появляются широкие обобщающие работы о различных жанрах творчества Маяковского, например, о драматургическом наследии Маяковского (Февральский А. Маяковский-драматург. М. — Л., «Искусство», 1940)1, о его сатире (Дувакин В. Сатира Маяковского. «Владимир Маяковский». Сб. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 126—184; Эвентов И. Маяковский-сатирик. Л., Гослитиздат, 1941 и др.).

Более широко разрабатывается вопрос об органических связях поэзии Маяковского с русской классической литературой. Среди предшественников поэта называют не только Пушкина, но и Лермонтова и Некрасова. Исходный тезис формулируется так: «Новаторство Маяковского не являлось самодовлеющим, головным изобретательством. Оно органически рождалось из всей идейной устремленности его творчества и из огромного богатства русской поэтической культуры прошлого»2. В этой принципиально важной теме впервые выделяется такой существенный вопрос, как «Горький и Маяковский»3.

Если постановка вопроса о связях Маяковского с русской классической литературой является вполне закономерной, то постановка вопроса о влиянии на творчество поэта западноевропейской литературы оказалась искусственной.

Не случайно единственная статья, претендовавшая на установление «влияний» на Маяковского западной поэзии, вышла неубедительной4. Упоминая имена Уитмена, Верхарна, Рембо, Маларме, Корбьера и других, неопределенно рассуждая относительно «элементов совпадения», автор статьи все же вынужден был прийти к выводу, что «...при исследовании связей поэзии Маяковского с поэзией Запада, совершенно неприемлемы обычные методы, столь употребительные

56

в работах на тему о «влияниях» и об иностранных источниках»1.

Разработка наследия Маяковского в этот период вызвала и ряд публикаций ранее неизвестного материала, представлявших большой интерес и имевших важное значение для исследовательской работы2.

Подводя итоги изучению творчества Маяковского с 1935 по 1940 г., можно утверждать, что за эти пять лет было сделано несравненно больше, чем за все предыдущие годы: от случайных критических выступлений исследователи перешли к научной разработке творчества поэта.

В 1940 году в докладе на собрании партийного актива Москвы М. И. Калинин дал следующую характеристику творчества Маяковского: «Мне кажется, великолепным образцом служения советскому народу является Маяковский. Он считал себя бойцом революции и был таковым по существу своего творчества. Он стремился слить с революционным народом не только содержание, но и форму своих произведений, так что будущие историки наверняка скажут, что его произведения принадлежали великой эпохе ломки человеческих отношений»3.

22 июня 1941 года мирный труд советского народа был нарушен внезапным нападением гитлеровских полчищ. Под руководством Коммунистической партии весь советский народ поднялся на освободительную борьбу против фашистских захватчиков и победоносно завершил Великую Отечественную войну.

Уже вскоре после начала Великой Отечественной войны появляются первые статьи и газетные корреспонденции о роли поэзии Маяковского на фронте, подчеркивается необходимость

57

ее дальнейшей пропаганды. Часть статей печатается в специальных военных журналах (Дукор И. Маяковский в Красной Армии. — Красноармеец, 1941, № 7, стр. 13—15; Дувакин В. Поэт-агитатор. — Агитатор и пропагандист Красной Армии, 1942, № 15—16, стр. 37—43; Книга на фронте. — Комсомольская правда, 1943, 18 апр.; Сурков А. Маяковский сегодня. — Литература и искусство, 1942, 18 апр.). В этот период публикуются интереснейшие материалы о том, как любовь советского народа к поэту воплощается в боевые дела и подвиги (Фадеев А. Подводная лодка Маяковского. Балтийский почерк. — В кн.: Фадеев А. А. Ленинград в дни блокады (из дневника). М., 1944, стр. 104—108; Танк «Владимир Маяковский». — Литература и искусство, 1944, 23 сент.; Комсомольский подарок. — Комсомольская правда, 1943, 7 сент.)1.

В годы Отечественной войны многие поэты и художники естественно обратились к той форме массовой агитации, которой Маяковский отдал много труда, работая в РОСТА во время гражданской войны. (Кронгауз М. Традиции Маяковского. — Московский комсомолец, 1941, 12 авг.; Черемных М. Славные традиции Маяковского, от «Окон РОСТА» до «Окон ТАСС». — Вечерняя Москва, 1943, 19 июля; Тысячное «Окно ТАСС». — Известия, 1944, 27 мая; Азаров В. Живой с живыми. — Звезда, 1945, № 4, стр. 92—95).

Объяснение огромной силы воздействия поэзии Маяковского на советских людей в годы войны нужно искать в горячей любви поэта к своей стране, в том глубоком чувстве советского патриотизма, которым наполнено его творчество. Идеи советского патриотизма в творчестве Маяковского были раскрыты в нескольких специальных статьях и работах. Наиболее содержательна среди них брошюра В. Перцова «Маяковский-патриот» (М. — Л., Изд. АН СССР, 1941).

Усиливается интерес к вопросу об отношении поэзии Маяковского к творчеству крупнейших русских писателей-патриотов. Естественный вывод, к которому приходят авторы этих работ, заключается в том, что «в поэзии Маяковского патриотическая традиция русской литературы находит яркое и сильное выражение»2. В брошюре Н. Асеева о Маяковском

58

впервые высказана мысль о связях поэзии Маяковского с патриотическими мотивами творчества Льва Толстого (Асеев Н. Кому родня Маяковский. — В кн.: Асеев Н. Маяковский. М., «Молодая гвардия», 1943). Весьма интересной и свежей является работа об идейной близости Маяковского и Салтыкова-Щедрина (Швец К. Два сатирика. О Маяковском и Салтыкове-Щедрине. — Октябрь, 1943, № 6—7, стр. 175—183). Так, поставленный ранее вопрос о соотношении поэзии Маяковского с русской классической литературой получает в годы войны дальнейшую разработку.

В разгар войны выходит книга, посвященная анализу языка Маяковского (Винокур Г. Маяковский — новатор языка. М., «Советский писатель», 1943). В этой книге центральное место отводится характеристике неологизмов Маяковского, его «словоновшеству».

«Нет сомнения в том, — пишет Г. Винокур, — что изобретаемые им новые способы выражения Маяковский никогда не считал годными к употреблению и необходимыми в общем русском, особенно — письменном языке... изобретения Маяковского не имеют такой цели и не для того предназначены» (стр. 31). «Словоновшество Маяковского — это только частный случай в числе различных способов уйти от шаблонной, бессодержательной и условной «поэтичности» (стр. 29). Однако именно на этом «частном случае» автор сосредоточил все свое внимание, обеднив исследование. Если поверить Винокуру, то все особенности языка Маяковского и заслуги поэта в развитии языка советской поэзии сводятся к «словоновшеству». Но и эта черта творчества Маяковского исследуется автором в отрыве от главных особенностей языка Маяковского, от его поэтики. Автор сам говорит, что его работа «оставляет в стороне очевидную связь между языком Маяковского и его стихом» (стр. 6).

Вследствие такой узости постановки вопроса в книге Винокура могут оказаться полезными лишь некоторые систематизированные примеры неологизмов Маяковского. Но и здесь автор часто впадает в формалистические ошибки, необоснованно сближая Маяковского с футуристами и т. п.

Во время войны была подготовлена и после ее окончания выпущена в свет широко известная работа В. Катаняна «В. Маяковский. Литературная хроника» (М., 1945 г.). Вскоре (1948 г.) вышло второе, дополненное издание этой книги. Работа В. Катаняна является значительным вкладом в дело изучения творчества и жизни Маяковского. Каждый научный работник, как и студент-учащийся, в своей работе над Маяковским может использовать пособие.

59

Один из рецензентов работы В. Катаняна писал: «Многочисленные документы, приводимые в «Литературной хронике», восстанавливая картины прошлого, дают нам яркое представление о живом Маяковском — пламенном агитаторе, трибуне революции»1. Но в этой же рецензии справедливо отмечались и недостатки работы: «автор в ряде мест своей, в целом весьма полезной, работы счел возможным «добру и злу внимать равнодушно», видимо разумея в этом «научную объективность» (стр. 101—102).

В 1956 году вышло третье издание «Литературной хроники», в котором «учтены замечания критики о первом и втором издании» (стр. 7). В 1961 году книга В. Катаняна была опубликована четвертым изданием (М., Гослитиздат, 533 стр.), к которому и следует обращаться. «Четвертое издание «Хроники» дополнено новыми фактами и материалами, опубликованными и обнаруженными после выхода в свет третьего издания» (стр. 8).

1946—1953

После победоносного окончания Великой Отечественной войны Коммунистическая партия определила задачи послевоенного мирного строительства. Идя по пути, указанному партией, советский народ успешно осуществляет план построения коммунистического общества.

И в эти годы Коммунистическая партия продолжала руководить развитием советской литературы. Важнейшим проявлением заботы партии о дальнейшем процветании советской литературы и искусства явились постановления Центрального Комитета 1946—1948 годов по вопросам литературы и искусства.

Изучение творчества Маяковского определяется этими постановлениями, борьбой советского народа с проявлениями аполитизма и безыдейности в литературе, с чуждой и враждебной нам буржуазной идеологией капиталистического Запада, заботой нашей партии о повышении художественного мастерства советских писателей.

Изучение Маяковского теперь связано также с борьбой советского народа за мир и демократию, против поджигателей новой мировой войны.

60

Центральный Комитет Коммунистической партии в своих постановлениях по вопросам литературы и искусства решительно поставил вопрос о значении советской литературы в новых условиях. Сурово осудив проявления аполитизма и безыдейности в литературе, низкопоклонство перед буржуазной культурой Запада, ЦК ВКП(б) определил, в чем заключается сила советской литературы: «Сила советской литературы, самой передовой литературы в мире, состоит в том, что она является литературой, у которой нет и не может быть других интересов, кроме интересов народа, интересов государства. Задача советской литературы состоит в том, чтобы помочь государству правильно воспитать молодежь, ответить на ее запросы, воспитать новое поколение бодрым, верящим в свое дело, не боящимся препятствий, готовым преодолеть всякие препятствия»1.

В связи с задачами, выдвинутыми постановлением ЦК ВКП(б) перед советской литературой, особую остроту приобрел вопрос о значении поэзии Маяковского. Критика использовала пронизанное духом партийности творчество Маяковского в борьбе с проявлениями эстетизма и формализма в советской поэзии. Не случайно в специальном сборнике статей, выпущенном вскоре после опубликования постановления ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград», Маяковскому было уделено особое внимание. Его творчество приводилось в качестве образца служения советскому народу и примера борьбы против аполитизма и безыдейности [Маслин Н. Поэт и народ. (О поэзии Маяковского.) — В кн.: «Против безыдейности в литературе». Сб. статей журнала «Звезда». «Советский писатель», 1947, стр. 53—88]2.

Противопоставляя творчество Маяковского декадентской упадочной поэзии, критика стремится наиболее полно охарактеризовать партийность его поэзии, раскрыть метод социалистического реализма в его произведениях (Бакинский В. Маяковский в борьбе за социалистическую лирику. — Звезда, 1947, № 4, стр. 158—165; Тарасенков Ан. Путь Маяковского. — В кн.: Тарасенков Ан. Идеи и образы советской литературы. М., «Советский писатель», 1949, стр. 96—152).

61

А. А. Жданов в своем докладе о журналах «Звезда» и «Ленинград» указал на необходимость для советских писателей разоблачать происки империалистов и продажную буржуазную культуру. В докладе говорилось, что империалисты, их идейные прислужники, их литераторы и журналисты, всячески пытаются оклеветать нашу страну, представить ее в неправильном свете, оклеветать социализм. В этих условиях не только необходимо отвечать ударом на удары против всей этой гнусной клеветы и нападок на нашу советскую культуру, на социализм, но и смело бичевать и нападать на буржуазную культуру, находящуюся в состоянии маразма и растления.

В связи с этим еще раз со всей очевидностью стало ясным непреходящее значение поэзии Маяковского, пламенного патриота нашего Советского государства, непримиримого противника буржуазного Запада, борца за идейную передовую советскую литературу, воспитателя советской молодежи в коммунистическом духе.

Внимание исследователей естественно привлекала резкая критика Маяковским буржуазного общества и декадентского западноевропейского искусства и его выступления против низкопоклонства перед иностранщиной (Снеговская Ц. Маяковский за границей. — Звезда, 1949, № 4, стр. 157—164; Пустовойт П. Маяковский о буржуазной «культуре» Запада и Америки. М., Госкультпросветиздат, 1950, 56 стр.; Дымшиц А. Маяковский против низкопоклонства перед Западом. — Звезда, 1950, № 3, стр. 170—175; Пустовойт П. Поэт-гражданин. — Октябрь, 1950, № 4, стр. 163—168 и др.). В рецензии на сборник «Маяковский об Америке» (1950 г.), составленный из произведений поэта, К. Симонов подчеркивал огромное значение этих произведений для советской литературы: «Ни один советский поэт и писатель не имеет права пройти мимо того великолепного опыта, каким Маяковский обогатил советскую литературу своими стихами и очерками об Америке». К. Симонов отмечал, что Маяковский создал в советской литературе передовую благородную традицию отношения к зарубежной буржуазной действительности — отношения, основанного на великом сочувствии к трудящимся и беспощадной ненависти к эксплуататорам, на убийственном презрении передового человека передового общества к варварским общественным порядкам и нормам отсталого буржуазного общества» (газета «Культура и жизнь», 1949, 10 апр.).

Весь советский народ во главе с Коммунистической партией ведет решительную и непримиримую борьбу за сохранение

62

мира, разоблачая преступную политику поджигателей войны.

Теперь становится еще более ясным значение творчества Маяковского и в борьбе за мир. Вполне понятно, что тема «Маяковский в борьбе за мир и демократию» получает все более широкое освещение в советской критике. В короткий срок на эту тему появилось несколько работ [Паперный З. Маяковский сражается. — Знамя, 1950, № 4, стр. 183—192; Трегуб С. Маяковский в борьбе за мир. Октябрь, 1951, № 4, стр. 182—191; Наумов Е. Маяковский в борьбе с поджигателями войны. Сб. «Оружие мира». Л., «Советский писатель», 1951, стр. 31—57 (ранее см.: Звезда, 1949, № 4 и др.]. «Маяковский писал свои стихи, когда не было еще атомной бомбы, когда никто не знал имени Трумэна, Маршалла, Ачесона, а силы мира и демократии не были еще так могучи и сплочены, как ныне. Но его понимание исторических событий было настолько зрелым и глубоким, что он смог выразить то важнейшее, что волнует народы и десятилетия спустя», — справедливо говорилось в одной из статей на эту тему (Рюриков Б. Маяковский сражается за мир. — Литературная газета, 1950, 12 апр.).

Постановления ЦК ВКП(б) по идеологическим вопросам нанесли сильнейший удар по чуждым пережиткам и влияниям в советском искусстве, вместе с тем с огромной силой подчеркнули значение классического наследия в области культуры.

Естественно, что в послевоенные годы самое пристальное внимание литературоведов и критиков привлек уже давно наметившийся вопрос о классических традициях в творчестве Маяковского.

На XIII пленуме ССП А. Фадеев подчеркивал, что «Маяковского надо брать в связи с развитием всей нашей классической русской поэзии. Ведь это — ложное представление, будто Маяковский появился сам по себе. Его родила Октябрьская революция. Но он не мог бы появиться, если бы не было Пушкина, Лермонтова, Некрасова и всей русской поэзии до него»1.

Верное общее решение вопроса о Маяковском и классическом наследии дано в специальной брошюре Г. Черемина «Пушкин и Маяковский» (Стенограмма публичной лекции. Всесоюзное общество по распространению политических и научных

63

знаний. М., 1949). В этой работе высказана правильная мысль, что поэзия Пушкина, Некрасова и Маяковского явилась ярким отражением трех этапов русского революционного движения, что и обусловило преемственную связь великих русских поэтов.

Этому же вопросу посвящена статья В. Перцова «Маяковский и русская классическая муза» (Октябрь, 1945, № 5—6, стр. 245—253), в которой доказывается, что Маяковский как поэт подготовлен всем богатством русской классической поэзии, что ее передовые идеи получают в творчестве поэта свое дальнейшее развитие, продиктованное новыми историческими условиями.

В другой статье того же автора «Язык Маяковского и пушкинские традиции» (Литературная газета, 1951, 14 апр.) вопрос о традициях классической поэзии в творчестве Маяковского связывается с новаторством поэта.

Автор делает одну из первых попыток отметить основные особенности языка Маяковского, которые «предстают в своем истинном значении, как развитие национальных традиций, завещанных русской поэзии ее великим основоположником Пушкиным».

Серьезная постановка вопроса о классических традициях в творчестве Маяковского содержится в статье Л. Тимофеева «О стихотворном мастерстве Маяковского и его традиции в современной поэзии» (Октябрь, 1951, № 8, стр. 163—172). Л. Тимофеев выступает против вульгаризаторского взгляда на поэтику Маяковского, как якобы не связанную с русским классическим стихом. Убедительно показывая всю несостоятельность противопоставления поэтики Маяковского русской классической поэзии, автор правильно указывает на их органическую связь: «Маяковский, расширяя ритмическую организацию стиха, отнюдь не отрицал предшествующих форм ее организации». «Обращаясь непосредственно к силлабо-тоническому ритму, Маяковский вводит своеобразные и яркие формы совместного использования силлабо-тонического и тонического ритма» (стр. 166). Однако нам представляется неправомерным и необоснованным прямое отождествление законов развития русского стихосложения с законами развития русского языка.

Далее, переходя к вопросу о Маяковском и советской поэзии, Л. Тимофеев правильно отмечает влияние поэтики Маяковского на творчество советских поэтов. «В поэтическую форму и Твардовского и Исаковского, — пишет Л. Тимофеев, — вторгаются элементы выразительности, созданной Маяковским, демократизация языка, введение в

64

стих оборотов, характеризующих живое просторечие» (стр.169).

В свете сказанного становится ясным, какое огромное принципиальное значение имеет постановка вопроса о традициях русской классической литературы в творчестве Маяковского. Верное решение этого вопроса помогает не только установить правильную историко-литературную перспективу, но и глубже определить значение творчества Маяковского в развитии советской поэзии, осознать истинные масштабы его творчества.

Некоторые из упомянутых статей показывают, что советские критики и литературоведы проявляют все больший интерес к вопросу о языке поэзии Маяковского. Изучение языка Маяковского тем более необходимо, что вплоть до последнего времени в литературе встречалось немало неверных суждений по этому вопросу.

Так, во многом ошибочной является статья А. Югова «Архаизмы в поэтике Маяковского», опубликованная в 1946 г. (Литературное творчество, № 1, стр. 65—81). Автор этой статьи правильно утверждает, что «Маяковского не отпугивала и тысячелетняя давность русского слова, если в «арсенале старых слов» оно не истлело, не покрылось ржавчиной и могло быть оружием в боях за социализм» (стр. 73). «Древнерусский и вообще архаичный словарь был послушным инструментом у Маяковского». «Маяковский близок Пушкину в своем смелом отношении к словарю. И для того и для другого не было отверженных слов» (стр. 69). Делая эти верные заключения, А. Югов, однако, допускает ошибку, когда с головой погружает Маяковского в «океан древнерусского языка». Он произвольно приписывает Маяковскому желание «чтобы стихия народного и древнерусского возобладала в литературном языке над его другими составными элементами» (стр. 71).

Маяковский, действительно, пользовался словами древнерусского языка, но он никогда не стремился к тому, чтобы в языке возобладала «стихия древнерусского».

Вместе с тем А. Югов не видит различного характера в использовании Маяковским архаизмов в его творчестве предреволюционных лет и в советские годы. А между тем, это различие бросается в глаза. Нельзя ограничиваться только установлением факта использования Маяковским архаизмов, необходимо говорить об их месте и функции в языке Маяковского. Например, следует заметить, что в своих произведениях дореволюционного периода Маяковский несравнимо чаще прибегал к архаизмам, чем в послеоктябрьский период.

65

В ранних его произведениях встречались такие слова и выражения, как «вертеп», «чело», «длани», «терновый венец», «долы», «очи», «распятье», «осанна», «ризы» и т. д. Подобные слова редко встречаются в произведениях Маяковского послереволюционных лет и употреблялись поэтом, как правило, с сатирическим оттенком: «Ищите и обрящете — найти и «рящь» ее!» (о бумажке, пропавшей при канцелярской волоките), «на земле мир, во человецех благоволение» (в стихах, разоблачающих захватнические планы империалистических держав).

Увлекшись сопоставлением творчества раннего Маяковского с древнерусскими летописями, А. Югов пишет: «Еще одна замечательная черта в словообразовании роднит Маяковского с древнерусским языком: это перестановка, переверт звуков, слогов» (стр. 76). Как пример такой перестановки-переверта в русском языке А. Югов приводит слова: длань — долонь — ладонь. Утверждая, что «одно время Маяковский развивал в особых экспериментах эту особенность древнерусского и областного языка», А. Югов приводит, как ему кажется, параллельный пример из раннего Маяковского:

У-
лица.
Лица
у догов
годов
рез-
че.
Че-
рез...

Однако и невооруженным глазом видно, что в данном случае «особый эксперимент» Маяковского никак не связан с законами русского языка. Скорее наоборот, — в этом раннем своем стихотворении 1912 г. Маяковский, отдавая дань футуризму и следуя «перевертням» Хлебникова, неизбежно нарушал законы русского языка. Ошибочность позиции А. Югова в данном случае заключается в том, что он пытается оправдать формалистический эксперимент ссылками на законы развития русского языка.

Таков результат одностороннего решения вопроса об архаизмах у Маяковского.

Более широкой по своему характеру является статья В. Тимофеевой «О языке Маяковского» (Звезда, 1952,

66

№ 6, стр. 148—158). В этой статье «сделана попытка осветить лишь некоторые моменты развития поэтического языка Маяковского». В статье характеризуется ранний период «лабораторных исканий» поэта, его борьба против декадентского поэтического стиля, введение Маяковским в поэзию общественно-политической лексики, прослеживаются изменения в языке поэта после Октябрьской революции. В связи с этим автор останавливается на вопросе о традициях русской классической литературы в творчестве поэта. В. Тимофеева справедливо ведет полемику с теми, кто пытался формалистические ошибки раннего Маяковского выдавать за его достижения как зрелого мастера. В статье верно решается вопрос о месте неологизмов в творчестве поэта. Плодотворной является попытка автора наметить изменения в поэтическом языке Маяковского в связи с изменениями в общественно-политической жизни страны. К сожалению, в статье В. Тимофеевой мало новых примеров работы Маяковского над языком; большинство из них уже известно по другим, ранее опубликованным работам (Н. Реформатской, Б. Мейлаха, В. Катаняна и др.). Те же мысли лежат в основе другой статьи В. Тимофеевой — «О новаторстве В. Маяковского в области поэтического языка» (В сборнике «Вопросы советской литературы», т. II. М. — Л., Изд. АН СССР, 1953, стр. 65—130). Эта статья расширена по сравнению с первой, но она лишена цельности: в ней рассматривается вопрос о языке Маяковского лишь до 1925 года. На обсуждении сборника, в котором она была напечатана, выступавшие отмечали, что в ней автор «не раскрывает художественного своеобразия поэзии Маяковского» (В. Перцов) и что автор «смешивает понятия языка и стиля» (В. Друзин)1.

В 1950 году широко отмечалось двадцатилетие со дня смерти Маяковского, что в известной мере способствовало дальнейшему изучению жизни и творчества поэта.

Выражая мысли и чувства всего советского народа, «Правда» в передовой статье от 14 апреля 1950 г. писала: «Маяковский — знамя советской поэзии. Его творчество было и остается великолепным образцом глубоко идейной, исполненной пафоса коммунизма поэзии, направленной против всякого рода чуждых духу социалистического общества влияний — аполитизма, безыдейности, формализма, гнилой теории «искусства для искусства», против всяческих попыток свернуть

67

нашу литературу с пути высокоидейного искусства социалистического реализма.

Произведения Маяковского служат для всех наших писателей и поэтов высоким образцом взыскательного отношения художника к своему творчеству, непрестанного совершенствования, упорных поисков художественной формы, доступной миллионам».

Институт мировой литературы им. Горького АН СССР посвятил 20-летию со дня смерти Маяковского специальную научную сессию1.

Юбилейная дата вызвала многочисленные журнальные статьи, посвященные творчеству Маяковского. Среди них, помимо уже упоминавшихся работ, следует отметить статью В. Новикова «Поэт великой эпохи» (Знамя, 1950, № 4, стр. 148—170), раскрывавшую значение Великой Октябрьской социалистической революции в идейно-художественном формировании творчества Маяковского, а также ряд статей, посвященных анализу эстетических взглядов Маяковского (Синявский А. Основные принципы эстетики В. В. Маяковского. — Знамя, 1950, № 2, стр. 151—157; Бакинский В. Эстетические основы поэзии Маяковского. — Звезда, 1951, № 4, стр. 149—162).

В 1950 г. появляются две брошюры о поэте: Козловский В. В. В. Маяковский. М., Изд. «Правда», 32 стр.; Эвентов И. В. В. Маяковский — лучший поэт советской эпохи. Ленингр. отд. Всесоюзн. общ-ва по распростр. политических и научных знаний, 40 стр.2.

Ярким свидетельством все более возрастающего интереса к Маяковскому является большое количество книг, изданных в 1950—1955 гг., посвященных изучению жизни и творчества поэта. Главное заключается в том, что в этих работах виден качественный рост советского литературоведения. Этот рост выражается в расширении круга изучаемых проблем, в более углубленном их освещении, в постановке и решении вопросов, которые раньше не затрагивались или представлялись спорными.

Заметным явлением в изучении жизни и творчества Маяковского является книга В. Перцова «Маяковский. Жизнь

68

и творчество». Т. 1, изд. 2-е исправленное и доработанное. М., «Советский писатель», 19541.

Книга В. Перцова — весьма серьезное научное исследование, богатое большим фактическим материалом. Это наиболее полная и обстоятельная из всех имеющихся работ, посвященных жизни и творчеству Маяковского предреволюционных лет (до Великой Октябрьской революции).

Прежде всего нужно отметить верное решение автором вопроса о Маяковском и футуризме. В. Перцов правильно видит главный источник формирования Маяковского не в футуризме, а в революционной деятельности поэта.

В главе «1905 год в Кутаиси и Маяковский» В. Перцов подробно говорит о революционном движении в Грузии и хорошо воссоздает ту атмосферу, в которой начали складываться революционные настроения Маяковского. Глава «Товарищ Константин» дает широкую развернутую характеристику подпольной большевистской деятельности Маяковского после его переезда из Кутаиси в Москву. Здесь впервые с большой тщательностью собраны и систематизированы материалы, относящиеся к революционной работе Маяковского. Благодаря этому революционная деятельность Маяковского выступает не как частный эпизод в биографии поэта, а как значительный этап в его идейном развитии, определивший путь революционного поэта.

Исследователи творчества Маяковского постоянно сталкиваются с тем фактом, что идейно-политическая направленность дореволюционного творчества поэта находится в противоречии с теми декларациями и заявлениями, которые он подписывал вместе с футуристами. В. Перцов правильно объяснил противоречия Маяковского тем, что в своих теоретических высказываниях поэт иногда следовал за футуристами, а в своей художественной практике шел вразрез с их установками. Не сглаживая футуристических заблуждений раннего Маяковского, В. Перцов безоговорочно относит его творчество к революционному искусству. Автор показывает близость Маяковского к демократическому лагерю русской литературы. Так, говоря о «Гимнах» Маяковского, он правильно

69

определяет место Маяковского-сатирика рядом с Горьким и Демьяном Бедным. Автор подчеркивает, что в своих «Гимнах», в этих произведениях подцензурной демократической печати, Маяковский замахнулся на всю систему капитализма. Принципиальное значение этого тезиса заключается в том, что он решительно противостоит делавшимся ранее необоснованным попыткам сблизить сатирические произведения Маяковского с беззубыми стихами юмориста Саши Черного, забавлявшего буржуазного читателя.

При анализе поэм «Война и мир» и «Человек» широкую и всестороннюю характеристику получают взаимоотношения Маяковского и Горького. Эти два произведения (в особенности последнее из них) позволяют автору указать на идейно-политическую близость Маяковского к Горькому.

Ценной стороной книги В. Перцова является анализ главнейших произведений Маяковского предреволюционных лет. Особенно большое место отведено в книге разбору поэмы «Облако в штанах».

Определяя общественный смысл произведения, В. Перцов пишет: «Поэма отражала растущую силу миллионов, стихийно поднимающихся против капитализма и уже осознающих свой путь в борьбе» (стр. 302). Анализируя поэму, исследователь отмечает не только ее сильные, но и слабые стороны: еще недостаточную осознанность поэтом конкретных путей пролетарской революции. Это утверждение нужно признать исторически правильным. Значение его заключается в том, что оно противостоит попыткам некоторых критиков лакировать раннее творчество Маяковского.

Нечего и доказывать, что такие попытки «навести хрестоматийный глянец» на Маяковского, «улучшить» его не могут принести ничего, кроме вреда, так как, по существу, искажают облик великого поэта. «Идейное развитие Маяковского, — уместно замечает автор, — не совершалось по непрерывно восходящей кривой. Но только идя по ее высоким точкам, можно правильно охватить смысл его развития» (стр. 321).

В связи с конкретным анализом поэмы автор ставит и общие вопросы, связанные с эстетическими взглядами раннего Маяковского, дает характеристику художественного метода раннего Маяковского. Автор намечает основные этапы идейно-художественного развития Маяковского: «Подводя итоги анализа его творчества, следует различать два этапа в идейно-художественной эволюции дооктябрьского Маяковского:

первый — от литературного дебюта в 1912 году вместе с футуристами до начала первой мировой войны, когда

70

наиболее чувствительно сказались наносные и чужеродные влияния на молодого поэта, и

второй — 1915—1917 годы, когда революционная тема утвердилась в его больших поэмах и определилась его художественная индивидуальность, когда под влиянием событий империалистической войны окреп его голос «глашатая грядущих правд», когда влияние футуризма было оттеснено могучим идейным и творческим влиянием Горького» (стр. 394).

Однако нужно отметить, что идейная эволюция Маяковского в книге В. Перцова дана, а художественная — лишь бегло намечена. Мы, например, почти ничего не узнаем о том, каковы же те художественные особенности произведений Маяковского «второго этапа», которые свидетельствуют о росте его мастерства по сравнению с «первым этапом». Сосредоточив анализ художественной формы раннего Маяковского вокруг поэмы «Облако в штанах», автор, например, совершенно не анализирует средства художественного изображения в поэме «Человек». Не случайно поэтому анализ этой поэмы — менее интересная часть книги.

Настоящее, второе издание книги Н. Перцова выгодно отличается от первого, содержавшего ряд существенных недостатков. В нем, например, говорилось, что ко времени вступления Маяковского в литературу, критический реализм изжил себя, «вырождался»; автор преувеличивал противоречия в творчестве Маяковского, излишне увлекаясь вопросом о Маяковском и футуризме; Маяковский оказывался вне лагеря зачинателей литературы социалистического реализма и т. п. Во втором издании эти ошибки исправлены: В. Перцов отмечает, что в критическом реализме были элементы и социалистической культуры, резче подчеркнуто отличие Маяковского от футуристов, яснее сказано о Маяковском — продолжателе традиций русской классической литературы, определеннее говорится об элементах метода социалистического реализма в раннем творчестве поэта. Однако, исправляя свои прежние ошибки, автор иногда впадает в крайность. Так, например, невозможно согласиться с тем его утверждением, что «общая оценка Маяковским поэзии Хлебникова совпадает по своему духу с оценкой Горького, который говорил, что Хлебников творил «словесный хаос», стремясь выразить только мучительную путаницу своих узко и обостренно индивидуальных ощущений» (стр. 243). Хотя Маяковский и писал о Хлебникове, что «его нельзя читать», однако, его оценка Хлебникова была далека

71

от безоговорочной резко отрицательной характеристики Горького1.

В целом — книга В. Перцова является шагом вперед в деле изучения жизни и творчества раннего Маяковского.

По своей теме к работе В. Перцова хронологически примыкает книга В. Бакинского «Маяковский в борьбе за социалистический реализм (1918—1923)», посвященная анализу творчества Маяковского преимущественно периода гражданской войны (Л., «Советский писатель», 1952, 258 стр.)2.

Произведения Маяковского первых лет революции рассматриваются В. Бакинским в тесной связи с творчеством М. Горького, Д. Бедного, А. Серафимовича и других зачинателей советской литературы.

Вслед за этим дается характеристика общественно-политической и литературной обстановки начала 20-х годов. Творчество Маяковского этого периода рассматривается на широком литературном фоне. Автор кратко останавливается на характеристике творчества Д. Бедного, Н. Тихонова, Н. Асеева, А. Безыменского, А. Жарова.

Однако книга не дает цельного представления о творчестве Маяковского указанного периода. Это, скорее, характеристика некоторых произведений и отдельных циклов стихотворений. Рост и движение Маяковского по пути социалистического реализма В. Бакинский не раскрывает с необходимой глубиной. Создается впечатление, что все дело ограничивается количественным накоплением тем в творчестве Маяковского.

Идейно-тематический обзор творчества Маяковского заканчивается в книге В. Бакинского характеристикой поэм «Люблю» и «Про это». Здесь автор останавливается, главным

72

образом, на значении этих поэм в развитии социалистической лирики.

Наибольший интерес в работе В. Бакинского вызывает раздел «Традиции и новаторство».

Автор обстоятельно говорит о Маяковском как о наследнике лучших традиций русской классической литературы, связывая вопрос о классических традициях в творчестве Маяковского с проблемой положительного героя в произведениях поэта.

Автор справедливо указывает на то, что поэтическое новаторство Маяковского является не нарушением лучших передовых традиций русской классической поэзии, а творческим развитием их.

Говоря о работе В. Бакинского в целом, следует отметить, что ее отдельные части не равноценны. Первые пять глав работы, давая общее представление о творчестве Маяковского и полезные сведения по истории развития советской поэзии, носят преимущественно описательный характер. Многое из того, о чем здесь говорится, уже раньше было известно из критических работ о Маяковском. Недостатком этих глав является и слабость конкретного анализа произведений Маяковского, что не дает возможности В. Бакинскому выявить идейно-художественную эволюцию поэта. Лучшими представляются нам две последние главы книги. В этих главах автор самостоятельно исследует важнейшие проблемы творчества Маяковского и дает содержательные ответы на поставленные в них вопросы о традиции и новаторстве в творчестве Маяковского, о некоторых существенных сторонах его поэтики.

Одновременно с работами, посвященными характеристике отдельных периодов творчества Маяковского, была сделана попытка дать общий очерк творчества поэта в целом. Мы имеем в виду книгу Е. Усиевич «Владимир Маяковский. Очерки жизни и творчества». (М., «Советский писатель», 1950, 311 стр.).

В книге Е. Усиевич содержится немало правильных наблюдений. Некоторые из них представляют несомненный интерес. К ним можно отнести, например, описание борьбы Маяковского за чистоту и богатство языка советской поэзии в свете известных заметок В. И. Ленина «Об очистке русского языка». Положительной оценки заслуживает идейно-художественный анализ некоторых стихотворений Маяковского «американского» цикла. Хорошо дан сравнительный анализ стихотворений «Наш марш» и «Левый марш». Этот анализ подкрепляет вывод автора о том, что Маяковский совершал последовательное движение к реалистическому

73

искусству. Есть в работе и некоторые другие частные удачи.

При всем том познавательное значение книги Е. Усиевич невелико. Наиболее существенный недостаток работы заключается в том, что в ней творчество поэта искусственно вынуто из литературного движения, активным участником которого был Маяковский. В первую очередь это относится к творчеству Маяковского советского периода. Здесь поэт предстает изолированным от общего процесса зарождения и развития советской литературы. Если автор и упоминает того или иного писателя, то это, как правило, противники Маяковского. Писатели же, с которыми Маяковский выступал бок о бок как зачинатель советской литературы, совершенно отсутствуют в книге. Достаточно сказать, что при характеристике творчества Маяковского советских лет даже не упомянуто имя основоположника советской литературы А. М. Горького. Это мнимое одиночество Маяковского искажает историко-литературную перспективу, не позволяет достаточно глубоко осветить творчество Маяковского, не дает возможности определить его значение в развитии советской поэзии.

В книге Е. Усиевич Маяковский оказывается оторванным и от русской классической литературы. Автор избегает даже постановки вопроса о традициях Пушкина, Лермонтова и Некрасова в творчестве Маяковского советского периода.

Конкретный научный анализ творчества поэта подменен в книге Е. Усиевич общими декларативными рассуждениями и эмоциональными оценками. Заявив, что «поэма «Облако в штанах» — это призыв к восстанию, к свержению капитализма» (стр. 44), автор ограничивается поверхностным комментированием некоторых ее строф. Говоря о художественной форме произведений поэта после Октябрьской революции, автор отделывается беглой фразой о том, что «форма шаг за шагом изменялась в связи с изменением содержания. Это был сложный процесс» (стр. 66). По поводу поэмы «Владимир Ильич Ленин» автор заявляет: «Это — поэзия социалистического реализма без всяких оговорок» (стр. 210). И далее нет ни единого слова о том, каковы те особенности поэмы, которые делают ее замечательным произведением социалистического реализма.

Разумеется, ничего нового не вносят в литературно-критическое изучение наследия Маяковского и такие характеристики: «В десятках стихотворений Маяковский агитировал за укрепление международных рабочих связей... В десятках стихотворений Маяковский клеймил и высмеивал вожаков

74

империалистической банды...» (стр. 126—127) и т. п. Бесспорно, что с этим арифметическим принципом рассмотрения произведений поэта «по десяткам» давно пора покончить в науке о Маяковском.

Уклоняясь от конкретного анализа произведений Маяковского, автор то и дело прибегает к оговоркам, которые будто бы должны оправдать его. Такими несостоятельными оправданиями наполнена вся книга. Так, например, автор пишет: «Трудно, да и бесполезно с календарной точностью устанавливать этапы художественно-идейного развития Маяковского» (стр. 73).

Трудно — это бесспорно. Но несомненно также, что было бы весьма полезным указать на основные этапы творческого пути поэта. Вместо анализа программной статьи Маяковского «Как делать стихи?» автор делает весьма наивное заявление: «вместо частичного пересказа, мы предпочитаем просто указать на эту его работу — ее надо читать целиком» (стр. 170). Говоря о стихотворении «Письмо к любимой Молчанова», автор пишет: «Подробный анализ формы этого стихотворения мог бы обнаружить, в чем секрет художественного единства «Письма...», заключающего в себе такой разнородный материал. Мы не можем вдаваться в слишком специальные вопросы» (стр. 188). Почему вопрос о художественной форме произведения литературы является «слишком специальным», остается непонятным читателю.

Отсутствие научного подхода к изучению творчества Маяковского приводит автора к произвольным хронологическим смещениям, к случайному отбору произведений, к нарушению необходимых пропорций при их характеристике.

Говоря о противоречиях в эстетике раннего Маяковского, автор вдруг обращается к примерам из произведений Маяковского 20-х годов, что приводит к перемещению некоторых заблуждений раннего Маяковского на его творчество советских лет (стр. 24). Не соблюдая последовательности в изложении материала, автор иногда совершенно произвольно группирует его, что приводит к путанице. Так, в главе пятой Е. Усиевич рассматривает произведения, которые она определяет как «Посвященные непосредственно политическим темам», а в следующей, шестой, главе автор группирует произведения, «Посвященные особой роли социалистического государства в мире, еще находящемся под властью капитала». Создается ложное впечатление, что материал шестой главы не относится к «непосредственно политическим темам».

На некоторых, менее важных стихотворениях Маяковского автор останавливается весьма подробно (стих. «Бюрократиада»),

75

а такие, например, произведения как «Разговор с фининспектором о поэзии» и «Юбилейное», имеющие первостепенное значение, обходит полным молчанием.

Все эти недостатки являются результатом произвольного обращения автора с материалом, отсутствия исторического подхода к нему.

В одной из рецензий правильно отмечалось, что «работе Е. Усиевич недостает необходимой цельности, в ней не чувствуется центральной, связующей идеи. Поэтому книга воспринимается скорее как собрание отдельных, оторванных друг от друга, хотя в большинстве и нужных, статей о различных периодах и сторонах творчества Маяковского. Отсутствие цельности — результат непоследовательного, несистематического анализа творчества поэта. Несмотря на признание Е. Усиевич необходимости изучать «теоретические взгляды на искусство и особенности творчества Маяковского... в их развитии» (стр. 19), книга не отвечает этому требованию»1.

Действительно, художественно-эстетические взгляды Маяковского характеризуются Е. Усиевич не в их последовательном развитии, а «скопом» в последней главе книги, что создает ложное впечатление о неподвижности Маяковского-художника. Вместе с тем эта глава переполнена необоснованными упреками по адресу Маяковского. Е. Усиевич находит у поэта «нарушения художественного чувства меры», «плохие формулировки», «недостаточный уровень общетеоретических знаний» и т. п. Нечего и говорить, что подобные «критические замечания» никак не помогают уяснению поставленного в этой главе вопроса: в чем заключалось поэтическое новаторство Маяковского?2

Странной выглядит в книге та анонимная полемика, которую ведет автор. Опровергая неверные, ошибочные утверждения тех или иных критиков, Е. Усиевич не называет ни работ этих критиков, ни их фамилий. Вместо этого Е. Усиевич

76

предпочитает употреблять такие загадочные выражения, как «многие критики» (стр. 50), «нередкое в критике мнение» (стр. 78), «встречается мнение» (стр. 58), «как иногда об этом говорят» (стр. 65) и т. п. Такой способ полемики, безусловно, снижает значение самой полемики.

В связи с этим обращает на себя внимание и то обстоятельство, что автор вообще избегает указаний на ранее опубликованные работы о Маяковском, хотя очень многое из того, что изложено в этой книге, весьма давно было высказано в нашей критике.

В силу всех перечисленных недостатков книга Е. Усиевич не может считаться работой, в которой была бы решена задача монографического исследования о Маяковском.

Книга Е. Усиевич, хотя и названа очерками жизни и творчества поэта, посвящена преимущественно творчеству Маяковского.

Другую задачу — изложить в живой популярной форме биографию поэта — поставил перед собой А. Колосков в книге «Жизнь Маяковского» (Изд. «Московский рабочий», 1950, 263 стр.).

Потребность в книге, где бы излагалась биография Маяковского, давно назрела. Возможность ее появления была подготовлена «Литературной хроникой» В. Катаняна, содержащей, как известно, богатые сведения о жизни и литературной деятельности поэта.

Однако справиться с поставленной перед собой задачей А. Колосков не смог. Его книга страдает весьма серьезным недостатком: в ней дается неверная оценка футуризма и делается попытка оправдать футуризм именем Маяковского.

Уже из главы «Начало мастерства» следует неверный вывод, что поэтическое мастерство Маяковского складывалось в недрах футуризма. Забыв сказать о связи творчества Маяковского с традициями классической литературы, А. Колосков много и с явным одобрением говорит о футуристах, повторяя давно развенчанное в нашей критике утверждение о прогрессивности «бунта» футуристов. О группе кубо-футуристов, к которой примыкал Маяковский, автор пишет: «Участники группы объявили себя борцами за искусство будущего и по предложению Велемира Хлебникова назвались «будетлянами» (от слова «будет»)». Не скрывая своего одобрения, автор пишет о пресловутом нигилистическом сборнике футуристов «Пощечина общественному вкусу»: «Пощечина» вызвала яростный вой среди сторонников старого, буржуазно-дворянского искусства. Особенно возмущало требование «сбросить Пушкина, Достоевского, Толстого с парохода современности».

77

Для «будетлян» это требование было полемическим приемом. В действительности никто из них не собирался уничтожить классиков» (стр. 40).

Подобная амнистия «будетлянам» не позволила А. Колоскову четко и определенно сказать о футуризме, как о разновидности буржуазного декадентского искусства, о том вреде, который наносили футуристы русской литературе своим анархическим отрицанием культурного наследия прошлого.

Для Маяковского тех лет «отрицание» классиков действительно явилось в известной степени полемическим приемом. Это подтверждается наличием глубоких внутренних связей раннего творчества Маяковского с русской классической литературой. Но распространять этот тезис на всех футуристов, оставивших лишь образцы поэтического штукарства и трюкачества, нет решительно никаких оснований.

А. Колосков совершает в своей книге ошибку, изображая футуристов идейными товарищами Маяковского, связывая великого поэта с «будетлянами». В главе, посвященной дореволюционному, периоду жизни Маяковского, мы постоянно встречаем такие выражения: «буржуазные издательства отказываются печатать Маяковского, Бурлюка и их товарищей», «Бурлюк и его товарищи», «Д. Бурлюк и его товарищи, в том числе Маяковский», «группа Бурлюка — Маяковского», «группа Маяковского — Бурлюка» и т. п. Так все границы, отделявшие Маяковского от футуризма, оказались стертыми, а образ поэта — приниженным.

Вместо того чтобы правильно разобраться в противоречивой эстетической позиции Маяковского тех лет, А. Колосков пытается изобразить участие Маяковского в футуристическом движении как... продолжение его подпольной большевистской деятельности! О ранней трагедии «Владимир Маяковский» говорится, что в ней «автору удалось замаскировать свои мысли и чувства», хотя правильнее было бы отметить затрудненность формы этого произведения, которая не имеет никакого отношения к революционной конспирации. Оказывается, что желтая кофта, в которую одевался поэт для выступления на вечерах футуристов, служила средством маскировки его революционных идей. А. Колосков пишет, что Маяковский, «пришедший в литературу из большевистского подполья, готовился к серьезной борьбе средствами искусства против буржуазного общества в целом» и что с этой целью «поэту приходилось маскироваться, рядиться в необычные одежды, чтобы противник не мог сразу распознать его истинных намерений». Скандальные рекламистские выступления футуристов превращены А. Колосковым в средство

78

революционной пропаганды. Автор подчеркивает, что «эти внешне шумливые и беспорядочные выступления» были «серьезны и смелы», что «передовая молодежь», активно посещавшая выступления «футуристов, ловила каждое их слово, понимала каждый намек». Все это, разумеется, не имеет ничего общего с исторической правдой. Подобная реабилитация футуризма искажает не только историко-литературный процесс, но извращает революционное прошлое1.

Неверное освещение вопроса о Маяковском и футуризме повлекло за собой другие ошибки. А. Колосков, говоря о Маяковском советских лет, посвящает специальные главы таким вопросам как «Искусство коммуны», «Леф», «Новый Леф». И вместо того, чтобы сказать об отрицательной роли этих изданий в советской литературе, автор старается путем различных оговорок найти им оправдание. Эта заранее обреченная на неудачу попытка приводит автора к тому, что иногда он оказывается вынужденным кое о чем умалчивать или говорить полуправду. Так, например, в разделе «Искусство коммуны» А. Колосков глухо упоминает статью наркома просвещения А. Луначарского «Ложка противоядия», в которой он якобы защищал стихотворение Маяковского «Радоваться рано» («Время пулям по стенкам музеев тенькать...»), напечатанное в этой газете. На самом же деле широко известно, что А. Луначарский в этой статье решительно осуждал нигилистическое отношение к культурному наследию (газета «Искусство коммуны», Пгр., 1918, 29 дек., № 4).

Все эти ошибки и недостатки сводят на нет познавательную ценность работы А. Колоскова. Задача создания научной биографии Маяковского продолжает стоять перед исследователями2.

Описать жизнь и творчество Маяковского — такую задачу

79

поставил перед собой В. Новиков в книге «В. В. Маяковский», вышедшей в серии критико-биографических очерков, выпускаемых издательством «Советский писатель» (М., 1952, 256 стр.). Достоинством этой работы является стремление автора рассмотреть творчество Маяковского в развитии, проследить его формирование в поэта социалистического реализма.

В. Новиков выступает против попыток обойти сложность творческого развития поэта, против механического перенесения достоинств зрелого Маяковского на ранний период его творчества. «Нам нет надобности, — пишет автор, — скрывать футуристические ошибки и заблуждения Маяковского — он сам их преодолел и решительно отбросил. Нам нет надобности «приподнимать» Маяковского — он настолько велик, что не нуждается ни в прикрашивании, ни в «приподнимании» (стр. 16). Опровергая измышления о том, что в процессе творческого развития поэта большая роль якобы принадлежала футуризму, В. Новиков правильно определяет истинные истоки этого развития. «Решающее значение в этом процессе сыграла, во-первых, революционная закваска, полученная Маяковским в период активного участия в партийной работе; во-вторых, новый подъем революционного движения, усилившийся во время первой мировой войны; в-третьих, плодотворное влияние основоположника пролетарской литературы А. М. Горького. Воздействие всех этих факторов привело к усилению и развитию общественной темы в творчестве Маяковского, к выработке четкой и ясной положительной программы, к преодолению формализма и развитию реалистических приемов, реалистического метода изображения действительности» (стр. 29).

Большое место отведено в книге вопросу о роли и значении Великой Октябрьской социалистической революции в дальнейшем идейном и творческом развитии поэта. Автор подробно останавливается на идейном анализе крупнейших произведений — поэм «Владимир Ильич Ленин» и «Хорошо!»

Заслуживают внимания наблюдения автора над языком поэта (сравнительный анализ языка поэмы «Владимир Ильич Ленин» и поэмы «Облако в штанах»). Хорошо показан Маяковский в борьбе против «пролеткультовцев», «рапповцев» и представителей других литературных группировок, тормозивших развитие советской литературы. Как эти, так и некоторые другие достоинства книги делают ее полезным пособием для массового читателя, что отмечалось в печати1.

80

Наиболее существенным недостатком этой работы является преувеличение футуристических ошибок Маяковского, слабость характеристики художественного мастерства поэта. Автор недооценивает эстетическую значимость поэмы «Облако в штанах», не дает художественного анализа поэмы «Хорошо!», хотя оба эти произведения Маяковский считал для себя «программными» и в художественном отношении. Явно недостаточно говорится о сатире Маяковского. Более того, автор совершенно обошел молчанием пьесы «Клоп» и «Баня», анализ которых позволил бы со всей полнотой показать поэта как крупнейшего советского сатирика1.

В большой степени этот пробел восполняется в книге Б. Ростоцкого «Маяковский и театр» («Искусство, 1952), являющейся обстоятельной работой, последовательно освещающей деятельность Маяковского-драматурга. Вслед за характеристикой ранней трагедии поэта «Владимир Маяковский» и определения места ее в драматургии тех лет, дается подробный анализ пореволюционных пьес: «Мистерия-Буфф», «Клоп», «Баня». Заключительная часть работы («Театральная традиция Маяковского») посвящена вопросу о наследовании Маяковским традиций русской классической драматургии, в первую очередь — Щедрина и Гоголя, а также выяснению сущности новаторства Маяковского-драматурга. Большое место в работе отведено сценической истории пьес Маяковского. Монография Б. Ростоцкого содержит весьма богатый фактический материал, иногда малоизвестный, а частично — совершенно новый, впервые публикуемый, как, например, отзыв Н. К. Крупской об агитпьесах Маяковского. Достоинство книги заключается и в том, что автор рассматривает драматургию Маяковского в теснейшей связи со всем творчеством поэта. Исследование Ростоцкого не является работой узко театроведческой и представляет интерес для литературоведа.

К частным ее недочетам нужно отнести то, что при характеристике дореволюционной драматургии Маяковского недостаточно резко подчеркнуто отрицательное отношение Горького к футуризму. Беден конкретный анализ художественных особенностей пьес Маяковского, а потому остаются не полностью раскрытыми сильные стороны Маяковского-сатирика. В этом отношении мало помогает и последняя глава работы, в которой ставится вопрос об общих художественных принципах драматургии поэта.

81

Но и при всем этом книга Б. Ростоцкого — полезное пособие при изучении драматургического наследия Маяковского1.

Следует отметить, что в эти годы возрос интерес к художественным особенностям творчества Маяковского, что объясняется общим поворотом нашей критики к вопросам художественного мастерства.

Одним из свидетельств этого является сборник статей «Творчество Маяковского» (М., Изд. АН. СССР, 1952). «Одной из насущных задач нашей литературоведческой науки, — говорится в предисловии сборника, — является переход к изучению конкретных произведений Маяковского, к всестороннему их анализу в единстве формы и содержания, к изучению конкретных особенностей языка и стиля Маяковского...» Решению этих задач и подчинены исследования, напечатанные в данном сборнике.

Сборник открывается статьей А. Метченко «Поэма о вожде» (стр. 5—130), в которой обстоятельно анализируется поэма «Владимир Ильич Ленин». Здесь впервые использован богатый историко-литературный материал, позволивший автору глубоко вскрыть идейно-художественную сущность этого выдающегося произведения Маяковского. Несомненной заслугой автора является то, что при анализе поэмы он обращается к другим произведениям Маяковского. Это дает возможность с наибольшей полнотой определить место поэмы в творчестве поэта, в его идейно-художественном росте. Автор подробно останавливается на характеристике художественного метода и делает в связи с этим широкие обобщения: «Реальный герой в конкретно-исторической обстановке, в многообразных проявлениях своей деятельности — вот что является исходным моментом художественного метода, реализованного в поэме «Владимир Ильич Ленин». Это было крупнейшим завоеванием социалистического реализма. От условных и произвольных аналогий поэзия переходила к конкретной исторической действительности и в ней самой находила выразительнейший материал для поэтических обобщений» (стр. 59). В статье говорится о художественных достоинствах этого произведения, убедительно доказывается, что Маяковский в работе над поэмой «расширяет свой поэтический арсенал, вводя новые средства изобразительности, найденные в процессе агитационно-пропагандистской работы.

82

Пропуская их через большую эпическую форму, поэт наделяет их всеми правами гражданства» (стр. 126).

Удачным дополнением к статье А. Метченко служит работа А. Абрамова «Ритмика поэмы «Владимир Ильич Ленин» (стр. 131—162). Абрамов ставит вопрос об использовании Маяковским богатства русского классического стихосложения. В то же время автор подробно останавливается на тех особенностях ритмики Маяковского, которые «отличают стих Маяковского от стиха классического и делают его новым шагом в истории развития русского стихосложения» (стр. 154). Говоря о художественной самобытности Маяковского, автор подчеркивает, что «эта самобытность проявилась не в том, что поэт старался непременно, во что бы то ни стало обходить размеры, выработанные предшествующими эпохами развития поэзии. Таким делом, достойным мелкого оригинальничания, Маяковский, конечно, никогда не занимался. Новаторство его проявлялось в том, что, создавая новый стих, поэт использовал известные до него размеры не механически, а коренным образом перерабатывая, подчиняя их своим творческим целям, своей ритмической системе» (стр. 158). Эти верные исходные позиции автора статьи позволили ему дать правильную и содержательную характеристику ритмического богатства поэмы «Владимир Ильич Ленин».

Работа Л. Тимофеева «Из наблюдений над поэтикой Маяковского» содержит три главы, внутренне связанные между собой. В первой из них — «Анализ стихотворения «Товарищу Нетте — пароходу и человеку» — автор на примере характеристики художественных особенностей одного стихотворения показывает, как поэт решал в своем творчестве проблему единства формы и содержания. В связи с конкретным художественным анализом одного произведения поэта здесь содержится общая постановка вопроса о соотношении поэзии Маяковского с русской классической поэзией. Автор пишет: «Противопоставление стиха Маяковского и стиха классического — надуманное и схоластическое противопоставление; они не исключают, а дополняют друг друга, сочетание их дает новые выразительные средства русскому стиху» (стр. 178).

Этот правильный тезис получает свое дальнейшее раскрытие в следующей главе работы «О ритмике стиха Маяковского»: «...при всей необычности тонического стиха Маяковского сравнительно с предшествовавшими типами русского классического стиха, — пишет автор, — бесспорны общие, связующие их ритмические принципы» (стр. 192). Автор совершенно

83

справедливо подчеркивает, что «дело не в частных совпадениях ритма и т. п., их как раз может и не быть, а в том, что Маяковский развивает по-своему и придает новое звучание именно тем общеритмическим формам, которые, выработала классика и которые он у них творчески воспринял» (стр. 193).

Такова же основа третьей главы настоящей работы Л. Тимофеева «О стихотворном мастерстве Маяковского и его традиции в современной поэзии». В основу главы положена ранее упоминавшаяся статья Л. Тимофеева под тем же названием.

Задачей работы Е. Тагера «О стиле Маяковского» (стр. 210—257) является: «рассмотреть некоторые существенные черты поэтики Маяковского — вопросы отношения к поэтическому слову, методы и способы его использования — в свете общих принципов его художественного мышления, в свете эстетики социалистического реализма» (стр. 211). Вслед за характеристикой общих эстетических принципов поэта автор статьи подробно останавливается на таких особенностях стиля Маяковского, как лексика, смысловое обогащение слова, словотворчество, интонационное богатство, особенность фразеологии, новые словообразования, реалистичность поэтического образа и т. п. Работа Е. Тагера построена на прочной методологической основе, которая выражена автором следующим образом: «Сущность преобразований в области литературного словоупотребления, которые характеризуют деятельность великих русских поэтов прошлого — Ломоносова, Пушкина, Некрасова, — и состояла в том, что по мере все более широкого художественного освоения различных сторон действительности вовлекались в литературу все новые и новые лексические пласты. Маяковский как новатор поэтического словаря продолжил и развил работу своих великих предшественников» (стр. 222).

В статье М. Рыбниковой «Разговорная фразеология в языке Маяковского» (стр. 437—479) рассматривается одна из весьма существенных особенностей поэтики зачинателя советской поэзии. Ранее этот вопрос, как правило, лишь попутно затрагивался в работах о Маяковском и получал далеко не полное освещение. М. Рыбникова впервые осветила его глубоко и с большой полнотой.

Автор умело классифицирует материал, удачно отбирает разнообразные примеры. «Подобранные нами примеры, — пишет М. Рыбникова в заключении своей работы, — не ставят целью доказать, что язык Маяковского — язык ходовой фразеологии. Язык поэта бесконечно сложен и совершенно.

84

оригинален, но он растет из грунта, имя которого — русский язык» (стр. 471).

Монографический характер носит работа В. Дувакина «Окна РОСТА» и их политическое и литературное значение» (стр. 313—436). Автор не оставляет в стороне ни одного вопроса, связанного с работой Маяковского в РОСТА. Привлекая обширный материал, часть которого мало известна, В. Дувакин раскрывает идейно-тематическое содержание «Окон РОСТА» Маяковского и большое место отводит анализу их художественной специфики (структура образа, метод типизации, жанровые и композиционные особенности, язык, стих, рифма, ритм и т. п.). Общий вывод, который следует из наблюдений автора над стилем «Окон РОСТА» Маяковского, выражен следующим образом: «работа над «Окнами» весьма способствовала развитию и обогащению поэтики Маяковского, в особенности его стилистики, его поэтического языка. Новый круг тем, новая функция стиха, новый читатель и, наконец, взаимодействие текста с рисунком — все это предопределило новизну и разнообразие средств поэтической выразительности, которые Маяковский применял в текстах своих «Окон» (стр. 421).

Как эта, так и другие упоминавшиеся статьи сборника, несомненно, принесут большую пользу всем изучающим творчество Маяковского, исследующим художественные особенности произведений поэта.

К сожалению, этого нельзя сказать о статье М. Штокмара, напечатанной в этом же сборнике — «О стиховой системе Маяковского» (стр. 258—312). Автор правильно возражает тем критикам, которые пытались изобразить Маяковского как поэта, якобы разрушавшего силлабо-тоническую систему русского стихосложения. Однако точка зрения самого автора на стиховую систему Маяковского является неубедительной. Прежде всего нужно отметить, что в критическом обзоре литературы о стихосложении Маяковского М. Штокмар односторонне увлекся демонстрацией ошибочных и порочных суждений по этому поводу. Так, например, автор десятки страниц отводит цитатам из порочной формалистической книги Р. Якобсона, давно выброшенной из нашего литературоведческого обихода. Кроме того, М. Штокмар склонен огульно рассматривать все работы советских литературоведов о стихосложении Маяковского, как страдающие теми же пороками, что и книга Р. Якобсона. А между тем, среди этих работ есть и такие, в которых авторы делают немало верных наблюдений по данному вопросу. Этой полемике М. Штокмар отводит бо́льшую часть своей работы.

85

Несравненно более коротко автор излагает собственные соображения о стиховой системе Маяковского, причем вся суть этих соображений сводится к тому, что автор предлагает определить стихосложение Маяковского как «рифменную систему», т. е. такую стихотворную систему, в которой рифма играет решающую роль. При этом автор выражает опасение, что эта изобретенная им «рифменная система» стихосложения составит для теоретиков новость, которая не будет легко и безболезненно воспринята» (стр. 305). Однако нужно сказать, что эти опасения автора неосновательны, так как еще задолго до М. Штокмара очень многие советские критики и литературоведы указывали в своих работах на огромное значение рифмы в стиховой системе Маяковского. Впрочем, это вынужден частично признать и сам автор статьи.

Ошибка же самого М. Штокмара заключается в том, что он сводит большой и сложный вопрос о всей стиховой системе Маяковского только к вопросу о рифме. Чувствуя неблагополучие этого, М. Штокмар делает оговорку, что в стиховой системе Маяковского большое значение имеет и ритм. Но эта оговорка не помогает делу. Из статьи ясно, что автор игнорирует в стиховой системе Маяковского все, кроме рифмы. Чувствуя шаткость своей позиции, автор пишет: «Возможно, что некоторые стиховеды воспримут определение стиха Маяковского по признаку рифменной систематизации как принижающее художественные качества его поэзии» (стр. 308). Но и эта фраза не спасает положения. Действительно, изобретенная М. Штокмаром «рифменная система» не в состоянии раскрыть всего художественного богатства великого поэта.

Свою «рифменную систему» М. Штокмар называет «теоретическим нововведением». Нужно сказать, что это «нововведение» имеет сомнительную научную ценность. Статья М. Штокмара запутывает сложный и важный вопрос. Не случайно в предисловии ко всему сборнику его редакторы указывают на дискуссионность точки зрения М. Штокмара, «которая существенно расходится со взглядами других участников сборника на основные особенности стиха Маяковского» (стр. 3)1.

86

Неверные взгляды на поэтику Маяковского высказывались и в некоторых других работах. Так, например, весьма ошибочной является книга И. Гуторова «Поэтическое мастерство В. В. Маяковского» (М., Учпедгиз, 1950, 160 стр.). В предисловии к этой работе приводится правильное высказывание А. А. Фадеева о том, что наша критика еще не ответила на вопрос — «что же, собственно, Маяковский внес в поэзию» и как это «отразилось на всей нашей поэзии».

Книга И. Гуторова вместо ответа на этот вопрос лишь сбивает с толку. Уже первая глава книги «Эстетика футуризма и поэтика Маяковского» содержит ряд ошибочных утверждений. Автор безнадежно запутывает вопрос о Маяковском и футуризме. Он пишет: «Центральной проблемой исследования о раннем Маяковском неизбежно должна явиться проблема его взаимоотношений с литературным движением, выступившим под именем футуризма. Но прямая задача такого исследования — доказать и переубедить всех сомневающихся, что с этим настоящим футуризмом не только Маяковский, но вообще вся передовая русская литература ничего общего не имели» (стр. 10). Спрашивается: если Маяковский не имел ничего общего с «настоящим футуризмом», то почему его взаимоотношения с ним должны стать «центральной проблемой»? Что эта за «центральная проблема», не имеющая под собой никаких оснований?

Эта неверная исходная позиция И. Гуторова приводит его к дальнейшим заблуждениям и ошибкам. Хотя автор и оговаривает самостоятельное место Маяковского среди футуристов, главная его мысль заключается в том, что поэтика Маяковского якобы вырастает из эстетики футуризма.

С ненужным усердием И. Гуторов «подчеркивает» различные оттенки футуризма и в длинном перечне воскрешает давно забытые имена различных литературных шарлатанов. Вместо того чтобы отчетливо сказать о том, что позиция кубо-футуристов ничем принципиально не отличалась от позиции других русских футуристов, автор допускает весьма противоречивые рассуждения, цель которых — обелить кубо-футуризм.

И. Гуторов изображает футуристов как революционных поэтов: «Их футуризм, их будущее упиралось в борьбу за «зарницы новой грядущей красоты», за «грядущее искусство коммуны», за «завтрашнюю революцию». И здесь автор приходит к неверному утверждению, искажающему действительность: «Эта черта «будетлянства» поэта (Маяковского. — Е. Н.) дала ему возможность в дальнейшем своем творчестве возвыситься до революционной романтики, до понимания

87

ленинской мечты. Ленин учил, что надо мечтать в смысле предвидеть будущее».

Полная несостоятельность этой попытки изобразить футуризм (или кубо-футуризм — безразлично) источником революционной романтики в творчестве Маяковского советских лет совершенно очевидна. Корни революционной романтики Маяковского, основоположника поэзии социалистического реализма, находятся в самой советской действительности, революционно-романтическая устремленность его творчества связана с пафосом социалистического строительства в нашей стране, с движением советского народа к коммунизму, с идеями коммунистической партии. В этой и только в этой связи закономерно говорить о понимании Маяковским ленинской мечты.

Поставив поэтику Маяковского в зависимость от эстетики футуризма, И. Гуторов, естественно, не смог правильно ответить и на вопрос — в чем заключается поэтическое мастерство Маяковского. Он рассматривает поэтику Маяковского статично, антиисторически оперируя примерами из ранних произведений поэта и из его произведений последних лет. Он беспорядочно нагромождает материал и цитаты, из которых не создается никакого представления о поэтике Маяковского, о развитии его художественного мастерства.

Неудача попытки Гуторова характеризовать поэтическое мастерство Маяковского объясняется тем, что он говорит о поэтике Маяковского в отрыве от идейного содержания его произведений. В таких главах своей работы как «Идейно-тематическая эволюция творчества Маяковского» и «Поэтический облик Маяковского» И. Гуторов не обращается к вопросам художественной формы; в главах же, посвященных лексике, ритму, рифме, композиции и т. д., автор не касается вопросов содержания произведений поэта, его идейной эволюции. Так форма и содержание, идейность и художественность предстают в книге Гуторова изолированными друг от друга, а анализ поэтики Маяковского оказывается чисто формальным.

О книге Гуторова потому приходится говорить столь подробно, что она адресована преподавателю и может нанести ущерб изучению творчества Маяковского в средней школе.

Книга И. Гуторова встретила в нашей печати весьма отрицательную оценку. В рецензии указывалось, что она представляет собой «поверхностную компиляцию различных, часто противоположных, мнений и высказываний о Маяковском и его поэтике». В этой рецензии содержался правильный вывод: «Псевдонаучность, поверхностность, отсутствие

88

самостоятельной творческой разработки проблем поэтики Маяковского делают книгу И. Гуторова непригодной для советских учителей, на которых она рассчитана»1.

Однако И. Гуторов не посчитался со справедливой критикой и включил свою работу в книгу «Эстетические основы советской литературы». В нашей критике эта новая книга И. Гуторова правильно была определена как псевдонаучная2.

Важнейшим вопросом науки о Маяковском, безусловно, является вопрос о плодотворном влиянии творчества Маяковского на советскую поэзию.

Одна из работ на эту тему — книга С. Трегуба «Живой с живыми» (М., «Советский писатель», 1950, 363 стр.). Задача автора — «показать живую силу традиций Маяковского, показать, сколь полезно и ценно активное вмешательство Маяковского в наши сегодняшние суждения о поэзии».

Поставленную перед собой задачу С. Трегуб не разрешил.

Частные достоинства его книги не могут заслонить те серьезные ошибки и заблуждения, которые в ней содержатся. Эти ошибки носят принципиальный характер. Одна из них заключается в том, что С. Трегуб отрывает творчество Маяковского от русской классической поэзии. Правда, в различных главах своей книги он говорит о классическом наследии русской литературы (например, на стр. 36—43). Однако при внимательном рассмотрении этих рассуждений можно заметить, что автор относит истоки творчества Маяковского не к русской классической поэзии, а к футуризму.

Особенно резко это сформулировано в первой главе книги «Великий поэт великой эпохи». Подчеркнув, что Маяковский вступил в литературу, «начав с «Пощечины общественному вкусу», С. Трегуб пишет: «Это была пропашка поэтической почвы, куда предстояло бросить семена зреющего революционного сознания» (стр. 17). Таким образом, футуризм получает в освещении С. Трегуба революционную окраску.

Вместо того чтобы отчетливо сказать о футуризме как о буржуазно-декадентском течении и правильно определить в нем самостоятельное место Маяковского, автор книги пытается «спасти» футуризм. «Футуризм футуризму — рознь. Нет ничего общего между «футуризмом» Маяковского и футуризмом,

89

например, Маринетти», — пишет он на стр. 20, повторяя давно устаревшую несостоятельную попытку оправдать русский футуризм на том основании, что итальянский был «еще хуже». Ложный взгляд на футуризм привел С. Трегуба к тому, что он поставил в один ряд такие замечательные произведения Маяковского, как «Разговор с фининспектором о поэзии», «Юбилейное», «Как делать стихи?», в которых поэт боролся за идейную советскую поэзию, и подписанную поэтом футуристическую декларацию 1918 года «Эту книгу должен прочесть каждый» (предисловие к хрестоматии футуристов «Ржаное слово»). Обеляя футуризм и видя в нем истоки творчества Маяковского, С. Трегуб обходит молчанием вопрос о том, в чем конкретно сказалось продолжение Маяковским лучших традиций русской классической поэзии. Больше того: в ряде случаев С. Трегуб противопоставляет поэзию Маяковского русской классической литературе.

Маяковский предстает в книге как поэт, который ломал старые художественные средства изображения, а не являлся творческим продолжателем богатейшего художественного опыта русской классической поэзии.

В статье, напечатанной в «Правде», в которой книга С. Трегуба подверглась принципиальной критике, правильно указывалось по этому поводу: «Игнорирование значения для мастерства Маяковского богатств национальной классической поэтики прошлого приводит к ложным выводам. Маяковский выглядит в книге С. Трегуба разрушителем, а не продолжателем — на новой исторической основе, в новом качестве — национальной форме классической русской поэзии»1.

С. Трегуб искусственно оторвал Маяковского и от советской поэзии.

Оперируя понятием «школа Маяковского», С. Трегуб прикрепляет к этой «школе» лишь небольшую группу советских поэтов, отказав всем остальным в праве называться последователями основоположника советской поэзии. Такая позиция не может быть определена иначе как сектантская.

С. Трегуб открыто ставит таких поэтов, как Н. Асеев, С. Кирсанов и Г. Горностаев, в исключительное положение, восторженно оценивая их творчество. О Н. Асееве говорится в книге в таких выражениях, что, очевидно, самому поэту неловко читать эти строки: «Он добывал слова поистине богатырские, великаньи» (стр. 350). Даже о творчестве

90

начинающего поэта Г. Горностаева С. Трегуб считает возможным писать в панегирическом стиле: «И вот новый поворот светящейся грани поэтической призмы» (стр. 338).

Выступая на XIII пленуме ССП с докладом «О задачах литературной критики», А. Фадеев говорил по этому поводу: «Как автор не понимает того, что В. Маяковского нельзя противопоставлять большинству советских поэтов, нельзя поднимать только тех поэтов, которые в своей поэтике наиболее близки к интонации Маяковского!..

Мне кажется, что точка зрения С. Трегуба — тоже проявление групповщины» (Литературная газета, 1950, № 11).

Исключая из «школы Маяковского» выдающихся современных советских поэтов, С. Трегуб отказывается видеть в их творчестве следование традициям Маяковского. Он утверждает, что А. Твардовский, М. Исаковский, А. Сурков, С. Щипачев не наследуют «способы обработки» Маяковского, и на этом основании противопоставляет их поэтическую работу творчеству Маяковского.

Это противопоставление советских поэтов друг другу и Маяковскому есть не что иное как рецидивы групповой критики, безудержно захваливавшей одних поэтов и всячески принижавшей других.

В уже упоминавшейся статье, опубликованной в газете «Правда», говорится: «Вместо объединения всех сил поэзии вокруг дела коммунизма, критик использует свое выступление о Маяковском для разобщения поэтов, для создания вздорных конфликтов и споров, отвлекающих от больших насущных задач литературы»1.

Легко и быстро замечая внешнее сходство стихов некоторых поэтов со стихами Маяковского, С. Трегуб отрицает органическую связь творчества крупнейших современных советских поэтов с творчеством основоположника нашей поэзии. На самом же деле нельзя назвать ни одного крупного советского

91

поэта, который бы не испытал в той или иной степени влияния поэзии Маяковского.

Так, поэзия А. Твардовского, при всей самобытности его поэтического таланта, принципиально близка Маяковскому. Одна из заслуг Маяковского перед советской поэзией заключается в том, что он был создателем нового советского эпоса. А. Твардовский является поэтом, который разрабатывает этот жанр лирико-эпической поэмы. И «Страна Муравия», и «Василий Теркин», и «Дом у дороги», и «За далью — даль» А. Твардовского — подтверждение того, что завоеванное и созданное Маяковским продолжает развиваться в советской поэзии.

Решительно борясь против субъективистской поэзии разного рода декадентов и их последышей, Маяковский продолжал традиции Пушкина и Некрасова — создателей таких эпических произведений, как «Полтава», «Медный всадник», «Кому на Руси жить хорошо». В основе этих произведений лежат такие значительные идеи, как идея русской государственности, патриотизма. В них изображается жизнь русского народа в переломные моменты истории. Развивая эти великие традиции, Маяковский боролся за их утверждение и как драгоценное наследство передал их всей советской поэзии. И в этом плане эпические поэмы А. Твардовского бесспорно связаны с поэтической работой Маяковского.

По-своему нашли отражение традиции великого советского поэта и в творчестве М. Исаковского. Известно, сколько сил и труда отдавал Маяковский борьбе с кулацкими поэтами, воспевавшими патриархальную деревню, с «мужиковствующих сворой». В ряде стихотворений он с радостью писал о победе социалистического строя в деревне. Несомненно, Маяковский помог этим появлению такого поэта, как М. Исаковский, который вырастал в борьбе с кулацкой поэзией Клюева и идеализацией старой деревни1.

Творчество С. Щипачева также дает богатый материал для обстоятельного разговора о традициях Маяковского в советской поэзии.

В борьбе с разного рода вредными «теориями», вносившими моральное разложение в среду советской молодежи, Маяковский отстаивал принципы коммунистического воспитания. Он воспитывал советскую молодежь в духе коммунистической морали и нравственной чистоты. С. Щипачев

92

является одним из советских поэтов, в творчестве которого эта тема находит весьма яркое продолжение. Сразу же, например, бросается в глаза сходство таких стихов С. Щипачева, как «Любовью дорожить умейте...», «Ты порой целуешь ту, порою — эту...», со многими стихами Маяковского, в которых он утверждал мысль, лаконически выраженную во фразе: «мы любовь на дни не делим, не меняем любимых имен». Здесь, при желании, можно было бы отметить некоторое сходство между Маяковским и С. Щипачевым и в «способе обработки»: оба поэта прибегают к четким выражениям — формулам афористического характера.

Совершенно очевидно, что и творчество А. Суркова дает благодатный материал для постановки вопроса о традициях Маяковского в советской поэзии. Достаточно напомнить о сборнике стихов А. Суркова «Миру — мир!», весьма близком к произведениям Маяковского.

Решительное возражение вызывает и тот метод, которым пользуется С. Трегуб в своей книге.

С. Трегуб произвольно привлекает одно и отбрасывает другое, находящееся рядом, неожиданно обрывает цитаты, чем искажает их смысл, охотно и много говорит о том, что ему «годится», и совершенно замалчивает то, что так или иначе противоречит ему.

Так, на стр. 20, приводя из статьи Маяковского «И нам мяса!» строчку: «сегодняшняя поэзия — поэзия борьбы», С. Трегуб умалчивает о соседних строчках, в которых утверждается: «Свобода творить слова и из слов. Ненависть к существовавшему до нас (футуристов. — Е. Н.) языку». Очевидно, здесь следовало бы объяснить сложность позиции Маяковского, а не упрощать вопрос отсечением неугодных критику строк.

То же самое происходит и на стр. 22. Цитируя из статьи Маяковского «Без белых флагов» строчки: «Нам слово нужно для жизни. Мы не признаем бесполезного искусства», С. Трегуб совершенно не упоминает, что в этой же статье Маяковский хвалит «словотворчество» Хлебникова и оправдывает «одно из основных положений футуризма — «слово» — «самоцель».

Таковы серьезные недостатки книги С. Трегуба. Нужно отметить, что они не сразу были замечены советской критикой. Увидеть ошибки С. Трегуба помогла критикам статья «За правдивое освещение творчества В. Маяковского», напечатанная в «Правде».

Развернутая характеристика ошибок С. Трегуба содержится в статье В. Новикова «Против вульгаризации и сектантства

93

в освещении творчества В. Маяковского». Подвергая книгу острой критике, В. Новиков так формулирует главные положения своей статьи: «Основной порок книги С. Трегуба заключается в том, что в ней отсутствует конкретно-исторический подход к изучению наследия Маяковского. Критик в решении ряда серьезнейших вопросов советской поэзии руководствуется не марксистским методом исследования, а субъективными представлениями и групповыми интересами, не имеющими ничего общего с наукой. С. Трегуб извращает фактический материал, впадает в крайности и неверно истолковывает важнейшие проблемы творчества и наследия Маяковского»1.

Ошибки, допущенные в книгах И. Гуторова, А. Колоскова, С. Трегуба, Е. Усиевич, говорят о том, что и современная критика о Маяковском еще засорена неверными взглядами, с которыми необходимо решительно бороться2.

Еще раньше, до появления книги С. Трегуба, попытка разрешить важный вопрос о значении наследия Маяковского для развития советской поэзии была предпринята «Литературной газетой». В 1949 г. по этому вопросу «Литературная газета» организовала дискуссию. Однако эта дискуссия оказалась на редкость неудачной и явилась ареной схоластических споров, в результате которых был запутан даже совершенно ясный и давно решенный вопрос: «Надо ли учиться у Маяковского?» Газета «Культура и жизнь» (20 ноября 1949 г.) выступила с критикой дискуссии (М. Козьмин, Н. Маслин. «Об одной бесплодной литературной дискуссии»).

В статье говорилось: «Одной из грубейших ошибок, допущенных в ходе обсуждения, явился отрыв содержания поэзии Маяковского от новаторской формы его стиха. Смысл этого противопоставления содержания поэзии Маяковского его поэтике заключается в том, чтобы, объявив идейное новаторство Маяковского достойным подражания, отвергнуть значение для нас поэтики Маяковского. Об этом весьма откровенно писал поэт М. Исаковский в своей статье «Заметки о поэзии» (Знамя, 1949, № 8)».

94

Действительно, М. Исаковский в этой статье призывает советских поэтов учиться у Маяковского только советскому патриотизму и коммунистической идейности, но не художественному мастерству.

В статье М. Исаковского есть немало верных положений. Несомненно, прав М. Исаковский, когда выступает против таких поэтов-«новаторов», которые пытаются сдать в архив и предать забвению неисчерпаемые художественные богатства русской классической поэзии. «Я думаю, — справедливо пишет М. Исаковский, — что утверждение об устарелости русского классического стиха — это сплошная выдумка и определенный перегиб» (стр. 174). Однако справедливое возражение вызывает попытка М. Исаковского поставить в ряду таких незадачливых поэтов-«новаторов» самого Маяковского.

Не замечая, что новаторство Маяковского в области поэтики есть последовательное развитие художественных традиций русской классической поэзии, М. Исаковский, естественно, приходит к ошибочному выводу, что советская поэзия в области художественной формы не должна следовать за Маяковским.

В упоминавшейся статье М. Козьмина и Н. Маслина правильно указывалось на противоречивую позицию М. Исаковского, отрывающего содержание поэзии Маяковского от новаторской формы его стиха.

«Тов. Исаковский, — говорилось в статье, — думает, что новаторство поэзии Маяковского заключается только в том, что он «первый внес в поэзию боевую советскую тему». Позиция, занятая М. Исаковским, свидетельствует о непризнании им новаторства Маяковского в области художественной формы поэзии».

В этой же статье справедливо критиковался и неверный взгляд на поэтику Маяковского, высказанный поэтом Н. Грибачевым. «В ходе дискуссии была сделана попытка объявить поэтику Маяковского устарелой для нашего времени. Совершенно открыто эта мысль была сформулирована поэтом Н. Грибачевым, который в своей статье «За высокую идейность и художественность литературы», опубликованной в «Известиях» (1949, № 185), счел возможным утверждать, что «ритмика поэзии Маяковского обусловливалась всем складом революционной эпохи» и что поэтому теперь, дескать, повторять «конструкцию его стиха» не нужно, ибо эпоха уже не та».

Воззрениям на поэтику Маяковского, высказанным М. Исаковским и Н. Грибачевым, правильно возражали и

95

другие критики, например А. Тарасенков в своей статье «Значение поэтики Маяковского для советской поэзии» (Знамя, 1950, № 4, стр. 171—182).

Вся несостоятельность попыток объявить истинными последователями Маяковского лишь небольшую группу поэтов становится особенно ясной, если обратиться к высказываниям о Маяковском крупнейших поэтов братских республик.

В этом отношении большой интерес представляют высказывания поэтов братских республик под заглавием «Маяковский и советская многонациональная поэзия» («Дружба народов». Альманах художественной литературы. 1950, № 2).

В статье С. Вургуна «Держа равнение на Маяковского» поставлен вопрос о значении творчества Маяковского в развитии литературы народов СССР. Автор статьи подвергает справедливой критике тех «деятелей литературы», которые всемерно сужали масштабы Маяковского. «Когда дело доходило до раскрытия творческой связи нашей поэзии с Маяковским, — пишет С. Вургун, — они брали традиции Маяковского в масштабе поэтической деятельности нескольких известных литературных имен, а не в масштабе советской эпохи, а значит, тем самым и всей советской поэзии в целом. Что это так, можно судить хотя бы уже по одному тому, что, говоря о Маяковском, наши деятели литературы почти никогда не выходят за рамки русской поэзии, как будто большой темы — Маяковский и многонациональная советская поэзия — не существует вовсе. (Печальный пример тому — неудачная дискуссия о Маяковском в «Литературной газете») (стр. 111).

В своей статье С. Вургун касается, главным образом, значения творчества Маяковского для азербайджанской советской поэзии. Отмечая, что над многими поэтами Азербайджана в прошлом тяготели «устаревшие, классово-чуждые нам представления о поэзии», автор пишет: «требовалось, чтобы в поэтическом творчестве произошел такой решительный, переломный сдвиг к новому, социалистическому, который бы помог нам, начинающим поэтам, навсегда освободиться от канонов буржуазной эстетики. Этот сдвиг произвел Маяковский» (стр. 113). С. Вургун отмечает, что для поэтов Азербайджана поэзия Маяковского была «практическим курсом социалистической эстетики» (стр. 113).

В связи с этим в статье говорится о влиянии поэзии Маяковского и на творчество самого С. Вургуна, который, по собственному признанию, впервые «заговорил, следуя Маяковскому, ясным и четким языком политики» (стр. 114). «Самым убедительным свидетельством плодотворности учебы

96

у Маяковского является для меня не так давно написанная поэма «Говорит негр», в которой я разоблачаю империалистических хозяев Америки и Англии» (стр. 114).

С. Вургун пишет и о влиянии поэтики Маяковского на поэзию народов СССР. Автор правильно видит это влияние «не во внешнем подражательстве Маяковскому, не в механическом перенесении поэтики его стиха на национальную почву».

«Поэтика Маяковского, — пишет С. Вургун, — введенные им в поэтический обиход новые средства художественной изобразительности помогли нам в создании новой азербайджанской поэзии. Следуя Маяковскому, наши передовые поэты разрушали старые каноны восточной поэзии, отметали формальные внешние условности, сковывавшие развитие азербайджанской национальной поэзии, мешавшие свободному выражению в литературе новых идей, понятий, явлений жизни. Подражая Маяковскому, мы старались найти и выработать новую форму поэтического общения с широкими народными массами» (стр. 115).

Положения, выдвинутые в статье С. Вургуна, поддерживаются и развиваются в статьях других видных представителей поэзии братских республик.

П. Тычина в статье «Голос трибуна» утверждает: «Я любил и люблю Маяковского больше, нежели хотели это показать наши поверхностные критики: моя поэма «Золотій гомон», так же как и стихотворения «Ходи по квітах», «Сійте», «Плюсклим пророкам» — непререкаемое доказательство этому» (стр. 118).

В статье «Маяковский и Грузия» Г. Леонидзе останавливается на фактах, связанных с жизнью Маяковского в Грузии, с его литературными выступлениями в Тифлисе, говорит о теме Грузии в творчестве Маяковского, о помощи ведущего советского поэта грузинским поэтам.

Автор приводит свидетельство того, с какой заботой относился Маяковский к грузинским поэтам. Он порицал механическое смешение словарного состава различных языков, учил своих друзей бережно относиться к языковым нормам как русского, так и родного языка. «Он [Маяковский] заговорил со мной по-грузински, пожаловался, что на улицах города иногда можно услышать исковерканную грузинскую речь, мешанину из грузинских и русских слов. Он повторил мне запомнившуюся фразу: «Слесарс калесо цавуре гасакраскавада» («Слесарю колесо отнес для окраски»), и добавил, что именно мы, грузинские поэты, должны в первую очередь бороться за чистоту языка» (стр. 125).

97

Говоря о влиянии поэзии Маяковского на собственное творчество, Г. Леонидзе замечает: «То изумительное сочетание показа большой человечности Ленина с освещением его грандиозной всемирно-исторической деятельности, которое достигнуто в поэзии Маяковского, всегда будет путеводным маяком для писателей, вступающих на этот самый ответственный и самый вдохновляющий участок великой дороги искусства» (стр. 126).

Касаясь вопроса о влиянии Маяковского на армянскую советскую поэзию, Г. Эмин пишет: «Ереван — один из немногочисленных городов нашей родины, где Маяковский ни разу не бывал во время своих многочисленных поездок. Однако если быть справедливым, то надо сказать, что он, начиная с 1918 года и до сих пор, столько раз был у нас, участвовал в столь многих событиях и спорах, внес столько изменений и новшеств, что можно написать целую живую, яркую поэму на тему «Маяковский в Ереване» (стр. 144).

«Наш учитель» — такое название дал своей статье о Маяковском узбекский поэт Г. Гулям. Автор говорит об определяющей роли творчества Маяковского в художественном развитии узбекской советской поэзии: «Особенно неоценимым явилось для нас грозное оружие поэзии Маяковского в борьбе против условной архаической образности, формалистических канонов старой поэтики феодальных времен, поэтики орнаментальной, безыдейной и бессодержательной, неспособной изобразить жизнь в ее многообразии и разносторонности» (стр. 145).

С. Муканов в статье «Маршал советской поэзии» рассказывает об освоении казахскими поэтами наследия Маяковского. Автор статьи подчеркивает, что на первых порах этот процесс не был простым и легким, что в начале 30-х годов некоторым казахским поэтам стиль Маяковского казался «усложненным».

В ряде статей «Альманаха» отмечается, что влияние Маяковского на поэзию братских республик устанавливалось в условиях ожесточенного сопротивления буржуазных националистов, для которых было ненавистно имя поэта, призывавшего к дружбе и единству народы Советского Союза.

«Буржуазные националисты яростно противодействовали все усиливавшемуся влиянию Маяковского на литературную таджикскую молодежь. Они вопили, что Маяковский — это «специфически русское явление» и что это «конец поэзии», — пишет таджикский поэт М. Миршакар в статье «Творить, как Маяковский» (стр. 139). Нечто подобное происходило и в других национальных республиках Советского Союза. Но

98

советская поэзия, пронизанная духом советского патриотизма, идеями социалистического единства народов СССР, ломала все преграды, которые буржуазные националисты пытались возвести между великим русским народом и другими народами нашего социалистического отечества.

Это отмечает киргизский поэт А. Токомбаев в своей статье «Чему нас учит Маяковский». Вспоминая ожесточенную классовую борьбу в киргизской литературе в конце 20-х и начале 30-х годов, А. Токомбаев пишет: «Мы, молодые советские киргизские поэты, ученики и последователи Маяковского, смело вступили в борьбу с этой реакционной, буржуазно-националистической идеологией, противопоставив ей свою боевую, революционную поэзию. Мы славили в своих стихах Октябрьскую социалистическую революцию и те великие перемены, которые она внесла в жизнь нашего народа. У Маяковского мы научились живо и страстно откликаться на события общественной и государственной жизни» (стр. 158).

В борьбе против буржуазного национализма большое значение имели и имеют переводы произведений Маяковского на языки народов СССР. К. Корсакас в статье «Владимир Маяковский и литовская поэзия» рассказывает о том, как литовская буржуазия длительное время создавала лживую «теорию» о невозможности перевода произведений Маяковского на литовский язык и как «эта «теория» была разоблачена и решительно осуждена прогрессивными писателями Литвы» (стр. 136).

Переводы произведений Маяковского поэтами национальных республик явились для этих поэтов серьезной школой. В статье «Маяковский в переводах» латышский поэт Я. Плаудис пишет: «В процессе работы над переводами произведений Маяковского мы постепенно все глубже постигали их революционный пафос, содержание и силу мастерства» (стр. 154).

Правильный вывод делает в своей статье «В долгу перед Маяковским» поэт Дагестана Р. Гамзатов: «Новаторский стих Маяковского толкает переводчика на новаторство и в области своей национальной поэтической формы. Разумеется, здесь речь идет не о механическом перенесении поэтики Маяковского на почву поэзии другого народа. Переводить Маяковского — значит обогатить свой родной язык новыми словами, новыми словосочетаниями, новыми крылатыми выражениями» (стр. 164).

Татарский поэт А. Файзи в статье «Школа мастерства», говоря о переводах произведений Маяковского, указывает

99

на общенародное значение этой ответственной работы: «Мы должны переводить и издавать его не брошюрами, а томами. Переводы его стихов не могут оставаться достоянием только печати. Они должны читаться вслух, в тысячах массовых аудиторий, лучшими чтецами... Надо еще глубже продвинуть поэзию великого поэта в гущу всех братских народов нашей страны» (стр. 131—132).

Все эти высказывания поэтов братских республик дают богатейший материал для широкой постановки вопроса о значении творчества Маяковского в развитии многонациональной советской поэзии. Этой теме посвящена серия статей Д. Молдавского: «Маяковский и поэзия советского Востока» (Звезда, 1949, № 4); «Владимир Маяковский и поэзия советской Прибалтики» (Звезда, 1949, № 7); «Традиции Маяковского и поэзия народов СССР» (Украина и Белоруссия) — (Звезда, 1950, № 2) и др.

В статьях Д. Молдавского использован довольно разнообразный материал. Здесь идет речь о таких крупнейших представителях советской поэзии, как П. Тычина, Я. Колас, М. Бажан, С. Чиковани, С. Вургун и многие другие. Тема «Маяковский и поэзия народов СССР» связана в статьях Д. Молдавского с вопросом о традициях русской классической и советской литературы в литературах братских республик. Обследовав материал и сделав попытку систематизировать его, Д. Молдавский проделал работу, которая может оказать известную помощь изучающим эту проблему. Недостатком статей Д. Молдавского является то, что они не раскрывают общего смысла влияния поэзии Маяковского на характер развития литературы той или иной республики. Как правило, речь идет лишь об отдельных поэтах, автор часто ограничивается лишь сопоставлением отдельных произведений Маяковского с произведениями поэтов национальных республик. Иногда такие сравнения являются действительно нужными и интересными. Так, автор удачно сближает «Стихи о советском паспорте» Маяковского и «Историю одной книги» А. Малышко, стихи Маяковского об Америке и стихотворение С. Вургуна «Говорит негр». Но даже такие удачные сближения должны играть лишь подсобную роль. К тому же автор, увлекаясь подбором «похожих» произведений, иногда сближает такие, в которых «похожи» лишь внешние детали, а на самом деле нет никакой близости.

Таким образом, вопрос о традициях Маяковского в поэзии братских республик продолжает освещаться в нашей критике. Однако нужно заметить, что уже давно назрела необходимость от частных наблюдений на эту тему перейти

100

к созданию обобщающего глубокого исследования. Это одна из важнейших задач литературоведов и критиков, изучающих творчество Маяковского.

В послевоенные годы советская критика продолжает разрабатывать и такую важную тему, как влияние творчества В. Маяковского на прогрессивную зарубежную поэзию.

Теперь эта тема получает более конкретное освещение, чем раньше. Так, например, впервые появляется работа, специально исследующая вопрос о сильнейшем идейно-художественном влиянии Маяковского на современного французского писателя Луи Арагона. Автор этой работы приходит к выводу, что «первым русским поэтом, творчество которого оказало такое же всеобъемлющее влияние на развитие мировой поэзии, как Толстой и Достоевский на развитие европейского романа, был несомненно Владимир Маяковский»1.

Значительный интерес представляет сборник «В. Маяковский в славянских странах народной демократии» (Краткие сообщения Института славяноведения АН СССР, М., 1951, № 1)2.

Статьи, напечатанные в этом сборнике, содержат богатый фактический материал; в них приведены высказывания о Маяковском виднейших представителей литературы славянских стран народной демократии, широко поставлен вопрос о переводах. Вопрос о влиянии Маяковского на поэтов стран народной демократии не сводится к сопоставлению «по-маяковски» сделанных строк и стихотворений. Авторы статей сумели показать, как влияла и продолжает влиять поэзия Маяковского не только на творчество отдельных писателей, но и на литературный процесс в целом, на общественно-политическую жизнь этих стран.

Доказывая, что болгарские поэты не являются простыми подражателями Маяковского, что они творчески развивают принципы Маяковского в болгарской революционной поэзии, Д. Марков в статье «Маяковский и болгарская революционная поэма» ссылается на следующие слова поэта современной Болгарии Крума Кюлювкова: «Многие из тех, кто идет по пути Маяковского, — истинные таланты, поэты большого значения. Дело в том, что идти по пути, указанному Маяковским,

101

поэту с ясной индивидуальностью, имеющему свои образы, мысли и чувства, имеющему что сказать миру, — это не подражание. Это переломный момент в истории поэзии вообще...» (стр. 23).

В качестве примера творческого освоения наследия Маяковского автор останавливается на творчестве Христо Смирненского и замечательного сына болгарского народа, активного борца против фашизма, погибшего от руки фашистских убийц, Николы Вапцарова.

В статье «Маяковский в Чехословакии» С. Никольский пишет о том огромном интересе к русской литературе, который издавна проявлялся в Чехословакии. Автор приводит слова З. Неедлы, сказанные им в 1949 г.: «Мы принадлежим к тому поколению, которое в молодости выросло на классическом русском романе... Никакая другая литература не научила нас так глубоко понимать человека, как русская литература» (стр. 37). «Если в Чехословакии в применении к русскому языку, — пишет автор, — стало обычным выражение «язык прогресса», то советскую литературу очень часто называют «школой жизни» (стр. 37).

Учебником жизни являются и книги Маяковского. Об этом говорят многочисленные факты активной роли поэзии Маяковского в самой общественно-политической жизни Чехословакии. «Маяковский был для нас школой, — пишет молодой чешский поэт Станислав Нейман. — Мы учились по нему так же, как по политическим брошюрам, а порой, может быть, и больше» (стр. 38).

Отмечая, что «в настоящее время в Чехословакии переведены уже почти все основные произведения Маяковского» (стр. 41), С. Никольский подробно останавливается на значении творчества Маяковского для становления чехословацкой социалистической поэзии. В статье о творчестве поэта Ивана Скалы чехословацкий журнал «Tvorba» отмечал: «Каждое поколение борцов за социализм и коммунизм находит... в Маяковском своего поэта. И каждый поэт, который хочет говорить, обращаясь к атакующим легионам пролетариата, находит в нем своего учителя...» (стр. 43).

Л. Фейгельман в статье «Маяковский в Польше» говорит о том особо важном, исключительном значении творчества Маяковского, которое оно имеет для развития революционной польской поэзии. Автор подчеркивает, что на польскую поэзию довольно длительное время оказывала влияние декадентская поэзия буржуазного Запада. Активное воздействие на польскую поэзию передовой советской поэзии и, в первую очередь, поэзии Маяковского помогло многим

102

польским поэтам освободиться от тлетворного разлагающего влияния буржуазного искусства Запада.

Поэт Ю. Тувим, которого знал Маяковский и о котором он отзывался с сочувствием, писал в 1949 г.: «Трудно мне осознать, проанализировать и описать потрясающее впечатление, какое на меня произвело первое знакомство со стихами Маяковского... Вихрь, переворот, гром, пламя — все новое, беспрецедентное, чудесное, тревожное, революционное. Строфа — революция, рифма — революция, образы — революция. Меня заполнило чувство, что в поэзии случилось что-то огромное по своему значению, художественный перелом...» (стр. 48).

Подробно говорит автор и о другом польском поэте — В. Броневском, которого также ценил Маяковский. Маяковский своим творчеством помог В. Броневскому порвать с былыми заблуждениями и утвердиться на позициях боевого революционного искусства.

Статья Н. Ивановой «О переводах произведений Маяковского на польский язык» дает большой и разнообразный фактический материал, впервые представленный с такой полнотой. Автор подробно останавливается на истории переводов, начиная описание с первых переводческих опытов 1921 г. и доводя его до настоящего времени. Весьма существенным является то обстоятельство, что в статье серьезно и широко поставлен вопрос о качестве и специфике переводов произведений советского поэта на польский язык.

Помимо перечисленных статей, в сборнике «Маяковский в странах народной демократии» содержатся ценные библиографические списки переводов произведений Маяковского на болгарский и польский языки, обширный указатель критических статей о Маяковском на болгарском языке.

В целом о настоящем сборнике нужно сказать, что он является не только ценным справочником по мало разработанному вопросу, но и весьма важным пособием, помогающим понять великое мировое значение творческого наследия лучшего поэта советской эпохи1.

Вскоре после выхода в свет этого сборника была опубликована большая работа Л. Фейгельман «Маяковский в странах народной демократии» (М., «Советский писатель», 1952, 487 стр.).

