324

1.
28 мая 1897 г., Петербург

S.-Pétersbourg, le 28 mai 1897

Monsieur,

Si l’extrait ci-joint d’un des derniers numéros des Биржевые ведомости vous est tombé sous les yeux, vous avez dû être surpris que l’on ait pu se permettre de traduire de vos œuvres en français sans vous prévenir¹. Je me suis procuré votre adresse pour rectifier ce que la nouvelle publie à mon insu par un de mes amis russes a d’un peu inexact.

Étant encore à Paris j’ai en effet essayé de traduire, avec un grand plaisir, quelques unes de vos nouvelles (Ванька, Тиф) pour les publier, — avec votre consentement, — dans une de nos revues: la Quinzaine. Je n’ai pas eu le temps malheureusement, avant mon départ, de parfaire ma traduction, — et d’ailleurs je n’étais pas fâché d’être un peu familiarisé avec la vie russe pour rendre plus sûrement certains détails. L’information de “Бирж<евые> вед<омости>” me donne une occasion presque nécessaire de vous envoyer, dès que je serai rentré à Paris, dans une quinzaine de jours, ce que j’avais traduit de vos œuvres... ainsi que mon propre livre².

Mais il m’a été donné, Monsieur, depuis que je suis ici de connaître votre dernière œuvre Мужики³, dont j’ai goûté infiniment, ainsi que toute la critique et tant de personnes avec lesquelles j’en ai parlé, la vérité ramassée et aigue. Un Russe a bien voulu me les lire d’un bout à l’autre et me les commenter⁴. Il serait, peut-être, préférable de les traduire, — si cela n’est pas encore fait, — pour la revue dont je vous ai parlé, ou pour toute autre, ou pour quelque grand journal. Si vous vouliez bien, Monsieur, me faire savoir à Berlin, poste restante, si cela est possible, et quelles sont vos intentions a ce sujet, je tâcherais de faire pour le

325

mieux et de vous soumettre mon travail assez vite, de façon que les Moujiks puissent paraître en France dans le courant de juillet⁵.

Veuillez agréer, Monsieur, l’assurance de ma considération la plus distinguée.

M.-D. Roche.

Перевод:

С.-Петербург, 28 мая 1897 г.

Милостивый государь,

Если прилагаемое извлечение из недавнего номера Биржевых ведомостей попало Вам на глаза, Вы должны были удивиться тому, что кто-то мог себе позволить перевести кое-что из Ваших произведений на французский, не предупредив Вас¹. Я раздобыл Ваш адрес, дабы известить Вас, что новость эта, опубликованная с моего ведома одним из моих русских друзей, не совсем точна.

Еще будучи в Париже, я действительно попытался перевести, с огромным удовольствием, некоторые Ваши рассказы (Ванька, Тиф) для публикации их — с Вашего согласия, — в одном из наших журналов: la Quinzaine, У меня до отъезда не нашлось, к сожалению, времени для завершения своего перевода, — и, к тому же, я не прочь был несколько больше освоиться с русской жизнью, чтобы надежней передать некоторые детали. Информация Бирж<евых> Вед<омостей> ставит меня перед необходимостью отправить Вам, как только я возвращусь в Париж, через две недели, некоторые из переведенных мною Ваших произведений... так же, как мою собственную книгу².

Но мне посчастливилось, милостивый государь, с той поры, как я нахожусь здесь, ознакомиться с последним Вашим произведением — Мужики³, которыми я так же, как вся критика и множество людей, с коими я о них говорил, бесконечно наслаждался, — их сжато и остро изложенной правдой. Один из моих русских знакомых любезно высказал желание их прочесть мне от начала до конца и затем прокомментировать⁴. Быть может, предпочтительней было бы их перевести, — если это еще не сделано, для журнала, о котором я Вам говорил, либо для совсем другого журнала, либо для какой-нибудь большой газеты. Если бы Вы соблаговолили, милостивый государь, дать мне знать в Берлин до востребования, будет ли это возможно и каковы Ваши намерения по этому поводу, я попытался бы выполнить сие наилучшим образом и представить свой труд Вам на рассмотрение достаточно быстро, чтобы “Мужики” смогли появиться во Франции в течение июля⁵.

Благоволите принять, милостивый государь, уверение в высочайшем моем уважении.

М.-Д. Рош.

¹ К письму приложена вырезка из газеты “Биржевые ведомости” (1897. № 138. 25 мая, раздел “Общественная жизнь”), где говорилось, в частности, следующее: «В Петербурге гостит в настоящее время молодой французский писатель Морис-Денис Рош, перу которого принадлежит вышедший недавно сборник “Histoires sur tous les tons”1* <...>. Морис Рош приехал в Россию, чтобы познакомиться с русскою природою, русскою жизнью, завязать некоторые литературные связи и усовершенствоваться в русском языке, которым он владеет настолько хорошо, что им уже переведены на французский язык некоторые произведения Ан. Павл. Чехова”.

² Речь идет о названной в статье “Биржевых ведомостей” книге: Roch M.-D. Histoires sur tous les tons. Paris, 1897.

³ Повесть “Мужики” появилась в “Русской мысли” в апреле 1897 г.

⁴ Рош говорит, вероятно, о Ф. Д. Батюшкове, с которым он встречался в это время в Петербурге.

⁵ Чехов отвечал 11 июня 1897 г.: «Вы спрашиваете меня о том, переведены ли уже на французский язык мои “Мужики”? Кажется, этот рассказ еще не переведен, по крайней мере, кроме Вас, еще никто не писал мне о своем желании перевести его» (VII, 11).