222

ПРИМЕЧАНИЯ

1  Каймакам Мирза-Бизюрг — первый министр Аббас-Мирзы, «второй чиновник государства персидского, назначенный преемником первого визиря, которому уже 90 лет. Он имеет 70 лет от роду, человек хитрый и умный, владеет умом Аббас-Мирзы, которого он воспитывал, и делает в Тавризе, что хочет. Он довольно высок ростом и худощав, наружность имеет самую неприятную, беспрестанно говорит о себе, что он бедный дервиш, от всех благ и наслаждений мира отказавшийся; между тем один его сын назначен ему в преемники, по заступлении им места первого визиря; другой его сын женат на дочери шахской и преизобилует богатством. Мирза-Бизюрг при разговорах своих часто вмешивает восточные повести, коих смысл применяет он к настоящим обстоятельствам» (Н. Муравьев, Записки, — «Русский Архив» 1886, № 4, с. 487—488).

2  Беглербей — губернатор в Тавризе — Фет-Али-Хан, известный персидский поэт.

3  Сыновья каймакама Мирзы-Бизюрга: Мирза-Муса-Гассан — тавризский визирь и Мирза-Муса-Хан — зять шаха. См. В. Бороздна, краткое описание путешествия Российского императорского посольства в Персию в 1817 г., СПб. 1821, с. 267—270.

4  Вероятно, один из двух адъютантов Аббас-Мирзы — Назар-Али-Хан или Мегмет-Гуссейн-Хан.

5  Все эти вопросы задавались Аббас-Мирзой не столько нз любознательности или учтивости, сколько из желания узнать, каким весом пользуется Мазарович при дворе русского императора. Это подтверждается позднейшим донесением генерала Ермолова Николаю I.

Подвергая критике руководство русской дипломатией на Востоке кабинета К. В. Нессельроде и его отношения к русским дипломатическим чиновникам, А. П. Ермолов писал Николаю I: «В Петербурге чиновники персидские принимались с особенною почестью, которые, возвращаясь домой, уважение, им оказанное, представляли как дань, принадлежащую силе персидской державы — никогда благоволением (русского) императора. В то же время бывшего в Петербурге нашего поверенного в делах при персидском дворе г. Мазаровича не удостоил граф Нессельроде представления государю. Доведено было о сем до сведения Аббас-Мирзы, и он, имевший к Мазаровичу особую доверенность и даже приязнь, перестав почитать его себе нужным, стал отдалять его, уразумев, что ему выгоднее иметь непосредственные отношения с графом Нессельроде, коего прозорливость легко мог он обмануть в отдалении, тогда как не мог он укрыться от ближайших наблюдений г. Мазаровича. Сему, так же как и мне, не верили, и сверх того,

223

«Заключение мира в Туркманчае февраля 10 числа 1828 г.». Гравюра В. Мошкова

«ЗАКЛЮЧЕНИЕ МИРА В ТУРКМАНЧАЕ ФЕВРАЛЯ 10 ЧИСЛА 1828 г.»
Первый справа — Грибоедов. Гравюра В. Мошкова

Литературный музей, Москва

224

наделяли предписаниями, которые наконец заставили его просить увольнения от должности и 10-летняя опытность сего способного и ловкого чиновника осталась без всякой пользы для нашего министерства».

6  О влиянии Англии на быт и вкусы персиян в начале XIX в. часто говорит Н. М[асальский]. Так, посетив одного из эмиров, он отмечает, что «стоявший во дворе эмира караул отдал им честь по-английски, в то время как слуги, толпившиеся тут же, кланялись по-персидски». Он указывает также, что «произведения английской мануфактуры приносились в подарок двору и вельможам Персии уже не как дань искательства, а как соблазн вкусу и последней приверженности персиян к своим изделиям... Ими бунтовались огромные гаремы противу отечественных обычаев... и все классы народа ставились в необходимость подражать по мере сил своих вкусу царей и принцесс своих» («Письма из Персии», СПб., 1844, ч. I, с. 173).