Книга Л. Фейгельман ставит своей задачей расширить наше представление о мировом значении поэзии Маяковского.

103

В трех частях работы (Маяковский в Чехословакии, Маяковский в Болгарии, Маяковский в Польше) доказывается огромная роль творчества Маяковского в развитии революционной поэзии славянских стран.

В начале каждой части работы дается специальное введение, в котором кратко излагается история культурных отношений данной страны с Россией. Автор подчеркивает, что после Великой Октябрьской социалистической революции эти отношения не только углубились, но и приобрели новое качество. После того как в Чехословакии, Болгарии и Польше власть перешла в руки народа, культурные связи между ними и Советским Союзом еще более окрепли и расширились.

Таким образом, вопрос о роли творчества Маяковского в зарождении и развитии революционной поэзии в славянских странах рассматривается Л. Фейгельман в широкой историко-литературной перспективе.

В книге Л. Фейгельман содержится обширный фактический материал. Автор приводит многочисленные высказывания писателей стран народной демократии о Маяковском, о Горьком, о советской литературе. В большинстве случаев эти материалы берутся из малоизвестных научных источников, что придает им особую ценность.

Как правило, Л. Фейгельман не идет по линии внешних сравнений произведений славянских поэтов со стихами Маяковского. В работе говорится о сущности литературного процесса в славянских странах, о литературной борьбе, о политическом размежевании писателей, о том, какое значение в этих конкретных исторических условиях имело творчество Маяковского, как оно помогало развиваться революционному искусству и бороться против буржуазной реакции в литературе. Особо останавливается Л. Фейгельман на вопросе о том, как творчество Маяковского помогло многим поэтам Чехословакии, Болгарии и Польши освободиться от тлетворного влияния антиреалистических течений, идущих с буржуазного Запада, и стать на путь подлинно народного искусства.

Благодаря тому, что в работе дается конкретная историко-литературная обстановка в славянских странах, из поля зрения автора не ускользает вопрос о национальных традициях в творчестве славянских поэтов, идущих вслед за Маяковским. Это же позволяет автору говорить об этих поэтах в связи с общим литературным процессом. Л. Фейгельман не оставляет того или иного поэта «наедине» с Маяковским, не ограничивается сопоставлением их «похожих» стихов. Вопрос о воздействии Маяковского на поэтов славянских стран

104

связывается автором с развитием литературы в странах народной демократии.

Само развитие славянских литератур рассматривается в связи с конкретной общественно-политической обстановкой в этих странах. Автор стремится показать, как общественно-политическая борьба влияла на идейно-художественную эволюцию того или иного поэта, и, исходя из этого, рассматривает вопрос о влиянии творчества Маяковского. Так, говоря о крупнейшем болгарском поэте Гео Милеве, автор подробно останавливается на том, какое значение в развитии Гео Милева имело сентябрьское восстание 1923 г. против фашистского режима, и в связи с этим показывает закономерность обращения Гео Милева к творчеству Маяковского, влияние последнего на поэму Гео Милева «Сентябрь».

Для того чтобы с наибольшей убедительностью ответить на вопрос, каково было влияние Маяковского на того или иного поэта, Л. Фейгельман кратко останавливается на творческом пути некоторых поэтов. Эти маленькие монографии не только не уводят ее в сторону от избранной темы, но позволяют глубже судить о роли Маяковского в идейно-художественной эволюции славянских поэтов (см., например, характеристику польского поэта В. Броневского).

Большое место отведено в книге характеристике переводов произведений Маяковского на чешский, болгарский и польский языки. От автора не ускользают особенности переводов на каждый из этих языков. В книге подробно говорится о специфике художественных средств, которыми располагают переводчики, о языке переводов. Останавливается автор и на критике неточных или неверных переводов.

Касаясь вопроса о том, как освещается творчество Маяковского в славянских странах народной демократии, автор критикует некоторые неверные точки зрения, встречаемые еще иногда в печати этих стран.

Работа Л. Фейгельман расширяет представление о мировом значении творчества Маяковского и его активном воздействии в деле строительства социализма в странах народной демократии. Критика отмечала достоинства этой работы1. Вместе с тем этой книге присущи и недостатки. Например, автор обошел вопрос о сатирических традициях творчества Маяковского, мало говорит о средствах художественной изобразительности.

Таким образом, в послевоенные годы за короткий срок

105

появилось значительное количество работ о Маяковском, среди которых немало ценных и полезных. В то же время очевиднее стали и недостатки в изучении жизни и творчества поэта. Наиболее существенными из них оказались такие, как лакировка раннего творчества поэта, неверное решение вопроса о Маяковском и футуризме, неправильное понимание традиций Маяковского в советской поэзии, все еще недостаточное внимание к поэтике Маяковского, искаженное представление о ней. Эти недостатки стали серьезным препятствием в критическом изучении Маяковского. Появилась острая необходимость подвести итоги изучения жизни и творчества поэта, решить некоторые спорные вопросы, указать на явно ошибочные точки зрения. С этой целью в январе 1953 года Союзом советских писателей совместно с Институтом мировой литературы имени А. М. Горького было созвано всесоюзное совещание, положившее начало новому этапу в изучении жизни и творчества Маяковского.

Совещание 1953 года проходило в обстановке широкой и свободной дискуссии. В его работе приняли участие критики и литературоведы, видные советские поэты, зарубежные писатели. На этой дискуссии выступило более сорока ораторов1.

Газета «Правда» в передовой статье «Развивать критику и самокритику в творческих организациях» (15 февраля 1953 г.) писала: «...такие дискуссии, как показывает проведенное недавно совещание по изучению основных вопросов творчества В. Маяковского, плодотворно сказываются на творческой деятельности. Они дают много нового, выявляют свежие молодые силы, ставят новые жизненные важные вопросы, помогают отмести прочь все гнилое и негодное, стоящее на пути творчества».

Участники совещания, говоря об идейных истоках в творчестве Маяковского, единодушно подчеркивали необходимость еще более обстоятельно, чем это делалось до сих пор, показать воздействие революционной действительности на раннее творчество поэта, влияние на него основоположника советской литературы А. М. Горького. В то же самое время выступавшие указывали на необходимость до конца разоблачить формалистическую сущность футуризма и яснее определить его отрицательную роль в творческом развитии молодого поэта. Был поставлен вопрос о традициях русской классической литературы в поэзии Маяковского, о его

106

новаторстве на основе творческого освоения наследия Пушкина, Некрасова и других великих русских писателей. Много внимания уделило совещание обсуждению поэтического мастерства Маяковского, особенностям его поэтики, жанровому разнообразию его творчества. Обсуждался вопрос о мировом значении наследия великого поэта, в особенности — о его идейно-художественном влиянии на поэзию стран народной демократии.

В ходе обсуждения стала очевидной необходимость нового издания сочинений Маяковского, так как прежние издания не отвечают возросшим научным требованиям. Таков широкий и разнообразный круг вопросов, которые были подвергнуты деловому обсуждению.

В центре внимания на совещании закономерно был поставлен вопрос о творческом продолжении традиций Маяковского в советской литературе. В этой связи особый интерес вызывают некоторые выступления советских поэтов.

Так, Н. Грибачев, подчеркнув связь Маяковского с русской классической поэзией и отметив его новаторство, справедливо выступил с резкой критикой тех, кто пытается «брать форму Маяковского, как костюм с вешалки», кто «делает» стих «под Маяковского», выдавая это чисто внешнее сходство за продолжение традиций великого поэта. Выражая уверенность в дальнейшем росте советской поэзии, Н. Грибачев говорил: «И будут рождаться из нашего народа новые таланты, и будут они, ломая узкие рамки сектантских закутов, развиваться свободно, в свободно избранных направлениях, помня своих великих предшественников и завещание Маяковского: «больше поэтов, хороших и разных!» (Литературная газета, 1953, № 12).

Против узко сектантского подхода к творчеству Маяковского было направлено и выступление А. Суркова. Дав широкую характеристику неисчерпаемому идейно-художественному богатству наследия Маяковского, А. Сурков поставил вопрос о необходимости творческого освоения советскими поэтами не только поэтики Маяковского, но и художественного разнообразия всей русской классической поэзии: «Не надо заслонять от поэтической молодежи той хорошей, чудесной системы, которую изобрел, открыл, оплодотворил своим творчеством Маяковский, но не надо фигурой Маяковского заслонять всю перспективу живого, плодотворного опыта русской поэзии, которая простирается от Ломоносова до Маяковского. Это будет бесхозяйственно, будет по-футуристически, а не по-советски...

У Маяковского можно и нужно учиться. Но и у Пушкина

107

можно и нужно учиться многому, ибо Пушкин не обветшал ни для поэтов, ни для читателей, ни формой своего стиха, ни языком» (Литературная газета, 1953, № 12).

«Пушкин и Маяковский — равно учителя, их творчество — пример служения народу», — выразил ту же мысль в своем выступлении М. Луконин (Литературная газета, 1953, № 13). Советские поэты со всей силой подчеркнули непреходящее значение наследия Маяковского для советской поэзии. Глубокую постановку этого вопроса дал в своем выступлении К. Симонов. Возражая тем, кто считает, что близость того или иного поэта к Маяковскому определяется исключительно лишь внешним сходством поэтических приемов, К. Симонов справедливо выступил и против той упрощенной точки зрения, что «все без исключения советские поэты в той или иной мере работают в традиции Маяковского, что все испытывают на себе влияние Маяковского, что все, таким образом, его ученики, и, стало быть, — о чем беспокоиться?» (Литературная газета, 1953, № 15). К. Симонов справедливо определяет такую «массовую амнистию» всем советским поэтам, как «замазывание ряда реальных слабостей нашей поэзии». «Неверно зачислять всех поэтов подряд, автоматически в последователи традиций Маяковского. Сказать, что тот или иной поэт плодотворно работает, продолжая традиции Маяковского, значит, оказать ему высокую честь, которой не заслуживают те из нас, кто не ставит перед собой больших гражданских задач, какие ставил перед собой Маяковский» (там же).

Отвечая на вопрос о том, что означает истинное и широкое следование традициям великого поэта, К. Симонов подчеркивал: «Это значит прежде всего делать свое поэтическое дело, как Маяковский, зная, видя и претворяя в стихи то главное, что в тот или иной период жизни страны нужней всего, важней всего партии и народу» (там же).

Одновременно с такой широкой постановкой вопроса о наследовании советскими поэтами традиций Маяковского на совещании получила решительный отпор попытка небольшой группы критиков монополизировать творчество Маяковского и противопоставить его всей советской поэзии. Как уже говорилось выше, подобная попытка была сделана С. Трегубом в его книге «Живой с живыми». Выступив на совещании, С. Трегуб вместо признания своих ошибок, на которые в свое время указывала «Правда», вновь повторил все свои ошибочные рассуждения о «школе Маяковского». Вслед за С. Трегубом на такие же позиции встали критики А. Колосков, В. Огнев, В. Котов и некоторые другие. Участники

108

совещания в своем подавляющем большинстве выступили с резкой критикой и решительным осуждением этой группы.

В свете этого стала очевидной необходимость очищения науки о Маяковском от сектантской групповой критики, которая наносила большой вред этой науке, загоняя ее в тупик1.

Также была осуждена попытка С. Трегуба и его группы ссылками на Маяковского опорочить современную советскую поэзию. «Никто не доставил больше помех широкому освоению традиций Маяковского советской поэзией, чем сектанты и начетчики типа С. Трегуба, чья критическая работа на практике в большинстве случаев сводилась к попыткам разъединить, растащить нашу поэзию и должна быть ясно и четко охарактеризована как явление политически вредное», — говорил в своем выступлении К. Симонов (Литературная газета, 1953, № 15).

Итоги работы совещания были подведены в статье К. Симонова «Об основных проблемах изучения творчества В. В. Маяковского» (Литературная газета, 1953, № 14 и 15)2. В статье содержится характеристика главнейших черт творчества Маяковского; дается периодизация его творчества и оценка ряда книг, посвященных литературной деятельности поэта в тот или иной период; освещается вопрос о Маяковском и советской поэзии; ставятся задачи изучения жизни и творчества поэта; предлагаются принципы решения этих задач. Статья К. Симонова подводит итоги дискуссии. Она имеет большой интерес для каждого изучающего жизнь и творчество Маяковского, так как содержит правильное освещение ряда принципиально важных вопросов, которые вольно или невольно были запутаны некоторыми критиками.

Выступая против произвола в изучении творчества Маяковского, К. Симонов совершенно справедливо говорит о необходимости научной добросовестности и честного исторического

109

подхода в изучении литературного наследия поэта: «Нам необходимо обеспечить научное, глубоко партийное по своему духу изучение творчества Маяковского, пресекая всякие попытки улучшать или ухудшать что-либо в его творческом пути, который принадлежит истории и народу и в изучении которого не может быть допущено никакого политиканства, никакого и ничьего вкусового произвола».

Общая оценка современного состояния науки о Маяковском дана в редакционной статье газеты «Правда» — «За марксистское освещение творчества В. Маяковского» (Правда, 1953, 2 марта). Знакомство с этой статьей является непременным условием для каждого изучающего жизнь и творчество поэта.

Подводя итоги состояния науки, о Маяковском, «Правда» пишет: «Несмотря на появление отдельных полезных работ, следует признать, что в целом изучение наследия Маяковского ведется неудовлетворительно». Так, до сих пор нет глубоких исследований, посвященных изучению сатиры Маяковского, критики поэтом капиталистического Запада, его борьбы против пережитков капитализма, метода социалистического реализма в творчестве поэта, принципов типизации, его художественного мастерства и других важных вопросов.

«Правда» решительно выступает против вульгаризаторства и упрощенчества в изучении творчества Маяковского, против тех исследователей, которые «пытаются лакировать действительность, замалчивать или обходить сложность развития поэта». В этой связи «Правда» указывает на ошибочные позиции ряда критиков (С. Трегуба, А. Колоскова, В. Котова и других). «Поэзия Маяковского, — пишет «Правда», — достояние всего советского народа. Ее изучение — дело подлинно государственного значения, здесь недопустимы беспринципность, кустарщина, небрежность».

«Правда» призвала решительно преодолеть серьезные недостатки в изучении творчества Маяковского, создать больше «хороших и разных», подлинно научных, марксистских работ о великом поэте революции.

Совещание 1953 года, выступления «Правды» имели огромное значение для всего последующего изучения жизни и творчества Маяковского. Особенно очевидными стали ошибки и недостатки этого изучения, были созданы благоприятные условия для его успешного развития, намечены общие перспективы. Все это весьма положительно сказалось в последующие годы.

110

НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ
(1953—1961)

19 июля 1953 года советская печать широко отметила шестидесятилетие со дня рождения Маяковского. В Москве состоялось заседание, посвященное памяти поэта, в котором приняли участие советские и прогрессивные поэты мира (см. отчет в «Литературной газете» от 21 июля 1953 г.). 16 июля 1953 г. «Литературная газета» поместила «Литературное обозрение», в котором содержались рецензии на новые критические работы о Маяковском, опубликованные к этому времени. Журнал «Коммунист» напечатал статью В. Щербины «Талантливейший поэт советского народа» (1953, № 10, стр. 72—83). На юбилей откликнулась литературная общественность всех союзных республик. Журналы «Советская Украина» (1953, № 7), «Киргизстан» (1953, № 2), «Советский Казахстан» (1953, № 7), «Крым» (1953, № 10), «Литературный Азербайджан» (1953, № 1), «Октябрь» (Кишинев, 1953, № 4), «Звезда Востока» (1953, № 5) и другие опубликовали статьи о творчестве поэта, о его воздействии на формирование поэтов братских республик.

К шестидесятилетию были опубликованы материалы, относящиеся к биографии поэта (Юров П. Здесь родился поэт. — Советская культура, 1953, 18 июля; Месхи И. Под небесами Багдада. — Огонек, 1953, № 28, стр. 8; Катаев В. По городам Союза. — Там же, стр. 2—5; Поляновский М. Фотосъемки с большой выдержкой. — Там же, стр. 7 и другие).

В декабре 1954 года произошло знаменательное событие в истории советской литературы — состоялся Второй Всесоюзный съезд советских писателей, наметивший дальнейшие пути ее развития.

Второй съезд советских писателей показал всю неослабевающую силу воздействия Маяковского на советскую литературу. В приветствии ЦК КПСС «Второму Всесоюзному съезду советских писателей» говорилось: «Продолжая лучшие традиции русской и мировой классической литературы, советские писатели творчески развивают метод социалистического реализма, основоположником которого был великий пролетарский писатель Максим Горький, следуют традициям боевой поэзии Владимира Маяковского»1.

Имя Маяковского громко прозвучало с трибуны Второго

111

съезда. В своем докладе «Состояние и задачи советской литературы А. Сурков подчеркнул непреходящее значение творческого опыта Маяковского для советской поэзии. Об этом же говорили другие делегаты съезда. В. Каверин напомнил о том, что советские писатели должны видеть в лице Маяковского не только пламенного советского патриота, но и великого труженика, не жалевшего сил для того, чтобы придать своим произведениям наиболее совершенную художественную форму.

При всем этом на съезде подчеркивалось, что следование традициям Маяковского, в первую очередь, означает необходимость творческого отношения к ним. Касаясь этого вопроса и говоря о Маяковском как о создателе социалистического эпоса, С. Вургун справедливо отметил, что «ценя великое и живое наследство Маяковского», в то же время нужно «не ограничиваться одними его путями, не канонизировать их, а искать и другие, новые пути в эпическом повествовании о великой революционной эпохе» (там же, стр. 64).

На съезде затрагивался вопрос о состоянии критического изучения творчества Маяковского. Было отмечено, что со времени работы Первого съезда писателей опубликовано 102 книги о Маяковском, что дискуссия 1953 года помогла успешному развитию науки о творчестве поэта. «На совещании о трудах, посвященных Маяковскому, мы столкнулись с узким, сектантским взглядом на творчество лучшего, талантливейшего поэта нашей эпохи, взглядом, обеднявшим это творчество и подгонявшим его под примитивные схемы. Осуждение ложных положений, острое столкновение борющихся взглядов дали много для верного, глубокого понимания поэзии Маяковского», — говорил Б. Рюриков в содокладе «Об основных проблемах советской критики» (там же, стр. 311).

14 апреля 1955 года исполнилось 25 лет со дня смерти поэта. Эта дата вызвала многочисленные отклики в печати по всем республикам и областям Советского Союза. Все газеты (за 14 апреля) и журналы (апрельские номера) опубликовали статьи, материалы и воспоминания о жизни и творчестве Маяковского.

Особенно широко откликнулась «Литературная газета». В номере за 14 апреля, помимо передовой («Вечно живое оружие»), были опубликованы две большие статьи (Н. Калитина «С правдой вдвоем» и З. Паперного «Поэзии мозолистые руки»). В разделе «Школа поэзии» приведены высказывания о Маяковском ряда советских поэтов (С. Маршак, В. Инбер, М. Танк, П. Воронько, Г. Эмин, С. Чиковани и др.), раздел «От всей души» содержит отзывы о поэте, хранящиеся

112

в Библиотеке-музее В. В. Маяковского. Интересны публикации «Маяковский и книга» (ответы Маяковского на анкету), «Языком плаката» (установление авторской принадлежности трех плакатов РОСТА). Подборка «Маяковский на сцене» говорит о подготовке новых постановок пьес Маяковского в советских театрах.

В Москве, в Колонном зале Дома Союзов, состоялось торжественное заседание, посвященное памяти поэта. В выступлениях А. Суркова, Н. Асеева, А. Кулешова, С. Кирсанова, К. Симонова, Назыма Хикмета и других прозвучали слова, полные горячей любви и глубокого уважения к имени Маяковского. На заседании М. Луконин сделал доклад «Традиции Маяковского и современная поэзия», в основе которого лежит широкое понимание традиций великого поэта. «Основа традиций Маяковского состоит прежде всего в его воззрениях на взаимоотношения поэзии с жизнью, именно эти традиции оказали решающее влияние на советских поэтов» (Литературная газета, 1955, 16 апреля). М. Луконин подчеркнул, что «Маяковский был многогранен и широк в своем представлении о поэтических средствах, никогда не считал свою поэтику единственно возможной, никому не навязывал ее. Он был непримирим в борьбе за идейность, тенденциозность советской поэзии, за ее революционность».

29 июля 1958 года — в год шестидесятипятилетия со дня рождения поэта — произошло большое событие в культурной жизни нашей страны: в торжественной обстановке в Москве был открыт памятник Маяковскому. Это событие приняло общенародный характер. По поручению Советского правительства памятник открыл один из старейших советских поэтов, председатель Советского комитета защиты мира — Н. С. Тихонов. Советская печать широко освещала это знаменательное событие (Правда, 1958, 30 июля; Литературная газета, 1958, 31 июля). Установка памятника Маяковскому на одной из лучших площадей столицы нашей Родины еще раз показала общенародную любовь к поэту и высокое признание его творчества Коммунистической партией и Советским правительством.

Постоянное внимание в советской стране к имени великого поэта революции, бережное и заботливое отношение к его творческому наследию продолжают оставаться весьма благоприятными предпосылками для дальнейших успехов науки о Маяковском.

Весьма большое значение для ее развития на современном этапе имеют те изменения, которые произошли в эти годы в жизни советского народа. «1953—1958 годы ознаменовались

113

крупными событиями в жизни Советского Союза, в деятельности партии, в ее борьбе за построение коммунистического общества в СССР и за сохранение мира»1.

XX съезд КПСС (1956) принял исторические решения, говорившие о дальнейшем продвижении Советского Союза к коммунизму.

Большое международное значение имел XXI съезд КПСС (1959) — съезд строителей коммунизма, утвердивший семилетний план развития народного хозяйства.. XXII съезд КПСС (1961), принявший новую программу Коммунистической партии, явился яркой демонстрацией торжества ленинского генерального политического курса, разработанного XX съездом КПСС.

За период, прошедший после XX съезда партии, наша страна сделала новый огромный шаг по пути строительства коммунизма.

Одной из важнейших политических задач этого периода явилась борьба за ликвидацию вредных последствий культа личности И. В. Сталина.

Решение этой задачи не могло не коснуться и науки о Маяковском.

Обращаясь к творческой интеллигенции, Н. С. Хрущев говорил: «Сталин допустил много ошибок в последний период своей деятельности, но он и сделал много полезного для нашей страны, для нашей партии, для всего международного рабочего движения»2. Как уже говорилось, в свое время известную пользу для развития науки о Маяковском принес отзыв Сталина о поэте, опубликованный в 1935 году.

Однако, со временем в некоторых работах о Маяковском отзыв Сталина начал истолковываться весьма догматически. Так, например, некоторые критики и литературоведы целиком переносили отзыв Сталина на все дореволюционное творчество поэта, затушевывая его футуристические заблуждения, или, что еще хуже, изображая футуризм как начало революционного искусства.

В таких работах дело выглядело так, что еще ранний Маяковский обладал всеми теми качествами, которые, в действительности, формировались у него в советские годы. При этом в работах исчезало то важное обстоятельство, что лучшим поэтом нашей эпохи Маяковского сделала Великая Октябрьская

114

революция. Были попытки «выпрямить» творческий путь Маяковского после Октября в результате чего его образ становился статичным, лишенным внутреннего развития. В некоторых работах все советские поэты изображались слепыми учениками Маяковского, лишенными собственного художественного своеобразия. С другой стороны, порою делались выводы о том, что те поэты, которые не следуют поэтике Маяковского, якобы не могут находиться в основном русле советской поэзии. Как эти, так и некоторые другие недостатки, связанные с догматическим истолкованием отзыва Сталина, начали заметно тормозить дело изучения Маяковского, наносить ему прямой вред1.

Политика нашей партии, направленная на борьбу с последствиями культа личности, принесла самые благотворные результаты в области развития всей советской науки. Борьба против бесплодного догматизма и бездумного начетничества, развернувшаяся в этот период, показала весь вред для науки мертвых схем и готовых образцов, открыла перед учеными неограниченные творческие возможности. Это имело огромное значение для всего советского литературоведения и, в частности, самым положительным образом отразилось на дальнейшем изучении творчества Маяковского.

Но прежде чем приступить к характеристике работ советских ученых, необходимо остановиться на той идеологической борьбе, которая развернулась вокруг творчества Маяковского вскоре же после вскрытия нашей партией ошибок, допущенных в связи с культом личности.

Выступая в 1957 году перед советскими писателями и давая характеристику современной идеологической борьбе, Н. С. Хрущев говорил: «Враги социализма пытались использовать критику культа личности в своих грязных целях, организовав визгливую клеветническую кампанию против нашей страны и социалистического лагеря в целом. Им очень хотелось бы внести замешательство в ряды борцов за мир, демократию и социализм, ослабить влияние идей марксизма-ленинизма, поколебать единство стран социалистического лагеря, оклеветать и скомпрометировать коммунистические партии в глазах народов. Теперь всем видно, что эти подлые расчеты врагов социализма потерпели позорный провал»2.

115

Преследуя подобные цели, заведомо обреченные на провал, враги и недоброжелатели советской литературы попытались использовать имя Маяковского в борьбе против страны социализма.

Как и следовало ожидать, первые антисоветские фальшивки появились в Америке. В «трудах» У. Харкинса, З. Фолеевского и других, изданных в Нью-Йорке, яростному обстрелу подверглась вся советская литература, при этом имя Маяковского было взято на особый прицел. Здесь Маяковский начал изображаться «жертвой» социализма, поэтом, который якобы находился в «конфликте» с советской действительностью, которого якобы погубил «социальный заказ». Эта беззастенчивая клевета, естественно, не имеет даже отдаленного отношения к науке. Разоблачению как этих, так и подобных им антисоветских измышлений посвятил свою глубоко аргументированную статью В. Щербина, сделавший следующий справедливый вывод: «Оценки советской литературы, данные буржуазными идеологами, представляют собой не что иное, как полный отказ от элементарной научной добросовестности в исследовании явлений литературы и искусства, игнорирование фактов, клеветнические нападки на социалистическую идеологию. Все это наглядно свидетельствует о глубоком кризисе, падении современной эстетики и критики, о полном разрыве их с наукой»1.

Эта характеристика вполне приложима и к такому «исследователю» творчества Маяковского, как Р. Якобсон, который когда-то встречался с поэтом, но позже эмигрировал из Советской России, порвал с нею все связи и обосновался в Америке. Включившись в антисоветскую пропаганду, Р. Якобсон опубликовал в книге «Русский литературный архив» (Нью-Йорк, 1956) свои «комментарии» к поздней лирике Маяковского. Смысл этих псевдо-научных «комментариев» сводится к одному: вопреки всем очевидным фактам изобразить Маяковского сторонником «чистой лирики», поэтом, который, насилуя себя, откликался на политические темы современности. Исходя из этого, Якобсон пускается в рассуждения о борьбе личного и общественного начала в поэзии Маяковского, изображает его как интимного лирика, «задушенного» политической поэзией.

Клевета не терпит яркого света истины. Поэтому Якобсон без всякого стыда и смущения оставляет в стороне социалистическое

116

содержание лирики Маяковского, его программные выступления о задачах советской поэзии, фальсифицирует факты, выпячивает одни из них и умышленно не замечает другие. Все эти фальшивые комбинации подчинены одной цели: изобразить Маяковского неудовлетворенным советской действительностью, «внутренним эмигрантом», тяготившимся социалистическим строем.

Советские литературоведы и критики до конца разоблачили клеветнические измышления Р. Якобсона. В статье «Фальшивый комментарий» В. Щербина показал всю убогую несостоятельность попыток Якобсона расщепить монолитную лирику Маяковского, являющуюся примером социалистической поэзии. Убедительно показывая, что домыслы Якобсона находятся «в полном разладе с элементарным здравым смыслом», В. Щербина делает совершенно справедливое заключение: «Р. Якобсон, как и его коллеги, любит рассуждать о подлинной объективности исследования, о широте взглядов. Но как узок, нетерпим и далек от правды фактов он сам в своем комментарии, как не стесняется он принести ее в жертву предубеждениям!» (Литературная газета, 1958, 6 февраля).

В отличие от Якобсона и подобных ему зарубежных «исследователей», советские ученые со всей добросовестностью и основательной аргументацией выступили в защиту Маяковского от клеветнических нападок. Одной из таких работ является статья А. Метченко «Векам, истории и мирозданью», посвященная «вечным» и «общечеловеческим» темам в творчестве Маяковского. Раскрывая социалистический характер лирики поэта, автор показывает, что основой ее явилась сама советская действительность. Это позволило автору решительно опровергнуть домыслы Якобсона. «Прежде всего, — пишет А. Метченко, — необходимо отметить порочность, ненаучность самого подхода Якобсона к творчеству Маяковского. Исследователь, остающийся до сих пор на позициях формализма, совершенно игнорирует роль советской действительности в формировании творческих замыслов Маяковского, в развитии его принципов изображения жизни»1. В этой связи А. Метченко останавливается на абсурдной попытке Якобсона изобразить дело так, что, если бы Маяковский лучше узнал буржуазный Запад, он... предпочел бы его Советскому Союзу. А. Метченко пишет: «Из контекста в целом напрашивается вывод, что, если бы поэт подольше пожил на Западе, он, несомненно, последовал бы примеру

117

Якобсона. Но так как этого не случилось, то комментатор был вынужден ограничиться тем, что превратил пламенного трибуна революции во внутреннего эмигранта. Чтобы эта от начала до конца ложная версия приобрела убедительность, Р. Якобсон придал своим измышлениям характер «комментария», обильно снабдил их цитатами. Но ложь и в научном облачении остается ложью» (там же, стр. 169). С опровержением клеветы Якобсона выступили и другие советские критики1.

Не отстает от Якобсона и его ученица П. Блейк, выступившая в 1960 году с предисловием к сборнику стихотворений Маяковского, вышедшему в Нью-Йорке. В этом предисловии П. Блейк называет статьи Р. Якобсона о Маяковском «блестящими», а Р. Якобсон, в свою очередь, здесь же рекомендует П. Блейк, которую якобы отличает «глубокое понимание поэта и его творчества». Нетрудно догадаться, что эта «глубина» П. Блейк точно соответствует «глубине» научного мышления ее наставника. Дав своей статье название «Две смерти Владимира Маяковского», так напоминающее сенсационные рекламы американских фильмов, П. Блейк торопливо семенит за своим учителем, повторяя пущенную им клевету о двух Маяковских, изображая поэта жертвой социализма. В своей статье «Г-жа Блейк клевещет» А. Метченко совершенно верно замечает, что «именно Якобсон подсказал Патриции Блейк мысль о несовместимости в творчестве Маяковского любовной лирики и служения коммунизму»2. И А. Метченко абсолютно прав, когда делает из этого следующий вывод: «Нетрудно понять, почему сейчас, когда в нашей стране такое огромное значение приобрела задача воспитания нового человека, строителя коммунистического общества, идеологи буржуазного строя лезут из кожи вон, чтобы оболгать, исказить наследие пламенного певца коммунизма» (там же).

В антисоветскую кампанию, начатую в Америке, вскоре включились и разного рода ревизионисты.

Наша критика верно заметила, что эти выступления, в частности, были связаны с «комментариями» Якобсона и

118

выступлениями других буржуазных литературоведов. Это еще раз указывает на то, какими грязными источниками питается ревизионизм в своих нападках на советскую литературу.

Так, югославский литератор И. Чирилов в статье «Комедия перед самоубийством» ведет рассуждение о том, что Маяковский создавал пьесу «Клоп» «неудовлетворенный действительностью», «испуганный неясностью будущего». Это не более как вариация якобсоновской клеветы. Ведь именно Якобсон писал, что в «Клопе» якобы «высмеяна постоянная мечта молодого Маяковского о будущем». Из того же источника черпает свое вдохновение польский литератор А. Стерн, который с возмущением пишет о том, что «в течение целых двадцати лет Маяковского утверждали исключительно как трибуна победоносной революции и певца ее достижений». Предпринимая ревизию творчества Маяковского, А. Стерн предлагает искать основу его поэзии не в идеях социализма, а в футуризме и других модернистских течениях. В своем предисловии к сборнику произведений Маяковского на польском языке А. Стерн пытается уверить читателей, что стремление поэта поставить свое творчество на службу советскому народу якобы явилось причиной его «трагедии». В этом А. Стерн видит «урок» для современных поэтов. Все выводы А. Стерна направлены на апологию эстетства и аполитизма. Такую же позицию занял и польский поэт В. Ворошильский, переметнувшийся в лагерь ревизионистов. В 1953 году, выступая в Москве на дискуссии о Маяковском, В. Ворошильский всячески клялся именем поэта, заявляя: «нашим знаменем, нашим учителем стал Маяковский!» Немного спустя В. Ворошильский заговорил совсем другим голосом. Он приветствовал статью польского ревизиониста К. Теплица «Крушение пророков», назвав ее «толчком, который окончательно разгромил поверженный идол социалистического реализма». Как и А. Стерн, В. Ворошильский намертво привязывает Маяковского к футуризму, всячески превознося это декадентское течение, он возмущается тем, что советские критики говорят об идейной близости поэта к Горькому, т. е. рассматривают творчество Маяковского как творчество поэта социалистического реализма. Не случайно буржуазная печать Запада не замедлила выступить с похвалами в адрес В. Ворошильского, приветствовать его отречение от великого поэта революции. Но вот как обращалась к В. Ворошильскому болгарская писательница Л. Стефанова на страницах газеты «Литературен фронт»:

«...Всем, что вы написали в своих статьях, вы отрекаетесь от первого поэта масштаба целой эпохи, который открыто

119

заявлял, что он безраздельно служит народу и партии; отрекаетесь от поэта, который писал, что, если была бы возможна реставрация капитализма в России, враги уничтожили бы каждый его стих «за полную для белых вредность». А вас сейчас славят именно они».

Советские ученые не оставили без внимания попытки ревизионистов исказить облик поэта, фальсифицировать его творчество. В частности, разоблачению их маневров посвящена статья И. Эвентова «Эстетствующие ревизионисты и традиции Маяковского» (Новый мир, 1958, № 5, стр. 229—243). И. Эвентов приводит обширное количество фактов, говорящих о борьбе Маяковского против декадентского искусства, за поэзию активного политического воздействия, показывает благотворное влияние его творчества на прогрессивных поэтов зарубежных стран. На этом фоне автор показывает всю несостоятельность современных ревизионистов мерить Маяковского своими собственными эстетскими мерками. В статье И. Эвентова убедительно доказывается, что все эти ревизионистские потуги по сути своей ничем не отличаются от клеветнических измышлений буржуазных идеологов. И совершенно прав И. Эвентов, когда делает следующее заключение: «Ревизионизм — явление политическое. Он начинается с уступок буржуазной идеологии, а кончается капитуляцией перед ней. Он всегда плетется в обозе буржуазной политики, буржуазной науки, на ходу прислуживая им» (стр. 242).

Весьма убедительной критике подверг домыслы ревизионистов А. Метченко в статье «Против субъективистских измышлений о творчестве Маяковского» (Коммунист, 1957, № 18, стр. 69—82). Основой этой статьи является резко отрицательная оценка В. И. Лениным футуризма, его весьма критическое отношение к поэме «150 000 000». С другой стороны, А. Метченко говорит о разного рода эстетах, которые с похвалой отзывались о футуристической вычурности, еще встречавшейся в творчестве поэта в первые годы революции. Автор пишет: «Маяковский должен был решить, кто прав: «утонченнейшие ценители», готовые признать и принять его как футуриста и утверждавшие, что искусство и массовость — явления несовместимые, или Ленин, который требовал от искусства доступности массам и считал футуризм антинародным искусством. Маяковский пошел за Лениным» (стр. 79). Такая четкая и ясная постановка вопроса позволила А. Метченко показать, что нынешние ревизионисты, пытающиеся определить истоки творчества Маяковского в футуризме, ничем не отличаются от тех «утонченнейших ценителей» прошлого, от которых сам поэт решительно отвернулся. В свете этого еще

120

раз становится очевидной антиленинская позиция всех тех, кто предпринимает эстетскую ревизию творческого наследия великого поэта революции1.

Но, конечно, никакие антисоветские выпады буржуазных идеологов и их подголосков, никакие их нападки на советское литературоведение не в состоянии остановить подлинно научное изучение Маяковского, имеющее своим основанием марксистско-ленинскую теорию, социалистическую эстетику. Несмотря на частные недостатки и отдельные недочеты, советская наука о Маяковском на современном этапе развивается все более успешно. Как уже говорилось, это в первую очередь связано с теми историческими решениями Коммунистической партии, которые проводились в жизнь в эти годы и благотворно отразились во всех областях материальной и духовной жизни советского народа и, в частности, в области литературы и искусства. Здесь также имело большое значение выступление Н. С. Хрущева «За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа».

Прежде всего следует подчеркнуть, что наука о Маяковском на современном этапе продолжает обогащаться крупными, фундаментальными исследованиями советских ученых. В этих работах решаются как частные вопросы, так и общие проблемы творчества поэта. Прежде всего к ним нужно отнести монографические труды А. Метченко и В. Перцова.

Книга А. Метченко «Творчество Маяковского 1917—1924 гг.» (М., «Советский писатель», 1954, 639 стр.) содержит анализ творчества Маяковского второго периода, когда он формировался как ведущий поэт советской эпохи.

Во введении автор дает общую характеристику дореволюционного творчества Маяковского, выясняя те его сильные стороны, которые получат развитие после Октябрьской революции.

Глава первая («Коренной перелом в истории человечества») посвящена первым откликам поэта на Октябрьскую революцию. Здесь подробно говорится об обстоятельствах литературной борьбы первых лет революции, о позиции Маяковского в этой борьбе, о характере его взаимоотношений

121

с группой футуристов. Не замалчивая некоторых ошибок Маяковского этих лет (участие в выпуске хрестоматии «Ржаное слово»), автор в то же время правильно подчеркивает, что футуристические настроения поэта объясняются его «желанием оказать поддержку людям, искренне жаждавшим нового слова в искусстве» (стр. 112).

Вторая глава («Дни и ночи в РОСТА») содержит характеристику ростинских плакатов Маяковского. Наиболее интересная часть этой главы — сопоставление творчества Маяковского и поэзии Демьяна Бедного годов гражданской войны. Такое сопоставление давно напрашивалось, однако до этих пор не было предметом исследования.

В третьей главе («Народность и мастерство») дается анализ художественного мастерства Маяковского. С этой целью автор останавливается на характеристике различных декадентских групп и ложноноваторских течений, затруднявших в те годы рождение нового, социалистического искусства. Привлечение этого материала в качестве литературного фона позволило автору показать художественные достижения Маяковского, их роль в развитии советской поэзии. Большое место здесь отведено характеристике поэтического языка Маяковского. Подробно останавливаясь на анализе стиха, А. Метченко держится той верной точки зрения, что Маяковский развил и обогатил возможности силлабо-тонического стихосложения. С этих позиций автор рассматривает ритм и рифму Маяковского.

Четвертая глава («У истоков советского героического эпоса») отведена анализу поэмы «150 000 000». Привлекая факты международной политической борьбы тех лет, автор дает характеристику политического содержания поэмы, подробно говорит о ее художественных особенностях.

В главе пятой («На страже мира и труда») дается характеристика плакатов и агитстихов Маяковского, его работы для рекламы советской торговли. Здесь же говорится о стихотворении «Рабочим Курска, добывшим первую руду...», о произведениях, посвященных борьбе за мир, о его политических памфлетах. Следует признать, что эта глава — менее интересная часть работы. Она, преимущественно, носит описательный характер.

Шестая глава («По личным мотивам об общем быте») посвящена исследованию одного из сложнейших произведений Маяковского — поэмы «Про это». Автор глубоко анализирует поэму и в связи с нею ставит вопрос о Маяковском — основоположнике социалистической лирики. Интересен раздел о художественных особенностях поэмы.

122

Глава седьмая («В литературных боях») освещает литературную борьбу первой половины 20-х годов и определяет в ней место Маяковского и молодых комсомольских поэтов (А. Безыменский, А. Жаров и другие). Это необыкновенно важно, так как обычно в критической литературе много говорилось о врагах Маяковского и мало о его союзниках в литературной борьбе. Весьма подробно освещен один из сложных вопросов, который можно озаглавить «Маяковский и Леф».

Последняя, восьмая глава («Поэма о Ленине») посвящена идейно-художественному анализу поэмы «Владимир Ильич Ленин» как выдающегося произведения социалистического реализма1. Работа А. Метченко получила в нашей печати вполне заслуженную положительную оценку2.

В 1961 году вышла вторая книга А. Метченко, являющаяся продолжением первой, «Творчество Маяковского 1925—1930 гг.» (М., «Советский писатель», 1961, 650 стр.).

Сразу же следует заметить, что эта вторая книга, писавшаяся в иных условиях, во многих отношениях выгодно отличается от первой. Главное ее отличие в более широком охвате литературного материала 20-х годов, в более глубокой и разносторонней его трактовке. На этой книге весьма благоприятно сказались те современные условия общественно-литературной жизни, которые сложились после разоблачения культа личности Сталина.

Автор так формулирует свою задачу: «Наш объект — творчество Маяковского в сложном взаимодействии с действительностью и литературным процессом второй половины 20-х годов» (стр. 566). На протяжении всей работы А. Метченко не отступает от избранной позиции, чем и определяется внутреннее единство его исследования. В работах о Маяковском, как правило, говорится о жизни советского общества, дается более или менее богатый литературный фон. В книге А. Метченко и то и другое не является «фоном». Это основа его исследования, исходная позиция автора. В этом своеобразие его работы.

В первой главе («Шаги Гулливера») центральное место занимает тема нового человека и проблема положительного героя в литературе 20-х годов и в творчестве Маяковского.

123

Привлекая обширный историко-литературный материал, во многом новый или мало известный, автор анализирует теоретические споры вокруг этих вопросов (Леф, «Перевал», РАПП) и идейно-художественную позицию Маяковского.

Вторая глава («Поездки в прошлое») посвящена характеристике «заграничных» стихов Маяковского, которые рассматриваются в связи с темой буржуазного запада в творчестве советских писателей 20-х годов (И. Эренбург, С. Есенин, Н. Тихонов).

В третьей главе («Слово — полководец человечьей силы») рассматриваются теоретические споры тех лет о методе советской литературы и выясняется роль Маяковского в становлении и развитии социалистического реализма.

В четвертой главе («Поэма о счастье») автор прослеживает зарождение эпоса в советской литературе и в связи с этим дает анализ поэмы «Хорошо!». Как и в других случаях, здесь содержатся богатые литературные параллели («Улялаевщина» И. Сельвинского, «Дума про Опанаса» Э. Багрицкого, «Семен Проскаков» Н. Асеева).

Пятая глава («Разгневанной кистью») содержит анализ сатирических стихотворений Маяковского в связи с общими проблемами сатиры и творчеством некоторых писателей-сатириков (И. Ильф и Е. Петров, Д. Бедный, В. Лебедев-Кумач).

Глава шестая («Театр врывается в жизнь») посвящена анализу пьес «Клоп» и «Баня», их сценическим постановкам (Вс. Мейерхольд) и спорам вокруг их проблематики. В седьмой, заключительной, главе работы («Векам, истории и мирозданью») автор ведет острую полемику с фальсификаторами творчества Маяковского (Р. Якобсон, П. Блейк и др.), дает принципиальную оценку лирике Маяковского, подробно останавливается на обстоятельствах литературной борьбы последних лет жизни поэта. Работа завершается анализом вступления к поэме «Во весь голос» в свете этой борьбы1.

Таково содержание двух книг А. Метченко. Научная ценность их несомненна. Автор тесно связывает творчество поэта

124

с явлениями советской действительности, убедительно доказывает, что все наиболее сильные стороны творчества поэта складывались и формировались под воздействием социалистической эпохи. Достоинство этой работы и в том, что творчество Маяковского анализируется в тесной связи с литературным движением тех лет, что позволило автору убедительно показать передовой характер поэзии Маяковского. Одновременно с идейной эволюцией поэта А. Метченко прослеживает его художественное развитие, уделяя этому большое внимание. В ряде случаев исследование А. Метченко обогащает новыми важными фактами (использование архивных материалов).

В книгах А. Метченко сочетается обилие историко-литературных фактов с широкими теоретическими обобщениями. Особо следует подчеркнуть, что эта работа построена на прочной методологической основе: не упрощая сложных и противоречивых явлений советской литературы 20-х годов, автор в то же время не делает никаких уступок сторонникам либеральной «переоценки» этих явлений.

К общему недостатку работы следует отнести ее некоторую растянутость, которая во многом объясняется тем, что автор напрасно прибегает иногда к пересказу произведений, к излишнему их комментированию. Но это не снижает научной ценности работы.

В 1956 году вышла вторая часть монографии В. Перцова о Маяковском (Маяковский. Жизнь и творчество после Великой Октябрьской социалистической революции. М., Изд. АН СССР, 1956, 496 стр.). В ней исследуется жизнь и творчество Маяковского с конца 1917 года до начала 1925 года. Учтя опыт других литературоведов, В. Перцов создал оригинальную работу, во многом расширяющую наше представление о поэте. Этому немало способствовало то обстоятельство, что автор — один из участников литературного движения 20-х годов. В своей работе он не только исследователь, но в известной мере и мемуарист. Благодаря этому В. Перцову удалось создать весьма живую картину литературной жизни тех лет, нарисовать запоминающийся облик Маяковского не только как поэта, но и как человека. Автор привлек богатый материал: воспоминания современников, литературные архивы, газеты и журналы.

Первая глава работы («Подступы») подготавливает читателя к восприятию творчества Маяковского в первые годы революции. Ее основное содержание — резкое политическое расслоение писателей после Октября. На этом фоне дается безоговорочное принятие Маяковским революции.

125

Вторая глава («Рождение поэтической темы») посвящена, главным образом, анализу пьесы «Мистерия-Буфф» и той борьбе, которая развернулась вокруг нее.

В главе третьей («Певец и класс») дается характеристика поэмы «150 000 000» и ростинских плакатов поэта.

Четвертая глава («Из России нэповской будет Россия социалистическая») содержит обстоятельный анализ отзыва В. И. Ленина о стихотворении «Прозаседавшиеся». Здесь сгруппированы и другие произведения поэта на сатирические темы, содержится общая характеристика Маяковского-сатирика.

В главе пятой («Поэма «Про это») исследуются истоки лирики Маяковского, ее идейно-эстетическая основа. Эта глава имеет большое общепринципиальное значение. В. Перцов весьма убедительно спорит с теми, кто склонен был видеть в поэме «Про это» лишь узко автобиографическую канву, кто беспочвенно рассуждал на этом основании о «раздвоенности» героя поэмы — самого поэта. Интересно и правильно решая вопрос о соотношении автобиографического момента с содержанием центрального художественного образа поэмы, В. Перцов раскрывает общезначимость переживаний героя, их социально-этическую основу. Эта часть работы еще раз убедительно показывает всю абсурдную несостоятельность попыток, предпринятых за рубежом, изобразить Маяковского интимным лириком, который якобы тяготился социальными темами. Неразрывная связь личного и общего — такова основа лирики поэта.

В главе шестой («Маяковский и Леф») автор подробно разбирается в одном из самых сложных вопросов творческой биографии Маяковского советских лет. Здесь автор убедительно опровергает тот неверный взгляд, что творчество Маяковского и его тактика в литературной борьбе якобы целиком определялись интересами и взглядами той литературной группы, которая его окружала. В. Перцов пишет: «Противоречие между установкой на массы, вытекавшей из идейной позиции Маяковского, и предрассудками лефовского литературно-эстетического салона было одним из главных противоречий, осложнявших развитие Маяковского в советскую эпоху» (стр. 315). Не скрывая футуристически-лефовских заблуждений поэта, не обходя молчанием того факта, что Маяковский нередко отстаивал групповые интересы, В. Перцов настойчиво и последовательно иллюстрирует основной тезис своей работы о решающем значении для формирования Маяковского самой советской действительности, политики Коммунистической партии, великих ленинских идей,

126

претворяемых советским народом в реальные дела всемирно-исторического значения. Умение показать на примере творчества Маяковского неразрывную связь литературы с жизнью народа — одна из самых сильных сторон работы В. Перцова.

Две заключительные главы книги («Эпос пролетарской революции») посвящены обстоятельному исследованию поэмы «Владимир Ильич Ленин». Автор подробно останавливается на предыстории создания поэмы, — на проблеме взаимоотношения массы и личности в первых произведениях советской литературы. Затем автор выясняет идейную основу, на которой вызревал замысел поэмы. Большое место отведено анализу композиции, жанровому своеобразию поэмы, такой внутренне единой теме, как народ — партия — Ленин — герой произведения. Возражая против трактовки этой поэмы как произведения исторического жанра, В. Перцов убедительно доказывает, что ее основой является живая советская действительность, жгучие вопросы современности, не перестававшие волновать советских людей. Автор высказывает также веские возражения против попыток трактовать поэму Маяковского как простую иллюстрацию к сочинениям В. И. Ленина.

Как в этом, так и в других случаях в книге В. Перцова привлекает полнота изложения материала. В то же время детальный анализ творчества Маяковского, придающий глубину всей книге, сочетается с живым, увлекательным изложением.

Однако не все разделы этой книги равноценны. Слишком бегло рассматривает автор вопрос о Маяковском и классическом наследии. Дело здесь скорее сводится к упоминанию Пушкина, Некрасова и других русских писателей XIX века, чем к основательной постановке вопроса о традиции и новаторстве в творчестве Маяковского. Здесь едва ли может помочь сопоставление того, что у Петра Ивановича Бобчинского из «Ревизора» «зуб со свистом», а у Вильсона из поэмы «150 000 000» «с присвистом зуб», или попытка сопоставить с повестью Гоголя «Ночь перед Рождеством» вторую главу поэмы «Про это», озаглавленную «Ночь под Рождество». Эта часть работы — наиболее уязвимое место книги В. Перцова. Без ущерба для книги автор мог бы освободиться от пересказа при анализе «Мистерии-Буфф», поэмы «150 000 000» и в некоторых других частях работы, как, например, при характеристике Пролеткульта, явления давно изученного и хорошо известного. В то же время автор иногда обходит малоизвестные факты. Так, например, глухо упоминая о разногласиях между Д. Бедным и Маяковским, В. Перцов не

127

задерживается на этом эпизоде, который важен не только с точки зрения взаимоотношений двух крупнейших поэтов-современников, но представляет общий интерес, когда мы говорим о путях развития советской поэзии. Можно указать и на другие частные недостатки этого интересного и вдумчивого исследования.

Книга В. Перцова получила довольно многочисленные отклики в печати. Рецензенты, как правило, отмечали достоинства этого исследования в целом, хотя и расходились в оценке В. Перцовым некоторых частных вопросов. Н. Венгров (Октябрь, 1957, № 6, стр. 221—223) правильно заметил, что автор идет по пути наибольшего сопротивления — стремится расширить исследование, ввести дополнительные данные, выдвинуть новые гипотезы. В то же время рецензент упрекает автора в сглаживании некоторых острых вопросов (Маяковский и Леф, противоречия творческого развития). Судя по рецензии Н. Машбиц-Верова (Звезда, 1957, № 4, стр. 174—178) можно подумать, что книга В. Перцова содержит больше недостатков, чем достоинств. С этим решительно нельзя согласиться. Вызывает удивление произвольный вывод рецензента о том, что якобы «основной недостаток работы В. Перцова — отсутствие методологического костяка» (стр. 178). Этот упрек, почти зачеркивающий большую и нужную работу, не подтверждается в рецензии никакими солидными доказательствами. Другим недостатком книги рецензент считает малое внимание исследователя к «родимым пятнам» Маяковского, т. е. к его лефовско-футуристическим заблуждениям. Однако, следует признать, что В. Перцов, не обходя эти «родимые пятна», не позволил им закрыть основного в творческом пути поэта, в чем и заключается одно из достоинств его исследования. Еще более спорной является рецензия Л. Лазарева «Путь поэта и литературный процесс» (Литературная газета, 1956, 6 сентября). В ней отмечаются немалые достоинства книги: ее обстоятельность, умение автора показать внутреннее единство поэта, связать его творческий путь с литературным движением. В то же время Л. Лазарев упрекает В. Перцова за то, что он «третирует» футуризм, проявляет «настороженное отношение к Лефу», что он «все свое внимание сосредоточил на конфликтах и столкновениях между Маяковским и лефовцами». По сути дела, за всеми этими упреками скрывается одно — стремление рецензента пересмотреть вопрос о футуризме и Лефе. Нужно признать, что для этого нет решительно никаких оснований. В советском литературоведении уже давно установилась та верная точка зрения,

128

что эти течения принесли немалый вред советской литературе. Что касается футуристов (после Октября), то Л. Лазарев совершенно напрасно упрекает В. Перцова в том, что он якобы рассматривает их «чуть ли не как основных врагов советской литературы». Наоборот, В. Перцов пишет, что весь тон «Газеты футуристов» «был окрашен ярким сочувствием Октябрьскому перевороту». Но, не ограничиваясь этим, В. Перцов показывает, что, несмотря на все свои субъективные намерения, объективное значение деятельности футуристов было вредоносным для советской литературы. Отсюда, совершенно естественно, В. Перцов сосредоточил свое внимание не на том, что сближало Маяковского с футуристами, а на том, что разъединяло их. Ту же позицию В. Перцов сохраняет и в освещении вопроса о Маяковском и Лефе1. Следует целиком согласиться с тем, что «главное достоинство работы В. Перцова заключается в том, что самый идейный ее замысел четок и правилен», как об этом писала Е. Книпович в рецензии «Серьезное исследование» (Правда, 1958, 17 августа).

К работам А. Метченко и В. Перцова хронологически примыкает книга Л. Вышеславского «Маяковский в борьбе за социализм». (Творчество Маяковского периода 1928—1930 гг. Киев, «Радянський письменник», 1953, 188 стр.)

В первой главе («Идейно-творческие позиции Маяковского 1928—1930 гг.») автор останавливается на общей характеристике содержания творчества поэта этих лет (борьба за мир, идеи советского патриотизма, поэтические декларации, связь творчества Маяковского с русской классической поэзией и его традиции в советской поэзии и др.).

Глава вторая («Важнейшие проблемы первой пятилетки в творчестве Маяковского») посвящена характеристике и сопоставлению пьесы «Баня» и стихов поэта 1928—1930 гг. Эта часть работы — наиболее интересна и самостоятельна. Здесь немало новых полезных наблюдений, характеризующих идейно-художественные позиции Маяковского.

Глава третья («Борьба за передовую культуру») преимущественно содержит анализ трех произведений: пьесы «Клоп», циркового представления «Москва горит», вступления «Во весь голос». Против характеристики каждого из этих произведений возражать не приходится, но объединение их в одну главу выглядит в работе несколько искусственным.

129

В конце главы, в связи с характеристикой вступления «Во весь голос», автор останавливается на вопросах художественного мастерства, но этого явно недостаточно: в предыдущих частях работы очень мало говорится о художественных особенностях творчества поэта. Этот недостаток отмечался в рецензиях на книгу Л. Вышеславского, хотя в них говорилось и о целом ряде достоинств этой работы1.

Как известно, в творчестве поэта большое место занимает тема будущего, тема коммунизма. Этой стороне вопроса посвящена книга А. Колоскова «Маяковский в борьбе за коммунизм» (М., Госполитиздат, 1958, 509 стр.). «Цель этой книги — показать участие Маяковского в исторической борьбе за утверждение социалистического строя в нашей стране, за торжество великих идей коммунизма» (стр. 3). Появление работ на такую тему можно только приветствовать2. Автор знакомит читателя с основными идейными мотивами творчества поэта. Эта книга может принести свою пользу читателю, впервые знакомящемуся с поэзией Маяковского. Гораздо меньший интерес она представляет для специалистов, так как во многом повторяет ранее известное. В книге нет исследования, в ней преобладает описательный элемент. Досадным упущением автора является отсутствие точных ссылок на источники. Чувство неудовлетворенности вызывает та анонимная полемика, которую ведет А. Колосков, не называя имен своих оппонентов. К сожалению, в эту работу перешли некоторые ошибки из предыдущей книги А. Колоскова «Жизнь Маяковского», подвергнутой в свое время справедливой критике (см. стр. 76—78). А. Колосков и теперь пытается сгладить противоречия раннего Маяковского, упростить известную сложность творческого пути поэта. Так, например, явным преувеличением выглядит такая характеристика: «Поэма «Война и мир» отвечает всем основным требованиям, какие предъявлял В. И. Ленин, партия большевиков к революционерам-интернационалистам в годы первой мировой войны. Маяковский говорил в ней о том же, о чем говорили в те годы большевистские пропагандисты» (стр. 102). Как известно, в те годы В. И. Ленин говорил

130

о необходимости перерастания войны империалистической в войну гражданскую. В поэме «Война и мир», при всем ее революционно-демократическом пафосе, Маяковский еще не поднимался до понимания такой задачи1. А. Колосков по-прежнему пытается затушевать вредоносную суть футуризма. Так, при характеристике поэмы «150 000 000», вместо обстоятельного анализа ленинского отзыва об этом произведении, автор ограничивается следующим замечанием: «Резко отрицательно отозвался об этой поэме В. И. Ленин. Владимир Ильич возражал против издания ее для того времени большим тиражом» (стр. 200). Но ведь главное в отзыве В. И. Ленина не вопрос о тираже. Он — производный от другого, главного вопроса — о резко отрицательном отношении В. И. Ленина к футуризму. А это главное содержание отзыва В. И. Ленина автор оставляет совершенно в стороне.

Убедительная критика как этих, так и некоторых других ошибок А. Колоскова была дана в статьях Г. Черемина (Известия АН СССР. Отд. литературы и языка, 1958, т. XVII, вып. 6, стр. 558—561) и А. Туркова (Новый мир, 1959, № 3, стр. 177—186). Эти статьи не лишены своих недостатков. Так, Г. Черемин недооценил книгу Л. Маяковской «Пережитое», увидев в ней больше отрицательного, чем положительного, а А. Турков некритически отнесся к ошибочной статье Е. Динерштейна, опубликованной в «Литературном наследстве» № 65 («Новое о Маяковском»). Но в чем авторы безусловно правы — это в критике той части работы А. Колоскова, где он сглаживает противоречия раннего Маяковского, упрощает вопрос о творческой эволюции поэта2. В ответ на эти статьи была опубликована статья С. Трегуба «Кому нужны фальшивые монеты?» (Литература и жизнь, 1959, 2 октября), в которой автор вновь попытался оправдать свою ошибочную книгу «Живой с живыми» (которую он обильно цитирует), получившую в 1953 году резко отрицательную оценку на дискуссии о Маяковском и в газете «Правда». Не имея никаких дополнительных доказательств,

131

которые могли бы опровергнуть его оппонентов, С. Трегуб попросту назвал их всех «фальшивомонетчиками», а их работы «фальшивыми монетами», которые «нужно изымать из обращения». Оскорбление С. Трегубом своих противников, его попытка «запугать» их, запретить опубликование их работ, — все эти приемы, недостойные советской критики, естественно, ничем не могут помочь выяснению объективной истины. В своей статье С. Трегуб преследует совсем иную цель — попытаться вернуть советскую критику к тем спорам, которые происходили в 1953 году на дискуссии о Маяковском, пересмотреть результаты этой дискуссии и добиться переоценки своей книги «Живой с живыми». Вполне понятно, что эта попытка не только не получила никакой поддержки в нашей печати, но вызвала новые, вполне оправданные возражения1.

Помимо трудов, посвященных отдельным периодам и важным проблемам творчества Маяковского, продолжают появляться новые работы типа общих очерков. Одна из них — книга Н. Маслина «Маяковский. Очерки творчества» (М., Гослитиздат, 1956, 202 стр.). «В книге более или менее обстоятельно рассмотрены те произведения Маяковского и те особенности его пути, которые позволяют охарактеризовать основные черты великого поэта» (стр. 3). В этой книге нет новых материалов или новых взглядов на творчество поэта. На основе ранее опубликованных исследований Н. Маслин создал серьезный очерк, рассчитанный на массового читателя. Интересная, свежая работа очеркового характера принадлежит А. Кулиничу (В кн.: А. Кулинич. Очерки по истории русской советской поэзии 20-х годов. Изд. Киевского университета им. Т. Г. Шевченко, 1958 , стр. 77—112). Автор привлек немало новых фактов литературной жизни 20-х годов, в ряде случаев сумел на них посмотреть с необычной стороны.

Заметной особенностью изучения Маяковского на современном этапе является стремление ученых сосредоточить свое внимание на отдельных произведениях поэта, в чем несомненно сказывается поступательное движение науки о Маяковском. Характерный пример этого — коллективная монография группы работников Академии наук об одном из крупнейших произведений поэта — «Поэма Маяковского «Хорошо!» (М., Изд. АН СССР, 1958, 315 стр.)

132

Книга состоит из трех разделов. «В первый раздел сборника включены статьи, посвященные анализу художественно-поэтических особенностей поэмы, ее стиля, языка, композиции, ритма» (стр. 5). Обширная статья Н. Калитина «Слово и мысль (особенности языка и стиля поэмы)» содержит главы: «Слово и образ», «Лексика», «Стих», «Навстречу будущему». Автор умело связывает анализ мастерства поэта с идейным содержанием его творчества. Г. Афонников в статье «Сжатое слово» останавливается на характеристике «конденсированного» построения стиха Маяковского. В работе В. Зайцева «Шестая глава поэмы (из наблюдений над стилем)» рассматриваются средства художественного изображения двух противоположных лагерей в описании Октябрьского переворота. Большой интерес вызывает статья Ф. Пицкель «От поэмы «Владимир Ильич Ленин» к «Хорошо!», в которой рассматривается движение Маяковского ко все более углубленному художественному изображению истории в ее конкретных проявлениях. С несколько необычной стороны посмотрел на поэму С. Лесневский в статье «Хорошо!» — оценка эстетическая». В статье содержатся свежие наблюдения над тем, как отразились в поэме эстетические идеалы Маяковского. Весьма содержательна статья В. Земскова «Река по имени «факт» (некоторые исторические источники поэмы «Хорошо!»)». Автор далеко не ограничивается указанием на источники поэмы. Главную свою задачу он видит в изучении принципов отбора Маяковским исторических материалов. Интересны и воспоминания П. Лавута, относящиеся к одному из эпизодов поэмы.

Второй раздел этого сборника «состоит из откликов-этюдов зарубежных литераторов, исследователей, переводчиков и пропагандистов Маяковского» (стр. 6). Особенно богатый познавательный материал содержит статья В. Колевски «Поэма «Хорошо!» в Болгарии». В своих «Заметках переводчика» И. Тауфер рассказывает о специфике перевода произведений Маяковского на чешский язык. В статьях Д. Радо и Л. Герерро речь идет о переводах поэмы на венгерский и испанский языки. Однако, этот раздел явно испорчен тем, что в него включена статья польского литератора А. Стерна. В этой статье А. Стерн рассыпается в фальшивых комплиментах по адресу Маяковского. Они фальшивы потому, что одновременно с выходом этого сборника А. Стерн, как говорится в примечании редакции к его статье, «выступил со статьями, в которых принижалось общественное, революционное значение великого поэта социализма», которые перекликаются «с ревизионистскими наскоками на

133

советскую литературу» (стр. 237). Тем более странной выглядит публикация статьи А. Стерна в советском издании. Редакция сборника усмотрела в этой статье «интересный историко-литературный документ». Но какая цена этому документу, если его автор одновременно начал клеветать на Маяковского и фальсифицировать его творчество?

Такую же неразборчивость проявила редакция и в последнем разделе сборника «Библиография», где содержатся «библиографические сведения об издании поэмы и литературе о ней» (стр. 6). Многие из этих сведений будут полезными. К сожалению, в этот раздел включены и такие источники, которые лишь загрязняют библиографию о Маяковском. К ним относятся глубоко ошибочные статьи Ю. Юзовского («Картонная поэма») и М. Беккера («Хорошо ли «Хорошо!»?), опубликованные в 1927 году. Во всяком случае, если составитель счел уж таким необходимым указать на эти статьи, он не должен был оставить их без оценки. Советская библиография не может быть объективистской.

В рецензиях на этот сборник отмечались его недостатки (изолированность от общих процессов советской литературы 20-х годов, отсутствие цельности и четкого построения) и в то же время признавалось, что он «воспринимается как начало большой и плодотворной исследовательской работы научного коллектива»1.

Анализу поэмы «Хорошо!» посвятил свою небольшую книгу А. Абрамов («Октябрьская поэма Маяковского». Воронежское книжное издательство, 1958, 68 стр.). Помимо уже знакомого материала, здесь содержится немало новых наблюдений. Автор сосредоточил свое внимание на изображении Маяковским народа, как основной движущей силы революции, в чем сказалась одна из характерных тенденций в подходе к творчеству Маяковского на современном этапе2.

Весьма обстоятельным исследованием такого типа является другая работа А. Абрамова — его книга «Поэма

134

Маяковского «Владимир Ильич Ленин». (М., «Советский писатель», 1955, 219 стр.)1.

Эта поэма — выдающееся произведение всей советской поэзии — уже неоднократно была предметом исследований. Однако, как правило, она рассматривалась преимущественно с точки зрения ее идейного содержания; средства художественного выражения не подвергались достаточно обстоятельному анализу. При этом характеристика художественных особенностей поэмы иногда давалась в отрыве от ее идейного наполнения. Главной отличительной особенностью работы А. Абрамова является анализ поэмы в ее идейно-художественном единстве. Помимо того, рассматривая это крупнейшее произведение Маяковского, автор дает характеристику общих художественных принципов творчества поэта.

Исследование открывается главой «На подступах к поэме о вожде», в которой речь идет о художественных особенностях стихов Маяковского о Ленине, написанных до поэмы. Глава «Образы поэмы» прежде всего содержит характеристику средств художественного изображения Ленина. Всесторонне исследуя этот вопрос, автор делает вывод: «Маяковский в основном раскрывает образ Ленина посредством постепенного введения в поэму все новых и новых событий, поступков, выступлений, обнаруживающих определенные свойства его личности. Само введение новых событий обусловлено исторической последовательностью революционной борьбы» (стр. 42). В связи с этим автор анализирует подход Маяковского к фактам ленинской жизни как к средству создания художественного образа. Большое место отведено анализу образа народа в поэме. А. Абрамов убедительно полемизирует с теми, кто видел в этом произведении лишь «двух героев» — эпический образ Ленина и образ лирического героя, кто рассматривал в поэме народ лишь как «своеобразный фон». «Народ в поэме Маяковского, — пишет автор, — не просто окружение, в котором выступает Ленин, — это именно народ, живая трудящаяся масса, основная движущая сила истории. В этом факте с особенной силой сказалось замечательное качество историзма Маяковского, для которого интерес к истории был прежде всего интересом к живым людям, участникам и творцам исторических событий» (стр. 47). Автор доказывает, что в поэме даны важнейшие этапы революционной борьбы народа и останавливается

135

на средствах ее художественного воспроизведения. Говоря о лирическом герое поэмы, А. Абрамов выделяет в нем черты поэтического выразителя идей пролетариата.

Глава «Искусство композиции» содержит весьма широкую характеристику композиционных принципов поэмы. Здесь заслуживает внимания следующее наблюдение автора: «Композиция сюжетная выступает в поэме в единстве с лирической композицией, внутренне мотивированной изображением чувств и мыслей лирического героя» (стр. 82). В главе «Сила слова» рассматриваются языковые средства поэмы; глава «Интонационный строй» демонстрирует ее «многоголосие». Большое место отведено в работе главе «Богатство ритмики». Она полемически направлена против тех, кто склонен рассматривать ритмику Маяковского как механическое сцепление различных ритмов, существовавших в русской поэзии до него. А. Абрамов показывает самобытность ритма поэмы, который был «услышан» поэтом в живом разговорном языке самого народа.

Заключительная глава книги — «Жанровые особенности поэмы» — посвящена традициям русской классической поэзии в поэме «Владимир Ильич Ленин» («Кому на Руси жить хорошо» Некрасова); здесь поэма определена как новый эпос, в котором важнейшую роль играет лирическое начало. Полнота раскрытия избранной темы, хорошее знание теории литературного творчества, — все это делает книгу А. Абрамова ценным пособием при изучении Маяковского1.

Глубокий и содержательный анализ поэмы «Владимир Ильич Ленин» содержится в статье З. Паперного «Маяковский в работе над поэмой о Ленине» (Вопросы литературы, 1958, № 1, стр. 20—48). Одним из неоспоримых достоинств этой работы является обращение автора к записным книжкам Маяковского, что позволило ему внести немало нового в анализ поэмы.

Интересно задумана работа И. Машбиц-Верова «Поэмы Маяковского» (Куйбышевское книжное издательство, 1960, 311 стр.). «Основное внимание уделяется в работе выяснению идейного и поэтического новаторства, анализу художественных приемов Маяковского, прослеживанию непроторенных путей никогда не прекращавшегося его роста» (стр. 3). Под этим углом зрения в книге исследуются шесть поэм Маяковского.

136

Первая из них — «Облако в штанах» — рассматривается автором во многих аспектах. Здесь содержится характеристика идеологической борьбы в России ко времени создания поэмы, раскрывается смысл ее названия, дается анализ сюжета и композиции. Автор подробно останавливается на содержании «четырех криков: «долой!» в поэме. Большое внимание уделено вопросу о традициях и новаторстве в этом произведении. При всем этом И. Машбиц-Веров говорит и о ее противоречивости, которая объясняется тем, что «В грядущей революции Маяковский видел тогда не столько ее разум, сколько стихийные силы восставших «голодненьких, потненьких, покорненьких» (стр. 35). Автор указывает и на следы влияния символизма на поэтику Маяковского («символистская система метафоризации»).

Столь же серьезно и содержательно анализируется другая ранняя поэма Маяковского «Флейта-позвоночник». Здесь не только указывается на ее связь с «Облаком в штанах», но и выясняется углубление поэта в проблематику (богоборчество, гуманизм).

Прослеживая дальнейший творческий рост поэта, автор дает развернутую характеристику поэмы «150 000 000». Основное содержание этой главы посвящено выяснению тех новых качеств творчества Маяковского, появление которых было обусловлено Октябрьской революцией. В то же время здесь указывается на те футуристические рецидивы, которые были причиной резкой критики этой поэмы В. И. Лениным.

Поэма «Про это» рассматривается как дальнейший этап в идейно-художественном развитии Маяковского. Останавливаясь на некоторой противоречивости произведения, автор сосредоточивает свое главное внимание на чертах нового человека в облике героя и делает тот верный вывод, что «Поэма «Про это» ставила вопросы коммунистического быта, коммунистической морали в повседневной жизни» (стр. 153).

Большое место в книге занимает анализ поэмы «Владимир Ильич Ленин». Поэма характеризуется как принципиально важный момент творческой биографии поэта, что подтверждается всесторонним анализом произведения (образ Ленина, образ народа, образ лирического героя). В то же время в этой главе мы встречаемся с утверждениями, с которыми весьма трудно согласиться. Воздавая должное этому выдающемуся произведению советской и мировой поэзии, автор в то же время настойчиво концентрирует внимание читателей на мнимых «неудачах» поэмы. Один из разделов называется «Достижения, неудачи, перспективы». Автор пишет: «В поэме

137

есть и слабые места, серьезные недостатки» (стр. 235). В частности, к «неудачам» поэмы И. Машбиц-Веров относит знаменитый «капитализма портрет родовой», который дает Маяковский. Автор упрекает Маяковского в том, что он якобы «упрощает восприятие», что «образ (т. е. «портрет». — Е. Н.) неправдоподобен, немощен, внутренне неоправдан» (стр. 236). Странный и неоправданный упрек! Как будто бы мы имеем здесь дело не с поэзией, а с учебником политграмоты, в котором обязательна исчерпывающая характеристика капитализма. Ведь сам Маяковский говорил, что, работая над этим произведением, он боялся «простого политического пересказа». Его «родовой портрет» капитализма дан с необыкновенной поэтической яркостью и в то же время ни в чем не отступает от политической сущности этого явления. Высказав свое странное неудовлетворение по этому поводу, И. Машбиц-Веров добавляет: «Есть и другие неудачные места» (стр. 237). Он пишет: «Так, например, расходясь с преобладающим мнением критики, мы не можем признать достижением Маяковского известный лирический монолог, посвященный партии» (стр. 237). Как и в первом случае, автор, игнорируя поэтическую манеру Маяковского (любимый поэтом прием гиперболизма), обвиняет его здесь в недооценке человеческой «единицы» («Единица вздор, единица ноль»...), опять ему кажется, что здесь «сравнение неудачное, неправомерное», что «оно бедно, однолинейно», что здесь мысль выражена «неудачно, неверно» (там же). С удивительной настойчивостью автор продолжает писать вслед за этим, что в поэме «есть и другие неудачные места»..., что «ошибки Маяковского естественны» и т. д.

Это установление «ошибок» и «неудач» поэмы «Владимир Ильич Ленин» автор продолжает и в следующей главе (посвященной анализу поэмы «Хорошо!»). Здесь мы опять сталкиваемся с теми же произвольными утверждениями, что «непосредственно жизнь РКП(б), ее формирование, рост, деятельность получили, однако, в поэме ограниченное отражение» (стр. 257), что в ней «неудачные формулировки» и «лирическое «я» поэта еще во многом сжато, заторможено» (стр. 288) и т. п.

Думается, что автор лишь для того начал искусственно выискивать все эти «ошибки» и «недостатки», чтобы сказать, что в следующей поэме — «Хорошо!» — Маяковский освободился от них и этим подчеркнуть дальнейший рост поэта. Все это не более как предвзятая и надуманная схема. Поэма «Хорошо!» и без того содержит богатый материал, иллюстрирующий идейно-художественный рост Маяковского. Кстати

138

сказать, И. Машбиц-Веров приводит этот материал, давая характеристику поэмы.

Что же касается поэмы «Владимир Ильич Ленин», то коллекционирование автором ее выдуманных «недостатков» является недооценкой одного из самых зрелых произведений поэта, что намного снижает общие достоинства книги И. Машбиц-Верова.

Кроме работ, посвященных изучению определенных периодов творчества Маяковского и наиболее крупных его произведений, в последнее время большое внимание исследователей привлекли отдельные жанры в творчестве поэта.

Особенно усиленно начала изучаться драматургия Маяковского. Это тем более важно, что в течение долгих лет изучение драматургического наследия поэта было предано забвению (исключение здесь составляла лишь книга Б. Ростоцкого «Маяковский и театр», о которой речь шла выше). Такое положение объяснялось тем, что в прошлом пьесы Маяковского ставились в театрах с формалистических позиций, искажавших их сущность и создававших неверное представление о театре Маяковского. Инерция скептического отношения к драматургии Маяковского ощущалась довольно долго. В весьма содержательной редакционной статье «Изучать и осваивать традиции Маяковского-драматурга», опубликованной в газете «Советское искусство» (4 марта 1953 г.), верно отмечалось: «По сей день бытует легенда о якобы нереалистическом, условном характере театра Маяковского. Еще и теперь кое-где можно слышать разговор о том, что пьесы Маяковского по своим идейно-художественным достоинствам стоят много ниже его поэтического наследия, что они носят внешнетенденциозный, схематический характер». С подобным же протестом выступил драматург Б. Ромашов, очень правильно заметивший, что отсутствие внимания к драматургии Маяковского в последние годы во многом объясняется когда-то господствовавшей теорией бесконфликтности, налагавшей запрет на те произведения, в которых изображалась острая борьба непримиримых противоречий (Литературная газета, 1953, 24 декабря). Благодаря активным выступлениям в защиту драматургии Маяковского, обозначился перелом в отношении к ней.

Непосредственным толчком к этому послужило возобновление постановок «Клопа» и «Бани» в Московском театре сатиры и в ряде других театров страны. Эти спектакли, осуществленные после перерыва в двадцать с лишним лет, показали неувядаемую силу драматургии поэта, ее действенное значение для современности. «Литературная газета» писала:

139

«В наши дни происходит второе сценическое рождение пьес Маяковского. Постановка «Бани» в 1953 г. в Театре сатиры убедительно доказала актуальность и сценичность драматургии великого советского поэта. Около полутора лет идет спектакль Театра сатиры, и на каждое представление хочет попасть значительно больше зрителей, чем может вместить зал» (14 апреля 1955 г.).

Постановки «Бани» и «Клопа» вызвали довольно многочисленные отзывы, в которых единодушно признавалась ценность драматургии Маяковского для развития современного театра. Опыт этих постановок помог ярче выявить успехи и недостатки современного театрального искусства. Одна из обобщающих работ на эту тему — обстоятельная и острая статья Н. Калитина «Вместе с Маяковским («Баня» и «Клоп» В. Маяковского в Московском театре сатиры)»1. Процесс режиссерской работы над этими пьесами отражен в статье В. Плучека и С. Юткевича «Работая над Маяковским...»2. Осуществление этих спектаклей помогло нашей критике более пристально и глубоко разобраться в состоянии современной драматургии, в ее достижениях и недостатках (статьи Б. Ростоцкого: «Маяковский и советская комедия». — Советская культура, 1953, 18 июля; «Живой опыт мастера». — Искусство кино, 1953, № 3, стр. 42—58; «Слово поэта-драматурга». — Литературная газета, 1953, 25 июня).

В процессе обсуждения спектаклей возникали оживленные творческие дискуссии, в которых авторы порой высказывали противоположные точки зрения. Так, в статье В. Шитова и В. Саппака «Перечитывая «Клопа» (Театр, 1955, № 8, стр. 81—99) режиссерская работа над пьесой признавалась бесспорной удачей театра. Иную точку зрения высказывал А. Исаев в статье, озаглавленной «Когда театр не верит автору» (Театр, 1956, № 7, стр. 67—74)3.

Но наряду с плодотворными спорами вокруг постановок

140

пьес Маяковского иногда проскальзывали попытки вернуть советский театр на позиции, в свое время осужденные театральной общественностью.

Известно, что первым постановщиком пьес Маяковского был талантливый советский режиссер В. Э. Мейерхольд. Однако его постановка «Бани» носила откровенно формалистический характер, что скрадывало идейную направленность пьесы. Такой сценический прием В. Мейерхольда, как «биомеханика» окончательно портил постановку, целиком отвлекая внимание зрителей от внутреннего содержания спектакля.

Несмотря на это, при обсуждении спектаклей 1953—1955 гг. были сделаны попытки ориентировать советский театр именно на мейерхольдовские постановки конца 20-х — начала 30-х годов. Такую точку зрения развивал, например, Ю. Смирнов-Несвицкий (Нева, 1957, № 9, стр. 183—186), безосновательно отстаивая якобы реалистический характер этих постановок. Безусловно большее доверие вызывает статья Б. Ростоцкого «Второе рождение (Заметки о постановках «Бани» В. В. Маяковского)»1, в которой автор весьма последовательно и доказательно раскрывает формалистическую суть постановок В. Мейерхольда, в свое время подорвавших доверие к драматургии Маяковского. Б. Ростоцкий справедливо говорит о том, что в трактовке В. Мейерхольда скрадывалось героико-патетическое начало пьесы Маяковского, ее реалистическая основа, создавалось впечатление безликости положительных героев. Современные постановки этой пьесы тем и значительны, что они очищены от старых ошибок. Такую же точку зрения высказал и М. Бочаров в своей основательно аргументированной статье «Баня» В. В. Маяковского на сцене и в критике»2. Здесь как бы подводятся общие результаты возобновленной постановки «Бани», вызвавшей наибольшие споры. М. Бочаров также останавливается на отрицательной роли постановок В. Мейерхольда, указывая, кстати, на расхождения Маяковского с Мейерхольдом, который придавал ведущее значение внешней игре актеров, а не слову. Хотя Маяковского и привлекали поиски Мейерхольдом новых приемов сценического искусства, поэт отстаивал содержание своей пьесы. Обращаясь к современным постановкам «Бани», М. Бочаров приводит богатый и разнообразный материал.

141

Положительные отклики в печати получила и постановка «Мистерии-Буфф» в Московском театре сатиры1.

Успешное театральное воплощение пьес Маяковского вызвало повышенный интерес литературоведов к драматургии поэта. Современные исследователи сумели внести в ее изучение немало нового. В частности, это относится к работам Б. Милявского. В одной из них — «Маяковский-драматург и литературная борьба второй половины 20-х годов»2 — автор впервые вводит в литературоведский обиход такой интересный архивный материал, как пометки Маяковского на пьесе А. Безыменского «Выстрел». Это позволяет автору сделать интересные выводы о борьбе Маяковского против мелкого психологизма в советской драматургии. Не менее интересна другая работа Б. Милявского «Особенности сатирической типизации в комедиях В. Маяковского «Клоп» и «Баня» (там же, т. 30, 1958, стр. 117—163). Здесь в качестве сравнительного материала богато привлекается драматургия 20-х годов («Мандат» Н. Эрдмана, «Уважаемый товарищ» М. Зощенко, «Воздушный пирог» Б. Ромашова). Главное внимание автор сосредоточивает на фактической основе комедий Маяковского и на его принципах отбора материала. Работы Б. Милявского привлекают научной самостоятельностью исследователя.

Тот же исследовательский пафос характерен и для работ М. Бочарова о «Бане». Одна из них — «Образы комедии В. В. Маяковского «Баня»3 — построена на сравнении пьесы с ее репертуарным экземпляром, который до этого не был предметом изучения. Основные выводы автора относятся к способу изображения в пьесе двух враждующих лагерей. Другая статья М. Бочарова — «Композиционные особенности комедии В. В. Маяковского «Баня» (там же, вып. 2, 1957, стр. 90—117) — также богата вновь найденным материалом. Автор привлекает черновики, автографы и другие исследовательские документы. Особое место отведено роли и значению фантастики в сюжетном развитии пьесы.

Во многом свежим по своим наблюдениям является исследование А. Волкова «Мастерство художественного

142

использования лексики и фразеологии в драматической сатире В. В. Маяковского («Клоп» и «Баня»)», напечатанное в Ученых записках Черновицкого гос. университета (1958, т. 29, вып. 5, стр. 121—151).

Стремление найти собственную точку зрения на ранее изученные проблемы характерно и для статьи Н. Мервольфа «Обличение мещанства в комедии Маяковского «Клоп»1. Эта тема рассматривается автором в свете борьбы Горького против мещанства.

С драматургией поэта весьма тесно связан другой вопрос — о сатире Маяковского.

Эта сторона его творчества продолжает вызывать живой интерес исследователей. Во многом это объясняется усилением той борьбы, которая сейчас происходит в советском обществе против пережитков прошлого, проявлений чуждой нам идеологии, обывательского отношения к жизни, борьбы за коммунистическое воспитание. Это придает особую актуальность современному изучению сатирического наследия поэта.

Сатире Маяковского посвящена серия обзорных статей Е. Озмителя: «О мастерстве дореволюционной сатиры В. В. Маяковского» (Ученые записки филологического ф-та Киргизского университета, 1956, вып. 2, стр. 3—78); «Мастерство сатиры Маяковского в 1917—1921 гг.» (там же, 1957, вып. 4, стр. 31—61); «О двух тенденциях в развитии мастерства Маяковского-сатирика» (там же, 1958, вып. 1, стр. 111—124). Довольно интересной самостоятельной работой является статья Б. Ахундовой «Маяковский-сатирик в первые годы Октября» (Ученые записки Азербайджанского пед. института русского языка и литературы, 1953, часть 1, вып. 5, стр. 31—63). Автор ведет убедительную полемику с ранее высказанными точками зрения на некоторые особенности сатиры Маяковского (о гротеске, о реалистическом содержании сатиры поэта). Более частный характер носит статья И. Дьяченко «О неологизмах Маяковского (из наблюдений над языком сатирической поэзии)», опубликованная в Научных записках Киевского гос. университета (1959, т. 18, вып. 2, стр. 67—86).

Вместе с тем появляются работы, посвященные более общим вопросам сатиры Маяковского, в которых авторы стремятся к теоретическому осмыслению проблемы. Это характерно для статьи М. Котова «Заметки о сатире Маяковского»

143

(Новая Волга, 1953, № 19, стр. 182—200); для работы А. Тамарченко «Роль юмора в сатире Маяковского» (Уральский современник, 1953, № 2, стр. 197—221).

Исследования такого характера занимают все более преимущественное положение. К ним относится и статья У. Фохт-Бабушкина «Об изображении положительного начала в сатирических комедиях М. Горького и В. Маяковского» (Ученые записки Челябинского пед. института, 1956, т. 2, вып. 1, стр. 19—37). Статья затрагивает один из общепринципиальных вопросов — об утверждающем характере сатиры в литературе социалистического реализма.

Подчеркивая эту сторону вопроса, А. Безыменский совершенно правильно замечал в статье «Идти путем Маяковского»: «Изумительна способность Маяковского при изображении отрицательных явлений ни на мгновение не нарушать общей перспективы, ни на минуту не терять из виду тех широких масс, которые в своем неуклонном движении вперед сметают с пути и «всероссийского ханжу», и взяточника, и подлизу, и помпадура. Поэтому его сатира, «идя сквозь быт мещанских клик», никогда не теряет оптимистического звучания, в ней всегда слышится непоколебимая уверенность в победе над злом» (Литературная газета, 1953, 16 июня).

Обобщенный характер носит и статья В. Шабалина «Принципы типизации в сатирических фельетонах В. Маяковского» (Известия АН Латвийской ССР, 1956, № 7, стр. 13—29). Эта работа весьма полезна своей направленностью против односторонне-социологического понимания типичности, которое бытовало одно время в нашем литературоведении. Такой же характер носит статья Е. Толстова «О некоторых особенностях типизации в сатире Маяковского» (Ученые записки Московского гос. университета, 1958, вып. 196, стр. 67—93).

Большое внимание на современном этапе уделяется лирике поэта. Работы советских ученых на эту тему убедительно опровергают псевдонаучные измышления буржуазных литературоведов и ревизионистов о Маяковском-лирике. Главное в этих работах — доказательство того, что лирика Маяковского не только выражает личные чувства и мысли поэта, но и наполнена глубоким общественным содержанием.

Зарождение нового героя любовной лирики прослеживается в статье И. Машбиц-Верова «Флейта-позвоночник» (о теме любви в творчестве Маяковского)», опубликованной в Ученых записках Куйбышевского пед. института (1958, вып. 19, стр. 317—358). Формирование и рост лирического таланта поэта в советские годы прослеживается в трех

144

статьях С. Мелика-Набурова, связанных между собой единством темы: «Проблема лирического героя в творчестве В. В. Маяковского в годы гражданской войны» (Ученые записки Ереванского русского пед. института, 1955, т. 4, стр. 115—134), «О поэме В. В. Маяковского «Люблю» (там же, 1956, т. 6, стр. 153—170), «О лирическом герое поэмы В. В. Маяковского «Про это» (там же, 1956, т. 7, стр. 149—185). В этих статьях привлечен широкий литературный фон, поставлены общие вопросы развития советской лирики, что позволило автору раскрыть не только морально-психологическое, но и общее этическое содержание лирики поэта. Большое место здесь отводится борьбе Маяковского против ограниченной «болоночьей» лирики. Одной из самых содержательных работ о новаторском характере лирики Маяковского является обширное исследование З. Паперного «Маяковский в работе над поэмой «Про это» (три рукописи поэмы)1. Поэма «Про это», — одно из сложных произведений Маяковского, — в свое время вызвала самые произвольные толкования. Вплоть до настоящего времени зарубежные недоброжелатели советской литературы и Маяковского пытаются истолковать это произведение в угоду своим клеветническим обвинениям поэта в «раздвоенности». Привлекая обширный фактический материал, следуя строгому научному анализу, З. Паперный показывает, «как конкретно происходило в работе над произведением преодоление «личного и мелкого», выход за пределы узкоинтимного — в мир общественной жизни и борьбы» (стр. 224). Автор приходит к тому верному и неопровержимому выводу, что поэма «Про это» — «не частный эпизод в творческом развитии Маяковского. Она представляет собой важный и органический момент в его борьбе за новый уклад жизни, в его последовательном стремлении неразрывно связать свою судьбу с «краснофлагим строем» (стр. 281). Другая статья З. Паперного содержит столь же обстоятельный анализ поэмы «Люблю» (Паперный З. Громада — любовь. — Новый мир, 1955, № 4, стр. 211—222).

С интересной постановкой вопроса о Маяковском-лирике встречаемся в статье В. Дувакина «Поэзия начинается там, где есть тенденция» (Вопросы литературы, 1960, № 12, стр. 109—127). Автор пишет: «Чтобы уяснить себе, что нового Маяковский внес в русскую поэзию, чтобы верно оценить его вклад в русскую и мировую культуру, можно и должно рассматривать сделанное Маяковским не только в его эволюции,

145

а и результативно, в итогах» (стр. 109). Под этим углом зрения автор останавливается на характеристике эстетической природы лирики Маяковского, образа его лирического героя. В. Дувакин делает тот вывод, что в понимании поэзии Маяковским «есть черты, характерные для мироощущения человека не одного конкретного этапа или периода развития советского общества, а всей исторической эпохи перехода от капитализма к коммунизму» (стр. 108).

Широкая постановка вопроса о лирике поэта содержится и в статье И. Денисовой «Вечные темы» в лирике Маяковского» (Ученые записки Московского университета им. М. В. Ломоносова, 1958, вып. 196, стр. 33—65). Характеризуя эстетическую и нравственную основу лирики Маяковского, автор выясняет ее социалистические идеалы. Статья богата сопоставлениями с лирикой других советских поэтов 20-х годов.

Здесь должна быть названа и ранее упоминавшаяся статья А. Метченко «Векам, истории и мирозданью», в которой дается глубокий анализ социалистической сущности лирики Маяковского.

Советские литературоведы и критики не ограничиваются рассмотрением лирики самого Маяковского, но обращаются к ней и в связи с изучением общих вопросов советской поэзии. Одна из таких работ — статья В. Бузник «О герое советской лирической поэзии» (в кн.: Вопросы советской литературы. Т. VII. М. — Л., Изд. АН СССР, 1958, стр. 126—185). Автор привлекает обширный материал не только 20-х, но и 30-х годов, обращаясь к характеристике творчества многих советских поэтов. В центре работы — вопрос о значении поэзии Маяковского в развитии советской лирики. Работа В. Милькова «Об индивидуальности и характере в поэзии (к 25-летию со дня смерти В. В. Маяковского)», опубликованная в журнале «На рубеже» (1955, № 2, стр. 124—130), посвящена традициям лирики Маяковского в современной советской поэзии. В связи с этим автор касается вопроса о «самовыражении», который не так давно был предметом оживленной дискуссии и продолжает вызывать острый интерес поэтов и критиков. В этом споре автор занимает верную позицию, исходя из общественного характера «самовыражения» в лирике Маяковского. Заслуживает также внимания статья А. Абрамова «Маяковский и поэзия наших дней» (Подъем, 1959, № 3, стр. 99—104).

На современном этапе значительно возрос интерес к эстетическим взглядам Маяковского. Во многом это объясняется общим повышенным вниманием

146

к вопросам теории литературного творчества, которое в последние годы так характерно для советского литературоведения и критики.

Характеристика эстетических взглядов раннего Маяковского содержится в статье К. Петросова «Об эстетическом идеале и лирическом герое Маяковского» (Ученые записки Коломенского пед. института, 1956, т. 1, стр. 85—119). В центре внимания автора — действенное отношение героя к окружающему миру. Более широкую постановку вопроса находим в работе С. Мелик-Набурова «О некоторых вопросах метода социалистического реализма в творчестве Маяковского» (Ученые записки Ереванского русского пед. института, 1955, т. 5, стр. 55—71). Автор ведет настойчивую полемику с теми, кто склонен сводить вопрос об эстетических взглядах раннего Маяковского к вопросу «Маяковский и футуризм». Он прослеживает, как в предреволюционные годы поэт нащупывал верное решение вопроса о взаимоотношении искусства и действительности, затем идет характеристика эстетических основ творчества Маяковского периода гражданской войны и 20-х годов.

Во многом по-новому сумел взглянуть на раннее творчество Маяковского и его эстетическую позицию И. Шерстюк. В статье «Тема труда в дооктябрьском творчестве Маяковского» (Ученые записки филологического факультета Киргизского университета, 1957, вып. 4, стр. 79—102) автор впервые обратил внимание на материал, который ранее не подвергался исследованию. Это позволило ему внести существенное дополнение в характеристику эстетических взглядов раннего Маяковского. Не менее интересна другая статья этого автора — «Влияние Ленина на Маяковского до Октября» (там же, 1958, вып. 5, стр. 143—150). В ней прослеживается отражение ленинской статьи «Партийная организация и партийная литература» в дореволюционном творчестве поэта.

К сожалению, наряду с серьезными работами, посвященными эстетике раннего Маяковского, до сих пор еще проявляются крайне вульгаризаторские взгляды на этот вопрос. Так, весьма печальным примером является статья Ф. Астафьева «Эстетические взгляды В. В. Маяковского 1912—1915 годов» (Ученые записки Ленинградского университета, серия филологических наук, № 196, 1956, вып. 7, стр. 207—227). Оставляя в стороне известную противоречивость эстетических взглядов поэта в этот период, пренебрегая фактами, препарируя цитаты из Маяковского, Ф. Астафьев до крайности упрощает сложные вопросы. Обращаясь к ранним

147

статьям Маяковского, в которых немало противоречивых утверждений, автор делает вывод о том, что уже в этих статьях Маяковский «высказывает положение о том, что задача искусства — служение народу, выражение народных чаяний» (стр. 218), что в них «Маяковский борется за теоретические основы метода социалистического реализма» (стр. 221). Автор ничего не говорит о том, что в этих же статьях содержатся такие, например, утверждения, никак не совместимые с методом социалистического реализма: «Не идея рождает слово, а слово рождает идею», «Цель поэта — слово... Слово — самоцель» и т. п. Вместо того, чтобы основательно разобраться в противоречивости эстетических взглядов молодого Маяковского, понять и объяснить их, Ф. Астафьев прибегает к приемам, решительно отвергаемым наукой: вырывает из текста «нужные» ему цитаты, как бы не замечая того, что находится рядом с ними. Так, обращаясь к статье «Два Чехова», он выхватывает слова Маяковского: «Мы не признаем бесполезного искусства» и умалчивает о том, что здесь же содержится и такое утверждение поэта, отдавшего дань футуризму: «Писатель только выгибает искусную вазу, а влито в нее вино или помои — безразлично. Идей, сюжетов — нет». Вероятно, Ф. Астафьеву кажется, что он в своей статье «борется» за Маяковского. На самом же деле такие примитивные приемы борьбы лишь компрометируют науку о Маяковском.

Но подобные вульгарно-социологические статьи, являющиеся запоздалыми отголосками недавнего прошлого, встречаются теперь как редкое исключение. Советские литературоведы и критики все глубже и основательнее изучают эстетические основы творчества Маяковского.

Серьезной работой на эту тему является статья А. Тамарченко «Проблема реализма в эстетике Маяковского» (Звезда, 1955, № 4, стр. 134—147). Не скрывая заблуждений раннего Маяковского, автор сосредоточил свое внимание на плодотворном значении Октябрьской революции для развития эстетических взглядов поэта, на его творческой эволюции по пути социалистического реализма. Характеризуя различные этапы этого развития, автор прослеживает последовательное накопление реалистических элементов и победу реализма в творчестве поэта. «Преодолев романтическую отвлеченность, планетарную обобщенность образного мышления, свойственную ему на первых этапах творческого развития, встав на позиции реалистического искусства, Маяковский не отбросил ничего ценного из своего прежнего творческого опыта. Он полностью сохранил и развил на новой

148

реалистической основе радостный пафос жизнеутверждения, могучую героику активного отношения к действительности, романтический размах светлой гуманистической мечты о будущем» (стр. 147). В статье большое место отведено характеристике общности позиций Маяковского и Горького как зачинателей социалистического реализма. Досадным упущением является отсутствие характеристики «Окон РОСТА» Маяковского. Вероятно, это произошло потому, что автор склонен рассматривать творчество Маяковского периода гражданской войны только как «романтико-фантастическое». Это, естественно, сужает представление о творчестве поэта первых лет революции, которое уже в те годы имело прочную реалистическую основу, связанную с конкретно-историческим изображением действительности.

Другая работа А. Тамарченко — «В. Маяковский в борьбе против вульгаризаторов в литературе и критике» (Уральский современник, Свердловск, 1955, № 2, стр. 234—251) — в основе своей имеет следующий правильный тезис: «Вся литературно-эстетическая борьба Маяковского во второй половине 20-х годов была в первую очередь и главным образом борьбой за утверждение ленинского принципа партийности литературы» (стр. 251).

Все возрастающий интерес советских ученых к эстетике Маяковского выражается и в том, что начинают появляться специальные монографические исследования, посвященные этому вопросу. Одна из первых таких работ — книга С. Владимирова «Об эстетических взглядах Маяковского» (Л., «Советский писатель», 1959, 241 стр.). Автор пишет: «Эстетические взгляды Маяковского можно рассматривать только исторически, в живой связи вопросов, которые ставил перед собой сам поэт, на фоне литературной борьбы тех лет» (стр. 4). Историзм в подходе к рассматриваемому вопросу — самая сильная сторона этого исследования.

