532

88

<С.-Петербург>. 30 апреля 1891

Дорогой Анатолий Федорович!

Я много виноват перед Вами, и теперь, когда, по моему предположению, Вы воротились в Петербург¹, считаю долгом исправить свои вины перед Вами.

Прежде всего каюсь, что, посылая Вам свою брошюру, я не поздравил Вас с днем Вашего рождения: Вы сами уведомили меня, что в этот день вступили в 48-й год Вашей жизни². Исполняю этот пробел моего пера!

Во 2-х, заметил между бесчисленными русскими Александрами имя великомученика Анатолия и не успел поздравить Вас с днем Вашего Ангела — позвольте поздравить Вас теперь!

Наконец — вчера, в понедельник, 29 апреля, известная Вам с детства Саня Трейгут вышла замуж за своего учителя музыки, Резвецова, с которым вчера же уехала по Волге.

Он пианист, скрипач, имеет место в оркестре русской оперы, знает основательно теорию музыки и проч. и проч.

Надеюсь, что это последнее известие будет Вам не неприятно, так как Вы с малых лет принимали в ней участие³.

Искренно и истинно преданный Вам

Ив. Гончаров

¹ 5 мая 1891 г. Кони писал Гончарову, что 30 апреля возвратился из Москвы, но из-за нездоровья не смог ответить на его письмо (ИРЛИ. Ф. 134. Оп. 2. Ед. хр. 13. Л. 17).

² Письмо Кони с сообщением, что 28 января 1891 г. ему исполняется 47 лет, не сохранилось. 29 января Гончаров послал ему оттиск своего очерка “По Восточной Сибири (В Якутске и Иркутске”) (Русское обозрение. 1891. № 1) с дарственной надписью: “Глубокоуважаемому и дорогому Анатолию Федоровичу на память от автора. 29 января 1891” (Описание. С. 33. № 191).

³ 5 мая 1891 г. Кони отвечал Гончарову: “Итак, Саня замужем! Радуюсь за нее сердечно — и желаю ей всевозможного счастия. Ей удалось избежать одного из самых тяжелых общественных и личных состояний — состояния старой девы, а то, что муж ее артист, должно, по-видимому,

533

служить ручательством, что в жизнь ее не вторгнется мелкая проза чиновничьей жизни. Дай ей Бог всего хорошего. Радуюсь, что Вашему любящему сердцу послано такое утешение. Старшее дитя, которому Вы заменили отца, — пестуном которого Вы были, — пристроено и вошло в колею, указанную Богом всякой женщине. Радуюсь и за Александру Ивановну — и за уменьшение ее тревог. Поздравьте ее от меня. Я все это время болею и удручен разными заботами. Как только освобожусь немного от гнетущих меня дел и дум, так явлюсь лично поздравить Вас и А<лександру> И<вановну>” (ИРЛИ. Ф. 134. Оп. 2. Ед. хр. 13. Л. 17—18 об.).