- 259 -

5

[1745 г. МАРТА 5. РЕПОРТ В КАБИНЕТ
ОБ ИССЛЕДОВАНИИ ТРЕХ ОБРАЗЦОВ
ЗАГРАНИЧНЫХ СОЛЕЙ]

- 260 -

- 261 -

Е. и. в. в Кабинет
всеподданнейший репорт

1

Минувшего февраля 19 дня даны мне из оного Кабинета три сорта солей, а именно: шпанская, сантутская и заморская,¹ для пробования их силы и доброты одной против другой и для снесения оных с пробованными мною прежде сего российскими сольми.²

2

Для пробования и снесения трех помянутых солей с первыми распустил я все десять сортов в снежной воде, взяв каждой соли по четыре унции. А по распущении явилась следующая пропорция:

1)	Илецкая натуральная соль взяла воды к своему распущению в том же градусе тепла, как прежде	15 унций
2)	Астраханский бузун, серый слой	14½
3)	Соль илецкая, сердце	14
4)	Астраханский бузун, белый слой	13½
5)	Ингерская озерная соль	13¼
6)	Обелейская соль	13
7)	Пермская	11¼
8)	Шпанская	14
9)	Сантутская	13
10)	Заморская	13

- 262 -

3

Из сего заключаю, что шпанская соль толь же сильна, как илецкая соль, сердце, а илецкой натуральной соли и астраханского бузуну, серого слою, слабже; сверх того шпанская соль двух помянутых солей грязняе, и на углях несколько вспыхивает, и с крепкою водкою шипит. Первое показывает, что она имеет в себе несколько селитры, а другое, что алкалическая материя очень крепка, соединенная с кислою. Сантутская и заморская соль силою равны ингерской и обелейской соли, с крепкою водкою не шипят, а на горячем уголье несколько вспыхивают.

4

И хотя я старался сверх сего узнать пропорцию доброты солей чрез точную выпарку, однако сие учинить не допустили следующие причины: 1) грязные соли должно процеживать сквозь серую бумагу, в которую знатное количество рассолу входит, и тем соль убывает; 2) во время выварки соль на края чашек всходит и вступает в бумагу, которою чашка должна быть покрыта; 3) переливанием из сосуда в сосуд рассол на боках сосудов остается; 4) при сушении мокрых зерен рассол также в серую бумагу уходит, через что все рассолу знатная часть, а следовательно, и соли немало теряется, которой утраты точно определить никак не можно.

О сем всеподданнейше репортует

Академии Наук адъюнкт

Михайла Ломоносов.

Марта 5 дня 1745 года.