Две первые главы книги («От слова к жизни», «Теория и творчество») посвящены анализу противоречивости эстетических взглядов раннего Маяковского. Не затушевывая футуристических ошибок поэта, С. Владимиров в то же время показывает попытки Маяковского применить к искусству важнейшие положения диалектического и исторического материализма. Здесь интересен следующий вывод автора, впервые высказанный в нашей науке: «Если, в переводе на язык философии, теоретическая позиция футуристов есть «махизм», отождествляющий материальный мир с ощущением, иными словами, субъективный идеализм, прикрытый эклектической терминологией, то заблуждения Маяковского носят скорее

149

вульгарно-материалистический характер» (стр. 16). Это приводит автора к следующему заключению: «Пути Маяковского и футуристов пересеклись, они встретились, но шли с противоположных сторон и по разным направлениям. Не учитывая этого, нельзя понять движение поэта, его эволюцию» (там же). В главе «Школа революции» исследуется позиция Маяковского в годы гражданской войны. Развивая ранее высказанную мысль, С. Владимиров вскрывает принципы классовой борьбы в эстетике Маяковского, говорит о ее сильных сторонах и некоторых просчетах (полемика о классическом наследии). Глава «Ударность идей» посвящена работе поэта в «Окнах РОСТА», их значению в дальнейшем развитии эстетических взглядов Маяковского: «Именно «Окна РОСТА» дали Маяковскому живое ощущение реальной связи поэта с народом, классом, партией» (стр. 59). Отсюда новый подход к поэтической форме. Если раньше Маяковский говорил о тождестве формы и содержания, то теперь форму он характеризует как материал поэзии, обработка которого должна вести к максимально точному воплощению идеи (стр. 65). Затем автор так же последовательно рассматривает дальнейшие этапы развития эстетики Маяковского. В поле зрения исследователя находятся не только факты литературной борьбы, но и крупнейшие произведения поэта: «Пятый интернационал» и «Про это» (гл. «Инженерия человеческой души»), «Юбилейное» (гл. «Спор о лирике»), «Владимир Ильич Ленин» (гл. «Поэзия жизни») и другие. Заканчивается книга главою «Во весь голос».

Работа С. Владимирова — цельное исследование. Она дает последовательное представление о развитии эстетических взглядов Маяковского, о некоторых противоречиях этого развития. Автор сумел показать неуклонное преодоление поэтом некоторых ошибочных теорий и его приход «к эстетике революции». Весьма плодотворным явилось то, что С. Владимиров далеко не ограничился высказываниями поэта по вопросам эстетики, фактами литературной борьбы, но и весьма широко привлек к своей работе творчество Маяковского, выясняя его эстетическую основу. Несомненно положительным качеством работы является то, что автор уделил большое внимание вопросу о зависимости эволюции эстетических взглядов поэта от развития советского общества1.

Весьма характерной особенностью современного изучения наследия Маяковского является усилившийся интерес к художественному

150

мастерству поэта. И здесь дело не только в том, что в современных работах о Маяковском все больше уделяется внимания вопросам художественной формы. Теперь все чаще начинают появляться специальные исследования на эту интересную и важную тему. Общее достоинство этих работ заключается в том, что в них содержится стремление связать вопросы художественного мастерства Маяковского с идейным содержанием его творчества. Совершенно справедливо писал в одной из своих статей К. Симонов: «Маяковский вышел победителем из борьбы за новую форму благодаря громадному, эпохальному содержанию своих стихов. Именно это содержание, великое по своей глубине и размаху, было главным и самым надежным союзником поэта в его борьбе за признание новых поэтических форм» (Литературная газета, 1954, 4 ноября).

О том, как на современном этапе сильно повысился интерес к художественному мастерству Маяковского и насколько серьезно и глубоко советские литературоведы подходят к исследованию этого вопроса, свидетельствует книга З. Паперного «О мастерстве Маяковского» (М., «Советский писатель», 1953). В 1957 году в том же издательстве вышло второе дополненное издание этой книги.

Автор пишет: «Из всего многообразия проблем, встающих перед исследователем мастерства Маяковского, в книге освещаются лишь некоторые вопросы: образ, поэтический язык, ритм и рифма».

В первой главе З. Паперный характеризует идейные мотивы творчества Маяковского.

Вторая глава посвящена поэтическому языку Маяковского. Касаясь раннего творчества поэта, автор правильно говорит о различном отношении к языку футуристов и Маяковского, хотя не скрывает заблуждения молодого поэта, переоценивавшего формалистические эксперименты Хлебникова. З. Паперный стоит на верной позиции, когда подчеркивает, что при всей сложности творческого пути Маяковского этот путь был внутренне целеустремленным и вел его к народности творчества. Давая характеристику поэтического языка Маяковского советских лет, автор убедительно доказывает тот тезис, что «в языке и в мастерстве своем поэт — ученик народа». Говоря о работе поэта над словом, З. Паперный весьма удачно демонстрирует ее, анализируя «Стихи о советском паспорте». Автор правильно отвечает на вопрос о месте неологизмов в языке Маяковского. Это тем более важно, что в прошлом поэтому вопросу неоднократно высказывались неверные точки зрения. Отметив, что неологизмы Маяковского основаны на

151

общеобязательных нормах языка и призваны осуществлять конкретные идейно-художественные задачи, З. Паперный делает очень интересное и тонкое наблюдение: «Вводя новое слово или употребляя слово в новом, необычном значении, Маяковский ставит его так, окружает такими словами, которые помогают читателю сразу понять смысл неологизма. Старые слова легко и дружно, как будто за руки, вводят в стих «новичка». В этой же главе идет речь об использовании Маяковским пословиц, о каламбурах, о речи героев его произведений, о борьбе поэта за чистоту и богатство русского литературного языка.

Третья глава отведена анализу стиха Маяковского. Автор касается этой сложнейшей проблемы в связи с вопросами русского классического стихосложения. Обнаруживая здесь хорошую осведомленность, З. Паперный показывает, как Маяковский исторически закономерно развивал русское стихосложение, как он, опираясь на силлабо-тоническую систему, переводил ее в новое качество, добиваясь ритмического богатства и разнообразия. Здесь весьма полезным оказался богатейший материал, привлеченный автором из истории русской поэзии XVIII и XIX вв. Глубокий экскурс в историю русской поэзии позволил автору показать в творчестве Маяковского как традиции, так и новаторские черты в области стихосложения. Общие суждения по этому поводу удачно сочетаются с конкретным анализом ритмики поэмы «Хорошо!».

В четвертой главе рассматривается вопрос о рифме Маяковского в связи с русской классической поэзией. Автор хорошо показывает здесь связь рифмы с идейным содержанием в стихах Маяковского, богатство и разнообразие рифмовки, мастерство поэта в этой области, останавливается на работе поэта над рифмами, на взаимосвязи рифмы и ритма, на «звукописи» и т. д. Помимо правильной общей постановки вопроса, здесь содержится много интересных частных наблюдений. Таково содержание книги З. Паперного. Она является серьезным исследованием поэтического мастерства Маяковского. Автор решает взятые вопросы с правильных позиций, дает много новых, свежих наблюдений, стремится установить эволюцию Маяковского-художника. Книга написана простым языком, без той наукообразности, за которой часто скрывается отсутствие ясной мысли1

152

Заслуживает внимания и другая работа З. Паперного — «Поэтический образ у Маяковского» (М., Изд. АН СССР, 1961, 444 стр.). «Цель нашей работы, — пишет автор, — изучение поэтического образа у Маяковского в свете проблемы лирики и революции» (стр. 5).

Значительную часть работы занимает исследование эволюции образа лирического героя Маяковского (лирический герой предреволюционных лет, развитие лирического героя в советские годы). Под этим углом зрения рассматриваются все наиболее крупные произведения поэта. «Было бы неверным сводить образ лирического героя к личности автора» (стр. 6), — пишет З. Паперный, справедливо предупреждая от упрощенного подхода к этой проблеме. Но излишнее увлечение поисками лирического героя почти в каждом произведении Маяковского, на наш взгляд, невольно приводит к неправомерной подмене образа самого поэта несколько условным образом лирического героя. Автор пишет: «Мы все время говорим о расширении духовного кругозора лирического героя Маяковского...» (стр. 123), «Развитие лирического героя отражает исторический процесс переоценки ценностей...» (стр. 170). Однако, не вернее ли было бы здесь говорить о поступательном движении самого Маяковского, о расширении его духовного кругозора, о его развитии?

З. Паперный без всяких оговорок пользуется привычным термином «лирический герой» в приложении к поэзии Маяковского. А между тем, здесь есть над чем задуматься. Скажем, лирический герой поэзии — явление историческое или внеисторическое? В одинаковой ли мере приложим этот термин к поэзии прошлого и к советской поэзии? Приложим ли он в своем традиционном понимании к творчеству Маяковского? Не отразилось ли, в частности, новаторство Маяковского и в его отказе от каких-либо условных героев? Какими средствами достигает Маяковский художественного обобщения собственного «я» — «гражданина Советского Союза»? Разве этот гражданин не сам поэт, а лишь его лирический герой?

Это далеко не все вопросы, которые можно было бы поставить в связи с проблемой «лирического героя» Маяковского. Они требуют широкого исторического подхода и теоретических обоснований. К сожалению, этого нет в книге З. Паперного.

Гораздо сильнее автор там, где по ходу своих рассуждений касается конкретных литературных сопоставлений на тему «Маяковский и советская поэзия». Это наиболее содержательная часть работы. Весьма интересны и значительны

153

его наблюдения о соотношении (сходстве и различии) поэзии Маяковского и творчества поэтов Пролеткульта, В. Казина, А. Блока, С. Есенина, Н. Асеева, А. Безыменского и др.

В книге содержится немало интересных наблюдений над развитием того или иного «сквозного» образа в творчестве Маяковского (например, образ солнца). Вместе с тем здесь присутствует излишняя дробность, мешающая цельному восприятию образной системы поэта (образ потопа, образ неба, образ дождя, образ земли, образ «комнатенки-лодочки» и т. д.).

К общим недостаткам работы следует отнести ее многословие и растянутость, что скрадывает несомненные достоинства отдельных частей этой книги.

Изучающим творчество поэта несомненную пользу принесет и работа В. Холшевникова «Художественное мастерство Маяковского» (Общество по распространению политических и научных знаний РСФСР. Л., 1957, 58 стр.). В этой работе, небольшой по размеру, но емкой по содержанию, дается характеристика тех результатов в области художественного мастерства, которые наиболее полно раскрылись в последний период творчества поэта (1924—1930). Автор сосредоточил свое внимание на поэтическом облике Маяковского, на его образной системе, наиболее характерных особенностях языка и стиха. Основным материалом для исследователя служит лирика поэта.

По-своему построена книга И. Калитина «Слово и мысль (о поэтическом мастерстве Маяковского)» (М., «Советский писатель», 1959, 214 стр.). В ней рассматриваются вопросы мастерства на основе анализа крупнейших произведений поэта. В первой главе — «Голосует сердце» — исследуются жанровые и композиционные особенности поэмы «Владимир Ильич Ленин». Полемизируя с некоторыми исследователями, автор выдвигает тезис о решающей роли лирического начала в эпосе Маяковского. В связи с этим много места уделено характеристике лирического героя поэмы.

Вторая глава — «Слово и мысль» — содержит характеристику языка и стиля поэмы «Хорошо!». Автор рассматривает эту поэму как программное выражение творческого метода Маяковского.

В следующей главе — «Разящее слово» — анализируется язык драматургии поэта («Клоп», «Баня»).

Исследование И. Калитина — заметный вклад в дело изучения мастерства Маяковского. Не ограничиваясь ранее известным, автор вносит немало свежих наблюдений, высказывает новую точку зрения по ряду вопросов. Большое достоинство работы И. Калитина выражается в умении автора вести

154

анализ художественных особенностей в тесной связи с идейным содержанием произведений1.

Заслуживает внимания и большая работа Н. Маслина «О стиле Маяковского» (в кн.: Маслин Н. Черты новаторства советской литературы. М. — Л., Гослитиздат, 1960, стр. 82—175). Особенно подробно автор останавливается на таких вопросах, как общественное содержание лирики поэта, интонационное богатство стиха Маяковского, жанровое разнообразие его творчества.

Несомненно положительное значение имеют попытки исследователей проследить эволюцию мастерства поэта, рассмотреть его развитие как художника слова. Такова работа Г. Черемина «К вопросу о развитии мастерства Маяковского (изображение революции в творчестве поэта)», опубликованная в сборнике статей «Мастерство русских классиков» (М., Гослитиздат, 1959, 308—386). Работа строится на анализе крупнейших произведений поэта, преимущественно, его поэм. Значительное место отведено характеристике тех новых элементов художественного мастерства поэта, которые появились в его творчестве после Октябрьской революции. На основе анализа широкого материала автор показывает движение Маяковского от условной формы, от самоцельных художественных приемов к произведениям, которые являются одними из лучших образцов социалистического реализма.

В последнее время появляются и более специальные исследования. К ним относится книга М. Штокмара «Рифма Маяковского» (М. — Л., «Советский писатель», 1958). Привлекая весьма обширный и интересный материал, автор дает подробную классификацию рифм Маяковского. Такая работа проделана впервые. Но М. Штокмар не ограничивается этим. Через рифму поэта он показывает движение Маяковского к высокой художественной простоте, выясняет общую тенденцию его поэзии к демократизации стиха. Автор пишет: «Рассмотренные выше материалы по стихотворной технике Маяковского намечают направление и движущие силы творческой эволюции поэта» (стр. 133). М. Штокмар вполне справился с доказательством этого основного тезиса своей работы2.

155

Другим исследованием подобного рода является книга А. Карпова «О стихе Маяковского. Принципы ритмической организации» (Калужское книжное издательство, 1960, 107 стр.). Прежде чем говорить о стихе Маяковского, автор совершает обстоятельный экскурс в историю русского стихосложения. Затем он подробно останавливается на новаторстве Маяковского, что составляет основную часть работы. Автор приходит к тому выводу, что тонический стих Маяковского является исторически закономерным развитием русского силлабо-тонического стихосложения. Стих Маяковского рассматривается в книге «в процессе становления, что позволяет вскрыть не только его основные особенности, но и тенденции его развития» (стр. 11).

Среди специальных исследований в области мастерства поэта довольно большое место занимают исследования о языке. Здесь также заметно стремление изучить проблему в развитии. Такой характер, например, носит статья В. Зайцева «О стиле поэмы «Хорошо!» в связи с эволюцией поэтического языка Маяковского» (Ученые записки Московского гос. университета, 1958, вып. 196, стр. 95—124). Автор рассматривает различные лексические слои поэмы (авторская речь, речевая характеристика и др.) и говорит о художественном единстве творчества зрелого Маяковского в сравнении со «стилистическим разнобоем» его ранних произведений. Языковые изменения в поэзии Маяковского после Октября рассматриваются в статье Н. Мещерского «В. В. Маяковский — мастер русского литературного языка советской эпохи» (Ученые записки Карельского пед. института, 1958, т. 4, стр. 105—124). Лингвистический анализ содержится в статье И. Дубинского «Заметки о языке В. В. Маяковского» (Ученые записки Азербайджанского пед. института русского языка и литературы, 1956, вып. 2, стр. 187—210). В этом же ряду находятся работы, посвященные синтаксису поэта: Ильяш М. «Из наблюдений над поэтическим синтаксисом В. В. Маяковского» (Труды Одесского университета, 1955, т. 148, вып. 8, стр. 175—182); Распопов И., Филиппова Л. «Из наблюдений над синтаксисом прозы В. В. Маяковского (Ученые записки Благовещенского пед. института, 1958, т. 9, стр. 196—206).

Все эти работы свидетельствуют о заметном переломе в изучении художественного мастерства Маяковского. Значение

156

их тем более важно, что до последнего времени высказывались ошибочные суждения о некоторых сторонах мастерства Маяковского. Наиболее показательным примером этого была статья В. Назаренко «Об одном распространенном заблуждении» (Звезда, 1952, № 3).

Задавшись целью показать связь поэтики Маяковского с русской классической поэзией, В. Назаренко, однако, подошел к этому вопросу односторонне и поверхностно. Упрощая этот серьезный и сложный вопрос, автор пытался доказать, что Маяковский не внес ничего нового в русское стихосложение, а лишь пользовался готовыми размерами, давно известными русской поэзии. С этой целью В. Назаренко раздирает стихи Маяковского на отдельные строчки, устанавливая их ямбическое, хореическое, дактилическое и т. п. происхождение. Стихи Маяковского у него выглядят лишенными ритмической стройности и цельности, предстают как хаотическая и уродливая груда строчек, бессвязно чередующих классические ритмы. Несостоятельность такой позиции заключается в том, что автор пытается начисто снять вопрос о художественном своеобразии поэзии Маяковского. Подобный подход к ритмике Маяковского совершенно неприемлем по своей антинаучности. Не случайно В. Котов, выступивший с резкой критикой позиции В. Назаренко, дал своей статье название: «Против псевдонаучных измышлений» (Звезда, 1953, № 1, стр. 164—174). Не менее резкие возражения в адрес В. Назаренко были высказаны на страницах «Литературной газеты» (Кожинов В., Лесневский С. По поводу одной неверной статьи. — Литературная газета, 1952, 11 ноября). В статье Л. Тимофеева «Об изучении стиха Маяковского» (Литература в школе, 1953, № 3, стр. 22—37) доказывается «бессмысленность попыток В. Назаренко свести многообразие ритмики Маяковского к традиционным силлабо-тоническим размерам при помощи «скандовки», «стяжаний» и т. п.» (стр. 32) и правильно подчеркивается, что такой подход к стиху Маяковского В. Назаренко заимствует у формалистов. Автор приводит интересные примеры различных видов стихосложения Маяковского, показывая несостоятельность попыток связать ритмическое богатство его поэзии с какими бы то ни было канонами. На основании этого Л. Тимофеев делает следующий вывод: «Задача состоит в том, чтобы на основе детального изучения конкретных произведений Маяковского охватить все их ритмическое многообразие и понять художественный смысл обращения поэта к тем или иным ритмическим системам» (стр. 36).

Серьезную постановку вопроса об особенностях поэтики

157

Маяковского находим в статье А. Абрамова «Заметки о стихе Маяковского» (Литературный Воронеж, 1953, № 32, стр. 180—191). Автор критикует ту точку зрения, высказанную, в частности, С. Трегубом, якобы поэтика Маяковского отрицает классическое стихосложение, и полемизирует с теми, кто утверждает, будто поэтика Маяковского появилась как новая «надстройка» на основе нового базиса (В. Котов). Автор пишет: «Из того факта, что силлабо-тонический стих отлично обслуживает содержание самых различных поэм и стихотворений, думается, давно следует сделать вывод о том, что сам по себе стих, вернее, сама по себе система стиха — явление общенациональное, общенародное, могущее существовать при самых различных общественных формациях» (стр. 182). Но в то же время автор справедливо предупреждает от грубой ошибки — считать русское стихосложение неизменяемым. В этой связи он подвергает критике мнение В. Назаренко, которое «явно предвзято и не соответствует фактам развития русской литературы» (стр. 131)1. А. Абрамов верно замечает, что «сама по себе система стиха не является формой поэтического произведения» (стр. 183), что форма стихотворения может бесконечно видоизменяться, приобретая у каждого поэта черты неповторимого своеобразия, накладывая свой собственный отпечаток на уже известную систему стихосложения. «Та или иная лексика, фразеология, их современный характер или, наоборот, архаичность, разговорный характер или книжность, подобные же черты синтаксиса, которые типизируются в стихотворной речи поэта, — все это не может не влиять и на самом деле влияет на облик стиха» (стр. 183).

В итоге можно сказать, что несмотря на общие успехи, наметившиеся в изучении художественного мастерства Маяковского, перед нашими литературоведами и критиками стоят еще большие задачи в этом направлении.

Успешная работа советских ученых, специалистов по Маяковскому, нашла выражение и в одной из самых сложных и трудоемких областей литературоведческой науки — в области разыскания ранее неизвестных архивных материалов. В последние годы эта работа принесла немалые результаты.

Здесь достаточно указать на то, что в последнем собрании сочинений Маяковского, осуществленном в 1955—1961 гг.,

158

впервые опубликовано одиннадцать ранее неизвестных выступлений Маяковского советского периода по вопросам литературы и искусства. Они служат важным дополнительным материалом для исследования таких вопросов, как Маяковский и театр, Маяковский в литературной борьбе, проясняют отношение поэта к таким крупнейшим его литературным современникам, как Горький, Луначарский, Есенин.

Советские ученые не только накапливают и систематизируют архивные материалы, но и обильно вводят их в свои исследования.

Один из примеров этого — статья З. Паперного «Записные книжки Маяковского (из творческой лаборатории поэта)»1, в которой использованы материалы, хранящиеся в Библиотеке-музее В. В. Маяковского, в Центральном государственном архиве литературы и искусства (ЦГАЛИ). На основе их анализа автор делает содержательные наблюдения, связанные с работой Маяковского над поэмами «Владимир Ильич Ленин», «Пятый интернационал» и другими произведениями. Такой же характер носит статья И. Дьяченко «Как работал Маяковский» (Советская Украина, 1957, № 12, стр. 156—160), в которой раскрывается процесс авторской работы над сатирическими произведениями («Маяковская галерея», «Барышня и Вульворт», «Бродвей» и др.).

К исследованиям несколько иного типа принадлежит статья А. Февральского «Неизвестный сценарий В. В. Маяковского («История одного пергамента»)», опубликованная в журнале «Искусство кино» (1955, № 5, стр. 98—103). Это сценарий задуманного Маяковским кинофильма об англо-американской борьбе за нефть в Иране. В центре внимания исследователя — исторические факты, относящиеся к этому эпизоду и их художественное воплощение в сценарии Маяковского. Работа С. Дрейдена «Двадцать пятое» также посвящена одному произведению поэта — пьесе Маяковского под этим названием и ее постановке в Малом оперном театре. Это монографическое исследование весьма богато ранее не известным материалом, извлеченным из театральных архивов.

Не менее интересны архивные находки, относящиеся к биографии поэта. Об одной из них рассказывается в статье Е. Балабановича «Журнал «Порыв» (новые материалы для биографии В. В. Маяковского)»2. Здесь приводятся материалы

159

из нелегального гимназического журнала, который был хорошо знаком Маяковскому в 1907 году, когда он начал примыкать к революционному движению. В статье Е. Динерштейна «Явочная карта» В. В. Маяковского» (Москва, 1958, № 4, стр. 218) приводится воинский документ поэта 1919 года.

В поисках новых материалов советские исследователи обращаются и к архивам, находящимся за рубежом. Какие благотворные результаты могут дать эти поиски, указывает статья Б. Чистовой «Все, что я сделал, все это ваше»... (к истории взаимоотношений В. Маяковского с немецкими литераторами)»1. Обстоятельному раскрытию взятой темы автор во многом обязан материалам, обнаруженным в немецких источниках.

Дальнейшие поиски архивных материалов, относящихся к жизни и творчеству поэта, — одна из важнейших задач науки о Маяковском. Эти материалы еще далеко не исчерпаны. Они несомненно вооружат исследователей новыми фактами и доказательствами, расширят наше представление о творчестве Маяковского, о его поэтическом труде.

При этом важно иметь в виду, чтобы архивные поиски не превращались в погоню за мелкими и незначительными фактами, которые ничего не прибавляют к поэтическому облику Маяковского, а были бы направлены на обнаружение новых материалов, которые могли бы действительно служить интересам науки.

В связи с этим общим вопросом необходимо остановиться на характеристике 65-го тома «Литературного наследства» (Новое о Маяковском), вышедшего в 1958 году.

Наиболее ценный материал этого тома — уже упоминавшиеся «Неизданные выступления Маяковского», вошедшие в 12-й том полного собрания сочинений поэта (1959 г.).

В ряде случаев этот том содержит интересные и содержательные исследовательские материалы. К ним можно отнести статью В. Земскова «Участие Маяковского в революционном движении». Задача статьи — «дать наиболее полный свод документов (как известных ранее, так и вновь найденных) и на их основании показать революционную деятельность Маяковского, выявить степень и характер его участия в большевистском подполье» (стр. 436). Автор вполне справился с этой задачей. Весьма интересна уже упоминавшаяся статья З. Паперного «Маяковский в работе над поэмой «Про это» (три рукописи поэмы)», в которой автор показывает

160

социалистический характер лирики Маяковского. Содержательна статья В. Артучевой «Записные книжки Маяковского», цель которой — «дать характеристику некоторых отличительных особенностей творческого процесса Маяковского» (стр. 325). Также могут оказаться полезными и некоторые другие материалы, опубликованные в этом томе.

Однако никакие частные удачи не могут скрыть того факта, что в целом этот том оказался противоречащим всему пафосу жизни и творчества поэта.

31 марта 1959 года Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза принял специальное постановление «О книге «Новое о Маяковском», в котором говорилось: «Отметить, что отделение языка и литературы Академии Наук СССР допустило грубую ошибку, выпустив 20-тысячным тиражом 65 том «Литературного наследства» «Новое о Маяковском». В книге содержатся материалы, искажающие облик выдающегося советского поэта; опубликована переписка, носящая сугубо личный, интимный характер, не представляющая научного интереса. Ряд других материалов, тенденциозно подобранных в книге, дает неверное представление о поэте, якобы находившемся в разладе с советской действительностью, что перекликается с клеветническими измышлениями зарубежных ревизионистов о Маяковском. Реакционная зарубежная пресса использует книгу «Новое о Маяковском» в целях антисоветской пропаганды. Содержание книги вызвало возмущение советской общественности»1.

Действительно, не может не вызвать возражений публикация в этой книге большинства писем и записок Маяковского к Л. Ю. Брик, не имеющих никакого отношения к творчеству Маяковского и его поэтическому облику. Эти «домашние» письма, опубликованные без всякого отбора, необыкновенно мельчат и принижают облик поэта, изображают его во власти того «личного и мелкого», против чего он так страстно боролся. В некоторых из этих писем содержится познавательный материал. Однако он был уже ранее опубликован в «Литературной хронике» В. Катаняна. Теперь к этому материалу оказалось прибавленным столько незначительного, ненужного, что он пропадает, уступая место фактам, не имеющим никакого научного значения. К чему привела публикация подобных писем и записок великого поэта революции, мы можем судить по факту, приведенному в статье В. Щербины «Источник вдохновения» (Литература и жизнь, 1959,

161

22 апреля). Критикуя этот том «Литературного наследства», В. Щербина пишет: «Показательно, что идеологическая реакция немедленно использовала ряд материалов этого сборника в целях антисоветской пропаганды. Такова, в частности, статья Кэрола «Правда о Маяковском», опубликованная в «Нью-Стейтсмен» (21 февраля 1959 г.). Кэрол полемизирует с некоторыми «официальными советскими учебниками», которые утверждают, что Маяковский порвал с футуристами и стал одним из первых художников социалистического реализма в поэзии. Материалы типа «Новое о Маяковском» — заявляет Кэрол, — «не оставляют тени сомнения в том, что поэт не только не был приверженцем социалистического реализма, но является одним из самых страстных его противников». И в качестве одного из главных доказательств чуждости Маяковского социалистическому реализму приводятся слова Л. Брик, что они прожили жизнь «и духовно и территориально вместе». Характерно, что Кэрол настойчиво пытается навсегда прикрепить Маяковского к футуризму и лефовской среде, представить его до конца полным единомышленником О. Брика. Кэрол — этот антисоветский литератор — всячески старается внушить мысль, что Ленин ошибался в своей резкой критической оценке футуризма».

Еще больший вред изучению творчества поэта наносит статья Е. Динерштейна «Маяковский в феврале — октябре 1917 г.». Автор поставил перед собой задачу «рассмотреть малоизвестные эпизоды или спорные вопросы творческой биографии поэта» (стр. 541). При ближайшем рассмотрении эти малоизвестные эпизоды оказываются эпизодами, которые привлечены лишь для того, чтобы поколебать представление о Маяковском этого периода как о подлинно революционном поэте. Автор охотно цитирует различные записи выступлений Маяковского, несмотря на то, что они, по его же признанию, имеют «значительные дефекты». Автора привлекают в первую очередь высказывания, в которых выражается доверие к Временному правительству, высказывается мысль, что «в области искусства не должно быть политики» и т. п. Односторонний подбор такого рода действительно «малоизвестных фактов» создает искаженное представление о поэте. Всячески выпячивая эти факты, автор не приводит фактов другого рода, которые говорят о враждебном отношении Маяковского к Временному правительству («К ответу», «Сказка о красной шапочке»), о том, что еще раньше, а тем более в 1917 году, поэт не отрывал поэзию от политики («Четыре крика долой» в поэме «Облако в штанах»). В погоне за малоизвестными фактами Е. Динерштейн почти совсем не привлекает широко

162

известные факты, что лишает его возможности верно судить о позиции поэта. Но даже в тех случаях, когда автор обращается к творчеству поэта, он трактует его в пользу все тех же «малоизвестных фактов». Так, например, не прибегая ни к каким доказательствам, автор утверждает, что поэма «Человек» — произведение «пессимистического» звучания. Он как бы не замечает того, что эта поэма Маяковского полна ненависти к буржуазному строю, «к лысому» хозяину жизни, выражает веру в силы человека-творца. Главное в этом произведении — ее гуманистическое начало.

Оставляя в стороне наиболее существенное в творчестве Маяковского, Е. Динерштейн с беспечным доверием относится к показаниям разного рода лиц, которые двадцать лет спустя вспоминали, в чем ошибался Маяковский в 1917 году. Автор слепо ссылается на неопубликованную «стенограмму четырех», составленную в 1938 году, даже не делая попытки разобраться в том, имеют ли какую-либо научную ценность показания этих четырех мемуаристов. Ссылаясь на эту стенограмму, Е. Динерштейн старательно извлекает из нее все показания о «конфликте», о «стычке», о «столкновении» Маяковского с Луначарским в первые дни Октября. Смысл этого становится ясным, когда автор высказывает свое согласие с одним из мемуаристов в том, что конфликт Маяковского с Луначарским может объяснить «опоздание Маяковского и Брика с Октябрьской революцией». Такое утверждение по отношению к Маяковскому выглядит ничем иным, как попыткой бросить на него тень, взять под сомнение тот бесспорный факт, уже неоднократно подтвержденный самыми убедительными доказательствами, что Маяковский был с Октябрьской революцией с первых ее дней.

В связи с ошибочными утверждениями Е. Динерштейна в редакционной статье «Литературной газеты» (16 апреля 1959 г.) говорилось: «Но, к сожалению, в вышедшем недавно томе «Литературного наследства» рядом с содержательными статьями и ценными публикациями помещены материалы, которые дают искаженное представление об облике великого поэта Октябрьской революции, рисуют его как человека, в определенные периоды якобы находившегося в разладе с советской действительностью. Эти материалы перекликаются с измышлениями зарубежных ревизионистов»1.

163

Среди других материалов этого тома находится статья В. Катаняна «О некоторых источниках поэмы «Хорошо!». Автор широко использовал воспоминания участников Октябрьской революции, газетные источники. Эти исторические материалы, приведенные в статье, могут оказаться полезными при изучении поэмы. Но в то же время автор пишет: «Вопрос о том, как входит исторический материал в художественное произведение, как он при этом деформируется и преображается, — вопрос большой и сложный. Здесь мы не собираемся на нем подробно останавливаться» (стр. 304). Такая позиция неизбежно привела автора к голой фактографичности. Самое существенное и принципиально важное осталось за рамками его статьи, которая может служить лишь вспомогательным материалом для исследования.

Ничем не связанная между собою фактография характерна и для «Заметок о Маяковском» Н. Харджиева, в которых автор говорит о заимствованиях Маяковского у французских поэтов, Саши Черного, Елены Гуро, Бурлюка, Эдгара По и других. Все это мельчит образ такого оригинального поэта как Маяковский. Н. Харджиев до того увлекается разного рода частными совпадениями, что находит некую зависимость вступления «Во весь голос» от стихов Байрона, с которыми, по свидетельству автора, Маяковский знакомился за 14 лет до написания своей знаменитой поэтической декларации.

Весьма серьезные недостатки этого тома «Литературного наследства» не позволили ему стать подлинным событием в истории изучения жизни и творчества Маяковского и нанесли ему существенный вред.

Серьезным дополнительным источником изучения жизни и творчества Маяковского является мемуарная литература, которая в последние годы приобрела много новых названий.

Большинство воспоминаний о поэте принадлежит видным участникам литературного движения, что повышает ценность этих свидетельств. В воспоминаниях Л. Никулина «Владимир Маяковский» (Библиотека «Огонек», № 33, М., 1955, 40 стр.) содержатся описания выступлений Маяковского в Москве в 1913—1915 гг., упоминаются факты литературной жизни того времени. Интересны воспоминания Л. Никулина о встречах с Маяковским в редакциях газет и журналов в 1919—1920 гг., о встречах в Париже в 1929 г., о выставке поэта (1930 г.). Столь же содержательны и воспоминания Ю. Либединского (в кн.: Ю. Либединский. Современники. Воспоминания. Дополненное издание. М., «Советский

164

писатель», 1961, стр. 161—182). Они целиком относятся к советскому периоду. Центральное место здесь занимают факты, относящиеся к истории взаимоотношений между группой Леф и РАПП’ом. Эти факты помогают ориентироваться в литературной борьбе 20-х годов. Материал подобного характера мы находим и в воспоминаниях В. Саянова (Нева, 1957, № 4, стр. 167—174), который воспроизводит обстановку на конференции пролетарских писателей, где присутствовал и Маяковский (1925 г.), на выставке поэта «Двадцать лет работы». Здесь же излагаются беседы автора с Маяковским о советской поэзии, о Блоке, о Надсоне, что может служить хорошим подсобным материалом при изучении соответствующих вопросов. Интересны «Воспоминания о Маяковском» Н. Асеева (в кн.: Н. Асеев. Кому и зачем нужна поэзия. М., «Советский писатель», 1961, стр. 265—311). Здесь впервые полностью опубликованы воспоминания Н. Асеева, печатавшиеся до этого в журналах и газетах. В них содержится материал, относящийся к дореволюционной поре жизни Маяковского («Маяковский в молодости»), к его литературной позиции («Артель Леф», «Из разговоров о Маяковском»). При этом автор упоминает немало фактов бытового характера, рисующих облик поэта. Воспоминания Б. Иллеш о встречах с поэтом (Советская Украина, 1957, № 7, стр. 95—114) интересны тем, что в них воспроизводятся беседы Маяковского с такими выдающимися советскими писателями, как А. Серафимович и Д. Фурманов. Воспоминания Л. Сейфуллиной рисуют личность поэта (Сейфуллина Л. Рассказы и воспоминания. Библиотека «Огонек», М., 1958, стр. 41—48).

Особый раздел составляют воспоминания очевидцев о пребывании Маяковского в различных городах Советского Союза: в Ростове-на-Дону (Максимов П. Воспоминания о писателях. Ростов-на-Дону. 1958, стр. 3—30), в Пятигорске (Дронов В. Маяковский на Ставрополье. — Ставрополье, 1955, № 12, стр. 218—229), в Краснодаре (Пашков В. Я видел Маяковского. — Киргизстан, 1956, № 2, стр. 57—62). Сюда относятся воспоминания М. Кольчугина «Маяковский в Туле» (Литературная Тула, 1955, № 10, стр. 125—129), С. Лисецкого «Владимир Маяковский в Самаре» (Волга, 1955, № 10, стр. 172—175), Н. Григорьева «Маяковский во Владимире» (Владимир, 1957, № 6, стр. 204—210). О Маяковском — человеке и поэте — рассказывают воспоминания Л. Равича, встречавшегося с ним в Москве и Ленинграде (в кн.: Л. Равич. Избранное. Л., «Советский писатель», 1961, стр. 135—168). Во всех этих воспоминаниях рассказывается о выступлениях Маяковского с чтением стихов, о его

165

литературных докладах о современной литературе, о помощи молодым поэтам, об ответах на полученные им вопросы и др. Факты, содержащиеся в этих воспоминаниях, могут служить хорошим вспомогательным материалом при изучении многих тем, связанных с участием поэта в литературном движения.

Некоторые воспоминания принадлежат деятелям искусства. И. Ильинский описывает свои встречи с Маяковским в связи с участием в постановке его пьес (Театр, 1958, № 11, стр. 131—137). М. Черемных вспоминает о совместной работе в связи с участием в постановке его пьес (Смена, 1955, № 7, стр. 15).

Мемуарные записи одного из первых советских кинорежиссеров Дзиги Вертова повествуют о встречах с поэтом и о значении его творчества для развития киноискусства.

Весьма интересный мемуарный материал содержится в сборнике «Наш Маяковский» (М., «Молодая гвардия», 1960, 160 стр.). Здесь выступили со своими воспоминаниями Л. Кассиль, Л. Маяковская, С. Маршак, П. Лавут, Я. Хелемский и другие лица, хорошо знавшие поэта, встречавшиеся с ним. Особенностью этого сборника является то, что в нем собраны воспоминания об отношении Маяковского к детям, к молодому поколению страны. Этот сборник вызвал весьма положительную оценку в печати (см.: Тверской А. Спасибо поэту. — Комсомольская правда, 1960, 28 июля).

Среди мемуарной литературы останавливает внимание интересно задуманная книга сестры поэта Л. Маяковской «Пережитое» (Из воспоминаний о Владимире Маяковском) (Тбилиси, Изд. «Заря Востока», 1957, 111 стр.). Л. Маяковская на основе личных воспоминаний, переписки и других документов комментирует известную автобиографию Маяковского «Я сам». Работа доведена до Октября 1917 года. Главное внимание автор обращает на подпольно-революционную деятельность поэта1.

Мемуарная литература — весьма ценный источник для исследователя. В то же время она требует внимательного и критического отношения к себе. Здесь необходим отбор лишь тех фактов, которые являются действительно значительными в жизни и творчестве поэта. Увлечение второстепенным материалом неизбежно уведет исследователя в сторону. Нужно иметь в виду и другое — степень достоверности воспоминаний

166

мемуариста, которая, в частности, проверяется тщательным сопоставлением фактов, проверкой одного и того же факта по разным источникам.

Для современного изучения Маяковского весьма характерна одна особенность: стремление сблизить это изучение с теми задачами, которые выдвигает жизнь.

Как известно, в последние годы партия и правительство весьма большое внимание уделяют перестройке средней школы, связи науки с производством. Как один из откликов на эти задачи у нас появилось довольно большое количество работ, которые могут быть объединены под рубрикой «Маяковский в школе». На этой важной теме необходимо остановиться более подробно.

Хорошо известно, какое большое значение в деле коммунистического воспитания отводится советской литературе. Коммунистическое отношение к труду, любовь к социалистической родине, идеи интернационализма, борьба с буржуазной идеологией, с пережитками прошлого в сознании людей — все это составляет основу творчества лучших советских писателей, среди которых выдающееся место занимает В. Маяковский. Вопрос о том, с каких позиций и как изучается Маяковский в средней школе, имеет не только академическое значение. Он теснейшим образом связан с теми задачами коммунистического воспитания, которые стоят перед школой. Именно этим объясняется то большое внимание, с которым относятся учителя, литературоведы, методисты к вопросам изучения творчества Маяковского в школе. На эту тему уже накопилась весьма обширная и разнообразная литература, которая исчисляется не одним десятком статей и книг.

Прежде всего следует указать на работы монографического характера.

Одна из таких работ — книга Д. Чирова «Изучение творчества Маяковского в 10-м классе» (М., Учпедгиз, 1959, 160 стр.), которая в состоянии оказать серьезную помощь учителю. Изучение творчества поэта предваряется здесь занятием на тему «Введение в поэтику Маяковского». В разделе «Изучение лирики и сатиры Маяковского» разбор материала основывается на полезных методических рекомендациях. Так, говоря о лирике, Д. Чиров остерегает от чрезмерного теоретизирования на эту тему, которое способно убить лирическую сущность произведения, представить его только как определенную логическую схему. В главах, посвященных характеристике центральных произведений поэта («Владимир Ильич Ленин», «Хорошо!», «Во весь голос»), мы находим полезное соединение литературоведческого анализа с методическими

167

установками. К сожалению, это не так часто встречается в других работах. Последние главы («Значение поэзии Маяковского в истории советской литературы», «Мировое значение Маяковского», «Внеклассная работа») удачно заключают эту книгу. Основные достоинства работы Д. Чирова проистекают не только из практического опыта педагога, но в первую очередь из превосходной осведомленности автора в литературоведческих трудах, посвященных Маяковскому. Д. Чиров весьма широко привлекает эти работы, постоянно опирается на них, приближает их к учителю.

Эта особенность характерна и для книги П. Бученкова «Изучение творчества В. В. Маяковского в 10-м классе. Методическая разработка» (Изд. 2-е, Тула, 1959, 205 стр.). Автор хорошо осведомлен в научной литературе о Маяковском. Он широко ссылается на нее, дает характеристики отдельных работ, которые могут быть полезны в школьной работе. Пристальное внимание П. Бученкова к серьезным литературоведческим работам о Маяковском позволило ему избежать каких-либо существенных ошибок в трактовке тех или иных произведений. Собственно методическая часть работы, далекая от узких регламентаций, богата и разнообразна. Здесь даются советы по построению уроков, соблюдению последовательности в изучении творчества Маяковского, по подготовке учащихся к восприятию наиболее сложного материала и т. п. В конце книги приложены примерные планы сочинений, полностью приводятся наиболее интересные сочинения учащихся, рекомендуется программа литературного вечера.

Книги Д. Чирова и П. Бученкова предлагают удачные формы школьного изучения Маяковского, прочно основывающегося на достижениях литературоведческой науки.

Насколько это важно и к чему приводит отсутствие научной основы в школьном преподавании, можно судить по книге В. Козловского «В. Маяковский. Пособие для учителей» (М., Учпедгиз, 1955, 200 стр.). Автор этой книги ограничился самыми элементарными сведениями, несомненно известными каждому педагогу. Хуже того, давно известный материал, ничем не обогащающий преподавателя, преподносится в самом упрощенном виде. Анализ творчества Маяковского оказался подмененным здесь простым пересказом произведений поэта. Автор примитивно «растолковывает» учителю Маяковского, обходит и сглаживает сложные вопросы творческого развития поэта. Очень мало уделено места вопросам художественной формы, весьма поверхностно рассматривается вопрос о Маяковском и русской классической поэзии, о новаторстве

168

поэта. Книга В. Козловского вызвала в нашей печати резко отрицательные отзывы1.

Помимо книг, специально посвященных Маяковскому в школе, можно найти материал на эту тему и в книгах, преследующих общеметодические цели. Одна из них — известная книга В. В. Голубкова «Методика преподавания литературы», действующая в качестве основного пособия такого типа. В этой книге рассматривается лишь одно произведение Маяковского — поэма «Владимир Ильич Ленин». Однако следует учесть то важное обстоятельство, что анализ этого произведения дается здесь в тесной связи с общими проблемами советской школьной методики.

В другом пособии — «Русская советская литература в 10-м классе», вып. 1 (М., Изд. АПН СССР, 1957) — изучению Маяковского отведено довольно большое место. В статье Л. Тимофеева «Владимир Маяковский» (стр. 185—258) центральное место занимает идейно-художественный анализ произведений поэта, предусмотренных школьной программой. Но автор не ограничивается этими произведениями, широко привлекая и другой материал, а также обращаясь к общим вопросам литературного анализа. Статья Л. Тимофеева создает весьма цельное впечатление о жизненном и творческом пути поэта. Вторая статья этого сборника — работа Е. Степановой «Изучение произведений Маяковского в X классе средней школы» (стр. 258—318) — ставит своей задачей «представить в известной системе процесс изучения творчества В. В. Маяковского в 10-м классе» (стр. 259). В статье приводится развернутый план изучения Маяковского, осуществленный в одной из московских школ. Основой этого плана является комментированное чтение. Однако не все рекомендации автора могут быть приняты в равной степени. Так, например, весьма спорным представляется такой совет Е. Степановой: «Поэму «Владимир Ильич Ленин», так же как и поэму «Хорошо!», необходимо полностью читать в классе...» (стр. 272). Следует указать и на такую работу общеметодического характера, как книга К. Спасской и С. Шпета «Методические указания к преподаванию литературы в 10-м классе» (М., Учпедгиз, 1958, стр. 146—189). «Задача пособия — помочь преимущественно начинающим учителям» (стр. 5). Раздел о Маяковском строится соответственно

169

трем периодам в творчестве поэта: 1912—1917 гг., 1917—1925 гг., 1925—1930 гг. Особое место уделено поэтике Маяковского. В приложении даются темы для сочинений и библиография.

Помимо общих, монографических работ на тему «Маяковский в школе» есть и специальные работы, посвященные крупнейшим произведениям поэта.

Среди них большой интерес вызывает книга В. Ракова «Поэма Маяковского «Владимир Ильич Ленин». Пособие для учителей средней школы» (Барнаул, 1958, 164 стр.). Привлекают уже первые страницы этой книги, где первые стихотворения Маяковского о Ленине рассматриваются на широком литературном фоне (Д. Бедный, А. Жаров, А. Безыменский, М. Горький, В. Брюсов, Н. Асеев, В. Инбер). Рассказывая об истории создания поэмы, автор использует неопубликованные материалы, черновики. В работе широко освещены особенности жанра и стиля произведения. Все это не означает, что здесь произошла подмена школьного пособия типично литературоведческим анализом. Нет, работа написана применительно к школьной программе, но выполнена она не по школярским рецептам, а с полной научной основательностью.

Безусловно заслуживает внимания и статья Г. Розенблата «Из опыта работы над языком и стилем поэмы В. В. Маяковского «Владимир Ильич Ленин» в 10-м классе» (Ученые записки Ленинградского гос. пед. института им. А. И. Герцена, 1956, т. 114, стр. 51—76). Здесь та же особенность — свои выводы и наблюдения автор строит на основе литературоведческой науки.

Изучению другой поэмы, входящей в школьную программу, посвящена работа Н. Щеголева «Художественное мастерство В. В. Маяковского в поэме «Хорошо!». Пособие для учителей» (М., Учпедгиз, 1956, 78 стр.). Здесь «дается систематический, последовательный анализ текста поэмы от главы к главе» (стр. 3) с тем, чтобы показать «содержательность самой формы» (стр. 73). Автор дает почти построчный комментарий поэмы, разъясняя ее содержание, средства его художественного выражения. Анализ поэмы связывается с другими произведениями Маяковского. В работе ощущается самостоятельность автора в характеристике тех или иных эпизодов поэмы (Маяковский и Блок). К сожалению, здесь встречаются и весьма произвольные толкования. Так, например, указывая на то, что один из эпизодов поэмы построен на рассказе П. Лавута (о бегстве Врангеля из Крыма), Н. Щеголев без всяких оснований говорит о «лавутовской относительной «героизации» Врангеля», пишет, что

170

рассказ П. Лавута был «не без элементов мелкобуржуазного объективизма». Автор напрасно бросает здесь тень на советского человека, которого ценил Маяковский. Кроме того, Н. Щеголев пишет, что Маяковский оставил в поэме «лавутовский тон», т. е. невольно получается, что поэт здесь якобы допускает «мелкобуржуазный объективизм» и «героизацию» Врангеля, чего в действительности, конечно, нет. Подобная путаница содержится и в других частях работы, что дало повод ее рецензенту отнестись к ней резко отрицательно (Лесневский С. Две книги о поэме «Хорошо!». — Вопросы литературы, 1959, № 6, стр. 217—221).

Здесь должна быть названа и книга Н. Савостьянова «Поэма Маяковского «Владимир Ильич Ленин» (М., Учпедгиз, 1956, изд. 2-е, 85 стр.). Автор делится опытом изучения поэмы в выпускном классе средней школы. Он выступает как сторонник комментированного чтения, которое считает основным методом изучения поэмы. Однако по сути дела автор все сводит к тому, чтобы прозой повторить то, о чем сказано в той или иной поэтической строфе. Так, он пишет: «Война пролетариата с капитализмом неизбежна» (следует цитата), «У рабочих крепнет уверенность» (цитата), «Маркс — не отвлеченный кабинетный ученый, а революционный борец» (цитата) и т. п. Думается, что такого рода комментарий — пустая трата времени, работа на холостом ходу. Книга Н. Савостьянова убеждает в том, что было бы заблуждением придавать абсолютное значение комментированному чтению, хотя оно, несомненно, полезно, а в ряде случаев просто необходимо. И конечно же, приводимый комментарий ни в коей мере не должен быть пересказом произведения, да еще поэтического. Он призван не только толковать произведение, но, главным образом, углублять и расширять представление о нем.

Здесь вполне уместно привести те опасения, которые выражены в «Методическом письме» Министерства просвещения и Академии педагогических наук. В нем, в частности, указывается, что при школьном изучении художественных произведений «дается чрезвычайно подробный их анализ, разрушающий непосредственное восприятие их учащимися, снижающий интерес к литературе», что недопустим «излишне детализированный разбор художественных произведений», что «нет надобности каждое произведение разбирать полностью во всех его компонентах». Методисты должны всерьез принять тезис, содержащийся в этом «Письме»: «Никакого шаблона, никакой раз навсегда установленной схемы анализа быть не должно. При этом следует систематически развивать

171

самостоятельную деятельность учащихся на занятиях по литературе...»1.

К пособиям, посвященным отдельным произведениям Маяковского, примыкает статья П. Сербина «Анализ стихотворений В. В. Маяковского в 10-м классе» (Научные записки Житомирского гос. пед. института, 1958, т. 8, стр. 121—142). Настоящая статья представляет попытку анализа стихотворений, выделенных программой для текстуального изучения в 10-м классе («Левый марш», «Прозаседавшиеся», «Товарищу Нетте — пароходу и человеку», «Стихи о советском паспорте»). Заслуживает внимания и другая статья П. Сербина «Маяковский о поэте и поэзии. Опыт изучения в 10-м классе» (там же, 1959, т. XII, вып. 1, стр. 27—50).

Довольно большое количество работ посвящено изучению отдельных жанров в творчестве Маяковского.

Вопросы изучения школьниками лирики поэта рассматриваются в статьях Г. Беленького «Уроки по изучению лирики Маяковского» (Литература в школе, 1956, № 4, стр. 32—45), Н. Моденской «Из опыта работы над патриотической лирикой В. Маяковского в 10-м классе» (Ученые записки Пятигорского пед. института, 1957, т. 15, стр. 525—538), В. Трофимова «Изучение в 10-м классе лирики В. В. Маяковского, посвященной теме советского патриотизма» (Ученые записки Московского пед. института им. В. И. Ленина, кафедра методики русского языка и литературы, 1957, т. 105, вып. 3, стр. 187—204). Сатире поэта посвящена брошюра Ю. Забинкова «Сатирические стихи Маяковского» (Общ-во по распространению политических и научных знаний РСФСР, серия «В помощь школьникам», Л., 1957, 40 стр.). Несомненную пользу принесут школе и такие пособия, как работа И. Машбиц-Верова «О поэтике Маяковского (Методическое пособие)» (Куйбышев, 1956, 46 стр.), А. Харага «Изучение поэтического мастерства В. В. Маяковского в 10-м классе» (Белгород, 1957, 50 стр.).

Существуют пособия, специально посвященные изучению биографии поэта.

К их числу принадлежит статья П. Антонченкова «Изучение биографии В. В. Маяковского в X классе средней школы» (Ученые записки Старо-Оскольского пед. института, 1957, вып. 1, стр. 39—59). Автор совершенно прав, когда утверждает,

172

что изучение биографии поэта — «мощный фактор коммунистического воспитания подрастающего поколения» (стр. 39). Обычно в пособиях скрадывается биография поэта послереволюционного времени. Работа П. Антонченкова в известной степени восполняет этот пробел.

С интересом отнесутся школьники к книге С. Владимирова и Д. Молдавского «Владимир Владимирович Маяковский. Биография. Пособие для учащихся» (Л., Учпедгиз, 1961, 132 стр.). Достоинство ее заключается в том, что авторы не обошли сложных вопросов биографии поэта. Книга написана живо и увлекательно. Адресованная учащимся, она может оказать известную помощь и педагогам.

Заслуживают внимания и другие специальные пособия, адресованные школе. В частности, к ним относятся два альбома: «Жизнь и творчество Маяковского. Выставка в школе» (М., Детгиз, 1955) и «В. В. Маяковский в портретах, иллюстрациях, документах. Пособие для учителей средней школы» (М., Учпедгиз, 1956). Полезным дополнением к этим пособиям являются статьи учителей, в которых они делятся практическим опытом проведения школьных вечеров, посвященных Маяковскому (Сурина Т. Школьный вечер памяти В. В. Маяковского. — Литература в школе, 1957, № 5). Заслуживает внимания и учебный кинофильм «Маяковский — поэт революции», тем более, что имеется весьма интересная работа об использовании этого фильма на классных занятиях (Жданова Н. Киноурок по теме «Маяковский — поэт революции». — В сб.: «Уроки литературы в старших классах». М., Изд. АПН РСФСР, 1958). Важному вопросу, который нельзя недооценивать, посвящена работа М. Качурина «Роль выразительного чтения в изучении художественных особенностей литературного произведения (На материале произведений Маяковского)» — в сб.: «Вопросы изучения мастерства писателей в школе» (Л., Учпедгиз, 1957, стр. 172—239).

Как видим, по теме «Маяковский в школе» уже накопилась богатая и разнообразная литература. Она продолжает пополняться солидными исследованиями на эту тему, о чем говорит сборник статей «Маяковский в школе», подготовленный АПН РСФСР (М., 1961, 702 стр.).

В предисловии к нему говорится: «В свете требований, которые предъявляет партия к преподаванию литературы в школе, назрела необходимость появления большого обобщающего труда, сочетающего литературоведческое исследование эволюции творчества Маяковского с методическими указаниями к повседневной практической работе учителя.

173

Настоящий сборник, к участию в котором привлечены специалисты-исследователи и опытные учителя, представляет собой первую попытку создать такой обобщающий труд по монографической теме «В. В. Маяковский в школе» (стр. 5).

Первый раздел сборника содержит литературоведческие работы. Он открывается статьей А. Метченко «Путь к Октябрю» (стр. 31—95), в которой прослеживается эволюция раннего Маяковского. Обстоятельно и глубоко автор анализирует идейные истоки творчества Маяковского, подробно останавливается на художественных особенностях его произведений. Интересны суждения автора о своеобразии художественного метода раннего Маяковского, как поэта-романтика. На эту тему сравнительно мало говорится в работах о Маяковском.

В статье «О новаторском характере лирики Маяковского» (стр. 96—140) В. Дувакин широко ставит вопрос о внутреннем соотношении лирики Маяковского с русской лирической поэзией XIX века. Здесь учитель найдет немало нужных и полезных для себя наблюдений, относящихся к одной из важнейших тем школьного изучения творчества Маяковского.

Живо и убедительно написана статья В. Перцова «Эпос пролетарской революции (о поэме «Владимир Ильич Ленин»)» (стр. 142—188). В ней привлекает исходная позиция автора, который пишет, что поэму «Владимир Ильич Ленин» нельзя трактовать в том духе, «как если бы Маяковский был не поэт, а ученый» (стр. 142). К сожалению, в практике школьного преподавания еще встречаются случаи, когда это произведение рассматривается лишь со стороны его исторической достоверности и политических идей. При этом забывают, что сам Маяковский неоднократно выступал против «рифмованной политграмоты» и в работе над поэмой «Владимир Ильич Ленин» остерегался снизиться «до простого политического пересказа». Статья В. Перцова, в которой главное внимание уделено анализу художественного мастерства в поэме, поможет учителю избежать этой типовой ошибки.

Вторая статья В. Дувакина в этом сборнике — «Сатира в стихах и поэмах Маяковского» (стр. 189—232) — посвящена другому важному разделу школьной программы. На основе богато привлеченного материала автор устанавливает движение Маяковского «от сатирического образа-маски к сатирическому образу-характеру».

К этой статье тематически примыкает работа А. Ушакова «Некоторые особенности стиля Маяковского-сатирика»

174

(стр. 349—366), в которой автор сосредоточивает внимание на двух произведениях — «О дряни» и «Прозаседавшиеся». На этом материале он приходит к справедливому общему выводу об утверждающем характере советской сатиры.

Статья И. Правдиной и М. Цейтлина «Поэма Маяковского «Хорошо!» (стр. 234—272), несомненно, окажется полезной преподавателю. В частности, она поможет ему уяснить, в чем здесь выразился рост художественного мастерства Маяковского в сравнении с поэмой «Владимир Ильич Ленин». Это принципиально важно, так как иногда эти поэмы берутся за одни скобки, в результате чего возникает впечатление о мнимой неподвижности Маяковского-художника в период с 1924 по 1927 гг.

Большой познавательный материал содержится в работе Н. Калитина «Нацеленное слово» (стр. 372—423), целиком посвященной вопросу о языковом богатстве поэмы «Хорошо!».

Статья Л. Шилова «Стихи Маяковского о загранице» (стр. 273—316) знакомит с идейным содержанием и особенностями стиля «заграничных» стихов Маяковского. Здесь можно найти немало свежего и интересного материала, почерпнутого из записных книжек поэта.

В статье «Время, вперед!» (стр. 317—348) А. Февральский дает обзор драматургии Маяковского советских лет. Автор останавливается на истории создания пьес и особенно подробно на их театральных постановках. Эта работа дает в руки учителя интересный дополнительный материал.

В живой и увлекательной форме написана статья З. Паперного «Стихи о советском паспорте» (стр. 349—366), которая может научить словесника искусству доносить поэзию Маяковского до сердца слушателя.

Статья В. Кожинова и Л. Кожиновой «О стихе Маяковского» (стр. 424—452) «призвана дать «материал для размышлений» преподавателю литературы, но не служить в качестве учебно-нормативных указаний» (стр. 427). Такую позицию можно только приветствовать (кстати сказать, ее придерживается большинство участников этого сборника). Споры вокруг стихотворной системы Маяковского ведутся уже давно и не затихают до сегодняшнего дня. По этому вопросу высказано немало противоположных суждений, и он остается одним из наиболее сложных вопросов из тех, с которыми сталкивается преподаватель в школьной практике. Статья В. Кожинова и Л. Кожиновой безусловно поможет

175

педагогам разобраться в этих спорах, найти верную точку опоры.

Таков первый, литературоведческий, раздел сборника «Маяковский в школе».

Второй его раздел — методический.

Он открывается статьей Е. Аксеновой «Изучение Маяковского в 6-м и 8-м классах» (стр. 455—471), в которой преподавателям даются рекомендации по проведению уроков. Вероятно, какая-то часть из них будет полезна для молодых учителей. Но в то же время не может не вызвать беспокойства тот характер «вопросов и ответов», который предлагается как основной в работе.

Так, при изучении отрывка из поэмы «Хорошо!» («Я с теми, кто вышел строить и месть...») в 6-м классе автор предлагает учителю готовые вопросы и ответы. Это выглядит так:

«Во имя чего поэт написал эти стихи? — Маяковский написал эти стихи во имя прославления Советской Родины» (стр. 458).

«С кем же поэт? — Маяковский со строителями новой жизни, он в самой гуще народа, строящего социализм» (стр. 457—459).

«Чему же радуется здесь Маяковский? — Поэт радуется, что советский народ «шагами саженьими» идет к коммунизму, догоняя и перегоняя капиталистические страны» (стр. 459).

Спору нет, в школьном изучении литературы система вопросов и ответов нужна. Но нельзя придавать абсолютное значение жесткой системе схематичных вопросов и раз навсегда данных ответов. Так можно только отбить вкус к чтению Маяковского.

Без меры увлекаясь этим приемом, автор другой работы, М. Цейтлин, в своей статье «Изучение поэмы «Хорошо!» (стр. 550—576) не только предлагает типовые вопросы, но даже предугадывает ответы учащихся. Преподавателю предлагается задать вопрос: «Где и как показано в начале поэмы политическое прозрение народа, рост его революционного сознания?» (стр. 562). Далее следует: «При ответе на этот вопрос школьники скажут: народ понимает, что обманут буржуазией» и т. д. (там же). Опять следует вопрос учителя и ответ на него: «Какое влияние оказывает на рабочих общение с Лениным в период подготовки к Октябрьскому восстанию? Очевидно, опустив 3-ю и 4-ю главы, учащиеся обратятся к 5-й главе, в конце которой появляется образ рабочего-революционера» (стр. 563). Иначе говоря,

176

вместо серьезных методических советов учителю предлагается сомнительная шпаргалка.

Здесь опять следует обратиться к уже упоминавшемуся «Методическому письму» Министерства просвещения РСФСР, в котором с резким осуждением говорится о подобных приемах школьного преподавания: «Для того чтобы ученики хорошо отвечали устно и писали сочинения, им заранее указываются цитаты, которые они должны заучить, вопросы, на которые учитель сам предварительно дает ответы» (стр. 14).

На этом фоне особенно благоприятное впечатление производит статья Г. Амитирова «Изучение поэтического мастерства Маяковского в одиннадцатом классе» (стр. 475—514). По своему материалу статья отвечает на все вопросы программы и даже выходит за ее рамки. Но основное в другом — в той верной позиции, с которой автор высказывает свои методические советы учителям. Г. Амитиров ориентирует их на то, чтобы не повторять в классе материал учебника, который должен быть освоен учащимися самостоятельно. Думается, что это вполне отвечает тем возросшим требованиям, которые предъявляет учащимся старших классов современная советская школа. Далее автор предлагает освободившиеся часы классных занятий целиком посвятить наиболее сложным и интересным вопросам творчества поэта, сосредоточить их внимание на поэтическом мастерстве Маяковского (метод, стиль, жанровое разнообразие, язык и др.). В статье содержатся интересные мысли и наблюдения, которые окажут большую помощь учителям при анализе произведений Маяковского. Вооружая материалом, предлагая интересные аспекты изучения Маяковского, эта статья дает большой простор преподавателям и учащимся, не навязывая предвзятых регламентаций, побуждая к самостоятельным размышлениям и выводам.

Свою статью «Изучение поэмы «Владимир Ильич Ленин» (стр. 515—549) С. Лесневский начинает с резкой полемики с авторами тех методических пособий, которые препарируют это произведение таким образом, что «можно подумать, что речь идет об учебнике политической экономии, а не о поэме» (стр. 517). «Нельзя превращать ее в зарифмованную историю», — справедливо пишет он (стр. 518). Предлагаемый С. Лесневским анализ поэмы и методические советы автора направлены на то, чтобы помочь учителю избежать подобных ошибок.

Большой интерес вызывает статья Н. Леонтьева «Во весь голос» (материал к комментированному чтению) (стр. 577—601). Как это ни покажется странным, но в нашем

177

литературоведении знаменитое «Вступление» Маяковского не подвергалось тщательному анализу. Тем большую ценность имеет работа Н. Леонтьева, дающая хороший образец школьного разбора этого произведения. При комментированном чтении поэзии всегда возникает опасность прозаического пересказа стихов, который неизбежно обесцвечивает произведение, лишает его поэтического обаяния. Комментарии Н. Леонтьева носят иной характер, они не повторяют того, что изложено стихами, но создают такую атмосферу размышлений над текстом, которая позволяет лучше понять идейную сущность произведения, оценить его художественные достоинства.

Три последующие статьи сборника носят вспомогательный характер. Статья А. Григорьева «Школьный вечер Маяковского» (стр. 604—613) обстоятельно знакомит нас с важной формой внеклассной работы. В статье «Маяковский в нашем городе (краеведение по Маяковскому)» (стр. 614—635) В. Земсков обращает внимание преподавателей на одну из интереснейших форм работы среди школьников различных городов Советского Союза, которые посещал Маяковский. Статья Л. Кресиной «Москва Маяковского» (стр. 636—661), написанная с отличным знанием материала, предлагает план школьной экскурсии по тем местам Москвы, с которыми была связана жизнь и писательская деятельность поэта.

Несомненно полезной является статья Е. Динерштейна «Путеводители по Маяковскому» (стр. 662—679), которая знакомит преподавателя с имеющимися справочниками общего характера и библиографическими пособиями. Указывая на то, чем они могут быть полезны учителю, автор в то же время делает по их адресу немало критических замечаний. Однако, на наш взгляд, не все эти замечания могут быть приняты. Так, например, отдавая должное широко известной «Литературной хронике» В. Катаняна, Е. Динерштейн считает ее серьезным недостатком то обстоятельство, что в ней не приводятся отрицательные отзывы о Маяковском, опубликованные при жизни поэта, в частности, печально известная статья о поэме «Хорошо!» под названием «Картонная поэма». Следует заметить, что подобные «отзывы» (как, например, и клеветническая брошюра «Маяковский во весь рост», опубликованная тогда же) не имеют никакого отношения к науке, так как преследовали единственную цель — оболгать и принизить поэта. К чему воскрешать и пропагандировать эти отзывы? Претензия Е. Динерштейна к В. Катаняну тем более несостоятельна, что он выдвигает

178

ее с позиций школьной методики, которая справедливо придерживается принципа рекомендательной библиографии. В этом важном вопросе, имеющем общее значение, автор несомненно допускает методическую ошибку. Выступая против «тенденциозности», отчетливо проявленной в книге В. Катаняна, Е. Динерштейн по сути дела ратует против определенной и четкой позиции, которую должен занимать каждый советский библиограф. Библиография о советских писателях не может быть бесстрастно регистрирующим механическим аппаратом. В ней должна быть своя тенденция, отвечающая общему духу советского литературоведения, для которого характерна определенная целеустремленность.

В заключение сборника дается «Краткая летопись жизни и творчества В. В. Маяковского» и «Краткий список литературы» (применительно к школе). Эти разделы, несомненно, облегчат работу учителя по разысканию необходимых фактов и пособий.

Каковы же общие выводы?

Настоящий сборник безусловно окажет помощь преподавателю. Его бесспорным достоинством является то, что авторы не ограничились рамками школьной программы. Это имеет общепринципиальное методическое значение. Ориентировать преподавателей только на программный материал значило бы заведомо ставить их в трудное положение перед классом. В этом отношении настоящий сборник как бы страхует учителя, в особенности молодого, не имеющего достаточного практического опыта.

Общим недостатком сборника приходится считать то, что в нем нарушено методическое единство. Авторы различных статей как бы опровергают друг друга: одни самоотверженно воюют против схем и узких регламентаций, другие откровенно придерживаются их. В одном случае ведется правильная борьба против попыток рассматривать произведения Маяковского как «политический пересказ», в другом — чуть ли не все сводится к такому пересказу.

Несмотря на общие и частные недостатки сборника, большинство опубликованных в нем материалов, несомненно, принесет пользу учителям. Рецензент этой книги Л. Тимофеев, высказывая довольно большое количество критических замечаний, в то же время приходит к выводу, с которым следует согласиться: «Обзор статей, вошедших в сборник, позволяет прийти к заключению, что одним из больших его достоинств является стремление изучить идейное богатство творчества Маяковского именно в его художественном воплощении» (Литература в школе, 1961, № 5, стр. 82).

179

В связи с темой «Маяковский в школе» необходимо сделать одно замечание общего характера.

В последнее время на страницах печати нет-нет да и проскользнет высокомерное, пренебрежительное отношение к методике, посвященной изучению литературы в школе. Стало чуть не модным посмеиваться над этой методикой, изображать дело так, что она только вредит, мешая целостному восприятию литературных произведений. К сожалению, некоторые методические пособия, действительно, дают повод для упреков подобного рода. Но было бы большим заблуждением на основе отдельных неудач делать какие-либо поверхностные обобщения. Отказываться от методической разработки такой темы, как «Маяковский в школе», значило бы разоружать школьного преподавателя, в особенности молодого, только начинающего свою педагогическую деятельность. Но и для опытного учителя методика школьного преподавания творчества Маяковского также представляет значительный интерес на каждом новом этапе развития советской школы. И здесь можно только приветствовать появление все новых и новых работ на эту тему, обогащающих педагога-словесника.

Уже весьма продолжительное время критиков и литературоведов продолжает интересовать такой вопрос, как традиции и новаторство в творчестве Маяковского. Теперь почти в каждой работе о поэте этот вопрос затрагивается в той или иной степени. Это один из общих, весьма важных принципиальных вопросов, который помогает уяснить место Маяковского в развитии русской литературы, значение его творчества для советской и мировой поэзии.

Маяковский и русская классическая литература — такова одна сторона этой большой и сложной проблемы.

Здесь можно назвать ряд интересных новых работ, обогащающих наше представление о Маяковском — наследнике великих русских писателей. Если раньше, как правило, при постановке этой темы исследователи ограничивались сопоставлениями в области одного жанра — поэзии, то теперь рамки исследования значительно расширяются. Так, например, В. Мильков в статье «Традиции и новаторство в поэзии Маяковского» (Октябрь, 1955, № 4, стр. 170—180) не ограничивается именами Лермонтова и Некрасова, но устанавливает связь поэзии Маяковского с традициями Гоголя, Чернышевского, Щедрина. Впервые появились такие специальные исследования, как работа О. Ильина «Маяковский и Гоголь» (Новая Волга, 1955, кн. 22, стр. 175—193), статья

180

Е. Толстова «Об «эзоповском языке» и «остроумной манере писать» в сатире Щедрина и Маяковского» (Вестник Московского университета, историко-филологическая серия, 1957, № 1, стр. 51—65).

Но вполне понятно и то, что исследователи главное внимание останавливают на традициях русской классической поэзии в творчестве Маяковского. В ряде работ содержится общая постановка этого вопроса. К ним относится статья К. Петросова «О русской поэтической традиции и лирическом герое раннего Маяковского» (Ученые записки Коломенского пед. института, 1958, т. 3, вып. 1, стр. 173—248). В этой связи автор останавливается на романтическом образе героя-гражданина в поэзии Пушкина, Рылеева, Лермонтова и в предреволюционном творчестве Маяковского. К работе такого рода относится и статья В. Живова «Образ поэта в творчестве Маяковского 1924—1930 гг.» (Ученые записки Московского гор. пед. института, 1959, т. 97, вып. 2, стр. 51—86). Автор указывает на ту общность, которая связывает Маяковского с декабристами, Пушкиным, Лермонтовым, Некрасовым, поэтами-искровцами. Вместе с тем автор отмечает те новые черты, которыми обогатился образ поэта в творчестве Маяковского.

К более специальным исследованиям относится статья Б. Сарнова «Маяковский и Пушкин (Заметки о поэтической традиции)», опубликованная в журнале «Октябрь» (1953, № 7, стр. 170—179). В статье выясняется общность исторической роли Пушкина и Маяковского в развитии русской поэзии их времени (борьба за расширение сферы жизненных явлений, вводимых в поэзию, за новаторство в области стихотворной формы и т. п.)1.

Все больше появляется работ о традициях Некрасова в творчестве Маяковского, что вполне оправдано, так как именно здесь мы встречаем наиболее выразительную связь творчества великого поэта революции с революционно-демократическими традициями русской поэзии XIX века. Здесь могут быть названы статьи В. Кожинова «Некрасов и Маяковский» (Литературная газета, 1953, 14 июля); В. Ларцева и Р. Шагинян «К вопросу о влиянии традиций Некрасова на творчество Маяковского (Звезда Востока, 1953, № 7, стр. 100—107). Интересна по своим свежим наблюдениям работа В. Ларцева «Лирический «рассказ в стихах»

181

в творчестве Н. А. Некрасова и В. В. Маяковского» (Труды Узбекского университета, 1958, вып. 93, стр. 45—81).

Наиболее крупной среди этих работ является книга В. Рымашевского «Некрасов и Маяковский. Литературоведческие очерки» (Ярославское книжное издательство, 1959). «Книга моя, — пишет автор, — не монографическое исследование. Читатель найдет в ней лишь некоторые наблюдения, касающиеся общей проблемы: Некрасов и Маяковский» (стр. 7). Автор верно пишет, что «Некрасов, чья поэзия знаменует целую эпоху, — ближайший предшественник Маяковского» (стр. 6). Поэтому в книге вполне убедительно выглядят многие сопоставления творчества этих двух выдающихся поэтов (ненависть к капиталистическому городу, сатирическое разоблачение «жирных», выход на пути реалистического искусства, борьба с «чистой лирикой», гражданская позиция поэтов, народность их творчества, тема Родины и др.). Бесспорно положительным является то, что автор ведет острую наступательную полемику против буржуазных литературоведов, ревизионистов и фальсификаторов, нападающих на революционные традиции русской поэзии, на ее двух крупнейших представителей — Некрасова и Маяковского. Это придает книге В. Рымашевского боевой публицистический характер, что является сильной стороной его работы.

Слабее выглядит собственно литературоведческая часть этой книги. Здесь встречаются случайные и натянутые сопоставления, наивное и упрощенное толкование некоторых сложных вопросов («Анкета» о Некрасове), неудачные и непродуманные формулировки, вроде того, что в Маяковском «повторился» Некрасов.

И все же, думается, что книга В. Рымашевского не заслужила той резко отрицательной оценки, которую находим в статье С. Трегуба «Повторился ли Некрасов в Маяковском?» (Литература и жизнь, 1960, 2 марта). С каким-то странным удовольствием критик сосредоточил все свое внимание только на недостатках работы, на промахах автора. На этом основании он целиком зачеркивает работу В. Рымашевского, не видя в ней ничего заслуживающего серьезного отношения. Критик не заметил здорового начала, заложенного в этой книге. Несмотря на свои явные недостатки, эта работа — серьезная заявка на тему, которая должна стать предметом углубленного научного изучения.

Вообще же, приходится признать, что вопрос о Маяковском и русской классической литературе все еще находится в стадии первоначальной разработки. Уже вполне назрела потребность в большой обобщающей работе, которая решала

182

бы проблему во всей полноте. Создание такого исследования — одна из насущных задач нашего литературоведения.

Маяковский и советская поэзия — таков еще один важный раздел современного изучения творческого наследия поэта.

Уже подробно говорилось о дискуссии 1953 года, на которой была решительно осуждена сектантская и групповая позиция некоторых критиков, дававших этому вопросу весьма примитивное и однобокое освещение. Эта дискуссия создала весьма благоприятные условия для плодотворного, творческого подхода к вопросу о Маяковском и советской поэзии.

Сами советские поэты продолжают с любовью писать о своем великом современнике. Об этом говорит подборка стихотворений о Маяковском, напечатанная в «Литературной газете» 21 июля 1953 года (стихи Н. Асеева, Р. Братуня, В. Кузнецова, Мирзо Турсун-заде, М. Танка). Следует отметить и статьи советских поэтов о Маяковском (Безыменский А. Идти путем Маяковского. — Литературная газета, 1953, 16 июля; Жаров А. Маяковский на трибуне. — Там же, 1953, 18 июля; Луконин М. Великий певец советского народа. — Правда, 1953, 19 июля). Сами советские поэты пишут о необходимости творческого отношения к наследию Маяковского, как, например С. Васильев в статье «Красота — в многообразии» (Литературная газета, 1954, 18 ноября): «Но одно дело — учиться у Маяковского, оставаясь верным своим, пусть даже скромным, но все же своим возможностям и принципам, одно дело учиться «через себя», и совсем другое дело — рабски, не краснея, подражать, механически воспроизводить внешний графический рисунок известной строфики Маяковского, оставаясь предельно старомодным».

Такой же подход мы видим и в работах критиков. Здесь весьма показательна статья З. Кедриной «Поэзия трудного восхождения», посвященная творческому пути С. Кирсанова (Литературная газета, 1955, 11 января). Говоря о поэтическом росте С. Кирсанова, З. Кедрина делает следующий вывод: «И здесь — еще одно важное достижение С. Кирсанова, который раньше стремился стать вторым, точь-в-точь таким же Маяковским, а сегодня видит свою задачу приближения к нему в том, чтобы овладеть своей вершиной, «где никогда еще никто и не был», что соответствует истинным взглядам Маяковского». Такая постановка вопроса имеет принципиальное значение — она верно определяет точку зрения, с которой только и можно подходить к решению темы о традициях Маяковского в советской поэзии.

183

Такой характер носит и статья С. Фрадкиной «Традиции В. В. Маяковского в книге стихов Константина Симонова «Друзья и враги», остро направленная против тенденциозных нападок на К. Симонова (Ученые записки Пермского университета, 1956, т. 9, вып. 2, стр. 186—222). Общая постановка вопроса о традициях Маяковского в современной поэзии содержится в статье Б. Соловьева «Заметки о творчестве Маяковского» (Звезда, 1955, № 1, стр. 146—164).

Весьма положительным является то, что вопрос о традициях Маяковского рассматривается критиками в масштабе всей многонациональной советской поэзии. Об этом говорит целый ряд работ: Мамытбеков З. В. В. Маяковский и киргизская поэзия (Ученые записки Киргизского женского пед. института, 1955, вып. 1, стр. 59—71); Степанова Е. Маяковский и туркменская поэзия (Коммунист Туркменистана, 1955, № 3, стр. 68—74); Ужкальнис П. Друг и учитель литовской литературы (Дружба народов, 1955, № 4, стр. 165—170); Асатиани Г. Творческие уроки Маяковского и новое поколение поэтов. Письмо из Тбилиси (там же, 1956, № 4, стр. 153—158) и некоторые другие. В этой группе работ особое место занимают статьи о переводах произведений Маяковского на языки народов СССР. В них дается свод переведенных произведений Маяковского, характеристика переводов, указывается на трудности, с которыми сталкиваются переводчики. К работам такого рода относятся статьи Г. Бабаева «Азербайджанские переводы произведений Маяковского» (Дружба народов, 1955, № 4, стр. 171—174), Т. Алимкулова «Проблемы перевода произведений Маяковского» (в кн.: Т. Алимкулов. О прошлом и настоящем. Литературно-критические статьи о казахской литературе. М., «Советский писатель», 1958, стр. 128—140). В частности, Т. Алимкулов касается одного принципиально важного вопроса: о возможности адэкватного воспроизведения Маяковского на языках, имеющих иную стиховую систему. На примерах казахских переводов автор доказывает полную возможность этого.

О Маяковском и поэзии народов СССР начинают появляться и специальные обстоятельные исследования, как, например, книга Р. Григоряна «Маяковский и армянская литература» (Ереван, 1956, 230 стр.). «Не претендуя на исчерпывающее исследование данного вопроса, автор делает в настоящем очерке лишь первые шаги на пути к разрешению большой и ответственной темы» (стр. 4). Автор подробно останавливается на исторически сложившейся традиции дружбы русского и армянского народов, на их культурных

184

взаимоотношениях в XIX веке и в последующие годы. Подчеркивая определяющее значение Октябрьской революции для творчества армянских советских писателей, автор показывает благотворное воздействие Маяковского на формирование многих армянских писателей (Г. Борян, Г. Сарян, Г. Эмин, С. Капутикян и др.). Специальная глава посвящена вопросу о воздействии Маяковского на его выдающегося современника — Е. Чаренца. Благотворное влияние Маяковского на армянскую поэзию Р. Григорян видит в ее жанровом обогащении, в углублении ее идейного содержания и борьбе с декадентством. Автор останавливается на той напряженной литературной борьбе, в условиях которой утверждались традиции Маяковского в армянской поэзии, говорит о продолжении этих традиций в 30-е, 40-е годы. Этот первый опыт углубленного исследования вопроса о Маяковском в одной из национальных советских литератур следует признать вполне удачным.

Столь же содержательной является книга Г. Бабаева «Маяковский в Азербайджане» (Баку, Изд. АН АзССР, 1960, 198 стр.). Автор вполне справился с поставленной задачей «проследить процесс освоения новаторского опыта Маяковского в азербайджанской литературе» (стр. 5). Центральное место в книге занимают такие вопросы, как традиции русско-азербайджанского литературного сотрудничества, роль Маяковского в развитии азербайджанской советской поэзии, переводы произведений Маяковского на азербайджанский язык. В работе использован обширный исторический и литературный материал, материалы рукописных фондов и личных архивов писателей1.

Работы Р. Григоряна и Г. Бабаева говорят о том, что вопрос о Маяковском и поэзии народов СССР начинает получать все более солидное научное освещение.

Продолжают публиковаться материалы, говорящие и о мировом значении Маяковского. В этом отношении представляет интерес сообщение о праздновании шестидесятилетия поэта в Китае, Чехословакии, Болгарии, Румынии, Корейской народной республике, Франции и других странах (Литературная газета, 1953, 18 июля). Прогрессивные зарубежные поэты откликнулись на юбилей статьями о значении Маяковского для развития литературы их народов

185

(Тянь-Цзянь. Маяковский и наша поэзия. — Комсомольская правда, 1953, 19 июля; Радевский Х. Маяковский в Болгарии. — Славяне, 1953, № 8, стр. 26—27; Через границы. (Назым Хикмет о Маяковском). — Советская культура, 1953, 18 июля). В журнале «Библиотекарь» (1953, № 5—6, стр. 5—10) публикуется раздел «Мировое значение творчества В. В. Маяковского», содержащий библиографический обзор книг и статей на эту тему; здесь приведены также высказывания о Маяковском прогрессивных деятелей ряда зарубежных стран.

Интересный и разнообразный материал содержится в статьях: Драматургия Маяковского за рубежом (Театр, 1955, № 4, стр. 185—186); Неуважный Ф. Пребывание Маяковского в Польше в 1927 г. (Віснік Киівського университету, 1958, № 1, вып. 2, стр. 43—47); Джафри А. Путь песни (Иностранная литература, 1956, № 11, стр. 180—182).

Нужно заметить, что о мировом значении творчества Маяковского опубликовано уже довольно большое количество материалов. Однако, на эту тему нет еще никаких обобщающих работ. Создание исследований такого типа — одна из серьезных и важных задач, стоящих перед исследователями творчества Маяковского.

В итоге можно сказать, что изучение жизни и творчества Маяковского на современном этапе развивается все более успешно. Оно стоит на гораздо более высоком уровне, чем во все предыдущие годы.

Вместе с тем, перед исследователями продолжают стоять серьезные задачи в изучении жизни и литературного наследия великого поэта революции.

ОСНОВНЫЕ ЗАДАЧИ ИЗУЧЕНИЯ ЖИЗНИ
И ТВОРЧЕСТВА МАЯКОВСКОГО

Прежде всего, нельзя забывать, что изучение Маяковского должно быть теснейшим образом связано с задачами нашей идеологической борьбы на современном этапе. Н. С. Хрущев говорил на XX съезде Коммунистической партии: «Наша задача — неустанно разоблачать буржуазную идеологию, вскрывать ее враждебный народу характер, ее реакционность. В борьбе, которую ведет наша партия против отживающих идей и представлений старого мира, за распространение и утверждение коммунистической идеологии,

186

большая роль принадлежит печати, литературе и искусству». (За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа. Сборник документов. М., «Искусство», 1958, стр. 9). «Надо трезво смотреть на вещи, отдавать себе отчет в том, что враги существуют и они пытаются использовать идеологический фронт для ослабления сил социализма. В этой обстановке наше идейное оружие должно быть в исправности и действовать безотказно», — говорил Н. С. Хрущев в беседе с советскими писателями в 1957 году (там же, стр. 38).

Как уже говорилось, наши враги пытаются так или иначе использовать имя Маяковского в своих нападках на социализм, на советскую литературу. Разоблачение псевдонаучных измышлений буржуазных идеологов, фальсификаторов творчества Маяковского — одна из важнейших задач советских литературоведов и критиков.

Весьма существенным для науки остается изучение вопроса о значении Великой Октябрьской революции в идейно-художественном формировании Маяковского. Главное внимание должно быть обращено на творчество поэта советского периода. В этой связи возникает целый ряд таких первоочередных тем, как влияние ленинских идей на творчество поэта, советский патриотизм в поэзии Маяковского, партийность его творчества, борьба Маяковского против буржуазных взглядов на искусство, за идейность советской поэзии, за воспитание народа в коммунистическом духе, разоблачение Маяковским культуры буржуазной Европы и Америки, борьба поэта за мир, против поджигателей войны. Внимание исследователей к таким темам покажет всю несостоятельность попыток наших открытых и маскирующихся врагов «перекрасить» Маяковского, предпринять «переоценку» его творчества, исказить облик поэта.

В связи с этим важное значение должно быть придано исследованию эстетических взглядов Маяковского. Не наводя на поэта «хрестоматийный глянец», не упрощая и не вульгаризируя его творческого пути, следует показать последовательное движение Маяковского к искусству социалистического реализма, в полную меру оценить его вклад в развитие нового, передового искусства. Гораздо большее внимание должно быть уделено Маяковскому — теоретику социалистического реализма. Все это поможет опровергнуть антинаучные домыслы о том, что Маяковский якобы выступал в защиту модернистских течений в литературе, покажет его неоценимый вклад в развитие литературы социалистического реализма.

В последние годы появилось немало работ, посвященных

187

художественному мастерству Маяковского, его поэтике. Но все же следует признать, что исследование особенностей художественной формы поэзии Маяковского еще продолжает отставать от изучения идейного содержания его творчества. Здесь перед исследователями продолжают стоять весьма большие задачи.

Плодотворное решение этих задач поможет выяснению художественного своеобразия Маяковского. Метод социалистического реализма, являясь общим законом развития советской литературы, в то же время предполагает ее стилевое разнообразие и богатство, развитие индивидуальных особенностей художественного творчества. В этом свете становится ясным, насколько важной является задача изучения неповторимой художественной манеры Маяковского. Естественно, что эта проблема может быть изучена путем исследования ряда частных, но весьма существенных вопросов, относящихся к этой теме, таких, как стих Маяковского, особенности ритмики, рифмы, образной системы и т. д.

Одно из первых мест должно быть отведено изучению языка Маяковского, что в наибольшей мере поможет выяснению своеобразия его творчества. О языке произведений Маяковского написано не так уж много. В прошлом работы на эту тему зачастую страдали формалистическими ошибками. До настоящего времени еще нет глубоких монографических работ, посвященных этой проблеме. Следует заметить, что в работах о языке Маяковского, как правило, на первый план выносился вопрос о неологизмах поэта. Некоторые исследователи именно в неологизмах видели новаторство Маяковского-художника.

На самом же деле стремление сделать основной проблемой языка Маяковского его неологизмы означает попытку обеднить наше представление о языке поэта. Выдавать неологизмы Маяковского за основной признак его языка означает выдавать второстепенное за главное.

В то же время перед исследователями ставится задача показать, каким образом в языке Маяковского отразились изменения, связанные с возникновением нового, социалистического государства. Известно, как охотно вводил Маяковский в поэзию новые слова и выражения («комсомол», «колхоз», «не трудящийся не ест» и т. п.), слова с новым смысловым значением «партия», «Смольный», «смычка» и т. п.), как он боролся против введения в поэзию некоторых устаревших слов, выпавших из словаря. Эти существенные особенности языка Маяковского должны изучаться в конкретном историко-литературном плане, в связи с развитием советской литературы.

188

Это позволит доказать, что основой языка поэзии Маяковского является единый общенациональный русский язык.

С другой стороны, есть необходимость глубокого изучения борьбы Маяковского за чистоту, богатство и смысловую точность языка. Изучая творчество Маяковского, необходимо показать его непримиримую и последовательную борьбу против условного поэтического языка, создававшегося различного рода буржуазно-дворянскими литературными группировками, против антинародной сущности салонной поэзии, написанной на жаргоне, рассчитанном для «немногих избранных».

Необходимо также проследить борьбу Маяковского против засорения языка советской поэзии иностранными словами.

Опираясь на указание В. И. Ленина о необходимости очистки русского языка от иностранщины, Маяковский в своих стихах, статьях и выступлениях вел решительную борьбу против смешения «французского с нижегородским». На это еще недостаточно обращалось внимание нашей критики.

Одновременно с этой борьбой Маяковский охотно пользовался арсеналом языков других национальностей Советского Союза — языков, родственных русскому, видя в этом одну из возможностей обогащения русского языка. Известен, например, его интерес к украинскому языку.

Таковы общие задачи изучения жизни и творчества Маяковского.

Здесь необходимо сделать два замечания общего характера. Дело в том, что некоторые критики до сего времени обращаются иногда лишь к материалу, лежащему на поверхности, без достаточно глубокого проникновения в суть дела.

Изучение Маяковского должно стать более глубоким, конкретным и предметным. Подмена такого исследования декларативным изложением давно известных общих истин способна лишь затормозить изучение наследия Маяковского.

Иногда исследователи произведений Маяковского не соотносят их с произведениями других современных Маяковскому авторов, оставляют в стороне вопросы литературной борьбы, ограничиваются поверхностным анализом идейно-тематического содержания произведений поэта, не касаясь вопроса художественной формы. В дальнейшем изучении литературного наследия Маяковского эти недостатки должны быть устранены.

Что касается отдельных вопросов и проблем творчества Маяковского, то наиболее существенными из них представляются следующие.

Революционная деятельность Маяковского в предоктябрьские

189

годы неоднократно привлекала внимание исследователей. В работах на эту тему приведено много существенных фактов и материалов. Обобщение этих материалов позволит придти к широким выводам, которые должны показать, что Маяковский начинал свой жизненный путь как революционер-большевик, как борец против капиталистического общественного строя. В связи с этим должна быть окончательно развенчана легенда о якобы положительной роли в формировании Маяковского футуризма — этого эстетско-буржуазного течения в литературе. Вместе с тем при изучении раннего творчества Маяковского необходимо обратить пристальное внимание на рост протеста поэта против буржуазного общества, особо тщательно исследовав связь его произведений с творчеством Горького и революционно-демократической поэзией предреволюционной поры. Необходимо гораздо более широко, чем это делалось раньше, поставить вопрос о связи творчества Маяковского с русской классической поэзией. Исследования на эту тему помогут решительно покончить с рецидивами лефовско-футуристических взглядов на творчество поэта в современной критике, помогут уяснить эволюцию раннего Маяковского. В то же время, следует решительно отказаться от несостоятельных попыток приписывать раннему творчеству Маяковского тех идейно-художественных качеств, которые на самом деле появились в его поэзии позже — после Великой Октябрьской революции. Стремление «улучшить» раннего Маяковского, хотя и значительно реже чем в прошлом, все еще встречается вплоть до сегодняшнего дня. Искусственные, антинаучные концепции раннего творчества поэта, находящиеся в явном противоречии с фактами, в состоянии лишь нанести вред делу изучения Маяковского, отодвинуть его назад.

Внимательному изучению подлежит творчество Маяковского периода гражданской войны — тех лет, когда он формировался в ведущего советского поэта.

Прежде всего здесь необходимо глубоко и всесторонне изучить и осмыслить все имеющиеся отзывы В. И. Ленина о Маяковском. Особое место среди них занимают отзывы Ленина о поэме «150 000 000» и о стихотворении «Прозаседавшиеся». Эти отзывы указывают на то, что еще и в годы гражданской войны Маяковскому было необходимо освобождаться от футуристических рецидивов, что поэт успешно преодолевал их в своем неуклонном движении к социалистическому искусству, тесно связанному с интересами советского народа, с политикой Коммунистической партии.

В творчестве Маяковского годов гражданской войны

190

содержится ряд тем и образов, которые получили дальнейшую разработку в произведениях последующих лет: первое стихотворение о В. И. Ленине, написанное в этот период, является началом работы поэта над темой, которая получает глубокое разрешение в поэме «Владимир Ильич Ленин»; тему борьбы двух враждебных миров, поставленную в общем плане в поэме «150 000 000», поэт неоднократно более конкретно разрабатывает в своих последующих произведениях и развивает ее в цикле «Заграничных стихов»; работа в РОСТА кладет начало работе Маяковского в газетах и т. д.

Что касается обзорно-тематических работ, то здесь центральное место должна занять поэтическая деятельность Маяковского в РОСТА. Эту тему необходимо связать с борьбой поэта тех лет против разного рода эстетских направлений и школок («Приказ № 2 армии искусств»). В этой связи необходимо более внимательно изучить полемику Маяковского с поэтами Пролеткульта, в стихах которых звучал искренний революционный пафос, но в то же время была видна абстрактность, отрешенность от конкретных явлений жизни Советской республики. Интересно было бы проследить творческие взаимоотношения Маяковского с такими выдающимися поэтами этих лет, как А. Блок и Д. Бедный.

Наиболее значительные творческие достижения Маяковского относятся к 20-м годам — к периоду восстановления и социалистической индустриализации страны.

Значительнейшее произведение этого периода — поэма «Владимир Ильич Ленин» — свидетельствует о глубоком понимании поэтом исторической роли большевистской партии. Эту поэму необходимо рассмотреть в связи с другими произведениями Маяковского, в которых отражена руководящая роль партии в жизни нашего народа и государства. Что касается других вопросов, связанных с изучением поэмы «Владимир Ильич Ленин», то важно было бы поставить вопрос о проблеме нового героя и о методе его изображения в советской литературе 20-х годов, что позволило бы понять, как разрешал эту проблему Маяковский, обращаясь к образу В. И. Ленина.

Другое крупное произведение Маяковского этих лет — поэма «Хорошо!», неоднократно привлекавшая внимание исследователей, — до сих пор мало изучалось в связи со всем творчеством Маяковского советских лет. Однако именно такой подход к изучению поэмы позволил бы наиболее широко раскрыть основную тему поэмы — тему советского патриотизма.

191

До сих пор еще нет работ, в которых были бы систематизированы и глубоко рассмотрены многочисленные произведения Маяковского, посвященные социалистическому строительству («Рабочим Курска...» и др.). Еще ждет своего обстоятельного исследования тема труда в творчестве Маяковского.

Весьма острый интерес вызывает критика буржуазного Запада в творчестве Маяковского. При разработке этой темы нужно показать борьбу поэта за революционную бдительность, против проникновения в нашу страну буржуазной культуры. Разумеется, эта тема связана также и с выступлениями Маяковского в защиту русской национальной культуры. Эта существенная сторона творчества Маяковского не получила еще достаточно полного освещения.

Вопрос о борьбе Маяковского против тлетворного влияния буржуазной культуры теснейшим образом связан с задачами коммунистического воспитания советского народа и, в первую очередь, советской молодежи. Насущно необходима постановка темы «Маяковский и советская молодежь», в которой должно быть глубоко раскрыто воспитательное значение поэзии Маяковского. Идя в этом направлении, следует выделить такие вопросы, как борьба поэта против проявлений буржуазных нравов в быту, в личной жизни советских людей, его борьба за коммунистическую мораль и нравственность. Борьба поэта против пережитков капитализма в сознании советских людей — весьма важная и существенная тема. Здесь особенно должна быть выделена борьба поэта против религиозных предрассудков, которая занимает в его творчестве видное место.

Многочисленные сатирические стихотворения Маяковского («Прозаседавшиеся», «Плюшкин», «Помпадур», «Сплетник», «Подлиза» и др.) и его сатирические пьесы («Клоп», «Баня») дают обширный материал для исследователя. Здесь основной задачей является выяснение того, как Маяковский своими сатирическими произведениями помогал Советскому государству и народу бороться с язвами, порожденными капитализмом, как поэт, не сглаживая жизненных противоречий и конфликтов, изображал борьбу нового со старым и победу этого нового. Здесь важно показать Маяковского как наследника великих традиций передовой русской сатиры и в то же время проследить то новое, что он внес в ее развитие в советскую эпоху. Это вопрос об утверждающей роли сатиры в литературе социалистического реализма. Маяковский одним из первых дал превосходные образцы такой сатиры.

192

Вообще, вопрос о традициях и новаторстве в творчестве Маяковского — один из важнейших общепринципиальных вопросов. Исследователи неоднократно обращались к нему, и все же он еще не получил достаточно глубокого и всестороннего освещения.

Маяковский и русская классическая литература — таков один из аспектов этой проблемы. При изучении ее исследователи, главным образом, обращали внимание на творчество Пушкина, Лермонтова и Некрасова. В меньшей мере затрагивалась поэзия декабристов и творчество поэтов-искровцев. Обращалось внимание и на творчество Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Л. Толстого. Особое внимание отводилось такой теме, как «Горький и Маяковский». Работа в этом направлении должна быть еще более расширена за счет привлечения нового материала. Но в то же время уже давно назрела необходимость монографического исследования о Маяковском и русской классической литературе, в котором бы не только демонстрировался материал, относящийся к этой теме, но и были бы даны теоретические обобщения.

Это, в свою очередь, позволило бы более основательно и глубоко осветить новаторское содержание поэзии Маяковского. О новаторстве поэта писали довольно много. Но, во-первых, здесь содержалось немало ошибочных и неверных утверждений, а во-вторых, настала пора для появления обобщающих работ на эту тему. Этот вопрос касается не только Маяковского, он, в конечном счете, связан с общим проблемным вопросом о новаторском характере советской литературы.

Самого пристального внимания заслуживает и такой вопрос, как Маяковский и советская поэзия. В недавнем прошлом в работах на эту тему допускалась одна существенная ошибка: рассматривая этот вопрос на материале 20-х годов, некоторые исследователи явно недооценивали творчество многих крупных поэтов этих лет. В результате получалось, что в 20-е годы все советские поэты, кроме Маяковского, так или иначе ошибались и творчество их было неполноценным. Совершенно очевидна передовая роль Маяковского в поэзии 20-х годов, но это не значит, что все другие поэты не вносили в нее никакого вклада. Несомненен тот факт, что многие советские поэты, современники Маяковского, учились у него. Но, вероятно, и сам Маяковский учитывал их художественный опыт. Эта сторона вопроса изучалась совершенно недостаточно.

Что касается Маяковского и современной советской поэзии, то здесь допускались еще более серьезные заблуждения.

193

Наиболее вредное из них заключалась в том, что все внешне непохожие на Маяковского поэты объявлялись вне основного русла советской поэзии. В представлении некоторых критиков «школа Маяковского» выглядела как непритязательное начальное училище, заполненное учениками, лишенными самостоятельности, способными следовать лишь готовым образцам. Такая искаженная трактовка вопроса необыкновенно обедняла представление о современной советской поэзии, в которой мы находим много действительно «хороших и разных поэтов». Могучее влияние Маяковского на развитие современной советской поэзии — неоспоримо. Но оно никогда не сводилось и не сводится к простому подражанию Маяковскому. Задача литературоведов и критиков состоит в том, чтобы показать, как развиваются традиции Маяковского в современной советской поэзии усилиями поэтов, творчески воспринявших эти традиции, обогативших советскую поэзию новыми художественными ценностями. Касаться вопроса о воздействии Маяковского на советскую поэзию, это, в первую очередь, говорить о своеобразном художественном воплощении советскими поэтами тех идейных и художественных принципов социалистической поэзии, которые воплотил в своем творчестве Маяковский, за которые он вел последовательную и настойчивую борьбу.

Дальнейшему внимательному изучению подлежит и вопрос о мировом значении поэзии Маяковского. Он тем более актуален, что в поэзии зарубежных стран не прекращается борьба передового, прогрессивного искусства с разного рода «модными» модернистскими течениями антиреалистического толка. Изучение наследия Маяковского в связи с этой борьбой поможет выяснить здоровое начало в современной зарубежной поэзии.

Новые работы о Маяковском, все более и более расширяя наши знания о творчестве замечательного поэта советской эпохи, должны способствовать дальнейшему успешному развитию советской поэзии и всей советской литературы по пути социалистического реализма.

