353

Эпистолярное наследие Толстого обширно и разнообразно. Толстой получал за последние годы своей жизни ежедневно около тридцати писем. В течение десяти месяцев 1910 года Толстой получил всего 3 636 писем. На 806 из них он ответил лично, и на 521 письмо ответили по его поручению, в большинстве случаев по набросанным им конспектам, его ближайшие помощники.

Письма корреспондентов Толстого, разбросанных по всему земному шару, касались разнообразных сторон общественной и политической жизни. К Толстому обращались также неизвестные люди за разрешением самых сложных и запутанных семейных и личных вопросов, с запросами о том, как надо жить. Имеется много писем от крестьян, молодежи. В этой же книге «Литературного Наследства» печатается специальная подборка писем неизвестных и анонимных корреспондентов Толстого (см. стр. 367).

Публикуемые ниже письма относятся к последнему году жизни Толстого. Они показывают, что великий писатель до конца дней не переставал откликаться на волнующие жизненные вопросы, которые ставили перед ним его многочисленные корреспонденты.

Резко, но внимательно он разъясняет «разочаровавшейся» в жизни гимназистке необходимость упорной «работы над собой»; в письмах к крестьянину Романике, к объездчику Лузинову он решительно осуждает право помещичьей собственности на землю, смело заявляя: «Владение землей есть грабеж».

Толстой настойчиво хлопочет о напечатании письма, присланного ему безвестной крестьянской девушкой; он находит в ее простом и правдивом рассказе о своей жизни отражение «испытываемой миллионами людей несправедливости своего положения».

Наконец, в письме к ссыльному революционеру Мунтьянову Толстой с негодованием пишет о «звериных мерах ссылки, тюрем, казней, которые употребляют властвующие теперь».

Переписка с Мунтьяновым представляет особый интерес. Здесь столкнулись две противоположные точки зрения, при чем обнаружилась слабость Толстого, пытавшегося склонить своего оппонента к «мирным» методам борьбы, к признанию самосовершенствования единственным путем переустройства жизни. Толстой оценил Мунтьянова, как человека, «способного слить свою личную жизнь с жизнью народных масс», но Толстой не понял исторической правоты революционера, который писал ему о необходимости беспощадной борьбы с врагами рабочего класса. В письмах Мунтьянова к Толстому звучит уверенность в торжестве дела революции, которое победит отнюдь не с помощью «толстовских» методов.

Публикуемые ниже письма хранятся в рукописном отделении Толстовского музея в Москве.

Редакция