—————

194

II.

ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ
И ТВОРЧЕСТВА МАЯКОВСКОГО

1893

Июль, 7(19). Рождение Владимира Владимировича Маяковского в селе Багдади, близ Кутаиси (теперь село Маяковски Грузинской ССР), в семье лесничего Владимира Константиновича Маяковского. В Багдади. прожил до 1902 года.

«Я знаю —

     глупость — эдемы и рай!

Но если

       пелось про это,

должно быть,

        Грузию,

         радостный край,

подразумевали поэты».
 («Владикавказ — Тифлис». 1924.)
         «Корни романтизма.

Первый дом, воспоминаемый отчетливо... территория стариннейшей грузинской крепости под Багдадами. Крепость очетыреугольнивается крепостным валом. В углах валов — накаты для пушек. В валах бойницы. За валами рвы. За рвами леса и шакалы. Над лесами горы. Подрос. Бегал на самую высокую. Снижаются горы к северу. На севере разрыв. Мечталось — это Россия. Тянуло туда невероятнейше».

«Первая книга.

Какая-то «Птичница Агафья». Если бы мне в то время попалось несколько таких книг — бросил бы читать совсем. К счастью, вторая — «Дон-Кихот». Вот это книга! Сделал деревянный щит и латы, разил окружающее».

(Автобиография «Я сам». 1928.)

1902

Поступает в Кутаисскую гимназию.

«Гимназия.

Приготовительный, 1-й и 2-й. Иду первым. Весь в пятерках. Читаю Жюля Верна. Вообще фантастическое. Какой-то бородач стал во мне обнаруживать способности художника. Учит даром».

(Автобиография «Я сам».)

195

1905

Знакомится с подпольной революционной литературой, принимает участие в демонстрациях, митингах, гимназической забастовке.

«Приехала сестра из Москвы. Восторженная. Тайком дала мне длинные бумажки. Нравилось: очень рискованно. Помню и сейчас. Первая:

Опомнись, товарищ, опомнись-ка, брат,
     скорей брось винтовку на землю.

И еще какое-то, с окончанием:

      ...а не то путь иной —
к немцам с сыном, женой и с мамашей...

(о царе).

Это была революция. Это было стихами. Стихи и революция как-то объединились в голове».

«Социализм.

Речи, газеты... На всю жизнь поразила способность социалистов распутывать факты, систематизировать мир».

(Автобиография «Я сам».)

«...Пока в Кутаиси ничего страшного не было, хотя гимназия и реальное забастовали, да и было зачем бастовать. На гимназию были направлены пушки, а в реальном сделали еще лучше. Пушки поставили во дворе, сказав, что при первом возгласе камня не оставят на камне. Новая «блестящая победа» была совершена казаками в городе Тифлисе. Там шла процессия с портретом Николая и приказала гимназистам снять шапки. На несогласие гимназистов казаки ответили пулями, два дня продолжалось это избиение. Первая победа над царскими башибузуками была одержана в Гурии, этих собак там было убито около двухсот. Кутаис тоже вооружается, по улицам только и слышны звуки марсельезы. Здесь тоже пели «Вы жертвою пали», когда служили панихиду по Трубецкому и по тифлисским рабочим...»

(Из письма к сестре Л. В. Маяковской.)

1906

Февраль, 19. Смерть В. К. Маяковского.

«Благополучие кончилось. После похорон отца — у нас 3 рубля. Инстинктивно, лихорадочно мы распродали столы и стулья. Двинулись в Москву. Зачем? Даже знакомых не было».

(Автобиография «Я сам».)

Июль. Переезд семьи в Москву.

«Московское.

С едами плохо. Пенсия — 10 рублей в месяц. Я и две сестры учимся. Маме пришлось давать комнаты и обеды. Комнаты дрянные. Студенты жили бедные. Социалисты».

(Автобиография «Я сам».)

196

Август. Поступает в четвертый класс Пятой московской гимназии.

«Гимназия.

Перевелся в четвертый класс Пятой гимназии. Единицы, слабо разноображиваемые двойками. Под партой «Анти-Дюринг».

(Автобиография «Я сам».)

1907

Знакомится с марксистской литературой, участвует в социал-демократическом кружке Третьей гимназии. Первые стихи.

«Чтение.

Беллетристики не признавал совершенно. Философия. Гегель. Естествознание. Но главным образом марксизм. Нет произведения искусства, которым бы я увлекся более, чем «Предисловием» Маркса. Из комнат студентов шла нелегальщина. «Тактика уличного боя» и т. д. Помню отчетливо синенькую ленинскую «Две тактики».

«Первое полустихотворение.

Третья гимназия издавала нелегальный журнальчик «Порыв». Обиделся. Другие пишут, а я не могу?! Стал скрипеть. Получилось невероятно революционно и в такой же степени безобразно. Вроде теперешнего Кириллова. Не помню ни строки. Написал второе. Вышло лирично. Не считая таковое состояние сердца совместимым с моим «социалистическим достоинством», бросил вовсе».

(Автобиография «Я сам».)

1908

Вступает в РСДРП (большевиков). Работает пропагандистом. Кооптирован в районный городской комитет РСДРП (большевиков).

«Партия.

1908 год. Вступил в партию РСДРП (большевиков). Держал экзамен в торгово-промышленном подрайоне. Выдержал. Пропагандист. Пошел к булочникам, потом к сапожникам и наконец к типографщикам. На общегородской конференции выбрали в МК. Были Поволжец, Смидович и другие. Звался «товарищем Константином».

(Автобиография «Я сам».)

Март, 1. Вынужден покинуть гимназию.

«Меня ж
из 5-го вышибли класса.
Пошли швырять в московские тюрьмы».

(«Люблю». 1922.)

Март, 29. Арестован во время обыска в подпольной типографии Московского комитета РСДРП (большевиков).

197

Апрель, 9. Освобожден «под особый надзор полиции».

«Арест.

Нарвался на засаду в Грузинах. Наша нелегальная типография. Ел блокнот. С адресами и в переплете. Пресненская часть. Охранка. Сущевская часть. Следователь Вольтановский (очевидно, считал себя хитрым) заставил писать под диктовку: меня обвиняли в писании прокламаций.

Я безнадежно перевирал диктант. Писал: «социяль-димократическая». Провел. Выпустили на поруки. В части с недоумением прочел «Санина». Он почему-то в каждой части имелся. Очевидно, душеспасителен.

Вышел. С год — партийная работа».

(Автобиография «Я сам».)

Август, 30. Принят в число учеников Строгановского художественно-промышленного училища.

1909

Январь, 18. Второй арест Маяковского.

«Арестовали меня в тот день, как я вышел из дому, в 11 часов утра, на улице. Арестовали бог знает с чего, совершенно неожиданно схватили на улице, обыскали и отправили в участок. Сижу опять в Сущевке, в камере нас 3 человека (всего политических 9). Кормят или вернее кормимся очень хорошо. Немедленно начну готовиться по предметам; и если позволят, то усиленно рисовать... Принеси мне... из книг для чтения следующие: психологию Челпанова, логику Минто, историю новейшей русской литературы (чья, не помню, она лежит у меня на столе), введение в философию (Кюльпе), диалектические этюды Унтермана и сущность головной работы человека Дицгена.

Все эти книги ты найдешь у меня в комнате. Затем спроси, не найдется ли у Владимира или Сергея 1-го тома «Капитала» Маркса, введение в философию Челпанова и сочинения Толстого или Достоевского».

(Из письма к сестре Л. В. Маяковской.)

Февраль, 27. Освобожден из-под стражи ввиду отсутствия улик и конкретных обвинений.

Июль, 2. Третий арест по делу об организации побега тринадцати политических каторжанок из московской Новинской тюрьмы.

«Живущие у нас ведут подкоп под Таганку. Освобождать женщин-каторжанок. Удалось устроить побег из Новинской тюрьмы. Меня забрали. Дома нашли револьвер и нелегальщину. Сидеть не хотел. Скандалил. Переводили из части в часть — Басманная, Мещанская, Мясницкая и т. д. — и наконец — Бутырки. Одиночка № 103».

(Автобиография «Я сам».)

198

Август, 18. Заключен в одиночную камеру Бутырской тюрьмы.

«11 Бутырских месяцев.

Важнейшее для меня время. После трех лет теории и практики — бросился на беллетристику.

Перечел все новейшее. Символисты — Белый, Бальмонт. Разобрала формальная новизна. Но было чуждо. Темы, образы не моей жизни. Попробовал сам писать так же хорошо, но про другое. Оказалось так же про другое — нельзя. Вышло ходульно и ревплаксиво. Что-то вроде:

В золото, в пурпур леса одевались,
Солнце играло на главах церквей.
Ждал я: но в месяцах дни потерялись,
Сотни томительных дней.

Исписал таким целую тетрадку. Спасибо надзирателям — при выходе отобрали. А то б еще напечатал!»

(Автобиография «Я сам».)

1910

Январь, 9. Освобожден из-под ареста как несовершеннолетний и отдан под надзор полиции.

«Я зашел к тогда еще товарищу по партии — Медведеву. Хочу делать социалистическое искусство. Сережа долго смеялся: кишка тонка.

Думаю все-таки, что он недооценил мои кишки.

Я прервал партийную работу. Я сел учиться».

(Автобиография «Я сам».)

1911

Август. Принят в фигурный класс Училища живописи, ваяния и зодчества.

«Поступил в Училище живописи, ваяния и зодчества: единственное место, куда приняли без свидетельства о благонадежности. Работал хорошо.

Удивило: подражателей лелеют — самостоятельных гонят. Ларионов, Машков. Ревинстинктом стал за выгоняемых».

(Автобиография «Я сам».)

«В моей работе был перерыв года в два-три, когда я не занимался стихами, но главным образом живописью и рисованием. И только приблизительно с 1912—1913 года я стал регулярно печататься и литература стала моей окончательной профессией».

(Выступление в Доме Комсомола Красной Пресни
на вечере, посвященном двадцатилетию
деятельности, 25 марта 1930 г.)

Ноябрь, 24. Выступает с речью от имени учеников Училища на похоронах художника В. Серова.

199

1912

Д. Бурлюк сводит Маяковского с футуристами.

Осень. Первое стихотворение Маяковского «Багровый и белый».

Декабрь. Выход сборника футуристов «Пощечина общественному вкусу» с первыми печатными стихотворениями Маяковского «Ночь» и «Утро».

1913

Май. Выход первого сборника стихов — «Я!»

Весна. Знакомство с Н. Асеевым.

Май, 7. Выступает против К. Бальмонта на чествовании последнего в «Обществе свободной эстетики».

Лето. Работает над трагедией «Владимир Маяковский».

Ноябрь. Поездки в Петербург, выступления с докладами и стихами.

Декабрь, 2. Постановка трагедии «Владимир Маяковский» в театре «Луна-парк» в Петербурге.

1914

«Начало 14-го года.

Чувствую мастерство. Могу овладеть темой. Вплотную. Ставлю вопрос о теме. О революционной. Думаю над «Облаком в штанах».

(Автобиография «Я сам».)

Январь. Поездка Маяковского по городам России с лекциями и чтением стихов (Симферополь, Севастополь, Керчь, Одесса, Кишинев, Николаев, Киев).

Февраль, 15. В газете «Новь» опубликовано письмо за подписью Маяковского и других, в котором отрицалась «всякая преемственность от итало-футуристов».

Февраль, 21. Исключен из Училища живописи, ваяния и зодчества в связи с публичными выступлениями.

Март—апрель. Издана трагедия «Владимир Маяковский».

Поездки с лекциями и чтением стихов (Пенза, Ростов-на-Дону, Саратов, Тифлис, Калуга).

Август—октябрь. Написаны тексты для народных лубков и открыток на военные темы

«Война.

Принял взволнованно. Сначала только с декоративной, с шумовой стороны. Стихотворение — «Война объявлена». Рисование заказных плакатов».

(Автобиография «Я сам».)

200

Октябрь, 24. Подает заявление о принятии добровольцем в армию. В просьбе отказано по политической неблагонадежности.

«Первое сражение. Вплотную встал военный ужас. Война отвратительна. Тыл еще отвратительней. Чтобы сказать о войне — надо ее видеть. Пошел записываться добровольцем. Не позволили. Нет благонадежности».

(Автобиография «Я сам».)

Ноябрь—декабрь. Цикл статей Маяковского о литературе и живописи в газете «Новь» («Штатская шрапнель», «Поэты на фугасах», «Вравшим кистью», «Теперь к Америкам!», «И нам мяса!» и др.).

1915

Январь. Переезжает в Петроград, который стал его постоянным местом жительства до начала 1919 года.

«...Я живу ничего. Что же касается моих дел, то пока я сам об этом ничего не знаю. Во всяком случае все говорит за то, что я устроюсь хорошо. Приеду ли скоро в Москву, не знаю: как сложатся обстоятельства...»

(Из письма к родным.)

Февраль. Чтение стихотворения «Вам!» в артистическом подвале «Бродячая собака», вызвавшее возмущение у буржуазной публики.

Февраль. Начало сотрудничества в журнале «Новый Сатирикон».

Февраль, 25. Выступление А. М. Горького о футуристах и Маяковском.

Апрель. В «Журнале журналов» (Пгр.; № 1) напечатана статья М. Горького «О футуризме».

Июль. Поездка к А. М. Горькому в Мустамяки и чтение Горькому поэмы «Облако в штанах».

«Куоккала.

Вечера шатаюсь пляжем. Пишу «Облако». Выкрепло сознание близкой революции. Поехал в Мустамяки. М. Горький. Читал ему части «Облака». Расстроил стихами. Я чуть загордился».

(Автобиография «Я сам».)

Сентябрь. Отдельное издание поэмы «Облако в штанах».

«Я,
обсмеянный у сегодняшнего племени,
как длинный
скабрезный анекдот,
вижу идущего через горы времени,
которого не видит никто.

201

Где глаз людей обрывается куцый,
главой голодных орд,
в терновом венце революций
грядет шестнадцатый год».

(«Облако в штанах».)

«Облако в штанах». Оно начато письмом в 1913/14 году, закончено в 1915 году и сначала называлось «Тринадцатый апостол». Когда я пришел с этим произведением в цензуру, то меня спросили: «Что вы, на каторгу захотели?» Я сказал, что ни в коем случае, что это никак меня не устраивает. Тогда мне вычеркнули шесть страниц, в том числе и заглавие. Это вопрос о том, откуда взялось заглавие. Меня спросили — как я могу соединить лирику и большую грубость. Тогда я сказал: «Хорошо, я буду, если хотите, как бешеный, если хотите, буду самым нежным, не мужчина, а облако в штанах». Эта книжка касалась тогдашней религии, и она вышла под таким заглавием».

(Выступление в Доме Комсомола Красной Пресни
на вечере, посвященном двадцатилетию
деятельности, 25 марта 1930 г.)

Октябрь, 8. Призван на военную службу.

«Только сейчас окончились мои мытарства по призыву, спешу вам написать и успокоить. Я призван и взят в Петроградскую автомобильную школу, где меня определили в чертежную, как умелого и опытного чертежника. Беспокоиться обо мне совершенно не следует. После работы в школе я могу вести все те занятия, какие вел и раньше».

(Из письма к родным.)

Осень. Написана поэма «Флейта-позвоночник».

Декабрь. Читает поэму «Флейта-позвоночник» в присутствии А. М. Горького.

Вышел № 1 журнала «Летопись» под редакцией М. Горького. Маяковский приглашен Горьким в число постоянных сотрудников журнала.

1916

Закончена поэма «Война и мир»; третья часть поэмы принята горьковским журналом «Летопись», но запрещена к напечатанию военной цензурой.

Февраль. Вышла отдельным изданием поэма «Флейта-позвоночник».

Октябрь. При содействии А. М. Горького в руководимом им издательстве «Парус» издан сборник стихотворений Маяковского «Простое как мычание».

1917

Начало года. Закончена поэма «Человек».

Конец февраля. Участие в революционных событиях в Петрограде.

202

«Пошел с автомобилями к Думе. Влез в кабинет Родзянки. Осмотрел Милюкова. Молчит. Но мне почему-то кажется, что он заикается. Через час надоели. Ушел. Принял на несколько дней команду Автошколой... Гучковеет. Старое офицерье по-старому расхаживает в Думе. Для меня ясно — за этим неизбежно сейчас же социалисты. Большевики. Пишу в первые же дни революции поэтохронику «Революция». Читаю лекции — «Большевики искусства».

(Автобиография «Я сам».)

Март. Участвует в собраниях деятелей искусств. Поддерживает требования независимости от Временного правительства.

«Первые... собрания работников искусств шли в залах «Императорской академии художеств» ...Здесь под председательством архитектора Таманова собрался Союз деятелей искусств. Неестественным путем Революции перемешались все, от беспардонного ослинохвостца гонца Зданевича до каких-то ворочающих неслышащими, заткнутыми ватой ушами профессоров, о которых, я думаю, уже появились некрологи. Впервые многие художники узнали, что, кроме масляных красок и цены на картину, есть и какие-то политические вопросы.

Ярость непонимания доходила до пределов. Не помню повода, но явилось чье-то предположение, что я могу с какой-то организационной комиссией влезть в академию. Тогда один бородач встал и заявил:

— Только через мой труп Маяковский войдет в академию. А если он все-таки пойдет, я буду стрелять.

Вот оно, внеклассовое искусство!»

(«Только не воспоминания». 1927.)

Апрель, 17(30). Написано стихотворение «Революция (поэтохроника)».

Июль, 30 (12 августа). В газете «Новая жизнь», выходившей под редакцией А. М. Горького, напечатано стихотворение «Сказка о красной шапочке», направленное против кадетов.

Август, 9(22). В газете «Новая жизнь» опубликовано стихотворение «К ответу», обличающее политику Временного правительства.

«Во имя чего
сапог
землю растаптывает скрипящ и груб?
Кто над небом боев —
свобода?
бог?
Рубль!
Когда же встанешь во весь свой рост
ты,
отдающий жизнь свою им?
Когда же в лицо им бросишь вопрос:
за что воюем?»

(«К ответу».)

203

Август. Уход из газеты «Новая жизнь».

«Россия понемногу откеренщивается. Потеряли уважение. Ухожу из «Новой жизни». Задумываю «Мистерию-Буфф».

(Автобиография «Я сам».)

Осенью (до октября). Написано двустишие: «Ешь ананасы и рябчиков жуй! День твой последний приходит, буржуй!»

25 октября (7 ноября). Великая Октябрьская социалистическая революция.

«Когда я

итожу

            то, что прожил,

и роюсь в днях —

 ярчайший где,

я вспоминаю

        одно и то же —

двадцать пятое,

            первый день».

(«Владимир Ильич Ленин». 1924.)

«Октябрь.

Принимать или не принимать? Такого вопроса для меня (и для других москвичей-футуристов) не было. Моя революция. Пошел в Смольный. Работал. Все, что приходилось.

(Автобиография «Я сам».)

Ноябрь, 17(30). Выступает на собрании Временного комитета уполномоченных Союза деятелей искусств.

«Выписка из протокола.

§ 1. Обсуждение вопроса о создании, по мысли А. В. Луначарского, при комиссариате Народного Просвещения Государственного Совета по художественным делам.

§ 2. Маяковский. Нужно приветствовать новую власть и войти с ней в контакт».

Ноябрь. Написано стихотворение «Наш марш».

Декабрь. Вышла отдельным изданием поэма «Война и мир».

1918

Февраль. Вышли отдельным изданием поэмы «Человек» и «Облако в штанах» (второе, бесцензурное издание).

«Облако в штанах» (Первое имя «Тринадцатый апостол» зачеркнуто цензурой. Не восстанавливаю. Свыкся.) считаю катехизисом сегодняшнего искусства.

204

«Долой вашу любовь», «долой ваше искусство», долой ваш строй», «долой вашу религию» — четыре крика четырех частей.

Долг мой восстановить и обнародовать эту искаженную и обезжаленную дореволюционной цензурой книгу».

(Второму изданию. Предисловие ко второму изданию
поэмы «Облако в штанах».)

Март—май. Пишет киносценарии: «Не для денег родившийся», «Барышня и хулиган», «Закованная фильмой» и снимается в них в качестве киноактера.

Сентябрь, 27. Первое чтение «Мистерии-Буфф» в присутствии А. В. Луначарского.

Октябрь, 13. Читает «Мистерию-Буфф» для всех желающих принять участие в постановке.

«Окончил Мистерию. Читал. Говорят много. Поставил Мейерхольд с К. Малевичем. Ревели вокруг страшно. Особенно коммунистичествующая интеллигенция».

(Автобиография «Я сам».)

Ноябрь, 7. Премьера пьесы «Мистерия-Буфф». Напечатано стихотворение «Ода революции» (Журнал «Пламя»).

«Вчерашние раны лижет и лижет,
и снова вижу вскрытые вены я.
Тебе обывательское
— о, будь ты проклята трижды! —
и мое,
поэтово
— о, четырежды славься, благословенная!»

Ноябрь. Вышла отдельным изданием «Мистерия-Буфф». Вышел сборник «Ржаное слово» с предисловием Маяковского и А. Луначарского и альбом «Герои и жертвы революции».

«Начались первые попытки агитпоэзии. К годовщине Октября (1918) была издана ИЗО папка одноцветных плакатов под названием: «Герои и жертвы революции». Рисунки с частушечными подписями.

...У меня этой папки нет. Сохранилась ли она у кого-нибудь?

Эта папка развилась в будущем во весь революционный плакат. Для нас — главным образом — в «Окна сатиры РОСТА».

(«Только не воспоминания». 1927.)

Декабрь. Выступает с чтением стихов в Выборгской партийной школе, в рабочем клубе Охтенского района, в Матросском театре бывшего Гвардейского экипажа, в Центральном районном клубе.

Принимает участие в заседаниях коллегии Отдела изобразительных искусств Наркомпроса.

Декабрь, 29. Выступает на диспуте «Пролетариат и искусство» во Дворце труда.

205

1919

Январь, 12. В газете «Искусство коммуны» напечатан «Левый марш».

«Мне позвонили из бывшего гвардейского экипажа и потребовали, чтобы я приехал читать стихи, и вот я на извозчике написал «Левый марш». Конечно, я раньше заготовил отдельные строфы, а тут только объединил адресованные к матросам».

(Выступление в Доме комсомола Красной Пресни
на вечере, посвященном двадцатилетию
деятельности, 25 марта 1930 г.)

Март. Переезжает в Москву.

Май. Вышел сборник «Все сочиненное Владимиром Маяковским».

«В этой книге все сочиненное мною за десять лет: и вещи, получившие право на отдельный оттиск, и мелочи, соренные газетами и альманахами... Оставляя написанное школам, ухожу от сделанного и, только перешагнув через себя, выпущу новую книгу».

(«Любителям юбилеев». Предисловие к сборнику
«Все сочиненное Владимиром Маяковским».)

Октябрь. Вышла «Советская азбука» — сборник политических эпиграмм Маяковского.

«Я привожу очень мало комментариев к выставке, а комментариев можно было бы привести очень много. Например, там есть одна книжка, «Азбука» называется. Это очень интересная страница из истории нашей революционной поэзии. Она была написана, кажется, в 19-м или 20-м году к одной из годовщин — «помощь Красной армии...»

«Типографии не было. Я нашел одну пустующую типографию тогдашнего Строгановского училища, сам перевел на камень. Рабочих не было, кто бы мог пустить в ход машину. Мне самому приходилось пускать ее в ход. Не было никого, кто бы принял уже напечатанные листы. У меня были приятели, с которыми я это сделал. Нужно было покрасить, не хватало краски, мы от руки три-пять тысяч раскрашивали и дальше весь этот груз на собственной спине разносили. Это по-настоящему ручная работа в пору самого зловещего окружения Советского Союза. Свою работу эта книжка сделала».

(Выступление в Доме комсомола Красной Пресни
на вечере, посвященном двадцатилетию
деятельности, 25 марта 1930 г.)

Начало работы Маяковского в качестве художника и поэта в Российском телеграфном агентстве (РОСТА). Работает без перерыва до февраля 1922 года.

«Окна РОСТА — фантастическая вещь. Это обслуживание горстью художников, вручную, стопятидесятимиллионного народища.

Это телеграфные вести, моментально переделанные в плакат; это декреты, сейчас же распубликованные частушкой.

206

...Это те плакаты, которые перед боем смотрели красноармейцы, идущие в атаку, идущие не с молитвой, а с распевом частушек».

(«Только не воспоминания». 1927.)

«Вспоминаю — отдыхов не было. Работали в огромной нетопленной, сводящей морозом (впоследствии — выедающая глаза дымом буржуйка) мастерской РОСТА.

Придя домой, рисовал опять, а в случае особой срочности клал под голову, ложась спать, полено вместо подушки, с тем расчетом, что на полене особенно не заспишься и, поспав ровно столько, сколько необходимо, вскочишь работать снова».

(«Прошу слова». Предисловие к сборнику
«Грозный смех». 1930.)

1920

Март. Закончена поэма «150 000 000».

«Кончил «Сто пятьдесят миллионов». Печатаю без фамилии. Хочу, чтоб каждый дописывал и лучшил. Этого не делали, зато фамилию знали все. Все равно. Печатаю здесь под фамилией.

Дни и ночи РОСТА. Наступают всяческие Деникины. Пишу и рисую. Сделал тысячи три плакатов и тысяч шесть подписей».

(Автобиография «Я сам».)

Апрель, 28. Выступает на «Ленинском вечере» в Доме печати с чтением стихотворения «Владимир Ильич!», написанного в связи с пятидесятилетием В. И. Ленина.

«Я знаю —
не герои
низвергают революций лаву.
Сказка о героях —
интеллигентская чушь!
Но кто ж
удержится,
чтоб славу
нашему не воспеть Ильичу?
.............
И это —
не стихов вееру
обмахивать юбиляра уют. —
Я
в Ленине
мира веру
славлю
и веру мою.
Поэтом не быть мне бы,
если б
не это пел —
в звездах пятиконечных небо
безмерного свода РКП».

(«Владимир Ильич!»)

207

Май, 19. Выступление на Первом Всероссийском съезде работников РОСТА.

«Товарищ Ленин в одном своем письме по поводу стиля нашей газетной работы категорически заявлял, что единственно огромный недостаток нашей работы — это отсутствие в ней телеграфного лаконического стиля, что все то, что мы можем сказать в продолжение пяти-десяти минут, в статье обыкновенно размусоривается на целые столбцы.

Следовательно, необходимо все силы, работающие в нашей прессе, устремить на изобретение способа, при котором ударность наших идей не ослаблялась бы туманностью и запутанностью формы... Товарищи, этим и объясняется пристрастие РОСТА к художественной работе, к деланию плакатов, к вывешиванию окон сатиры и т. д.».

(Доклад о художественной пропаганде на Первом
Всероссийском съезде работников РОСТА
19 мая 1920 г.)

Июнь—август. Живет на даче под Москвой (Пушкино). Написано стихотворение «Необычайное приключение...».

Октябрь. Участвует в совещании художников и писателей, созванном Политуправлением Реввоенсовета Республики по вопросу об усилении агитации на Южном фронте. Написаны произведения: «Рассказ про то, как кума о Врангеле толковала без всякого ума» и «Сказка о дезертире...».

Осень. Написан текст циркового представления «Чемпионат всемирной классовой борьбы».

Ноябрь, 22. Выступает на диспуте о постановке «Зорь» Э. Верхарна в театре РСФСР Первом.

1921

Январь, 30. Выступает в театре РСФСР Первом на диспуте «Надо ли ставить «Мистерию-Буфф»?» (во второй редакции) .

«Не имея времени и возможности всем и каждому доказывать и объяснять, что это за пьеса, какая она, — я предпринял объезд районов, где я читал рабочим мою пьесу... При голосовании из аудитории Рогожно-Симоновского района (не знаю, сколько человек точно, но вмещается всего 650 человек) против пьесы подняли (руки) 5 человек, а за пьесу все остальные, то есть около 645 человек рабочих и красноармейцев».

(Из вступительного слова на диспуте.)

Апрель. При участии Маяковского вышел первый номер сатирического журнала «Бов» (Боевой отряд весельчаков).

Вышла поэма «150 000 000» (без фамилии автора).

208

Опубликовано стихотворение «Приказ № 2 армии искусств».

«Это вам —
прикрывшиеся листиками листики,
лбы морщинками изрыв —
футуристики,
имажинистики,
акмеистики,
закутавшиеся в паутине рифм.
.................
Вам говорю
Я —
гениален я или не гениален,
бросивший безделушки
и работающий в РОСТЕ,
говорю вам —
пока вас прикладами не прогнали:
Бросьте!
.................
Кому это интересно,
что — «Ах, вот бедненький!
Как он любил
и каким он был несчастным...»?
Мастера,
а не длинноволосые проповедники
нужны сейчас нам».

         («Приказ № 2 армии искусств».)

Апрель, 30. Читает вторую редакцию «Мистерии-Буфф» комиссии МК РКП(б).

Май, 1. Премьера «Мистерии-Буфф» (во второй редакции) в театре РСФСР Первом.

Конец июня. Три спектакля «Мистерии-Буфф» делегатам III конгресса Коминтерна.

Август, 10. Напечатана статья «Умер Александр Блок».

«Творчество Александра Блока — целая поэтическая эпоха, эпоха недавнего прошлого...

Блок честно и восторженно подошел к нашей великой революции, но тонким, изящным словам символиста не под силу было выдержать и поднять ее тяжелые реальнейшие, грубейшие образы. В своей знаменитой, переведенной на многие языки поэме «Двенадцать» Блок надорвался».

(«Умер Александр Блок».)

Сентябрь, 19. Выступает в Политехническом музее на вечере «Двенадцатилетний юбилей Владимира Маяковского».

Ноябрь, 14. Выступает в Доме печати на диспуте «Почему молчат писатели?»

209

1922

Январь, 19. Выступает в Политехническом музее на вечере «Чистка современной поэзии».

Январь—первые числа февраля. Сделаны последние «Окна РОСТА».

Написана поэма «Люблю».

Март. Вышли агитплакаты с текстами Маяковского о помощи голодающим. Выступает на вечере «Поэты голодающим».

«Пусть бабы баранки на Трубной нижут,
и ситный лари Смоленского ломит, —
я день и ночь Поволжье вижу,
солому жующее, лежа в соломе».

(«Два не совсем обычных случая». 1921.)

Март, 5. В «Известиях» напечатано стихотворение «Прозаседавшиеся».

Март, 6. Отзыв В. И. Ленина о стихотворении «Прозаседавшиеся».

«Я лично ни разу не был допущен к Стеклову. И напечататься мне удалось только случайно, во время его отъезда благодаря Литовскому. И только после того, как Ленин отметил меня, только тогда «Известия» стали меня печатать».

(Выступление на диспуте «Больные вопросы
советской печати». 1925.)

Март—апрель. В газете «Известия» напечатаны произведения Маяковского: «Сволочи...», «Моя речь на Генуэзской конференции», разоблачавшие англо-американских и французских империалистов; «Спросили раз меня: «Вы любите ли нэп?», «Бюрократиада», «Мой май».

«Сегодняшний лозунг поэта — это не простое вхождение в газету. Сегодня быть поэтом-газетчиком — значит подчинить всю свою литературную деятельность публицистическим, пропагандистским, активным задачам строящегося коммунизма».

(«Казалось бы ясно...» 1929.)

Конец марта. Вышла отдельным изданием поэма «Люблю».

Май, 2—13. Поездка Маяковского в Латвию.

Конец мая. Вышел сборник «Маяковский издевается».

Июль. Напечатана статья «В. В. Хлебников».

«Поэтическая слава Хлебникова неизмеримо меньше его значения. Всего из сотни читавших — пятьдесят называли его просто графоманом, сорок читали его для удовольствия и удивлялись, почему

210

из этого ничего не получается, и только десять (поэты-футуристы, филологи «ОПОЯЗа») знали и любили этого Колумба новых поэтических материков, ныне заселенных и возделываемых нами.

Хлебников — не поэт для потребителей. Его нельзя читать. Хлебников — поэт для производителя».

(«В. В. Хлебников»)

Сентябрь. В «Известиях» напечатаны две части поэмы «V Интернационал». Поэма осталась незаконченной.

«Чтоб поэт перерос веков сроки,
чтоб поэт
человечеством полководить мог,
со всей вселенной впитывай соки
корнями вросших в землю ног».

(«V Интернационал».)

Октябрь. Выход второй части сборника «13 лет работы».

Октябрь, 9. Выезжает в Берлин. Доклады о поэзии и чтение стихов в Берлине в конце октября — начале ноября.

Ноябрь, 7. Выступает в Берлине в полпредстве СССР на вечере, посвященном V годовщине Великой Октябрьской социалистической революции.

Ноябрь, 18. Выезжает в Париж.

«Обшаркан мильоном ног.
Исшелестен тыщей шин.
Я борозжу Париж —
до жути одинок,
до жути ни лица,
до жути ни души».

(«Париж». 1923.)

«Хожу улицами. Стараюсь понять схему парижского дня, найти истоки золота, определить размеры богатства.

Постепенно вырисовывается эта схема:

«Деловой день (опускаю детали) — все, начиная с Палаты депутатов, с крупнейших газетищ, кончая последней консьержкой, стараются над добычей золота не из каких-нибудь рудников, а из разных подозрительных бумажек: из Версальского договора, из Севрского, из обязательств нашего Николая. Трудится Пуанкаре, выкраивает для Германии смирительную рубашку репараций. Трудится газета, травящая Россию, мешающую международным грабежам. Трудится консьержка, поддерживая свое правительство по мере сил и по количеству облигаций русских займов».

«Все меньше французов, все больше доллароносных американцев лакомятся Парижем. Американцы ездят в Париж так же, как в Берлин, — отдохнуть. Им дешевка!»

(Очерк «Париж». 1922.)

Ноябрь, 24. Банкет французских художников в честь Маяковского.

211

Ноябрь, 25. Выезжает из Парижа.

«На обратном пути я стал бомбардировать руководителей моих просьбой избавить меня от политиканства депутатов и искусства и показать что-нибудь новое из парижской «материальной культуры».

— Что у вас выстроили нового, покажите что-нибудь, что бы не служило или удовольствиям, или организации новых военных налетов.

Мои руководители задумались — такового что-то не припомним. Такого что-то за последние годы не было.

Отношу это к неосведомленности моих руководителей, но все же это показательно. Ведь вот, в Москве, что ни говори, а какую-нибудь стройку, хотя бы восстановление, для нас и это много, все же любой покажет».

(Очерк «Париж». 1922.)

1923

В первой половине года сотрудничество в «Бюллетенях Прессбюро Агитпропа ЦК ВКП(б)», где напечатана статья «С неба на землю».

«Еще в восемнадцатом году т. Ленин указывал в «Правде» на необходимость выработки для статей краткого «телеграфного» языка.

В речи т. Калинина на IV съезде работников печати — тоже призыв — упрощать «стиль» — внешность, форму наших статей.

Еще бы!

Во всех газетах до сих пор мелькают привычные, но никому не понятные, ничего не выражающие уже фразы: «проходит красной нитью», «достигло апогея», «дошло до кульминационного пункта», «потерпела фиаско», и т. д. и т. д. до бесконечности.

Этими образами пишущий хочет достигнуть высшей образности — достигается только непонятность...

Иностранщина из учебников, безобразная безобразность до сих пор портит язык, которым пишем мы. А в это время поэты и писатели, вместо того, чтоб руководить языком, забрались в такие заоблачные выси, что их и за хвост не вытащишь. Открываешь какой-нибудь журнал — сплошь испещрен стихами: тут и «жемчужные зубки», и «хитоны», и «Парфенон», и «грезы», и чорт его знает, чего тут только нет.

Надо бы попросить господ поэтов слезть с неба на землю».

(«С неба на землю».)

Январь—март. В «Известиях» печатаются очерки о жизни и искусстве Парижа.

Февраль. Выход первой части сборника «13 лет работы».

Февраль, 11. Закончена поэма «Про это». В марте чтение поэмы в присутствии А. Луначарского. Письмо Луначарского Маяковскому о поэме (23 марта).

Февраль, 21. В газете «Известия» напечатано стихотворение «О «фиасках», «апогеях» и других неведомых вещах»,

212

направленное против засорения русского языка иностранщиной.

Март. Написано стихотворение «Мы не верим» в связи с болезнью В. И. Ленина. Маяковский читал его 25 марта в Доме печати.

«Разве жар

  такой

     термометрами меряется?!

Разве пульс

   такой

     секундами гудит?!

Вечно будет ленинское сердце
клокотать

     у революции в груди».

(«Мы не верим».)

Конец марта. Вышел № 1 журнала «Леф» под редакцией Маяковского; с его статьями и поэмой «Про это».

«В работе над укреплением завоеваний Октябрьской революции, укрепляя левое искусство, Леф будет агитировать искусство идеями коммуны, открывая искусству дорогу в завтра.

Леф будет агитировать нашим искусством массы, приобретая в них организованную силу.

Леф будет подтверждать наши теории действенным искусством, подняв его до высшей трудовой квалификации.

Леф будет бороться за искусство — строение жизни.

Мы не претендуем на монополизацию революционности в искусстве. Выясним соревнованием».

(«За что борется Леф?»)

Апрель. Вышел сборник «Маяковский улыбается, Маяковский смеется, Маяковский издевается».

«Крокодил», «Красный перец», «Мухомор».

Редкий номер наших газет и журналов без шаржа, без шутки.

К сожалению, качество сатиры чаще низкое.

Ищется смешной сюжет. Таких сюжетов нет.

Есть вещи, напрашивающиеся на издевательство: соглашатель (теща!), нэпач, эмигрант и т. д.

Вещи эти смешат и в малой обработке. Но если само слово не оттачивается ежедневно новым шилом — острота тупеет уже со второго раза».

«Предиполсловие». (Предисловие к сборнику
«Маяковский улыбается...» 1923.)

Май, 1. Читает первомайские стихи на площадях Рогожского района Москвы.

Май, 12. Выступает на площадях Москвы на митингах протеста

213

против убийства тов. Воровского и ультиматума английского министра Керзона Советскому Союзу.

«Ответ

 в мильон шагов

       пошли

     на наглость нот.

Мильонную толпу

у стен Кремлевских вызмей.

Пусть

    смерть товарища

       сегодня

       подчеркнет

бессмертье

  дела коммунизма».

(«Воровский».)

Май—июнь. В газете «Известия» опубликованы произведения: «Боровский», «Это значит вот что!», «О том, как у Керзона с обедом разрасталась аппетитов зона» и др., разоблачающие англо-американских поджигателей войны.

Июль—август. Живет в Нордернее, на берегу Северного моря.

Сентябрь. Вышел сборник «255 страниц Маяковского».

Октябрь. Начало работы для отдела реклам Моссельпрома.

«В области халтурщины я не работал, но я никогда не отказывался ни от какого стихотворения, ни на какую тему современности, начиная от стихотворения о кулаке и кончая стихотворением о кошке и кошачьих шкурках Госторга и т. д.

...У меня есть стихотворение про соски — замечательные соски «готов сосать до старости лет». Против этого были возражения, а я говорю, что если до сих пор в деревне кормят грязной тряпкой ребятишек, то агитация за соски есть агитация за здоровую смену, за культуру».

(Выступление в Доме комсомола Красной Пресни
на вечере, посвященном двадцатилетней
деятельности, 25 марта 1930 г.)

Ноябрь. Написана поэма «Рабочим Курска, добывшим первую руду, временный памятник работы Владимира Маяковского».

«Двери в славу —

    двери узкие,

но как бы ни были они узки́,
навсегда войдете

  вы,
        кто в Курске

добывал

    железные куски».

(«Рабочим Курска...»)

214

Декабрь, 17. Присутствует в Большом театре на чествовании В. Брюсова в связи с его пятидесятилетием.

Конец декабря. Вышел сборник политических памфлетов «Маяковская галерея».

1924

Январь. Поездка в Киев и Харьков с чтением докладов и стихов.

Январь, 27. Участвует в похоронах В. И. Ленина.

Февраль. Выступает в Одессе с чтением докладов и стихов.

Апрель. Выезжает в Берлин и пытается получить визу в Америку.

Начало мая. Возвращается в Москву.

Май. Выступает в Ленинграде.

Май, 26. Выступает в Малом театре (Москва) на диспуте о задачах литературы по докладу А. Луначарского.

Май—июнь. Написано стихотворение «Юбилейное» в связи со 125-летием со дня рождения Пушкина.

«Вот Анатолий Васильевич упрекает в неуважении к предкам, а я месяц тому назад, во время работы, когда Брик начал читать «Евгения Онегина», которого я знаю наизусть, не мог оторваться и слушал до конца и два дня ходил под обаянием четверостишия:

Я знаю: жребий мой измерен,
Но, чтоб продлилась жизнь моя,
Я утром должен быть уверен,
Что с вами днем увижусь я».

(Выступление на диспуте о задачах литературы
и драматургии 26 мая 1924 г.)

Август, 3. В «Известиях» напечатано стихотворение «Пролетарий, в зародыше задуши войну» (к десятилетию империалистической войны).

Август. Выезжает на юг (Севастополь, Ялта, Новороссийск, Владикавказ, Тифлис). Написаны стихи «Севастополь — Ялта», «Владикавказ — Тифлис».

Сентябрь—октябрь. Сотрудничает в сатирическом журнале «Красный перец».

Начало октября. Закончил поэму «Владимир Ильич Ленин».

«Время — начинаю

 про Ленина рассказ.

Но не потому,

        что горя

       нету более,

215

время

      потому,

что резкая тоска

стала ясною

    осознанною болью.

Время,

       снова

      ленинские лозунги развихрь.

Нам ли

 растекаться

слезной лужею, —

Ленин

      и теперь

 живее всех живых.

Наше знанье,

     сила
              и оружие».

(«Владимир Ильич Ленин».)

«24-й год.

Закончил поэму «Ленин». Читал во многих рабочих собраниях. Я очень боялся этой поэмы, так как легко было снизиться до простого политического пересказа. Отношение рабочей аудитории обрадовало и утвердило в уверенности нужности поэмы».

(Автобиография «Я сам».)

Октябрь. Выступление с чтением поэмы «Владимир Ильич Ленин» в редакции газеты «Рабочая Москва» и в Доме печати.

Октябрь, 20. Сдает в Госиздат рукопись поэмы «Владимир Ильич Ленин».

Октябрь, 21. Читает поэму «Владимир Ильич Ленин» активу Московской партийной организации в Красном зале МК РКП(б).

Октябрь, 24. Выезжает в Париж.

Конец декабря. Возвращается в Москву, не получив визы для выезда в Америку.

«Мне необходимо ездить. Обращение с живыми вещами почти заменяет мне чтение книг.

Езда хватает сегодняшнего читателя. Вместо выдуманных интересностей о скучных вещах, образов и метафор — вещи, интересные сами по себе».

(«Мое открытие Америки». 1926.)

1925

Январь—февраль. Участвует в заседаниях Комитета по устройству Советского павильона на Международной художественно-промышленной выставке в Париже в 1925 году.

Январь, 9. Выступает на I Всероссийском совещании пролетарских писателей.

216

Январь, 17. Пишет «Заявление устроителям так называемого «Совещания Левого фронта искусств».

Январь—февраль. Выступает в Смоленске, Минске и в Киеве.

Начало февраля. Вышла отдельным изданием поэма «Владимир Ильич Ленин».

Февраль, 23. Выступает на вечере поэтов с чтением стихов о В. И. Ленине у студентов ВХУТЕМАСА.

Февраль. Вышел сборник «Только новое».

Март, 3. Присутствует на заседании литературной комиссии ЦК ВКП(б) при обсуждении проекта резолюции ЦК РКП(б) о художественной литературе.

Март, 13. Выступает в Колонном зале Дома союзов на диспуте «Искусство и революция».

Март, 19. Выступает на вечере поэтов в Первом московском университете.

Апрель, 6. Выступает в клубе ЦК РКП(б) на диспуте «О разногласиях в литературной политике».

Май—июнь. Поездка в Берлин и Париж.

Июнь, 4. Открытие Советского павильона на Парижской всемирной художественно-промышленной выставке. Маяковский получает серебряную медаль за тексты экапонированных рекламных плакатов.

Июнь, 9. Читает стихи в полпредстве СССР в Париже.

Июнь, 20. Выезжает в Сент-Назер.

Июнь, 21. Выезжает в Мексику.

Июль, 5. Приехал в Гаванну (Куба).

«А в центре богатств — американский клуб, десятиэтажный Форд, Клей и Бок — первые ощутимые признаки владычества Соединенных Штатов над всеми тремя — над Северной, Южной и Центральной Америкой.

Им принадлежит почти весь гаванский Кузнецкий мост: длинная, ровная, в кафе, рекламах и фонарях Прадо; по всей Ведадо, перед их особняками, увитыми розовым каларио, стоят на ножке фламинго цвета рассвета. Американцев берегут на своих низеньких табуретах под зонтиками стоящие полицейские».

(«Мое открытие Америки». Мексика, 1926.)

Июль, 15. Прибывает в Мехико-сити. В пути написаны стихотворения «Испания», «6 монахинь», «Атлантический океан», «Мелкая философия на глубоких местах», «Блек энд уайт», «Христофор Коломб».

«Это — обобранная американскими цивилизующими империалистами страна, — страна, в которой до открытия Америки валяющееся серебро даже не считалось драгоценным металлом, — страна, в которой сейчас не купишь и серебряного фунта, а должен искать его

217

на Волстрит в Нью-Йорке. Серебро американское, нефть американская. На севере Мексики во владении американцев и густые железные дороги и промышленность по последнему техническому слову.

А экзотика — на кой она чорт! Лианы, попугаи, тигры и малярии, это — на юге, это — мексиканцам. Что американцам? Тигров, что ли, ловить да стричь шерсть на кисточки для бритья?

Тигры — это мексиканцам. Им — голодная экзотика.

Самая богатая страна мира, уже посаженная северо-американским империализмом на голодный паек».

«Соединенные Штаты — дирижер Мексики — дали броненосцами и пушками понять, что мексиканский президент только исполнитель воли северо-американского капитала».

(«Мое открытие Америки». Мексика.)

Июль, 27. Приехал в Лоредо (пограничный город Мексики и США).

«В радости русскому, с фантастическим радушием водил меня мой новый знакомец по улицам Лоредо.

Он забегал передо мной, открывая двери, кормил меня длиннейшим обедом, страдал при едином намеке на оплату с моей стороны, вел меня в кино, смотря только на меня и радуясь, если я смеюсь, — все это без малейшего представления обо мне, только за одно слово — москвич».

(«Мое открытие Америки». Нью-Йорк.)

Июль, 30. Приезжает в Нью-Йорк.

«Я смотрю,

 и злость меня берет

на укрывшихся

        за каменный фасад.

Я стремился

   за 7000 верст вперед,

а приехал

      на 7 лет назад».

(«Небоскреб в разрезе». 1925.)

Август, 6. Написано стихотворение «Бродвей».

«Чисто на главных улицах и в местах, где живут хозяева или готовящиеся к этому.

Там, куда развозят большинство рабочих и служащих, в бедных еврейских, негритянских, итальянских кварталах — на 2-й, на 3-й авеню, между первой и тридцатой улицами — грязь почище минской. В Минске очень грязно.

Стоят ящики со всевозможными отбросами, из которых нищие выбирают не совсем объеденные кости и куски. Стынут вонючие лужи и сегодняшнего и позавчерашнего дождя.

Бумага и гниль валяются по щиколку — не образно по щиколку, а по-настоящему, всамделишно.

Это в 15 минутах ходу, в 5 минутах езды от блестящей 5-й авеню и Бродвея».

(«Мое открытие Америки». Нью-Йорк.)

218

Август, 14. Первое выступление в Нью-Йорке. Приветствия Маяковскому и статьи о нем в русских газетах, издающихся в Нью-Йорке — «Новый мир» и «Русский голос».

Сентябрь. Выступления в Нью-Йорке, Детройте.

Октябрь, 2. Выступает в Чикаго. Приветствие Маяковскому в органе ЦК американской компартии «Дейли Уоркер».

«Понятно, что грандиозность армии трудящихся, мрак чикагской рабочей жизни именно здесь вызывают трудящихся на самый большой в Америке отпор.

Здесь главные силы рабочей партии Америки.

Здесь центральный комитет.

Здесь центральная газета — «Daily Worker».

Сюда обращается партия с призывами, когда надо из скудного заработка создать тысячи долларов.

Голосом чикагцев орет партия, когда нужно напомнить министру иностранных дел мистеру Келлогу, что он напрасно пускает в Соединенные Штаты только служителей долларов...»

(«Мое открытие Америки». Америка.)

Октябрь. Выступает с докладами и чтением стихов в Нью-Йорке, Филадельфии, Питсбурге, Чикаго. В Нью-Йорке вышел журнал «Спартак» (№ 1), посвященный Маяковскому. Революционная писательская молодежь устроила товарищеский ужин в честь Маяковского.

Октябрь, 28. Выезжает из Нью-Йорка.

«Если кроха

  протухла,

           плеснится,

выбрось

весь
        прогнивший кус.

Сплюнул я,

     не доев и месяца

вашу доблесть,

      законы,

           вкус».

(«Вызов». 1925.)

За время пребывания в Америке написаны стихотворения: «Небоскреб в разрезе», «Барышня и Вульворт», «Вызов», «Американские русские», «Бруклинский мост», «100%», «Порядочный гражданин». Начата книга очерков «Мое открытие Америки».

«...право называть себя Америкой Соединенные Штаты взяли силой, дредноутами и долларами, нагоняя страх на соседние республики и колонии.

Только за одно мое короткое трехмесячное пребывание американцы погромыхивали железным кулаком перед носом мексиканцев по поводу мексиканского проекта национализации своих же неотъемлемых

219

земельных недр; посылали отряды на помощь какому-то правительству, прогоняемому венецуэльским народом; недвусмысленно намекали Англии, что в случае неуплаты долгов может затрещать хлебная Канада; того же желали французам, и перед конференцией об уплате французского долга то посылали своих летчиков в Марокко на помощь французам, то вдруг становились марокканцелюбцами и из гуманных соображений отзывали летчиков обратно.

В переводе на русский: гони монету — получишь летчиков».

(«Мое открытие Америки». Америка.)

«Американская буржуазия квалификацией и заработками ловко делит рабочих.

Одна часть — опора желтых лидеров с трехэтажными затылками и двухаршинными сигарами, лидеров, уже по-настоящему, попросту купленных буржуазией.

Другая — революционный пролетариат — настоящий, не вовлеченный мелкими шефами в общие банковские операции, — такой пролетариат и есть и борется».

«Может статься, что Соединенные Штаты сообща станут последними вооруженными защитниками безнадежного буржуазного дела, — тогда история сможет написать хороший, типа Уэльса, роман «Борьба двух светов».

Цель моих очерков — заставить в предчувствии далекой борьбы изучать слабые и сильные стороны Америки».

(«Мое открытие Америки». Отъезд.)

Ноябрь, 6. Приезжает в Париж.

«...когда мы уже прикручивались, берег усеялся оборванными калеками, мальчишками.

С парохода кидали ненужные центы (считается — «счастье»), и мальчишки, давя друг друга, дорывая изодранные рубахи зубами и пальцами, впивались в медяки.

Американцы жирно посмеивались с палубы и щелкали моментальными.

Эти нищие встают передо мной символом грядущей Европы, если она не бросит пресмыкаться перед американской и всякой другой деньгой».

(«Мое открытие Америки». Отъезд.)

Около 20 ноября. Возвращается в Москву.

Декабрь. Выступление с докладами и чтением стихов об Америке в Доме печати и в Политехническом музее.

Декабрь, 14. Выступает в Доме печати на диспуте «Больные вопросы советской печати».

«Товарищи, здесь многие говорят о том, что наша пресса скучна. Такое же отношение было отчасти и у меня. А ценишь весь интерес нашей прессы только по возвращении из-за границы, после того как начитаешься в Америке про змеиные яйца в Москве, размазывание драгоценностей Вандербильда или о злонамеренности 12 китайцев, желающих нагадить двум американцам, и т. д.

220

Приехавши в Себеж и прочитавши русскую газету, я очутился в положении Садко на дне моря, который восторженно говорит: «Если б я поднялся на землю и встретил пса, я бы целовал его в морду, и в очи, и в темя». Это положение нужно принять во внимание, когда обрушиваешься на нашу прессу. Вопрос не в том, чтоб поплевать на нашу прессу, а — указать, как ее улучшить».

(Из выступления.)

1926

Январь. Лекционная поездка по Украине, Сев. Кавказу и Закавказью с чтением лекций и стихов о заграничной поездке (Харьков, Киев, Ростов-на-Дону, Краснодар, Баку, Тифлис).

«Ростов-Дон. После 13-летнего перерыва я первый раз приехал читать стихи. Большие афиши предупреждают каждого. Две ростовские газеты пишут статьи. На две лекции, объявленные 1 МГУ, билеты проданы полностью. Первая лекция — 1150 человек, вторая — 1200».

(«Подождем обвинять поэтов». 1926.)

Март. Начинает работать над стихотворением «Сергею Есенину» (закончено в двадцатых числах марта). Впервые напечатано в газете «Заря Востока» (16 апреля), вышло отдельным изданием во второй половине апреля (Изд. «Заккнига»).

«Конец Есенина огорчил, огорчил обыкновенно, по-человечески. Но сразу этот конец показался совершенно естественным и логичным. Я узнал об этом ночью, — огорчение, должно быть, так бы и осталось огорчением, должно быть, и подрассеялось бы к утру, но утром газеты принесли предсмертные строки:

В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей...

После этих строк смерть Есенина стала литературным фактом.

Сразу стало ясно, скольких колеблющихся этот сильный стих, именно — стих подведет под петлю и револьвер.

И никакими, никакими газетными анализами и статьями этот стих не аннулируешь.

С этим стихом можно и надо бороться стихом, и только стихом».

(«Как делать стихи?» 1928.)

«Для веселия

       планета наша

               мало оборудована.

Надо

   вырвать

     радость

 у грядущих дней.

В этой жизни

       помереть

       не трудно.

Сделать жизнь

значительно трудней».

(«Сергею Есенину».)

221

Март—первая половина мая. Написана статья «Как делать стихи?» (отдельным изданием вышла в 1927 году).

«Я хочу написать о своем деле не как начетчик, а как практик. Никакого научного значения моя статья не имеет. Я пишу о своей работе, которая по моим наблюдениям и по убеждению, в основном мало чем отличается от работы других профессионалов-поэтов.

Еще раз очень решительно оговариваюсь: я не даю никаких правил для того, чтоб человек стал поэтом, чтобы он писал стихи. Таких правил вообще нет. Поэтом называется человек, который именно и создает эти самые поэтические правила».

(«Как делать стихи?» 1928.)

Апрель, 19. Написано стихотворение «Марксизм — оружие, огнестрельный метод. Применяй умеючи метод этот!»

«Это стихотворение с длинным заглавием: «Марксизм — оружие, огнестрельный метод, применяй умеючи метод этот» — выйдет в ближайшем номере «Журналиста». Интересно, что мои язвительные слова относительно Лермонтова — о том, что у него «целые хоры небесных светил и ни слова об электрификации», изрекаемые в стихе глупым критиком, писавшим отчет в «Красной газете» о вечерах Маяковского, приписывают мне, как мое собственное недотепистое мнение. Привожу это как образец вреда персонификации поэтических произведений».

(«А что вы, пишете?» 1926.)

Май, 5. Первое стихотворение, напечатанное в газете «Комсомольская правда» (стих. «Четырехэтажная халтура»).

«1926 год.

В работе сознательно перевожу себя на газетчика. Фельетон, лозунг. Поэты улюлюкают — однако сами газетничать не могут, а больше печатаются в безответственных приложениях. А мне на их лирический вздор смешно смотреть, настолько этим заниматься легко и никому, кроме супруги, не интересно».

(Автобиография «Я сам».)

Май, 9. Вечер Маяковского в Доме печати.

Выступает в Театре революции на вечере «Революционные писатели английским рабочим».

Первая половина мая. Написано стихотворение «Разговор с фининспектором о поэзии» (впервые напечатано в журнале «Новый мир», № 10).

«Но сила поэта

 не только в этом,

что, вас

 вспоминая,

 в грядущем икнут.

222

Нет!

  И сегодня

рифма поэта —

ласка

     и лозунг,

 и штык,

      и кнут».

(«Разговор с фининспектором о поэзии».)

Май. Выступает в Ленинграде. В связи с приездом в «Ленинградской правде» и в «Красной газете» печатаются статьи и стихи Маяковского. В «Вечерней Красной газете» (Ленинград) опубликована статья «А что вы пишете?»

Июнь—август. Выступления в Одессе, Симферополе, Евпатории, Севастополе, Алупке, Ялте.

Июль, 13. В «Комсомольской правде» опубликовано стихотворение «Послание пролетарским поэтам».

«Чем нам

     делить

    поэтическую власть,

сгрудим

   нежность слов

        и слова-бичи,

и давайте

без завистей

      и без фамилий

                     класть

в коммунову стройку

   слова-кирпичи.

Давайте,

 товарищи,

       шагать в ногу.

Нам не надо

    брюзжащего

           лысого парика!

А ругаться захочется —

        врагов много

по другую сторону

         красных баррикад».

(«Послание пролетарским поэтам».)

Июль, 15. Написано стихотворение «Товарищу Нетте — пароходу и человеку».

Сентябрь, 20. Выступает в Политехническом музее с докладом «Как писать стихи?»

Октябрь, 2. Выступление по докладу А. В. Луначарского «Театральная политика Советской власти».

«Я не могу припомнить, в какой статье, но у т. Луначарского есть выражение: «Поменьше политики, не единой политикой будет жив человек». Теоретически это совершенно правильно, а практически,

223

когда 97% отходят в области искусства от политической работы, что мы видим в пролетарской литературе? Отход от революционных тем Жарова, Уткина и других. Мы бы хотели от т. Луначарского по отношению к тем писателям, которые бьются против метафизики и против аполитичности искусства за лозунги и плакаты, за революционное, за лефовское искусство, слышать: «Да здравствует ваша политическая работа, и побольше вашей политической работы, и к черту аполитичность!» Вот что мы хотели бы слышать».

(Из выступления.)

Октябрь. Выступает в Киеве в Доме коммунистического просвещения и в университете.

Ноябрь. Лекционная поездка в Харьков, в Полтаву, Днепропетровск, Воронеж, Ростов, Таганрог, Новочеркасск, Краснодар.

1927

Январь. Выход первого номера журнала «Новый Леф» под редакцией Маяковского, с его передовой статьей.

«Новый Леф» — продолжение нашей всегдашней борьбы за коммунистическую культуру.

Мы будем бороться и с противниками новой культуры, и с вульгаризаторами Лефа, изобретателями «классических конструктивизмов» и украшательского производственничества.

Наша постоянная борьба за качество, индустриализм, конструктивизм (т. е. целесообразность и экономия в искусстве) является в настоящее время параллельной основным политическим и хозяйственным лозунгам страны и должна привлечь к нам всех деятелей новой культуры».

(«Читатель!» 1927.)

Отправляется в лекционную поездку с докладами о современной литературе и чтением стихов (Нижний Новгород, Казань, Пенза, Самара, Саратов).

Опубликовано стихотворение «Письмо писателя Владимира Владимировича Маяковского писателю Алексею Максимовичу Горькому».

«Восемь лет мы сидим здесь, какое у нас литературное положение? Много у нас квалифицированных литературных сил, прозаиков много? Нет. Хотим мы видеть Горького в нашей литературе? Хотим».

(Выступление на диспуте «Леф или блеф?» 1927.)

Февраль. Опубликовано стихотворение «Нашему юношеству!»

«Используй,

    кто был безъязык и гол,

свободу советской власти.
Ищите свой корень

        и свой глагол,

во тьму филологии влазьте.
..........

224

Да будь я

и негром преклонных годов,

и то,

  без унынья и лени,

я русский бы выучил

    только за то,

что им

разговаривал Ленин».

(«Нашему юношеству».)

«Во втором номере Лефа помещено мое стихотворение «Нашему юношеству!» Мысль (поскольку надо говорить об этом в стихах) ясна: уча свой язык, не к чему ненавидеть и русский, в особенности, если встает вопрос — какой еще язык знать, чтоб юношам, растущим в советской культуре, применять в будущем свои революционные знания и силы за пределом своей страны».

(«Корректура читателей и слушателей». 1927.)

Февраль, 13. Выступает в Коммунистической академии на диспуте об упадочных настроениях среди молодежи.

Февраль. Лекционная поездка с Н. Асеевым (Тула, Курск, Харьков, Киев).

Март, 9 и 14. Участвует в заседании исполбюро Федерации писателей по вопросу об организации издательства Федерации.

Лекционная поездка в Ярославль, Смоленск, Витебск, Минск.

Март, 23. Выступление на диспуте «Леф или блеф»?

«Вы знаете, что сейчас у нас имеется резолюция ЦК партии по вопросам литературы, резолюция, которая примирила и дала возможность взаимного сотрудничества или федерации многим группировкам, до этого только задиравшимся. До этой резолюции на территории Советского Союза происходила бешеная литературная борьба».

(Из выступления.)

Начало апреля. Написано стихотворение «Ленин с нами!»

Апрель, 15. Выезжает за границу.

Апрель, 18. Приехал в Прагу. В связи с приездом Маяковского прием в полпредстве СССР чехословацких и других писателей.

«В Праге встретился с писателями-коммунистами, с группой «Деветсил». Как я впоследствии узнал, это — не «девять сил», например, лошадиных, а имя цветка с очень цепкими и глубокими корнями. Ими издается единственный левый, и культурно и политически (как правило только левые художественные группировки Европы связаны с революцией), журнал «Ставба». Поэты, писатели, архитектора... Мне показывают в журнале 15 стихов о Ленине».

(«Ездил я так». 1927.)

225

Апрель, 26. Выступает в Праге на вечере, устроенном Обществом культурного и экономического сближения с Новой Россией.

«Большой вечер в «Виноградском народном доме». Мест на 700. Были проданы все билеты, потом корешки, потом входили просто, потом просто уходили, не получив места. Было около 1500 человек.

Я прочел доклад «10 лет 10-ти поэтов». Потом были читаны — «150 000 000» в переводе профессора Матезиуса. 3-я часть — «Я и мои стихи». В перерыве подписывал книги. Штук триста. Скучная и трудная работа. Подписи — чехословацкая страсть. Подписывал всем — от людей министерских до швейцара нашей гостиницы».

(«Ездил я так». 1927.)

Май, 1. Приехал в Париж.

Начало мая. Обед в честь Маяковского, устроенный французскими писателями.

Май, 10. Приехал в Берлин. Встреча с немецкими писателями, учеными и журналистами, устроенная Обществом советско-германского сближения. Выступает в клубе полпредства и торгпредства СССР.

«Берлин. Чай, устроенный обществом советско-германского сближения.

Прекрасное вступительное слово сказал Гильбо (вместо заболевшего т. Бехера).

Были члены общества: ученые, беллетристы, режиссеры, товарищи из «Ротэ Фанэ», как говорит товарищ из Вокса, «весь стол был усеян крупными учеными».

«Отвел душу в клубе торгпредства и полпредства «Красная звезда». Были только свои. Товарищей 800».

(«Ездил я так». 1927.)

Май, 12. Выезжает в Варшаву.

Левое объединение польских писателей организовало две встречи с Маяковским.

«Утром я перешел из крохотного номерка в номер за 19 злотых — для представительства. Было от чего. Я начал атаковываться корреспондентами, и карикатуристами, и фотографами. Понятно. Я — первый поэт, приехавший из красной Москвы. Должен для беспристрастия отметить крайне корректный, предупредительный тон польской прессы. Неистовствовала только эмигрантская «За свободу», трубившая о въезде советского».

«Вечером — новый банкет широкого левого объединения.

Первым я увидел вдохновенно глядящего, поэтически трясущего руку поэта и переводчика моего «Облака в штанах» — «Облак в споднях» — Тувима. Белые газеты писали, будто я, получив перевод, сказал: «Наплевать мне на польскую литературу». Я немедленно опроверг чепуху...

Многие считают Тувима одним из самых лучших поэтов молодой Польши. Не зная языка — судить не берусь. Он переводил меня, очевидно, не из-за заработка. Какой заработок от книги в Польше,

226

да еще от переводной, да еще с перевода одного из поэтов революции!..

Ему, очевидно, нравилось бы писать вещи того же порядка, что «Облако в штанах», но в Польше и с официальной поэзией и то не просуществуешь, — какие тут «облаки!»

(«Поверх Варшавы». 1927.)

Маяковским написано предисловие для сборника переводов на польский язык его стихов, вышедшего в Варшаве в 1927 году.

Ему, очевидно, нравилось бы писать вещи того же порядка, что ввожу в стих обычный разговорный язык, например, «светить — и никаких гвоздей», — попробуйте-ка это перевести, местами весь стих звучит, как такого рода беседа. Подобные стихи понятны и остроумны, только если ощущаешь систему языка в целом, и почти непереводимы, как игра слов.

Думаю, что вследствие родственности наших языков польские и чешские переводы будут ближе всего к подлиннику.

Слышанные отрывки из переводов укрепляют меня в этом убеждении.

Эта книжка, где собраны мои стихи разных периодов и отрывки из наиболее принципиально важных поэм, даст читателю вполне точное представление о характере моей работы».

(«Польскому читателю». Предисловие к
сборники стихов на польском языке.
1927.)

Май, 23. Возвращается в Москву.

Июнь. Начало активной работы в «Комсомольской правде».

Июнь, 12. Напечатано стихотворение «Призыв» в связи с правительственным сообщением по поводу убийства Войкова (в газете «Комсомольская правда»).

Июнь. Лекционные поездки в Тверь и Владимир.

Июнь. Вышел V том Собрания сочинений. Этим томом было начато издание Гизом Собрания сочинений Маяковского.

Июль—август. Лекционная поездка по городам Украины, Крыма и Кавказа (Харьков, Луганск, Ялта, Симферополь, Севастополь, Алушта, Гурзуф, Алупка, Евпатория, Ливадия, Харакс, Симеиз).

«И вот,

       где Романов

         дулся с маркёрами,

шары

      ложа́

    под свитское ржание,

читаю я

 крестьянам

 о форме

стихов —

        и о содержании.

227

Звонок.

Луна отодвинулась тусклая,

и я,

 в электричестве,

 стою на эстраде.

Сидят предо мною

       рязанские,

                  тульские,

почесывают бороды русские,
ерошат пальцами

      русые пряди».

(«Чудеса!» 1927.)

Сентябрь. Выступления в Пятигорске, Ессентуках, Кисловодске.

Сентябрь, 15. Возвращается в Москву.

«Тот, кто никогда не был в так называемой «провинции», плохо сейчас себе эту провинцию представляет.

Тот, кто был в этой провинции до революции, — не представляет ее совсем.

Прежде всего, самое название «провинция» дико устарело. Архаический язык еще склонен называть провинцией даже такие города, как Минск, Казань, Симферополь, а эти города, волей революции ставшие столицами, растут, строятся, а главное, дышат самостоятельной культурой своей освобожденной страны».

(«Рожденные столицы». 1927.)

Сентябрь, 20. Первое чтение поэмы «Хорошо!»

«Хорошо!» считаю программной вещью, вроде «Облако в штанах» для того времени. Ограничение отвлеченных поэтических приемов (гиперболы, виньеточного самоценного образа) и изобретение приемов для обработки хроникального и агитационного материала».

(Автобиография «Я сам».)

Октябрь, 4. В «Комсомольской правде» напечатано стихотворение «Письмо к любимой Молчанова...».

«Я слышал за последнее время трех-четырех поэтов, из которых парочка мне говорила на заседаниях: «Эх, было бы в 19-м году, разве бы мы стали с вами разговаривать, мы бы вас прямо за это «ушли». А сейчас я вижу, что у этих поэтов приходится постоянно исправлять идеологию».

(Выступление на общем собрании писателей
в Доме Герцена 22 декабря 1928 г.)

Октябрь, 15. Выступление на диспуте о политике Совкино.

«У нас и хвалят и ругают картины Совкино. Вот возьмите картину «Поэт и царь». Нравится картина... Но если вдуматься, — какая дичь, какое безобразие — эта картина. Возьмите просто такие вещи. Сначала с бытовой стороны... Выводится образ наиболее замечательнейшего за все время существования России поэта, и поэта с замечательной биографией, т. е. человека очень сложного.

228

Я спрашивал у людей, которые пишут стихи, как они это делают... По-различному... Но во всяком случае — дурацки взъерошив волосы, отведя левую ножку в сторону, сесть к столику и сразу написать блестящее стихотворение:

Я памятник воздвиг себе нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа...

это есть потрафление самому пошлому представлению о поэте, которое может быть у самых пошлых людей... (Аплодисменты)».

Середина октября. Вышла отдельным изданием поэма «Хорошо!»

«Я хочу,

  чтобы, с этою

      книгой побыв,

из квартирного

  мирка

шел опять

на плечах

 пулеметной пальбы,

как штыком,

    строкой

 просверкав.

Чтоб из книги,

через радость глаз,

от свидетеля

     счастливого, —

в мускулы

   усталые

 лилась

строящая

и бунтующая сила».

(«Хорошо!»)

Октябрь. Читает поэму «Хорошо!» активу московской партийной организации в Красном зале МК ВКП(б). Чтение поэмы в Политехническом музее, клубе НКИД, Доме печати, Колонном зале Дома союзов.

Октябрь, 25. Выезжает в Ленинград. Выступает с чтением поэмы «Хорошо!» (Академическая капелла, клуб завода «Красный путиловец», Дом печати, Военно-политическая академия, Дом работников просвещения).

Во время пребывания в Ленинграде присутствует на репетициях спектакля «Двадцать пятое» («Хорошо!») в Малом оперном театре.

«Я думаю, что переделка поэмы на театральное действие — опыт очень трудный, уже по одному тому, что современный актер в области декламации цепко держится за старые традиции. Почти все чтецы, которых я слышал, или классически подвывают, или делают бытовые ударения, совершенно искажая стихотворный ритм. Но все же я считаю инсценировку поэм или стихов чрезвычайно важной работой для театра, потому что, запутавшись в переделках старых

229

пьес на новый лад или ставя наскоро сколоченные пьесы, театры отвыкли от хорошего текста. Получается такое впечатление, что текст даже будто не очень важен для театра».

(«О «Двадцать пятом». 1927.)

Ноябрь, 6. Премьера спектакля «Двадцать пятое» в Ленинградском Малом оперном театре.

Ноябрь, 7. Читает поэму «Хорошо!» в МК ВКП(б) и на октябрьском вечере Союза просвещенцев.

Ноябрь. Поездка по городам СССР с лекциями и чтением поэмы «Хорошо!» (Харьков, Ростов-на-Дону, Новочеркасск, Таганрог, Армавир, Баку, Тифлис).

«Читано столько в стольких городах:

Москва (2), Ленинград (2), Нижний (3), Самара (4), Пенза (2), Казань (5), Саратов (2), Воронеж (2), Ростов (4), Таганрог (1), Новочеркасск (1), Краснодар (1), Харьков (6), Киев (6), Днепропетровск (1), Полтава (1), Тула (1), Курск (2).

Всего 45 выступлений, обслуживающих сорокатысячную аудиторию самых различных слоев и интересов — и Ленинские мастерские в Ростове, и Леф в Казани, и вузовцы Новочеркасска.

Мной получено 7000 записок, которые систематизируются и будут сделаны книгой — почти универсальный ответ на все вопросы, предлагаемые читательской массой Союза.

Не знаю, была ли когда-нибудь у какого-либо поэта такая связь с читательской массой?»

(«Что я делаю?» 1927.)

Декабрь. Выступление в Баку и в Тифлисе.

«Я читал за последний месяц в бакинских доках, на бакинском заводе им. Шмидта, в клубе Шаумяна, в рабочем клубе Тифлиса, читал, влезши на токарный станок, в обеденный перерыв, под затихающее верещание машины.

Приведу одну из многих завкомовских справок:

«Дана сия от заводского комитета Закавказского металлического завода имени «Лейтенанта Шмидта» тов. Маяковскому Владимиру Владимировичу в том, что сего числа он выступил в цеху перед рабочей аудиторией со своими произведениями.

По окончании читки тов. Маяковский обратился к рабочим с просьбой высказать свои впечатления и степень усвояемости, для чего предложено было голосование, показавшее полное их понимание, так как «за» голосовали все, за исключением одного, который заявил, что, слушая самого автора, ему яснее становятся его произведения, чем когда он их читал сам.

Присутствовало — 800 человек».

Этот один — бухгалтер».

(«Вас не понимают рабочие и крестьяне». 1928.)

Декабрь, 11. Выступление в Тифлисе с докладом «Даешь изячную жизнь».

«Заграничная «мода» проникает уродливыми подтеками в советский быт и кое-где успевает подмочить крепкие устои идеологии нашей молодежи. С этим нужно бороться решительно и беспощадно.

230

Если мы объявляем классовую борьбу мировой буржуазии, если ее миру мы противопоставляем свой, то эту враждебность нужно сохранить до конца. То, что проникает в наш быт из-за границы, заключает в себе микробы разложения».

(Из выступления.)

1928

Январь. Поездка с чтением поэмы «Хорошо!»: Казань, Свердловск. В Свердловске написано стихотворение «Рассказ литейщика Ивана Козырева о вселении в новую квартиру» (напечатано в «Правде» 18 февраля).

Январь—март. Выступления в Перми, Вятке, Днепропетровске, Запорожье, Бердичеве, Житомире, Киеве, Виннице, Одессе.

Февраль, 14. Письмо в Госиздат.

«Прошу ускорить второе издание моей поэмы «Хорошо!»... Поэма «Хорошо!» разошлась, но вследствие дороговизны не могла попасть в рабочую и вузовскую читательскую массу. Жалоба на цену неоднократно подымалась в письмах и печати. Для полного удешевления книги я согласился на минимальный предложенный мне отделом гонорар — 20 коп. строка»,

(Из письма.)

Апрель—май. В «Комсомольской правде» напечатаны стихотворения: «Нагрузка по макушку», «Баку», «Добудь второй!», «Бей белых и зеленых», «Писатели мы», «Арсенал ленинцев».

Май, 30. Сдал в издательство «Молодая гвардия» рукопись сборника «Слоны в комсомоле».

Июнь, 14. Письмо ЦК ВЛКСМ и редакции «Комсомольской правды» в различные учреждения с просьбой содействовать Маяковскому в организации кругосветного путешествия. Эта поездка не состоялась.

Июль, 7. В «Комсомольской правде» напечатано стихотворение «Вредитель» (в связи с приговором шахтинским контрреволюционерам и вредителям).

Июль, 13. Сдает в Госиздат сборник «Школьный Маяковский».

Июль. Присутствует на открытии VI конгресса Коминтерна. (В «Рабочей газете» напечатано стихотворение «Шестой конгресс Коминтерна».)

Июль. Выход последнего (7-го) номера журнала «Новый Леф» под редакцией Маяковского. Последние пять номеров журнала вышли без участия Маяковского.

231

Июль—август. Поездки с выступлениями «Слушай новое!»: Алупка, Симеиз, Ялта, Евпатория, Саки, Гурзуф, Мисхор, Симферополь.

Август, 16. Пишет письмо в редакцию журнала «Красная новь» по поводу клеветнической статьи Тальникова в восьмой книге этого журнала о заграничных очерках Маяковского.

Сентябрь, 10. Выступает на вечере, организованном редакцией «Комсомольской правды» с разоблачением враждебной критики Тальникова.

Сентябрь, 24. Участвует как представитель Федерации писателей в заседании Президиума ВЦИК по вопросу о проекте закона об авторском праве.

Сентябрь—октябрь. Выступает в Москве и Ленинграде с докладами «Левее Лефа» по поводу ликвидации журнала «Новый Леф» и с отказом от своих бывших лефовских позиций.

Октябрь, 9. Выезжает в Берлин.

Октябрь, 15. Приезжает в Париж. В поездке работает над пьесой «Клоп».

Ноябрь. Вышли I и II тома Собрания сочинений.

Декабрь, 8. Возвращается в Москву.

Декабрь, 22. Выступает на собрании Федерации объединения советских писателей.

«Правильно, что пролетарским писателям и на основании резолюции Центрального комитета партии, и на основании той ситуации, которая сложилась сейчас, — нужно отдавать и будем отдавать преимущества.

Правильно, что так называемых «попутнических» писателей нужно с наибольшей локомотивной скоростью переводить в коммунистичность и всяческим образом содействовать, чтобы они из этой коммунистичности с той же поспешностью не вылезли».

«Поэтому я с полной ответственностью за свои слова заявил три дня тому назад на вечере в Доме печати: я считаю себя пролетарским поэтом, а пролетарских поэтов ВАППа — себе попутчиками. И сегодня на этой формуле я настаиваю. Я говорю об этом не потому, что обрушиваюсь из какого-нибудь лефовского лагеря на другие лагери, жаждущие на политическом поприще нажить себе политический капиталец, а я также утверждаю, что одряхлевшие лохмотья Лефа надо заменить...»

«При прикреплении писателя к литературной группировке он становится работником не Советского Союза и социалистического строительства, а становится интриганом своей собственной группы. Только в связывании его с хозяйственной организацией нашей страны, будь то завод, будь то редакция, которая ежедневно с полной ответственностью обрабатывает мозги миллионов, только в такой непосредственной связи с публицистикой и экономикой нашей страны — только в такой связи может развиваться и может родиться новый, настоящий советский писатель».

(Из выступления.)

232

1929

Январь. Читает пьесу «Клоп» в Доме печати, комсомольцам в клубе им. Октябрьской революции, в Доме комсомола Красной Пресни.

«Клоп» — это театральная вариация основной темы, на которую я писал стихи и поэмы, рисовал плакаты и агитки. Это тема борьбы с мещанином.

Основной материал, переработанный в пьесе, — это факты, шедшие в мои руки — руки газетчика и публициста. В моей пьесе нет положений, которые не опирались бы на десятки подлинных случаев.

Как мне самому нравится моя пьеса?

Она мне будет нравиться, если она не будет нравиться обывателю».

(«О «Клопе». 1929.)

Январь. Напечатано стихотворение «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» («Молодая гвардия», № 1).

Вышел III том Собрания сочинений.

Январь. Три выступления в Харькове. Предполагавшаяся поездка в Полтаву, Кременчуг и Николаев отменяется вследствие болезни горла.

Январь, 20. В «Комсомольской правде» напечатано стихотворение «Разговор с товарищем Лениным».

«Товарищ Ленин,

      по фабрикам дымным,

по землям,

  покрытым

     и снегом

         и жнивье́м,

вашим,

товарищ,

    сердцем

            и именем

думаем,

  дышим,

   боремся

           и живем!..»

(«Разговор с товарищем Лениным».)

Февраль, 9. Встречи в Госиздате и в Доме Герцена с делегацией украинских писателей, приехавших в Москву.

Февраль. Напечатана пьеса «Клоп» в журнале «Молодая гвардия» (№ 3 и 4).

Февраль, 13. Премьера пьесы «Клоп».

Февраль—апрель. Заграничная поездка: Берлин, Прага, Париж, Ницца.

Вышел IV том Собрания сочинений.

233

Июнь, 9. В «День книги» выступает в красноармейских лагерях.

Июнь, 10. Выступает на II съезде Союза воинствующих безбожников.

«Владимир Ильич в письме к Горькому писал, что католический священник в сутане, растлевающий девушек, не так страшен, как демократический поп без рясы, закручивающий нам головы красивыми словами. Мы обещаем работой ответить на призыв съезда...

Товарищи, обычно дореволюционные ихние собрания и съезды кончались призывом «с богом», — сегодня съезд кончится словами «на бога». Вот лозунг сегодняшнего писателя».

(Из выступления.)

Июнь, 27. Читает по радио стихотворение «На Западе все спокойно».

Июль. Написаны «Стихи о советском паспорте» (впервые напечатаны в журнале «Огонек» в апреле 1930 г.).

Июль—август. Лекционная поездка на Кавказ и в Крым (Сочи, Хоста, Гагры, Мисхор, Симеиз, Ялта, Алупка, Гурзуф, Ливадийский дворец, Евпатория, Саки).

Предложение ВОКС представить некоторые свои произведения («Война и мир», «Мистерия-Буфф», «150 000 000», «Хорошо!») издательству «Ле Ревю» для перевода издания на французский язык.

Август. Вышла отдельным изданием пьеса «Клоп».

Сентябрь, 14. Организационное собрание группы Реф (революционный фронт искусств) под председательством Маяковского.

«Первое замечание: не объединяйте Реф и Леф. Леф — это эстетическая группа, которая приняла нашу борьбу как факт, как таковой, и сделала из революционной литературы замкнутое в себе новое эстетическое предприятие. Реф — это переход наших писателей на коммунистическую направленность, то есть это та дорога, которая ведет по пути в РАПП. И если я вошел в РАПП, то только потому, что вся предыдущая работа меня к этому делу привела».

(Выступление на конференции МАПП. 1930.)

Сентябрь, 14. Опубликовано стихотворение «Американцы удивляются», написанное в связи с завершением первого года пятилетки.

«Мистеры,

  у вас
            практикуется исстари

деньгой

 окупать

  строительный норов.

Вы

 не поймете,

  пухлые мистеры,

234

корни

      рвения

        наших коммунаров.

Буржуи,

  дивитесь

      коммунистическому берегу —

на работе,

 в аэроплане,

       в вагоне

вашу

   быстроногую

        знаменитую Америку

мы и догоним

и перегоним».

(«Американцы удивляются».)

Сентябрь, 23, 26. Выступление на втором расширенном пленуме РАПП.

«...основная линия по отношению к РАППу у нас остается неизменной, что мы считаем РАПП единственной для нас писательской организацией, с которой мы солидаризируемся по большинству вопросов. Если отдельные неурядицы, отдельные склоки с отдельными представителями РАППа у нас есть и будут, то мы все-таки знаем, что кадры это — пролетарские, на которые опирается будущая советская литература. Это основа наших отношений к РАППу. Она остается неизменной на протяжении семи-восьмилетнего содружества — иногда ругательного, иногда более тесного, но она до конца наших дней такой остается».

(Из выступления.)

Октябрь, 1. В «Комсомольской правде» напечатано стихотворение «Первый из пяти» (об окончании первого года пятилетки) .

Октябрь. Выступления в Ленинграде о современной поэзии (Академическая капелла, Московско-Нарвский дом культуры, Политехнический институт, Технологический институт, Дом просвещения, Институт инженеров путей сообщения, Пединститут им. Герцена, Университет, Дом печати).

Октябрь. Читает «Баню» в Доме печати, по радио, в 1-й образцовой типографии (Москва).

«Баня» — вещь публицистическая, поэтому в ней не так называемые «живые люди», а оживленные тенденции.

Сделать агитацию, пропаганду, тенденцию — живой, — в этом трудность и смысл сегодняшнего театра...

Театр забыл, что он зрелище.

Мы не знаем, как это зрелище использовать для нашей агитации.

Попытка вернуть театру зрелищность, попытка сделать подмостки трибуной — в этом суть моей театральной работы».

(«Что такое «Баня»? Кого она моет?»)

235

«Моя пьеса — не новая вещь. Партия и сама знает это. Моя вещь — один из железных прутьев в той самой железной метле, которой мы выметаем этот мусор. На большее я и не рассчитываю.

Меня страшно растрогало собрание, потому что оно очень внимательно и хорошо подошло к моей вещи...

Слово за слово, фраза за фразой, товарищи дали ценные указания и по-настоящему подходили к вещи. Мне остается только сказать, что я ободрен вашим к себе вниманием. Я вижу, что я дохожу действительно до самого рядового слушателя и читателя. Если я не смог дать то, что нужно в этой вещи, то сделаю в следующий раз. (Аплодисменты)».

(Выступление на обсуждении «Бани» в клубе «Пролетарий».
4 декабря 1929 г.)

Ноябрь, 7. Читает по радио отрывки из поэмы «Хорошо!».

Ноябрь, 25. Премьера пьесы «Клоп» в Ленинграде в филиале Большого драматического театра в присутствии Маяковского.

Ноябрь. В журнале «Чудак» напечатано стихотворение «Рассказ Хренова о Кузнецкстрое и о людях Кузнецка».

Декабрь, 16. Сдал в Госиздат VIII том Собрания сочинений.

Декабрь, 29. Присутствует с делегацией писателей в Совнаркоме РСФСР.

Декабрь. Вышел сборник «Туда и обратно».

1930

Январь. Написано первое вступление к поэме о пятилетке «Во весь голос». Работает над вторым вступлением к поэме (не закончено). Работа над организацией своей выставки «20 лет работы».

«Мне

     и рубля

       не накопили строчки,

краснодеревщики

      не слали мебель на́ дом.

И кроме

  свежевымытой сорочки,

скажу по совести,

      мне ничего не надо.

Явившись

 в Це Ка Ка

    идущих

     светлых лет,

над бандой

    поэтических

          рвачей и выжиг

я подыму,

как большевистский партбилет,

все сто томов

       моих
                 партийных книжек».

(«Во весь голос».)

236

Январь, 3. Подает следующее заявление о вступлении в РАПП:

«В осуществление лозунга консолидации всех сил пролетарской литературы прошу принять меня в РАПП.

1) Никаких разногласий по основной литературно-политической линии партии, проводимой ВОАППом, у меня нет и не было.

2) Художественно-методологические разногласия могут быть разрешены с пользой для дела пролетарской литературы в пределах ассоциации.

Считаю, что все активные рефовцы должны сделать такой же вывод, продиктованный всей нашей предыдущей работой».

Январь, 4. В газете «Электрозавод» напечатано стихотворение «Марш ударных бригад».

Январь, 8. Выступает на диспуте «Нужна ли нам сатира?»

Январь, 9. Выступление в Колпино (под Ленинградом) в Зимнем театре для рабочих Ижорского завода.

«Я выступал на Колпинском заводе, за 30 верст от Ленинграда... и вот в зале, который больше зала Московского комитета, собираются 800—900 колпинских рабочих, которые вооружены по последнему слову литературной техники и литературных знаний. Они задают такие вопросы после чтения писателя и поэта, какие, я предполагаю, в любой культурной аудитории любой Европы могут быть заданы».

(Выступление на собрании читателей «Комсомольской
правды», 21 февраля 1930 г.)

Январь, 21. Читает третью часть поэмы «Владимир Ильич Ленин» на траурном вечере памяти В. И. Ленина в Большом театре в присутствии руководителей Коммунистической партии и Советского правительства.

Двадцатые числа января. Вышел VI том Собрания сочинений.

Январь, 30. Премьера пьесы «Баня» в Народном доме (Ленинград).

«Баня» — драма в шести действиях с цирком и фейерверком.

Театральная идея ее — борьба за театральную агитацию, за театральную пропаганду, за театральные массы — против камерности, против психоложества.

Политическая идея — борьба с узостью, с делячеством, с бюрократизмом, за героизм, за темп, за социалистические перспективы».

(«К постановке «Бани». 1930.)

Февраль, 1. Открытие в Московском клубе писателей выставки Маяковского «20 лет работы». Читает вступление к поэме «Во весь голос».

«Основная цель выставки — расширить наше представление о работе поэта, показать, что поэт не тот, кто ходит кучерявым барашком и блеет на лирические любовные темы, но поэт тот, кто

237

в нашей обостренной классовой борьбе отдает свое перо в арсенал вооружения пролетариата, который не гнушается никакой черной работой, никакой темой о революции, о строительстве народного хозяйства и пишет агитки по любому хозяйственному вопросу».

«Смысл этой выставки — показать, что писатель-революционер — не отщепенец, стишки которого записываются в книжку и лежат на полке и пропыливаются, но писатель-революционер является человеком, участником повседневной будничной жизни и строительства социализма».

(Выступление в Доме комсомола Красной Пресни на вечере,
посвященном двадцатилетию деятельности, 25 марта 1930 г.)

Февраль. В журнале «Октябрь» (№ 2) напечатано вступление к поэме «Во весь голос».

Февраль, 20. Закрытие в Клубе писателей выставки «20 лет работы».

Февраль, 21. Выступает на общемосковском собрании читателей «Комсомольской правды».

«Я очень рад, что комсомольская аудитория, к которой я обращаюсь все время с начала революции, к которой я обращался и раньше, когда говорил о молодых кадрах в любой отрасли культурной работы, я очень рад, что комсомольское собрание меня поддерживает. Взгляды редакции «Комсомольской правды» на этот вопрос от моих взглядов не отличаются».

(Выступление на общемосковском собрании читателей
«Комсомольской правды», 21 февраля 1930 г.)

Февраль, 25. Выступает на диспуте «Пути советской литературы».

«Единственный метод, который обязан усвоить каждый писатель, — это метод исторического материализма. Художник обязан пересмотреть свои приемы, сделать громадный прыжок из прошлого в сегодняшний день. Мы пришли не для того, чтобы фотографировать мир, но для того, чтобы литературным орудием бороться за будущее. За перестройку мира. В этой борьбе мы используем все приемы. Все средства хороши, если помогают строительству социализма».

(Из выступления.)

Февраль, 28. Читает на фабрике Трехгорной мануфактуры сценарий циркового представления «Москва горит».

«Предлагаемая вам сегодня моя меломима «Москва горит» представляет из себя такой опыт, когда историко-революционная меломимо-хроника будет пытаться в апофеозе показать сегодняшний день. Я не изображаю Красную Пресню, — я даю общее представление о 1905 годе. Я хочу показать, как рабочий класс пришел через генеральную репетицию к сегодняшнему дню».

(Из выступления Маяковского на обсуждении сценария.)

238

Март, 4. Выступление в Ленинградском Доме печати на открытии выставки «20 лет работы».

Март, 18. Открытие выставки «20 лет работы» в Центральном Доме комсомола Красной Пресни.

Март, 25. Выступает на выставке в Доме комсомола Красной Пресни.

«Вот две основные трудности. Привычка писателя сегодняшнего дня писать тем языком, который выдуман интеллигенцией, который был разъединен от языка улицы, от языка масс и назывался литературным языком. Тем языком, который замыкался узким кругом салонов и интересами салонов, — о любви, о драмах на каком-нибудь балу и т. д., и т. д. С другой стороны, все еще низкий культурный уровень, который ежедневно поднимается, который быстро поднимается, но все же во многом еще невысок. Это отчасти мешает поэту общаться с такого рода читателями. Поэт часто не находит отклика благодаря тому, что такой человек не знает, о чем идет разговор. Значит, вот эти две линии — трудность понимания и трудность писания так, чтобы было понятно, не снижая темы, — тем языком, на котором говорит масса. Вот это основные трудности сегодняшнего писателя. Но грош цена нашим разговорам, товарищи, если вот я сегодня отчитаюсь и поговорю с вами и связь на этом порвется».

(Из выступления.)

Март, 27. Выступает на совещании в редакции «Вечерней Москвы» и на диспуте в Доме печати о «Бане».

Март, 31. Подписывается на Собрания сочинений Маркса — Энгельса, Ленина, Плеханова и Большую советскую энциклопедию.

Апрель, 7. В «Литературной газете» напечатано обращение советских писателей (подписанное Маяковским) «К писателям мира» по поводу антисоветской кампании, возглавляемой папой римским.

Апрель, 10. Дает согласие на выступления в Москве 15 и 19 апреля.

Апрель, 12. Участвует в обсуждении закона об авторском праве в Федерации писателей и на заседании в Совнаркоме.

Апрель, 13. Обсуждает вопрос о своей поездке с другими московскими писателями в Ленинград.

На 14 апреля назначено: утром совещание писателей у него на квартире, вечером выступление в клубе «Работница».

Апрель, 14. Покончил жизнь самоубийством.

Апрель, 17. Траурный митинг во дворе Клуба писателей. В 6 часов 30 минут кремация тела Маяковского.

—————

239

III.

ТЕМЫ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНЫХ РАБОТ

(с основной библиографией)

ОБЩИЕ ПОСОБИЯ

О партийной и советской печати. Сборник документов. М., Изд. «Правда», 1954, 691 стр.

«Настоящий сборник содержит решения съездов и конференций Коммунистической партии Советского Союза, важнейшие постановления, инструкции, письма ЦК партии, декреты и постановления Советского правительства по вопросам печати, а также ряд статей от редакции Центрального органа партии — о задачах партийной печати» (стр. 2).

В. И. Ленин о литературе и искусстве. М., Гослитиздат, 1957, 687 стр.

Содержание: От издательства. Б. С. Рюриков. В. И. Ленин и вопросы литературы.

Общие вопросы. О революционных демократах и народниках. О Л. Н. Толстом. Об А. М. Горьком. Из статей и выступлений советского периода. Из высказываний, писем и распоряжений. Заметки на полях книг и статей. Приложения: Декреты и постановления, подписанные В. И. Лениным. Из воспоминаний о В. И. Ленине. Примечания. Именной указатель.

Ленин В. И. О международном и внутреннем положении Советской республики. Речь на заседании коммунистической фракции Всероссийского съезда металлистов 6 марта 1922 года. Соч., т. 33, стр. 197, 198.

Отзыв В. И. Ленина о стихотворении Маяковского «Прозаседавшиеся».

Отзыв В. И. Ленина о поэме Маяковского «150 000 000». — Коммунист, 1957, № 18, стр. 76—77.

За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа. Сборник документов. М., «Искусство», 1958, 73 стр.

240

Содержание: Н. С. Хрущев. Из отчетного доклада Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза XX съезду партии. Вопросы идеологической работы; Н. С. Хрущев. За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа; Речь товарища Н. С. Хрущева на приеме в Большом Кремлевском дворце в честь советской народной интеллигенции 8 февраля 1958 года; Второму Всесоюзному съезду советских писателей; Приветствие ЦК КПСС Всесоюзному съезду советских художников; Приветствие ЦК КПСС Второму Всесоюзному съезду композиторов; Президиуму Академии художеств СССР; Конференции работников советской кинематографии; Об исправлении ошибок в оценке опер «Великая дружба», «Богдан Хмельницкий» и «От всего сердца». (Постановление ЦК КПСС от 28 мая 1958 года.)

Программа Коммунистической партии Советского Союза. Принята на XXII съезде КПСС. — В кн.: Программа и устав КПСС. М., Госполитиздат, 1962, стр. 196—221.

Задачи партии в области идеологии, воспитания, образования, науки и культуры.

Жданов А. А. Советская литература — самая идейная, самая передовая литература в мире. Речь на Первом Всесоюзном съезде советских писателей 17 августа 1934 года. М., Партиздат, 1934, 15 стр.

Жданов А. А. Доклад о журналах «Звезда» и «Ленинград». М., Госполитиздат, 1952.

М. И. Калинин об искусстве и литературе. Статьи, речи, беседы. М., Гослитиздат, 1957, 230 стр.

«Материал помещен в трех разделах. Первый составлен из текстов, содержащих высказывания М. И. Калинина по общим вопросам эстетики. Во втором собраны суждения М. И. Калинина, посвященные главным образом художественной литературе, в третьем — другим видам искусства (театру, музыке, кино, живописи, архитектуре)» — стр. 31.

Луначарский А. В. Статьи о советской литературе. М., Учпедгиз, 1958, 480 стр.

«Настоящий сборник статей Луначарского о советской литературе состоит из двух разделов. Первый раздел посвящен теории и общим вопросам развития советской литературы... Во втором разделе сборника подобраны наиболее значительные работы Луначарского о Горьком и Маяковском, а также статьи и заметки о Блоке, Брюсове, Серафимовиче и других писателях, начавших свою творческую деятельность как в предоктябрьский период, так и в годы советской власти» (стр. 4, 6).

241

Фадеев А. Маяковский. Доклад на торжественно-траурном собрании Правления Союза советских писателей СССР 14 апреля 1940 года. М., Гослитиздат, 1940, 19 стр.

За марксистское освещение творчества Маяковского. — Правда, 1953, 2 марта.

Щербина В. За правдивое освещение творчества В. Маяковского. — Правда, 1951, 25 марта.

Симонов К. Об основных проблемах изучения творчества В. В. Маяковского. — Литературная газета, 1953, № 14 и 15. См. также: Константин Симонов. На литературные темы. М., Гослитиздат, 1956, стр. 157—182.

Сурков А. О состоянии и задачах советской литературы. Доклад на Втором съезде советских писателей. — В кн.: Второй Всесоюзный съезд советских писателей. Стенографический отчет. М., «Советский писатель», 1956, стр. 10—37.

Катанян В. Маяковский. Литературная хроника, изд. 4-е, дополненное. М., Гослитиздат, 1961, 533 стр.

1. ПОДПОЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
МАЯКОВСКОГО

Революционные события 1905 г. в Грузии и Кутаиси.

Участие Маяковского в демонстрациях, митингах, гимназической забастовке.

Переезд в Москву. Встречи и связи Маяковского с революционерами. Знакомство с нелегальной марксистской литературой. Вступление в члены РСДРП (большевиков). Подпольная партийная работа. История арестов Маяковского.

Первая тетрадь стихов. Мечта Маяковского «делать социалистическое искусство».

Значение революционной деятельности Маяковского в его идейно-политическом росте. Отражение в последующем творчестве Маяковского его участия в революционной работе (поэма «Люблю» и другие произведения).

История Коммунистической партии Советского Союза.

Гл. III. Партия большевиков в революции 1905—1907 годов.

Гл. IV. Партия большевиков в период реакции (1907—1910 годы).

242

Плиско Н. Маяковский и революционная поэзия 1905 года. — Октябрь, 1941, № 5, стр. 177—181.

Значение революционных событий 1905 года и революционно-демократической печати этого периода в идейном формировании Маяковского.

Васильев В. Кутаисская гимназия времен пребывания в ней Маяковского (1903—1905). Пятигорский гос. пед. институт. Сб. научных трудов, 1948—1949, вып. II, стр. 138—148.

Воспоминания бывшего преподавателя гимназии о педагогах и учениках.

Новые документы о Маяковском. — Литературная газета, 1950, 15 апреля.

Сведения о неопубликованных материалах, относящихся к большевистской деятельности Маяковского в 1908—1909 гг., хранящихся в исторических архивах Москвы.

Маяковская А. Детство и юность Владимира Маяковского. Из воспоминаний матери. М. — Л., Детгиз, 1953, 180 стр.

Перцов В. Маяковский. Жизнь и творчество. Т. 1, изд. 2-е, исправленное и доработанное. М., «Советский писатель», 1954.

Гл. I. Багдади. Гл. II. Гимназия в Кутаиси. Гл. III. 1905 г. в Кутаиси и Маяковский. Гл. IV. «Товарищ Константин».

Бебутов Г. Ученические годы Владимира Маяковского. Тбилиси, «Заря Востока», 1955, 148 стр.

Хронологические описания жизни Маяковского до 1906 года с использованием архивов, рукописей, писем, газетных и книжных источников.

Балабанович Е. Журнал «Порыв» (новые материалы для биографии В. В. Маяковского). — Известия АН СССР. Отд. литературы и языка, 1956, т. 15, вып. 3, стр. 260—264.

Нелегальный ученический журнал Пятой Московской гимназии, в которой учился Маяковский.

Маяковская Л. В. Пережитое. (Из воспоминаний о В. Маяковском.) — Тбилиси, «Заря Востока», 1957, 112 стр.

Земсков В. Участие Маяковского в революционном движении (1906—1910). — Литературное наследство (Новое о Маяковском), т. 65. М., Изд. АН СССР, 1958, стр. 434—540.

Наиболее полный свод архивных материалов о революционной работе поэта.

Главы: 1. Начало революционной деятельности (1905—1907). 2. Работа в партии. Первый арест. 3. Революционная деятельность Маяковского летом 1908 г. 4. Революционная деятельность Маяковского в 1909 г. 5. Маяковский в тюрьме.

243

Лапершвили В. Маяковский в Грузии. Общ-во по распространению политических и научных знаний, Тбилиси, 1958, 35 стр.

Биографические данные. Отражение Грузии в стихах Маяковского.

Шерстюк И. Влияние Ленина на Маяковского до Октября. — Ученые записки филологического факультета Киргизского университета, 1958, вып. 5, стр. 143—150.

О влиянии на раннего Маяковского статей Ленина «Партийная организация и партийная литература» и «Две тактики».

Соболев А. Школьный учитель Маяковского. — Молодая гвардия, 1960, № 4, стр. 227—229.

2. ТВОРЧЕСТВО МАЯКОВСКОГО ДООКТЯБРЬСКОГО ПЕРИОДА
(1912—1917)

Общественное и литературное движение начала XX в. Борьба партии и Горького против буржуазно-декадентских течений. Горький как продолжатель передовых традиций русской классической литературы.

Начало литературной деятельности Маяковского. Футуризм как разновидность буржуазного упадочнического искусства. Его внешняя «революционность» и внутренняя безыдейность (анархизм, нигилизм, формализм).

Вредное влияние футуризма на раннее творчество Маяковского. Следы этого влияния в произведениях поэта. Противоречивая оценка Маяковским Хлебникова в статье «В. В. Хлебников». Начало отхода Маяковского от футуризма. Картины капиталистического города в стихах Маяковского. Связь этих произведений с революционной биографией поэта. Гуманистическая основа трагедии «Владимир Маяковский».

Империалистическая война и рост политического сознания поэта. Обличительный пафос стихов Маяковского об империалистической войне. Поэма «Война и мир».

Подъем революционного движения в стране. Усиление критики капиталистической действительности в произведениях Маяковского. «Гимны» и их социальная направленность.

Протест против буржуазного общества в поэме «Человек». Поэма «Облако в штанах» как центральное произведение раннего творчества поэта. Маяковский о поэме. Выражение общедемократического протеста в творчестве Маяковского предреволюционных лет. Мечта о революции.

244

Отзыв М. Горького о Маяковском. Роль Горького в идейном и творческом росте поэта. Горьковские мотивы и традиции русской классической литературы в творчестве Маяковского (Пушкин, Лермонтов, Некрасов, Щедрин). Черты революционной романтики в раннем творчестве поэта.

Язык и стиль раннего Маяковского. Демократизация языка. Поиски языковой выразительности. Художественная функция неологизмов. Гипербола, эмоциональная напряженность, монологическая форма повествования — как основные стилистические признаки раннего творчества поэта.

Развитие стиха Маяковского к реалистической простоте и художественной выразительности. Обусловленность этой эволюции социально-политическим ростом поэта.

Ленин В. И. Партийная организация и партийная литература. Соч., т. 10, стр. 26—31.

История Коммунистической партии Советского Союза.

Гл. I. Партия большевиков в период нового революционного подъема (1900—1914 годы).

Гл. VI. Партия большевиков в годы мировой империалистической войны. Вторая революция в России (1914 год — февраль 1917 года).

Манифест ЦК РСДРП об империалистической войне. — В кн.: О партийной и советской печати. Сборник документов. М., Изд. «Правда», 1954, стр. 139—145.

Война и Российская социал-демократия.

Горький М. (О русском футуризме). — В кн.: М. Горький. Несобранные литературно-критические статьи. М., Гослитиздат, 1941, стр. 71—73.

Харджиев Н. Маяковский и царская цензура. — Книжные новости, 1938, № 7, стр. 17—19.

Спасский С. Маяковский и его спутники. Л., «Советский писатель», 1940, 157 стр.

Литературные группы и кружки предреволюционных лет. Отношение к ним Маяковского.

Степанов Н. Маяковский и русская классическая поэзия. — Литературное обозрение, 1940, № 7, стр. 20—35.

Восприятие Маяковским русской классической поэзии. Коренное отличие между отношением Маяковского к классикам и отрицанием футуристами культуры прошлого. Полемика Маяковского против благонамеренной лакировки классиков буржуазными литературоведами.

245

История текста трагедии «Владимир Маяковский». Публикация Л. Жевержеева. — В кн.: Владимир Маяковский. Сб. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 339—353.

Метченко А. Ранний Маяковский. — В кн.: Владимир Маяковский. Сб. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 9—68.

Субъективно-идеалистический характер эстетики футуризма. Борьба футуристов против реалистического метода в искусстве. Иллюзии Маяковского о революционности футуризма. Первые формалистско-экспериментальные стихи поэта. Возрастающая роль содержания в его произведениях. Подчинение эксперимента смысловому заданию. Процесс отмежевания Маяковского от футуризма. Выход на самостоятельный путь. Социально-политические мотивы в творчестве этих лет. Ожидание социальной революции.

Эвентов И. Маяковский в «Новом Сатириконе». — В кн.: Маяковскому. Сборник воспоминаний и статей. Л., ГИХЛ, 1940, стр. 218—248. В сокращении: Фельетоны раннего Маяковского. — Литературный современник, 1940, № 4, стр. 118—129.

Самостоятельная идейно-художественная позиция Маяковского в журнале. Социальный характер сатиры раннего Маяковского. Ее политическая направленность.

Тимофеев Л. Книги о Маяковском. — Новый мир, 1941, № 1, стр. 201—213.

Возражения против апологии футуризма и превознесения роли Хлебникова в формировании поэзии Маяковского.

Метченко А. Из наблюдений над стилем ранних поэм В. В. Маяковского. — Ученые записки Куйбышевского гос. пед. института, кафедра литературы, 1942, вып. VI, стр. 3—27.

Стилистические особенности ранних поэм Маяковского. Традиции русской классической поэзии (Лермонтов, Некрасов и др.) в раннем творчестве поэта.

Катанян. В. Несколько иллюстраций к автобиографии Маяковского. — Новый мир, 1943, № 7—8, стр. 148—152.

На совещании поэтов в 1917 г. Уход из газеты «Новая жизнь». Маяковский в первые дни войны 1914—1918 гг.

Вифлеемский Д. О теме «Поэт и толпа» в творчестве В. Маяковского (1913—1917). — Ученые записки Ташкентского гос. пед. и учит. института им. Низами, серия общественных наук, 1947, вып. I, стр. 113—120.

Революционно-демократические мотивы в раннем творчестве Маяковского. Борьба поэта против представителей буржуазного искусства.

246

Куриленков В. Большевистские традиции революционной поэзии. — Новый мир, 1948, № 2, стр. 158—174.

Маяковский и революционная поэзия дооктябрьского периода.

Перцов В. Маяковский. Жизнь и творчество. Т. I, изд. 2-е, исправленное и доработанное. М., «Советский писатель», 1954.

Гл. V. Выход в искусство. Гл. VI. Соседи и спутники. Противоречия между Маяковским и футуристами. Маяковский и Пушкин. Гл. VII. Первая «трагедия» и поездки по России. Гл. VIII. «В потоке бурных чувств» (творчество Маяковского в годы империалистической войны). Гл. IX. Маяковский — критик капитализма (о поэме «Облако в штанах»). Гл. X. Мечта о мире и о социализме (Маяковский и Горький). Гл. XI. «Моя революция» (Маяковский в годы февральской революции. Октябрьская революция).

Мильков В. Традиции и новаторство в поэзии Маяковского. — Октябрь, 1955, № 4, стр. 170—180.

Ранний Маяковский и классическая поэзия.

Богоборчество поэта. Лермонтов («Демон») и Маяковский.

Петросов К. Об эстетическом идеале и лирическом герое Маяковского (1912—1917 гг.). — Ученые записки Коломенского пед. института, 1956, т. 1, стр. 85—119.

Связь эстетического идеала с внутренним миром лирического героя Маяковского (действенное отношение к миру). «Облако в штанах».

Шерстюк И. Тема труда в дооктябрьском творчестве В. В. Маяковского. — Ученые записки филологического факультета Киргизского университета, 1957, вып. 4, стр. 79—102.

Трудовое воспитание поэта в семье. Влияния марксистской литературы и Горького. Город и труд. Тема раскрепощения творческих сил человека.

Машбиц-Веров И. «Флейта-позвоночник» (о теме любви в творчестве Маяковского)». — Ученые записки Куйбышевского пед. института, 1958, вып. 19, стр. 317—358.

Место поэмы в раннем творчестве Маяковского. Тема любви в ее религиозных, социальных и бытовых связях.

Герой поэмы. Маяковский и Блок.

Шерстюк И. Влияние Ленина на Маяковского до Октября. — Ученые записки филологического факультета Киргизского университета, 1958, вып. 5, стр. 143—150.

О влиянии на раннего Маяковского статей Ленина «Партийная организация и партийная литература» и «Две тактики».

247

Чуковский К. Маяковский. — В кн.: К. Чуковский. Из воспоминаний. М., «Советский писатель», 1958, стр. 297—321.

Ранние встречи. Разговор об Уитмене. Выступления поэта. Встречи Маяковского с Репиным. Встречи после революции.

Попов В. В. Маяковский и массовая аудитория. — Ученые записки Душанбекского гос. пед. института, филологическая серия, 1959, т. 24, вып. 12, стр. 3—25.

Движение раннего Маяковского от одиночества к массовому читателю.

Черемин Г. От февраля к Октябрю (Маяковский в 1917 году). — Русская литература, 1960, № 1, стр. 26—47.

Процесс идейно-политического развития Маяковского в период от февраля к Октябрю 1917 г. («Политическая линия Маяковского вела его к партии большевиков»). Полемика с неверными точками зрения.

3. «ОБЛАКО В ШТАНАХ» (1915 г.)

Социально-политическая и литературная обстановка ко времени появления поэмы.

Автобиографическая основа поэмы.

Революционно-романтический протест против буржуазного строя и ожидание революции. Гуманизм писателя.

Социально-этическая трактовка темы любви в отличие от мистико-эротического изображения ее в поэзии символистов.

Борьба с буржуазным искусством. Тема поэта и его исторической судьбы. Поэт-гражданин.

Антирелигиозные идеи в поэме.

Поэма «Облако в штанах» и традиции русской классической литературы. Связь поэмы с горьковским творчеством. Тема «дна».

История и смысл заглавия поэмы. Цензурная история произведения.

Идейно-тематическая связь произведения с поэмами «Флейта-позвоночник» и «Человек». Автокомментарий к поэме (статья «О разных Маяковских», «Я сам», предисловие к сборнику «Все сочиненное...»). Место поэмы в раннем творчестве Маяковского.

Особенности языка поэмы. Расчет на слышимую речь. Разговорная интонация. Просторечия. Прозаизмы и их полемическое значение. Художественная функция архаизмов. Неологизмы как средство усиления художественной выразительности. Синтаксические приемы.

248

Стилистические особенности поэмы. Функция рифмы. Ее богатство. Ритмическое разнообразие произведения. Революционно-политическая насыщенность образов. Гиперболическая окраска чувств. Композиция. Внутреннее идейно-художественное единство четырех глав поэмы.

История Коммунистической партии Советского Союза.

Гл. VI. Партия большевиков в годы мировой империалистической войны. Вторая революция в России (1914 год — февраль 1917 года).

Бурсов В. Гуманизм и народность (заметки о творчестве раннего Маяковского). — Звезда, 1938, № 4, стр. 183—188.

Андреева М. Из воспоминаний. — Правда, 1940, 13 апреля, № 103, стр. 4.

Оценка Горьким поэмы «Облако в штанах» и других произведений Маяковского.

Метченко А. Ранний Маяковский. — В кн.: Владимир Маяковский. Сб. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 9—68.

Перцов В. Маяковский. Жизнь и творчество. Т. 1, изд. 2-е, исправленное и доработанное. М., «Советский писатель», 1954.

Гл. IX. Маяковский — критик капитализма («Облако в штанах»). Работа над «Облаком» в Куоккала. Революционный смысл новой поэмы и ее противоречивость. Революционно-демократические традиции и эстетика Маяковского. Новаторство формы.

Петросов К. О русской поэтической традиции и лирическом герое раннего Маяковского. — Ученые записки Коломенского пед. института, историко-филологический факультет, 1958, т. III, вып. I, стр. 173—248.

Романтический образ героя-гражданина в поэзии Пушкина, декабристов и раннее творчество Маяковского. Традиции Рылеева и Некрасова в дореволюционной поэзии Маяковского (общественная роль поэта). Образ поэта-пророка. Маяковский и Лермонтов (образ мятежного героя, избранничество поэта, титанизм образов, романтическое начало).

Попов В. В. Маяковский и массовая аудитория. — Ученые записки Душанбекского гос. пед. института, филологическая серия, 1959, т. 24, вып. 12, стр. 3—25.

Движение раннего Маяковского от одиночества к массовому читателю.

249

Калитин Н. Поэт-новатор (о мастерстве Маяковского). М., «Знание», 1960, 47 стр.

Образный строй ранних стихов Маяковского («Облако в штанах»). Смешное и трагическое. Образы, рожденные революцией.

Бурьян Б. Забытая страница. — Неман, 1960, № 4, стр. 143—144.

Один из первых отзывов на поэму «Облако в штанах».

4. МАЯКОВСКИЙ В БОРЬБЕ С БУРЖУАЗНО-ДЕКАДЕНТСКОЙ ПОЭЗИЕЙ

Борьба большевистской партии и А. М. Горького против декадентства.

Декадентская сущность футуризма (отказ от идейного богатства классического наследия, формалистическое экспериментаторство, эстетизм, кастовая замкнутость и др.). Несоответствие ранних теоретических высказываний Маяковского об искусстве и его творческой практики. Выход Маяковского в своем творчестве за рамки футуристических канонов. Маяковский и традиции русской классической литературы. Выступления Маяковского за социальную содержательность искусства.

Борьба Маяковского с декадентско-упадочной поэзией символистов и эпигонами «чистого искусства». Внутренняя направленность произведений Маяковского против эстетики символизма. Антигуманистическая сущность поэзии акмеистов и противостоящая ей тема «Человека» в творчестве Маяковского.

Борьба Маяковского с «жреческим» языком декадентской поэзии. Выступления поэта против салонного жаргона в поэзии, засорения языка иностранщиной.

Полемический смысл антиэстетизма раннего Маяковского. Борьба поэта с «поэзией для немногих», с теорией «искусства для искусства». Сближение поэзии с жизнью и с историческими задачами современности. Близость Маяковского к эстетическим принципам М. Горького.

Ленин В. И. Партийная организация и партийная литература. Соч., т. 10, стр. 26—31.

История Коммунистической партии Советского Союза.

Гл. IV. Партия большевиков в период реакции (1907—1910 годы).

250

Катанян В. Две встречи с Бальмонтом. — В кн.: В. Катанян. Рассказы о Маяковском. М., ГИХЛ, 1940, стр. 45—60.

Публичные выступления Маяковского против Бальмонта.

Малкина Е. Владимир Маяковский в литературной борьбе дореволюционных лет. — Литературный критик, 1940, № 3—4, стр. 91—120.

Горький о Маяковском. Социальный пафос эстетического бунта Маяковского. Отношение Маяковского к классикам. Борьба Маяковского против декадентско-эстетской поэзии.

Степанов Н. Маяковский и русская классическая поэзия. — Литературное обозрение, 1940, № 7, стр. 20—35.

Нигилистическое отрицание футуристами культурного наследия прошлого. Отношение Маяковского к русским классикам. Борьба поэта против фальсификации классиков буржуазными учеными. Связь творчества Маяковского с русской классической поэзией.

Куриленков В. Большевистские традиции революционной поэзии. — Новый мир, 1948, № 2, стр. 158—174.

Литературная борьба предреволюционных лет. Революционная поэзия. Место в ней Маяковского.

Волков А. М. Горький и литературное движение конца XIX и начала XX века. М., «Советский писатель», 1951, стр. 201—438.

Гл. III и IV. Горький в борьбе против антиреалистических течений, декадентства и упадочничества.

Перцов В. Маяковский. Жизнь и творчество. Т. 1, изд. 2-е, исправленное и доработанное. М., «Советский писатель», 1954.

Гл. VI. Соседи и спутники. Первые стихи.

Историческая обстановка литературного дебюта Маяковского. «Пощечина общественному вкусу». Футуризм и символизм. Стихи В. Хлебникова и Д. Бурлюка. Противоречия между Маяковским и футуризмом. Пушкинская тема «поэта и толпы» (стихотворение Маяковского «Нате!»).

Шерстюк И. Тема труда в дооктябрьском творчестве В. В. Маяковского. — Ученые записки филологического факультета Киргизского университета, 1957, вып. 4, стр. 79—102.

Трудовое воспитание поэта в семье. Влияния марксистской литературы и Горького. Город и труд. Тема раскрепощения творческих сил человека.

Рымашевский В. Некрасов и Маяковский. Литературные очерки. Ярославль, 1959.

Близость ранних произведений поэтов. Антикапиталистические мотивы в их творчестве.

251

5. МАЯКОВСКИЙ В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Советское государство в годы гражданской войны.

Отношение Маяковского к Великой Октябрьской социалистической революции. Первые стихи о революции. «Мистерия-Буфф».

Рецидивы футуризма в газете «Искусство Коммуны». Определение футуризма как «нелепейшего кривляния» и «извращенного художественного вкуса» в Резолюции и Письме ЦК РКП(б) о Пролеткультах. Луначарский о Маяковском. Традиции русской классической литературы в творчестве Маяковского в годы гражданской войны. Место Маяковского в литературной борьбе этого периода. Маяковский — соратник зачинателей советской литературы (Горький, Серафимович, Д. Бедный).

«Советская азбука» Маяковского.

Работа Маяковского в РОСТА. Художественная специфика «Окон РОСТА» Маяковского.

Тема борьбы двух миров в поэме «150 000 000». Обобщенный образ народа. «Планетарно»-символический стиль произведения. Отзыв В. И. Ленина о поэме.

Политическая современность во второй редакции «Мистерии-Буфф» и в стихах Маяковского 1920—1921 годов. Смысл идейно-художественного развития поэта в годы гражданской войны: движение к социально-политической конкретности и реалистической правдивости.

Отзыв Ленина о стихотворении «Прозаседавшиеся» и его общественно-литературное значение.

Ленин В. И. Очередные задачи Советской власти. Соч., т. 27, стр. 207—246.

Ленин В. И. О характере наших газет. Соч., т. 28, стр. 78—80.

Ленин В. И. Великий почин (О героизме рабочих в тылу. По поводу «коммунистических субботников»). Соч., т. 29, стр. 377—400.

Ленин В. И. О пролетарской культуре. Проект резолюции. Соч., т. 31, стр. 291—292.

Ленин В. И. О международном и внутреннем положении Советской республики. Речь на заседании коммунистической фракции Всероссийского съезда металлистов 6 марта 1922 года. Соч., т. 33, стр. 197, 198.

Отзыв В. И. Ленина о стихотворении Маяковского «Прозаседавшиеся».

252

Отзыв В. И. Ленина о поэме «150 000 000». — Коммунист, 1957, № 18, стр. 76—77.

История Коммунистической партии Советского Союза.

Гл. VIII. Борьба партии за развитие социалистической революции и упрочение советской власти (октябрь 1917 года — 1918 год).

Гл. IX. Партия в период иностранной военной интервенции и гражданской войны (1918—1920 годы).

Горький М. Советская Россия и народы мира. Собр. соч. в тридцати томах. М., Гослитиздат, 1953, т. 24, стр. 193—195.

Горький М. За работу! Собр. соч. в тридцати томах. М., Гослитиздат, 1953, т. 24, стр. 202—203.

Тренин В. К истории поэмы «150 000 000». — В кн.: Маяковский. Материалы и исследования. М., ГИХЛ, 1940, стр. 428—478.

Поэма и ее место в литературе периода гражданской войны.

Февральский А. «Мистерия-Буфф» (опыт литературной сценической истории пьесы). — В кн.: Маяковский. Материалы и исследования. М., ГИХЛ, 1940, стр. 178—269.

Две редакции пьесы. Их сравнительный анализ. Борьба вокруг пьесы «Мистерия-Буфф» и советский театр.

Эвентов И. Маяковский-плакатист. Критический очерк. М. — Л., «Искусство», 1940, 73 стр., с иллюстр.

Маяковский в РОСТА как поэт и художник.

Бакинский В. Маяковский в борьбе за социалистический реализм (1918—1923). Л., «Советский писатель», 1952, 257 стр.

Творчество Маяковского в период гражданской войны. Маяковский в литературной борьбе. Маяковский и традиции русской классической литературы.

Дувакин В. «Окна РОСТА» и их политическое и литературное значение. — В кн.: Творчество Маяковского. Сборник статей. М., 1952, стр. 313—436.

Разделы: Фонд «Окон РОСТА». История «Окон РОСТА». Маяковский в мастерской РОСТА. Авторство рисунков. Авторство текстов. Разгром второго похода Антанты. Передышка. Третий поход Антанты. «Окна» 1921 г. Накануне «Окон РОСТА». Специфика «Окон РОСТА» (Структура образа. Жанровое и композиционное многообразие «Окон РОСТА». Язык. Стих.). Значение «Окон РОСТА» для творчества Маяковского.

253

Метченко А. Творчество Маяковского 1917—1924 гг. М., «Советский писатель», 1954, 639 стр.

Содержание: Введение. Гл. I. Коренной перелом в истории человечества. Гл. II. Дни и ночи РОСТА. Гл. III. Народность и мастерство. Гл. IV. У истоков советского героического эпоса. («150 000 000»). Гл. V. На страже мира и труда. Гл. VI. «По личным мотивам об общем быте» («Про это»). Гл. VII. В литературных боях. Гл. V. Поэма о Ленине.

Наумов Е. Маяковский в первые годы советской власти, изд. 2-е, доработанное. М., «Советский писатель», 1955.

Гл. I. Первая редакция «Мистерии-Буфф». Гл. II. Место поэта в рабочем строю. Гл. III. Зачинатель социалистического реализма в поэзии.

Зельдович В. Первая встреча Луначарского с Маяковским в 1917 г. — Литературное наследство (Новое о Маяковском), том 65. М., Изд. АН СССР, 1958, стр. 571—576.

Оценки Луначарским творчества Маяковского в 1917 и в 1918 гг. Неопубликованный отрывок из статьи Луначарского «Ложка противоядия».

Ахундова Б. Маяковский-сатирик в первые годы октября. — Ученые записки Азербайджанского пед. института русского языка и литературы, 1957, вып. 5, ч. 1, стр. 31—63.

Реализм в сатире Маяковского. Бытовая деталь. Речевая характеристика. Гротеск. Новаторские черты сатирического стиля Маяковского.

Нюренберг А. В те далекие годы. — Литература и жизнь, 1960, 17 июля.

Воспоминания о Маяковском в 1918 г.

6. «МИСТЕРИЯ-БУФФ» (1918 г., 1921 г.)

Военно-политическая обстановка в стране в 1918 г.

Стихи Маяковского 1918 г.

Смысл заглавия пьесы. Ее идейно-тематический анализ. Группировка персонажей. «Космические» масштабы событий. Своеобразный характер использования в пьесе религиозно-христианской символики. Антирелигиозная направленность пьесы. «Мистерия-Буфф» и «Двенадцать» Блока.

Композиция пьесы. Плакатность образов. Афористичность языка. Язык как средство индивидуальной характеристики персонажей. Патетика и сатира. Революционно-героическое начало в пьесе. Гротескность образов врагов революции. Близость к народной буффонаде.

254

Сравнительный анализ двух редакций пьесы. Отражение во второй редакции идейно-художественной эволюции поэта.

История постановок пьесы и критических споров вокруг нее. А. Луначарский о пьесе. Автокомментарий Маяковского (предисловие ко 2-й редакции пьесы, статья «Только не воспоминания...» и др.).

«Мистерия-Буфф» — первая советская пьеса.

Значение «Мистерии-Буфф» в истории советской драматургии и театра.

Ленин В. И. Очередные задачи Советской власти. Соч., т. 27, стр. 207—246.

История Коммунистической партии Советского Союза.

Гл. VIII. Борьба партии за развитие социалистической революции и упрочение советской власти (октябрь 1917—1918 годы).

Гл. IX. Партия в период иностранной военной интервенции и гражданской войны (1918—1920 годы).

Луначарский А. Коммунистический спектакль. — Петроградская правда, 1918, 5 ноября.

О постановке «Мистерии-Буфф».

Загорский М. Театр и зритель эпохи революции. Сб. «О театре». Тверь, 1922, стр. 109—110.

Отзывы зрителей о постановке «Мистерии-Буфф».

Гамрекели И. «Мистерия-Буфф» В. Маяковского в творческих исканиях К. Маржанишвили. Сб. «Маяковский в Грузии». Тбилиси, 1936, стр. 158—161.

Подготовка постановки «Мистерии-Буфф» в Тбилиси в 1924 г.

Голубенцев Н. «Мистерия-Буфф» — В кн.: Маяковскому. Сборник воспоминаний и статей. Л., ГИХЛ, 1940.

Участник спектакля о репетициях и постановке пьесы.

Райт Р. Двадцать лет назад. — В кн.: Маяковскому. Сборник воспоминаний и статей. Л., ГИХЛ, 1940, стр. 108—132.

Перевод «Мистерии-Буфф» на немецкий язык. Постановка пьесы для делегатов III конгресса Коминтерна.

Февральский А. «Мистерия-Буфф» (Опыт литературной сценической истории пьесы). — В кн.: Маяковский. Материалы и исследования. М., ГИХЛ, 1940, стр. 178—269.

Главы: Первая советская пьеса (идейный замысел, художественный метод). Первая постановка (история осуществления спектакля). Вторая редакция и вторая постановка (сравнительный

255

анализ двух редакций, спектакли во второй редакции). Спектакли на периферии и неосуществленные постановки. «Мистерия-Буфф» и советский театр (значение пьесы для советского театра первых лет революции).

Февральский А. Маяковский-драматург. М. — Л., «Искусство», 1940, 155 стр.

Театр в творчестве Маяковского. Идейно-художественный анализ и сравнение двух редакций «Мистерии-Буфф». Место пьесы в современном ей репертуаре. Последующие пьесы Маяковского.

Эвентов И. Маяковский-сатирик. Л., Гослитиздат, 1941, стр. 65—99.

Гл. III. «Мистерия-Буфф».

Ростоцкий Б. Рождение агитационно-политического театра. («Мистерия-Буфф», 1918 г. 1921 г.) — В кн.: Б. Ростоцкий. Маяковский и театр. М., «Искусство», 1952, стр. 78—160.

Место пьесы «Мистерия-Буфф» в современной ей драматургии. Патетика и буффонада. Сатирическая направленность пьесы. Система образов. Тема созидательного труда. Стилевые особенности пьесы. Значение пьесы в развитии советского театра. Осуществление спектакля. Агитационные пьесы Маяковского («Пьеса про попов...», «А что, если?..» и др.).

Наумов Е. Маяковский в первые годы советской власти, изд. 2-е, доработанное. М., «Советский писатель», 1955.

Идейная эволюция поэта в годы 1918—1921. Две редакции пьесы. Место пьесы в литературе периода гражданской войны.

Попов В. Народ-герой «Мистерии-Буфф» В. Маяковского. — Ученые записки Душанбекского пед. института, филологическая серия, 1956, т. 14, вып. 6, стр. 3—36.

Связь пьесы с народным театром. Фольклорные источники пьесы.

Кулаковская Т. Неизвестные строки. — Театральная жизнь, 1960, № 8, стр. 13.

О финале «Мистерии-Буфф».

7. РАБОТА МАЯКОВСКОГО В РОСТА (1919—1921 гг.)

Внешняя и внутренняя военно-политическая обстановка страны в годы гражданской войны. Задачи советской печати в этих условиях. Статья В. И. Ленина «О характере наших газет» (1918 г.).

«Советская азбука» Маяковского как подступ к работе в РОСТА.

256

Работа в РОСТА — «место поэта в рабочем строю». Обращение Маяковского к злободневным политическим темам. Современность в плакатах РОСТА: ленинские лозунги, постановления партии и правительства, факты международной и внутренней жизни страны.

Две основных задачи «Окон РОСТА» Маяковского: разоблачение врагов революции и борьба за социалистическое строительство. Тема революционной бдительности. Значение «Окон РОСТА» Маяковского в борьбе за мир, против поджигателей войны.

Борьба поэта с религиозными предрассудками и суевериями.

Язык и стиль «Окон РОСТА» Маяковского. Их жанровое богатство (частушка, эпиграмма, раешник, памфлет, пародия, басня и др.). Своеобразие языка. Ориентация на массового читателя. Реалистическая ясность и простота художественной формы. Обращение поэта к народному творчеству и творчеству русских поэтов XIX в. Творческое использование этого наследия. Героический пафос и сатирическое снижение — основные признаки стиля «Окон РОСТА» Маяковского.

Значение работы в РОСТА на пути Маяковского к реализму. Очищение языка. Работа в РОСТА и формирование новых эстетических взглядов поэта. Выражение этих взглядов в «Приказе № 2 армии искусств» и в статье «Прошу слова». Борьба Маяковского с эстетским пренебрежением к его работе в РОСТА. Работа Маяковского в Прессбюро ЦК РКП(б).

Маяковский о работе в РОСТА в своих стихах и статьях.

Значение опыта Маяковского для современной советской поэзии — «Окна ТАСС» в годы Великой Отечественной войны.

Ленин В. И. Очередные задачи Советской власти. Соч., т. 27, стр. 207—246.

Ленин В. И. О характере наших газет. Соч., т. 28, стр. 78—80.

О Российском Телеграфном Агенстве (постановление ВЦИК от 7 сентября 1918 г.). — В кн.: О партийной и советской печати. Сборник документов. М., Изд. «Правда», 1954, стр. 180—181.

История Коммунистической партии Советского Союза.

Гл. IX. Партия в период иностранной военной интервенции и гражданской войны (1918—1920 годы).

257

Дувакин В. Сатира Маяковского. — В кн.: Владимир Маяковский. Сб. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 126—184. В сокращении. О сатире Маяковского. — Октябрь, 1940, № 4—5, стр. 271—285.

Эволюция сатиры Маяковского в связи с основными проблемами его творчества. Место сатиры «Окон РОСТА» в этой эволюции.

Катанян В. За хлеб насущный. — В кн.: В. Катанян. Рассказы о Маяковском. М., ГИХЛ, 1940, стр. 60—69.

Крекшин Е. 3000 плакатов и 600 подписей. — Знамя, 1940, № 4—5, стр. 186—193.

Значение работы Маяковского в РОСТА на его пути к реализму.

Райт Р. Двадцать лет назад. — Звезда, 1940, № 3—4, стр. 200—207.

Воспоминания о работе Маяковского в РОСТА.

Черемных М. Маяковский в РОСТА. — Искусство, 1940, № 3, стр. 39—52.

Воспоминания художника М. Черемных о совместной работе с Маяковским в РОСТА.

Эвентов И. Маяковский-плакатист. Критический очерк. М. — Л., «Искусство», 1940, 73 стр., с иллюстр.

Дореволюционная живопись Маяковского. Маяковский — художник послереволюционных лет. Политическая направленность и художественная специфика плакатов «Окон РОСТА». Взаимосвязь графического изображения и подписей.

Эвентов И. Маяковский-сатирик. Л., Гослитиздат, 1941, 223 стр.

Историко-литературный обзор сатирических произведений Маяковского.

Брик Л. О Маяковском. — Новый мир, 1942, № 11—12, стр. 240—246.

Воспоминания о работе Маяковского в РОСТА.

Статьи в газетах в годы Великой Отечественной войны: Кронгауз М. Традиции Маяковского. — Московский комсомолец, 1941, 22 авг.; — Черемных М. Славные традиции Маяковского, от «Окон РОСТА» до «Окон ТАСС». — Вечерняя Москва, 1943, 19 июля; — Тысячное «Окно ТАСС». — Известия, 1944, 27 мая.

Дувакин В. «Окна РОСТА» и их политическое и литературное значение. — В кн.: Творчество Маяковского. Сборник статей. М., 1952, стр. 313—346.

258

Разделы: Фонд «Окон РОСТА». История «Окон РОСТА». Маяковский в мастерской РОСТА. Авторство рисунков. Авторство текстов. Разгром второго похода Антанты. Передышка. Третий поход Антанты. «Окна» 1921 г. Накануне «Окон РОСТА». Специфика «Окон РОСТА» (Структура образа. Жанровое и композиционное многообразие «Окон РОСТА». Язык. Стих.). Значение «Окон РОСТА» для творчества Маяковского.

Метченко А. Творчество Маяковского 1917—1924 гг. М., «Советский писатель», 1954, стр. 126—174.

Гл. II. Дни и ночи РОСТА. (Работа поэта в РОСТА. Ее значение для развития советской поэзии. Маяковский и Д. Бедный).

Наумов Е. Маяковский в первые годы советской власти, изд. 2-е, доработанное. М., «Советский писатель», 1955.

Гл. II. Место поэта в рабочем строю (Ленинские лозунги в «Окнах РОСТА» Маяковского. Основные темы «Окон». «Окна РОСТА» Маяковского и советская литература периода гражданской войны. Стилистические особенности «Окон»).

Давыдов Л. Грозный смех. — Туркменская искра, 1955, 14 апреля.

Воспоминания о работе Маяковского в РОСТА.

Черемных М. Второе собрание сочинений. — Смена, 1955, № 7, стр. 15.

Воспоминания о совместной работе в РОСТА.

Правдина И. Творчество В. Маяковского 1917—1924 годов и русский фольклор. — Вопросы советской литературы. Т. IV. М. — Л., Изд. АН СССР, 1956, стр. 76—126.

Использование Маяковским в плакатах РОСТА народного лубка, раешника, сказок, частушек, поговорок.

Пресняков О. Образ народа в поэзии Маяковского и проблемы периодизации его творчества 1917—1924 гг. — Ученые записки Новгородского пед. института, 1956, т. I, вып. I, стр. 3—39.

Значение работы в РОСТА в творческом развитии Маяковского.

Февральский А. Маяковский в ранних советских изданиях. — Советская печать, 1956, № 4, стр. 57—59.

Публикация стихов Маяковского в журнале «Красный дьявол» (1918) в Бюллетенях Прессбюро ЦК РКП(б).

Выходцев П. К вопросу об истоках советской поэзии. — Вопросы советской литературы. М. — Л., Изд. АН СССР, 1959. Т. VIII, стр. 77—133.

Народно-поэтические традиции в творчестве Маяковского годов гражданской войны.

259

Динерштейн Е. Плакаты В. Маяковского и М. Черемных. — Искусство, 1960, № 4, стр. 65—71.

Неизвестный плакат Маяковского — Черемных. — Известия Академии наук СССР. Отд. лит-ры и языка, 1960, т. 19, вып. 5, стр. 418—420.

Чистякова А. Неизвестное «Окно РОСТА» В. В. Маяковского. — Русская литература, 1961, № 3, стр. 160—163.

Плакат «Помогите голодающим!» Установление авторства Маяковского.

8. МАЯКОВСКИЙ В ЛИТЕРАТУРНОЙ БОРЬБЕ ПЕРИОДА
ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Великая Октябрьская социалистическая революция и коренной перелом в русской литературе. Культурные начинания Советской власти. В. И. Ленин о культурном наследии прошлого.

Политическое расслоение писателей в первые годы Октябрьской революции.

Роль М. Горького, Д. Бедного, А. Серафимовича в зарождении новой литературы. Позиция В. Брюсова и А. Блока.

Остатки буржуазно-дворянских реакционных элементов в литературе и их враждебное отношение к советской действительности (символисты, акмеисты, имажинисты).

Поэты Пролеткульта и «Кузницы». Отказ Пролеткульта от культурного наследия прошлого. Революционно-романтический пафос пролеткультовской поэзии и ее абстрактность. Характеристика Пролеткульта в ленинском проекте Резолюции и Письме ЦК РКП(б) о Пролеткультах.

Нигилистическая позиция группы футуристов (газета «Искусство Коммуны»). Хрестоматия футуристов «Ржаное слово» — попытка привить рабочим «нелепые извращенные вкусы» (Письмо ЦК РКП(б) о Пролеткультах). Особое место Маяковского в этой группе.

Идейное содержание творчества Маяковского в первые годы революции. Его выступление против «футуристиков, имажинистиков, акмеистиков».

Нападки на Маяковского из буржуазного лагеря. Вульгарно-социологический смысл высказываний пролеткультовцев о Маяковском.

Борьба Маяковского против аполитизма и безыдейности в поэзии, за ее связь с современностью и политическую действенность. «Приказ № 2 армии искусств» как документ

260

литературной борьбы Маяковского. Борьба Маяковского против салонного жаргона и условного поэтического языка декадентской поэзии. Борьба поэта за общенародный язык в поэзии. Маяковский в борьбе против эпигонства поэтов Пролеткульта. Конкретный смысл и значение литературной полемики в поэме «V Интернационал». Поддержка Маяковского А. Луначарским и В. Брюсовым.

Автокомментарии Маяковского к литературной борьбе этих лет (предисловие к сб. «Грозный смех» и др.).

Значение литературной борьбы Маяковского тех лет для современности.

Ленин В. И. Задачи Союзов молодежи (Речь на III Всероссийском съезде Российского Коммунистического Союза Молодежи). Соч., т. 31, стр. 258—275.

Ленин В. И. О пролетарской культуре. Проект резолюции. Соч., т. 31, стр. 291—292.

О Пролеткультах (письмо ЦК РКП(б). — В кн.: О партийной и советской печати. Сборник документов. М., Изд. «Правда», 1954, стр. 220—222.

Декрет о печати. — В кн.: О партийной и советской печати. Сборник документов. М., Изд. «Правда», 1954, стр. 173.

История Коммунистической партии Советского Союза.

Гл. IX. Партия в период иностранной военной интервенции и гражданской войны (1918—1920 годы).

Кривошеева А. Луначарский о Маяковском. — Звезда, 1938, № 4, стр. 197—199.

Катанян В. Переписка с чиновниками. — В кн.: В. Катанян. Рассказы о Маяковском. М., ГИХЛ, 1940, стр. 78—85.

Реформатская Н. Пометки Маяковского на полях сборника «Пролетарские писатели». — В кн.: Владимир Маяковский. Сб. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 272—288.

Борьба Маяковского против явлений безыдейности и эпигонства в творчестве поэтов Пролеткульта, претендовавших на ведущее положение в советской поэзии.

Тренин В., Харджиев Н. Маяковский о языке. — Литературное обозрение, 1940, № 7, стр. 36—41.

Маяковский — критик и аналитик современного русского языка. Борьба поэта против поэтических штампов.

Бакинский В. Маяковский в борьбе за социалистический реализм (1918—1923 гг.). Л., «Советский писатель», 1952, стр. 31—74.

Гл. 2. Реализм и современность. (Маяковский в литературной борьбе периода гражданской войны. Враги и союзники поэта).

261

Шабалина В. Маяковский в борьбе за высокую идейность советской поэзии. Ученые записки Кишиневского университета, 1953, т. 9, стр. 15—63.

Творчество Маяковского 1917—1923 гг. Литературная борьба 20-х годов и место в ней Маяковского.

Метченко А. Творчество Маяковского 1917—1924 гг. М., «Советский писатель», 1954, стр. 174—258.

Гл. III. Народность и мастерство (Маяковский в борьбе за художественные принципы советской поэзии).

Наумов Е. Маяковский в первые годы советской власти, изд. 2-е, доработанное. М., «Советский писатель», 1955.

Гл. II. Место поэта в рабочем строю. (Культурные начинания советской власти. Маяковский и русская классическая литература. Литературные группировки. Маяковский в литературной борьбе.)

Залесский М. Владимир Маяковский и имажинисты (из истории литературных отношений 1917—1922 гг.). — Ученые записки Московского обл. пед. института, труды кафедры советской литературы, 1957, т. 54, вып. 1, стр. 3—25.

Характеристика имажинизма. Борьба Маяковского с имажинистами.

Зельдович В. Первая встреча Луначарского с Маяковским в 1917 г. — Литературное наследство (Новое о Маяковском), т. 65. М., Изд. АН СССР, 1958, стр. 571—576.

Оценки Луначарским творчества Маяковского в 1917 и в 1918 гг. Неопубликованный отрывок из статьи Луначарского «Ложка противоядия».

9. ТЕМА СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО СТРОИТЕЛЬСТВА
В ТВОРЧЕСТВЕ МАЯКОВСКОГО

Тема перехода к мирному труду в произведениях Маяковского начала 20-х годов («Последняя страничка гражданской войны» и др.). В. И. Ленин об идейных колебаниях поэтов в годы нэпа. Борьба Маяковского против пессимизма и уныния («Спросили раз меня: «Вы любите ли нэп?..» и другие произведения на эту тему). Стилевые особенности этих произведений: лозунговые призывы и ирония по отношению к маловерам.

Тема созидательного труда. Поэма «Рабочим Курска, добывшим первую руду...» и другие произведения. Романтическая устремленность поэмы в будущее.

Отражение победы нового над старым («Чудеса», «Горящий волос» и др.). Социалистическое обновление страны

262

(стих. «Киев», «Владикавказ — Тифлис», «Баку» и др. Путевые очерки). Публицистическая направленность и лиризм этих произведений.

Образ советского человека — строителя социализма («Рассказ литейщика Ивана Козырева...», «Рассказ рабочего Павла Катушкина...», «Товарищу Нетте — пароходу и человеку» и др.). Средства художественного изображения. Образ героя и образ поэта.

Идеи советского патриотизма в творчестве поэта. Призыв к революционной бдительности и обороне страны. Героическая патетика как стилевая особенность этих произведений.

Тема социалистического созидания в поэмах «Владимир Ильич Ленин» и «Хорошо!». Руководящая роль Коммунистической партии. Народ — строитель социализма. Художественное своеобразие этих произведений: широкое эпическое повествование и конкретные реалистические картины борьбы и труда советских людей.

Актуальность произведений Маяковского о социалистическом строительстве для нашей современности. Мечта поэта о коммунизме.

Ленин В. И. Великий почин (О героизме рабочих в тылу. По поводу «коммунистических субботников»). Соч., т. 29, стр. 377—400.

Ленин В. И. Отчет о политической деятельности ЦК РКП(б) 8 марта. Соч., т. 32, стр. 146—168.

Ленин В. И. Новая экономическая политика и задачи политпросветов. Доклад на II Всероссийской съезде политпросветов 17 октября 1921 г. Соч., т. 33, стр. 38—56.

Ленин В. И. О международном и внутреннем положении советской республики. Речь на заседании коммунистической фракции Всероссийского съезда металлистов 6 марта 1922 г. Соч., т. 33, стр. 186—200.

История Коммунистической партии Советского Союза.

Гл. IX. Партия в период иностранной военной интервенции и гражданской войны (1918—1920 годы).

Гл. X. Партия в борьбе за восстановление народного хозяйства (1921—1925 годы).

Степанов Н. Октябрьская поэма Маяковского. — Литературный современник, 1938, № 11, стр. 241—256.

Дукор И. Маяковский — крестьянам. — Литературный критик, 1940, № 5—6, стр. 122—143.

Тема борьбы за советскую деревню в творчестве Маяковского.

263

Мейлах Б. Ленин и Маяковский. Сб. «Маяковский». 1930—1940. Статьи и материалы. Л., «Советский писатель», 1940, стр. 9—42.

Ленинские идеи в творчестве Маяковского.

Дукор И. Маяковский о Красной Армии. — Красноармеец, 1941, № 7, стр. 13—15.

Пустовойт П. Поэт-гражданин (к двадцатой годовщине со дня смерти В. В. Маяковского). — Октябрь, 1950, № 4, стр. 163—168.

Критика буржуазного Запада в творчестве Маяковского. Идеи советского патриотизма в произведениях поэта.

Эвентов И. Тема коммунизма в поэзии Маяковского. — В кн.: Вопросы советской литературы. Т. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1953, стр. 245.

Основополагающее значение для творчества Маяковского идеи коммунизма. Ее художественное воплощение.

Эвентов И. Вдохновение, труд, мастерство. — В кн.: «Великая сила труда». Сборник литературно-критических статей. Л., «Советский писатель», 1954, стр. 94—130.

Тема социалистического труда в творчестве Маяковского. Средства художественного изображения.

Абрамов А. Октябрьская поэма Маяковского. Воронежское книжное издательство, 1958, 68 стр.

Советский народ — созидатель в поэме «Хорошо!»

Колосков А. Маяковский в борьбе за коммунизм. М., Госполитиздат, 1958, стр. 134—509.

«Цель этой книги — показать участие Маяковского в исторической борьбе за утверждение социалистического строя в нашей стране, за торжество великих идей коммунизма» (стр. 3).

Синеруков А. Маяковский в борьбе за социалистическую деревню. — Ученые записки Петропавловского гос. пед. института, 1958, вып. 3, стр. 133—178.

Шерстюк И. Тема труда в творчестве В. В. Маяковского 1917—1924 гг. Фрунзе, 1960, 76 стр.

10. «ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ ЛЕНИН» (1924 г.)

Всемирно-историческое значение деятельности В. И. Ленина.

Изучение Маяковским трудов классиков марксизма.

Ленинские лозунги в «Окнах РОСТА» Маяковского. Первые стихи Маяковского о Ленине.

264

Творческая история поэмы.

Идейно-тематический анализ поэмы. Труды Ленина как основной источник произведения. Историзм поэмы. Политический портрет В. И. Ленина. Ленин — партия — народ в поэме. Правильный взгляд Маяковского на роль личности в истории. Образы большевиков. Исторический оптимизм произведения.

Значение поэмы в условиях внешней и внутренней политической обстановки 20-х годов.

Поэма Маяковского и воспоминания М. Горького о В. И. Ленине.

Значение работы над поэмой для политического роста Маяковского. Образ В. И. Ленина в последующих произведениях поэта.

Поэма «Владимир Ильич Ленин» как произведение социалистического реализма. Изображение конкретной исторической действительности в ее революционном развитии. Описание прошлого с высоты настоящего. Тема коммунистического будущего.

Лирико-эпический характер произведения. Автор в поэме. Лирические отступления и их идейно-художественная функция.

Художественный метод изображения В. И. Ленина. Образ В. И. Ленина в поэме и проблема изображения нового человека в советской литературе 20-х годов.

Композиция, стиль и язык произведения. Историко-хронологический принцип композиции. «Перебивка планов» (исторические события, факты личной жизни). Концовка поэмы. Поэма как новый, советский эпос. Фольклорные элементы в ней. Лирико-романтический пафос и сатирический гротеск в поэме. Особенности языка произведения. Новые слова, рожденные революционной эпохой. Борьба поэта против эстетского отношения к языку советской поэзии. Языковое богатство поэмы.

Маяковский о поэме. Чтение поэмы Маяковским по городам Советского Союза и за границей.

Место поэмы в творческом пути Маяковского. Значение поэмы в идейно-художественном развитии советской и мировой поэзии.

История Коммунистической партии Советского Союза.

Гл. I. Начало рабочего движения и распространение марксизма в России (1883—1894 годы).

Гл. II. Борьба за создание марксистской партии в России. Образование РСДРП. Возникновение большевизма (1894—1904 годы).

265

Гл. III. Партия большевиков в революции 1905—1907 годов.

Гл. IV. Партия большевиков в период реакции (1907—1910 годы).

Гл. V. Партия большевиков в годы нового революционного подъема (1910—1914 годы).

Гл. VI. Партия большевиков в годы мировой империалистической войны. Вторая революция в России (1914 год — февраль 1917 года).

Гл. VII. Партия — вдохновитель и организатор победы Великой Октябрьской социалистической революции (март — октябрь 1917 года).

Гл. VIII. Борьба партии за развитие социалистической революции и упрочение советской власти (октябрь 1917 года — 1918 год).

Гл. IX. Партия в период иностранной военной интервенции и гражданской войны (1918—1920 годы).

Гл. X. Партия в борьбе за восстановление народного хозяйства (1921—1925 годы).

Здесь жил и работал великий вождь (Ленинские места в Кремле). — Комсомольская правда, 1955, 17 апреля.

В. И. Ленин — великий организатор и вождь Коммунистической партии (редакционная статья). — Правда, 1955, 14 апреля.

Воспоминания о В. И. Ленине. М., Госполитиздат, 1955, 104 стр.

Содержание: Г. М. Кржижановский. О Владимире Ильиче; — Ц. С. Зеликсон-Бобровская. Незабываемые встречи; — В. А. Карпинский. В. И. Ленин — редактор; — С. И. Гопнер. В. И. Ленин в Париже; — Е. Д. Стасова. Учитель и друг; — Г. И. Петровский. Наш мудрый вождь; — Рабочие Трехгорки о встречах с В. И. Лениным.

Воспоминания родных о В. И. Ленине. М., Госполитиздат, 1955.

Содержание: Предисловие; А. И. Ульянова-Елизарова. Воспоминания об Ильиче (Семейная обстановка. Детские и юношеские годы Владимира Ильича. Жизнь в Казани. Жизнь в Самаре. Начало революционной работы В. И. Ульянова (Н. Ленина). Возвращение Ильича из ссылки и идея «Искры». Третий арест Ильича. Поездка в Уфу и отъезд за границу; — Д. И. Ульянов и М. И. Ульянова. О Ленине (отрывки из воспоминаний): В гимназии. Из самарского (алапаевского) периода (1889—1893 гг.); — Д. Ульянов. Любовь к музыке; — Д. Ульянов. Возвращение из ссылки. Случай с исправником Перфильевым; — М. Ульянова. Из писем к Ленину; — М. Ульянова. Подполье в «свободной» России. Поиски Ильича в первые дни июля 1917 г.; — М. Ульянова. Первое покушение на В. И. Ленина; — М. Ульянова. На отдыхе; — Н. К. Крупская. Из воспоминаний

266

о В. И. Ленине (Детство и ранняя юность Ильича. Беседы с Ильичем. Что нравилось Ильичу из художественной литературы. Работа Ленина в библиотеках. Ленин об изучении иностранных языков.).

Лепешинский П. Н. На повороте. М., Госполитиздат, 1955, 232 стр.

Цеткин Клара. Воспоминания о Ленине. М., Госполитиздат, 1955.

Содержание: Предисловие Н. К. Крупской. Воспоминания о Ленине. Из записной книжки. Ленин и массы.

Рабочие о встречах с В. И. Лениным. — Правда, 1955, 17 апреля.

Бонч-Бруевич. В. Ленин о книгах и писателях. — Литературная газета, 1955, 21 апреля.

Борисова Р. В восемнадцатом году. — Комсомольская правда, 1955, 16 апреля.

Волин Б. Детские и юношеские годы Владимира Ильича Ленина. — Комсомольская правда от 30 марта, 1 апреля, 3 апреля, 5 апреля, 6 апреля, 8 апреля, 10 апреля 1955 г.

Хо Ши Мин. Ленинизм и освобождение угнетенных народов. — Правда, 1955, 18 апреля.

Андреев А., Панков Б., Смирнова Е. Ленин в Кремле. М., Госполитиздат, 1960, 120 стр.

Великий друг молодежи. Воспоминания старых коммунистов и комсомольцев о В. И. Ленине. М., «Молодая гвардия», 1960, 102 стр.

Карпинский В. Владимир Ильич Ленин — вождь — товарищ — человек. М., Госполитиздат, 1960, 64 стр.

О Ленине. Воспоминания. Рассказы. Очерки. М., Гослитиздат, 1960, 459 стр.

Кальма Н. Владим Владимыч. — Октябрь, 1937, № 2, стр. 172—185.

Работа Маяковского над поэмой «Владимир Ильич Ленин».

Поспелов Н. Маяковский в работе над словом. — Литературная учеба, 1938, № 4, стр. 6—21.

Сличение различных редакций поэмы «Владимир Ильич Ленин».

Швецова М. Язык и стиль поэмы Маяковского «Владимир Ильич Ленин». — Русский язык в школе, 1938, № 3, стр. 28—34.

Изобразительные средства и синтаксические особенности поэмы.

267

Кассиль Л. Маяковский в Большом. — В кн.: Л. Кассиль. Маяковский — сам. Очерк жизни и работы поэта. М., «Молодая гвардия», 1960, стр. 122—131.

Чтение поэмы «Владимир Ильич Ленин».

Катанян В. Первое стихотворение о В. И. Ленине. — В кн.: В. Катанян. Рассказы о Маяковском. М., ГИХЛ, 1940, стр. 70—77.

Мейлах Б. Ленин и Маяковский. Сб. «Маяковский». 1930—1940. Статьи и материалы. Л., «Советский писатель», 1940, стр. 9—42.

Влияние ленинских идей на формирование мировоззрения и на художественное творчество Маяковского.

Севрук Е. Поэма Маяковского «Владимир Ильич Ленин». — Литературная учеба, 1940, № 4—5, стр. 3—23.

Политический портрет В. И. Ленина в поэме. Ленинские идеи в поэме. Принципы композиционного построения поэмы.

Дымшиц А. Исторические поэмы Маяковского. — В кн.: Маяковскому. Сборник воспоминаний и статей. Л. Гослитиздат, 1941, стр. 248—284. См. также: Поэма Маяковского о Ленине. Известия АН СССР. Отд. литературы и языка, 1940, № 1, стр. 31—40.

Подготовка Маяковского к написанию поэмы. Стихотворения о Владимире Ильиче. Поэма Маяковского в ряду стихов о В. И. Ленине других поэтов. Связь поэмы с народным творчеством. Значение поэмы в политической обстановке 20-х годов. Внутренняя связь поэмы с поэмой «Хорошо!».

Асеев Н. Вечная поэма. — Смена, 1949, № 2, стр. 6—7.

Воспоминания автора о работе Маяковского над поэмой. Чтение поэмы Маяковским.

Метченко А. Творчество Маяковского 1917—1924 гг. М., «Советский писатель», 1954, стр. 529—639.

Гл. VIII. Поэма о Ленине.

Тема партии в «Окнах РОСТА». Героическая тема эпохи в «Мистерии-Буфф» и «150 000 000». Первые попытки Маяковского создать образ Ленина. Поэма «Владимир Ильич Ленин». Труды В. И. Ленина как основные источники поэмы. Деятельность Ленина как идейно-композиционная основа поэмы. Черты социалистического реализма в поэме. Поэт и народ. Язык поэмы. Речевая характеристика. Метафора. Гипербола. Поэма «Владимир Ильич Ленин» как этап идейного и художественного роста поэта.

268

Образ В. И. Ленина в поэзии В. В. Маяковского. — Библиотекарь, 1953, № 1, стр. 9—11.

Библиографический обзор произведений Маяковского о В. И. Ленине. Аннотированная библиография критических работ на тему об изображении В. И. Ленина в творчестве В. В. Маяковского.

Бакинский В. Поэма о В. И. Ленине. — Советская Отчизна, 1954, № 1, стр. 116—131.

Своеобразие поэмы «Владимир Ильич Ленин». Ленин — партия — народ. Композиция. Язык и стиль произведения.

Абрамов А. Поэма Маяковского «Владимир Ильич Ленин». М., «Советский писатель», 1955, 219 стр.

Содержание: Введение. На подступах к поэме о вожде. Образы поэмы. Искусство композиции. Сила слова. Интонационный строй. Богатство ритмики. Жанровые особенности поэмы.

Паперный З. Записные книжки Маяковского (из творческой лаборатории поэта). Известия АН СССР. Отд. литературы и языка, 1955, т. XIV, вып. 2, стр. 107—123.

Анализ поэтических заготовок и вариантов к поэме «Владимир Ильич Ленин».

Зеленцова Н. Наблюдения над особенностями развития советской поэмы 20-х годов. — Ученые записки Таллинского пед. института, 1956, т. 1, вып. 1, стр. 104—129.

Пицкель Ф. От поэмы «Владимир Ильич Ленин» к «Хорошо!» — В кн.: Поэма Маяковского «Хорошо!». М., Изд. АН СССР, 1958, стр. 121—168.

Философия истории в поэме «Владимир Ильич Ленин». История в ее конкретных жизненных проявлениях в поэме «Хорошо!»

Калитин Н. Слово и мысль. О поэтическом мастерстве В. Маяковского. М., «Советский писатель», 1959, стр. 3—62.

Гл. I. Голосует сердце (о жанровых и композиционных особенностях поэмы «Владимир Ильич Ленин»). Эпос и лирика. Лирический герой. Герой и читатель.

Раков В. О некоторых особенностях жанра, языка и стиля поэмы Маяковского «Владимир Ильич Ленин». — Ученые записки Кустанайского пед. института, 1959, т. 4, стр. 1—32.

Котов В. Ленин в жизни Маяковского. — Молодая гвардия, 1960, № 4, стр. 218—226.

269

Ратманова-Кольцова Е. Путешествие в прожитые годы. — Новый мир, 1961, № 4, стр. 121—129.

О встречах Мих. Кольцова с Маяковским в период замысла и работы над поэмой «Владимир Ильич Ленин».

11. «ХОРОШО!» (1927 г.)

Успехи Советской власти к десятой годовщине Великой Октябрьской социалистической революции.

Октябрьская революция — основная тема творчества Маяковского. Поэма Хорошо!» — монументальное воплощение этой темы.

Творческая история поэмы. Заглавие.

Идейно-тематический анализ поэмы. Труды В. И. Ленина как идейная основа произведения. Старая и новая Россия в поэме. Тема социалистической Родины. Партия и народ в поэме. Автор в поэме.

Проблема стихийности и сознательности в поэме и в произведениях литературных современников Маяковского. Полемика с А. Блоком.

Пафос социалистического труда и идеи советского патриотизма в произведении. Разоблачение захватнической политики империализма. Поэма «Хорошо!» и творчество Маяковского советских лет.

Образы советских людей в поэме. Единство общего и личного как основная черта человека социалистической эпохи.

Метод социалистического реализма в поэме. История в ее революционном развитии как объект художественного изображения. Единство прошлого, настоящего и будущего. Зримые черты коммунизма в поэме.

Поэма Маяковского «Хорошо!» и «Кому на Руси жить хорошо» Некрасова.

Лирико-эпический жанр произведения. Социалистический характер лирики. Черты нового эпоса.

Композиция. Два лагеря в революции. Поворотные моменты истории — вершины поэмы. Два плана поэмы: поэт «о времени и о себе». Заключительная глава как подведение итога революционной борьбы.

Особенности стиля: принципы «мистерии» и «буффа». Лирические отступления. Связь с народным творчеством.

Особенности языка произведения. Эпическо-повествовательные интонации. Речь политического трибуна. Рассказ очевидца. Фразеология советского человека. Новые слова

270

революционной эпохи. Язык как средство характеристики персонажей.

Драматургический вариант произведения.

Чтение поэмы Маяковским по городам Советского Союза.

Борьба в критике вокруг поэмы. Отзывы читателей.

Место и значение поэмы в идейно-художественном развитии Маяковского и советской поэзии. Маяковский о своем произведении.

История Коммунистической Партии Советского Союза.

Гл. VIII. Борьба партии за развитие социалистической революции и упрочение советской власти (октябрь 1917 года — 1918 год).

Гл. IX. Партия в период иностранной военной интервенции и гражданской войны (1918—1920 годы).

Гл. X. Партия в борьбе за восстановление народного хозяйства (1921—1925 годы).

Гл. XI. Борьба партии за социалистическую индустриализацию страны и подготовку сплошной коллективизации сельского хозяйства (1926—1929 годы).

Бурсов Б. Октябрьская поэма В. Маяковского. — Звезда, 1937, № 11, стр. 308—318.

Прошлое, настоящее и будущее в поэме, их закономерное единство. Лирика и эпос в поэме.

Перцов В. Маяковский — лирик социалистической революции. — В кн.: В. Перцов. Этюды о советской литературе. М., Гослитиздат, 1937, стр. 191—214; см. также: — Октябрь, 1937, № 10, стр. 149—160.

Сравнение поэмы «Хорошо!» с поэмой «Владимир Ильич Ленин». Полемика в поэме «Хорошо!» с буржуазным лжепатриотизмом. История — основа сюжета поэмы. Единство революционных поколений в изображении Маяковского. Литературная борьба вокруг поэмы.

Февральский А. Маяковский — Октябрю. — Театр, 1937, № 8, стр. 81—87.

Об инсценировке поэмы «Хорошо!». Значение этой постановки в репертуаре советского театра.

Малкина Е. А. Блок и Маяковский. — Литературный критик, 1938, № 9—10, стр. 27—47.

Отношение Маяковского к Блоку. Полемика Маяковского с Блоком в поэме «Хорошо!».

Степанов Н. Октябрьская поэма Маяковского. — Литературный современник, 1938, № 11, стр. 241—256.

Поэма как центральное произведение Маяковского о революции. Различное отношение к Октябрьской революции Маяковского и Блока. Тема социалистического труда в поэме. Связь поэмы с трудами В. И. Ленина.

271

Витенсон М. Поэма «Хорошо!» — В кн.: Владимир Маяковский. Сб. 1. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 185—239.

Творческая история поэмы. Ее идейный смысл и композиционный план. Тема социалистической Родины. Обращение Маяковского при работе над поэмой к трудам В. И. Ленина. Сравнительная характеристика поэмы и ее драматургического варианта. Проблема стихийности и сознательности в поэме. Образ лирического героя. Жанровые особенности поэмы.

Дымшиц А. Исторические поэмы Маяковского. — В кн.: Маяковскому. Сборник воспоминаний и статей. Л., ГИХЛ, 1940, стр. 248—284.

Анализ поэмы «Владимир Ильич Ленин». Ее внутренняя связь с поэмой «Хорошо!». Спектакль «25 Октября 1917 года». Автор в поэме. Тема советского патриотизма.

Катанян В. Вокруг поэмы «Хорошо!» — В кн.: В. Катанян. Рассказы о Маяковском. М., ГИХЛ, 1940, стр. 146—160.

Авторские поправки. Критика и читатели о поэме.

Севрук Е. «Хорошо!» — Литературная учеба, 1940, № 10, стр. 29—48.

Поэт и народ в поэме. Полемика Маяковского с А. Блоком. Тема социалистического строительства в поэме. Художественные достоинства произведения.

Архангельский В. Патриотическая поэма «Хорошо!» — Звезда, 1950, № 4, стр. 166—170.

Поэма о народе и социализме. Тема партии. Место поэмы в политической борьбе тех лет. Поэма «Хорошо!» и традиции русской классической литературы. Место поэмы «Хорошо!» в советской поэзии 20-х годов.

Синявский А. Основные принципы эстетики В. В. Маяковского. — Знамя, 1950, № 2, стр. 151—157.

Борьба за коммунизм как источник и критерий прекрасного в поэзии Маяковского.

Качалов В. Письмо Маяковскому. «Ежегодник Московского художественного театра». М., «Искусство», 1951, стр. 630—631.

Качалов о поэме «Хорошо!».

Калитин Н. Слово и мысль. (О языке поэмы «Хорошо!») — Знамя, 1953, № 6, стр. 161—179.

Эпитет, метафора, ирония, каламбур, рифма, ритм. Эмоциональное нарастание речи. Новые слова и обороты. Синтаксические конструкции.

272

Райхин Д. Поэтический памятник советскому человеку. — Литература в школе, 1954, № 5, стр. 17—31.

Анализ поэмы «Хорошо!». Единство эпоса и лирики. Лирический герой. Образы коммунистов. Сатирическое изображение врагов. Художественные особенности поэмы.

Дрейден С. «Двадцать пятое». — Звезда, 1957, № 7, стр. 174—196.

Пьеса Маяковского «Двадцать пятое» — драматургический вариант поэмы «Хорошо!».

Склярова А. Изображение октябрьских событий 1917 года в поэме В. В. Маяковского «Хорошо!». — Ученые записки Северо-Осетинского пед. института, 1957, т. 22, вып. 3, стр. 215—237.

Историческая достоверность произведений Маяковского об Октябрьской революции.

Фадеев А. Задачи советской литературы. — В кн.: А. Фадеев. За тридцать лет. М., «Советский писатель», 1957, стр. 365.

Воспоминания о чтении Маяковским поэмы «Хорошо!». Ее принципиальное значение в развитии советской литературы. «Поэма «Хорошо!» была поистине пророческой».

Абрамов А. Октябрьская поэма Маяковского. Воронежское книжное издательство, 1958, 67 стр.

Образ народа в поэме. Принципы индивидуализации. Композиция поэмы. Поэт — герой произведения. Два поколения революции. Идеи советского патриотизма. Лиризм произведения. Сравнительный анализ поэм «150 000 000» и «Хорошо!».

Зайцев В. О стиле поэмы «Хорошо!» в связи с эволюцией поэтического языка Маяковского. — Ученые записки Московского гос. университета, 1958, вып. 196, стр. 95—124.

Стилистический разнобой в творчестве раннего Маяковского. Народная основа языка в творчестве Маяковского советских лет. Языковое и стилистическое богатство поэмы «Хорошо!».

Катанян В. О некоторых источниках поэмы «Хорошо!» Литературное наследство (Новое о Маяковском), том. 65. М., Изд. АН СССР, 1958, стр. 285—324.

Книжные источники шестой главы поэмы (воспоминания В. Антонова-Овсеенко, М. Лашевича, Н. Подвойского и др.). Газетные источники в изображении врагов революции.

Лавут П. Песня в поэме «Хорошо!» — Музыкальная жизнь, 1958, № 11, стр. 12—14.

273

Поэма Маяковского «Хорошо!». Сборник статей. М., Изд. АН СССР, 1958, 315 стр.

Содержание: I. Н. Калитин. Слово и мысль (особенности языка и стиля поэмы). Г. Афонников. Сжатое слово. В. Зайцев. Шестая глава поэмы (из наблюдений над стилем). Ф. Пицкель. От поэмы «Владимир Ильич Ленин» к «Хорошо!». С. Лесневский. «Хорошо!» — оценка эстетическая. В. Земсков. Река по имени «Факт» (некоторые исторические источники поэмы «Хорошо!»). П. Лавут. Из воспоминаний. II. И. Тауфер. Заметки переводчика. В. Колевски. Поэма «Хорошо!» в Болгарии. Д. Радо. «Хорошо!» в Венгрии (переводы и отклики). Л. Герерро. Поэма «Хорошо!» в испанском переводе и др. III. Ю. Ходжаев. Маяковский читает «Хорошо!» (по страницам газет). А. Певзнер. Библиография.

Рождественская И. Поэзия мысли и чувства. — Ученые записки Ленинградского гос. университета, серия филологических наук, 1958, № 254, вып. 46, стр. 95—126.

Поэма «Хорошо!» и работа других советских поэтов над темой Октября. Эпос и лирика в поэме.

Калитин Н. Слово и мысль. О поэтическом мастерстве В. Маяковского. М., «Советский писатель», 1959, стр. 63—174.

Гл. 2. Слово и мысль (об особенностях языка и стиля поэмы «Хорошо!»). Слово и образ. Лексика. Стих. Интонационный строй.

Афонников Г. Поэма В. В. Маяковского «Хорошо!» (Пособие для учителей и студентов филологических факультетов). Чарджоу, Туркменский гос. пед. институт им. Ленина, 1961, 155 стр.

Оглавление: Жанровые особенности поэмы. Композиция. Образы (образ В. И. Ленина, народ в поэме, лирический герой, лагерь врагов революции, особенности построения образов). Слово и стих.

Метченко А. Творчество Маяковского 1925—1930 гг. М., «Советский писатель», 1961, стр. 297—413.

Жанр эпопеи в поэзии 20-х годов («Уляляевщина» И. Сельвинского, «Дума про Опанаса» Э. Багрицкого, «Семен Проскаков» Н. Асеева и др.). Анализ поэмы «Хорошо!». Народ — герой поэмы. Полемика с А. Блоком. Тема советского патриотизма. Личность и государство.

12. «ВО ВЕСЬ ГОЛОС» (1930 г.)

Рост политической и экономической мощи Советского Союза. Успешное выполнение советским народом первой пятилетки.

Стихи Маяковского о первой пятилетке (индустриализация, ударничество и т. д.).

274

Замысел поэмы о пятилетке. Анализ идейного содержания вступления к поэме «Во весь голос».

Партийность писателя. Поэт и социализм. Тема коммунистического будущего.

Отражение в произведении творческого пути писателя. Образ поэта.

Конкретный смысл полемики с эстетской поэзией и критикой. Отражение этой борьбы в других стихах, выступлениях и статьях поэта.

Вступление как образец социалистической лирики. Ораторский стиль. Лиризм. Эмоциональность. Революционный пафос. Ирония. Монологическая форма. Особенности ритмического построения. Богатство рифмы.

Язык поэмы. Публицистическая заостренность языка. Лаконизм и точность выражений. Афористичность. Синтаксические особенности.

Вопросы поэтического мастерства в поэме.

«Во весь голос» — итог идейно-художественного роста Маяковского.

«Во весь голос» Маяковского и «Памятник» Пушкина.

Значение поэтической декларации Маяковского «Во весь голос» в дальнейшем развитии советской поэзии.

История Коммунистической партии Советского Союза.

Гл. XI. Борьба партии за социалистическую индустриализацию страны и подготовку сплошной коллективизации сельского хозяйства (1926—1929 годы).

Гл. XII. Партия в период наступления социализма по всему фронту. Создание колхозного строя (1929—1932 годы).

Калинин М. И. О коммунистическом воспитании. М., Политиздат, 1940, стр. 18—19.

Поспелов Н. и Архангельский А. Маяковский. «Во весь голос». — Русский язык в школе, 1938, № 2, стр. 8—19.

Комментарии к тексту.

Усиевич Е. «Во весь голос». — В кн.: Е. Усиевич. Пути художественной правды. М., «Советский писатель», 1939, стр. 88—102.

Полемика против неверных и искаженных трактовок выражения: «но я себя смирял, становясь на горло собственной песне».

Агасов Г. «Во весь голос» в грузинских переводах. — Литературный критик, 1940, № 3—4, стр. 223—230.

275

Андреев А. Поэма Маяковского «Во весь голос». — Звезда, 1952, № 4, стр. 130—141.

Оценка поэмы в советской критике. Тема современной литературной борьбы в поэме. Маяковский — лирик советской эпохи. Второе вступление в поэму. Художественные особенности поэмы.

Архангельский В. Вопросы эстетики в поэме В. Маяковского «Во весь голос». — Советский Казахстан, 1953, № 5, стр. 98—104.

Соловьев Б. Заметки о творчестве Маяковского. — Звезда, 1955, № 1, стр. 146—164.

Маяковский и поэзия 20-х годов. Влияние Маяковского на процесс развития современной поэзии.

Аксенова Е. К вопросу о способах выражения авторской позиции в художественном произведении (заметки о поэзии В. В. Маяковского). — Ученые записки Владимирского пед. института, 1956, вып. 2, стр. 30—56.

Цельность поэтического облика поэта и его лирического героя.

Мейлах Б. Ленин в творческой биографии Маяковского. — В кн.: Б. Мейлах. Вопросы литературы и эстетики. Л., «Советский писатель», 1958, стр. 126—156.

Связь творчества Маяковского с идеями ленинизма. Статья В. И. Ленина «Партийная организация и партийная литература» и борьба Маяковского за народность советской поэзии.

Метченко А. «Векам, истории и мирозданью». — Звезда, 1958, № 7, стр. 164—174.

«Вечное» и «общечеловеческое» в творчестве Маяковского. Современный смысл этих понятий.

Владимиров С. Об эстетических взглядах Маяковского. Л., «Советский писатель», 1959, стр. 232—241.

«Во весь голос» как эстетическая программа поэта.

Дувакин В. «Поэзия начинается там, где есть тенденция». (О некоторых особенностях лирики Маяковского.) — Вопросы литературы, 1960, № 12, стр. 108—127.

О новаторском понимании Маяковским эстетической природы лирики.

Метченко А. Творчество Маяковского 1925—1930 гг. М., «Советский писатель», 1961, стр. 566—650.

Вступление к поэме «Во весь голос» в свете литературной борьбы конца 20-х годов.

276

13. ИДЕИ СОВЕТСКОГО ПАТРИОТИЗМА В ТВОРЧЕСТВЕ
МАЯКОВСКОГО

Родина в дореволюционном творчестве Маяковского. Ненависть поэта к буржуазному строю.

Великая Октябрьская социалистическая революция и тема обновленной Советской России в поэзии Маяковского. Поиски новых художественных средств.

Тема защиты социалистического отечества в творчестве Маяковского периода гражданской войны. Художественные особенности творчества этих лет. Осознание мощи и величия русского народа, освобожденного революцией.

Труд и борьба советского народа в стихах Маяковского в годы восстановления и социалистической индустриализации. Маяковский о месте поэта в социалистическом обществе.

Коммунистическая партия — вдохновитель и организатор побед советского народа в поэме «Владимир Ильич Ленин».

Поэма «Хорошо!» — летопись борьбы и труда советского народа. Поэт и народ в поэме. Развенчание буржуазного лжепатриотизма. Идеи защиты социалистического отечества.

Чувство национальной гордости в творчестве Маяковского («Нашему юношеству» и другие стихотворения). Борьба Маяковского с низкопоклонством перед «культурой» буржуазного Запада («Маруся отравилась» и др.). Борьба поэта против проявлений буржуазного национализма.

Идеи советского патриотизма в цикле западных стихов Маяковского. Тема капиталистического окружения. Сатирические портреты врагов социализма. Критика капиталистической Америки. Два мира в «Стихах о советском паспорте», в стихотворении «Товарищу Нетте...» и др.

Революционно-романтический пафос и глубокая эмоциональность как художественные особенности произведений Маяковского о Советской Родине.

Роль и значение творчества Маяковского в развитии патриотических идей в советской поэзии.

Действенное значение поэзии Маяковского в годы Великой Отечественной войны.

Поэзия Маяковского — орудие воспитания чувства советского патриотизма в условиях современной международной обстановки.

Ленин В. И. О национальной гордости великороссов. Соч., т. 21, стр. 84—88.

История Коммунистической Партии Советского Союза.

277

Гл. VII. Партия — вдохновитель и организатор победы Великой Октябрьской социалистической революции (март — октябрь 1917 года).

Гл. VIII. Борьба партии за развитие социалистической революции и упрочение советской власти (октябрь 1917 года — 1918 год).

Гл. IX. Партия в период иностранной военной интервенции и гражданской войны (1918—1920 годы).

Гл. X. Партия в борьбе за восстановление народного хозяйства (1921—1925 годы).

Гл. XI. Борьба партии за социалистическую индустриализацию страны и подготовку сплошной коллективизации сельского хозяйства (1926—1929 годы).

Горький М. Пролетарский гуманизм. Собр. соч. в тридцати томах. М., Гослитиздат, 1953, т. 27, стр. 233—241.

Севрук Ю. «Хорошо!» — Литературная учеба, 1940, № 10, стр. 29—48.

Перцов В. Маяковский-патриот. М. — Л., Изд. АН СССР, 1941, 22 стр.

Мобилизующее значение поэзии Маяковского в годы Великой Отечественной войны.

Никитин Н. Поэт-трибун-патриот. (Тема Родины в поэзии Маяковского). — Октябрь, 1942, № 5—6, стр. 144—152.

Картины русской природы в творчестве Маяковского. Обращение поэта к народному творчеству. Патриотические мотивы поэмы «Хорошо!». Маяковский — патриот социалистической Родины.

Маслин Н. Певец и защитник социалистического отечества. — Октябрь, 1949, № 4, стр. 151—160.

Разоблачение поэтом происков капиталистических держав. Произведения о загранице. Идеи превосходства советского строя над буржуазным.

Паперный З. Маяковский сражается. — Знамя, 1950, № 4, стр. 183—192.

Борьба Маяковского с империалистической агрессией. Традиции Маяковского в творчестве советских поэтов (А. Кулешов, С. Маршак, С. Щипачев, Мирзо Турсун-Заде, К. Симонов и др.). Советская поэзия в борьбе за мир.

Пустовойт П. Поэт-гражданин. (К 20-й годовщине со дня смерти В. В. Маяковского.) — Октябрь, 1950, № 4, стр. 163—168.

Идеи советского патриотизма в творчестве Маяковского.

Степанов Н. Пламенный патриот Советской Родины. (К 20-летию со дня смерти В. В. Маяковского.) — Пропагандист и агитатор, 1950, № 5, стр. 27—31.

Характеристика произведений Маяковского, призывающих к защите социалистического отечества. Разоблачение англо-американского империализма. Борьба за мир. Идеи дружбы народов.

278

Вышеславский Л. Маяковский в борьбе за социализм. (Творчество Маяковского периода 1928—1930 гг.) Киев, «Радянський письменник», 1953, 188 стр.

Гл. I. Идейно-творческие позиции Маяковского 1928—1930 гг. Гл. II. Важнейшие проблемы первой пятилетки в творчестве Маяковского (пьеса «Баня» и стихи 1928—1930 гг.). Гл. III. Борьба за передовую культуру (Пьеса «Клоп», цирковое представление «Москва горит», поэма «Во весь голос»).

Машенко Н. Воспитание советского патриотизма при изучении поэтического языка В. В. Маяковского. — Русский язык в школе, 1953, № 6, стр. 26—30.

Абрамов А. Октябрьская поэма Маяковского. Воронежское книжное издательство, 1958, 67 стр.

Образ народа в поэме. Два поколения революции. Идеи советского патриотизма.

Колосков А. Маяковский в борьбе за коммунизм. М., Госполитиздат, 1958, стр. 134—509.

Идеи советского патриотизма в творчестве Маяковского.

Живов В. Образ поэта в творчестве Маяковского 1924—1930 гг. — Ученые записки Московского гос. пед. института, 1959, т. 97, вып. 2, стр. 51—86.

Творческое развитие Маяковским гражданских традиций русской поэзии.

14. ОБРАЗ СОВЕТСКОГО НАРОДА В ТВОРЧЕСТВЕ
МАЯКОВСКОГО

Тема обездоленных масс в дореволюционном творчестве поэта. Призыв к бунту, восстанию.

Великая Октябрьская революция. Народные массы в революции и гражданской войне. Отражение борьбы и труда советского народа в плакатах РОСТА Маяковского. Образы рабочих, красноармейцев, крестьян.

Народные образы в пьесе «Мистерия-Буфф» (кузнец, батрак, прачка и др.). Тема народной борьбы против поработителей.

Обобщенный образ революционного народа в поэме «150 000 000». Черты русского народа в облике героя поэмы — Ивана. Советский народ в борьбе с американским империализмом. Фольклорные черты стиля. Элементы абстрактности в поэме. Рецидивы футуризма. Критика поэмы В. И. Лениным.

279

Советский народ — мирный труженик. Героический трудовой подвиг советского народа в стихах Маяковского 20-х годов («Рабочим Курска, добывшим первую руду», «Рассказ Хренова о Кузнецкстрое и людях Кузнецка», «Марш ударных бригад» и др.). Образ советской молодежи. Историческая конкретность в изображении народа. Развитие реалистических элементов в творчестве Маяковского.

Поэма «Владимир Ильич Ленин». Верный взгляд Маяковского на роль личности в истории. Образ вождя народа. Единство Ленина, партии и народа. Конкретные образы людей из народа.

Поэма «Хорошо!» — поэма о борьбе и труде советского народа. Массовые сцены в поэме (взятие Зимнего, субботник и др.). Народ — творец истории. Рабочий класс и крестьянство в поэме. Галерея народных типов. Их конкретно-реалистическое изображение.

Образ поэта — слуги и водителя народа — в творчестве Маяковского.

Борьба Маяковского с антинародными течениями в литературе, против искусства, оторванного от жизни и интересов народа. Значение этой борьбы для развития современной советской литературы.

За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа. Сборник документов. М., «Искусство», 1958, 73 стр.

Содержание: Н. С. Хрущев. Из отчетного доклада Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза XX съезду партии. Вопросы идеологической работы.

Н. С. Хрущев. За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа.

Речь товарища Н. С. Хрущева на приеме в Большом Кремлевском дворце в честь советской народной интеллигенции 8 февраля 1958 года.

Второму Всесоюзному съезду советских писателей.

Приветствие ЦК КПСС Второму Всесоюзному съезду советских художников.

Приветствие ЦК КПСС Второму Всесоюзному съезду композиторов.

Президиуму Академии художеств СССР.

Конференции работников советской кинематографии.

Об исправлении ошибок в оценке опер «Великая дружба», «Богдан Хмельницкий» и «От всего сердца». Постановление ЦК КПСС от 28 мая 1958 года.

История Коммунистической Партии Советского Союза.

Гл. VII. Партия — вдохновитель и организатор победы Великой Октябрьской социалистической революции (март — октябрь 1917 года).

280

Гл. VIII. Борьба партии за развитие социалистической революции и упрочение советской власти (октябрь 1917 года — 1918 год).

Гл. IX. Партия в период иностранной военной интервенции и гражданской войны (1918—1920 годы).

Гл. X. Партия в борьбе за восстановление народного хозяйства (1921—1925 годы).

Гл. XI. Борьба партии за социалистическую индустриализацию страны и подготовку сплошной коллективизации сельского хозяйства (1926—1929 годы).

Маяковский в цирке (к 25-летию со дня постановки в Московском цирке пантомимы-феерии «Москва горит» («1905 год»). — Театр, 1955, № 11, стр. 172.

Возобновление представления «Москва горит» к 50-летию Московского восстания.

Эвентов И. Небо декабрьских дней. — Ленинградский альманах, 1955, кн. 10, стр. 307—313.

Маяковский в 1905 г. Первая русская революция в творчестве поэта. Сценарий представления «Москва горит».

Попов В. Революция 1905 года в творчестве В. В. Маяковского. — Ученые записки Таджикского гос. университета, 1955, т. 9, стр. 163—174.

Афонников Г. Изображение народных масс в поэме В. В. Маяковского «Хорошо!» — Ученые записки Чарджоуского пед. института, 1956, вып. 1, стр. 109—126.

Пресняков О. Образ народа в поэзии Маяковского и проблемы периодизации его творчества 1917—1924 гг. — Ученые записки Новгородского пед. института, историко-филологический ф-т, 1956, т. 1, вып. 1, стр. 3—39.

«150 000 000», «Мистерия-Буфф», плакаты РОСТА, поэма «Владимир Ильич Ленин».

Попов В. Народ-герой «Мистерии-Буфф» В. Маяковского. — Ученые записки Душанбекского пед. института, филологическая серия, 1956, т. 14, вып. 6, стр. 3—36.

Связь пьесы с народным театром. Фольклорные источники пьесы.

Правдина Н. Творчество В. Маяковского 1917—1924 годов и русский фольклор. — Вопросы советской литературы. Т. IV. М. — Л., Изд. АН СССР, 1956, стр. 76—126.

Обращение Маяковского к различным жанрам народного творчества: народный театр («Мистерия-Буфф»), эпос («150 000 000»), лубок, раешник (РОСТА), сказка («Всем Титам и Власам РСФСР»), частушки, пословицы, поговорки. Значение народного творчества в развитии реалистических тенденций в творчестве Маяковского.

281

Дрейден С. «Двадцать пятое». — Звезда, 1957, № 7, стр. 174—196.

Пьеса Маяковского «Двадцать пятое» и ее постановка в Малом оперном театре. История пьесы, подготовка спектакля и подробное описание его.

Попов В. Народ и вождь в поэме «Владимир Ильич Ленин» В. В. Маяковского. — Ученые записки Душанбекского пед. института, 1957, т. 19, вып. 9, стр. 5—63.

Абрамов А. Октябрьская поэма Маяковского. Воронежское книжное издательство, 1958, 67 стр.

Образ народа в поэме. Принципы индивидуализации. Композиция поэмы. Поэт-герой произведения. Два поколения революции. Идеи советского патриотизма. Лиризм произведения. Сравнительный анализ поэм «150 000 000» и «Хорошо!».

Алексеева А. Тема народа в советской поэзии первых послереволюционных лет. — Ученые записки Горьковского гос. пед. института, 1958, вып. 49, стр. 143—181.

Тема народа в плакатах РОСТА, в «Мистерии-Буфф», в поэме «150 000 000». Народ в поэзии пролетарских писателей.

Зайцев В. Шестая глава поэмы (из наблюдений над стилем). — В кн.: Поэма Маяковского «Хорошо!». М., Изд. АН СССР, 1958, стр. 104—120.

Образ революционного народа. Два враждебных лагеря. Средства художественного изображения.

Земсков В. Участие Маяковского в революционном движении (1906—1910). — Литературное наследство (Новое о Маяковском), том 65. М., Изд. АН СССР, 1958, стр. 434—540.

Наиболее полный свод архивных материалов о революционной работе поэта.

Главы: 1. Начало революционной деятельности (1905—1907). 2. Работа в партии. Первый арест. 3. Революционная деятельность Маяковского летом 1908 г. 4. Революционная деятельность Маяковского в 1909 г. 5. Маяковский в тюрьме.

Живов В. Образ поэта в творчестве Маяковского 1924—1930 гг. — Ученые записки Московского городского пед. института, 1959, т. 97, вып. 2, стр. 51—86.

Творческое развитие Маяковским гражданских традиций русской поэзии (Пушкин, декабристы, Лермонтов, Некрасов, искровцы).

Черемин Г. К вопросу о развитии мастерства В. Маяковского (изображение революции в творчестве поэта). —

282

В кн.: Мастерство русских классиков. Сб. статей. М., Гослитиздат, 1959, стр. 308—386.

Движение Маяковского от художественно-условных произведений («150 000 000») к произведениям социалистического реализма («Владимир Ильич Ленин», «Хорошо!»).

Метченко А. Творчество Маяковского 1925—1930 гг. М., «Советский писатель», 1961, стр. 23—72.

Концепция нового человека в творчестве Маяковского. Образ положительного героя.

15. МАЯКОВСКИЙ В БОРЬБЕ ЗА МИР

Марксистско-ленинское учение о войнах. Войны захватнические и освободительные.

Позиция партии большевиков в годы первой мировой войны. Протест против империалистической войны в предреволюционном творчестве Маяковского («Мама и убитый немцами вечер», памфлет «Вам» и др.). Сотрудничество в горьковском журнале «Летопись». Поэма «Война и мир». Гуманистическая основа поэмы.

Великая Октябрьская социалистическая революция. Мирная политика советской власти. Декрет о мире.

Гражданская война. Борьба советского народа против интервентов и их наемников.

Обличение американского империализма в поэме «150 000 000». Разоблачение в поэме американской «демократии».

Разоблачение захватнической политики империалистов в «Окнах РОСТА» Маяковского. Тема пролетарского интернационализма. Отражение в поэме «Хорошо!» борьбы советского народа против англо-американских интервентов.

Окончание гражданской войны и начало восстановительного периода. Мирный труд советских людей. «Холодная война» империалистов против Советской республики. Попытки удушения советского народа экономическим бойкотом и голодом. Разоблачение поэтом варварской политики империализма («Сволочи...», «Сказка для мужика про историю странную...» и др.).

Разоблачение фальшивых разговоров о мире государственных деятелей Европы и Америки («Моя речь на Генуэзской конференции», «На земле мир, во человецех благоволение» и др.). Обличение поджигателей новой войны в сборнике «Маяковская галерея».

283

Успехи мирного строительства советского народа. Усиление империалистической реакции. Разоблачение Маяковским империалистических заговорщиков против Советского Союза. «Мощь Британии», поэма «Летающий пролетарий», очерки «Мое открытие Америки». Тема социального гнета в цикле «американских» стихов. Горьковские традиции в творчестве Маяковского.

Маяковский — борец за освобождение порабощенных народов. Тема борьбы китайского народа против англо-американских оккупантов: «Прочь руки от Китая!», «Лучший стих», «Мрачный юмор», «Радио-Октябрь» и др.

Победа социализма в Советском государстве. Маяковский — певец социалистической Родины. Маяковский о злобе и ненависти американских капиталистов к стране победившего социализма («Американцы удивляются» и др.). Обличение Маяковским подлых приемов борьбы империалистов против советского народа («Англичанка мутит», «Слушай, наводчик» и др.).

Тема вооруженной защиты мирного труда в творчестве Маяковского. Вера поэта в непобедимость советского народа.

Значение творчества Маяковского в современных условиях борьбы советского народа за мир и демократию.

Традиции Маяковского — борца за мир — в творчестве советских поэтов и прогрессивных поэтов мира.

Ленин В. И. Письмо к американским рабочим. Соч., т. 28, стр. 44—57.

Ленин В. И. Ответ на вопросы американского журналиста. Соч., т. 29, стр. 476—480.

Хрущев Н. С. Мир без оружия — мир без войны. Т. 1, январь-июль 1959 г., 512 стр.; Т. 2, август-декабрь 1959 г., 440 стр. М., Госполитиздат, 1960.

История Коммунистической Партии Советского Союза.

Гл. VII. Партия — вдохновитель и организатор победы Великой Октябрьской социалистической революции (март — октябрь 1917 года).

Гл. VIII. Борьба партии за развитие социалистической революции и упрочение советской власти (октябрь 1917 года — 1918 год).

Гл. IX. Партия в период иностранной военной интервенции и гражданской войны (1918—1920 годы).

Гл. X. Партия в борьбе за восстановление народного хозяйства (1921—1925 годы).

Гл. XI. Борьба партии за социалистическую индустриализацию страны и подготовку сплошной коллективизации сельского хозяйства (1926—1929 годы).

284

Горький М. За мир и демократию. Очерки, памфлеты, статьи, речи, письма. М., Изд. АН СССР, 1951, 266 стр.

Перцов В. Маяковский-патриот. М. — Л., Изд АН СССР, 1941, 22 стр.

Мобилизующее значение поэзии Маяковского в годы Великой Отечественной войны.

Маслин Н. Певец и защитник социалистического отечества. — Октябрь, 1949, № 4, стр. 151—160.

Разоблачение поэтом происков капиталистических держав. Произведения о загранице. Идеи превосходства советского строя над буржуазным.

Паперный З. Маяковский сражается. — Знамя, 1950, № 4, стр. 183—192.

Борьба Маяковского с империалистической агрессией. Традиции Маяковского в творчестве советских поэтов (А. Кулешов, С. Маршак, С. Щипачев, Мирзо Турсун-Заде, К. Симонов и др.). Советская поэзия в борьбе за мир и демократию.

Степанов Н. Пламенный патриот Советской Родины. (К 20-летию со дня смерти В. В. Маяковского.) — Пропагандист и агитатор, 1950, № 5, стр. 27—31.

Разоблачение происков англо-американского империализма в произведениях Маяковского.

Успенский И. Маяковский о буржуазной «культуре» Запада и Америки. М., Госкультпросветиздат, 1950, 56 стр.

Разоблачение Маяковским человеконенавистнического капиталистического мира.

Наумов Е. Маяковский в борьбе с поджигателями войны. Сб. «Оружие мира». Л., «Советский писатель», 1951, стр. 31—57.

Исторический обзор произведений Маяковского 1917—1930 гг., в которых поэт выступает с разоблачением англо-американских поджигателей войны. Значение этих произведений поэта в наши дни.

Трегуб С. Маяковский в борьбе за мир. — Октябрь, 1951, № 4, стр. 182—191.

Антиимпериалистические мотивы в дореволюционном творчестве Маяковского. Борьба поэта с поджигателями войны в годы советской власти. Традиции Маяковского в советской и мировой поэзии.

Вожейко В. Пламенный поборник мира. — Советский Казахстан, 1953, № 7, стр. 103—107.

Борьба Маяковского за мир как проведение политики Коммунистической партии. Две Америки в творчестве поэта.

285

Соломин В. Маяковский — борец за мир. — Литература в школе, 1953, № 2, стр. 40—49.

Произведения поэта 1914—1930 годов, посвященные борьбе за мир.

Метченко А. Творчество Маяковского 1917—1924 гг. М., «Советский писатель», 1954, стр. 310—394.

Гл. V. На страже мира и труда.

16. РАЗОБЛАЧЕНИЕ БУРЖУАЗНОЙ ЕВРОПЫ И АМЕРИКИ
В ТВОРЧЕСТВЕ МАЯКОВСКОГО

Разоблачение Маяковским врагов Советского государства в годы гражданской войны. Сатирические портреты буржуазных политических деятелей в стихах Маяковского («Маяковская галерея»).

Советская Россия и капиталистическая Америка в поэме «150 000 000». Разоблачение английского империализма («Мощь Британии», «Англичанка мутит» и др.). Тема международной пролетарской солидарности («Английскому рабочему» и др.).

Цикл заграничных стихов и очерков. Преимущественное положение в этом цикле разоблачительных произведений о капиталистической Америке.

Характеристика жизни буржуазного мира: подготовка войны, захватнические планы, антидемократизм, социальный гнет, расовая вражда и т. д. Эстетское упадочное искусство («Смотр французского искусства», 1922 г.).

Техника и люди («Бруклинский мост», «Небоскреб в разрезе» и др.). Характеристика внутреннего мира человека, изуродованного буржуазным обществом («Барышня и Вульворт», «Красавицы», «Порядочный гражданин» и др.).

Тема идейного и морального превосходства советского человека («Бродвей», «Вызов», «Домой!», «Стихи о советском паспорте»).

Борьба Маяковского с низкопоклонством перед «культурой» буржуазного Запада и ее защитниками («Галопщик по писателям» и др.).

Сатира, ирония, гротеск как художественные приемы в произведениях поэта о буржуазном Западе. Обличительный пафос этих произведений.

Маяковский — мастер политического памфлета. Близость Маяковского к Горькому — критику современного буржуазного общества.

286

Значение произведений Маяковского о буржуазной Европе и Америке в свете постановления ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград».

Традиции Маяковского в современной советской поэзии.

О журналах «Звезда» и «Ленинград» (из постановления ЦК ВКП(б) от 14 августа 1946 г.). — В кн.: О партийной и советской печати. Сборник документов. М., Изд. «Правда», 1954, стр. 564—568.

Дувакин В. Сатира Маяковского. — В кн.: Владимир Маяковский. Сб. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 126—184.

Сатирические произведения Маяковского об Америке и Западной Европе. Борьба с подражателями буржуазной «культуре». Лицо классового врага.

Катанян В. Маяковский за границей. — В кн.: В. Катанян. Рассказы о Маяковском. М., ГИХЛ, 1940, стр. 211—301. То же в сб. «Маяковский». Материалы и исследования. М., ГИХЛ, 1940, стр. 269—337.

Описание всех поездок Маяковского за границу. Выступления. Отзывы прессы. Отношение к западному искусству. Письма на родину. Выступления в городах СССР о поездках.

Наброски пьесы «Комедия с убийством». Предисловие и примечания А. В. Февральского. — В кн.: Владимир Маяковский. Сб. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 291—300.

Неосуществленный замысел пьесы о столкновении советской культуры с «культурой» буржуазного Запада.

Форш О. В Париже. Отрывок из «Живописной биографии». — В кн.: Маяковскому. Сборник воспоминаний и статей. Л., ГИХЛ, 1940, стр. 212—218.

Действие стихов Маяковского на зарубежных слушателей.

Михельсон В. В. Маяковский против вкусов отсталых людей. — Ученые записки Краснодарского гос. пед. и учит. института им. 15-летия ВЛКСМ, кафедра русской литературы, 1948, вып. IX, стр. 75—88.

Эстетические взгляды Маяковского. Критика Маяковским буржуазных нравов и вкусов.

Маслин Н. Маяковский об Америке. — Большевик, 1949, № 17, стр. 71—80.

Идейная направленность произведений Маяковского об Америке. Художественные достоинства этих произведений. Традиции Маяковского в советской поэзии (К. Симонов, Турсун-Заде, М. Бажан).

287

Симонов К. Маяковский об Америке. — Культура и жизнь, 10 апр. 1949 г.

Стихи Маяковского об Америке и мечта поэта о коммунизме. Идеи советского патриотизма и пролетарского интернационализма.

Снеговская Ц. Маяковский за границей. — Звезда, 1949, № 4, стр. 157—164.

Критика буржуазного Запада в творчестве Маяковского.

Тарасенков А. Грозное оружие. — Знамя, 1949, № 3, стр. 166—172.

Идеи превосходства советского строя в стихах Маяковского о буржуазном Западе. Борьба вокруг произведений Маяковского о буржуазной Америке. Традиции Маяковского в советской поэзии.

Дувакин В. Стихи Маяковского об Америке. — Литература в школе, 1950, № 1, стр. 23—29.

Критика капитализма в произведениях Маяковского. Тема социального угнетения в Америке и тема культурной отсталости американской буржуазии.

Дымшиц А. Маяковский против низкопоклонства перед Западом. — Звезда, 1950, № 3, стр. 170—175.

Борьба Маяковского против космополитизма.

Паперный З. Маяковский сражается. — Знамя, 1950, № 4, стр. 183—192.

Ненависть Маяковского к капиталистическому миру. Традиции Маяковского в современной советской поэзии.

Пустовойт П. Поэт-гражданин. — Октябрь, 1950, № 4, стр. 163—168.

Разоблачение Маяковским «политики пороховых бочек». Маяковский и Горький. Традиции Горького и Маяковского в послевоенной советской литературе.

Успенский И. Маяковский о буржуазной «культуре» Запада и Америки. М., Госкультпросветиздат, 1950, 56 стр.

Разоблачение Маяковским человеконенавистнического капиталистического общества. Традиции Горького в творчестве Маяковского.

Наумов Е. Маяковский в борьбе против поджигателей войны. Сб. «Оружие мира». Л., «Советский писатель», 1951, стр. 31—57.

Борьба Маяковского против англо-американских поджигателей войны на различных этапах жизни Советского государства.

Фрадкина С. Традиции В. В. Маяковского в книге стихов Константина Симонова «Друзья и враги». — Ученые

288

записки Пермского пед. института, 1956, т. 9, вып. 2, стр. 186—222.

Идейно-художественная параллель. Творческое развитие Симоновым традиций Маяковского.

Кэмрад С. «Полпред стиха» (к 65-летию со дня рождения В. В. Маяковского). — Дружба народов, 1958, № 7, стр. 201—218.

Поездка Маяковского в Мексику, Америку (по воспоминаниям очевидцев, по материалам из мексиканских и американских газет).

Кэмрад С. «Полпред стиха». — Дружба народов, 1960, № 4, стр. 197—215.

Перцов В. Маяковский об Америке. — Октябрь, 1960, № 7, стр. 209—220.

Метченко А. Творчество Маяковского 1925—1930 гг. М., «Советский писатель», 1961, стр. 94—165.

Заграничные поездки Маяковского. Стихи о Франции и об Америке.

17. МАЯКОВСКИЙ В БОРЬБЕ С РЕЛИГИЕЙ

Материалистические взгляды раннего Маяковского. Их атеистическое содержание.

Богоборческие мотивы в дореволюционном творчестве поэта. Их связь с критикой буржуазного общества. Четыре крика «долой!» в поэме «Облако в штанах». Ее антирелигиозная направленность. Цензурная история поэмы.

Развитие антирелигиозных мотивов в поэме «Война и мир».

Поэма «Человек». Характер использования в ней библейской символики. Атеистическая сущность произведения. Его гуманистическое содержание.

Антирелигиозный смысл библейской лексики в раннем творчестве Маяковского.

Великая Октябрьская революция. Духовное раскрепощение народа.

Задачи культурного строительства советского государства.

«Мистерия-Буфф». Библейская «оболочка» пьесы. Разоблачение политической сущности религии, ее служения эксплуататорским классам. Характер использования религиозной символики Маяковским и другими поэтами того времени

289

(«Земля обетованная» Д. Бедного, «Двенадцать» А. Блока, поэмы С. Есенина и др.). Безоговорочное отрицание Маяковским религии.

Дальнейшее развитие поэтом антирелигиозной пропаганды — «Пьеска про попов, кои не понимают праздник что такое», «Как кто проводит время, праздники празднуя»... Противопоставление церковным праздникам революционного календаря.

Расширение задач культурной революции в 20-е годы. Активное участие Маяковского в антирелигиозной пропаганде. Разоблачение поэтом антинародной сущности церкви и религии («Когда мы побеждали народное лихо, что делал патриарх Тихон?»; «О патриархе Тихоне. Почему суд над милостью ихней?»; «Граждане, поймите же, наконец...» и др.). Борьба Маяковского против религиозных предрассудков, церковных обрядов, суеверий, знахарства и т. п. Сборники его стихов «Обряды» и «Ни знахарь, ни бог, ни слуги бога нам не подмога». Выступление Маяковского на Втором Всесоюзном съезде Союза воинствующих безбожников.

Маяковский о религиозном лицемерии буржуазного мира («На земле мир, во человецех благоволение), «6 монахинь», «Богомольное» и др.).

Антирелигиозные произведения Маяковского как форма борьбы за новый быт социалистического общества. Их значение в современной борьбе за коммунистическую мораль.

Коммунистическая партия и советское правительство о религии и церкви. М., Госполитиздат, 1961, 111 стр.

Сборник основных документов, характеризующих политику партии и социалистического государства по отношению к религии и церкви. Сборник содержит также работы основоположников марксизма-ленинизма, посвященные вопросу о сущности и происхождении религии.

Эвентов И. От трагедии к буффонаде. — Звезда, 1941, № 1, стр. 144—153.

Путь Маяковского от романтического «богоборчества» дореволюционных поэм к сатирическому разоблачению религии.

Мильков В. Традиции и новаторство в поэзии Маяковского. — Октябрь, 1955, № 4, стр. 170—180.

Богоборческие мотивы в раннем творчестве поэта.

290

Наумов Е. Маяковский в первые годы советской власти. Изд. 2-е, доработанное. М., «Советский писатель», 1955, стр. 15—55.

Характер использования Маяковским библейской символики в «Мистерии-Буфф».

Сергейчева А. Атеизм в поэзии Маяковского. Тульское книжное издательство, 1960, 48 стр.

Об использовании произведений Маяковского в антирелигиозной пропаганде.

Яковлевская А. Атеистическая целенаправленность библейской фразеологии в поэзии Маяковского. — Ученые записки Волгоградского гос. пед. института, 1959, вып. 7, стр. 57—65.

Тематическое использование поэтом библейской фразеологии в антирелигиозном и политическом значении.

18. МАЯКОВСКИЙ-САТИРИК

Сатира в раннем творчестве Маяковского. Ее социальная направленность. Сотрудничество в «Новом Сатириконе». «Гимны». Традиции русской революционно-демократической сатиры в творчестве раннего Маяковского (Некрасов, поэты-искровцы и др.).

Сатира в творчестве Маяковского периода гражданской войны. Сатирическая галерея врагов революции. Сатирическое изображение буржуазной Америки в поэме «150 000 000».

Сатира в творчестве Маяковского 20-х годов. Политические памфлеты и эпиграммы. «Маяковская галерея». Сб. «Грозный смех». Обличение буржуазного Запада. Сатирическое осмеяние пережитков прошлого («Клоп», «Баня»). Антирелигиозные стихи.

Отзыв В. И. Ленина о стихотворении «Прозаседавшиеся». Сотрудничество Маяковского в газетах и сатирических журналах.

Оружие сатиры в литературной полемике Маяковского.

Автокомментарий Маяковского к своей сатирической работе («Схема смеха», «Прошу слова» и др.).

Различные функции сатиры Маяковского: воспитательная роль, исправление недостатков, политическая борьба и т. д. (Сб. «Маяковский улыбается, Маяковский смеется, Маяковский издевается»).

291

Основная направленность сатиры Маяковского — бичевание пороков и язв, порожденных капитализмом, предрассудков и вредных традиций старого общества («Подхалим», «Подлиза», «Сплетник» и др.).

Художественные особенности сатиры Маяковского. Борьба поэта с сатирическими штампами. «Кавалерия острот». Разнообразие художественных средств и приемов: памфлет, гротеск, шарж, пародия, эпиграмма и др. Традиции народного юмора. Маяковский — мастер политического памфлета. Языковые особенности сатирических произведений Маяковского. Авторская речь. Язык персонажей произведений. Движение от условных социальных масок к конкретно-реалистическим образам.

Продолжение Маяковским традиций русской классической литературы. Сатирические образы Гоголя и Щедрина в сатире Маяковского («Плюшкин», «Помпадур» и др.).

Принцип «буффа» и «мистерии» в сатире Маяковского: противопоставление отрицательным явлениям утверждающего начала.

Тема критики и самокритики в сатирических стихах поэта. Сатира Маяковского — оружие в борьбе за новое коммунистическое общество. Значение сатирических произведений поэта в развитии советской сатиры.

Ленин В. И. О международном и внутреннем положении Советской республики. Речь на заседании коммунистической фракции Всероссийского съезда металлистов 6 марта 1922 года. Соч., т. 33, стр. 197, 198.

Отзыв В. И. Ленина о стихотворении «Прозаседавшиеся».

Хрущев Н. С. Отчетный доклад ЦК КПСС XX съезду партии. М., 1956, стр. 50.

Ссылка на стихотворение Маяковского «Служака».

Горький М. О мещанстве. Собр. соч. в 30 томах. М., Гослитиздат, 1953, т. 25, стр. 18—30.

Дувакин В. Сатира Маяковского. — В кн.: Владимир Маяковский. Сб. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 126—184.

Катанян В. Маяковский и Керзон. — В кн.: В. Катанян. Рассказы о Маяковском. М., ГИХЛ, 1940, стр. 90—120.

О комической попытке английского парламента привлечь Маяковского к ответственности за его сатирические стихи о лорде Керзоне.

292

Трощенко Е. Сатира и юмор в поэзии Маяковского. «Литературный Воронеж». Альманах Воронежского отд. ССП, 1940, № 2(9), стр. 27—61; № 3(10), стр. 224—254.

Место сатиры Маяковского в его творчестве. Гротеск. Политическая сатира. Символический и реалистический элементы в сатире Маяковского. Борьба с пережитками капитализма. Действенная направленность сатиры Маяковского.

Плиско Н. Маяковский и революционная поэзия 1905 года. — Октябрь, 1941, № 5, стр. 177—181.

Использование Маяковским в сатирической работе приемов русской революционной сатиры 1905 г.

Эвентов И. Маяковский-сатирик Л., Гослитиздат, 1941, 223 стр.

Связь творчества Маяковского с русской революционно-демократической сатирой. «Новый Сатирикон». «Мистерия-Буфф», «Окна РОСТА». Пьесы Маяковского. Стихотворные фельетоны и памфлеты Маяковского 20-х годов.

Эвентов И. От трагедии к буффонаде. — Звезда, 1941, № 1, стр. 144—153.

Путь Маяковского от романтического «богоборчества» дореволюционных поэм к сатирическому разоблачению религии.

Швец К. Два сатирика (О Маяковском и Салтыкове-Щедрине). — Октябрь, 1943, № 6—7, стр. 175—183.

Сатирические образы Салтыкова-Щедрина в поэзии Маяковского. Действенное отношение Щедрина и Маяковского к наследию русских писателей. Обращение к литературным темам и героям как прием литературной борьбы.

Баскаков В. Грозный смех. (Сатира Маяковского и традиции Щедрина.) — Литературная газета, 1953, 14 апреля.

Политическая сатира Щедрина и ее традиции в творчестве Маяковского. Метод типизации. Новаторство Маяковского-сатирика. Преувеличение и фантастика в сатире Щедрина и Маяковского. Жанровое богатство их сатирических произведений. Заграничные стихи Маяковского в свете щедринской сатиры.

Безыменский А. Идти путем Маяковского. — Литературная газета, 1953, 16 июня.

Маяковский о задачах советских сатириков. Сатирические произведения современных поэтов в свете традиций Маяковского (С. Михалков, В. Дыховичный и М. Слободской, Я. Сашин и др.).

Земляк Я. Огнем сатиры. — Киргизстан, 1953, № 2, стр. 84—90.

Традиции Маяковского в творчестве современных киргизских поэтов.

293

Котов М. Заметки о сатире Маяковского. — Новая Волга, 1953, № 19, стр. 182—200.

Главные особенности сатиры Маяковского. Художественные средства сатирического изображения.

Куденко О. О некоторых принципах типизации в сатире В. Маяковского. — Вопросы философии, 1953, № 5, стр. 162—177; то же: в сборнике статей «Некоторые вопросы марксистско-ленинской эстетики». М., Госполитиздат, 1954, стр. 191—230.

Отличие сатиры Маяковского советских лет от ранних сатирических произведений поэта. Широта обобщений. Приемы создания сатирических образов в пьесах «Клоп» и «Баня».

Мервольф Н. Обличение бюрократизма в сатире В. Маяковского. (О некоторых приемах типизации образов). — На рубеже, 1953, № 7, стр. 80—87.

Анализ стихотворений «Прозаседавшиеся», «Искусственные люди», «Подхалим», «Трус» и др. Конкретность сатирических образов. Психологическое раскрытие характеров.

Ромашов Б. Старое, но грозное оружие. — Литературная газета, 1953, 24 декабря.

Общие проблемы советской сатиры в связи с постановкой «Бани».

Ростоцкий Б. Маяковский и советская комедия. — Советская культура, 1953, 18 июля.

Типизация в сатирических произведениях Маяковского. Приемы создания сатирических образов. Особенности изображения Маяковским положительных героев.

Тамарченко А. Роль юмора в сатире Маяковского. — Уральский современник, 1953, № 2, стр. 197—221.

О понимании природы юмора. Выяснение роли юмора в сатире Маяковского на основе анализа некоторых его произведений.

Эльсберг Я. Заметки о советской сатире. — Знамя, 1954, № 3, стр. 174—182.

Продолжение Маяковским традиций Щедрина и Гоголя. Сатира Маяковского и современная поэзия.

Ахундова Б. Маяковский-сатирик в первые годы Октября. — Ученые записки Азербайджанского пед. института русского языка и литературы, 1957, вып. 5, ч. 1, стр. 31—63.

Реализм в сатире Маяковского. Бытовая деталь. Речевая характеристика. Гротеск. Новаторские черты сатирического стиля Маяковского.

294

Борев Ю. О комическом. М., «Искусство», 1957, 232 стр.

Гл. I. Эстетическая природа комического. Гл. II. Оттенки смеха и его мера. Гл. III. Связь комического с другими категориями эстетики. Гл. IV. Комедийные художественные средства.

Осидская Т. О некоторых особенностях создания образа в сатирической поэзии Маяковского второй половины 20-х годов. — Труды Воронежского университета, 1957, т. 60, вып. 2, стр. 53—60.

Собирательные черты в конкретном образе. Лаконизм и полнокровность в характеристике образов.

Шабалина В. Принципы типизации в сатирических фельетонах В. Маяковского. — Известия АН Латвийской ССР, 1957, № 7, стр. 13—29.

Возражения против одностороннего социологического определения типического. Разнообразие и богатство приемов типизации в творчестве Маяковского.

Забинков Ю. Сатирические стихи Маяковского. — Общ-во по распространению политических и научных знаний РСФСР. Л., 1958, 40 стр.

Озмитель Е. О двух тенденциях в развитии мастерства Маяковского-сатирика (1921—1922 гг.). — Ученые записки филологического факультета Киргизского гос. университета, 1958, Славянский сб. 1, вып. 1, стр. 111—124.

Сатирические образы («О дряни») и политическая карикатура («Прозаседавшиеся»).

«Общенародные» и «индивидуальные» неологизмы. Эволюция взглядов Маяковского на словоновшество. Грамматические принципы создания Маяковским неологизмов.

Динерштейн Е. Первый сатирический. — Смена, 1960, № 14, стр. 19.

О сотрудничестве Маяковского в журнале «Бов» (1921).

Рудов М. «Басенный прием» в поэтической сатире В. В. Маяковского. — Ученые записки филологического фак-та Киргизского гос. университета, 1960, вып. 6, стр. 26—63.

Метченко А. Творчество Маяковского 1925—1930 гг. М., «Советский писатель», 1961, стр. 414.

Сатирические произведения Маяковского на фоне общественной и литературной жизни 20-х годов (И. Ильф и Е. Петров). Приемы сатирической типизации. Положительный идеал Маяковского-сатирика.

295

19. МАЯКОВСКИЙ В ГАЗЕТЕ

Сотрудничество Маяковского в газетах в дореволюционное время.

Позиция Маяковского в газете «Искусство коммуны». Сотрудничество в других газетах в годы гражданской войны. Работа в РОСТА.

Отзыв В. И. Ленина о стихотворении «Прозаседавшиеся» как оценка газетной работы Маяковского. Начало активной работы поэта в газете «Известия».

Маяковский — постоянный сотрудник московских и областных газет. Маяковский в «Комсомольской правде». Пропагандистское и воспитательное значение газетных стихов поэта. Современность в газетных стихах Маяковского. Обличение буржуазного Запада и раболепия перед иностранщиной. Художественные особенности «газетных» стихов Маяковского. Их стиль и язык. Острота темы. Героический пафос. Лиризм. Сатирическое осмеяние пережитков прошлого. Лаконизм. «Телеграфный стиль». Афористичность и реалистическая ясность языка.

Борьба Маяковского за чистоту и смысловую точность языка в газетных материалах. Борьба против засорения русского языка иностранными словами, употребляемыми без надобности. Статья В. И. Ленина «О характере наших газет». Ссылка на нее Маяковского в статье «С неба на землю». Заметки В. И. Ленина «Об очистке русского языка». Анализ стихотворения Маяковского «О «фиасках», «апогеях» и других неведомых вещах».

Маяковский о газетной работе советского писателя. Защита Маяковским газетной работы поэта от эстетской критики (статья «Казалось бы ясно»). Стихи о газете («Рабкор» и др.).

Значение газетной работы в идейно-художественном развитии Маяковского (острота политической темы, связь с современностью, очищение языка и др.).

Значение газетной работы Маяковского в развитии советской поэзии. Традиции Маяковского-газетчика в нашей поэзии. Произведения советских поэтов на страницах газет.

Ленин В. И. О характере наших газет. Соч., т. 28, стр. 78—80.

Ленин В. И. Об очистке русского языка. Соч., т. 30, стр. 274.

Ленин В. И. О международном и внутреннем положении Советской республики. Речь на заседании коммунистической

296

фракции Всероссийского съезда металлистов 6 марта 1922 года. Соч., т. 33, стр. 197.

Отзыв В. И. Ленина о стихотворении Маяковского «Прозаседавшиеся».

О программе местной газеты (Циркуляр ЦК РКП(б) губкомам и укомам РКП(б) от 4 апреля 1921 г.). — В кн.: «О партийной и советской печати». М., Изд. «Правда», 1954, стр. 233—236.

Дымшиц А. Маяковский-газетчик. — Красная новь, 1936, № 3, стр. 244—251.

Нападки эстетов на газетную работу Маяковского. Развитие Маяковского-газетчика в советские годы. Значение газетной работы Маяковского в его отходе от Лефа. Социальные обобщения в газетных произведениях поэта.

Тренин В. Маяковский — сотрудник газеты горнорабочих. Журнал «30 дней», 1938, № 4, стр. 91—92.

Злободневные, агитационные стихи Маяковского в газете «Горняк».

Трегуб С. Маяковский-газетчик. М., ОГИЗ, 1939, 78 стр.

Новые критерии искусства в эстетике Маяковского. Борьба поэта с апологетами «чистого искусства». Работа в РОСТА. Газетные стихи. Ленинская оценка газетной работы Маяковского. Воспитательное значение стихов Маяковского в «Комсомольской правде». Методы работы поэта в газете.

Гринберг И. Поэзия в газете. — Литературный критик, 1940, № 3—4, стр. 138—157.

Место газетной работы в поэтической деятельности Маяковского. Связь поэта с массовым читателем. Работа поэта в «Комсомольской правде». Литературно-полемическая направленность газетных стихов Маяковского. Значение газетной работы Маяковского для советской поэзии.

Дувакин В. Сатира Маяковского. — В кн.: Владимир Маяковский. Сб. 1. М. — Л, Изд. АН СССР, 1940, стр. 126—184.

Гл. IV. Идейно-художественный анализ сатирических стихов Маяковского в «Комсомольской правде» и других газетах.

Колосков А. Нержавеющее оружие. — Большевистская печать, 1940, № 7, стр. 16—20.

Общественно-политическое значение газетной работы Маяковского.

Колтунов И. Возвращение к истокам. — В кн.: Маяковскому. Сборник воспоминаний и статей. Л., ГИХЛ, 1940, стр. 302—311.

Примеры и образцы действенного значения поэзии Маяковского. Использование газетами стихов поэта.

297

Таблица работы Маяковского в газетах. 1918—1930. Составлено А. Певзнер. — В кн.: Владимир Маяковский. Сб. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 354.

Успенский И. Поэтический соратник комсомола (В. В. Маяковский и молодежь). — Молодой большевик, 1948, № 15, стр. 48—56.

Участие Маяковского в комсомольской печати. Воспитательное значение его произведений для советской молодежи.

Петров Н. Из рассказов фоторепортера. — Огонек, 1955, № 40, стр. 26—27.

Маяковский в «Известиях».

Февральский А. Маяковский в ранних советских изданиях. — Советская печать, 1956, № 4, стр. 57—59.

Публикации стихов Маяковского в журнале «Красный дьявол» (1918), в Бюллетенях Прессбюро ЦК РКП(б) (1923—1924).

Василенко В. Маяковский в газете. — Наш современник, 1958, № 4, стр. 283—294.

Встреча Маяковского и Есенина в редакции «Известий».

Потапов Н. «Комсомольские годы» В. Маяковского. — Звезда, 1938, № 6, стр. 159—171.

Воспоминания работника «Комсомольской Правды» о работе Маяковского в газете.

20. МАЯКОВСКИЙ-ДРАМАТУРГ («КЛОП», «БАНЯ»)

Трагедия «Владимир Маяковский» — первый драматургический опыт поэта. «Мистерия-Буфф» — первая советская пьеса. Агитпьесы Маяковского. Драматургический вариант поэмы «Хорошо!»

Пьесы «Клоп» и «Баня» как высшее достижение Маяковского-сатирика. Их идейная направленность. Связь с сатирическими стихами, разоблачающими политическое и бытовое мещанство, бюрократизм, преклонение перед иностранщиной.

Разоблачение в пьесе «Клоп» пережитков капитализма. Сатирическое осмеяние мещанских и обывательских идеалов.

Пьеса «Баня» как произведение, выжигающее огнем сатиры все отрицательное, тормозящее наше движение к коммунизму.

Мечта о коммунистическом будущем в пьесах Маяковского.

Язык и стиль пьес. Язык как средство индивидуализированной характеристики. Речь положительных и отрицательных

298

героев. Высмеивание Маяковским канцелярско-бюрократических оборотов и иностранщины в разговорной речи.

Стилевые особенности пьес. Элементы фантастики как мечта о коммунистическом будущем. Роль фантастики в композиции произведений. Динамичность действия. Социальная рельефность образов. Связь пьес Маяковского с газетно-публицистической деятельностью поэта. Зрители и автор об этих пьесах.

Возрастающий интерес Маяковского к драматургии. Неосуществленные замыслы. Тема борьбы двух культур в «Комедии с убийством».

Утверждение Маяковским на советской сцене политического театра. Политическая актуальность и злободневность пьес Маяковского. Установка на агитационное зрелище. Природа драматургического конфликта в пьесах Маяковского.

Значение пьес Маяковского в коммунистическом воспитании советских людей.

Значение драматургии Маяковского в развитии советского театра.

Традиции Маяковского в советской драматургии.

О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению. Постановление ЦК ВКП(б) от 26 августа 1946 г. — В кн.: О партийной и советской печати. М., Изд. «Правда», 1954, стр. 568—572.

Ромм А. Станиславский и Маяковский. — Литературная газета, 1938, № 72.

Володин С. Маяковский среди рабкоров. — Большевистская печать, 1940, № 7, стр. 19—20.

Обсуждение «Бани» рабкорами в присутствии Маяковского.

Горин-Горяинов Б. О Маяковском-драматурге. — Театр, 1940, № 4, стр. 26—27.

О необходимости использования драматургического наследия Маяковского.

Ильинский И. Маяковского на сцену! Забытое наследство. — Театр, 1940, № 4, стр. 23—26.

О необходимости возобновления постановок пьес Маяковского.

Маяковский и театр (хронологическая справка). — Театр, 1940, № 4, стр. 122—125.

Постановка пьес Маяковского, статьи о театре, выступления на диспутах о драматургии и спектаклях.

299

Сухаревич В. Ильинский-Присыпкин. — Театр, 1940, № 4, стр. 111—114.

Работа актера над ролью. Помощь автора.

Февральский А. Маяковский-драматург. М. — Л., «Искусство», 1940, 155 стр.

Место драматургических произведений в творчестве Маяковского, их идейно-художественный анализ. Главы: Театр в творчестве Маяковского. «Владимир Маяковский», «Мистерия-Буфф». Маленькие агитпьесы. «Клоп». «Баня». «Москва горит». Незаконченное и неосуществленное. Драматургическая система Маяковского. Маяковский и театр (хронологическая справка).

Яковлев М. «Клоп» В. Маяковского. — Ученые записки Ленингр. пед. института им. Покровского, 1940, № 4, стр. 31—39.

Февральский А. О Маяковском. (Воспоминания.) — Звезда, 1945, № 4, стр. 86—162.

Эвентов И. Маяковский-сатирик. Л., Гослитиздат, 1941, стр. 153—170.

Гл. V. Сатирические представления.

Встречи с поэтом. Постановки «Мистерии-Буфф», «Клопа», «Бани».

Ростоцкий Б. В борьбе за советскую комедию («Клоп», 1928 г.). Театр — «арена для пропаганды пятилетки» («Баня», 1929 г.). — В кн.: Б. Ростоцкий. Маяковский и театр. М., «Искусство», 1952, стр. 161—257.

Место пьесы «Клоп» в творчестве Маяковского. Тема борьбы с мещанством. Горьковские мотивы в пьесе. Пьеса «Баня» в свете задач первой пятилетки. Сценическая история пьес «Клоп» и «Баня».

Там же: Театральная традиция Маяковского, стр. 258—331.

Связь драматургии Маяковского с традициями Щедрина, Гоголя, Сухово-Кобылина. Новаторство Маяковского-драматурга. Черты социалистического реализма в драматургии Маяковского. Традиции Маяковского в советской драматургии.

Февральский А. Победа драматургии Маяковского. — Театр, 1952, № 4, стр. 71—74.

Отзывы слушателей о радиопостановке «Бани».

Вышеславский Л. Маяковский в борьбе за социализм. (Творчество Маяковского периода 1928—1930 гг.). Киев, «Радянский письменник», 1953, стр. 73—146.

Глава II. Важнейшие проблемы первой пятилетки в творчестве Маяковского. (Пьеса «Баня» и стихи 1928—1930 гг.)

300

Изучать и осваивать традиции Маяковского-драматурга. — Советское искусство, 1953, 4 марта.

Против скептического отношения к драматургии Маяковского. Значение пьес Маяковского для современного советского театра.

Ростоцкий Б. Сценическая жизнь пьес Маяковского. — Советское искусство, 1953, 27 мая.

Постановка Псковским театром в Ленинграде «Бани». Реалистическое воплощение пьесы в отличие от ее формалистических постановок в 30-е годы.

Февральский А. Слово поэта-драматурга. — Литературная газета, 1953, 25 июня.

Против недооценки сатирических пьес Маяковского. О радиопередаче «Бани» и радиокомпозиции «Клопа».

Егоров И., Казакова Л. Сатира и героика. (Пьеса Маяковского «Баня» в Псковском драматическом театре им. Пушкина.) — Советская Латвия, 1954, 22 марта.

Калитин Н. Сатира Маяковского на сцене. («Баня» в Московском театре сатиры.) — Театр, 1954, № 3, стр. 48—64.

Постановка. Исполнительское мастерство. Традиции Гоголя в драматургии Маяковского.

Кривенко Н. «Баня» Маяковского на эстраде. — Советская культура, 1954, 15 апреля.

Чтение «Бани» в эстрадном исполнении.

Огнев В., Паперный З. Маяковский на сцене. (О постановке «Бани» в Московском театре сатиры.) — Огонек, 1954, № 7, стр. 23—24.

Особенности сатиры Маяковского. Постановка пьесы.

Саппак В. Боевой сатирический спектакль. — Советская культура, 1954, 6 февраля.

Постановка «Бани» в Московском театре сатиры. Характеристика второстепенных персонажей пьесы.

Триоле Э. Без промаха. (О пьесе Маяковского «Баня» в Московском театре сатиры.) — Советская культура, 1954, 11 марта.

Значение пьесы в наши дни. О сходстве Победоносикова с Хлестаковым.

Драматургия Маяковского за рубежом. — Театр, 1955, № 4, стр. 185—186.

Постановки пьес Маяковского в Польше, Америке, Испании, Чехословакии и в других странах.

301

Маяковский на сцене. — Литературная газета, 1955, 14 апреля.

Заметки постановщиков о подготовке спектакля «Клоп» и «Баня» в московских театрах.

Ильинский И. Встречи с поэтом. — Смена, 1955, № 7, стр. 15.

Воспоминания о встречах с Маяковским, о работе над образами его драматургических произведений («Мистерия-Буфф», «Клоп»).

Маяковский в цирке (к 25-летию со дня постановки в Московском цирке пантомимы-феерии «Москва горит» («1905 год»). — Театр, 1955, № 11, стр. 172.

Возобновление представления «Москва горит» к 50-летию Московского восстания.

Плучек В., Юткевич С. Работая над Маяковским... — Театр, 1955, № 4, стр. 76—92.

Работа режиссеров над комедиями «Клоп» и «Баня».

Ростоцкий Б. Второе рождение (заметки о постановках «Бани» В. В. Маяковского). — Сообщения Института истории искусств АН СССР, М., т. 6, 1955, стр. 22—43.

Формалистические тенденции в ранних постановках «Бани» (В. Мейерхольд). Новый подход к пьесе в современных театрах.

Соколова Н. Эскизы Кукрыниксов к «Клопу». — Театр, 1955, № 10, стр. 168—169.

Эвентов И. Небо декабрьских дней. — Ленинградский альманах, 1955, кн. 10, стр. 307—313.

Маяковский в 1905 г. Первая русская революция в творчестве поэта. Сценарий представления «Москва горит».

Шитова В., Саппак В. Перечитывая «Клопа». — Театр, 1955, № 8, стр. 81—99.

Анализ постановки «Клопа» в Московском театре сатиры.

Исаев А. Когда театр не верит автору. — Театр, 1956, № 7, стр. 67—74.

Недостатки спектакля «Клоп» в театре им. В. В. Маяковского (отступления от текста, неверная трактовка образов).

Бочаров М. Жанровое своеобразие комедии В. В. Маяковского «Баня». — В горах Алтая, 1957, № 1, стр. 56—67.

Юмор и драматизм, лиризм и публицистичность, фантастика и действительность. Драматургическое единство пьесы.

302

Новое о Маяковском. — Литературная газета, 1956, 9 октября.

Отрывки из воспоминаний о Маяковском В. Э. Мейерхольда и Д. Д. Шестаковича.

Дрейден С. «Двадцать пятое». — Звезда, 1957, № 7, стр. 174—196.

Пьеса Маяковского «Двадцать пятое» и ее постановка в Малом оперном театре. История пьесы, подготовка спектакля и подробное описание его.

Калитин Н. Вместе с Маяковским («Баня» и «Клоп» В. Маяковского в Московском театре сатиры). — В кн.: Спектакли этих лет — 1953—1956 гг. Сб. статей. М., «Искусство», 1957, стр. 105—142.

Значение пьес Маяковского в условиях борьбы с культом личности. Достоинства и недостатки постановок. Полемика с рецензентами.

Панченко Н. «Клоп» — сатирическая комедия В. Маяковского (заметки о стиле). — В кн.: Вопросы советской литературы. М. — Л., Изд. АН СССР, 1957, стр. 148—184.

Индивидуализация образов. Принцип изображения положительных героев. Речевые особенности персонажей.

Бочаров М. «Баня» В. В. Маяковского на сцене и в критике. — Научные доклады высшей школы, филологические науки, 1958, № 1, стр. 60—72.

Сценическая история пьесы. Материалы обсуждений. Маяковский и Мейерхольд. Современные постановки пьесы.

Волков А. Мастерство худ. использования лексики и фразеологии в драматической сатире В. В. Маяковского («Клоп» и «Баня»). — Ученые записки Черновицкого гос. университета, серия филологических наук, 1958, т. 29, вып. 5, стр. 121—151.

Словесные новообразования. Значимые фамилии. Просторечие. Иноязычная лексика. Речевая самохарактеристика.

Ильинский И. Сам о себе. — Театр, 1958, № 11, стр. 131—137.

— Снова Маяковский. — Работа над Присыпкиным. — Маяковский помогает. — Удачное завершение «Клопа». — Чтение «Бани». — Моя ошибка. — Отдача долга. — Маяковский как художественная совесть.

Мервольф Н. Обличение мещанства в комедии Маяковского «Клоп». — Ученые записки Гос. научно-исследовательского института театра и музыки, 1958, т. 1, стр. 89—105.

Горький и Маяковский о мещанстве. Анализ комедии.

303

Милявский Б. Особенности сатирической типизации в комедиях Маяковского «Клоп» и «Баня». — Научные записки Харьковского пед. института, 1958, т. 30, стр. 117—163.

Фактическая основа комедий. Приемы типизации. Комедии Маяковского и драматургия 20-х годов («Мандат» Н. Эрдмана, «Уважаемый товарищ» М. Зощенко, «Воздушный пирог» Б. Ромашова).

Шумилов Н. Речевые средства сатиры и юмора в драматургии В. В. Маяковского. — Ученые записки Великолукского пед. института, 1958, т. 3, стр. 402—423.

Лингвистический анализ лексико-фразеологического состава языка драматургии Маяковского.

Милявский Б. Маяковский-драматург и литературная борьба второй половины 20-х годов. — Научные записки Харьковского гос. университета, филологическая серия, 1959, т. 32, стр. 3—20.

Отражение теории «живого человека» в драматургии 20-х годов. Борьба с нею («Выстрел» Безыменского). Маяковский о «Выстреле» (архивный материал).

Калитин Н. Слово и мысль. О поэтическом мастерстве Маяковского. М., «Советский писатель», 1959, стр. 175—209.

Гл. 3. Разящее слово (о языке «Клопа» и «Бани»).

Метченко А. Творчество Маяковского 1925—1930 гг. М., «Советский писатель», 1961, стр. 476—565.

Борьба с мещанством в литературе 20-х годов и пьеса «Клоп». «Баня» в свете общественно-литературной жизни 20-х годов. Реалистические приемы типизации. Постановки Вс. Мейерхольда (достижения и просчеты). Борьба вокруг пьес Маяковского.

21. МАЯКОВСКИЙ-ЛИРИК

Традиции русской классической лирики. Активное отношение поэта к действительности. Связь лирического начала с общественными явлениями жизни. Реалистическая ясность. Искренность и глубина чувств.

Нарушение лучших традиций русской лирики в декадентской поэзии начала XX в.: отказ от общественного служения, индивидуалистическое измельчание чувств, мистическая трактовка темы любви, пессимизм.

Лирические мотивы в творчестве раннего Маяковского. Гуманизм. Поэт и современность в ранней лирике Маяковского.

304

Продолжение классических традиций в лирике Маяковского. Эстетически-социальная значимость темы любви в поэме «Облако в штанах».

Великая Октябрьская социалистическая революция. Новый мир чувств и мыслей советского человека. Новое качество лирики в произведениях поэта периода гражданской войны («Необычайное приключение...» и др.). Поэт и революция.

Дальнейшее развитие Маяковского — лирика. Поэмы «Люблю» и «Про это». Единство общественного и личного.

Расцвет лирики Маяковского. Единство лирики и эпоса в его творчестве. Герой в эпических поэмах «Владимир Ильич Ленин» и «Хорошо!»

Социалистический характер лирики Маяковского. «Товарищу Нетте...», «Стихи о советском паспорте» и др.

Маяковский в борьбе с неверными и чуждыми взглядами на советскую лирику. Полемика с С. Есениным («Сергею Есенину»). Критика И. Молчанова («Письмо к любимой Молчанова...»).

Борьба поэта за советскую лирику. Разоблачение вульгаризаторских взглядов рапповцев на лирику в стихотворении «Марксизм — оружие, огнестрельный метод...».

Поэма «Во весь голос» как лирическое произведение.

Воспитательное значение лирики Маяковского.

Место и значение лирики Маяковского в развитии советской лирической поэзии.

Традиции лирики Маяковского в современной советской поэзии.

Бурсов Б. Октябрьская поэма В. Маяковского. — Звезда, 1937, № 11, стр. 308—318.

Слияние лирики и эпоса в поэме.

Перцов В. Маяковский — лирик социалистической революции. — В кн.: В. Перцов. Этюды о советской литературе. М., Гослитиздат, 1937, стр. 191—214. См. также «Октябрь», 1937, № 10, стр. 149—160.

Лирическая основа поэм «Владимир Ильич Ленин» и «Хорошо!»

Усиевич Е. «Во весь голос». — В кн.: Е. Усиевич. Пути художественной правды. М., «Советский писатель», 1939, стр. 88—102.

Полемика против неверных и искаженных трактовок выражения Маяковского: «Но я себя смирял, становясь на горло собственной песне».

305

Гринберг И. Стратегия стиха («Сергею Есенину» и «Как делать стихи?»). — В кн.: Маяковскому. Сборник воспоминаний и статей. М., ГИХЛ, 1940, стр. 280—320.

Борьба Маяковского за новый облик поэта и новые принципы поэзии. Отклики в поэзии на смерть Есенина и стихи Маяковского на эту тему.

Перцов В. Маяковский и русская муза. — Октябрь, 1945, № 5—6, стр. 245—253.

Истоки поэзии Маяковского в русской классической литературе. Назначение русского писателя. Любовь к Родине. Отношение личности к обществу.

Бакинский В. Маяковский в борьбе за социалистическую лирику. — Звезда, 1947, № 4, стр. 158—165.

Партийность поэзии Маяковского как основной признак социалистического характера его лирики.

Маслин Н. Маяковский и наша современность. — Октябрь, 1948, № 4, стр. 148—160.

Критика с позиций Маяковского явлений эстетства и формализма в советской поэзии (Пастернак и др.). Задачи советской поэзии в свете эстетики Маяковского.

Перцов В. Маяковский. Жизнь и творчество. Т. 1, изд. 2-е, исправленное и доработанное. М., «Советский писатель», 1954.

Гл. IX. Маяковский — критик капитализма («Облако в штанах»). Работа над поэмой. Революционный смысл поэмы. Революционно-демократические традиции в поэзии Маяковского.

Бакинский В. Маяковский в борьбе за социалистический реализм (1918—1923). Л., «Советский писатель», 1952, стр. 150—169.

Гл. 5. Лирические поэмы («Люблю» и «Про это»). Идейно-художественный анализ произведений.

Тарасенков А. Любовь и время. — Литературная газета, 1953, 18 июля.

Тема любви в творчестве Маяковского предреволюционных лет и в советские годы.

Берггольц О. Против ликвидации лирики. — Литературная газета, 1954, 28 октября.

О лирике Маяковского в связи со спорами о праве поэта на «самовыражение». Полемика с Н. Грибачевым, С. Смирновым и другими.

306

Берггольц О. Речь на Втором съезде советских писателей. — Литературная газета, 1954, 24 декабря.

В защиту своеобразия советских поэтов. О праве поэта на «самовыражение». Полемика с противниками этой точки зрения.

Кирсанов С. Речь на Втором съезде советских писателей. — Литературная газета, 1954, 24 декабря.

О художественном многообразии советской поэзии, об особенностях социалистической лирики.

Метченко А. Творчество Маяковского 1917—1924 гг. М., «Советский писатель», 1954, стр. 394—458.

Гл. VI. «По личным мотивам об общем быте». (Поэма «Про это» и проблемы советской лирики.)

Симонов К. Человек в поэзии. — Литературная газета, 1954, 4 ноября.

О многообразии художественных стилей в советской поэзии. О возможности сосуществования в советской поэзии различных творческих направлений. Об особенностях советской лирики и ее воспитательном значении.

Яшин А. Речь на Втором съезде советских писателей. — Литературная газета, 1954, 24 декабря.

Вопросы советской лирики в связи с творчеством Маяковского.

Мильков В. Об индивидуальности и характере в поэзии (к 25-летию со дня смерти В. В. Маяковского). — На рубеже, 1955, № 2, стр. 124—130.

Вопрос о «самовыражении» поэта. Общественный характер «самовыражения» в лирике Маяковского. Современные споры о «самовыражении» (О. Берггольц, Н. Грибачев). Разбор цикла стихов И. Сельвинского.

Петросов К. Об эстетическом идеале и лирическом герое Маяковского (1912—1917 гг.). — Ученые записки Коломенского пед. института, 1956, т. 1, стр. 85—119.

Связь эстетического идеала с внутренним миром лирического героя Маяковского (действенное отношение к миру). «Облако в штанах».

Турков А. Океан на карте поэзии. — Новый мир, 1956, № 5, стр. 238—244.

Человечность поэзии Маяковского. Тема любви. Новое качество лирики Маяковского («Письмо Татьяне Яковлевой»).

Бузник В. О герое советской лирической поэзии. — Вопросы советской литературы. Т. VII. М. — Л., Изд. АН СССР, 1958, стр. 126—185.

Особенности лирического героя в поэзии XIX века. Облик лирического героя в советской поэзии 20-х, 30-х годов. Лирический герой в творчестве Маяковского.

307

Денисова И. «Вечные темы» в лирике Маяковского. — Ученые записки Московского университета им. М. В. Ломоносова, 1958, вып. 196, стр. 33—65.

Социалистические идеалы прекрасного в лирике Маяковского. Эволюция героя лирических поэм Маяковского.

Метченко А. «Векам, истории и мирозданью». — Звезда, 1958, № 7, стр. 164—174.

«Вечное» и «Общечеловеческое» в творчестве Маяковского. Современный смысл этих понятий. Разоблачение фальшивых теорий о Маяковском-лирике (Р. Якобсон).

Владимиров С. Об эстетических взглядах Маяковского. Л., «Советский писатель», 1959, стр. 100—168.

Литературная борьба 20-х годов и споры о лирике. Позиция Маяковского. Стихи советских поэтов о Есенине. Смысл и содержание полемики в стих. «Сергею Есенину».

Дувакин В. «Поэзия начинается там, где есть тенденция» (О некоторых особенностях лирики Маяковского). — Вопросы литературы, 1960, № 12, стр. 108—127.

О новаторском понимании Маяковским эстетической природы лирики. Типические черты образа лирического героя.

Сквозников В. Особенности раскрытия характера в лирике Маяковского. — В кн.: Социалистический реализм и классическое наследие. М., Гослитиздат, 1960, стр. 211—270.

Против неверного истолкования понятия «лирический герой». Маяковский и блоковская традиция. Социальный характер героя поэмы «Про это». Устойчивость «характера» в лирике Маяковского. Гармоничность лирики Пушкина и Маяковского.

Паперный З. Поэтический образ у Маяковского. М., Изд. АН СССР, 1961, 444 стр.

Изучение поэтического образа у Маяковского в свете проблемы лирики и революции.

22. ПОЭМЫ «ЛЮБЛЮ» (1922) И «ПРО ЭТО» (1923)

Трагическая окраска темы любви в дореволюционном творчестве Маяковского («Облако в штанах», «Флейта-позвоночник», «Человек»).

Значение Великой Октябрьской революции в духовном раскрепощении человека.

Развитие советской лирики в 20-е годы. Ее становление в условиях борьбы против камерной лирики, против мещанских и упадочных настроений.

308

Новое качество лирики Маяковского. Поэма «Люблю» как произведение социалистической лирики. Автобиографичность. Единство личного и гражданского начала. Оптимистическое звучание темы. Полемика с буржуазной упадочной поэзией. Расширение Маяковским жанрового понятия лирики. Средства художественного выражения.

Поэма «Про это» — произведение «на личную тему об общем быте». Личная и общая тема в поэме. Отражение конкретной исторической обстановки тех лет (нэп). Вопросы нового быта. Борьба поэта против буржуазных пережитков, мещанской косности, за коммунистическую мораль. Мечта о будущем и вера в него («Чтоб всей вселенной шла любовь»). Метафорический строй поэмы.

Внутренняя связь поэм с лирическими стихотворениями Маяковского («Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви», «Письмо к любимой Молчанова...», «Ответ на «Мечту» и др.).

Отражение позиции Маяковского-лирика в его публицистических выступлениях (Выступления на диспуте «Упадочное настроение среди молодежи» и др.).

Маяковский — зачинатель социалистической лирики.

Асеев Н. Вступительная статья к поэме «Про это». — В кн.: В. Маяковский. Полное собр. соч., т. V. М., ГИХЛ, 1934.

Луначарский А. Письмо Маяковскому. — Литературный Ленинград, 1935, 14 апреля.

Отзыв Луначарского о поэме «Про это».

Бакинский В. Маяковский в борьбе за социалистический реализм (1918—1923). Л., «Советский писатель», 1952, стр. 150—169.

Гл. 5. Лирические поэмы («Люблю», «Про это»). Идейно-художественный анализ произведений.

Метченко А. Творчество Маяковского 1917—1924 гг. М., «Советский писатель», 1954, стр. 394—458.

Гл. VI. «По личным мотивам об общем быте» (Поэма «Про это» и проблемы советской лирики).

Паперный З. Громада-любовь. — Новый мир, 1955, № 4, стр. 211—222.

Тема любви в творчестве Маяковского. Поэма «Люблю», ее сравнение с дореволюционными произведениями поэта. Художественные особенности поэмы. Работа над поэмой (сличение с черновым вариантом). Поэма «Про это». Особенности лирики Маяковского.

309

Мелик-Набуров С. О лирическом герое поэмы В. В. Маяковского «Про это». — Ученые записки Ереванского русского пед. института, 1956, т. 7, стр. 149—185.

Морально-психологическая тема в поэме (борьба с мещанством). Черты новой лирики в поэме.

Мелик-Набуров С. О поэме В. В. Маяковского «Люблю». — Ученые записки Ереванского русского пед. института, 1956, т. 6, стр. 153—170.

Вопросы быта и морали в поэзии 20-х годов. Анализ поэмы Маяковского.

Дамдинов Н. Учиться у мастеров. — Свет над Байкалом, 1958, № 2, стр. 146—154.

Анализ поэмы «Про это» в связи с пониманием задач лирики на современном этапе. Современная бурят-монгольская поэзия.

Денисова И. «Вечные темы» в лирике Маяковского. — Ученые записки Московского университета им. М. В. Ломоносова, 1958, вып. 196, стр. 33—65.

Социалистические идеалы прекрасного в лирике Маяковского. Тема любви в лирике Маяковского и литературная обстановка 20-х годов (Есенин, Безыменский, Жаров и др.). Эволюция героя лирических поэм Маяковского.

Машбиц-Веров И. «Флейта-позвоночник» (о теме любви в творчестве Маяковского). — Ученые записки Куйбышевского пед. института, 1958, вып. 19, стр. 317—358.

Место поэмы в раннем творчестве Маяковского. Тема любви в ее религиозных, социальных и бытовых связях.

Лирический герой поэмы. Маяковский и Блок.

Метченко А. «Векам, истории и мирозданью». — Звезда, 1958, № 7, стр. 164—174.

«Вечное» и «Общечеловеческое» в творчестве Маяковского. Современный смысл этих понятий. Разоблачение фальшивых теорий о Маяковском-лирике (Р. Якобсон).

Мильков В. Несгорающий костер любви. — Молодая гвардия, 1958, № 7, стр. 178—194.

Единство интимных чувств и общественного долга в творчестве Маяковского. Общность лирики раннего Маяковского с лирикой русских классиков (Пушкин, Лермонтов, Некрасов). Философия любви («Про это»). Маяковский и современная лирика.

Паперный З. Маяковский в работе над поэмой «Про это» (три рукописи поэмы). — Литературное наследство (Новое о Маяковском), том 65. М., Изд. АН СССР, 1958, стр. 218—284.

310

Поэма «Про это» в критике 20-х годов. Связь поэмы с другими произведениями Маяковского («Люблю», «О дряни»). История изучения рукописей поэмы.

Работа над поэмой: движение поэтической мысли, преодоление трагедия, типизация чувств, обобщение индивидуального образа, жизнеутверждающий итог произведения. Антимещанская направленность поэмы. Тема будущего.

Обработка слова. Неологизмы. Поиски ритмических форм, смысловое значение ритма. Рифма.

Асеев Н. Работа Маяковского над поэмой «Про это». — В кн.: Н. Асеев. Зачем и кому нужна поэзия. М., «Советский писатель», 1961, стр. 127—166.

Обстоятельства написания поэмы. Сличение печатного текста с черновиками поэмы. Выводы о поэтической работе Маяковского.

23. МАЯКОВСКИЙ И СОВЕТСКАЯ МОЛОДЕЖЬ

В. И. Ленин о советской молодежи.

Связь Маяковского с молодежью. Сотрудничество в «Комсомольской правде». Маяковский и молодые поэты.

Комсомольские стихи Маяковского. Воспитание молодежи в ленинском духе («Нашему юношеству», «Секрет молодости» и др.).

Идеи советского патриотизма и защиты Родины в молодежных стихах. Тема социалистической культуры. Вопросы коммунистической этики и морали.

Борьба Маяковского с чуждыми влияниями на советскую молодежь («Письмо к любимой Молчанова...», «Даешь изячную жизнь» и др.). Борьба Маяковского с проникновением в среду советской молодежи буржуазной идеологии («Мечта» и «Ответ на Мечту» и др.). Сатирическое осмеяние подражателей «культуре» буржуазного Запада («Маруся отравилась» и др.).

Образ молодого человека советской эпохи в стихах Маяковского.

Художественные особенности стихов Маяковского о молодежи. Романтический пафос. Страстная публицистическая речь. Лиризм. Сатирическое осмеяние пережитков прошлого. Ирония. Шутка. Острота. Реалистическая простота и афористичность языка.

Значение поэзии Маяковского в коммунистическом воспитании советской молодежи. Произведения Маяковского о молодежи и наша современность.

311

Великий друг молодежи. Воспоминания старых коммунистов и комсомольцев о В. И. Ленине. — Молодая гвардия, 1960, 102 стр.

Калинин М. И. О коммунистическом воспитании. М., 1940.

Крекшин Е. Да здравствует жизнь! — Знамя, 1936, № 4, стр. 194—218.

Литературные интересы молодежи 20-х годов. Воздействие стихов Маяковского на молодежь. Отзывы молодых читателей о творчестве Маяковского.

Кассиль Л. Сегодняшний Маяковский. — Советское студенчество, 1937, № 4, стр. 39—41.

Чтение стихов Маяковским студенческой молодежи.

Веревкин Б. Встречаясь с ним. — Смена, 1940, № 4, стр. 25—26.

Воспоминания поэта-комсомольца о встречах с Маяковским.

Воробьев Е. Спор со старым. — Смена, 1940, № 4, стр. 21—22.

Борьба Маяковского за молодежь. Вопросы социалистической этики и морали в произведениях поэта.

Гринберг И. Поэзия в газете. — Литературный критик, 1940, № 3—4, стр. 138—157.

Сотрудничество Маяковского в «Комсомольской правде».

Катанян В. Случай с Тальниковым. — В кн.: В. Катанян. Рассказы о Маяковском. М., ГИХЛ, 1940, стр. 161—172.

Поддержка комсомольским активом Маяковского в литературной борьбе.

Равич Л. Полпред поэзии большевизма (Воспоминания о В. В. Маяковском). — В кн.: Л. О. Равич. Избранное. Л., «Советский писатель», 1958, стр. 135—157.

Маяковский — друг поэтической молодежи. Отношение молодежи к поэту.

Фателевич Б. Встречи. Сб. «Маяковский в Ростове». Ростов, 1940, стр. 83—87; 2-е изд., 1950.

Отношение молодежи к Маяковскому.

Фадеев А. Подводная лодка Маяковского. Балтийский почерк. — В кн.: А. Фадеев. Ленинград в дни блокады. М., «Советский писатель», 1944, стр. 104—112.

Боевые традиции экипажа подводной лодки, построенной комсомольцами по призыву Маяковского.

312

Успенский И. Поэтический соратник комсомола (В. В. Маяковский и молодежь). — Молодой большевик, 1948, № 15, стр. 48—56.

Значение творчества Маяковского в коммунистическом воспитании молодежи. Борьба Маяковского против влияния буржуазной «культуры» на молодежь.

Никулин Л. Владимир Маяковский. — Молодой коммунист, 1953, № 7, стр. 110—118.

Стихи Маяковского о молодежи.

Потапов Н. «Комсомольские годы» В. Маяковского. — Звезда, 1958, № 6, стр. 159—171.

Воспоминания о работе Маяковского в «Комсомольской правде».

24. СТИХИ МАЯКОВСКОГО ДЛЯ ДЕТЕЙ

Место стихов для детей в творчестве Маяковского.

Воспитательное и познавательное значение стихов Маяковского для детей.

Морально-этический кодекс ребенка в стихотворении «Что такое хорошо и что такое плохо?» Тема труда и военная тематика детских стихов.

Специфика художественных средств в детских стихах Маяковского. Четкость композиции. Сюжетность. Динамичность событий. Развитие образов. Занимательность. Серьезное и смешное. Четкость и ясность языка. Особенности синтаксиса.

Роль стихов Маяковского для детей в развитии советской детской поэзии.

О мероприятиях по улучшению юношеской и детской печати (Постановление ЦК ВКП(б) от 23 июля 1928 г.). — В кн.: О партийной и советской печати. Сборник документов. М., Изд. «Правда», 1954, стр. 377—379.

Об издательстве детской литературы (из Постановления ЦК ВКП(б) от 9 сентября 1933 г.). — В кн.: О партийной и советской печати. Сборник документов. М., Изд. «Правда», 1954, стр. 437—438.

М. Горький о детской литературе. Статьи и высказывания. М., Детгиз, 1958, 432 стр.

«Цель настоящего сборника — представить по возможности полно статьи, письма, высказывания А. М. Горького о детской литературе и детском чтении» (стр. 3).

313

Макаренко А. О детской литературе и детском чтении. М., Детгиз, 1955, 183 стр.

Предисловие. Статьи, рецензии и письма Макаренко.

Левин М. Маяковский и дети. — Детская литература, 1939, № 4, стр. 11—13.

Лысяков Н. Маяковский для детей. — Детская литература, 1940, № 4, стр. 47—51.

Поэтическая работа Маяковского для детей. Маяковский среди детей-читателей.

Тренин В. О переводах стихов Маяковского. — Детская литература, 1940, № 4, стр. 51—53.

О переводах стихов Маяковского для детей на украинский язык.

Венгров Н. Из воспоминаний о Маяковском. — Новый мир, 1943, № 7—8, стр. 143—147.

Работа Маяковского в области детской литературы.

Маршак С. Маяковский — советским детям. — Литературная газета, 1950, 12 апреля.

Роль и значение Маяковского в создании советской детской литературы. Художественные особенности стихов Маяковского для детей.

Маяковская Л. Владимир Маяковский — юным друзьям. — Комсомольская правда, 1950, 13 апреля.

Стихотворения Маяковского для детей. Их специфика.

Эбин Ф. Стихи Маяковского для детей. — В кн.: О детской литературе. Сборник статей. М. — Л., Детгиз, 1950, стр. 79—119.

Историко-литературный обзор детских стихов Маяковского. Тема труда. Положительный образ. Педагогическое задание. Жанровые особенности.

Власов И. Стихи Маяковского для детей. — Дон, 1952, № 4, стр. 211—238.

Стихи Маяковского и детская психология.

Маев С. Маяковский и советская детская литература. — Звезда, 1952, № 5, стр. 144—155.

Сотрудничество поэта в детских газетах и журналах. Заветы Горького и стихи Маяковского для детей. Тема труда и учебы. Песни для пионеров и школьников. Киносценарий «Дети». Работа над стихами. Художественные особенности. Значение творчества Маяковского в развитии советской детской литературы (С. Маршак, С. Михалков, А. Барто и др.).

314

Кон Л. Маяковский — детям. — Дошкольное воспитание, 1955, № 4, стр. 5—11.

Познавательный материал стихов Маяковского для детей. Особенности художественной формы.

Дрейден С. Кем быть. — Театр, 1956, № 1, стр. 185.

Об инсценировке одноименного произведения Маяковского.

Алексеева О. Стихи В. Маяковского для детей. — Ученые записки Московского пед. института, кафедра советской литературы, 1957, вып. 1, стр. 73—83.

Позиция Маяковского — писателя для детей. Тематика. Особенности формы.

Мартынец Т. Работа В. Маяковского над произведениями для детей. — Ученые записки Черновицкого гос. университета, серия филологических наук, 1958, т. 29, вып. 5, стр. 152—173.

Анализ рукописей Маяковского. Авторская работа над текстом.

Николаев В. Стихи В. В. Маяковского для детей. — В кн.: Советская детская литература. Сб. статей. М., Учпедгиз, 1958, стр. 27—44.

Идейно-тематический анализ. Художественные особенности.

Ивич А. Воспитание поколений в советской литературе для детей. М., «Советский писатель», 1960, стр. 28—74.

Анализ «детских» стихотворений Маяковского на фоне поэзии для детей 20-х гг. Тематика. Художественные достоинства.

Мартынец Т. О первом стихотворении В. Маяковского для детей. — Ученые записки Черновицкого гос. университета, серия филологических наук, 1960, т. 39, вып. 10, стр. 148—155.

Миценгендлер С. В. В. Маяковский в борьбе за коммунистическое воспитание детей. — Ученые записки Костромского гос. пед. института, 1960, вып. 7, стр. 124—152.

Интерес Маяковского к вопросам воспитания. Педагогические взгляды поэта.

Наш Маяковский. М., «Молодая гвардия», 1960, 160 стр.

Содержание: Лев Кассиль. Великий поэт и его маленькие друзья; Л. Маяковская. Про моря и про маяк; П. Смолин. Дружба поэта с юннатами биостанций; А. Будкевич. Имени Маяковского; А. Гурьянов. На сборе отряда; Борис Веревкин. Живая газета; В. Тимофеев. У костра; С. Клумов. Памятные встречи; Андрей Касаткин. Страницы

315

из дневника; Г. Краснощеков. Рождение одного стихотворения. В день птиц. Два поэта; Евгения Таратута. Праздник книги; С. Маршак. Маяковский — детям; З. Биленко. Живой с живыми; Яков Хелемский. Четверостишие Маяковского; Н. Кальма. Владим Владимыч; Юрий Смирнов. Игра в интерес; Ю. Синельщиков. Дядя Володя с нашего двора; М. Левашев. Мы с ним встречались; П. Лавут. Встреча на вокзале; Т. Киселева. Канарейка; А. Марьямов. Деткор; Н. Хмельницкая. Дядя Маяковский и Ирочка; Н. Венгров. «Для детков».

25. ПРИНЦИПЫ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО РЕАЛИЗМА В ТВОРЧЕСТВЕ
МАЯКОВСКОГО

Уродство жизни в капиталистическом обществе и мечта о новом человеке в дореволюционном творчестве Маяковского. Гуманизм поэта. Близость к Горькому.

Маяковский об эстетических принципах искусства после Великой Октябрьской социалистической революции (стихи, статьи, выступления). Борьба позта с эпигонами буржуазно-дворянской литературы и их защитниками в критике. Традиции русской классической литературы в творчестве Маяковского. В. И. Ленин о партийности литературы. А. М. Горький о социалистическом реализме.

Утверждение в стихах, статьях и выступлениях Маяковского принципа партийности в литературе. Стихотворение «Домой!» — идейно-художественная программа поэта.

Тема нового человека в поэме «Владимир Ильич Ленин». Образы большевиков в поэме и в других произведениях Маяковского.

Черты советского человека в творчестве поэта. Проблема личного и общего. Тема советского патриотизма. Облик советского гражданина в поэме «Хорошо!» Социалистический характер лирики Маяковского.

Борьба Маяковского с пережитками прошлого. Пафос утверждения новой жизни — основной мотив творчества поэта.

Действительность в ее революционном развитии — основной метод изображения Маяковским жизни. Единство темы настоящего и коммунистического будущего в произведениях Маяковского.

Проблема типичности в творчестве поэта. Ростки будущего. Советская действительность — источник революционной романтики в творчестве Маяковского. Мечта поэта о коммунистическом обществе.

Борьба поэта за повышение художественного уровня

316

советской поэзии. Вопросы языка советской поэзии в стихах и выступлениях Маяковского. Понимание Маяковским необходимости единого метода советской литературы и ее стилевого разнообразия («чтоб больше поэтов хороших и разных»).

«Во весь голос» — декларация идейно-художественного новаторства Маяковского.

Метод социалистического реализма в творчестве Горького и Маяковского.

Наследие Маяковского и современная советская поэзия.

В. И. Ленин о литературе и искусстве. М., Гослитиздат, 1957, 687 стр.

Сборник статей, выступлений, писем В. И. Ленина и других материалов, посвященный «важнейшим методологическим принцицам подхода В. И. Ленина к литературе и искусству, ставшим основополагающими для советского литературоведения и искусствознания» (стр. 5).

За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа. Сборник документов. М., «Искусство», 1958, 73 стр.

Содержание: Н. С. Хрущев. Из отчетного доклада Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза XX съезду партии. Вопросы идеологической работы; Н. С. Хрущев. За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа; Речь товарища Н. С. Хрущева на приеме в Большом Кремлевском дворце в честь советской народной интеллигенции 8 февраля 1958 года; Второму Всесоюзному съезду советских художников; Приветствие ЦК КПСС Второму Всесоюзному съезду композиторов; Президиуму Академии художеств СССР; Конференции работников советской кинематографии; Об исправлении ошибок в оценке опер «Великая дружба», «Богдан Хмельницкий» и «От всего сердца» (Постановление ЦК КПСС от 28 февраля 1958 года).

Луначарский А. Жизнь и смерть. — Комсомольская правда, 1930, 20 апреля.

Жизнеутверждающее значение поэзии Маяковского.

Жданов А. А. Советская литература — самая идейная, самая передовая литература в мире. Речь на Первом Всесоюзном съезде советских писателей 17 августа 1934 года. М., Партиздат, 1934, 15 стр.

М. И. Калинин об искусстве и литературе. Статьи, речи, беседы. М., Гослитиздат, 1957, 230 стр.

Горький М. О социалистическом реализме. Собр. соч. в тридцати томах. М., Гослитиздат, 1953, т. 27, стр. 5—13.

Горький М. О кочке и о точке. Там же, стр. 42—52.

317

Синявский А. Основные принципы эстетики Маяковского. — Знамя, 1950, № 1, стр. 151—157.

Проблема отношения искусства к действительности в эстетике Маяковского. Тема коммунизма в творчестве поэта. Категория прекрасного в эстетике Маяковского.

Бакинский В. Маяковский в борьбе за социалистический реализм (1918—1923). Л., «Советский писатель», 1952, 257 стр.

Тагер Е. О стиле Маяковского. — В кн.: Творчество Маяковского. Сборник статей. М., Изд. АН СССР, 1952, стр. 210—257.

Эстетические взгляды Маяковского. Работа поэта над словом. Особенности лексики Маяковского. Поэтика имен. Смысловая точность слова. Неологизмы. Смысловое обогащение слова. Интонационные особенности стиха Маяковского. Особенности фразеологии. Борьба против поэтических штампов. Реалистичность поэтического образа.

Кислик Н. Борец за социалистическое искусство. — Советская отчизна, 1953, № 4, стр. 107—114.

О понимании Маяковским основных положений эстетики (соотношение искусства и действительности, формы и содержания и т. д.).

Муравьев П. Мастер социалистического реализма. — Смоленский альманах, 1953, № 12, стр. 241—253.

О становлении реализма в творчестве Маяковского (поэмы «Владимир Ильич Ленин» и «Хорошо!»). Современность в произведениях поэта.

Метченко А. Творчество Маяковского 1917—1924 гг. М., «Советский писатель», 1954, стр. 529—639.

Гл. VIII. Поэма о Ленине (Поэма «Владимир Ильич Ленин» как произведение социалистического реализма).

Мелик-Набуров С. О некоторых вопросах метода социалистического реализма в творчестве Маяковского. — Ученые записки Ереванского русского пед. института, 1955, т. 5, стр. 55—71.

Эстетические принципы раннего Маяковского. Взгляды поэта на искусство и действительность в советские годы.

Аксенова Е. К вопросу о способах выражения авторской позиции в художественном произведении (заметки о поэзии В. В. Маяковского). — Ученые записки Владимирского пед. института, серия историко-филологических наук, 1956, вып. 2, стр. 30—56.

Цельность политического облика поэта и его лирического героя. Конкретный адрес стихов Маяковского.

318

Петросов К. Об эстетическом идеале и лирическом герое Маяковского (1912—1917 гг.). — Ученые записки Коломенского пед. института, 1956, т. 1, стр. 85—119.

Связь эстетического идеала с внутренним миром лирического героя Маяковского (действенное отношение к миру). «Облако в штанах».

Мелик-Набуров С. О некоторых вопросах творчества В. В. Маяковского начала 20-х годов. — Ученые записки Ереванского русского пед. института, 1957, т. 9, стр. 105—128.

Будничность и романтизм героя поэзии Маяковского. Революционная романтика в творчестве поэта.

Склярова А. Изображение октябрьских событий 1917 года в поэме В. В. Маяковского «Хорошо!». — Ученые записки Северо-Осетинского пед. института, 1957, т. 22, вып. 3, стр. 215—237.

Историческая достоверность произведений Маяковского об Октябрьской революции.

Лесневский С. «Хорошо!» — оценка эстетическая. — В кн.: Поэма Маяковского «Хорошо!». М., Изд. АН СССР, 1958, стр. 169—176.

Отражение эстетических идеалов Маяковского в поэме «Хорошо!».

Шабалина В. Принципы типизации в сатирических фельетонах В. Маяковского. — Известия АН Латвийской ССР, 1957, № 7, стр. 13—29.

Возражения против одностороннего социологического определения типического. Разнообразие и богатство приемов типизации в творчестве Маяковского.

Шерстюк И. Влияние Ленина на Маяковского до Октября. — Ученые записки филологического факультета Киргизского университета, 1958, вып. 5, стр. 143—150.

О влиянии на раннего Маяковского статей Ленина «Партийная организация и партийная литература» и «Две тактики».

Владимиров С. Об эстетических взглядах Маяковского. Л., «Советский писатель», 1959, 241 стр.

Главы: От слова к жизни. Теория и творчество. Школа революции. «Ударность идей». Инженерия человеческих душ. «Спор о лирике». Поэзия жизни. Тактика поэтического боя. Народа водитель, народа слуга. Эстетика революции. Факт и вымысел. Во весь голос.

Черемин Г. К вопросу о развитии мастерства В. Маяковского (изображение революции в творчестве поэта).

319

В кн.: Мастерство русских классиков. Сб. статей. М., Гослитиздат, 1959, стр. 308—386.

Движение Маяковского от художественно-условных произведений («150 000 000») к произведениям социалистического реализма («Владимир Ильич Ленин», «Хорошо!»).

Паперный З. К вопросу о Присыпкине. — Вопросы литературы, 1959, № 5, стр. 25—42.

Образ будущего в поэзии Маяковского. Разоблачение буржуазных фальсификаторов его творчества. Попытка «реабилитации» Присыпкина в Парижском театре. О фальшивых толкованиях Маяковского Р. Якобсоном. Передержки и подтасовки Якобсона.

Рюриков Б. Марксизм-ленинизм о литературе и искусстве. М., «Советский писатель», 1960, 154 стр.

Содержание: Эстетические взгляды Маркса и Энгельса. В. И. Ленин и вопросы литературы.

Метченко А. Творчество Маяковского 1925—1930 гг. М., «Советский писатель», 1961, стр. 256—296.

Вызревание метода социалистического реализма в литературе 20-х годов. «Тенденциозный реализм» Маяковского.

26. МАЯКОВСКИЙ В БОРЬБЕ ЗА ИДЕЙНОСТЬ И ХУДОЖЕСТВЕННОЕ
МАСТЕРСТВО СОВЕТСКОЙ ПОЭЗИИ

В. И. Ленин о партийности литературы в статье «Партийная организация и партийная литература». Партийность — основной принцип поэзии Маяковского советских лет.

Борьба Маяковского против эпигонов буржуазно-дворянской поэзии, сторонников «чистого искусства». Критика Маяковским художественной формы их произведений («изысканность» стиля, салонный жаргон, поэзия «для немногих» и т. п.). Маяковский в борьбе против «барских садоводств» в поэзии.

Борьба поэта с вульгарно-социологическими установками представителей Пролеткульта и РАППа. Политический смысл этой борьбы в свете Резолюций ЦК РКП(б) «О Пролеткультах» (1920 г.) и «О политике партии в области художественной литературы» (1925 г.). Маяковский в борьбе против пренебрежения художественной формой «пролеткультовцами» и «рапповцами» («Послание пролетарским поэтам», «Марксизм — оружие, огнестрельный метод...» и др.).

Разоблачение Маяковским враждебных советской литературе псевдоноваторских группировок (имажинизм, конструктивизм и т. п.). Критика их художественного метода. Борьба поэта против формализма и эстетства, против подражания

320

литературным модам буржуазного Запада («Галопщик по писателям» и др.).

Продолжение и развитие Маяковским гражданских традиций русской классической поэзии.

Борьба поэта за очищение советской поэзии от настроений индивидуализма, мещанства и упадочничества («Письмо к любимой Молчанова...», «Как делать стихи?» и др.). Общее и личное в творчестве Маяковского. Обращение поэта к основным темам современности. Интересы Советского государства и народа как руководящий принцип творчества Маяковского.

Борьба Маяковского за разнообразие художественных средств и жанровое богатство поэзии. Требование повышения художественного мастерства. Выступление поэта против серости, безыдейности и фальши в литературных произведениях. Критика Маяковским языковых небрежностей и отступлений от норм современного литературного языка. Смысл и значение лозунга поэта: «Искусство высокое в массы двигай!»

Соратники Маяковского: Н. Асеев, Н. Тихонов, молодые поэты 20-х годов (А. Безыменский, А. Жаров, И. Уткин, М. Светлов, С. Кирсанов и др.). Дружеская критика Маяковским ошибок молодых поэтов и частных недостатков художественной формы их произведений.

Значение литературной борьбы Маяковского в развитии поэзии братских национальных республик Советского Союза.

Роль и значение литературной борьбы Маяковского в свете современных задач советской литературы.

Ленин В. И. Партийная организация и партийная литература. Соч., т. 10, стр. 26—31.

О печати (Резолюция XIII съезда РКП(б). — В кн.: О партийной и советской печати. Сборник документов. М., Изд. «Правда», 1954, стр. 305—312.

О политике партии в области художественной литературы (Резолюция ЦК РКП(б) от 18 июня 1925 г.). — В кн.: О партийной и советской печати. Сборник документов. М., Изд. «Правда», 1954, стр. 343—347.

История Коммунистической Партии Советского Союза.

Гл. VII. Партия — вдохновитель и организатор победы Великой Октябрьской социалистической революции (март — октябрь 1917 года).

Гл. VIII. Борьба партии за развитие социалистической революции и упрочение советской власти (октябрь 1917 года — 1918 год).

321

Гл. IX. Партия в период иностранной военной интервенции и гражданской войны (1918—1920 годы).

Гл. X. Партия в борьбе за восстановление народного хозяйства (1921—1925 годы).

Гл. XI. Борьба партии за социалистическую индустриализацию страны и подготовку сплошной коллективизации сельского хозяйства (1926—1929 годы).

Горький М. О «Библиотеке поэта». Собр. соч. в 30 томах. М., Гослитиздат, 1953, т. 26, стр. 176—185.

Горький М. О формализме. Собр. соч. в 30 томах. М., Гослитиздат, 1953, т. 27, стр. 521—528.

Максимов В. Маяковский. (Воспоминания.) — 30 дней, 1938, № 4, стр. 82—85.

О выступлениях Маяковского-полемиста на литературных диспутах против реакционных нападок на его поэзию.

Усиевич Е. К спорам о политической поэзии. — В кн.: Е. Усиевич. Пути художественной правды. М., «Советский писатель», 1939, стр. 103—159.

Маяковский и значение его творчества для советских поэтов в 20-е годы (А. Безыменский, А. Жаров, М. Голодный и др.).

Брик Л. Маяковский и чужие стихи. (Из воспоминаний.) — Знамя, 1940, № 3, стр. 161—182.

Отношение Маяковского к стихам современных ему поэтов. Поддержка молодых поэтов и помощь им.

Гринберг И. Стратегия стиха («Сергею Есенину» и «Как делать стихи?»). — В кн.: Маяковскому. Сборник воспоминаний и статей. М., ГИХЛ, 1940, стр. 280—320.

Борьба Маяковского за новые принципы поэзии и за новый облик поэта. Отклики в поэзии на смерть Есенина и стихи Маяковского на эту тему.

Костанов А. Маяковский в борьбе за искусство коммунизма. — Дон, 1953, № 2, стр. 294—307.

Вопросы партийности творчества и художественного мастерства в эстетике Маяковского.

Шабалина В. Маяковский в борьбе за высокую идейность советской поэзии. — Ученые записки Кишиневского университета, 1953, т. 9, стр. 15—63.

Творчество Маяковского 1917—1923 гг. Литературная борьба 20-х годов и место в ней Маяковского.

Метченко А. Творчество Маяковского 1917—1924 гг. М., «Советский писатель», 1954, стр. 458—529.

Гл. VII. В литературных боях (Маяковский — участник литературного движения первой половины 20-х годов).

322

Перцов В. Маяковский и Леф. — Известия АН СССР. Отд. литературы и языка, 1954, т. 13, вып. 4, стр. 339—358.

Журнал «Леф», его разделы. Противоречия в лефовской группе. Позиция Маяковского.

Луконин М. Традиции Маяковского и современная поэзия. (Из доклада на торжественном заседании в Москве, в Колонном зале Дома союзов.) — Литературная газета, 1955, 16 апреля.

Значение творчества Маяковского для развития советской поэзии; ее недостатки в свете теоретического наследия поэта.

Тамарченко А. Маяковский в борьбе против вульгаризаторов в литературе и критике. — Уральский современник, 1955, № 2, стр. 234—251.

Эволюция эстетических взглядов Маяковского. Маяковский в литературной борьбе 20-х годов (конструктивисты, рапповцы).

Григорьев Н. Маяковский во Владимире (июнь 1927 г.). — Владимир, 1957, кн. 6, стр. 204—210.

Выступление в партийном клубе о современной литературе. Чтение стихов.

Залесский М. Владимир Маяковский и имажинисты (из истории литературных отношений 1917—1922 гг.). — Ученые записки Московского обл. пед. института, труды кафедры советской литературы, 1957, т. 54, вып. 1, стр. 3—25.

Характеристика имажинизма. Борьба Маяковского с имажинистами.

Кассиль Л. Маяковский — сам. Очерк жизни и работы поэта. — М., «Молодая гвардия», 1960, 157 стр.

Литературные выступления Маяковского. Публичные диспуты. Выставка «Двадцать лет работы».

Катанян В. Одно ненаписанное стихотворение. — В кн.: В. Катанян. Рассказы о Маяковском. М., ГИХЛ, 1940, стр. 173—180.

Маяковский против верхоглядства в работе писателей.

Реформатская Н. Пометки Маяковского на полях сборника «Пролетарские писатели». — В кн.: Владимир Маяковский. Сб. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 272—288.

Борьба Маяковского против явлений безыдейности и эпигонства «пролеткультовцев», претендовавших на ведущее положение в советской поэзии.

323

Реформатская Н. Из истории выставки «Двадцать лет работы». — В кн.: Владимир Маяковский. Сб. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 321.

Один из эпизодов борьбы против Маяковского.

Маяковский и советская многонациональная поэзия. — Дружба народов. Альманах художественной литературы народов СССР. М., 1950, № 2, стр. 111—165.

Самед Вургун. Держа равнение на Маяковского; Георгий Леонидзе. Маяковский и Грузия; Ахмед Файзи. Школа мастерства; Костас Корсакас. Владимир Маяковский и литовская поэзия; Мирсаид Миршакар. Творить, как Маяковский; Геворк Эмин. Муза Маяковского; Гафур Гулям. Наш учитель; Сабит Муканов. Маршал советской поэзии; Емилиан Буков. Грозное оружие; Янис Плаудис. Маяковский в переводах; Аалы Токомбаев. Чему нас учит Маяковский; Рашид Нигмати. Наш родной поэт; Расул Гамзатов. В долгу перед Маяковским.

Реформатская Н. Маяковский и Фурманов. — Огонек, 1951, стр. 19.

Надпись Маяковского на книге, подаренной Фурманову. Фурманов о Маяковском.

Жаров А. Маяковский на трибуне. — Литературная газета, 1953, 18 июля.

Совместное выступление Маяковского и молодых поэтов (1922 г.). Отзыв Маяковского о «Гренаде» Светлова (1929 г.).

Иллеш Б. Мои встречи. — Советская Украина, 1957, № 7, стр. 95—114.

Беседа Маяковского с Фурмановым в ГИЗе (1923). Дискуссия о поэзии в Театре Революции. Поездка с Маяковским в Ленинград (1929). Беседы с поэтом о настоящем и будущем.

Саянов В. Встречи с Маяковским (из воспоминаний). — Нева, 1957, № 4, стр. 167—174.

Встреча на конференции пролетарских писателей (1925). Беседы о советской поэзии, о Блоке, о Надсоне (1928). Выставка «Двадцать лет работы» (1930).

Либединский Ю. Современники. Воспоминания. М., «Советский писатель», 1958, стр. 154—174.

Встречи с 1923 г. в журнале «Молодая гвардия». Союз МАПП’а и ЛЕФ’а. Маяковский и МАПП. Конфликт между ЛЕФ’ом и МАПП’ом в связи с оценкой «Разгрома».

Милявский Б. Маяковский-драматург и литературная борьба второй половины 20-х годов. — Научные записки

324

Харьковского гос. университета, филологическая серия, 1959, т. 32, стр. 3—20.

Обращение к теории «живого человека» в драматургии 20-х годов. Борьба с нею («Выстрел» Безыменского). Маяковский о «Выстреле» (архивный материал).

Мейлах Б. Ленин в творческой биографии Маяковского. — В кн.: Б. Мейлах. Вопросы литературы и эстетики. Л., «Советский писатель», 1958, стр. 126—156.

Идеи ленинизма как основа творчества Маяковского послеоктябрьских лет. Партийность поэзии Маяковского.

Метченко А. Творчество Маяковского 1925—1930 гг. М., «Советский писатель», 1961, стр. 166—256, 566—650.

Маяковский и литературная жизнь 20-х годов. Группировки. Споры о путях искусства. Позиция поэта. Маяковский и советские писатели (М. Горький, Д. Бедный, А. Луначарский, С. Есенин и др.). Обстоятельства литературной борьбы в последние годы жизни Маяковского (1929—1930 гг.). Маяковский и РАПП.

27. ОБРАЗ ПОЭТА В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ МАЯКОВСКОГО

Образ поэта в ранних произведениях Маяковского. Мотивы «апостольства», трагической жертвенности и т. п. Реальные черты биографии поэта.

Маяковский и Великая Октябрьская социалистическая революция. Образ поэта — певца революции — в стихах периода гражданской войны. Связь автобиографического и общественно-социального («Два не совсем обычных случая»). Образ поэта в стихотворении «Необычайное приключение...». Отличие его от трагического образа поэта в дореволюционном творчестве.

Образ поэта в русской классической литературе и в творчестве Маяковского. Поэт-гражданин. Поэт и народ.

Автор в поэме «Люблю». Автобиографическая основа поэмы «Про это» и ее общественный смысл.

Поэт — герой своих произведений. Образ поэта — советского гражданина («Товарищу Нетте — пароходу и человеку», «Стихи о советском паспорте» и др.). Маяковский-поэт в своих стихах («Поэт-рабочий», «Разговор с фининспектором о поэзии», «Послание пролетарским поэтам», «Во весь голос» и др.).

Поэт — участник исторических событий в поэмах «Владимир Ильич Ленин» и «Хорошо!»

Черты поэта-общественника в автобиографии «Я сам».

325

Обвинения Маяковского «пролеткультовцами» и «рапповцами» в «индивидуализме». Борьба поэта против этих враждебных выпадов. Отражение этой борьбы в стихах, статьях и устных выступлениях Маяковского.

Значение образа поэта-гражданина в произведениях Маяковского в развитии советской поэзии.

Бурсов Б. Гуманизм и народность. (Заметки о творчестве раннего Маяковского.) — Звезда, 1938, № 4, стр. 183—188.

Тема человека в раннем творчестве Маяковского.

Усиевич Е. «Во весь голос». — В кн.: Пути художественной правды. М., «Советский писатель», 1939, стр. 88—102.

Коммунистическое самовоспитание поэта.

Лавут П. Маяковский едет по Союзу (путевой дневник 1926—1930). — Знамя, 1940, № 4—5, стр. 198—232; № 6—7, стр. 264—312.

Выступления Маяковского с чтением стихов и на литературных диспутах в городах СССР. Обстоятельства поездок. Облик поэта-трибуна.

Севрук Ю. «Хорошо!». — Литературная учеба, 1940, № 10, стр. 29—48.

Поэт и народ в поэме.

Тихонов Н. Великий мастер. — В кн.: Маяковскому. Сборник воспоминаний и статей. Л., ГИХЛ, 1940, стр. 5—14.

Черты народного поэта в творческом облике Маяковского.

Синявский А. Основные принципы эстетики В. В. Маяковского. — Знамя, 1950, № 2, стр. 151—157.

Пустовойт П. Поэт-гражданин. — Октябрь, 1950, № 4, стр. 163—168.

Маяковский — обличитель капиталистической Америки. Поэт в борьбе за мир.

Асеев Н. Маяковский вблизи. — Правда, 1955, 14 апреля.

Воспоминания о Маяковском-поэте и человеке.

Двинянинов Б. О литературной традиции в образах поэта и поэзии у В. Маяковского (В. В. Маяковский и П. Ф. Якубович (Мельшин). — Ученые записки Тамбовского пед. института, 1955, вып. VII, стр. 65—94.

Историко-литературная эволюция сатирического образа «Чирикающего поэта» в творчестве декабристов, революционных демократов, Маяковского.

326

Лисецкий С. Владимир Маяковский в Самаре. — Волга, 1955, № 10, стр. 172—175.

Приезд Маяковского в 1914 году. Его выступления в 1927 г.

Никулин Л. Владимир Маяковский. Воспоминания. — Библиотека «Огонек», № 33. М., 1955, 40 стр.

Встречи 1913—1915 гг. (выступления в Москве). Чтение поэтохроники «Революция» (1917—1918 гг.). Маяковский в газетах и журналах (1919—1920 гг.). Встречи в Париже (1929 г.). Выставка Маяковского.

Аксенова Е. К вопросу о способах выражения авторской позиции в художественном произведении (заметки о поэзии В. В. Маяковского). — Ученые записки Владимирского пед. института, серия историко-филологических наук, 1956, вып. 2, стр. 30—56.

Цельность политического облика поэта и его лирического героя. Конкретный адрес стихов Маяковского.

Пашков В. Я видел Маяковского. Воспоминания. — Киргизстан, 1956, № 2, стр. 57—62.

Встречи с поэтом в Краснодаре (1926).

Бураковский А. Несколько встреч с Маяковским (из воспоминаний). — Советский Казахстан, 1957, № 2, стр. 119—120.

Встречи в годы мировой войны. Выступление Маяковского в 1918 г.

Маяковская Л. Пережитое. Из воспоминаний о В. Маяковском. Тбилиси, «Заря Востока», 1957, 112 стр.

Биографические данные о Маяковском до октября 1917 года.

Максимов П. Воспоминания о писателях. Ростов-на-Дону, 1958, стр. 3—30.

Главы: В Москве. Случай в Ялте. В Ростове. У молодых писателей. В театре имени Луначарского.

Петросов К. О русской поэтической традиции и лирическом герое раннего Маяковского. — Ученые записки Коломенского пед. института, историко-филологический факультет, 1958, т. III, вып. 1, стр. 173—248.

Романтический образ героя-гражданина в поэзии Пушкина, декабристов и раннее творчество Маяковского. Традиции Рылеева и Некрасова в дореволюционной поэзии Маяковского (общественная роль поэта). Образ поэта-пророка. Маяковский и Лермонтов (образ мятежного героя, избранничество поэта, титанизм образов, романтическое начало).

327

Сейфуллина Л. Рассказы и воспоминания. — Библиотека «Огонек». М., 1958, стр. 41—48.

Встречи с Маяковским на литературном диспуте, в редакции «Известий», за границей. Отзыв поэта о «Правонарушителях».

Смоляк Я. Говорит Маяковский... — Комсомольская правда, 1958, 17 сентября.

Воспоминания о выступлении поэта в Днепропетровске.

Живов В. Образ поэта в творчестве Маяковского 1924—1930 гг. — Ученые записки Московского гор. пед. института, 1959, т. 97, вып. 2, стр. 51—86.

Маяковский и гражданские традиции русской поэзии.

Маяковский и Есенин. Стих. «Сергею Есенину».

28. МАЯКОВСКИЙ В БОРЬБЕ ЗА ЧИСТОТУ И БОГАТСТВО
ЯЗЫКА СОВЕТСКОЙ ПОЭЗИИ

Выступления Маяковского до революции против порчи русского языка декадентскими поэтами. Борьба поэта против аристократического салонного жаргона в поэзии. Демократизация языка поэзии. Противоречивость ранних высказываний Маяковского о языке. (С одной стороны: «Нам слово нужно для жизни»; с другой: «Слово — самоцель».)

Обострение литературной борьбы после Великой Октябрьской социалистической революции. Маяковский в борьбе против остатков декадентских групп и их попыток влиять на язык молодой советской поэзии. Разоблачение «длинноволосых проповедников» — эстетов. Маяковский в борьбе с эпигонством «пролеткультовцев». Критика Маяковским языка их поэзии.

Усиление борьбы поэта за чистоту языка советской поэзии в 20-е годы. Богатство языка Маяковского. Общенародный русский язык как основа языка поэзии Маяковского. Борьба поэта за обогащение языка. Статья «Расширение словесной базы». Выступления Маяковского против засорения языка иностранщиной. Связь этой борьбы поэта с выступлением В. И. Ленина за чистоту русского языка. Маяковский о величии русского языка («Нашему юношеству» и др.).

Вопросы языка советской поэзии в статьях, выступлениях и стихах поэта. («Как делать стихи?», «Разговор с фининспектором о поэзии» и др.).

Значение борьбы Маяковского в развитии и совершенствовании языка современной советской поэзии.

328

Ленин В. И. Об очистке русского языка. Соч., т. 30, стр. 274.

Горький М. Открытое письмо А. С. Серафимовичу. Собр. соч. в 30 томах. М., Гослитиздат, 1953, т. 27, стр. 147—152.

Горький М. О языке. Собр. соч. в 30 томах. М., Гослитиздат, 1953, т. 27, стр. 164—170.

Гофман В. О языке Маяковского. — Звезда, 1936, № 5, стр. 197—215.

Обновление Маяковским языка поэзии в связи с исторически назревшими потребностями. Параллели с творчеством поэтов-«искровцев» и Некрасова.

Брик Л. Маяковский и чужие стихи. (Из воспоминаний.) — Знамя, 1940, № 3, стр. 161—182.

Отношение Маяковского к стихам современных ему поэтов.

Метченко А. Поэт-новатор. — Волжская новь. Альманах. Куйбышев, 1940, кн. 9, стр. 3—32.

Борьба Маяковского с «магией слов» и «жреческим» искусством. Расширение границ поэзии.

Реформатская Н. Пометки Маяковского на полях сборника «Пролетарские писатели». — В кн.: Владимир Маяковский. Сб. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 272—288.

Критика Маяковским языковых небрежностей и штампов в стихах поэтов Пролеткульта.

Тимофеева В. О языке Маяковского. — Звезда, 1952, № 6, стр. 148—158.

Языковая позиция Маяковского в различные периоды его творчества. Период «лабораторных исканий». Борьба против декадентского поэтического стиля. Изменения в языке Маяковского после Октябрьской революции. Связь с русской классической литературой. Место неологизмов в поэзии Маяковского.

29. ЯЗЫК ПОЭЗИИ МАЯКОВСКОГО

Язык первых произведений Маяковского. Формальные искания. Отличие «словотворчества» Маяковского от формалистического штукарства футуристов. Основа неологизмов Маяковского в общенародном русском языке. Борьба Маяковского против «магии слов», «жреческого» языка символистов. Борьба поэта с аристократически-салонным жаргоном декадентской поэзии. Полемическая функция «грубых» слов.

329

Очищение языка Маяковского от элементов формализма после Великой Октябрьской социалистической революции. Задачи политической агитации в творчестве Маяковского и язык его произведений. Наполнение новым содержанием «старых» слов. Новые слова, узаконенные революцией.

Работа Маяковского в РОСТА. Маяковский о большом значении этой работы. Очищение языка от «поэтической шелухи». Ориентация поэта на народную речь. Особенности языка «Окон РОСТА». «Телеграфный стиль».

Дальнейшее движение Маяковского к высокой художественной простоте. Отражение этой эволюции в творчестве поэта 20-х годов. Вопросы языка поэзии в стихотворных произведениях Маяковского и в его статьях («Как делать стихи?» и др.). Значение работы над поэмами «Владимир Ильич Ленин» и «Хорошо!» в художественном совершенствовании языка Маяковского. Влияние языка ленинских статей на творчество поэта.

Особенности языка прозы Маяковского. Язык пьес. Языковая характеристика персонажей.

Язык вступления «Во весь голос» как художественный итог развития языка поэзии Маяковского. Язык поэзии Маяковского и демократические традиции русской классической литературы.

Основные выводы. Общенациональный русский язык как основа языка поэзии Маяковского. Новые слова, рожденные революцией. Архаизмы в использовании Маяковского. Публицистичность языка и ораторские интонации как признаки установки на действенность поэзии. Особенности синтаксиса. Лексические особенности. «Высокое» и «низкое» в языке Маяковского.

Значение опыта работы Маяковского над языком для советской поэзии.

Ленин В. И. Об очистке русского языка. Соч., т. 30, стр. 274.

Ленин В. И. А. В. Луначарскому. Соч., т. 35, стр. 369.

Ленин В. И. Е. А. Литкенсу. Соч., т. 35, стр. 421.

Бромберг А. и Стелецкая Л. В лаборатории Маяковского. — Знамя, 1936, № 6, стр. 274—288.

Восстановление по записной книжке поэта процесса работы над стихотворением «Рассказ литейщика Ивана Козырева о вселении в новую квартиру».

330

Гофман В. О языке Маяковского. — Звезда, 1936, № 5, стр. 197—215.

Особенности языка Маяковского, связанные с исторически назревшими потребностями. Ритмика. Строфика. Лексика. Фразеология. Семантика. Синтаксис. Борьба Маяковского против «жреческого» языка символистов. Установки на ораторскую речь. Параллели с творчеством поэтов-«искровцев» и Некрасова.

Поспелов Н. Маяковский в работе над словом. — Литературная учеба, 1938, № 4, стр. 6—21.

Борьба Маяковского за точность, чистоту и выразительность языка. Приближение поэтом языка поэзии к языку живой разговорной речи.

Швецова М. Язык и стиль поэмы «Владимир Ильич Ленин». — Русский язык в школе, 1938, № 3, стр. 28—34.

Агасов Г. Языковое новаторство Маяковского. — Литературная учеба, 1939, № 2, стр. 13—46.

Анализ языка Маяковского по частям речи. Специфика словоупотреблений. Параллели словотворчеству Маяковского в народном творчестве и в русской классической литературе. Отличие работы Маяковского над словом от формалистического штукарства и заумной речи футуристов.

Метченко А. Поэт-новатор. — Волжская новь. Альманах. Куйбышев, 1940, кн. 9, стр. 3—32.

Борьба Маяковского с «магией слов» и «жреческим» искусством. Расширение границ поэзии. Эстетика Маяковского — эстетика, преобразования мира. Политическая целеустремленность поэта как основа его новаторства. Анализ стиля.

Микитенко П. О языковом новаторстве В. В. Маяковского. (Новаторство в области синтаксиса.) Из диссертации «Язык послереволюционных произведений В. В. Маяковского». — Ученые записки Харьковск. гос. университета им. М. Горького, 1940, № 20, стр. 102—116.

Приемы и способы сочетания и выделения слов, введенные Маяковским в синтаксис советской русской поэзии.

Тимофеев Л. Поэтика Маяковского. М., «Советский писатель», 1941. Ранее в сб.: Маяковский. Материалы и исследования. М., ГИХЛ, 1940, стр. 120—178. В сокращении: — Известия АН СССР. Отд. литературы и языка, 1940, № 1, стр. 41—52.

Близость Маяковского к Горькому как зачинателю новой литературы. Единство формы и содержания как основной принцип поэтики Маяковского. Движение Маяковского к высокой художественной простоте.

331

Тренин В., Харджиев Н. Маяковский о языке. — Литературное обозрение, 1940, № 7, стр. 36—41.

Маяковский — аналитик современного русского языка. Борьба поэта против поэтических штампов.

Петракеев М. Язык прозы Маяковского. — Литературная Мордовия. Литературно-художественный альманах, № 1/5. Саранск, 1947, стр. 115—138.

Словарь прозы Маяковского. Примеры употребления Маяковским слова в различном значении. Язык Маяковского и традиции русской классической литературы. Стилистическая функция неологизмов и архаизмов в поэзии Маяковского. Борьба поэта за чистоту и богатство русского языка.

Мацуев Н. О литературном языке русских советских писателей (Маяковский). — Литература в школе, 1948, № 5, стр. 76—77.

Немчинова О. Язык В. В. Маяковского. — Русский язык в школе, 1950, № 2, стр. 32—40.

Демократизация поэтического словаря. Особенности словесных новообразований.

Перцов В. Язык Маяковского и пушкинские традиции. — Литературная газета, 1951, 14 апреля.

Развитие Маяковским в языке национальных традиций русской классической поэзии. Новые словообразования.

Тимофеева В. О языке Маяковского. — Звезда, 1952, № 6, стр. 148—158.

Языковая позиция Маяковского в различные периоды его творчества. Период «лабораторных исканий». Борьба против декадентского поэтического стиля. Изменения в языке Маяковского после Октябрьской революции. Связь с русской классической литературой. Место неологизмов в поэзии Маяковского.

Рыбникова М. Разговорная фразеология в языке Маяковского. — В кн.: Творчество Маяковского. Сборник статей. М., Изд. АН СССР, 1952, стр. 437—479.

Фразеологические сочетания (пословицы, поговорки) как особенность языка Маяковского. Язык поэзии Маяковского и язык Крылова, Грибоедова, Пушкина, Гоголя. Использование Маяковским живого разговорного языка. Роль фразеологии устной речи в творчестве поэта. Примеры фразеологических сочетаний.

Дубинский И. Из наблюдений над фразеологией В. В. Маяковского. — Ученые записки Азербайджанского пед. института русского языка и литературы, 1955, вып. 1, стр. 53—71.

Лингвистический анализ идиоматических выражений в стихах Маяковского.

332

Афонников Г. Сжатое слово. — В кн.: Поэма Маяковского «Хорошо!». М., Изд. АН СССР, 1958, стр. 93—103.

Лаконизм поэтической речи Маяковского. «Пропущенные» слова. Фразеологические выражения. «Конденсированное» построение стиха.

Мещерский Н. В. В. Маяковский — мастер русского литературного языка советской эпохи. — Ученые записки Карельского пед. института, 1958, т. 4, стр. 105—124.

Волков А. Мастерство худ. использования лексики и фразеологии в драматической сатире В. В. Маяковского («Клоп» и «Баня»). — Ученые записки Черновицкого гос. университета, серия филологических наук, 1958, т. 29, вып. 5, стр. 121—151.

Словесные новообразования. Значимые фамилии. Просторечие. Иноязычная лексика. Речевая самохарактеристика.

Распопов И., Филиппова Л. Из наблюдений над синтаксисом прозы В. В. Маяковского. — Ученые записки Благовещенского пед. института, 1958, т. 9, стр. 196—206.

Разговорный синтаксис, «ежедневное» просторечье. Стремление расширить сферу литературного языка.

Шумилов Н. Речевые средства сатиры и юмора в драматургии В. В. Маяковского. — Ученые записки Великолукского пед. института, 1958, т. 3, стр. 402—423.

Лингвистический анализ лексико-фразеологического состава языка драматургии Маяковского.

Дьяченко И. О неологизмах В. Маяковского (из наблюдений над языком сатирической поэзии). — Научные записки Киевского гос. университета, сборник филологического факультета № 12, 1959, т. 18, вып. 2, стр. 67—86.

«Общенародные» и «индивидуальные» неологизмы. Эволюция взглядов Маяковского на словоновшество. Грамматические принципы создания Маяковским неологизмов.

Певная Р. Наблюдения над языком Маяковского. — Труды Тбилисского пед. института, 1959, т. 13, стр. 447—468.

Тимофеева В. Язык поэта и время (Из наблюдений над поэтическим языком послеоктябрьских произведений В. Маяковского). — Русская литература, 1960, № 2, стр. 64—81.

Ориентация на современный язык народа в поэтической работе Маяковского

333

30. ХУДОЖЕСТВЕННОЕ МАСТЕРСТВО МАЯКОВСКОГО

Стилистические особенности ранних произведений Маяковского. Элементы формального экспериментаторства как следы влияния футуризма («Из улицы в улицу» и др.).

Стремление поэта «делать социалистическое искусство». Поиски новых средств художественного выражения. Социальная рельефность образов. Острота метафорических сравнений. Смысловая и художественная роль гиперболы. Ритмическое построение. Отличительные признаки языка. Выражение в языке напряженности чувств поэта. Архаизмы, неологизмы, их художественное значение. Общенародный русский язык как основа языковых поисков Маяковского. Дальнейшее развитие Маяковским особенностей поэтики русского стихосложения.

Великая Октябрьская социалистическая революция и ее значение в художественном развитии поэта. Развитие поэтики Маяковского, связанное с новыми идеями и новым обликом героя.

Рецидивы футуризма в некоторых произведениях Маяковского первых лет революции («Наш марш»). Дальнейший решительный отход от нее Маяковского.

Развитие сильных сторон поэтики Маяковского в его творчестве периода гражданской войны. Значение работы в РОСТА. Четкость стилистических приемов. Реалистичность образов. Очищение языка от «поэтической шелухи». Использование классического наследия и народного творчества.

Дальнейший рост поэтического мастерства Маяковского. Вопросы поэтики в статьях, выступлениях и стихах поэта.

Традиции и новаторство в поэтике Маяковского. Русская классическая поэзия как первооснова новаторских поэтических приемов поэта. Жанровое богатство поэзии Маяковского. Традиции поэмы в русской поэзии и поэмы Маяковского. Маяковский — создатель историко-революционной лирико-эпической поэмы. Особенности лиризма поэзии Маяковского. Связь с русской лирикой XIX в. Новое качество лирики.

Стих Маяковского — закономерное развитие русского стихосложения. «Свободный» стих поэта как исторически оправданное развитие возможностей силлабо-тонического и тонического стиха.

Язык. Разговорная речь. Новые слова. Ораторские интонации. Монологическая форма.

Композиционные особенности произведений Маяковского. Заглавия. Вступление к теме. Основная тема. Концовки.

334

Особенности ритмики. Поиски ритма. Ритм и содержание произведения.

Рифма. Ее смысловая значимость. Богатство рифм. Составная рифма.

Система образов. Метафорический строй. Сравнения.

Маяковский о своей работе над стихами.

Значение поэтики Маяковского в развитии советской поэзии. Поэтика Маяковского и задачи повышения художественного мастерства современной советской поэзии.

Значение поэтики Маяковского в развитии мировой прогрессивной литературы.

Брик Л. Маяковский и чужие стихи. (Из воспоминаний.) — Знамя, 1940, № 3, стр. 161—182.

Оценка Маяковским стихов современных ему поэтов.

Гринберг И. Поэзия в газете. — Литературный критик, 1940, № 3—4, стр. 138—157.

Новые критерии искусства в эстетике Маяковского. Место газетной работы в поэтической деятельности Маяковского.

Борьба Маяковского с декадентской поэзией. Расширение границ поэзии. Политическая целеустремленность поэта как основа его поэтического новаторства. Анализ стиля.

Реформатская Н. Пометки Маяковского на полях сборника «Пролетарские писатели». — В кн.: Владимир Маяковский. Сб. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 272—288.

Критика Маяковским поэтики «пролеткультовцев».

Севрук Ю. «Хорошо!» — Литературная учеба, 1940, № 10, стр. 29—48.

Анализ поэмы. Художественные достоинства произведения.

Степанов Н. Мастерство Маяковского. — Литературная учеба, 1940, № 4—5, стр. 34—62.

Маяковский в борьбе за художественное мастерство советской поэзии. Традиции русской классической литературы в творчестве Маяковского. Основы поэтического метода Маяковского. Язык. Ритм. Рифмы. Поэтический образ.

Трощенко Е. Сатира и юмор в поэзии Маяковского. — Литературный Воронеж. Альманах Воронежского отделения ССП, 1940, № 2(9), стр. 27—61; № 3(10), стр. 224—254.

Место сатиры Маяковского в его творчестве. Символические и реалистические элементы в сатире Маяковского.

Тимофеев Л. Поэтика Маяковского. М., «Советский писатель», 1941. Ранее: — Сб. Маяковский. Материалы и исследования. М., ГИХЛ, 1940, стр. 120—178; то же в сокращении:

335

— Известия АН СССР. Отд. литературы и языка, 1940, № 1, стр. 41—52.

Единство формы и содержания как основной принцип поэтики Маяковского. Движение Маяковского к реализму.

Козьмин М., Маслин Н. Об одной бесплодной литературной дискуссии. — Культура и жизнь, 1949, 20 ноября, № 32.

Возражения против отрыва поэтики Маяковского от идейного содержания его произведений.

Тарасенков А. Значение поэтики Маяковского для советской поэзии. — Знамя, 1950, № 4, стр. 171—182.

Связь поэтики Маяковского с русской классической поэзией. Поэтическое новаторство Маяковского. Поэтика Маяковского и творчество советских поэтов. Полемика с ошибочными взглядами на поэтику Маяковского.

Тимофеев Л. О стихотворном мастерстве Маяковского и его традиции в современной поэзии. — Октябрь, 1951, № 8, стр. 163—172.

Понятие стиха. Особенности стиха Маяковского. Освоение и обогащение Маяковским художественного наследия русской классической поэзии. Традиции стиха Маяковского в современной поэзии.

Бакинский В. Маяковский в борьбе за социалистический реализм. Л., «Советский писатель», 1952, стр. 222—257.

Гл. 7. Язык и стих.

Абрамов А. Поэма Маяковского «Владимир Ильич Ленин». М., «Советский писатель», 1955, 220 стр.

О художественном мастерстве Маяковского в поэме.

Рыбникова М. Разговорная фразеология в языке Маяковского. — В кн.: Творчество Маяковского. Сборник статей. М., Изд. АН СССР, 1952, стр. 437—479.

Фразеологические сочетания (пословицы, поговорки) как особенность языка Маяковского. Язык поэзии Маяковского и язык Крылова, Грибоедова, Пушкина, Гоголя. Использование Маяковским живого разговорного языка. Роль фразеологии устной речи в творчестве поэта. Примеры фразеологических сочетаний.

Тагер Е. О стиле Маяковского. — В кн.: Творчество Маяковского. Сборник статей. М., Изд. АН СССР, 1952, стр. 210—257.

Эстетические взгляды Маяковского. Работа поэта над словом. Особенности лексики Маяковского. Поэтика имен. Смысловая точность слова. Неологизмы. Смысловое обогащение слова. Интонационные особенности стиха Маяковского. Особенности фразеологии. Борьба против поэтических штампов. Реалистичность поэтического образа.

336

Тимофеев Л. Из наблюдений над поэтикой Маяковского. — В кн.: Творчество Маяковского. Сборник статей. М., Изд. АН СССР, 1952, стр. 163—209.

Главы: I. Анализ стихотворения «Товарищу Нетте — пароходу и человеку». II. О ритмике стиха Маяковского. III. О стихотворном мастерстве Маяковского и его традиции в современной поэзии.

Паперный З. О мастерстве Маяковского. М., «Советский писатель», 1953, 353 стр.

Маслин Н. Заметки о стиле Маяковского. — Октябрь, 1954, № 6, стр. 161—171.

Народность — основа стиля Маяковского. Единство патетики и разговорной речи, особенности авторского лиризма.

Паперный З. Маяковский сегодня. — Новый мир, 1957, № 4, стр. 222—245.

Недостатки научно-критического изучения творчества Маяковского (недооценка художественного своеобразия).

Холшевников В. Художественное мастерство Маяковского. Общ-во по распространению политических и научных знаний РСФСР. Л., 1957, 58 стр.

Поэтический облик Маяковского. Образная система. Особенности языка. Особенности стиха.

Штокмар М. Рифма Маяковского. М., «Советский писатель», 1958, 145 стр.

Анализ стихотворной техники Маяковского. Виды рифм. Демократизация стиха. Творческая эволюция поэта.

Томашевский Б. Стих и язык. Филологические очерки. М. — Л., Гослитиздат, 1959, стр. 61—68, 115—129.

О ритмике и рифмах Маяковского в связи с вопросами русского стихосложения.

Черемин Г. К вопросу о развитии мастерства В. Маяковского (изображение революции в творчестве поэта). — В кн.: Мастерство русских классиков. Сб. статей. М., Гослитиздат, 1959, стр. 308—386.

Движение Маяковского от художественно-условных произведений («150 000 000») к произведениям социалистического реализма («Владимир Ильич Ленин», «Хорошо!»).

Карпов А. О стихе Маяковского (принципы ритмической организации). Калужское книжное изд., 1960, 107 стр.

Тонический стих Маяковского как исторически закономерное развитие русского силлабо-тонического стихосложения.

Главы: Корни новаторства. Овладение словом. Оружие революции. Механизм стиха. Единство многообразия. Заключение.

337

Калитин Н. Поэт-новатор (о мастерстве Маяковского). М., Изд. «Знание», 1960, 47 стр.

Образный строй ранних стихов Маяковского («Облако в штанах»). Смешное и трагическое. Образы, рожденные революцией.

Маслин Н. О стиле Маяковского. — В кн.: Н. Маслин. Черты новаторства советской литературы. М. — Л., Гослитиздат, 1960, стр. 82—175.

Особенности раннего творчества Маяковского. Его поэзия после Октября. Агитационная поэзия. Борьба с риторикой. Ораторский стиль. Общественное содержание лирики поэта. Интонационное и лексическое богатство стиха Маяковского. Авторская позиция. Жанровое разнообразие. Образная система.

Денисова Н. О ритмообразующих элементах стиха Маяковского. — В сб.: Советская литература и вопросы мастерства. М., «Советский писатель», 1961, стр. 147—182.

Совершенствование поэтики Маяковского, связанное с движением его поэзии к народности.

Нефедов Н. О некоторых особенностях развития слова-образа у Маяковского. — Ученые записки Черновицкого университета, серия гуманитарных наук, 1961, т. 49, вып. 9, стр. 99—114.

«Зрительная сила» стиха Маяковского. Работа поэта над метафорами, сравнениями, эпитетами.

31. В ТВОРЧЕСКОЙ ЛАБОРАТОРИИ МАЯКОВСКОГО

Увлечение Маяковского — начинающего поэта — внешней обработкой стиха. Отход поэта от формализма. Подчинение художественной обработки стиха содержанию произведений в раннем творчестве поэта.

Маяковский в работе над стихом в советские годы. Тема поэзии как тема общественно полезного труда. Цикл стихов о поэзии. «Поэт-рабочий», «Разговор с фининспектором о поэзии» и другие стихи и выступления на эту тему. Образ поэта-труженика в стихах Маяковского.

Программное значение статьи «Как делать стихи?».

Маяковский о необходимости совершенствования художественной формы.

Работа Маяковского над ритмом, языком, рифмами, образами и т. д. Система «заготовок». Специфика стиха Маяковского. Сличение вариантов стихотворений с их окончательной редакцией. Стилистические особенности авторской правки. Работа над крупнейшими произведениями — поэмами «Владимир Ильич Ленин» и «Хорошо!».

338

Художественное новаторство Маяковского. Борьба поэта с эпигонством, фальсификаторством, пренебрежением к художественной форме.

Единство формы и содержания в поэзии Маяковского.

Значение для советских поэтов опыта работы Маяковского над стихом.

Бромберг А. и Стелецкая Л. В лаборатории Маяковского. — Знамя, 1936, № 6, стр. 274—288.

Восстановление по записной книжке поэта процесса работы над стихотворением «Рассказ литейщика Ивана Козырева о вселении в новую квартиру».

Кальма Н. Владим Владимыч. — Октябрь, 1937, № 2, стр. 172—185.

Работа над поэмой «Владимир Ильич Ленин».

Реформатская Н. Работа Маяковского над циклом стихов «О поэзии». — Литературная учеба, 1937, № 5, стр. 55—77.

Публицистическая направленность стихов Маяковского о поэзии. Анализ черновиков и вариантов. Замысел, композиция, заготовки, работа над текстом.

Февральский А. В лаборатории Маяковского-драматурга. — Театр, 1937, № 4, стр. 90—97.

Работа Маяковского над пьесами «Клоп» и «Баня».

Поспелов Н. Маяковский в работе над словом. — Литературная учеба, 1938, № 4, стр. 6—21.

Сличение различных редакций поэм «Про это» и «Владимир Ильич Ленин». Стилистическая правка. Метод работы.

Катанян В. Вокруг поэмы «Хорошо!». — В кн.: В. Катанян. Рассказы о Маяковском. М., ГИХЛ, 1940, стр. 146—160.

Стилистическая работа над поэмой.

Катанян В. Одно ненаписанное стихотворение. — В кн.: В. Катанян. Рассказы о Маяковском. М., ГИХЛ, 1940, стр. 173—180.

Крекшин Е. 3000 плакатов и 6000 подписей. — Знамя, 1940, № 4—5, стр. 186—193.

Работа поэта над плакатами. «Окна РОСТА».

Степанов Н. Мастерство Маяковского. — Литературная учеба, 1940, № 4—5, стр. 34—62.

Борьба Маяковского за художественное мастерство советской поэзии. Анализ статьи «Как делать стихи?». Особенности поэтики Маяковского.

339

Реформатская Н. Обзор рукописного наследия Маяковского. Материалы Библиотеки-музея В. В. Маяковского (Москва). — В кн.: Владимир Маяковский. Сб. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 301—317.

Тимофеев Л. О стихотворном мастерстве Маяковского и его традиции в современной поэзии. — Октябрь, 1951, № 8, стр. 163—172.

Особенности поэтики Маяковского. Обогащение Маяковским художественного наследия русской классической поэзии.

Абрамов А. Заметки о стихе Маяковского. — Литературный Воронеж, 1953, № 32, стр. 180—191.

Полемика с неверными точками зрения на стих Маяковского («сама по себе система стиха не является формой поэтического произведения»).

Тимофеев Л. Об изучении стиха Маяковского. — Литература в школе, 1953, № 3, стр. 22—37.

Особенности русского стихосложения. Критика неверных точек зрения на особенности стиха Маяковского.

Паперный З. О мастерстве Маяковского. М., «Советский писатель», 1953, стр. 103—185.

О языке поэзии Маяковского.

Холшевников В. В творческой лаборатории Маяковского (Работа поэта над текстом стихотворения). — Вестник Ленинградского университета, 1953, № 3, стр. 71—90.

Абрамов А. Поэма Маяковского «Владимир Ильич Ленин». М., «Советский писатель», 1955, 220 стр.

Работа Маяковского над поэмой.

Никонов В. Мастерство Маяковского. — Литература в школе, 1955, № 2, стр. 20—32.

Разнообразие художественных приемов Маяковского. Особенности языка.

Паперный З. Поэзии мозолистые руки. — Литературная газета, 1955, 14 апреля.

Художественная отделка Маяковским своих произведений («Во весь голос», «Разговор на Одесском рейде» и др.).

Тамарченко А. Проблема реализма в эстетике Маяковского. — Звезда, 1955, № 4, стр. 134—147.

Развитие творчества Маяковского на пути реалистического искусства. Борьба поэта с натуралистическим воспроизведением действительности. Горький и Маяковский как писатели-реалисты. Принципы социалистического реализма в творчестве Маяковского.

340

Паперный З. Записные книжки Маяковского (из творческой лаборатории поэта). — Известия АН СССР. Отд. литературы и языка, 1955, т. 14, вып. 2, стр. 107—123.

Работа Маяковского над произведениями. Записные книжки. Первоначальные наброски.

Шевченко В. В. В. Маяковский в работе над образом. — Октябрь, 1956, № 5, стр. 83—85.

Овеществление понятий Маяковским. Очеловечивание исторических событий.

Дьяченко Н. Как работал Маяковский. — Советская Украина, 1957, № 12, стр. 156—160.

Наблюдения над черновиками сатирических стихотворений Маяковского на основе архивных материалов («Маяковская галерея», «Барышня и Вульворт», «Порядочный гражданин», «Бродвей» и др.). Стилистическая правка.

Панченко Н. «Баня» В. Маяковского (творческая история, средства комического). — Вопросы советской литературы. Сб. 6, 1957, стр. 52—102.

Текстологическое сличение окончательного варианта пьесы с автографом, хранящимся в ЦГАЛИ.

Раков В. Из истории создания поэмы Маяковского «Владимир Ильич Ленин». — Ученые записки Бийского пед. института, 1957, вып. 1, стр. 31—54.

Характеристика процесса работы на основании сравнения печатного текста с записными книжками, хранящимися в Библиотеке-музее Маяковского.

Артучева В. Записные книжки Маяковского. — Литературное наследство (Новое о Маяковском), том 65. М., Изд. АН СССР, 1958, стр. 324—397.

Анализ записных книжек поэта.

Основной вид работы над стихотворением (строфы — «кирпичи», последовательность работы, расположение ведущих строк, работа над заглавием). Работа над поэмами «Революция», «Владимир Ильич Ленин», «Люблю», «Хорошо!». Работа над строкой и над ритмом.

Ступеньки. Пунктуация. Рифма. Заголовки. Различные записи. Рисунки. Чужие записи. Датировка.

Мартынец Т. Работа В. Маяковского над произведениями для детей. — Ученые записки Черновицкого гос. университета, серия филологических наук, 1958, т. 29, вып. 5, стр. 152—173.

Анализ рукописей Маяковского. Авторская работа над текстом.

341

Милявский Б. В творческой лаборатории Маяковского-драматурга. — Советская Украина, 1958, № 6, стр. 165—171.

Сличение печатного варианта «Клопа» и «Бани» с машинописным экземпляром.

Паперный З. Маяковский в работе над поэмой о Ленине. — Вопросы литературы, 1958, № 1, стр. 20—48.

Анализ процесса работы над поэмой на основе записных книжек поэта. Работа над образом Ленина. Место поэта в рассказе о вожде. Лирическое «Я» и народное «МЫ» в поэме.

Паперный З. Маяковский в работе над поэмой «Про это» (три рукописи поэмы). — Литературное наследство (Новое о Маяковском), том 65. М., Изд. АН СССР, 1958, стр. 218—284.

Работа над поэмой: движение поэтической мысли, преодоление трагедии, типизация чувств, обобщение индивидуального образа, жизнеутверждающий итог произведения. Антимещанская направленность поэмы. Тема будущего.

Обработка слова. Неологизмы. Поиски ритмических форм, смысловое значение ритма. Рифма.

Лавут П. «Болдинский год» Маяковского. — Литература и жизнь, 1960, 30 сентября.

О Маяковском в 1927 году.

Асеев Н. Работа Маяковского над поэмой «Про это». — В кн.: Н. Асеев. Зачем и кому нужна поэзия. М., «Советский писатель», 1961, стр. 127—161.

Общественно-литературное значение поэмы. Сличение окончательного текста поэмы с черновыми вариантами. Сгущенность образа. Очищение текста от лишних слов («динамизация текста»). Ритмическое движение стиха. Телеграфный язык поэмы.

32. МАЯКОВСКИЙ И ТРАДИЦИИ РУССКОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ
ЛИТЕРАТУРЫ

Общественно-литературная обстановка ко времени вступления Маяковского в литературу. Борьба Горького и писателей-реалистов против декадентских течений в литературе. Отказ декадентских писателей от прогрессивных традиций русской классической литературы. Нигилизм футуристов.

Декларации раннего Маяковского об отношении к классикам как выражение протеста против благонамеренной лакировки и идейной фальсификации их буржуазными критиками («Два Чехова»). Идеи гуманизма и социального протеста в раннем творчестве поэта.

342

Великая Октябрьская социалистическая революция. Мероприятия партии и советской власти по сохранению культурного наследия прошлого. В. И. Ленин об освоении культуры прошлого. Нигилистическое отношение к культурному наследию «пролеткультовцев» и футуристов. Ленинский проект Резолюции и Письмо ЦК РКП(б) о Пролеткультах (1920 г.).

Характер полемики о классическом наследстве на страницах газеты «Искусство коммуны» (1918). Позиция Маяковского. Статья Луначарского «Ложка противоядия».

Маяковский против вредного противопоставления классического искусства советской культуре. Протесты Маяковского по поводу обвинения его в «неуважении к предкам».

Маяковский — наследник идейно-художественного богатства русской классической литературы. Связь поэзии Маяковского с творчеством русских писателей-классиков (Пушкин, Лермонтов, Некрасов, Щедрин, Горький и др.). Патриотические мотивы в его творчестве. Идеи гражданственности. Народность. Гуманизм. Борьба с реакционными явлениями в литературе. Демократизация языка поэзии. Традиции национальной художественной формы в творчестве Маяковского. Обращение Маяковского к образам литературы прошлого.

Маяковский о художественном мастерстве русских классиков. Защита Маяковским русской классической поэзии от вульгарно-социологической критики «рапповцев» («Марксизм — оружие, огнестрельный метод...» и др.).

Порочность попыток оторвать Маяковского от русской классической литературы. Критика подобных попыток.

Творческое восприятие Маяковским наследия русской классической литературы. Традиции и новаторство в творчестве Маяковского.

Ленин В. И. Задачи Союзов молодежи (Речь на III Всероссийском съезде Российского Коммунистического Союза Молодежи). Соч., т. 31, стр. 258—275.

Ленин В. И. О пролетарской культуре. Проект резолюции. Соч., т. 31, стр. 291—292.

Бакинский В. Маяковский и традиции русской классической литературы. — Звезда, 1938, № 4, стр. 188—196.

Творческое восприятие Маяковским наследия классиков. Традиции Пушкина, Лермонтова и Некрасова в творчестве Маяковского.

Плиско Н. Лермонтов и Маяковский.— 30 дней, 1938, № 4, стр. 73—78.

343

Воробьев В. Маяковский и русская классическая литература. — Литературный Воронеж. Альманах Воронежского отделения ССП, 1940, № 2(9), стр. 9—26.

Противоречивость в эстетике раннего Маяковского. Изменения литературных взглядов Маяковского в советские годы. Осмысление Маяковским творчества Пушкина, Лермонтова, Некрасова.

Розанов И. Маяковский и Лермонтов. — Литературная учеба, 1940, № 4—5, стр. 63—69.

Степанов Н. Маяковский и русская классическая поэзия. — Литературное обозрение, 1940, № 7, стр. 20—35.

Борьба Маяковского против идейной фальсификации классиков буржуазной критикой. Борьба Маяковского с противопоставлением искусства прошлого советской культуре. Отзвуки в творчестве Маяковского одической поэзии XVIII в., поэзии Пушкина и Лермонтова. Политическая тенденциозность и демократическая направленность стихов Некрасова и Маяковского.

Швец К. Два сатирика (о Маяковском и Салтыкове-Щедрине). — Октябрь, 1940, № 6—7, стр. 175—183.

Щедринские сатирические образы в поэзии Маяковского. Отношение Щедрина и Маяковского к наследию русских писателей. Обращение к литературным темам и героям как прием литературной борьбы.

Асеев Н. Кому родня Маяковский. — В кн.: Н. Асеев. Маяковский. М., «Молодая гвардия», 1943, стр. 47.

Идейно-художественное сближение творчества Маяковского с творчеством Державина, Пушкина, Л. Толстого.

Великие традиции русской поэзии (Державин и Маяковский). — Литература и искусство, 1943, № 28.

Калитин Н. В. Маяковский и традиции русской литературы. — Новый мир, 1943, № 7—8, стр. 136—142.

Патриотическая традиция русской литературы в творчестве Маяковского. Идеи народности и демократизма. Новаторское развитие Маяковским традиций русской классической литературы.

Перцов В. Маяковский и русская муза. — Октябрь, 1945, № 5—6, стр. 245—253.

Поэзия Маяковского как творческое исторически-закономерное развитие русской классической поэзии. Назначение писателя. Любовь к Родине. Отношение личности к обществу.

Бакинский В. Эстетические основы поэзии Маяковского. — Звезда, 1951, № 4, стр. 149—162.

Значение русской классической поэзии в творчестве Маяковского. Маяковский и русский язык. Традиции Маяковского в советской поэзии.

344

Щербина В. За правдивое освещение творчества Маяковского. — Правда, 1951, 25 марта.

Возражения против попыток изолировать Маяковского от русской классической литературы.

Абрамов А. Заметки о стихе Маяковского. — Литературный Воронеж, 1953, № 32, стр. 180—191.

Полемика с неверными точками зрения на стих Маяковского («сама по себе система стиха не является формой поэтического произведения»).

Баскаков В. Грозный смех (сатира Маяковского и традиции Щедрина). — Литературная газета, 1953, 14 апреля.

Политическая сатира Щедрина и ее традиции в творчестве Маяковского. Метод типизации. Новаторство Маяковского-сатирика. Преувеличение и фантастика в сатире Щедрина и Маяковского. Жанровое богатство их сатирических произведений. Заграничные стихи Маяковского в свете щедринской сатиры.

Тимофеев Л. Об изучении стиха Маяковского. — Литература в школе, 1953, № 3, стр. 22—37.

Особенности русского стихосложения. Критика неверных точек зрения на особенности стиха Маяковского.

Двинянинов Б. О литературной традиции в образах поэта и поэзии у В. Маяковского (В. В. Маяковский и П. Ф. Якубович (Мельшин). — Ученые записки Тамбовского пед. института, 1955, вып. VII, стр. 65—94.

Историко-литературная эволюция сатирического образа «Чирикающего поэта» в творчестве декабристов, революционных демократов, Маяковского.

Ильин О. Маяковский и Гоголь (наблюдения над эстетикой и поэтикой Маяковского в свете гоголевской традиции). — Новая Волга, 1955, кн. 22, стр. 175—193.

Отношение Маяковского к Гоголю. Образы Гоголя в поэзии Маяковского.

Мильков В. Традиции и новаторство в поэзии Маяковского. — Октябрь, 1955, № 4, стр. 170—180.

Ранний Маяковский и классическая поэзия.

Богоборчество поэта. Лермонтов («Демон») и Маяковский.

Поиски положительного героя (Чернышевский, Некрасов и Маяковский). Традиции Гоголя и Щедрина в творчестве Маяковского. Маяковский — сатирик советской эпохи. Связь поэзии Маяковского с традициями русского стихосложения. Новаторство поэта.

345

Тимофеева В. О традициях русской классической литературы в поэзии В. Маяковского. — Вопросы советской литературы. Сб. 3, 1956, стр. 101—149.

Обзор литературы вопроса. Споры о классическом наследии в первые годы революции. Позиция Маяковского. Использование классических произведений в плакатах РОСТА. Маяковский и Пушкин, Некрасов, Щедрин. Стиховая система Маяковского в соотношении с русским классическим стихосложением.

Толстов Е. Об «эзоповском языке» и «остроумной манере писать» в сатире Щедрина и Маяковского. — Вестник Московского университета, историко-филологическая серия, 1957, № 1, стр. 51—65.

Сатирическая фантастика в творчестве Щедрина и Маяковского.

Толстов Е. О некоторых особенностях типизации в сатире Маяковского. — Ученые записки Московского гос. университета, 1958, вып. 196, стр. 67—93.

Сатирическое заострение некоторых черт образа. Маяковский и Щедрин.

Живов В. Образ поэта в творчестве Маяковского 1924—1930 гг. — Ученые записки Московского гор. пед. института, 1959, т. 97, вып. 2, стр. 51—86.

Творческое развитие Маяковским гражданских традиций русской поэзии. (Пушкин, декабристы, Лермонтов, Некрасов, «искровцы»).

Трушевский С. К вопросу о традициях передовой русской сатиры в творчестве В. В. Маяковского 1926—1930 годов. — Ученые записки Харьковского библ. института, 1959, вып. 4, стр. 3—20.

33. МАЯКОВСКИЙ И ПУШКИН

Отношение раннего Маяковского к Пушкину. Отличие позиции Маяковского от нигилизма футуристов. Борьба поэта против буржуазного опошления Пушкина. Мотивы пушкинского творчества в ранних произведениях поэта (тема «толпы и поэта»).

Отношение Маяковского к Пушкину в советские годы. Полемический смысл стихотворения Маяковского «Радоваться рано».

Пушкинские юбилейные празднества 1924 г. Чествование Пушкина советским народом. Наследие Пушкина и советская современность. Высокая оценка Маяковским Пушкина в выступлении на диспуте о задачах литературы и драматургии

346

26 мая 1924 года. Маяковский о необходимости учебы у Пушкина художественному мастерству («максимально добросовестным творческим приемам»).

Стихотворение «Юбилейное». Признание величия Пушкина. Оценка Пушкина-лирика. Пушкин и советская поэзия. Восприятие Пушкина как современника. Тема преемственности. Пушкин в других стихах Маяковского. Образы пушкинских произведений в творчестве Маяковского.

Идейно-художественные параллели между творчеством Пушкина и Маяковского. Восприятие и развитие Маяковским пушкинских традиций. Новаторство Маяковского, обусловленное новой исторической эпохой.

Обогащение языка русской литературы Пушкиным («слог простонародный»). Дальнейшее развитие языка поэзии в творчестве Маяковского.

Анализ «Памятника» Пушкина и «Во весь голос» Маяковского. Историко-литературное значение Пушкина и Маяковского.

Пушкин и Маяковский (передовая). — Литературная газета, 1935, 20 дек., № 70.

Значение творчества Пушкина и Маяковского для русской поэзии.

Чуковский К. Два поэта (Маяковский и Пушкин). — Смена, 1936, № 9, стр 17—18.

Борьба Маяковского в предреволюционные годы против опошления Пушкина. Любовь поэта к Пушкину.

Оксенов И. Маяковский и Пушкин. — В кн.: Пушкин. Временник пушкинской комиссии № 3. М. — Л., Изд АН СССР, 1937, стр. 282—311.

Протест раннего Маяковского против использования имени Пушкина реакционными кругами. Истинное отношение Маяковского к Пушкину. Сопоставление историко-литературного значения двух поэтов.

Плиско Н. Пушкин и Маяковский. — Литературная учеба, 1937, № 4, стр. 23—49.

Полемическое «отрицание» Пушкина ранним Маяковским. Любовь Маяковского к Пушкину на всем протяжении его творческой биографии. Пушкин и Маяковский как новаторы литературного языка.

Тарасенков А. Пушкин и Маяковский. (Некоторые параллели.) — Знамя, 1937, № 1, стр. 270—288.

Возрождение и продолжение Маяковским гуманистических традиций пушкинского творчества.

347

Мануйлов В. Пушкин и Маяковский. — Литературная газета, 1938, № 21.

Поспелов Н., Архангельский А. Маяковский. «Во весь голос». (Комментарии к тексту.) — В кн.: Лексика и стилистика в школе. Сборник статей. М., Учпедгиз, 1939, стр. 10—20.

Разбор произведения в связи с идейной направленностью всего творчества Маяковского. Параллели с творчеством Пушкина.

Асеев Н. Два поэта (Пушкин и Маяковский). — Известия, 1945, № 88.

Черемин Г. Пушкин и Маяковский. Стенограмма публичной лекции. Всесоюзное общ-во по распространению политических и научных знаний. М., 1949, 22 стр.

Принципы пушкинского творчества в поэзии Маяковского (народность, патриотизм, самобытность). Последовательный анализ высказываний Маяковского о Пушкине. Пушкин — Некрасов — Маяковский как выразители трех этапов русского освободительного движения.

Перцов В. Язык Маяковского и пушкинские традиции. — Литературная газета, 1951, 14 апреля.

Развитие Маяковским национальных традиций русской поэзии, «завещанных русской поэзии ее великим основоположником — Пушкиным».

Андреев А. Поэма Маяковского «Во весь голос». — Звезда, 1952, № 4, стр. 130—141.

Оценка поэмы в советской критике. Тема современной литературной борьбы в поэме. Маяковский — лирик советской эпохи. Второе вступление в поэму. Художественные особенности поэмы.

Вышеславский Л. О поэтическом новаторстве Маяковского. — Советская Украина, 1953, № 7, стр. 140—151.

Традиции и новаторство Маяковского на примере сопоставления его поэзии с творчеством Пушкина (интонационное многообразие, ритмика, рифма, язык, образная система и т. п.).

Сарнов Б. Маяковский и Пушкин. (Заметки о поэтической традиции.) — Октябрь, 1953, № 7, стр. 170—179.

Значение творчества Пушкина и Маяковского для литературы своего времени. Общность литературной борьбы в свете исторического развития русской поэзии.

348

34. МАЯКОВСКИЙ И ЛЕРМОНТОВ

Место Лермонтова в развитии русской поэзии.

Интерес Маяковского к лирике Лермонтова. Обращение поэта к его творчеству. Литературные реминисценции из Лермонтова в произведениях Маяковского.

Стихотворение Маяковского «Тамара и Демон». Признание Маяковским общности своего творчества с лирикой Лермонтова («общей лирики лента»).

Маяковский-лирик. Борьба Маяковского против вульгарно-социологической трактовки лирической поэзии.

Защита Маяковским лирической поэзии Лермонтова от рапповских вульгаризаторов. Стихотворение «Марксизм — оружие, огнестрельный метод. Применяй умеючи метод этот!». Борьба Маяковского против рапповских наскоков на классическую поэзию. Содержание и смысл литературной полемики в стихотворении «Марксизм — оружие...». Лермонтов — «союзник» Маяковского. Маяковский о художественном мастерстве Лермонтова как образце для советских поэтов.

Переосмысление Маяковским романтического облика лирического героя Лермонтова. Новые черты в лирике Маяковского. Революционный романтизм Маяковского.

Общие идейно-художественные черты поэзии Лермонтова и Маяковского (гражданский пафос, патетика и др.). Отношение Лермонтова и Маяковского к Пушкину. Сравнительный анализ стихотворений: «На смерть поэта» Лермонтова — «Юбилейное» Маяковского.

Розанов И. Маяковский и Лермонтов. — Литературная учеба, 1940, № 4—5, стр. 63—69.

Реминисценции из Лермонтова в стихах Маяковского. Тема Кавказа у поэтов.

Плиско Н. Лермонтов и Маяковский.— 30 дней, 1938, № 7, стр. 73—78.

Брайтман Б. «Тамара и демон» В. В. Маяковского. — Ученые записки Чувашского пед. института, 1956, вып. 4, стр. 159—173.

Петросов К. О лермонтовской традиции и лирическом герое послеоктябрьской поэзии Маяковского. — Ученые записки Коломенского пед. института, 1961, т. 5, стр. 3—29.

Лермонтовские мотивы и образы в поэме «Про это» и в стихотворениях Маяковского.

349

35. МАЯКОВСКИЙ И НЕКРАСОВ

Некрасов — наследник Пушкина и Лермонтова. Идейно-художественное новаторство Некрасова. Место его творчества в развитии русской поэзии.

Капиталистический город в поэзии Некрасова и в творчестве раннего Маяковского. Критика Некрасовым буржуазного общества. Углубление этой критики в дореволюционном творчестве Маяковского.

Укрепление связей творчества Маяковского с традициями Некрасова после Октябрьской революции. Стилевые традиции поэзии Некрасова в «Окнах РОСТА» Маяковского. Художественные элементы народного творчества в поэзии Некрасова и в творчестве Маяковского периода гражданской войны. Тема русского народа-богатыря в творчестве Некрасова и в поэме Маяковского «150 000 000». Иронические ответы Маяковского на анкету К. Чуковского «Некрасов и мы».

Идейно-художественные параллели. Народность и гражданственность. Открытая политическая тенденциозность. Борьба с представителями «чистого искусства». Обличительный пафос. Сходство жанровых признаков (поэмы, стихотворные фельетоны, сатира, пародия и др). Близость языковых позиций. Борьба с салонной поэзией. Обогащение языка поэзии. Разговорная речь.

Использование Маяковским образов некрасовского творчества.

Дальнейшее творческое развитие Маяковским традиций Некрасова. Мечта Некрасова о счастье народа в поэме «Кому на Руси жить хорошо». Воплощение народной мечты о свободной жизни в поэме Маяковского «Хорошо!».

Определение Маяковским места Некрасова в русской литературе: стихотворение «Юбилейное».

Некрасов и наша современность. Традиции Некрасова в творчестве современных советских поэтов (М. Исаковский, А. Твардовский и др.).

Роль и значение творчества Некрасова и Маяковского в развитии русской поэзии.

Гофман В. О языке Маяковского. — Звезда, 1936, № 5, стр. 197—215.

Параллели с творчеством революционно-демократических поэтов 60-х годов.

Степанов Н. Некрасов-художник. — Литературный современник, 1938, № 1, стр. 284—304.

Поэзия Некрасова и ее воздействие на творчество Маяковского, Д. Бедного, А. Твардовского.

350

Органищак Я. Некрасов и советские поэты. — Литературный Ростов, 1941, апрель — май, стр. 268—281.

Гуманизм Некрасова и Маяковского. Некрасовские мотивы в творчестве Маяковского.

Степанов Н. Некрасов и советская поэзия. — Октябрь, 1946, № 12, стр. 164—170.

Некрасовские традиции в советской поэзии.

Кожинов В. Некрасов и Маяковский. — Литературная газета, 1953, 14 июля.

Идейно-тематические и художественные параллели между творчеством Некрасова и Маяковского (идеи народности, лирический герой, сатира, ритмика и др.).

Ларцев В., Шагинян Р. К вопросу о влиянии традиций Некрасова на творчество Маяковского. — Звезда Востока, 1953, № 7, стр. 100—107.

Влияние творчества Некрасова на поэтику Маяковского.

Ларцев В. Лирический «рассказ в стихах» в творчестве Н. А. Некрасова и В. В. Маяковского. — Труды Узбекского университета, 1958, вып. 93, стр. 45—81.

Рассказ в стихах как переходный жанр между лирикой и лиро-эпикой. Параллели в творчестве Некрасова и Маяковского. Своеобразие поэтов.

Рымашевский В. Некрасов и Маяковский. Литературные очерки. Ярославль, 1959.

Близость ранних произведений поэтов. Антикапиталистические мотивы в их творчестве. Отношение Маяковского к Некрасову. Тема Родины в творчестве поэтов и их гражданская позиция. Общность стиля. Использование некрасовских образов в поэзии Маяковского.

Маков В. Некрасов и Маяковский. — Ученые записки Ташкентского вечернего пед. института, 1961, вып. 12, стр. 91—106.

Маяковский о Некрасове. Город в стихах Некрасова и Маяковского.

36. МАЯКОВСКИЙ И ГОРЬКИЙ

Место Горького в русской литературе начала XX в. Горький — продолжатель передовых традиций русской классической литературы. Горький — основоположник пролетарской литературы.

351

Первые встречи Маяковского с Горьким. Отзыв Горького о Маяковском. Значение его для молодого поэта.

Горьковские мотивы в раннем творчестве Маяковского. Гуманизм. Тема Человека.

Борьба Горького и Маяковского с декадентской эстетикой и литературой. Своеобразие этой борьбы у каждого из писателей.

Помощь Горького Маяковскому в напечатании его произведений. Маяковский в горьковской «Летописи». Значение Горького в идейном формировании Маяковского.

Горький и Маяковский после Великой Октябрьской социалистической революции. Полемический смысл упоминания Горького в поэме «150 000 000».

Горьковские темы в послереволюционном творчестве Маяковского. Революционно-романтические мотивы в его поэзии. «Мои университеты» Горького — поэма Маяковского «Люблю». Автобиографическая основа этих произведений. Историческое развитие России в романе «Дело Артамоновых» и в поэме «Владимир Ильич Ленин».

Образ В. И. Ленина в художественном очерке Горького «В. И. Ленин» и в поэме Маяковского «Владимир Ильич Ленин». Всемирно-историческая роль Ленина. Ленин и народ. Ленин — вождь и человек.

Горький и Маяковский — критики буржуазного Запада. Традиции Горького в произведениях Маяковского об империалистической Америке.

Роман «Жизнь Клима Самгина» и тема неизбежной гибели буржуазии в творчестве Маяковского. Горький и Маяковский в борьбе за мир и демократию.

Роль Горького и Маяковского в становлении и развитии советской литературы.

Маяковский в оценках Горького советских лет. «Письмо писателя Владимира Владимировича Маяковского писателю Алексею Максимовичу Горькому». Некоторые ошибки этого стихотворения, наряду с признанием Горького крупнейшим авторитетом советской литературы.

Метод социалистического реализма в творчестве Горького и Маяковского.

Горький — Маяковский и наша современность.

Мировое значение творчества Горького и Маяковского.

Горький М. (о футуризме). — В кн.: М. Горький. Несобранные литературно-критические статьи. М., ГИХЛ, 1941, стр. 71—73.

Горький о футуризме и самостоятельном месте в нем Маяковского.

352

Бурсов Б. Гуманизм и народность. (Заметки о творчестве раннего Маяковского.) — Звезда, 1938, № 4, стр. 183—188.

Тема Человека в творчестве Маяковского и Горького.

Метченко А. Маяковский накануне революции. О поэме «Человек». — Волжская новь. Альманах. Куйбышев, 1939, № 7, стр. 151—170.

Влияние Горького на молодого поэта. Горьковская тема в поэме Маяковского «Человек».

Андреева М. Из воспоминаний. — Правда, 1940, 13 апреля.

Оценка Горьким раннего творчества Маяковского. Горький о Маяковском как о лирическом поэте.

Бялик Б. Маяковский и Горький. — В кн.: Владимир Маяковский. Сб. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 69—94.

Выделение Горьким Маяковского из группы футуристов. Помощь Горького в издании произведений Маяковского. Общие идейные мотивы. История взаимоотношений. Горький о Маяковском.

Малкина Е. Владимир Маяковский в литературной борьбе дореволюционных лет. — Литературный критик, 1940, № 3—4, стр. 91—119.

Отношение к раннему Маяковскому писателей различных поэтических лагерей. Значение высказываний Горького о Маяковском.

Серебров Н. О Маяковском. — Красная новь, 1940, № 7—8, стр. 163—166.

Встречи Горького и Маяковского в 1915—1916 гг. Издание Горьким сборника стихов Маяковского «Простое как мычание».

Тимофеев Л. Горький и Маяковский. — Огонек, 1940, № 9, стр. 4—5. См. также: Л. Тимофеев. Поэтика Маяковского. М., «Советский писатель», 1941; изд. 2-е, М., 1949.

Изображение человека в дореволюционном творчестве Маяковского и Горького.

Венгров П. Из воспоминаний о Маяковском. — Новый мир, 1943, № 7—8, стр. 143—147.

Чтение стихов Маяковского в присутствии Горького и отношение к ним писателя. Маяковский в «Летописи».

Десницкий В. Из воспоминаний о В. В. Маяковском. — Ученые записки Ленинградского пед. института им. Герцена, 1947, № 43, стр. 210—221.

Встречи с Маяковским у Горького (1916 г.), в редакции газеты «Новая жизнь» (1919 г.). Сравнение очерка Горького «В большом городе» со стихотворением Маяковского «О хорошем отношении к лошадям».

353

Лубэ С. Горький и Маяковский о Пушкине. — Степные огни, 1949, № 8, стр. 58—94.

Пушкин в оценках Горького. Эволюция отношения Маяковского к Пушкину.

Милославский О. Горький и Маяковский о капиталистической Америке. Краснодар, Краевое книжное издательство, 1950, 46 стр.

Тематические параллели.

Молдавский Д. Об одной сказке А. М. Горького. — Ленинградский альманах, 1952, кн. 4, стр. 348—350.

О внутренней идейной связи горьковской сказки «Самовар» со стихотворением Маяковского «Необычайное приключение...».

Перцов В. Маяковский. Жизнь и творчество. Т. I, изд. 2-е, исправленное и доработанное. М., «Советский писатель», 1954.

Гл. X. Мечта о мире и социализме (поэмы 1915—1916 годов). Знакомство с А. М. Горьким. Значение творчества А. М. Горького для развития Маяковского. Горький и футуристы. Горький и Маяковский. Чтение «Облака в штанах» в Мустамяках. Журнал «Летопись». Поэма «Человек».

Тимофеева В. Горький и Маяковский. — Вопросы советской литературы. Т. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1953, стр. 142—199.

Идейно-тематические параллели литературной деятельности Горького и Маяковского.

Абрамов А. Революция 1905 года в художественной литературе. — Ученые записки Ульяновского гос. пед. института, 1955, вып. 7, стр. 198—213.

Общность позиции Горького и Маяковского.

Панченко Н. О некоторых особенностях сатиры В. Маяковского. — Вопросы советской литературы. Сб. 3, 1956, стр. 498—526.

Общность сатиры Горького и Маяковского.

Фохт-Бабушкин Ю. Об изображении положительного начала в сатирических комедиях М. Горького и В. Маяковского. — Ученые записки Челябинского пед. института, 1956, т. 2, вып. I, стр. 19—37.

Сопоставление «Работяги Словотекова» с пьесами Маяковского.

Василенко В. А. М. Горький и В. В. Маяковский в «Известиях». — Известия, 1957, 13 марта.

354

Савенков А. К вопросу о горьковской традиции советского очерка. — Ученые записки Ленинградского гос. университета, серия филологических наук, № 245, 1957, вып. 43, стр. 90—108.

Очерки Горького и Маяковского об Америке.

Маргвелашвили Г. Литературно-критические статьи. Тбилиси, «Заря Востока», 1958, стр. 173—218.

Эстетические взгляды Маяковского и Горького в дореволюционные годы. Горький, Маяковский и проблемы эпоса.

Наумов Е. М. Горький в борьбе за идейность и мастерство советских писателей. М., Гослитиздат, 1958, стр. 163—218.

Личные и творческие взаимоотношения Горького и Маяковского в 20-е годы.

Груздев И. Мои встречи и переписка с Горьким. — Звезда, 1961, № 1, стр. 172—173.

Об отношении Горького к Маяковскому в советские годы.

37. МАЯКОВСКИЙ И Д. БЕДНЫЙ

Место Д. Бедного и Маяковского в литературе предреволюционных лет.

Общность литературной позиции поэтов в годы гражданской войны: ростинские плакаты Маяковского и «агитки» Д. Бедного; борьба против декадентского искусства, за новую, социалистическую поэзию; поэтическая работа, рассчитанная на многомиллионного читателя. Внимание поэтов к народному творчеству. Их художественная самобытность.

Единая общественно-литературная позиция Маяковского и Д. Бедного в 20-е годы. Художественно-своеобразное решение ими ведущих тем советской поэзии (социалистическое строительство, борьба против пережитков прошлого, оценка литературных явлений и др.). Образ советского народа в творчестве поэтов. Поэма «Хорошо!» и поэма Д. Бедного «Главная улица». Работа поэтов в газете. Маяковский и Д. Бедный в литературной борьбе 20-х годов. Героика и сатира в их творчестве.

Критика буржуазного Запада в поэзии Маяковского и Д. Бедного. Тема борьбы за мир.

Маяковский о значении творчества Д. Бедного для советской поэзии. Д. Бедный о Маяковском.

Маяковский и Д. Бедный — зачинатели советской поэзии.

355

Ромов С. Встреча с Д. Бедным. — Литературная газета, 1930, 14 сентября.

Отзыв Д. Бедного о Маяковском.

Эвентов И. Демьян Бедный. Критико-биографический очерк. М., Гослитиздат, 1953, 203 стр.

Метченко А. Творчество Маяковского 1917—1924 гг. М., «Советский писатель», 1954, стр. 159—174.

Маяковский и Д. Бедный в борьбе за революционную поэзию.

Перцов В. Маяковский. Жизнь и творчество после Великой Октябрьской социалистической революции. М., Изд. АН СССР, 1956, стр. 175—189.

Д. Бедный и Маяковский в годы гражданской войны. Д. Бедный о Маяковском.

Правдина Н. Творчество В. Маяковского 1917—1924 годов и русский фольклор. — Вопросы советской литературы. Т. IV. М. — Л., Изд. АН СССР, 1956, стр. 76—126.

Обращение Маяковского к различным жанрам народного творчества: народный театр, эпос, лубок, раешник, сказка, частушки, пословицы, поговорки. Значение народного творчества в развитии реалистических тенденций в творчестве Маяковского.

Шерстюк И. Тема труда в дооктябрьском творчестве В. В. Маяковского. — Ученые записки филологического факультета Киргизского университета, 1957, вып. 4, стр. 79—102.

Трудовое воспитание поэта в семье. Влияние марксистской литературы и Горького. Город и труд. Тема раскрепощения творческих сил человека.

Владимиров С. Об эстетических взглядах Маяковского. Л., «Советский писатель», 1959, 241 стр.

Главы: От слова к жизни. Теория и творчество. Школа революции. «Ударность идей». Инженерия человеческих душ. «Спор о лирике». Поэзия жизни. Тактика поэтического боя. Народа водитель, народа слуга. Эстетика революции. Факт и вымысел. «Во весь голос».

Выходцев П. К вопросу об истоках советской поэзии. — Вопросы советской литературы. Т. VIII, М. — Л., Изд. АН СССР, стр. 77—133.

Народно-поэтические традиции в творчестве Д. Бедного и В. Маяковского первых лет революции.

356

38. МАЯКОВСКИЙ И А. БЛОК

Литературная жизнь России предреволюционных лет. Два лагеря русской литературы.

Символизм и поэты-символисты в оценках Маяковского. Место Блока среди символистов. Блок о России.

Общность в позиции Блока и Маяковского: общественное значение их поэзии, критика буржуазного уклада, мотивы гуманизма, лирическое «я» в их творчестве, черты поэтического новаторства.

Октябрьская революция. Позиция Блока и Маяковского. Сходство и отличие.

Поэма Блока «Двенадцать» и «Мистерия-Буфф» Маяковского. Революционный пафос произведений. Сатирическое отрицание старого мира. Различное использование религиозной символики. Место их произведений в литературе тех лет.

Тема интеллигенции и революции в творчестве поэтов.

Сущность полемики Маяковского с Блоком в поэме «Хорошо!».

Взаимооценки. Маяковский о Блоке в выступлении на диспуте «Упадочное настроение среди молодежи» и в очерке «Париж».

Маяковский о значении Блока в развитии русской поэзии (статья «Умер Александр Блок»).

Творчество Блока и Маяковского в свете традиций русской классической поэзии.

Дневник Ал. Блока (1917—1931). Л., Изд. писателей, 1928, стр. 239.

Мысли о революции. Литературные факты и оценки. О замысле и образах поэмы «Двенадцать».

Чуковский К. Маяковский в пятнадцатом. — Владимир Маяковский. Л., 1930, стр. 3.

Интерес Маяковского к лирике Блока.

Тренин В. и Харджиев Н. Поэтика раннего Маяковского (материалы). — Литературный критик, 1935, № 4, стр. 171—178.

Влияние Блока на раннего Маяковского.

Шкловский В. О Владимире Маяковском. — Литературная газета, 1935, 15 апреля.

Встреча Блока с Маяковским. Блок о рифмах Маяковского.

Максимов Д. Блок и империалистическая война. — Литературный современник, 1936, № 9, стр. 191—194.

357

Малкина Е. Блок и Маяковский. — Литературный критик, 1938, № 9—10, стр. 27—47.

Отношение Маяковского к Блоку. Полемика Маяковского с Блоком в поэме «Хорошо!».

Громов П. Маяковский и Блок. — Резец, 1939, № 8, стр. 16—17.

Сходство и различия (раннее творчество, поэма «Хорошо!»).

Дымшиц А. Владимир Маяковский. — Звезда, 1940, № 3—4, стр. 197.

Отзыв Маяковского о Блоке.

Ивич А., Тренин В. Маяковский начинается. — Молодая гвардия, 1940, № 11, стр. 148—149.

Полемика Маяковского и Асеева с Блоком.

Орлов В. Из библиотеки А. А. Блока. — В сб.: Владимир Маяковский. Вып. I. Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 328—334.

Автографы Маяковского на его книгах, подаренных Блоку.

Спасский С. Маяковский и его спутники. Л., «Советский писатель», 1940, 157 стр.

Литературные группы и кружки предреволюционных лет. Отношение к ним Маяковского.

Тимофеев Л. Поэтика Маяковского. — Новый мир, 1940, № 4—5, стр. 348.

Поэтика Блока и Маяковского.

Наумов Е. Первая советская пьеса (две редакции «Мистерии-Буфф» В. В. Маяковского). — Ученые записки Ленинградского гос. университета, серия филологических наук, 1948, вып. 13, стр. 253—264.

«Двенадцать» Блока и «Мистерия-Буфф» Маяковского.

Тарасенков А. Идеи и образы советской литературы. М., «Советский писатель», 1949, стр. 96—127.

Блок и Маяковский.

Ростоцкий Б. Маяковский и театр. М., «Искусство», 1952, стр. 54—65, 74—75.

Трагедия «Владимир Маяковский» и драматургия Блока.

Орлов В. Александр Блок. Очерк творчества. М., Гослитиздат, 1956, 264 стр.

358

Луначарский А. Блок и революция. — В кн.: А. Луначарский. Статьи о литературе. М., Гослитиздат, 1957, стр. 306—326.

Противоречия в миросозерцании Блока. Отражение их в поэме «Двенадцать».

Огнев В. О реализме и новаторстве. — Знамя, 1957, № 3, стр. 202.

О поэтической интонации у Некрасова, Блока и Маяковского.

Паперный З. Маяковский сегодня. — Новый мир, 1957, № 4, стр. 225—226.

Полемика по поводу образа Блока в поэме «Хорошо!».

Шульгин В. Воспоминания о В. И. Ленине. — Молодая гвардия, 1957, № 3, стр. 124.

Отзыв В. И. Ленина о Блоке.

Паперный З. Поэтический образ у Маяковского. М., Изд. АН СССР, 1961, стр. 188—199, 230—239.

Отношение к революции Блока и Маяковского. Образная система поэтов. Споры о Блоке в современном литературоведении.

39. МАЯКОВСКИЙ И С. ЕСЕНИН

Встречи в Петрограде в дореволюционные годы. Различные пути поэтов.

Октябрьская революция. Поиски Есениным своего места в современности. Позиция Маяковского.

Есенин и имажинизм. Борьба Маяковского с имажинизмом. Ответная полемика Есенина.

Крестьянская тема в творчестве Есенина. Есенин и «крестьянские» поэты. Критика Маяковским «мужиковствующих» поэтов. Отличие Есенина от них.

Отход Есенина от имажинизма. Тяга к передовым советским поэтам.

Революция и советская Россия в творчестве Есенина («Русь советская», «Стансы», «Капитан Земли» и др.).

Черты нового эпоса в поэме «Анна Снегина», лирическая тема поэмы. Лирика и эпос в творчестве Есенина и Маяковского. Сходство и различия.

Трагические мотивы в творчестве Есенина. Гибель поэта. Споры вокруг его творчества. Борьба Маяковского против опошления имени Есенина. Признание лирического таланта поэта. Анализ стихотворения «Сергею Есенину». Полемический смысл произведения.

359

Осуждение Маяковским пессимистических мотивов в творчестве Есенина. Маяковский в борьбе с «есенинщиной» («Выступления на диспуте «Упадочное настроение среди молодежи (есенинщина)». «Выступления на диспуте «Леф или блеф»).

Статья Маяковского «Как делать стихи?». Ее идеологические задачи. Раскрытие взглядов Маяковского на Есенина. Вопросы содержания и художественной формы.

Значение поэзии Маяковского и Есенина в развитии советской лирики.

Асеев Н. Три встречи с Есениным. — В сб.: Сергей Александрович Есенин. Воспоминания. М. — Л., ГИЗ, 1926, стр. 184—194.

Беседа с Есениным о Маяковском.

Полетаев Н. Есенин за восемь лет. — В сб.: Сергей Александрович Есенин. Воспоминания. М. — Л., ГИЗ, 1926, стр. 92—105.

О встрече Маяковского с Есениным в Доме печати.

Грузинов Н. Есенин разговаривает о литературе и искусстве. Воспоминания. М., Изд. Всеросс. Союза поэтов, 1927.

Гринберг И. Стратегия стиха («Сергею Есенину» и «Как делать стихи?»). — В кн.: Маяковскому. Сборник воспоминаний и статей. М., ГИХЛ, 1940, стр. 280—320.

Отклики в поэзии на смерть Есенина и стихи Маяковского на эту тему.

Метченко А. Творчество Маяковского 1917—1924 гг. М., «Советский писатель», стр. 458—529.

Гл. VII. В литературных боях (Маяковский — участник литературного движения первой половины 20-х годов).

Григорьев Н. Маяковский во Владимире (июнь 1927 г.). — Владимир, 1957, кн. 6, стр. 204—210.

Ответы на вопросы о С. Есенине.

Залесский М. Владимир Маяковский и имажинисты (из истории литературных отношений 1917—1922 гг.). — Ученые записки Московского обл. пед. института, труды кафедры советской литературы, 1957, вып. I, т. 54, стр. 3—25.

Характеристика имажинизма. Борьба Маяковского с имажинистами.

Василенко В. Маяковский в газете. — Наш современник, 1958, № 4, стр. 283—294.

Встреча Маяковского и Есенина в редакции «Известий».

360

Денисова Н. «Вечные темы» в лирике Маяковского. — Ученые записки Московского университета им. Ломоносова, 1958, вып. 196, стр. 33—65.

Тема любви в лирике Маяковского и литературная обстановка 20-х годов (Есенин, Безыменский, Жаров и др.).

Владимиров С. Об эстетических взглядах Маяковского. Л., «Советский писатель», 1959, стр. 100—168.

Литературная борьба 20-х годов и споры о лирике. Позиция Маяковского. Стихи советских поэтов о Есенине. Смысл и содержание полемики в стих. «Сергею Есенину».

Живов В. Образ поэта в творчестве Маяковского 1924—1930 гг. — Ученые записки Московского гор. пед. института, 1959, т. 97, вып. 2, стр. 51—86.

Маяковский и Есенин. Анализ стих. «Сергею Есенину».

Асеев Н. Воспоминания о Маяковском. — В кн.: Н. Асеев. Зачем и кому нужна поэзия. М., «Советский писатель», 1961, стр. 300—301.

Предложение Маяковского Есенину о сотрудничестве в Лефе.

Лавров В. В. Маяковский и С. Есенин. Филологический сборник студенческого научного общества. Л., Изд. ЛГУ, 1959, стр. 19—37.

Своеобразие лирики Маяковского и Есенина. Эстетическая позиция поэтов. Точки соприкосновения их творчества.

Наумов Е. Сергей Есенин. Жизнь и творчество. Л., Учпедгиз, 1960, 288 стр.

Вержбицкий Н. Встречи с Есениным. Тбилиси, «Заря Востока», 1961, стр. 8—18.

О встречах Маяковского с Есениным.

Метченко А. Творчество Маяковского 1925—1930 гг. М., «Советский писатель», 1961, стр. 72—93, 229—238, 368—373.

Природа в поэзии Маяковского. Споры о Есенине. Стих. «Сергею Есенину». Тема Советской России в творчестве Маяковского и Есенина.

Паперный З. Поэтический образ у Маяковского. М., Изд. АН СССР, 1961, стр. 162—168, 318—327.

Природа в поэзии Маяковского и Есенина. Жизненная и литературная позиция поэтов.

361

Перцов В. Маяковский и Есенин. — Вопросы литературы, 1961, № 3, стр. 49—79.

Стих. «Сергею Есенину» и статья «Как делать стихи». Есенин в оценках Маяковского. Стихи Маяковского и Есенина о Ленине. Эволюция Есенина. Полемика с критикой 20-х годов, односторонне судившей о Есенине. Характер и значение выступлений Маяковского.

Раков В. Маяковский и Есенин. (Из истории литературных взаимоотношений.) — Ученые записки Кустанайского гос. пед. института, кафедра русской литературы, 1961, т. 7, стр. 55—113.

Противопоставление Маяковского и Есенина в критике 20-х годов. Взаимооценки Маяковского и имажинистов. История взаимоотношений Маяковского и Есенина. Стихотворение Маяковского «Сергею Есенину». Борьба вокруг Есенина после гибели поэта. Выступления Маяковского против «есенинщины».

40. МАЯКОВСКИЙ И Н. АСЕЕВ

Начало творческого пути Асеева. Встреча с Маяковским.

Н. Асеев после Октября. Творческое содружество с Маяковским. Совместная работа в «Лефе». Позиция Маяковского и Асеева в литературной борьбе 20-х годов. Значение для Асеева близости к Маяковскому. Маяковский об Асееве (статьи Маяковского «За что борется Леф?», «Подождем обвинять поэтов». «Выступление на диспуте «Леф или блеф», стих. «Юбилейное» и др.).

Поэзия Асеева 20-х годов. Революционно-героическая тема в его творчестве. Лиризм поэта. Художественные поиски.

Общность идейных принципов Маяковского и Асеева. Творческое восприятие Асеевым идейно-художественного опыта Маяковского. Оригинальность и своеобразие поэзии Асеева.

Асеев — аналитик творчества Маяковского. Воспоминания Асеева о Маяковском.

Поэма Асеева «Маяковский начинается». Маяковский как человек, гражданин и поэт в поэме Асеева.

Традиции Маяковского в творчестве Асеева и в его выступлениях о советской поэзии.

Асеев Н. Страдания молодого Вертера. — Новый Леф, 1928, № 4, стр. 1—5.

Защита Маяковского от предвзятой критики.

362

Асеев Н. Работа Маяковского. — Новый мир, 1931, № 4, стр. 154—166.

О художественном мастерстве Маяковского, о языке его поэзии.

Асеев Н. Вступительная статья к поэме «Про это». В кн.: В. Маяковский. Полное собр. соч., т. V. М., ГИХЛ-Гослитиздат, 1934.

«Маяковский начинается». (Изложение выступления Н. Асеева). — Литературная учеба, 1938, № 4, стр. 92—103.

Маяковский в литературной борьбе.

Ивич А., Тренин В. Маяковский начинается. — Молодая гвардия, 1940, № 11, стр. 148—149.

Полемика Маяковского и Асеева с Блоком.

Крекшин Е., Севрук Ю. Традиции Маяковского. — Знамя, 1941, № 2, стр. 171—201.

Традиции Маяковского в творчестве Н. Асеева.

Асеев Н. Владимир Владимирович Маяковский. М., «Молодая гвардия», 1943. Серия «Великие люди русского народа».

Асеев Н. Вечная поэма. — Смена, 1949, № 2, стр. 6—7.

Воспоминания о работе Маяковского над поэмой «Владимир Ильич Ленин». Чтение поэмы Маяковским.

Метченко А. Творчество Маяковского 1917—1924 гг. М., «Советский писатель», 1954, стр. 484—501.

Маяковский и Леф. Маяковский и Н. Асеев.

Асеев Н. Маяковский вблизи. — Московская правда, 1955, 14 апреля.

Воспоминания о Маяковском — поэте и человеке.

Асеев Н. Заметки о поэзии (о тех, кто мне близок). — Вопросы литературы, 1959, № 7, стр. 71—88.

О советской поэзии первых лет революции. Художественные поиски. Блок, Маяковский, Есенин. В защиту поэтического новаторства.

Асеев Н. Моя жизнь. — В кн.: Советские писатели. Автобиографии в двух томах. Т. 1. М., Гослитиздат, 1959, стр. 88—94.

Автобиография Н. Асеева.

363

Асеев Н. Зачем и кому нужна поэзия. М., «Советский писатель», 1961, 315 стр.

Содержание: Наша профессия (статьи о поэзии). Современники (статьи о Маяковском и других поэтах). Воспоминания о Маяковском (литературная позиция Маяковского, Маяковский в жизни, значение Маяковского в творческой судьбе Н. Асеева).

Паперный З. Поэтический образ у Маяковского. М., Изд. АН СССР, 1961, стр. 327—336.

Отношение Маяковского и Асеева к лирике.

41. МАЯКОВСКИЙ И МОЛОДЫЕ ПОЭТЫ 20-х ГОДОВ

Литературная жизнь начала 20-х годов. Поэтические группы и направления. Начало литературной деятельности молодых поэтов (А. Безыменский, А. Жаров, С. Кирсанов, М. Светлов, И. Уткин и другие). Общее в их творчестве, различие поэтических талантов.

Значение творчества Маяковского для молодых поэтов в условиях литературной борьбы тех лет.

Творчество молодых поэтов в оценке Маяковского. Его одобрительные отзывы. Поддержка в литературной борьбе. Критика слабых сторон их творчества. Отражение этого в выступлениях Маяковского («Выступления на диспуте «Леф или блеф», «Выступления на собрании Федерации объединений советских писателей», «Выступление на диспуте о пьесе «Выстрел» и др.). Стихотворное «Письмо к любимой Молчанова»... «Письмо Равича и Равичу».

Частные полемики между Маяковским и молодыми поэтами, общность их позиции. Стихотворение Маяковского «Послание пролетарским поэтам», его смысл и значение.

Защита молодыми поэтами идейно-художественных основ творчества Маяковского на Первом съезде советских писателей (выступления А. Безыменского, С. Кирсанова, А. Суркова и др).

Уткин И. Воспоминания о Маяковском. — Вечерняя Москва, 1930, 17 апреля.

О встрече с Маяковским в редакции «Нового мира» (1926).

Усиевич Е. К спорам о политической поэзии. — В кн.: Е. Усиевич. Пути художественной правды. М., «Советский писатель», 1939, стр. 103—159.

Значение творчества Маяковского для молодых поэтов 20-х годов (А. Безыменский, А. Жаров, М. Голодный и др.).

364

Безыменский А. Идти путем Маяковского. — Литературная газета, 1953, 16 июня.

О Маяковском-сатирике.

Жаров А. Маяковский на трибуне. — Литературная газета, 1953, 18 июля.

Совместное выступление Маяковского и молодых поэтов (1922 г.). Отзыв Маяковского о «Гренаде» Светлова (1929 г.).

Метченко А. Творчество Маяковского 1917—1924 гг. М., «Советский писатель», 1954, стр. 458—484.

Маяковский и молодые поэты 20-х годов (А. Безыменский, А. Жаров).

Внукова Н. Вперед смотрящий. — Комсомольская правда, 1957, 15 июня.

О работе Маяковского в «Комсомольской правде».

Денисова Н. «Вечные темы» в лирике Маяковского. — Ученые записки Московского университета им. Ломоносова, 1958, вып. 196, стр. 33—65.

Тема любви в лирике Маяковского и литературная обстановка 20-х годов (Есенин, Безыменский, Жаров и др.).

Рахилло Н. Московские встречи. — Литература и жизнь, 1959, 19 августа.

Маяковский и молодые поэты («Послание пролетарским поэтам»).

Паперный З. Поэтический образ у Маяковского. М., Изд. АН СССР, 1961, стр. 267—275, 299—310.

О Маяковском и молодых поэтах 20-х годов (Алтаузен, Безыменский, Голодный, Жаров, Светлов, Уткин).

42. МАЯКОВСКИЙ И НАРОДНОЕ ТВОРЧЕСТВО

Обращение Маяковского к народному творчеству в дореволюционный период.

Возрастающий интерес поэта к народному творчеству после Великой Октябрьской социалистической революции.

Использование Маяковским народного творчества в «Окнах РОСТА» и плакатах. Сказки, притчи, пословицы, поговорки, частушки и т. п. Лексические особенности «Окон РОСТА». «Сказка о дезертире...», «Сказка для мужика...» и др.

Мотивы былинного эпоса в поэме «150 000 000». Стиль повествования.

365

Отражение народного творчества в поэмах «Владимир Ильич Ленин», «Хорошо!» и в других произведениях Маяковского.

Общие принципы и характер использования Маяковским фольклорного материала. Внимание поэта к сатирическим элементам народного творчества.

Роль и значение народного творчества в художественном развитии Маяковского.

Горький М. Советская литература. Доклад на Первом Всесоюзном съезде советских писателей 17 августа 1934 года. Собр. соч. в 30 томах. М., Гослитиздат, 1953, т. 27, стр. 298—333.

Чичеров В. Маркс-Энгельс о фольклоре. — Советский фольклор, 1934, № 4—5, стр. 369—379.

Аннотированный библиографический список работ Маркса и Энгельса о фольклоре.

Дымшиц А. Маяковский и народное творчество. — Красная новь, 1936, № 4, стр. 201—214.

Отличие интереса к фольклору у Маяковского от футуристов. Фольклорные элементы в творчестве поэта.

Красильников В. К вопросу о народности Маяковского. — Новый мир, 1937, № 5, стр. 239—245.

Краткий обзор творчества Маяковского в связи с народным творчеством.

Дукор И. Маяковский — крестьянам. — Литературный критик, 1940, № 5—6, стр. 122—143.

Крестьянская тема в творчестве Маяковского. Лубки. Использование крестьянской лексики.

Дымшиц А. Маяковский и фольклор. — Литературный современник, 1940, № 3, стр. 125—131.

Плодотворность для Маяковского обращения к народному творчеству. Влияние народного творчества в поэмах «Владимир Ильич Ленин» и «Хорошо!».

Эвентов И. Маяковский-плакатист. Критический обзор. М. — Л., «Искусство», 1940, 73 стр. с иллюстр.

Работа Маяковского-художника. Влияние народного лубка на рисунки в «Окнах РОСТА». Характер связи графического изображения с текстами. Частушки, песни и пословицы в плакатах РОСТА.

366

Молдавский Д. Маяковский и фольклор. (Заметки о послеоктябрьском творчестве.) — Звезда, 1955, № 4, стр. 148—160.

Интерес Маяковского к народному творчеству. Использование фольклора в «Окнах РОСТА», поэме «150 000 000». Интерес к революционной песне. Борьба поэта с фальсификаторами народного творчества.

Правдина Н. Творчество В. Маяковского 1917—1924 годов и русский фольклор. — Вопросы советской литературы. Т. IV. М. — Л., Изд. АН СССР, 1956, стр. 76—126.

Обращение Маяковского к различным жанрам народного творчества: народный театр («Мистерия-Буфф»), эпос («150 000 000»), лубок, раешник (РОСТА), сказка («Всем Титам и Власам РСФСР»), частушки, пословицы, поговорки. Значение народного творчества в развитии реалистических тенденций в творчестве Маяковского.

Бабушкин Н. Устно-поэтическое творчество народов в трудах В. И. Ленина. Томск, Облиздат, 1958, 204 стр.

Образы русского народного эпоса и афористические жанры русского народного творчества в статьях и выступлениях В. И. Ленина и др. проблемы.

Выходцев П. К вопросу об истоках советской поэзии. — Вопросы советской литературы. М. — Л., Изд. АН СССР, 1959, Т. VIII, стр. 77—133.

Народно-поэтические традиции в творчестве Д. Бедного и В. Маяковского первых лет революции.

Чичеров В. Вопросы теории и истории народного творчества. М., «Советский писатель», 1959, стр. 7—42.

Литература и устное народное творчество. Проблемы изучения народного поэтического творчества.

43. МАЯКОВСКИЙ И ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО

Ранний интерес Маяковского к живописи. Маяковский в Училище живописи и ваяния. Отношение к современным художественным группировкам. Статьи о живописи. Протест против рабского копирования западных образцов («Как бы Москве не остаться без художников»). Речь на могиле Серова.

Противоречивость эстетической позиции Маяковского: декларативное отрицание реализма в искусстве и следование реалистическим традициям в своей практике художника. Рисунки Маяковского этих лет.

Маяковский — художник и поэт в послереволюционные годы. Сочетание графического изображения с поэтическим

367

текстом. Альбом «Герои и жертвы революции». «Советская азбука». «Окна РОСТА». Агитационная направленность работы Маяковского-художника. Связь с принципами народного творчества.

Отражение принципов изобразительного искусства в литературных произведениях Маяковского.

Маяковский-плакатист. Рекламные работы. Маяковский как иллюстратор своих стихов. Участие Маяковского в общественно-художественной жизни страны.

Значение работы Маяковского-художника для советского изобразительного искусства («Окна ТАСС» и др.).

Моор Д. Слово о Маяковском. — Литературное обозрение, 1937, № 19—20, стр. 71.

Общая оценка Маяковского-художника.

Харджиев Н. Маяковский в Училище живописи. — 30 дней, 1938, № 4, стр. 88—90.

Художественная среда в Училище.

Белявский Н. Рисунок, плакат, карикатура. — Огонек, 1940, № 9, стр. 12—13.

Путь Маяковского от живописи к литературе. Связь работы Маяковского как живописца и графика с его поэзией.

«Владимир Маяковский». М., Изогиз, 1949, 286 стр.

Брик О. Маяковский-художник.

Статьи Маяковского об искусстве. Ученические работы Маяковского. Портреты, исполненные Маяковским. Иллюстрации к «Мистерии-Буфф». Агитлубки. «Окна РОСТА». Агитплакаты. Плакаты. Графика.

«Воспоминания художников». Л., «Искусство», 1940, № 3, стр. 27—59.

П. Келин. Маяковский в моей студии; К. Лихачев. В школе живописи, ваяния и зодчества; Н. Удальцов. Из воспоминаний; А. Лентулов. О В. В. Маяковском и других; М. Черемных. Маяковский в РОСТА; А. Нюренберг. Маяковский с художниками; А. Дейнека. Владимир Владимирович; С. Адливанкин. С Маяковским; Н. Денисовский. Встречи с Маяковским.

О встречах художников с Маяковским и совместной работе с ним. Ученические годы Маяковского-художника. Маяковский в среде художников. Работа в РОСТА и в сатирических журналах. Рекламные работы. Выступления во ВХУТЕМАС’е. Значение художественных работ Маяковского для советского изобразительного искусства.

368

Из биографии Маяковского. Введение и примечания И. Ковалева. — В кн.: Владимир Маяковский. Сб. I. М. — Л., Изд. АН СССР, 1940, стр. 322—327.

Документы, связанные с попыткой поступления Маяковского в Академию художеств (1911).

Крекшин Е. 3000 плакатов и 6000 подписей. — Знамя, 1940, стр. 186—197.

Значение работы Маяковского в РОСТА для его развития как писателя-реалиста.

Родченко А. Работа с поэтом. — Смена, 1940, № 4, стр. 18—19.

Работа с Маяковским над рекламными плакатами.

Эвентов И. Маяковский-плакатист. Критический очерк. М. — Л., «Искусство», 1940, 73 стр. с иллюстр.

Обучение живописи. Политические лубки. «Герои и жертвы революции», «Советская азбука», плакаты «Окна РОСТА». Агитационные брошюры.

Кэмрад С. Два рисунка. — Огонек, 1956, № 48, стр. 29.

Зарисовка Маяковским американского графика Г. Геллерта. Портрет Маяковского работы Геллерта.

Бондарев К. Маяковский и декоративное искусство. — Декоративное искусство СССР, 1958, № 7, стр. 1—5.

Значение творческого опыта Маяковского для развития декоративного искусства.

Чуковский К. Маяковский. — В кн.: К. Чуковский. Из воспоминаний. М., «Советский писатель», 1958, стр. 297—321.

Встречи Маяковского с Репиным.

Реформатская Н. Французские художники и Маяковский. — Иностранная литература, 1961, № 3, стр. 249—251.

О встречах Маяковского в Париже с Пикассо, Леже, Делоне.

44. МАЯКОВСКИЙ И КИНО

Взгляды молодого Маяковского на кино.

Первые сценарии Маяковского в годы гражданской войны. Их содержание и социальный смысл. Маяковский-актер.

Сценарии Маяковского 20-х годов. Борьба против упадочнических настроений в годы нэпа («История одного нагана» и др.). Сатирическое осмеяние пережитков прошлого («Декабрюхов

369

и Октябрюхов», «Позабудь про камин» и др.). Тематическая связь сценариев со стихами Маяковского.

Маяковский о кино как о массовом виде искусства (статья «О киноработе»). Агитационные цели работы поэта для кино. Борьба Маяковского за идейность советского киноискусства (статья «Кино и кино», выступления на диспуте о политике Совкино). Предисловие Маяковского к сборнику киносценариев.

Вишневский В. Работа Маяковского в советском кино. — Искусство кино, 1940, № 4, стр. 4—7.

Участие Маяковского в работе кинокомитета Наркомпроса (1918 г.). Борьба поэта за повышение идейно-художественного уровня советских фильмов. Отрывки из неопубликованных писем поэта.

Поляновский М. Маяковский-киноактер. М., Госкиноиздат, 1940, 87 стр.

Описание работы Маяковского в кино в качестве сценариста и актера на основании воспоминаний современников, журнальных и газетных заметок и других материалов.

Февральский А. Маяковский и кино. — В кн.: В. Маяковский. Киносценарии, статьи, письма. Речи. Стихи. Редакция и вступительная статья А. В. Февральского. М., Госкиноиздат, 1940.

Этапы работы Маяковского в кино. Комментарии к помещенным в сборнике материалам.

Ланина В. Крымские сценарии Маяковского. — Крым, 1953, № 10, стр. 208—214.

Кинематография 20-х годов. Своеобразие содержания и формы сценариев Маяковского «Дети» и «Слон и спичка».

Поляновский М. Рассказ партнерши. — Вечерняя Москва, 1955, 14 апреля.

О воспоминаниях актрисы А. Ребиковой, игравшей с Маяковским в кинофильме «Барышня и хулиган».

Ростоцкий Б. В. В. Маяковский и кино. — В кн.: Вопросы киноискусства. Сб. статей. М., «Искусство», 1955, стр. 7—62.

Участие Маяковского в развитии киноискусства (выступления, сценарии, статьи, стихи о кино).

Февральский А. Неизвестный сценарий В. В. Маяковского («История одного пергамента»). — Искусство кино, 1955, № 5, стр. 98—103.

Сценарий об англо-американской борьбе за нефть в Иране. Исторические факты и их литературная обработка.

370

Из рабочих тетрадей Дзиги Вертова. — Искусство кино, 1957, № 4, стр. 112—126.

Воспоминания кинорежиссера о встречах с Маяковским, о значении для него творчества поэта.

Поляновский М. Поэт на экране (Маяковский — киноактер). М., «Советский писатель», 1958, 103 стр.

Маяковский в фильмах «Не для денег родившийся», «Барышня и хулиган». Сценарий «Закованная фильмой». Маяковский в кинохронике.

Эйзенштейн С. Заметки о В. В. Маяковском. — Искусство кино, 1958, № 1, стр. 73—75.

Дневниковые записи о встречах с Маяковским в начале 20-х годов, об участии в группе Леф.

Возможна ли экранизация Маяковского (заметки Э. Гарина, Б. Ростоцкого, З. Паперного, В. Катаняна). — Искусство кино, 1959, № 6, стр. 158—161.

О возможности и необходимости экранизации произведений Маяковского («Хорошо!», «Клоп», «Баня», «Прозаседавшиеся» и др.).

45. ПОЕЗДКИ И ВЫСТУПЛЕНИЯ МАЯКОВСКОГО ПО ГОРОДАМ
СОВЕТСКОГО СОЮЗА

Маяковский — поэт-трибун. Обращение к массовой аудитории — основной принцип поэтического труда Маяковского.

Пропагандистский характер поездок и выступлений Маяковского. Чтение важнейших произведений. Вопросы современной советской литературы в выступлениях Маяковского. Использование выступлений для борьбы за идейность советской поэзии и ее художественное совершенствование. Развитие художественного вкуса читателей.

Литературная полемика в выступлениях Маяковского (статьи «Подождем обвинять поэтов», «Вас не понимают рабочие и крестьяне»). Отношение слушателей к Маяковскому, их отзывы. Помощь местным писателям.

Знакомство Маяковского в поездках с жизнью и трудом советского народа (статья «Рожденные столицы»). Отражение поездок в стихах Маяковского («Екатеринбург — Свердловск», «Чудеса!» и др.).

Значение связи поэта с читателями для его идейно-художественного роста (статья «Корректура читателей и слушателей». Выступление в Доме комсомола Красной Пресни 25 марта 1930 г.).

371

Традиция выступлений перед читателями и связь с ними у современных советских поэтов.

Анкета «Резца». — Резец, 1935, № 7—8, стр. 35.

Отзывы читателей-рабочих о произведениях Маяковского.

Саянов В. Воспоминания. — Резец, 1935, № 7—8, стр. 27—28.

Маяковский в Ленинграде. Беседы о поэзии. Выступление в Доме печати.

Пашков В. Маяковский в Краснодаре. (Воспоминания читателя.) — 30 дней, 1937, № 4, стр. 87—92.

Артоболевский Г. Встреча на эстраде. — В кн.: Маяковскому. Сборник воспоминаний и статей. Л., ГИХЛ, 1940, стр. 156—166.

Чтение стихов Маяковского в присутствии автора. Замечания поэта.

Камский М. Маяковский в Баку. — Литературный Азербайджан, 1940, № 4—5, стр. 74—77.

Лавут П. Маяковский едет по Союзу (путевой дневник 1926—1930). — Знамя, 1940, № 4—5, стр. 198—232; № 6—7, стр. 264—312.

Выступления Маяковского с чтением стихов в городах СССР (Ленинград, Урал, Украина, Крым и др.). Обстоятельства поездок. Выставка «Двадцать лет работы».

Леонидов О. Живой Маяковский. (Обзор газет.) — Звезда, 1940, № 7, стр. 188—199.

Материалы из московских, республиканских и областных газет о выступлениях Маяковского в городах Советского Союза. Отзывы читателей и слушателей.

Маяковский в Ростове. Сборник статей. Ростов/Д. Второе доработанное издание в 1950 г.

Серебрянский М. Живой Маяковский; Кац Г. Около маяка; Бусыгин А. Маяковский у рабочих Лензавода; Жак В. Воспоминания; Софронов А. В зрительном зале; Фателевич Б. Встречи; Шамкович А. В 1914 году.

О поездках Маяковского в Ростов-на-Дону. Беседы Маяковского с молодыми поэтами. Выступления на литературных диспутах перед рабочими аудиториями. Маяковский — оратор-полемист.

Письма к Л. Брик. — В кн.: «Владимир Маяковский». Материалы и исследования. М., ГИХЛ, 1940, стр. 41—57.

Шесть писем Маяковского (1924, 1926, 1927 годов), связанных с лекционными поездками по Советскому Союзу.

372

Схемы поездок В. Маяковского (разработаны В. Степановой, выполнены З. Дейнека). «СССР на стройке», ежемесячный иллюстрированный журнал. М., 1940, № 7 (номер посвящен В. В. Маяковскому).

Эвентов И. Маяковский в Ленинграде. Лениздат, 1947, 134 стр.

Факты жизни и творчества Маяковского, связанные с Ленинградом.

Жаров А. Маяковский на трибуне. — Литературная газета, 1953, 18 июля.

Выступления Маяковского в 1922, 1927, 1929 годах. Отзыв Маяковского о стихотворении М. Светлова «Гренада».

Катаев В. По городам Союза. — Огонек, 1953, № 28, стр. 2—5.

Любовь Маяковского к путешествиям. Об изменениях в советских городах, в которых побывал поэт.

Поляновский М. Фотосъемки с большой выдержкой. — Огонек, 1953, № 28, стр. 7.

О пребывании Маяковского в 1926 году в Крыму. Два малоизвестных фотоснимка поэта.

Жак В. Маяковский в Ростове (воспоминания). — Дон, 1954, № 2, стр. 199—212.

Четыре поездки Маяковского в Ростов.

Кривошеев И. Встречи с поэтом. (Воспоминания о Маяковском.) — Литературная Мордовия, 1954, № 7, стр. 195—199.

О двух лекциях, прочитанных Маяковским в Саратове в 1926 году.

Петросов К. Друг Советского Азербайджана. — Литературный Азербайджан, 1954, № 4, стр. 79—84.

Два посещения Маяковским Баку. Встречи Маяковского с азербайджанскими поэтами. Влияние его поэзии на их творчество.

Дронов В. Маяковский на Ставрополье. — Ставрополье, 1955, № 12, стр. 218—229.

Поездка Маяковского 1927 г. Местная печать о выступлениях поэта. Вопросы и ответы. Значение Маяковского в идейно-художественном росте местных поэтов.

Кольчугин М. Маяковский в Туле. — Литературная Тула, 1955, № 10, стр. 125—129.

Выступление Маяковского в Туле в 1927 году.

373

Ружина В. Украина в творчестве В. В. Маяковского (к 25-й годовщине со дня смерти поэта). — Крым, 1955, № 13, стр. 258—266.

Поездки Маяковского на Украину. Тема Украины в стихах поэта.

Шарц А. Маяковский на Урале. — В кн.: На Западном Урале. Сборник статей. Пермь, 1956, стр. 210—216.

Выступления Маяковского в Свердловске и Перми (1928). Местная пресса о выступлениях поэта.

Земсков В. Маяковский на Урале (по новым материалам). — Урал, 1958, № 7, стр. 130—138.

Выступления Маяковского в Свердловске. Комментарии к его стихам о Свердловске.

Сейфуллина Л. Рассказы и воспоминания. М., Библиотека «Огонек», 1958, стр. 41—48.

Выступления Маяковского в начале 20-х годов.

Хин Е. Как живой с живыми... Из воспоминаний. — Звезда, 1959, № 1, стр. 140—152.

Встречи в Одессе, Москве и Ленинграде. Маяковский о Достоевском, Блоке, Светлове, Уткине. Выступление Маяковского на Ленинградском заводе.

Философов В. Маяковский в Саратове. — Новая Волга. Альманах. Саратов, 1959, № 30, стр. 78—84.

Маяковский в Саратове в 1910, 1914, 1927 гг. (по газетным отчетам «Саратовских известий» и афишам).

46. ЗНАЧЕНИЕ ПОЭЗИИ МАЯКОВСКОГО В ГОДЫ
ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Задачи советской литературы в годы Великой Отечественной войны.

Советский патриотизм в поэзии Маяковского. Идеи защиты социалистической Родины и военно-оборонная тематика в его творчестве.

Традиции Маяковского в годы войны. «Окна ТАСС». Тематика. Художественные принципы.

Воспитательное значение поэзии Маяковского в годы войны. Стихи Маяковского на фронте. Отклики фронтовиков.

Действенное мобилизующее значение поэзии Маяковского.

374

Перцов В. Маяковский-патриот. М. — Л., Изд. АН СССР, 1941, № 7, стр. 13—15.

Никитин Н. Поэт-трибун-патриот. (Тема родины в поэзии Маяковского.) — Октябрь, 1942, № 5—6, стр. 144—152.

Дувакин В. Поэт-агитатор. — Агитатор и пропагандист Красной Армии, 1942, № 15—16, стр. 37—43.

Воспитательное значение поэзии Маяковского в годы Великой Отечественной войны.

Катанян В. Двенадцать лет с комсомолом. — Смена, 1943, № 18, стр. 8.

Лекция о Маяковском и чтение его стихов в госпитале.

Азаров В. Живой с живыми. — Звезда, 1945, № 4, стр. 92—95.

Использование опыта работы Маяковского в «Окнах РОСТА» в годы Великой Отечественной войны. Воздействие поэзии Маяковского на фронте.

Дементьев А. Книга на фронте. Художественная литература в воинском воспитании. Л., Военное издательство Министерства вооруженных сил, 1946, 78 стр.

Факты агитационного использования произведений Маяковского на фронте.

Статьи в газетах: М. Кронгауз. Традиции Маяковского. — Московский комсомолец, 1941, 22 авг.; А. Сурков. Маяковский сегодня. — Литература и искусство, 1942, 18 апр.; С. Кирсанов. Певец нашей Родины. — Комсомольская правда, 1943, 20 июля; Книга на фронте. — Комсомольская правда, 1943, 7 сент.; А. Сурков. Великий поэт-патриот. — Красная Звезда, 1943, 20 июня; Л. Тимофеев. Владимир Маяковский. — Правда, 1943, 19 июля; М. Черемных. Славные традиции Маяковского (от «Окон РОСТА» до «Окон ТАСС). — Вечерняя Москва, 1943, 19 июля; Танк «Владимир Маяковский». — Литература и искусство, 1944, 23 сент.; Тысячное «Окно ТАСС». — Известия, 1944, 27 мая.

Любовцев Б. Всегда на передовых позициях. — Смена, 1955, № 7, стр. 15.

Письма фронтовиков в Дом-музей Маяковского.

Тельман И. Из биографии стихов. — Советская Украина, 1955, № 4, стр. 159—165.

Стихи Маяковского на фронте в годы Великой Отечественной войны. Отзывы бойцов.

375

Фадеев А. Подводная лодка Маяковского. — В кн.: А. Фадеев. За тридцать лет. М., 1957, стр. 311—313.

Боевые традиции экипажа подводной лодки, выстроенной комсомольцами по призыву Маяковского.

47. МАЯКОВСКИЙ — ВЕЛИКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПОЭТ

Тема Родины в раннем творчестве Маяковского. Две России в произведениях поэта. Протест против угнетения народа.

Великая Октябрьская социалистическая революция. Тема Советской России в произведениях поэта годов гражданской войны. «Россия — моя любимая страна» («Пятый Интернационал»). Образ Ивана в поэме «150 000 000». Черты русского национального характера в облике героя. Элементы национальной художественной формы в поэме.

Советская Россия в «Окнах РОСТА» Маяковского. Тема защиты Советской Родины. «России не быть под Антантой!» Героические черты русского народа. Русский народ в бою и в труде. Традиции русской классической литературы и русского народного творчества в «Окнах РОСТА».

Тема старой и Советской России в творчестве Маяковского 20-х годов («Две Москвы» и др.). Революционное прошлое русского народа в поэме «Владимир Ильич Ленин». Ленин — гений русского народа. Послеоктябрьская Россия в поэме. Героический подвиг русского народа в поэме «Хорошо!». «От атаки к труду, от труда до атак...». Русский советский человек в поэме. Идеи советского патриотизма. Связь поэмы с традициями русской классической литературы (Некрасов). Картины русской природы в произведениях поэта.

Маяковский о роли русского народа в революции. Тема дружбы народов Советского Союза. Идеи пролетарского интернационализма. Борьба Маяковского против буржуазного национализма и космополитизма. Борьба поэта против чуждых влияний буржуазного Запада на советскую культуру. «У советских собственная гордость...». Маяковский о величии русского языка («Нашему юношеству» и др.).

Наследие русской культуры в творчестве Маяковского.

Значение национальных черт творчества Маяковского в условиях современной политической борьбы.

Ленин В. И. О национальной гордости великороссов. Соч., т. 21, стр. 84—88.

Степанов Н. О народности поэзии Маяковского. — Литературный современник, 1937, № 4, стр. 216—225.

376

Тарасенков А. Пушкин и Маяковский. (Некоторые параллели.) — Знамя, 1937, № 1, стр. 270—288.

Возрождение и продолжение Маяковским гуманистических традиций пушкинского творчества.

Севрук Ю. «Хорошо!» — Литературная учеба, 1940, № 10, стр. 29—48.

Поэт и народ в поэме. Тема советского патриотизма.

Тихонов Н. Великий мастер. — В кн.: Маяковскому. Сборник воспоминаний и статей. Л., ГИХЛ, 1940, стр. 5—14.

Черты народного поэта в творческом облике Маяковского.

Перцов В. Маяковский-патриот. М. — Л., Изд. АН СССР, 1941, 22 стр.

Мобилизующее значение поэзии Маяковского в годы Великой Отечественной войны.

Никитин Н. Поэт-трибун-патриот. (Тема Родины в поэзии Маяковского.) — Октябрь, 1942, № 5—6, стр. 144—152.

Картины русской природы в творчестве Маяковского. Обращение поэта к народному творчеству. Патриотические мотивы поэмы «Хорошо!». Маяковский — патриот социалистической Родины.

Калитин Н. В. Маяковский и традиции русской классической литературы. — Новый мир, 1943, № 7—8, стр. 136—142.

Патриотические традиции русской литературы в творчестве Маяковского.

Асеев Н. Кому родня Маяковский. — В кн.: А. Асеев. Маяковский. М., «Молодая гвардия», 1943, 47 стр.

Идейно-художественное сближение Маяковского с творчеством Державина, Пушкина, Л. Толстого.

Перцов В. Маяковский и русская муза. — Октябрь, 1945, № 5—6, стр. 245—253.

Истоки поэзии Маяковского в русской классической литературе. Назначение русского писателя.

Любовь к Родине. Личность и общество.

Маслин Н. Певец и защитник социалистического отечества. — Октябрь, 1949, № 4, стр. 151—160.

Тема защиты Родины. Идея превосходства советского строя над буржуазным.

Степанов Н. Пламенный патриот Советской Родины (к 20-летию со дня смерти В. В. Маяковского). — Пропагандист и агитатор, 1950, № 5, стр. 27—31.

Тема труда и защиты социалистического отечества в произведениях Маяковского.

377

Тимофеев Л. О стихотворном мастерстве Маяковского и его традиции в современной поэзии. — Октябрь, 1951, № 8, стр. 163—172.

Освоение Маяковским художественного богатства русской классической поэзии. Обогащение ее поэтом.

Мильков В. Традиции и новаторство в поэзии Маяковского. — Октябрь, 1955, № 4, стр. 170—180.

Связь поэзии Маяковского с традициями русского стихосложения.

Попов В. Народ — герой «Мистерии-Буфф» В. Маяковского. — Ученые записки Душанбекского пед. института, филологическая серия, 1956, т. 14, вып. 6, стр. 3—36.

Связь пьесы с традициями русского народного театра. Фольклорные источники пьесы.

Правдина Н. Творчество Маяковского 1917—1924 годов и русский фольклор. — Вопросы советской литературы, сб. 4, 1956, стр. 76—126.

Творческое использование Маяковским различных жанров русского народного творчества (сказка, былина, частушка, песня и др.).

Зайцев В. О стиле поэмы «Хорошо!» в связи с эволюцией поэтического языка Маяковского. — Ученые записки Московского гос. университета, 1958, вып. 196, стр. 95—124.

Народная основа языка в творчестве Маяковского советских лет.

Выходцев П. К вопросу об истоках советской поэзии. — Вопросы советской литературы. М. — Л., Изд. АН СССР, 1959, VIII, стр. 77—133.

Традиции русского народного творчества в поэзии Маяковского.

48. НАСЛЕДИЕ МАЯКОВСКОГО И СОВЕТСКАЯ ПОЭЗИЯ

Традиции и новаторство в творчестве Маяковского. Маяковский — наследник лучших, передовых традиций русской классической литературы. Идейно-художественное новаторство поэта. Историческая роль Маяковского в развитии русской поэзии.

Роль и значение творчества Маяковского в зарождении и развитии советской поэзии. Маяковский и пути развития советской поэзии 20-х годов. Друзья и враги поэта.

378

Маяковский и молодые поэты 20-х годов (А. Безыменский, А. Жаров, И. Уткин, М. Светлов, С. Кирсанов и др.). Значение Маяковского в идейно-художественном развитии Н. Асеева, Н. Тихонова и других поэтов старшего поколения.

Борьба поэта за очищение советской поэзии от явлений аполитизма и безыдейности, против апологетов «чистого искусства». Маяковский в борьбе за повышение художественного мастерства советских поэтов. Мечта Маяковского о поэтах «хороших и разных».

Поэзия Маяковского — поэзия социалистического реализма.

Дальнейшее развитие традиций Маяковского в советской поэзии (годы советских пятилеток, период Великой Отечественной войны).

Традиции Маяковского в современной советской поэзии: идеи советского патриотизма, «коммунистическое завтра», труд и борьба за мир советского народа. Активная роль наследия Маяковского в развитии современной поэзии. Маяковский — участник литературной жизни сегодняшнего дня. Значение творчества Маяковского в идейно-художественном формировании советских поэтов.

Поэзия Маяковского как образец единства содержания и формы. Ошибочность и вредность отрыва поэтики Маяковского от идейного содержания его творчества.

Критика сектантских взглядов на «школу» Маяковского. Маяковский и многонациональная советская поэзия.

Советские поэты о Маяковском. Поэма Н. Асеева «Маяковский начинается». Образ поэта-гражданина в поэме.

Маяковский и современность. Традиции Маяковского в свете современных задач советской поэзии.

За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа. Сборник документов. М., «Искусство», 1958, 73 стр.

Содержание: Н. С. Хрущев. Из отчетного доклада Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза XX съезду партии. Вопросы идеологической работы; Н. С. Хрущев. За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа; Речь товарища Н. С. Хрущева на приеме в Большом Кремлевском дворце в честь Советской народной интеллигенции 8 февраля 1958 года; Второму Всесоюзному съезду советских писателей; Приветствие ЦК КПСС Всесоюзному съезду советских художников; Приветствие ЦК КПСС Второму Всесоюзному съезду композиторов; Президиуму Академии художеств СССР; Конференции работников советской кинематографии; Об исправлении ошибок в оценке опер «Великая дружба», «Богдан Хмельницкий» и «От всего сердца» (Постановление ЦК КПСС от 28 мая 1958 года).

379

Сурков А. Владимир Маяковский. — Литературная учеба, 1936, № 4, стр. 11—23.

Значение Маяковского в развитии советской поэзии. Борьба вокруг наследия поэта.

Эренбург И. Традиции Маяковского. — В кн.: И. Эренбург. Границы ночи. М., 1936, стр. 185—193.

Традиции и новаторство в творчестве Маяковского. Значение творчества Маяковского в развитии советской литературы.

Лебедев-Кумач В. Патриот-агитатор-мастер. — Литературная газета, 1938, 15 апреля.

Актуальность стихов Маяковского.

Усиевич Е. Во весь голос. В кн.: Е. Усиевич. Пути художественной правды. М., «Советский писатель», 1939, стр. 88—102.

Маяковский в борьбе за передовую идейную советскую поэзию.

Асеев Н. Довольно ли Маяковского? — Правда, 1940, № 79.

Севрук Ю. Заветы Маяковского и современная молодая поэзия. — Молодая гвардия, 1940, № 4, стр. 158—164.

Характеристика творчества М. Алигер, Е. Долматовского, К. Симонова и других советских поэтов в свете поэтики Маяковского.

Тихонов Н. Великий мастер. — В кн.: Маяковскому. Сборник воспоминаний и статей. Л., ГИХЛ, 1940, стр. 5—14.

Черты народного поэта в творческом облике Маяковского.

Тихонов Н. Вечный мастер поэзии. — Литературная газета, 1940, № 21.

Крекшин Е., Севрук Ю. Традиции Маяковского. — Знамя, 1941, № 2, стр. 171—201.

Формирование Маяковского в ведущего поэта советской эпохи. Идейно-художественное наследие Маяковского и современная советская поэзия (С. Кирсанов, Н. Асеев, К. Симонов, А. Твардовский и др.).

Тимофеев Л. Книги о Маяковском. — Новый мир, 1941, № 1, стр. 201—213.

Обзор мемуарной литературы о Маяковском. Маяковский — передовой поэт своего времени. Значение его творчества для советской поэзии.

Асеев Н. Владимир Владимирович Маяковский. М., «Молодая гвардия», 1943, 47 стр. («Великие люди русского народа»).

380

Кирсанов С. В. В. Маяковский. — Октябрь, 1947, № 4, стр. 164—171.

Маяковский — создатель поэзии активного вмешательства в жизнь. Значение творчества Маяковского для советской поэзии. Поэзия Маяковского и современность.

Маслин Н. Маяковский и наша современность. — Октябрь, 1948, № 4, стр. 148—160.

Передовой характер поэзии Маяковского. Критика с этих позиций явлений эстетства и формализма в советской поэзии. Маяковский и молодые советские поэты. Задачи советской поэзии в свете эстетики Маяковского.

Козьмин М., Маслин Н. Об одной бесплодной литературной дискуссии. — Культура и жизнь, 1949, 20 ноября.

Против неверных взглядов на традиции Маяковского в советской поэзии, против отрыва поэтики Маяковского от идейного содержания его произведений.

Луконин М. Певец Социалистической Родины. — Литературная газета, 1949, 3 апреля.

Симонов К. Маяковский об Америке. — Культура и жизнь, 1949, 10 апреля.

Тарасенков Ан. Грозное оружие. (К 19-й годовщине со дня смерти В. В. Маяковского.) — Знамя, 1949, № 3, стр. 166—172.

Патриотические мотивы в творчестве Маяковского. Разоблачение буржуазной Америки. Борьба поэта с космополитизмом. Традиции Маяковского в творчестве советских писателей.

Луконин М. Гордость советской поэзии. — Правда, 1950, 14 апреля.

Маяковский и советская многонациональная поэзия. — Дружба народов. Альманах художественной литературы народов СССР, М., 1950, № 2, стр. 111—165.

Содержание: Самед Вургун. Держа равнение на Маяковского; Павло Тычина. Голос трибуна; Георгий Леонидзе. Маяковский и Грузия; Ахмед Файзи. Школа мастерства; Костас Корсакас. Владимир Маяковский и литовская поэзия; Мирсаид Миршакар. Творить, как Маяковский; Геворк Эмин. Мера Маяковского; Гафур Гулям. Наш учитель; Сабит Муканов. Маршал советской поэзии; Емилиан Буков. Грозное оружие; Янис Плаудис. Маяковский в переводах; Аалы Токомбаев. Чему нас учит Маяковский; Рашид Нигмати. Наш родной поэт; Расул Гамзатов В долгу перед Маяковским.

381

Тарасенков А. Значение поэтики Маяковского для советской поэзии. — Знамя, 1950, № 4, стр. 171—182.

Поэтическое новаторство Маяковского. Связь поэтики Маяковского с русской классической поэзией. Поэтика Маяковского и творчество советских поэтов (А. Твардовский, А. Сурков, Н. Грибачев, Н. Тихонов, В. Инбер, М. Луконин, Г. Гулям, Мирзо Турсун-Заде, С. Чиковани, А. Кулешов). Против ошибочных взглядов на поэтику Маяковского.

Огнев В. Маяковский продолжается. — Литературная газета, 1951, 17 февраля.

О традициях Маяковского в советской поэзии. Достоинства и недостатки поэмы Н. Соколова «Именем жизни».

Тимофеев Л. О стихотворном мастерстве Маяковского и его традиции в современной поэзии. — Октябрь, 1951, № 8, стр. 163—172.

Понятие стиха. Стих Маяковского. Традиции стиха Маяковского в современной поэзии. Освоение Маяковским богатства художественного наследия русской классической поэзии.

За марксистское освещение творчества В. Маяковского. — Правда, 1953, 2 марта.

Разоблачение групповщины и сектантства во взглядах на Маяковского и советскую поэзию. Творчество Маяковского — всенародное достояние.

Безыменский А. Идти путем Маяковского. — Литературная газета, 1953, 16 июня.

Маяковский о задачах советских сатириков. Сатирические произведения современных поэтов в свете традиций Маяковского (С. Михалков, В. Дыховичный и М. Слободской, Я. Сашин и др.).

Луконин М. Великий певец советского народа. — Правда, 1953, 19 июля.

Идейные основы творчества Маяковского.

Рза Р. Бессмертный поэт социалистической эпохи. — Литературный Азербайджан, 1953, № 1, стр. 67—70.

Значение творчества Маяковского для развития многонациональной советской литературы.

Берггольц О. Речь на Втором съезде советских писателей. — В кн.: Второй Всесоюзный съезд советских писателей. Стенографический отчет. М., «Советский писатель», 1956, стр. 344—346.

В защиту своеобразия советских поэтов. О праве поэта на «самовыражение». Полемика с противниками этой точки зрения.

382

Вургун С. Советская поэзия. Содоклад на Втором съезде советских писателей. Там же, стр. 57—70.

О патриотических и интернациональных традициях в советской поэзии. Проблема положительного героя. Эпическая поэзия. О лирике. О революционной романтике. Некоторые вопросы формы и мастерства.

Кирсанов С. Речь на Втором съезде советских писателей. Там же, стр. 359.

О художественном многообразии советской поэзии. Об особенностях социалистической лирики.

Яшин С. Речь на Втором съезде советских писателей. Там же, стр. 338.

Вопросы советской лирики в связи с творчеством Маяковского.

Симонов К. Человек в поэзии. — Литературная газета, 1954, 4 ноября.

О многообразии художественных стилей в советской поэзии. О возможности сосуществования в советской поэзии различных творческих направлений. Об особенностях советской лирики и ее воспитательном значении. Возражения против теории «идеального героя».

Долматовский Е. Ненужная защита наших слабостей. — Литературная газета, 1955, 26 ноября.

Художественные недостатки современной поэзии в свете работы Маяковского над стихом.

Кедрина З. Поэзия трудного восхождения. — Литературная газета, 1955, 11 января.

О творческом пути С. Кирсанова в связи с учебой у Маяковского. Творческая самостоятельность поэта.

Школа поэзии. — Литературная газета, 1955, 14 апреля.

Высказывания советских поэтов о Маяковском в связи с двадцатипятилетием со дня смерти поэта. (С. Маршак, В. Инбер, М. Танк, Г. Эмин, С. Чиковани, Е. Евтушенко.)

Луконин М. Традиции Маяковского и современная поэзия. (Из доклада на торжественном заседании в Москве, в Колонном зале Дома союзов.) — Литературная газета, 1955, 16 апреля.

Мировое значение поэзии Маяковского. Значение творчества Маяковского для развития советской поэзии. О правильном понимании учебы у Маяковского. Тема советского человека в поэзии Маяковского. Недостатки современной советской поэзии в свете творческого наследия Маяковского. Недостатки поэтической критики.

383

Соловьев Б. Заметки о творчестве Маяковского. — Звезда, 1955, № 1, стр. 146—164.

Маяковский и поэзия 20-х годов. Влияние Маяковского на процесс развития современной поэзии (А. Сурков, А. Твардовский, Н. Тихонов, К. Симонов, Н. Асеев, С. Кирсанов, С. Щипачев). Опровержение сектантских взглядов на «школу Маяковского» (С. Трегуб). Полемика с авторами статей о художественных особенностях поэзии Маяковского (М. Штокмар, Е. Тагер).

Фрадкина С. Традиции В. В. Маяковского в книге стихов Константина Симонова «Друзья и враги». — Ученые записки Пермского пед. института, 1956, т. 9, вып. 2, стр. 186—222.

Маяковский в осмыслении Симонова. Идейно-художественные параллели. Творческое развитие Симоновым традиций Маяковского.

Кедрина З. Именем Маяковского. — Знамя, 1957, № 5, стр. 181—190.

О московском сборнике «День поэзии» (1956). Достижения и недостатки современной поэзии.

Паперный З. Маяковский сегодня. — Новый мир, 1957, № 4, стр. 222—245.

Недостатки научно-критического изучения творчества Маяковского (недооценка художественного своеобразия). Вопрос о влиянии Маяковского на советскую поэзию.

Фадеев А. О Маяковском и течениях в поэзии. — В кн.: А. Фадеев. За тридцать лет. М., «Советский писатель», 1957, стр. 231—240.

Возражения против узкого понимания творческой биографии Маяковского и его традиций в советской поэзии. Маяковский и Хлебников. Маяковский и Леф. Достоинства и недостатки поэмы Н. Асеева «Маяковский начинается». Поэзия М. Исаковского и А. Твардовского.

Бахтин В. Александр Прокофьев. Критико-биографический очерк. Л., «Советский писатель», 1959, стр. 65—73.

О воздействии творчества Маяковского на поэзию А. Прокофьева.

Сарнов Б. «Глобус» и «Карта-двухверстка». — Литературная газета, 1959, 9 июля.

К современным спорам о ритмике Маяковского и классическом стихосложении. Полемика с В. Солоухиным.

Озеров Л. «Хрестоматийный глянец» и живая поэзия. — Литература и жизнь, 1960, 3 апреля.

О влиянии Маяковского на творчество современных поэтов.

Саянов В. Великий поэт революции. — Звезда, 1960, № 4, стр. 220—222.

384

49. МАЯКОВСКИЙ И ПОЭЗИЯ НАРОДОВ СССР

Влияние русской классической литературы на литературу народов России.

Значение Великой Октябрьской социалистической революции в развитии литератур братских республик.

Образование Союза Советских Социалистических Республик.

Роль и значение русской советской литературы в развитии литератур народов СССР.

Значение поэзии Маяковского в зарождении и развитии многонациональной советской поэзии. Борьба с чуждыми влияниями в 20-е годы. Борьба против буржуазного национализма. Воспитание чувства советского патриотизма.

Тема дружбы народов СССР в творчестве Маяковского. Маяковский о братских республиках Советского Союза (Грузия, Украина и др.). Поездки Маяковского по городам национальных республик.

Рост советской культуры в годы пятилеток.

Рост идейного и художественного влияния Маяковского на поэзию народов СССР. Борьба за идейность поэзии. Освобождение национальных поэтов от условно-архаических форм поэзии под влиянием поэзии Маяковского.

Переводы Маяковского на языки народов СССР. Проблемы перевода произведений поэта на национальные языки.

Маяковский и поэзия народов СССР в годы Великой Отечественной войны.

Постановления ЦК ВКП(б) по идеологическим вопросам в послевоенные годы. Маяковский и многонациональная советская поэзия в свете этих постановлений. Борьба за идейную чистоту и художественное мастерство.

Поэзия Маяковского и тема борьбы против буржуазной культуры в творчестве поэтов национальных республик. Маяковский и борьба за мир в поэзии народов СССР.

Поэты национальных республик о влиянии Маяковского на их творчество.

Традиции Маяковского и перспективы развития многонациональной поэзии Советского Союза.

Горький М. Литературное творчество народов СССР. Собр. соч. в тридцати томах, М., Гослитиздат, 1953, т. 24, стр. 423—425.

Тренин В. Маяковский на языках народов СССР. — Книга и пролетарская революция, 1936, № 3, стр. 90—92.

Переводы Маяковского на украинский, белорусский, узбекский, чувашский и другие языки народов СССР.

385

Агасов Г. «Во весь голос» в грузинских переводах. — Литературный критик, 1940, № 3—4, стр. 203—230.

Анализ и характеристика двух переводов вступления в поэму о пятилетке.

Гира Л. Маяковский оставил неизгладимый след в литовской поэзии. — Интернациональная литература, 1940, № 5—6.

Цвирка П. Будем учиться у Маяковского. — Интернациональная литература, 1940, № 5—6.

Статьи в газетах: Бажан М. Поэт народов. — Правда, 1940, 14 апр., № 104; Бровка П. Пример Маяковского. — Там же; Вургун С. Бессмертие — Там же; Высказывания литовских писателей о Маяковском. — Известия, 1940, 14 апр.; Кутуй А. Встречи. — Красная Татария, 1940, 14 апр.; Шейх-Заде М. Маяковский и узбекская советская поэзия. — Литературная газета, 1940, 14 апреля.

Озеров Л. Маяковский и Тычина. — Дружба народов. Альманах художественной литературы народов СССР, М., 1947, № 14, стр. 211—223.

Макаров А. Маяковский и мордовские поэты. — Записки Научно-исследоват. института Мордовской АССР, 1948, вып. 10.

Козьмин М., Маслин Н. Об одной бесплодной литературной дискуссии. — Культура и жизнь, 1949, 20 ноября.

Против искажений в постановке вопроса о значении творчества Маяковского для советской поэзии.

Маяковский и советская многонациональная поэзия. — Дружба народов. Альманах художественной литературы народов СССР, М., 1950, № 2, стр. 111—165.

Содержание: Самед Вургун. Держа равнение на Маяковского; Павло Тычина. Голос трибуна; Георгий Леонидзе. Маяковский и Грузия; Ахмед Файзи. Школа мастерства; Костас Корсакас. Владимир Маяковский и литовская поэзия; Мирсаид Миршакар. Творить, как Маяковский; Геворк Эмин. Мера Маяковского; Гафур Гулям. Наш учитель; Сабит Муканов. Маршал советской поэзии; Емилиан Буков. Грозное оружие; Янис Плаудис. Маяковский в переводах; Аалы Токомбаев. Чему нас учит Маяковский; Рашид Нигмати. Наш родной поэт; Расул Гамзатов. В долгу перед Маяковским.

386

Петросов К. Традиции Маяковского в азербайджанской поэзии. — Октябрь, 1950, № 11, стр. 147—155.

Азербайджан в творчестве Маяковского. Сотрудничество поэта в бакинской печати. Маяковский в Баку. Маяковский и советская азербайджанская поэзия. (С. Рустам, Р. Рза, М. Рагим, С. Вургун и др.). Переводы Маяковского на азербайджанский язык.

Тарасенков А. Значение поэтики Маяковского для советской поэзии. — Знамя, 1950, № 4, стр. 171—182.

Поэтика Маяковского и творчество советских поэтов (Г. Гулям, Мирзо Турсун-Заде, С. Чиковани, А. Кулешов и др.).

Статьи в газетах: Бутенас Ю. Переводы произведений Маяковского на литовский язык. — Советская Литва, 1950, 14 апр.; Венцлова А. Наш учитель (Маяковский и литовские поэты). — Там же; Балтин П. Маяковский и киргизская поэзия. — Советская Киргизия, 1950, 14 апр.; Гулям Г. Школа мастерства. — Литературная газета, 1950, 8 апр.; Рагим М. Мерять по коммуне стихов сорта. — Там же; Судрабкалн Я. Верный солдат революции. — Там же; Рза Р. Наш великий современник. — Бакинский рабочий, 1950, 14 апр.

Молдавский Д. Маяковский и поэзия народов СССР. Очерки. Л., «Советский писатель», 1951, 207 стр.

Традиции Маяковского в украинской и белорусской поэзии, в творчестве поэтов закавказских, среднеазиатских и прибалтийских республик.

Григорян Р. Владимир Маяковский. Ереван, «Айпетрат», 1952, стр. 245—437.

Раздел II. Маяковский и армянская литература. Исторически сложившиеся традиции дружбы между русским и армянским народами. Культурные связи в XIX веке. Октябрьская революция. Влияние Маяковского на формирование армянских советских писателей (Н. Зарян, Г. Борян, Г. Эмин, С. Капутикян и др.).

Ренин А. Порочные переводы произведений Маяковского. — Известия, 1952, 23 августа.

О грубых искажениях в переводах Маяковского на молдавский язык.

За марксистское освещение творчества В. Маяковского. — Правда, 1953, 2 марта.

Алимкулов Т. За перевод художественный, правдивый! (О произведениях В. В. Маяковского на казахском языке.) — Советский Казахстан, 1953, № 7, стр. 113—117.

Маяковский и казахская поэзия. Анализ и критика переводов произведений Маяковского на казахский язык.

387

Бадмаев Ц., Дугарнимаев Ц. Маяковский на бурят-монгольском языке. — Литературная газета, 1953, 16 июля.

О переводах произведений Маяковского на бурят-монгольский язык. Лучшие переводы. Недостатки в переводческой работе.

Буков Е. Маяковский в наши дни. — Октябрь (Кишинев), 1953, № 4, стр. 77—80.

Маяковский и молдавская поэзия.

Горбунов В., Макаров Ф. Маяковский и мордовская литература. — Советская Мордовия, 1953, 19 июля.

Успехи и недостатки современной мордовской поэзии.

Дмитерко Л. Друг Украины. — Советская Украина, 1953, № 7, стр. 137—139.

Краткий анализ стихотворений Маяковского об Украине.

Земляк Я. Огнем сатиры. — Киргизстан, 1953, № 2, стр. 84—90.

Традиции Маяковского в творчестве современных киргизских поэтов.

Из стихов о Маяковском. — Литературная газета, 1953, 21 июля.

Стихи о Маяковском советских поэтов М. Танка, Н. Асеева, Р. Братуня, Мирзо Турсун-Заде.

Имамов Б. О традициях Маяковского в творчестве Гафура Гуляма. — Звезда Востока, 1953, № 5, стр. 90—98.

О влиянии Маяковского на узбекскую литературу и поэзию Г. Гуляма. Г. Гулям о Маяковском.

Мамытбеков З. Традиции Маяковского в киргизской поэзии. — Советская Киргизия, 1953, 19 июля.

Традиции Маяковского в творчестве А. Токомбаева, Ю. Турусбекова и др.

Хусаинов Г. Традиции В. Маяковского в творчестве башкирских поэтов. — Советская Башкирия, 1953, 17 ноября.

Влияние Маяковского на творчество Р. Нигмати.

Эсхель А. Маяковский и чувашская поэзия. — Советская Чувашия, 1953, 19 июля.

Творческое освоение поэтами Чувашии наследия Маяковского. Переводы.

Макаров Ф. Маяковский и мордовская литература. — Литературная Мордовия, 1954, № 7, стр. 184—194.

О значении творчества Маяковского для развития мордовской поэзии.

388

Миршакар М. Вечно живому Маяковскому. (Стихи.) Пер. с таджикского В. Кириллова. — Коммунист Таджикистана, 1954, 18 апреля.

Петросов К. Друг Советского Азербайджана. — Литературный Азербайджан, 1954, № 4, стр. 79—84.

Два посещения Маяковским Баку. Встречи Маяковского с азербайджанскими поэтами. Влияние его поэзии на их творчество.

Гальперина Е. О таджикских переводах произведений В. Маяковского. — Коммунист Таджикистана, 1955, 25 мая.

Имамов Б. Учитель узбекских поэтов. — Правда Востока, 1955, 14 апреля.

Значение Маяковского в развитии узбекской поэзии (Х. Алимджан, Г. Гулям и др.).

Кириллов В. Маяковский в Таджикистане. — Коммунист Таджикистана, 1955, 14 апреля.

Влияние поэзии Маяковского на творчество таджикских поэтов. Переводы его произведений на таджикский язык.

Мамытбеков З. В. В. Маяковский и киргизская поэзия. — Ученые записки Киргизского женского пед. института, 1955, вып. 1, стр. 59—71.

Традиции Маяковского в творчестве Аалы Токомбаева, Д. Турусбекова, М. Эмбаева.

Рахманов С. Маяковский с нами. — Туркменская искра, 1955, 14 апреля.

О влиянии творчества Маяковского на туркменскую поэзию. Переводчики произведений Маяковского.

Степанова Е. Маяковский и туркменская поэзия. — Коммунист Туркменистана, 1955, № 3, стр. 68—74.

Переводы Маяковского на туркменский язык. Маяковский и туркменские поэты. (Я. Насырли, К. Сейтлиев.)

Ужкальнис П. Друг и учитель литовской литературы. — Дружба народов, 1955, № 4, стр. 165—170.

Маяковский и развитие литовской советской поэзии (1917—1955).

Чиковани С. Голос Маяковского. — Заря Востока, 1955, 14 апреля.

Воспоминания С. Чиковани о Маяковском. Значение творчества Маяковского для советской поэзии.

389

Асатиани Г. Творческие уроки Маяковского и новое поколение поэтов. Письмо из Тбилиси. — Дружба народов, 1956, № 4, стр. 153—158.

Традиции Маяковского в творчестве молодых грузинских поэтов (М. Мачавариани, Н. Киласония, А. Сулакаури и др.). Опасность внешних подражаний.

Вартанян А. Однотомник Вл. Маяковского на армянском языке. — Коммунист (Ереван), 1956, 1 июля.

Алимкулов Т. О прошлом и настоящем. Литературно-критические статьи о казахской литературе. М., «Советский писатель», 1958, стр. 128—140.

Проблемы перевода произведений Маяковского на казахский язык.

Расули М. Маяковский на узбекском языке. — Звезда Востока, 1958, № 7, стр. 135—141.

Халитов Г. Вместе с Маяковским. — Коммунист Татарии, 1958, № 8, стр. 40—45.

О влиянии Маяковского на татарскую поэзию.

Бабаев Г. Маяковский в Азербайджане. Баку, Изд. АН АзССР, 1960, 198 стр.

Процесс освоения новаторского опыта Маяковского в Азербайджанской литературе. Материалы рукописных фондов и личных архивов писателей.

Ломидзе Г. Проблемы творческого взаимодействия литератур народов СССР. — В кн.: Взаимосвязи и взаимодействие национальных литератур. Материалы дискуссии 1960 г. М., Изд. АН СССР, 1961, стр. 139—157.

«Освоение не есть прямое следование опыту другой литературы... Освоение немыслимо без творчески преобразующей мысли художника, без создания новых ценностей» (стр. 142).

50. МАЯКОВСКИЙ И ПОЭЗИЯ СТРАН НАРОДНОЙ ДЕМОКРАТИИ

Мировое значение русской классической литературы. Влияние русской культуры на славянские страны.

Великая Октябрьская социалистическая революция. Революционизирующее значение русской советской литературы в развитии литератур зарубежных стран. Русская советская литература в славянских странах. Роль Горького и Маяковского в развитии литератур этих стран.

Победа советского народа в Великой Отечественной войне. Борьба народов за свое освобождение. Роль и значение советской

390

литературы в борьбе за социализм в странах народной демократии.

Маяковский в славянских странах народной демократии. Поездки Маяковского в Польшу и Чехословакию. Выступления поэта. Маяковский о своих поездках.

Переводы Маяковского в славянских странах народной демократии. Популярность творчества поэта. Последователи его творчества.

Значение творчества Маяковского в развитии современной китайской поэзии.

Историческое значение творчества Маяковского в идейно-художественном развитии поэзии стран народной демократии. Отказ поэтов от формализма. Освобождение от тлетворного влияния буржуазной культуры. Приход на позиции народного искусства.

Действенная роль поэзии Маяковского в борьбе стран народной демократии за победу социализма.

Неедлы З. К истории связей советской и чехословацкой литератур. — Интернациональная литература, 1941, № 1, стр. 122, 124.

Выступления Маяковского в Праге. Влияние на чехословацких писателей.

Каров. С. Маяковский в Праге. (По материалам Библиотеки-музея В. В. Маяковского.) — Огонек, 1948, № 15, стр. 16.

Выступления поэта. Отзывы в печати.

Гэ Бао-Цюань. И песня, и стих — это бомба и знамя. — Литературная газета, 1950, 12 апреля.

Маяковский и современная китайская поэзия.

В. Маяковский в славянских странах народной демократии. Сб. Инст. славяноведения АН СССР. Краткие сообщения, № 1. М., Изд. АН СССР, 1951.

Содержание: Предисловие; Д. Марков. Маяковский и болгарская революционная поэзия; Библиография: I. Переводы произведений Маяковского на болгарский язык. II. Болгарская критика о Маяковском; С. Никольский. Маяковский в Чехословакии; Л. Фейгельман. Маяковский в Польше; Н. Иванова. О переводах произведений Маяковского на польский язык; Библиография: Переводы произведений Маяковского на польский язык.

Овчинников В. Советская литература в Китае. — Новый мир, 1951, № 5, стр. 213—223.

Маяковский и современная китайская поэзия. Влияние Маяковского. Творчество Маяковского и политическая борьба в Китае.

391

Фейгельман Л. Маяковский в странах народной демократии. М., «Советский писатель», 1952, 487 стр.

Содержание: Часть первая. Маяковский в Чехословакии. (Первое знакомство с Маяковским. «Красные песни» С. К. Неймана. Иржи Волькер. Поэма «150 000 000» в Чехословакии. Маяковский в Праге.) Маяковский в Народной демократической республике Чехословакии. (О доверии народа. Пропаганда произведений Маяковского, его эстетических принципов. Деятельность Иржи Тауфера. Боевые традиции Маяковского и разоблачение врагов чехословацкого народа. Творчество Маяковского — достояние народа. Маяковский и поэты Народной республики. Его здесь знают и любят.)

Часть вторая. Маяковский в Болгарии. (Гео Милев. На новом историческом рубеже. Христо Радевский. Болгарские критики о значении Маяковского. Никола Йонков Вапцаров — поэт нового типа. Веселин Георгиев — поэт болгарских партизан.) Маяковский в Болгарской народной республике. (Народ Ботева и Вапцарова гордится поэзией Маяковского. Переводы Богомила Райнова. Поэма «Владимир Ильич Ленин» на болгарском языке. Перевод Людмила Стоянова. Поэзия созидания и борьбы за мир.)

Часть третья. Маяковский в Польше. (Слово Маяковского в рабочей аудитории. Перевод Юлиана Тувима. Владислав Броневский — поэт революционной Польши. Маяковский в Варшаве. Поэзия Маяковского в период немецко-фашистской оккупации Польши и вооруженной борьбы с фашизмом.) Маяковский в Польской народной республике. («Имя Маяковского для всех нас очень дорого». Избранные произведения Маяковского на польском языке. Адам Важик. Традиции Маяковского в поэзии труда и борьбы за мир. Народное значение поэзии Маяковского.)

Радевский Х. Маяковский в Болгарии. — Славяне, 1953, № 8, стр. 26—27.

Реформатская Н. К истории одного письма. — Огонек, 1953, № 28, стр. 9.

Публикация письма болгарского критика — коммуниста Бакалова — к Маяковскому (1927 г.). Связь Маяковского с передовыми болгарскими поэтами.

Рудман В. Голос Маяковского в китайской поэзии. — Сибирские огни, 1953, № 3, стр. 152—157.

Из истории переводов Маяковского в Китае. О влиянии творчества Маяковского на китайскую литературу (жанры, язык, образность и др.).

Тянь-Цзянь. Маяковский и наша поэзия. — Комсомольская правда, 1953, 19 июля.

Воздействие поэзии Маяковского на творчество китайских поэтов. Маяковский и китайская поэзия двух последних десятилетий.

Ладомирский В. «Баня» на польской сцене. — Огонек, 1955, № 15, стр. 15.

392

Кэмрад С. Маяковский за границей. — Литературная газета, 1956, 14 апреля.

Интервью В. В. Маяковского корреспондентам зарубежных газет и журналов.

Колевски В. Маяковский борется. — Советская культура, 1957, 13 июля.

Постановка «Бани» в Софийском театре.

Герерро Л. Поэма «Хорошо!» в испанском переводе. — В кн.: Поэма Маяковского «Хорошо!». М., Изд. АН СССР, 1958, стр. 281—283.

Колевски В. Поэма «Хорошо!» в Болгарии. — В кн.: Поэма Маяковского «Хорошо!». М., Изд. АН СССР, 1958, стр. 254—272.

Борьба вокруг творчества Маяковского в Болгарии. История изучения его наследия. Анализ переводов поэмы «Хорошо!».

Неуважный Ф. Пребывание Маяковского в Польше в 1927 г. — Вестник Киевского университета, серия филологии и журналистики, 1958, № 1, вып. 2, стр. 43—47.

Посещение Маяковским Варшавы (1927 г.). Отклики польской печати на выступления поэта. Интервью Маяковского. Маяковский о польских литераторах. Переводчики Маяковского на польский язык.

Радо Д. «Хорошо!» в Венгрии (переводы и отклики). — В кн.: Поэма Маяковского «Хорошо!». М., Изд. АН СССР, 1958, стр. 273—280.

Тауфер И. Заметки переводчика. — В кн.: Поэма Маяковского «Хорошо!». М., Изд. АН СССР, 1958, стр. 228—236.

Проблемы перевода Маяковского на чешский язык.

Чистова Б. «Все, что я сделал, все это ваше...» (к истории взаимоотношений В. Маяковского с немецкими литераторами). — Вопросы литературы, 1960, № 6, стр. 146—163.

Постановка «Мистерии-Буфф» на немецком языке. Письмо И. Бехера о переводе «Мистерии-Буфф». Перевод на немецкий язык поэмы «150 000 000».

Маяковский в Берлине (1924, 1927, 1929). Встречи с немецкими литераторами. Переговоры о постановке «Клопа».

51. МИРОВОЕ ЗНАЧЕНИЕ ПОЭЗИИ МАЯКОВСКОГО

Международное значение Великой Октябрьской социалистической революции.

Мировая известность творчества Маяковского. Выступления Маяковского за границей. «Полпред стиха». Отклики читателей

393

и слушателей. Пресса и зарубежные писатели о Маяковском. Маяковский о зарубежных откликах на свое творчество.

Переводы произведений Маяковского. Особенности переводов.

Идейно-художественное новаторство Маяковского.

Творчество Горького и Маяковского как поворотный этап в истории мировой литературы. Принципы социалистического реализма в творчестве Маяковского и их значение для прогрессивной поэзии мира. Значение поэзии Маяковского в борьбе с эстетскими, декадентскими и антиреалистическими течениями зарубежной литературы. Идейно-художественное следование принципам Маяковского прогрессивных поэтов мира. Международное революционизирующее значение поэзии Маяковского.

Значение поэзии Маяковского в современной борьбе против буржуазного искусства. Маяковский в борьбе за мир и прогрессивная поэзия народов мира.

Арагон Л. Поэт высочайшей квалификации. — Литературная газета, 1936, 14 апреля.

Тренин В. Маяковский в переводах. (Библиографический обзор.) — Литературный критик, 1936, № 4, стр. 262—264.

Журналы, сборники, антологии с переводами Маяковского на болгарский, чешский, эстонский, польский, немецкий, французский, итальянский, английский, голландский и другие языки мира.

Линдсей Л. Великий поэт. — Интернациональная литература, 1938, № 4, стр. 183—184.

Значение творчества Маяковского как поворотного пункта в истории мировой поэзии.

Отзывы Запада о Маяковском. — Интернациональная литература, 1938, № 4, стр. 185—186.

Отзывы западной прессы о выступлениях Маяковского за границей.

Шнейдер А. О работе над переводами Маяковского. — Интернациональная литература, 1938, № 4, стр. 180—183.

Восприятие поэзии Маяковского демократическими слоями Америки. Революционизирующее значение поэзии Маяковского. Особенности переводов.

Бехер И. Открыватель мира. — Правда, 1940, 14 апреля.

Значение поэзии Маяковского для прогрессивной литературы Германии.

394

Гупперт Г. Немецкое воссоздание Маяковского. — Интернациональная литература, 1940, № 3—4, стр. 156—166.

Мировое значение поэзии Маяковского. Принцип и стилистические проблемы немецкого перевода произведений поэта.

Лешнитцер Ф. Заметки переводчика. — Интернациональная литература, 1940, № 3—4, стр. 167—169.

Характерные особенности перевода стихов Маяковского.

Нейштадт В. Интернациональное значение поэзии Маяковского. — Интернациональная литература, 1940, № 3—4, стр. 151—154.

Райт Р. «Мистэриум-Буфф». — Литературный современник, 1940, № 4, стр. 107—113.

Перевод «Мистерии-Буфф» на немецкий язык. Постановка спектакля для делегатов III конгресса Коминтерна.

Зенкевич М. Маяковский на немецком языке. — Интернациональная литература, 1941, № 6, стр. 171—172.

О двухтомном издании произведений Маяковского на немецком языке.

Неедлы З. К истории связи советской и чехословацкой литератур. — Интернациональная литература, 1943, № 1, стр. 122, 124.

Выступления поэта в Праге. Влияние на писателей и читателей.

Гроссман Л. Маяковский и Луи Арагон. — Знамя, 1947, № 4, стр. 148—159.

Отказ от эстетства и переход к политической лирике Л. Арагона под идейным влиянием Маяковского. Работа Л. Арагона над переводами Маяковского на французский язык.

Неруда П. О друзьях и врагах. — Комсомольская правда, 1949, 5 июля.

Робсон П. Два мира. — Комсомольская правда, 1949, 16 июня.

Снеговская Ц. Маяковский за границей. — Звезда, 1949, № 4, стр. 157—164.

Гэ Бао-Цюань. И песня, и стих — это бомба и знамя. — Литературная газета, 1950, 12 апреля.

Маяковский и современная китайская поэзия.

В. Маяковский в славянских странах народной демократии. Сб. Инст. славяноведения АН

395

СССР. Краткие сообщения, № 1. М., Изд. АН СССР, 1951, 85 стр.

Содержание: Предисловие; Д. Марков. Маяковский и болгарская революционная поэзия; Библиография: I. Переводы произведений Маяковского на болгарский язык. II. Болгарская критика о Маяковском; С. Никольский. Маяковский в Чехословакии; Л. Фейгельман. Маяковский в Польше; Н. Иванова. О переводах произведений Маяковского на польский язык; Библиография: Переводы произведений Маяковского на польский язык.

Чистова Б. Маяковский в Германии. — На рубеже. Петрозаводск, 1951, № 4, стр. 63—75.

Первые сведения о Маяковском в Германии. Первые переводы. Поездки поэта в Германию. Маяковский о современной немецкой поэзии. Стихи Маяковского о Германии. Влияние Маяковского на творчество И. Бехера и других немецких поэтов. Значение творчества Маяковского в развитии демократической немецкой поэзии. Значение поэзии Маяковского в жизни Германской демократической республики. Маяковский и немецкая поэтическая молодежь.

Хикмет Н. У Владимира Маяковского. — Литературная газета, 1951, 29 декабря.

О значении Маяковского для мировой революционной поэзии.

Петров В. В. В. Маяковский и современная китайская поэзия. — Звезда, 1952, № 4, стр. 142—154.

Тема революционного Китая в творчестве Маяковского. Переводы произведений Маяковского на китайский язык. Высказывания китайских поэтов о Маяковском. Влияние Маяковского на современных китайских поэтов.

Фейгельман Л. Маяковский в странах народной демократии. М., «Советский писатель», 1952, 487 стр.

Содержание: Часть первая. Маяковский в Чехословакии. Маяковский в Народной демократической республике Чехословакии.

Часть вторая. Маяковский в Болгарии. Маяковский в Болгарской народной республике.

Часть третья. Маяковский в Польше. Маяковский в Польской народной республике.

Мировое значение творчества В. В. Маяковского. (Гос. библиотека-музей В. В. Маяковского.) — Библиотекарь, 1953, № 5—6, стр. 5—10.

Краткий библиографический обзор материалов о мировом значении поэзии Маяковского. Высказывания прогрессивных писателей зарубежных стран о Маяковском.

Рудман В. Голос Маяковского в китайской поэзии. — Сибирские огни, 1953, № 3, стр. 152—157.

Из истории переводов Маяковского в Китае. О влиянии творчества Маяковского на китайскую литературу (жанры, язык, образность и др.).

396

Через границы (Назым Хикмет о Маяковском). — Советская культура, 1953, 18 июля.

Воспоминания Назыма Хикмета о встрече с Маяковским, о влиянии поэзии Маяковского на его творчество.

Драматургия Маяковского за рубежом. — Театр, 1955, № 4, стр. 185—186.

Постановки пьес Маяковского в Польше, Америке, Испании, Чехословакии и в других странах.

Реформатская Н. Маяковский с нами. — Смена, 1955, № 7, стр. 15.

Переводы произведений Маяковского на иностранные языки.

Джафри А. Путь песни. — Иностранная литература, 1956, № 11, стр. 180—182.

Индусский революционный поэт о значении Маяковского в политической и революционной борьбе прогрессивных индусских писателей. Первые переводы Маяковского в Индии.

Мазур В. Маяковский на английском языке. — Ученые, записки Саратовского гос. университета, 1959, т. 67, стр. 103—108.

Обзор изданий с переводами произведений Маяковского. Произведения поэта в оценках английских критиков.

Шейман Л. Вокруг парижской постановки комедии «Клоп». — Ученые записки филолог. фак-та Киргизского гос. университета, 1960, вып. 6, стр. 194—209.

Неупокоева И. Некоторые вопросы изучения взаимосвязей и взаимодействия национальных литератур. — В кн.: Взаимосвязи и взаимодействие национальных литератур. Материалы дискуссии 1960 г. М., Изд. АН СССР, 1961, стр. 13—51.

Разделы: Предмет и методологические принципы изучения литературных связей и взаимодействия. О двух типах литературных взаимосвязей. Различные формы литературных взаимосвязей. О некоторых закономерностях процесса взаимодействия литератур.

—————

397

IV.

ОСНОВНЫЕ ИЗДАНИЯ СОЧИНЕНИЙ
В. МАЯКОВСКОГО

Сам Маяковский относил начало своей литературной деятельности к 1909 г., на что указывает название выставки «20 лет работы», устроенной им в 1929 г.1. Эта авторская датировка имеет свои основания, если иметь в виду ранние поэтические опыты Маяковского во время тюремного заключения за революционную деятельность в 1908—1909 гг. Как известно, тетрадь его первых стихов была отобрана у него при выходе из тюрьмы и не сохранилась. Первые печатные стихи Маяковского относятся к 1912 г. («Ночь», «Утро», в сб. «Пощечина общественному вкусу»). В следующем — 1913 г. — произведения Маяковского начали печататься отдельными изданиями.

В дореволюционный период отдельным изданием вышло всего 5 произведений Маяковского. Тиражи этих изданий исчислялись лишь сотнями экземпляров. И только одна из книг («Простое как мычание»), вышедшая при содействии А. М. Горького, была отпечатана тиражом в 2000 экз.

Лишь после Великой Октябрьской социалистической революции начинают систематически появляться отдельные издания его произведений. Так, в годы гражданской войны, при наличии острого бумажного голода и разрухи в полиграфической промышленности, выходит около десяти книг Маяковского. Значительную помощь в этом оказывал поэту народный комиссар просвещения А. Луначарский. В 20-е годы, с ростом народного хозяйства и благосостояния страны, возможность

398

печататься значительно расширяется и произведения Маяковского издаются весьма интенсивно.

Исключительно важное значение для Маяковского имел отзыв В. И. Ленина о стихотворении «Прозаседавшиеся». Ленинский отзыв рассеял атмосферу недоверия вокруг Маяковского, которая искусственно создавалась врагами поэта, и открыл ему широкую возможность печататься. Маяковский это отлично сознавал и высказал в одном из своих выступлений: «Я лично ни разу не был допущен к Стеклову. И напечататься мне удалось только случайно, во время его отъезда, благодаря Литовскому1. И только после того, как Ленин отметил меня, только тогда «Известия» стали меня печатать». (Выступление на диспуте «Больные вопросы советской печати» 14 дек. 1925 г.). Уже в 1923 г., на следующий год после ленинского отзыва, отдельным изданием вышло свыше десяти книг Маяковского, причем и тиражи книг значительно увеличились, достигая двухсот тысяч экземпляров («Рассказ о дезертире»). При жизни поэта начало издаваться его собрание сочинений.

Однако издание многих книг Маяковского было связано с ожесточенной литературной борьбой вокруг его творчества. Политические и литературные противники Маяковского пытались тормозить издание его произведений, и поэт вел с ними решительную борьбу. Это была борьба за «место поэта в рабочем строю».

Здесь особенно показательной является история напечатания первого Собрания сочинений Маяковского. Много сил пришлось потратить поэту на борьбу против косности, консерватизма и открытой враждебности к нему со стороны некоторых работников издательства, прежде чем это издание могло осуществиться. Еще в октябре 1924 г. Маяковский начал вести переговоры с руководством Госиздата об издании первого Собрания сочинений. Он продолжал их вести и в 1925 г., встречая сопротивление со стороны отдельных работников этого издательства, поведение которых вызвало резкое осуждение Луначарского (см. стр. 28). После письма А. Луначарского саботаж по отношению к Маяковскому был сломлен. 26 марта 1925 г. с Маяковским заключен договор на издание его Собрания сочинений. Маяковский в июне сдал рукопись первого тома, но издание неожиданно приостановили, срок договора был удлинен до пяти лет, а срок выпуска I тома до трех лет. Маяковский продолжал борьбу, в результате

399

которой в середине 1927 г. вышел V том Собрания сочинений, после чего, однако, опять наступила длительная пауза. Маяковский настойчиво добивается продолжения издания, требуя в своем заявлении заведующему Госиздатом «срочно сдать в производство все тома моего полного собрания сочинений, фиксируя окончательный, твердый срок выпуска книг» и обличая враждебность к себе: «один разрозненный V том издан, очевидно, в насмешку...».

После неоднократных напоминаний и требований Маяковского начали выходить в свет другие тома. Но при жизни поэта это издание так и не было закончено. Оно завершилось лишь в 1933 г. Один из свидетелей борьбы Маяковского против саботажников так вспоминает о ней:

«Первое собрание сочинений (десятитомное) Маяковского издавалось долго, со скрипом. От первого по выходу тома (V том) до следующих (I и II томы) проходило больше года. Маяковский воевал с бюрократами и прямыми вредителями, но и его сил нехватало»1. В результате этого оказалась упущенной возможность издания Собрания сочинений Маяковского, до конца отредактированного им. Маяковский успел отредактировать лишь I—VIII тома. IX и X тома комплектовались без его участия и без достаточного знания всех оставшихся произведений. Помимо того, в тома, комплектовавшиеся при жизни поэта, не были включены многие его произведения, ранее напечатанные в газетах и журналах. Учитывались, как правило, лишь сборники его стихов и отдельные издания произведений. По этим причинам указанное издание (В. Маяковский. Собр. соч. в 10 томах. М. — Л., ГИХЛ, 1927—1933) является весьма несовершенным и далеко не полным. Тираж его был невелик — 5000 экз. В настоящее время оно имеет лишь библиографический интерес и в качестве основного пособия использовано быть не может.

Вскоре после смерти поэта было предпринято новое издание его сочинений (В. В. Маяковский. Полное собр. соч. Под общей ред. Л. Брик. М., ГИХЛ, 1934; Гослитиздат, 1938, 12 томов с дополнительным выпуском). Начатое в 1934 и законченное в 1938 г., это первое полное Собрание сочинений Маяковского выгодно отличалось от предыдущего. В результате систематической работы по собиранию литературного наследия Маяковского в него было включено большое количество забытых первопечатных текстов, разбросанных по многочисленным газетам и журналам. Помимо того, были

400

собраны документы литературной борьбы поэта (стенограммы и протоколы выступлений), имеющие важное значение. Это собрание сочинений содержит основной фонд литературного наследства поэта. Впервые были использованы записные книжки поэта, даны варианты, разночтения и различные редакции произведений. Многие из произведений были прокомментированы, некоторым из них предпосланы вступительные статьи. Так, например, статья Н. Асеева о поэме «Про это» (т. V) с большой точностью и простотой объясняла и делала близким и доходчивым одно из труднейших произведений Маяковского.

По ходу этого издания в печати были поставлены для обсуждения общие принципиальные вопросы, связанные с изданием сочинений Маяковского. В одной из статей на эту тему правильно отмечалось, что Маяковского нужно издавать так, чтобы не делать его «древнесоветским» поэтом, не отодвигать его в прошлое, утопив в бесчисленных мелких сносках, ссылках, примечаниях и комментариях, что издавать его нужно как современника, с расчетом на широкого читателя»1.

Однако и это издание оказалось несвободным от недостатков и искажений. В ряде статей давалась неправильная оценка литературной деятельности Маяковского. Во вступительной статье Н. Плиско, открывающей все издание (т. I), дореволюционный Маяковский назван «мелкобуржуазным бунтарем», не проведена грань между Маяковским и футуристами. Явно ошибочной является и статья О. Брика «Маяковский и литературное движение 1917—1930 гг.» (т. XII). В этой статье, богатой фактическим материалом, автор неправильно ориентирует читателя, прикрашивая футуризм и Леф, не раскрывая истинного характера борьбы Маяковского за передовую идейную советскую поэзию. То же относится и к некоторым комментариям. Так, например, с тех же футуристически-лефовских позиций составлен комментарий к автобиографии Маяковского «Я сам» (т. XIII), что правильно отмечалось в одной из рецензий на это издание2. Бросается в глаза и несоответствие размера комментариев: к первому тому (дореволюционное творчество) комментарии даны на 45 стр., к шестому (поэмы «Владимир Ильич Ленин» и «Хорошо!») — только на четырех. В этом видна недооценка комментаторами творчества Маяковского советских лет.

401

В особенности скудны примечания к крупнейшему произведению Маяковского — поэме «Хорошо!». Помимо этих частных недостатков, есть и один общий — бессистемность общей композиции. В издании не выдержан хронологический принцип. Например, во II томе даны стихи и поэмы 1917—1924 гг., а статьи этих лет отнесены в XII том. Некоторые тома подобраны по жанровому признаку, другие — по тематическому и т. п. Тираж этого издания был доведен до 10 000 экземпляров, т. е. увеличен вдвое по сравнению с предыдущим.

Большое значение для дальнейших изданий сочинений В. Маяковского имело постановление Совнаркома СССР 1936 года «О литературном наследии В. В. Маяковского». Уже в 1936 г. выходит четырехтомное собрание сочинений Маяковского. Не претендуя на полноту и не давая вступительных статей и комментариев, это издание имело своей задачей широкую массовую пропаганду творчества поэта.

В этом же 1936 г. выходит ряд сборников произведений поэта («8 Марта», «Стихи о комсомоле», «Оборонные стихи», «Урожайный марш», «Избранные стихи», Собрание сочинений в одном томе, сборник стихов «Туда и обратно»). Вслед за этим в ближайшие же годы издание произведений Маяковского резко увеличивается. Так, например, только за два года (1938—1939) было выпущено такое же количество экземпляров книг Маяковского, что и за предыдущие 25 лет.

В 1938 г. специальным решением Совнаркома «О литературном наследии В. В. Маяковского» (Правда, 1938, 4 окт.) творческое наследие Маяковского было признано государственным достоянием, был организован Государственный музей им. Маяковского и учреждена редакция Собрания сочинений поэта в составе Н. Асеева, В. Перцова, Л. Маяковской и М. Серебрянского. Уже в следующем, 1939 г., начало выходить в свет новое Полное собрание сочинений Маяковского. Издание печаталось очень быстро, по 1941 г. включительно было выпущено 9 томов из задуманных двенадцати. Война нарушила планомерный выход издания, и оно было возобновлено лишь в послевоенные годы. В 1947 г. вышел XI том, в 1949 — IV и XII тома.

Вступительная статья Н. Асеева, помещенная в I томе, является единственной в этом издании. Отсутствие статей в других томах восполняется подробными комментариями. В этом издании были учтены и устранены многие недостатки предыдущего издания, произведены изменения в распределении материала по томам, а сам материал дополнен и расширен (новые тексты, черновики, автографы, афиши и т. д.).

402

Тираж этого издания увеличен вдвое по сравнению с предыдущим, т. е. доведен до 20 000 экземпляров.

При всем этом настоящее Собрание сочинений Маяковского не свободно от существенных недостатков. На это было указано в нашей партийной печати. В статье В. Щерби́ны «За правдивое освещение творчества В. Маяковского» (Правда, 1951, 25 марта) подчеркивалось, что «примечания к собранию сочинений во многих случаях не проясняют, а, напротив, затемняют поэтический облик Маяковского».

Один из наиболее серьезных недостатков этих примечаний заключается «в стремлении найти начало поэтического новаторства Маяковского в футуризме, изолировать поэта от национальных традиций классической русской поэзии. Главные факты творческой биографии Маяковского воспроизводятся преимущественно в кривом зеркале измышлений бывших футуристов и «лефовцев», тех людей, которые в свое время стремились увести великого поэта с пути социалистического искусства». В примечаниях «затушевывается декадентская сущность футуризма, о которой авторы стыдливо умалчивают, и смазывается коренное различие между воззрениями Маяковского и навязываемых ему в соратники футуристов». Комментаторы умолчали то место известного письма ЦК РКП(б) о Пролеткультах, где говорится о том, что в «области искусства рабочим прививали неверные, извращенные вкусы — футуризм».

«Уделяя десятки страниц второстепенным, зачастую сомнительным мелочам, — пишет в своей статье В. Щербина, — авторы примечаний даже не попытались по-настоящему раскрыть значение для развития поэзии Маяковского выступлений В. И. Ленина по вопросам социалистической культуры и Письма ЦК РКП(б) «О Пролеткультах», призыва В. И. Ленина к политическим работникам и писателям о необходимости уделять побольше внимания самым простым фактам коммунистического строительства, ленинского отзыва о стихотворении «Прозаседавшиеся».

В специальной рецензии на полное собрание сочинений Маяковского1 отмечаются определенные достоинства этого издания (новые, впервые публикуемые материалы; исправление ряда хронологических неточностей; более стройная, чем в предыдущем издании, композиция томов и др.). В то же время в рецензии делается правильный вывод, что «при всех этих достоинствах новое собрание сочинений поэта не может,

403

однако, полностью удовлетворить читателя, предъявляющего к изданиям подобного рода высокие требования». Главный недостаток издания заключается в многочисленных ошибках, допущенных в пояснительных материалах. «Удовлетворительно справившись с текстологическим комментарием, — пишет рецензент, — редакторы некоторых томов допустили ряд ошибок в выполнении своих главнейших задач. Они дали объективистско-регистраторское освещение ряда фактов литературно-политического характера, исказив не только сами эти факты, но и отношение к ним Маяковского» (стр. 184).

К таким искажениям И. Эвентов справедливо относит попытку представить Маяковского автором ряда литературных манифестов футуристов, превознести В. Хлебникова, оправдать «цитадель идеализма в литературоведении и лингвистике» — группу ОПОЯЗ, смазать идейную ущербность группы «Серапионовы братья» и др.

Одновременно с этим в примечаниях почти ничего не говорится о значении Горького в творческом развитии Маяковского, о поддержке Горьким молодого начинающего поэта.

Рецензент правильно указывает на отсутствие реальных исторических комментариев, совершенно необходимых для понимания политической сущности произведений Маяковского. Здесь в качестве примера приводится стихотворение Маяковского «Моя речь на Генуэзской конференции», которое не может быть хорошо понято без высказываний В. И. Ленина о сущности заговора международной буржуазии против Советской России. (Заговор обнаружился в ходе переговоров в Генуе.) Приводя высказывания В. И. Ленина по этому поводу, рецензент пишет: «Казалось бы, все это должно быть упомянуто в комментарии. Редактор же облегчил себе задачу: он вообще ни о чем не сказал. Он сообщил лишь, что стихотворение «перепечатывалось без изменений» (стр. 186)1.

Одновременно с выходом томов этого издания продолжали печататься многочисленные сборники произведений Маяковского. Так, в 1939 г. выходят сборники: «О Ленине», «О родине», «Стихотворения», включающие поэмы «Владимир Ильич Ленин» и «Хорошо!». В 1940 г. выходит однотомник Маяковского в малой серии «Библиотека поэта» и другие издания.

Годы войны не приостановили издание произведений Маяковского.

404

В 1941—1945 годах были изданы сборники «Стихи о войне», «Маяковский с нами», «Избранное» (в серии «Писатели — патриоты великой Родины») и др.

В послевоенные годы составители сборников произведений Маяковского исходят из тех задач, которые поставлены в постановлениях ЦК ВКП(б) по идеологическим вопросам. Два сборника адресованы к молодежи («Молодежи», «Марш комсомольца»), другие — направлены против буржуазной Америки («Маяковский об Америке», «Небоскреб в разрезе» и др.)

В 1950 году, к двадцатилетию со дня смерти поэта, вышел двухтомник произведений Маяковского в большой серии «Библиотеки поэта», в 1955 г. — трехтомник этого же издания в малой серии (3-е изд.).

Справедливая критика предыдущего полного собрания сочинений Маяковского указывала на необходимость полноценного подобного издания. Такую задачу поставил перед собой коллектив сотрудников Института Мировой литературы им. А. М. Горького. Это издание, задуманное в 13-ти томах, начало осуществляться в 1955 году и было закончено в 1961 году.

В предисловии к изданию, опубликованному в первом томе, говорится: «Цель настоящего, третьего по счету, полного Собрания сочинений — дать научно выверенный текст произведений Маяковского. В основу издания положено десятитомное прижизненное собрание (восемь томов были подготовлены к печати самим поэтом). В отношении остальных произведений принимается за основу последняя прижизненная публикация»1.

Настоящее издание является наиболее полным. «В издание включается ряд произведений, не публиковавшихся в предшествующих собраниях сочинений» (там же). В нем найдено и наиболее целесообразное расположение материала: «Произведения, входящие в состав издания, располагаются по хронологически-жанровому принципу» (там же). В каждом томе публикуется свод вариантов и разночтений, в примечаниях даются историко-литературные и текстологические сведения.

Особо следует подчеркнуть одно важное обстоятельство: в настоящем издании исправлены те искажения текстов Маяковского, которые произвольно допускались в период культа личности Сталина. Так, например, в предыдущих изданиях

405

целиком исключалась следующая строфа из поэмы «Хорошо!»:

И один

из ворвавшихся,

        пенснишки тронув,

Объявил,

как о чем-то простом

         и несложном:

«Я,

председатель реввоенкомитета,

              Антонов,

Временное

   правительство

            объявляю низложенным».

То же самое происходило и в ряде других случаев. В строке: «Я за Лашевичем, беру телефон...» не упоминалась фамилия Лашевича, строка — «Да перед картой Антонов с Подвойским...» стала выглядеть так: «Да перед картою Подвойский» и т. п.

Произвольное обращение с текстами Маяковского доходило до того, что даже его автобиография «Я сам» подвергалась недопустимому препарированию. Вот в каком виде печатались ранее строки об отношении Маяковского к Октябрьской революции: «Принимать или не принимать? Такого вопроса для меня не было. Моя революция. Пошел в Смольный». В действительности эта запись Маяковского выглядит так: «Принимать или не принимать? Такого вопроса для меня (и для других москвичей-футуристов) не было. Моя революция. Пошел в Смольный».

Как эти, так и другие примеры, которые можно было бы привести, говорят о том, что, пользуясь предыдущими изданиями, исследователи должны учитывать это обстоятельство.

Последнее издание Маяковского — несомненный шаг вперед в изучении его творческого наследия.

В то же время было бы неверным полагать, что настоящее издание решает все ранее спорные вопросы и исчерпывает все возможности. На это, в частности, указывает М. Штокмар в своей весьма интересной статье «Проблемы научного издания сочинений Маяковского» (в кн.: Вопросы текстологии. Сборник статей. М., Изд. АН СССР, 1957, стр. 289—333). Автор ставит такие важные вопросы, как последняя авторская воля, композиция собрания сочинений, методология установления канонического текста, датировка, графическое расположение стихов и др. М. Штокмар находит, что и последнее собрание сочинений дает некоторый повод для текстологических споров. Частная критика этого издания содержится и в статье Д. Тухарели «Некоторые

406

упущения комментаторов» (Вопросы литературы, 1960, № 12, стр. 50—53). Автор указывает на некоторые недостатки, содержащиеся в примечаниях.

Однако, все это не снижает основных достоинств последнего полного собрания сочинений Маяковского, к которому и следует обращаться при научной работе. Достоинством этого издания является и то, что оно осуществлено массовым тиражом в 200 000 экземпляров, т. е. в десять раз большим, чем предыдущее издание.

В настоящее время общий тираж книг Маяковского на русском языке приближается к 40 миллионам экземпляров. Кроме того, вышли из печати и продолжают выходить произведения Маяковского в переводах на языки братских республик. Еще в 1923 году была переведена на грузинский язык пьеса «Мистерия-Буфф». Это первый перевод произведений Маяковского на языки народов СССР. В 1925 г. появляются украинские и татарские переводы. После смерти поэта количество переводов значительно увеличивается. В 1930—1932 годах появляются переводы на белорусский, казахский, узбекский, чувашский и другие языки. В последние годы эта переводческая работа особенно усилилась. Здесь могут быть отмечены переводы на украинский язык (В. Маяковский. Избранные произведения. Киев, Гослитиздат Украины, 1953. Вступит. статья М. Бажана. Т. I — Стихи. Т. II — Поэмы. Т. III — Пьесы, очерки, статьи), на грузинский (В. Маяковский. Избранное. Вступит. статья В. Лаперашвили. Тбилиси, Госиздат Грузинской ССР, 1953), на армянский (В. В. Маяковский. Заграница. Стихи и очерки. Вступит. статья Г. Григоряна. Ереван, «Айпетрат», 1953), на киргизский (В. Маяковский. Владимир Ильич Ленин. Поэма. Фрунзе, Киргизгосиздат, 1953) и др. В настоящее время произведения Маяковского переведены на 57 языков народов СССР и на 39 иностранных языков.

В нижеследующем перечне указаны лишь отдельные издания сочинений Маяковского. Его произведения (в том числе и крупные), печатавшиеся в журналах, сборниках, альманахах, газетах и т. п., не упомянуты. При этом указываются не все книги, выходившие отдельными изданиями, а лишь наиболее значительные. Названы только первые издания книг с указанием дат основных переизданий. Все издания (как отдельные, так и собрания сочинений) даны в хронологическом порядке.

Следует иметь в виду, что в настоящее время имеется полный указатель всех ранее опубликованных и вновь обнаруженных произведений Маяковского, позволяющий легко

407

устанавливать место и год первой публикации (Владимир Маяковский. Полное собрание сочинений. М., Гослитиздат, 1961, т. 13. стр. 568—609).

1913

Я! М., 1913, 15 стр., с илл. Л. Жегина и В. Чекрыгина и с обложкой Маяковского, 300 экз. Отпечатано литографским способом.

Первый сборник Маяковского. В него вошли стихотворения: «По мостовой моей души изъезженной...», «Несколько слов о моей жене», «Несколько слов о моей маме», «Несколько слов обо мне самом».

1914

Владимир Маяковский (трагедия в двух действиях с прологом и эпилогом). М., 1914, 15 стр., тираж 500 экз.

1915

Облако в штанах (тетраптих). 1915, 64 стр., тираж 1050 экз.

Вышла с цензурными изъятиями. Об этом см. у Маяковского: Выступление в Доме комсомола 25 марта 1930 г., предисловие ко 2-му изданию поэмы в 1918 г.

Второе бесцензурное издание вышло в 1918 г. Последующие издания в 1925, 1937 гг.

1916

Флейта-позвоночник. Пгр., 1916, 16 стр., тираж 600 экз.

Вышла с цензурными изъятиями.

Простое как мычание. Пгр., Изд. «Парус», 1916, 116 стр., тираж 2000 экз.

1917

Война и мир. Пгр., Изд. «Парус», 1917, 48 стр.

Первая книга Маяковского, изданная после Великой Октябрьской социалистической революции. Последующие издания в 1919 и 1924 гг.

1918

Герои и жертвы революции. Октябрь 1917—1918 гг. Пгр., Изд. ИЗО комиссариата народного просвещения, 1918.

18 рисунков худ. Козлинского, Пуни, Маклецова и других с подписями Маяковского.

408

Мистерия-Буфф. Героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи. 3 действия, 5 картин. Пгр., 1918, 79 стр.

Обложка Маяковского. Последующие издания — в 1919, 1921 (вторая редакция), 1922.

Человек. Вещь. Пгр., 1918, 61 стр.

1919

Все сочиненное Владимиром Маяковским. 1909—1919. Пгр., 1919, 283 стр.

Советская азбука. М., 1919, 30 стр.

Издание и литографская печать автора. Без фамилии. Маяковский об этом издании, см. «Выступление в Доме комсомола 25 марта 1930 года».

Рассказ о дезертире. Текст и рисунки В. Маяковского. М., ГИЗ, 1921, 70 стр.

Второе издание в 1923 г.

1921

150 000 000. М., ГИЗ, 1921, 70 стр.

Без имени автора на обложке. Второе издание в 1937 г.

1922

Люблю. М., 1922, 48 стр.

Второе издание в этом же году.

Маяковский издевается. М., 1922, 48 стр.

В сборнике впервые напечатаны стихи: «Рассказ про то, как кума о Врангеле толковала без всякого ума» и «Стихотворение о Мясницкой, о бабе и о всероссийском масштабе».

Второе издание — в этом же году.

13 лет работы. М., 1922.

Т. I — 304 стр.

Т. II — 464 стр.

1923

255 страниц. Книга первая. М. — П., ГИЗ, 1923, 255 стр.

В этом же году Маяковский сдал в Госиздат вторую книгу стихов «236 страниц Маяковского». Книга не вышла в свет.

Лирика. Книга стихов. М. — П., Изд. «Круг», 1923, 92 стр.

Маяковская галерея (Те, кого я никогда не видел). Пуанкаре, Муссолини, Керзон, Пилсудский, Стинесс, Гомперс, Вандервельде. М., «Красная новь», 1923, 62 стр.

409

Маяковский улыбается, Маяковский смеется, Маяковский издевается. М. — П., Изд. «Круг», 1923, 109 стр.

Второе, расширенное издание в 1936 г.

Ни знахарь, ни бог, ни ангелы бога нам не подмога. Рассказ в стихах. М., «Красная новь», 1923, 35 стр.

С рисунками Маяковского.

Второе издание в 1937 г.

Обряды. М., «Красная новь», 1923, 40 стр.

С рисунками Маяковского.

Про это. М. — П., Госиздат, 1923, 43 стр. Фотомонтаж А. Родченко.

Солнце. М. — П., Изд. «Круг», 1923, 23 стр. Обложка и рисунки Ларионова.

Стихи о революции. М., «Красная новь», 1923, 98 стр.

Второе издание в этом же году.

1924

О Курске, о комсомоле, о мае, о полете, о Чаплине, о Германии, о нефти, о V Интернационале и о пр. М., «Красная новь», 1924, 91 стр.

Рассказ о Климе, купившем крестьянский заем, и о Прове, не подумавшем о счастье своем. Изд. «Финансовой газеты», 1924.

Без имени автора. Поэма написана совместно с Н. Асеевым.

Рассказ про то, как узнал Фадей закон, защищающий рабочих людей. М., Изд. МГСПС «Труд и книга», 1924.

1925

Владимир Ильич Ленин. Поэма. Л., ГИЗ, 1925, 95 стр.

Последующие отдельные издания поэмы: в 1927, 1934, 1935, 1937, 1938, 1939, 1940, 1945, 1948 гг.

Летающий пролетарий. М., Авиаиздательство и Авиахим, 1925, 64 стр.

Париж. М., Изд. «Московский рабочий», 1925, 40 стр.

410

Песни крестьянам. М., Изд. «Долой неграмотность», 1925, 167 стр.

Песни рабочим. М., Изд. «Долой неграмотность», 1925, 98 стр.

Только новое. Л., ГИЗ, 1925, 55 стр.

1926

Испания. Океан. Гаванна. Мексика. Америка. М. — Л., ГИЗ, 1926, 93 стр.

Мое открытие Америки (Очерки). М. — Л., ГИЗ, 1926, 144 стр.

1927

Как делать стихи? М., Изд. «Огонек», 1927, 54 стр.

Статья впервые напечатана в V томе Собр. соч. Маяковского. М., ГИЗ, 1927. Последующее отдельное издание в 1931 г.

Мы и прадеды. Стихи. М., «Молодая гвардия», 1927, 37 стр.

Комсомольские стихи 1924—1926 гг.

Хорошо! Октябрьская поэма. М. — Л., ГИЗ, 1927, 104 стр.

Последующие отдельные издания: 1928, 1937 (два издания), 1938, 1947, 1949 гг.

Собрание сочинений в 10 томах. М. — Л., ГИЗ-ГИХЛ., 1927—1933.

Т. I. ГИЗ, 1928, 360 стр.

Циклы: 1. Я сам. 2. Литературный комментарий к первому тому. 3. Первое. 4. Я. 5. Владимир Маяковский. 6. Облако в штанах. 7. Война. 8. Сатира. 9. Лирика. 10. Флейта-позвоночник. 11. Война и мир. 12. Человек.

Примечания. Материалы к библиографии Маяковского.

Т. II. ГИЗ, 1928, 346 стр.

Циклы: 1. Революция. 2. Быт. 3. Искусство коммуны. 4. Запад. 5. Лирика.

Примечания.

Т. III. ГИЗ, 1929, 448 стр.

Содержание: 1. Мистерия-Буфф (героическое, эпическое и сатирическое изображение нашей эпохи) — первый и второй варианты. 2. 150 000 000. 3. Про это. 4. Владимир Ильич Ленин.

Т. IV. ГИЗ, 1929, 382 стр.

Циклы: 1. Агитпоэмы. 2. Агитстихи. 3. Лозунг-плакат. 4. Реклама. 5. Детская.

Т. V. ГИЗ, 1927, 436 стр.

Циклы: 1. О поэзии. 2. Стихи об Америке. 3. Публицистика. 4. Сатира. 5. Мое открытие Америки. 6. Как делать стихи?

411

Примечания.

Т. VI. ГИЗ, 1930, 255 стр.

(Стихи разных лет).

Т. VII. ГИЗ, 1930, 351 стр.

Циклы: Сатира. Культурная революция. Агит.

Т. VIII. ГИХЛ, 1931, 338 стр.

Циклы: 1. Первый из пяти. 2. Туда и обратно. 3. Хорошо! (Октябрьская поэма). 4. Клоп.

Т. IX. ГИХЛ. 1931, 304 стр.

Содержание. 1. Стихи. 2. Во весь голос. 3. Баня. 4. Москва горит. 5. Статьи. 6. Записная книжка.

Т. X. ГИХЛ, 1933, 382 стр.

Циклы: 1. Грозный смех. 2. Культурная революция. 3. Сатира. 4. Публицистика. 5. Лозунг-плакат. 6. Реклама. 7. Проза. 8. Стенограммы выступлений. Алфавитный указатель к десятитомному собранию сочинений.

1928

Но. С. (Новые стихи). М., Изд. «Федерация», 1928, 108 стр.

1929

Кем быть. Стихи для детей. М., ГИЗ, 1929. Рис. Н. Шифрина.

Многократно переиздавались (1929, 1931, 1932 гг. и т. д.)

Клоп. Феерическая комедия. 9 картин. М., ГИЗ, 1929, 69 стр.

Слоны в комсомоле. М., «Молодая гвардия», 1929, 96 стр.

Школьный Маяковский. М. — Л., ГИЗ, 1929, 104 стр.

Последний прижизненный сборник стихов Маяковского. Переиздан в 1931 г.

1930

Баня. Драма в 6 действиях с цирком и фейерверком. М. — Л., ГИЗ, 1930, 78 стр.

Без доклада не входить. М. — Л., ГИЗ, 1930, 112 стр.

Во весь голос (Первое вступление в поэму). М., ГИЗ, 1930, 22 стр.

Последующие отдельные издания в 1931, 1939 гг.

Избранные произведения. М. — Л., ГИЗ, 1930, 352 стр. (Дешевая библиотека Госиздата).

Статья Н. Асеева «Как читать Маяковского».
        2-е отд. изд. в 1931 г.

412

1931

1905 год Москва горит»). Л., 1931.

1932

Грозный смех. Окна РОСТА. М. — Л., ГИХЛ, 1932, 79 стр.

Владимир Маяковский. М., 1932, 287 стр.

Альбом рисунков и живописных работ Маяковского, которые лишь частично вошли в Собр. соч. поэта.

1933

Комсомольские стихи. М., «Молодая гвардия», 1933, 178 стр.

1935

Избранное. М., Детиздат, 1935, 190 стр. (Школьная серия современных писателей. Для учащихся 7—10-х классов.)

Полное собрание сочинений. М., ГИХЛ, 1934—1938, 12 томов с дополнительным выпуском.

Т. I. Стихи, поэмы, статьи. 1912—1917. ГИХЛ, 1935, 426 стр.

Т. II. Стихи и поэмы. 1917—1924. ГИХЛ, 1936, 486 стр.

Т. III. Мистерия-Буфф. ГИХЛ, 1934, 264 стр.

Т. IV. Часть I. Агитстихи, агитпоэмы, агитпьесы. 1917—1923. ГИХЛ, 1937, 495 стр.

Часть 2. Агитстихи, агитпоэмы. Стихи детям. 1923—1929. ГИХЛ, 1936, 589 стр.

Т. V. Про это. Поэма. Вступ. статья Н. Асеева. ГИХЛ, 1934, 195 стр.

Т. VI. Владимир Ильич Ленин. Хорошо! (Октябрьская поэма). ГИХЛ, 1934, 244 стр.

Т. VII. Заграница. Стихи и очерки. ГИХЛ, 1935, 464 стр.

Т. VIII. Стихи. 1925—1927. ГИХЛ, 1936, 579 стр.

Т. IX. Стихи. 1928. ГИХЛ, 1935, 484 стр.

Т. X. Стихи. 1929—1930. ГИХЛ, 1935, 254 стр.

Т. XI. Пьесы и сценарии. 1926—1930. ГИХЛ, 1936, 508 стр.

Т. XII. Статьи, заметки, стенограммы выступлений. 1917—1930. ГИХЛ, 1937, 492 стр.

Дополнительный выпуск.

Т. XIII. Автобиография. Даты жизни и работы. Библиография. Гослитиздат, 1938, 168 стр.

1936

В повестку дня. Стихи 1926—1930. М., «Молодая гвардия», 1936, 386 стр.

Сборник стихов, напечатанных Маяковским в газете «Комсомольская правда».

413

Избранные стихи. М. — Л., 1936, 509 стр.

Собрание сочинений в одном томе. М., ГИХЛ, 1936, 447 стр.

Стихи о комсомоле. М., ГИХЛ, 1936, 126 стр.

В. Маяковский. Собрание сочинений в 4-х томах. М., ГИХЛ, 1936.

Т. I. Стихи, поэмы, пьесы. 1912—1921. 394 стр.

Т. II. Стихи и поэмы. 1921—1925. 382 стр.

Т. III. Стихи и поэмы. 1926—1927. 367 стр.

Т. IV. Стихи, поэмы, пьесы. 1928—1930. 383 стр.

В собрание сочинений в 4-х томах включены все поэмы Маяковского, пьесы «Владимир Маяковский», «Мистерия-Буфф», «Клоп», «Баня», избранные стихотворения, стихи детям, статья «Как делать стихи?»

1937

В. В. Маяковский. Кино (сценарии, статьи, письма, речи). Вступ. статья А. Февральского. М. — Л., «Искусство», 1937, 233 стр.

1938

Грозный смех. Окна сатиры РОСТА. (Альбом.) XVI. М. — Л., «Искусство», 1938, 126 стр.

Непобедимое оружие. Оборонные стихи. Рисунки В. Маяковского из «Окон сатиры РОСТА». М., «Молодая гвардия», 1938, 172 стр.

Стихи о молодежи. М., ГИХЛ, 1938, 104 стр.

Стихи. Поэмы. Проза. М. — Л., Детиздат, 1938, 354 стр.

1939

Оборонные стихи. Рисунки в тексте работы В. Маяковского. М., ГИХЛ, 1939, 95 стр.

О Ленине. М., ГИХЛ, 1939, 144 стр.

О родине. М., «Советский писатель», 1939, 32 стр.

Стихотворения. Владимир Ильич Ленин. Хорошо! Стихи и поэмы о Ленине. Л., «Советский писатель», 1939, 204 стр.

414

Полное собрание сочинений в двенадцати томах. Под общей ред. Н. Асеева, Л. Маяковской, В. Перцова и М. Серебрянского. М., Гослитиздат. 1939—1949.

Т. I. Стихи, поэмы, статьи. 1912—1917. 1939, 507 стр.

Т. II. Стихи, статьи. 1917—1925. 1939, 683 стр.

Т. III. Пьесы в стихах. 1918—1930. 1939, 470 стр.

Т. IV. Агитлубки, агитплакаты, «Окна РОСТА». 1917—1922. 1949, 592 стр.

Т. V. Агитстихи, агитпоэмы, стихи детям. 1920—1930. 1940, 763 стр.

Т. VI. Поэмы. 1919—1927. 1940, 559 стр.

Т. VII. Заграница. Стихи и очерки. 1922—1929. 1940, 587 стр.

Т. VIII. Стихи. 1926—1927. 1940, 547 стр.

Т. IX. Стихи. 1928. 1941, 509 стр.

Т. X. Стихи. 1929—1930. Статьи, стенограммы выступлений. 1926—1930. 1941, 470 стр.

Т. XI. Киносценарии. Пьесы. 1926—1929. Статьи о кино и театре. 1918—1930. 1947, 599 стр.

Т. XII. Я сам. Стихи, статьи, речи, библиография. 1949, 239 стр.

1940

В. В. Маяковский. Кино. Сценарии, статьи, письма, речи, стихи. Вступ. статья А. Февральского. М., Госкиноиздат, 1940, 327 стр.

Сочинения в одном томе. Критико-биографический очерк В. Перцова. М., ГИХЛ, 1940, 526 стр.

Наиболее полное из однотомных собраний сочинений Маяковского содержит его основные стихи, все поэмы, пьесы, избранные очерки, статьи и выступления.

Стихотворения. Вступ. статья Н. Степанова. Л., «Советский писатель», 1940. (Библиотека поэта. Малая серия № 60.)

Т. I. Стихи и поэмы 1912—1924. 1940, СУШ, 280 стр.

Т. II. 1924—1930. 1941, 412 стр.

1941

Избранное из избранного. М., Гослитиздат, 1941, 31 стр.

Непобедимое оружие. М., Гослитиздат, 1941, 12 стр.

Стихи о войне. Сборник. М. — Л., Военмориздат, 1941, 48 стр. (Библиотека краснофлотца.)

1942

Маяковский с нами. Избранные произведения В. В. Маяковского. М. — Л., Детиздат, 1942, 144 стр. Вступ. статья Л. Кассиля «Жизнь стиха».

415

1943

Избранное. Вступ. статья В. Дувакина. М., Гослитиздат, 1943, 148 стр. (Писатели — патриоты великой Родины.)

Избранное. Л., Гослитиздат, 1943, 284 стр. Вступ. статья Б. Папковского «Маяковский-патриот»; биографическая справка; что читать о Маяковском (краткий библиографический список).

1947

Владимир Маяковский. Избранное. Библиотека избранных произведений советской литературы. 1917—1947. М., «Советский писатель», 1947.

Как делать стихи? — В кн.: О писательском труде. Сборник статей и выступлений советских писателей. М., «Советский писатель», 1953.

Мистерия-Буфф. — В кн.: Пьесы советских писателей. Т. I, вступ. статья А. Анастасьева. М., «Искусство», 1953.

Клоп. Баня. — В кн.: Пьесы советских писателей. Т. II, вступ. статья А. Анастасьева. М., «Искусство», 1953.

Владимир Ильич Ленин. Поэма. Хорошо! Октябрьская поэма. М., Детгиз, 1953.

Сатира (с рис. автора). М., Гослитиздат, 1953, 176 стр.

1954

Баня. Драма в 6 действиях с цирком и фейерверком. М., «Искусство», 1954.

Клоп. Феерическая комедия. 9 картин. М., «Искусство», 1954.

Театр и кино. Пьесы и киносценарии в 2-х томах. Вступ. статья Б. Ростоцкого. М., «Искусство», 1954.

Т. I. Пьесы для театра, эстрады и цирка. 1913—1926 гг.

Т. II. Пьесы (1928—1930). Киносценарии. Статьи. Заметки. Стенографические отчеты. Письма.

1955

Стихотворения. Поэмы. Вступит. статья А. Тарасенкова. Л., «Советский писатель», 1955 (Библиотека поэта. Малая серия, изд. 3-е).

Т. I. 1912—1921. 549 стр.

Т. II. 1922—1925. 450 стр.

Т. III. 1926—1930.

416

Избранные произведения в 2-х томах. М., Гослитиздат, 1955. Вступ. статья В. О. Перцова.

Т. I. Стихотворения 1913—1930. «Мое открытие Америки».

Т. II. Поэмы (Облако в штанах. Война и мир. 150 000 000. Владимир Ильич Ленин. Хорошо! Во весь голос). Пьесы (Мистерия-Буфф. Баня). Как делать стихи?

Полное собрание сочинений в тринадцати томах. Академия наук СССР (Институт Мировой литературы им. А. М. Горького). М., Гослитиздат, 1955—1961.

Том I. (1912—1917). Я сам. Стихотворения (1912—1917). Трагедия, поэмы (1913—1917). Статьи (1913—1915). Приложение (Тексты для издательства «Сегодняшний лубок». Тезисы докладов. Письма в редакцию). 1955, 463 стр.

Том II. (1917—1921). Стихотворения (1917—1921). Стихи-тексты к рисункам и плакатам (1918—1921). 150 000 000. Поэма (1919—1920). Пьесы (1918—1921). 1956, 519 стр.

Том III. Окна РОСТА и Главполитпросвета (1919—1922). 1957, 638 стр.

Том IV. (1922 — февраль 1923). Стихотворения (1922 — февраль 1923). Поэмы (1922 — февраль 1923). Агитплакаты (1922). Очерки (1922—1923). Приложение (Выставка изобразительного искусства РСФСР в Берлине). 1957, 451 стр.

Том V. (Март — декабрь 1923. Реклама 1923—1925). Стихотворения (март — декабрь 1923). Рабочим Курска, добывшим первую руду, временный памятник работы Владимира Маяковского. Агитлубки (1923). Обряды. Реклама (1923—1925). Приложение (Коллективное). 1957, 479 стр.

Том VI. (1924 — первая половина 1925). Стихотворения (1924 — первая половина 1925). Тексты к рисункам в журнале «Красный перец» (1924). Лозунг-плакат (1924). Париж (1924—1925). Поэмы (1924—1925). Приложение (Коллективное. 1924—1925). Другие редакции (Частушки о метрополитене). 1957, 543 стр.

Том VII. (Вторая половина 1925—1926). Стихотворения (вторая половина 1925 и 1926). Реклама. Очерки (вторая половина 1925 и 1926). Другие редакции (Мелкая философия на глубоких местах). Приложение (Коллективное). 1958, 535 стр.

Том VIII. (1927). Стихотворения (1927). Очерки (1927). 1958, 459 стр.

Том IX. (1928). Стихотворения (1928). Неоконченное. Плакаты (1928). Реклама (1928). Очерк (1928). 1958, 611 стр.

Том X. (1929—1930). Стихотворения (1929—1930). Лозунги и реклама (1929—1930). Стихи детям (1925—1929). Поэма. Другие редакции (Что ни страница, — то слон, то львица). 1958, 383 стр.

Том XI. Киносценарии и пьесы (1926—1930). Киносценарии (1926—1928). Пьесы (1928—1930). Неоконченное. Приложение (Коллективное. Либретто фильмов 1918 года. Изложение сценария 1928 года). 1958, 703 стр.

Том XII. Статьи, заметки и выступления (ноябрь 1917—1930). Статьи и заметки (1918—1930). Выступления в стенографической и протокольной записи (ноябрь 1917—1930). Приложение (Коллективное. Выступления по газетным отчетам и записям современников. 1918—1930). 1959, 715 стр.

417

Том XIII. Письма и другие материалы. Письма, заявления, записки, телеграммы, доверенности. Поэтические заготовки, экспромты, неоконченное. Тезисы и программы выступлений (на афишах, листовках, в извещениях и объявлениях). Черновые записки к выступлениям. Ответы на анкеты. Приложение (коллективные письма и заявления. Из бесед с Маяковским). Дополнения к томам I—XII. Указатель имен и названий. Алфавитный указатель произведений. Поправки к томам I—XII. 627 стр.

1956

Избранные произведения. Ред., вступительная статья и комментарии В. Дувакина. М., Детгиз, 639 стр., 26 иллюстраций (Школьная библиотека).

1957

За власть советов. Альбом-выставка. Стихи Вл. Маяковского. Рис. Долгорукова. М., Госполитиздат, 19 отд. листов в папке.

1959

Стихи о любви. М., Гослитиздат, 1959, 174 стр.

Поэмы. Стихотворения. М., Учпедгиз, 1959, 166 стр. (Библиотека школьника).

1960

Стихи и поэмы. Статьи о стихах и поэмах В. Дувакина. М., Детгиз, 1960, 495 стр. (Школьная библиотека для нерусских школ).

—————

418

V.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ О МАЯКОВСКОМ

Первая попытка составить библиографический справочник по Маяковскому была осуществлена еще при жизни поэта. К десятитомному собранию сочинений Маяковского, начавшему выходить в 1927 г., по заданию поэта был составлен список статей о его творчестве. Однако работа эта выполнялась торопливо, многое было не учтено, и в то же время в указатель попали незначительные статьи, а также статьи политических противников Маяковского, умышленно чернивших его творчество.

Отдельные справочники по Маяковскому начали выходить с 1936 года. В юбилейном, 1940 г., их появилось сразу несколько. Также несколько справочников появилось в 1950 и 1955 гг., в связи с юбилейными датами поэта. Работа советских библиографов продолжается. Однако, следует признать, что библиографическое изучение Маяковского еще страдает некоторыми недостатками1.

Не все из справочников удовлетворяют существующим требованиям и могут быть рекомендованными в качестве пособия. В одном случае неразборчивость авторов, в другом — весьма малое количество собранных статей совершенно обесценивают эти справочники.

Указанные ниже справочники являются наиболее полными и содержательными.

СПЕЦИАЛЬНЫЕ БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ СПРАВОЧНИКИ

В. В. Маяковский. Библиографический указатель и методический материал для массовых библиотек. Сост. Библиотекой-музеем В. Маяковского под ред. А. Езерской.

419

Изд. Научно-исслед. института библиотековедения и реком. библиографии. М., 1938, 56 стр.

Содержит 51 название критических статей.

В. В. Маяковский. 1893—1930. Краткий указатель литературы. Составитель С. Соловейчик. Ленингр. гор. библиотека гороно. 1940, 30 стр.

Основные даты жизни и творчества В. В. Маяковского. Краткая библиография основных изданий сочинений В. В. Маяковского. Основная литература о жизни и творчестве В. В. Маяковского. 83 названия статей.

Гринберг Л. Библиография. — В кн.: Маяковский. Статьи и материалы. Л., «Советский писатель», 1940.

Издания Маяковского, критика его творчества. В основном — литература 1935—1939 гг.

Певзнер А. Издания Маяковского за 1936—1939 гг. — Литературное обозрение, 1940, № 7, стр. 5—10.

Певзнер А. и Реформатская Н. Литература о Маяковском за 1940 год. (По материалам Библиотеки-музея Маяковского.) — Литературное обозрение, 1941, № 7, стр. 79—84.

Владимир Маяковский. 1893—1930. Краткий указатель литературы. Составлен А. Певзнер. Под ред. Н. Реформатской. М., Гос. библ.-библиограф. изд., 1945, 32 стр.

Рекомендуемая литература дана по разделам: Значение творчества Маяковского. Жизненный и творческий путь поэта. Маяковский и традиции русской классической литературы. Поэтическое новаторство Маяковского. Маяковский-газетчик. Сатира. Статьи об отдельных произведениях. Театр и кино. Как читать Маяковского. Мемуарная и художественная литература. Библиографические материалы. Издание произведений о Маяковском. Даты жизни и творчества Владимира Владимировича Маяковского. 156 названий критических статей.

Залесская Л. Владимир Владимирович Маяковский. Памятка читателю. М., 1950, 31 стр. (Гос. ордена Ленина библиотека СССР имени В. И. Ленина. «Советские писатели»).

Список произведений Маяковского, перечень основных изданий, аннотированная литература о жизни и творчестве поэта, высказывания о Маяковском советских писателей.

Певзнер А. В. В. Маяковский. (Краткий обзор литературы о жизни и творчестве В. В. Маяковского, вышедшей в

420

1948—1949 годах.) — Литература в школе, 1950, № 1, стр. 70—73.

Литература распределена по темам: Творческий путь поэта. Маяковский — патриот социалистической Родины. Маяковский — основоположник советской поэзии. Маяковский и молодежь. Методика работы в школе при изучении жизни и творчества В. В. Маяковского. Дискуссия о традициях Маяковского в советской поэзии.

Эбин Ф. Владимир Владимирович Маяковский. (Материалы в помощь пропаганде творчества поэта.) — Библиотекарь, 1950, № 3, стр. 11—17.

Обзор изданий произведений Маяковского и критической литературы.

В. В. Маяковский. Рекомендательный указатель литературы. (Гос. ордена Ленина библиотека СССР имени В. И. Ленина. — Гос. Библиотека-музей им. В. В. Маяковского.) М., 1950, 129 стр.

Содержание: Предисловие. В. И. Ленин, И. В. Сталин, М. И. Калинин о Маяковском. Основные даты жизни и творчества Владимира Владимировича Маяковского. Издания произведений Маяковского. (Прижизненные издания. Собрания сочинений. Избранные произведения. Сборники. Поэмы.)

Биография. (Автобиографические материалы. Очерки, биографии, хроника литературной жизни поэта. Литература об отдельных периодах жизни В. В. Маяковского.)

Литература о творчестве В. В. Маяковского. Творческий путь. Большевистская партийность, советский патриотизм и народность творчества В. В. Маяковского. Маяковский и традиции русской классической литературы. Горький и Маяковский. Маяковский и советская поэзия. Лирика. Сатира. Пьесы и киносценарии. Поэмы «Владимир Ильич Ленин» и «Хорошо!» Стихи и очерки о загранице. Работа В. В. Маяковского в газете. Поэтическое новаторство В. В. Маяковского (Поэтика. Язык. Как работал Маяковский. Как читать Маяковского). Библиография и методические пособия, изданные к двадцатилетию со дня смерти В. В. Маяковского.

Высказывания советских писателей и поэтов о творчестве В. В. Маяковского. Высказывания прогрессивных деятелей зарубежных стран о творчестве В. В. Маяковского. Произведения В. В. Маяковского в переводах на языки народов СССР (перечень языков народов СССР, на которые переведены произведения В. В. Маяковского). Переводы произведений В. В. Маяковского в странах народной демократии. Перечень иностранных языков, на которые переведены произведения В. В. Маяковского. Библиографическая справка (Тираж книг В. В. Маяковского. Работа В. В. Маяковского в советской печати). Именем Маяковского названы. Указатель авторов.

Зубов Ю. Сатира В. В. Маяковского. Рекомендательный указатель литературы (Государственная ордена Ленина библиотека СССР имени В. И. Ленина). М., 1954.

Содержание: Предисловие. Основные сатирические произведения В. В. Маяковского. Сатира В. В. Маяковского (краткий обзор произведений).

421

Основные издания сочинений В. В. Маяковского, включающие сатирические произведения. Литература о сатире Маяковского (общие работы). Советы библиотекарю.

Гольдштейн В. Маяковский. Сборник материалов для читательских конференций, вечеров, бесед, громкого чтения, наглядной агитации. М., Госкультпросветиздат, 1955, 64 стр.

Зубов Ю. В. В. Маяковский. Краткий рекомендательный указатель литературы (Государственная ордена Ленина библиотека СССР имени В. И. Ленина). М., 1955, 93 стр.

Предисловие. (Указатель предназначен «для самых широких кругов читателей, охватывает творчество Маяковского 1917—1930 гг.») В. В. Маяковский (библиографическая справка). Основные темы творчества В. В. Маяковского (содержание тем, произведения Маяковского и критическая литература к темам). Основные издания сочинений В. В. Маяковского. Общие работы о жизни и творчестве В. В. Маяковского. Советы библиотекарю.

Катанян В. Маяковский. Литературная хроника. Изд. 4-е, дополненное. М., Гослитиздат, 1961, 533 стр.

Указания на все прижизненные издания произведений Маяковского. Частичная публикация большинства прижизненных критических отзывов о творчестве поэта.

ОБЩИЕ БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ СПРАВОЧНИКИ

Помимо специальных справочников существуют общие библиографические пособия, в которых содержатся указания на издания сочинений Маяковского и научно-критической литературы о нем. Наиболее существенные из них:

Мацуев Н. Художественная литература русская и переводная. Библиография. Т. 1 (1938—1945). М., Гослитиздат, 1956, стр. 174—195; т. 2 (1946—1953). М., Гослитиздат, 1959, стр. 265—272.

Издания произведений Маяковского, библиографическое описание критической литературы.

Новая советская литература по литературоведению. М., Изд. АН СССР. Фундаментальная библиотека общественных наук.

Ежемесячный бюллетень. Выходит с 1953 года по настоящее время. В бюллетене регистрируются все научно-критические и мемуарные материалы (книги, статьи, рецензии, воспоминания), а также содержатся указания на авторефераты диссертаций о Маяковском.

422

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ СПРАВОЧНИКИ

При изучении жизни и творчества Маяковского могут оказаться полезными следующие библиографические справочники, содержащие указания на переводы сочинений поэта и на критическую литературу о нем на других языках:

Библиография переводов произведений В. Маяковского на болгарский язык. Болгарская критика о Маяковском. — В кн.: «Краткие сообщения Института славяноведения Академии Наук СССР». Вып. 1. М., Изд. АН СССР, 1951, стр. 29—35.

Библиография. Переводы произведений В. Маяковского на польский язык. Там же, стр. 82—85.

Никольский С., Токсина П. Библиография основных переводов произведений Маяковского на чешский и словацкий языки и библиография критической литературы о Маяковском, появившихся в народно-демократической Чехословакии. Там же, вып. 3, стр. 85—95.

Новая Иностранная литература в библиотеках Академии Наук СССР и Академий Наук Союзных республик. Сводный систематический каталог изданий. М. — Л., Изд. АН СССР.

Выходит с 1948 года по настоящее время. Здесь содержатся сведения о научно-критической литературе о Маяковском на иностранных языках начиная с 1942 года.

Сводный бюллетень новых иностранных книг, поступивших в библиотеки СССР. Серия Б. Общественные науки. М., «Иностранная литература».

Выходит с 1955 года по настоящее время. В бюллетене даются сведения о литературе о Маяковском на иностранных языках (книги, статьи, воспоминания) начиная с 1949 года. Библиографические сведения аннотированы, что значительно облегчает разыскания.

Новая иностранная литература по литературоведению. Академия Наук СССР. Фундаментальная библиотека общественных наук. М., Изд. АН СССР.

Выходит ежемесячно с 1954 года по настоящее время. Здесь содержатся указания на литературоведческие работы о Маяковском на иностранных языках.

Каталог новых иностранных книг. Общественные науки. Художественная литература. Л., Государственная

423

ордена Трудового Красного знамени Публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щедрина.

Выходит ежемесячно с 1956 года по настоящее время. Содержит указания на научно-критическую литературу о Маяковском на иностранных языках.

Литература и искусство народов СССР и зарубежных стран. Библиографический бюллетень. М., Изд. Всесоюзной книжной палаты.

Выходит с 1957 года по настоящее время шесть раз в год.

Основной задачей издания является «публикация материалов, раскрывающих культурные связи в области литературы и искусства между народами СССР, а также между советским народом и народами зарубежных стран».

Здесь содержатся указания на переводы произведений Маяковского и на критическую литературу о нем, опубликованные на языках народов СССР.

—————

424

VI.

СПИСОК АВТОРЕФЕРАТОВ ДИССЕРТАЦИЙ
О ТВОРЧЕСТВЕ МАЯКОВСКОГО

АВТОРЕФЕРАТЫ ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

Перцов В. Маяковский на пути к Октябрю. М., 1951. (Институт мировой литературы имени А. М. Горького.)

Метченко А. Творчество Маяковского в первые годы советской власти (1917—1924). М., 1951 (Институт мировой литературы имени А. М. Горького.)

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

Вышеславский Л. Тема социалистического строительства в творчестве В. В. Маяковского. Киев, 1946.

Наумов Е. Маяковский и литературное движение 1917—1922 гг. Л., 1946. (Ленинградский гос. университет им. А. А. Жданова.)

Тростянецький А. Маяковский и Украина. Киев, 1946.

Петракеев М. Язык прозы Маяковского. 1947.

Полонский Л. Эстетические взгляды раннего Маяковского. 1947.

Певная Р. Глагольные новообразования Маяковского. Тбилиси, 1948.

Григорьев Н. Маяковский — лирик (послеоктябрьский период творчества). М., 1949. (Московский обл. пед. институт.)

425

Маслин Н. Маяковский и наша современность. М., 1949.

Яковлевская А. Фразеология стихотворного языка Маяковского. Волгоград, 1949. (Волгоградский гос. пед. институт.)

Абрамов А. Поэтическое мастерство Маяковского в поэме «Владимир Ильич Ленин». М., 1950. (Московский гос. университет им. М. В. Ломоносова.)

Померанцева Е. Борьба за социалистический реализм в поэзии восстановительного периода. (Маяковский и Д. Бедный и их роль в развитии советской поэзии первой половины 20-х годов.) М., 1950. (Институт мировой литературы им. А. М. Горького.)

Тимофеева В. Большевистская партийность — основа эстетики Маяковского. М., 1950. (Академия общественных наук.)

Шабалина В. В. В. Маяковский в борьбе с декадентами. Киев, 1950.

Димитрова Б. Влияние Маяковского на болгарскую поэзию. М., 1951.

Прокушев Ю. Тема большевистской партии в творчестве Маяковского. М., 1951. (Академия общественных наук.)

Санникова Т. Маяковский — лирик. Л., 1951. (Ленинградский гос. пед. институт им. А. И. Герцена.)

Агеев П. Маяковский — сатирик в борьбе с капитализмом. М., 1952. (Академия общественных наук.)

Ильинков В. Своеобразие пореволюционных поэм Маяковского. М., 1952. (Академия общественных наук.)

Макарова Г. Лексика поэм В. В. Маяковского. Киев, 1952. (Киевский гос. университет им. Т. Г. Шевченко.)

Меньшутин А. Сатира Маяковского периода 1921—1930 гг. М., 1952. (Московский гос. университет им. М. В. Ломоносова.)

Пресняков О. Партия и народ в творчестве Маяковского (1917—1924 гг.). М., 1952. (Московский гос. университет им. М. В. Ломоносова.)

Склярова А. «Хорошо!» В. Маяковского как историческая поэма о Великой Октябрьской социалистической революции.

426

М., 1952. (Московский гос. пед. институт им. В. И. Ленина.)

Ужкальнис П. Маяковский и литовская литература (1921—1945 гг.). Вильнюс, 1952. (Вильнюсский гос. университет.)

Истомин Л. Очерки В. В. Маяковского. Ереван, 1953. (Ереванский гос. университет.)

Карцов Н. Проблема традиций и новаторства в творчестве В. Маяковского. М., 1953. (Московский обл. пед. институт.)

Козловский В. Борьба Маяковского за высокую идейность и художественное мастерство в послеоктябрьский период его творчества. М., 1953. (Московский гос. пед. институт им. В. И. Ленина.)

Левченко М. Маяковский и украинская советская поэзия. Одесса, 1953. (Одесский гос. университет им. И. И. Мечникова.)

Мордвинцев А. Русская народная поэзия в творчестве В. В. Маяковского. Киев, 1953. (АН УССР. Институт искусствоведения, фольклора и этнографии.)

Морозова А. Работа В. В. Маяковского в газете в 1926—1930 гг. Л., 1953. (Институт русской литературы АН СССР. Пушкинский Дом.)

Панченко Н. Сатирические пьесы В. В. Маяковского «Клоп» и «Баня». Л., 1953. (Институт русской литературы АН СССР. Пушкинский Дом.)

Петросов К. Маяковский в Азербайджане. М., 1953. (Московский гос. университет им. М. В. Ломоносова.)

Правдина И. Маяковский и русское народно-поэтическое творчество. М., 1953. (Московский гос. университет им. М. В. Ломоносова.)

Сербин П. Маяковский-сатирик (тема борьбы с пережитками прошлого в творчестве Маяковского послеоктябрьского периода). Киев, 1953. (Киевский гос. университет им. Т. Г. Шевченко.)

Владимиров С. Литературно-эстетические взгляды В. Маяковского. Л., 1954. (Ленинградский гос. университет им. А. А. Жданова.)

427

Гольберг М. Советская действительность в лирике В. В. Маяковского 1925—1930 гг. Харьков, 1954. (Харьковский гос. университет им. А. М. Горького.)

Дувакин В. «Окна РОСТА» В. В. Маяковского. М., 1954. (Московский гос. университет им. М. В. Ломоносова.)

Молдавский Д. Маяковский и русское устно-поэтическое творчество (в первые послереволюционные годы). Л., 1954. (Ленинградский пед. институт им. А. И. Герцена.)

Нуркатов А. Маяковский и казахская советская поэзия. Алма-Ата, 1954. (АН КазССР. Институт языка и литературы.)

Раков В. Поэма Маяковского «Владимир Ильич Ленин». М., 1954. (Московский гос. пед. институт им. В. И. Ленина.)

Рождественская И. Поэма Маяковского «Хорошо!». Л., 1954. (Ленинградский гос. университет им. А. А. Жданова.)

Семенов В. Развитие якутской советской поэзии и традиции Маяковского (1926—1941). М., 1954 (Институт мировой литературы им. А. М. Горького.)

Степанова Е. Изучение произведений В. Маяковского в средней школе. М., 1954. (АПН РСФСР. Научно-исслед. институт методов обучения.)

Тухарели Д. В. В. Маяковский в борьбе за мир (март — июль 1927 г.). Тбилиси, 1954. (Тбилисский гос. университет.)

Швецова Л. Традиции Некрасова в советской поэзии (в творчестве В. Маяковского, М. Исаковского, А. Твардовского). М., 1954. (Литературный институт им. А. М. Горького.)

Афонников Г. Художественные особенности поэмы Маяковского «Хорошо!». М., 1955. (Московский гос. университет им. М. В. Ломоносова.)

Бабаев Г. В. Маяковский и азербайджанская советская поэзия. М., 1955 (Институт мировой литературы им. А. М. Горького.)

Имамов Б. Традиции В. В. Маяковского в творчестве Гафура Гуляма. Ташкент, 1955. (АН УзССР. Институт языка и литературы им. А. С. Пушкина.)

Колевски В. Поэма В. В. Маяковского «Хорошо!» (Монографический анализ поэмы. Поэма «Хорошо!» в Болгарии).

428

М., 1955. (Московский гос. университет им. М. В. Ломоносова.)

Мартынец Т. В. Маяковский как детский писатель. Черновицы, 1955. (Черновицкий гос. университет).

Погреб А. Борьба за мир в творчестве В. В. Маяковского. М., 1955. (Московский гос. университет им. М. В. Ломоносова.)

Попов В. Становление и развитие темы народа в творчестве В. В. Маяковского 1912—1924 гг. Душанбе, 1955. (Туркменский гос. университет им. А. М. Горького.)

Савенко В. Изучение творчества В. В. Маяковского в 10-м классе средней школы. Киев, 1955. (Киевский гос. пед. институт им. А. М. Горького.)

Смирнова А. Поэзия В. В. Маяковского последних лет (1927—1930). Л., 1955. (Ленинградский п