- 208 -
«Истинно-русский офицер с превосходными рассказами, чуждыми фразе, и самыми здравыми взглядами на вещи»1 и «коренастый армейский кирасир, говорящий довольно высоким слогом и с допотопными понятиями из старых журналов»2, познакомились в Петербурге в 1856 г. Казалось бы, что люди, получившие столь различную характеристику у наблюдательного А. В. Дружинина, должны были бы, познакомившись, разойтись и впредь встречаться лишь на страницах журналов. Но в действительности произошло иначе: Лев Толстой и Афанасий Афанасьевич Фет быстро сошлись и стали друзьями. Дружба их продолжалась без малого двадцать пять лет и нашла свое отражение в переписке, которая прекратилась, однако, задолго до смерти одного из корреспондентов (Фет умер в 1892 г., последнее же письмо Толстого к нему датируется 1881 г.).
Известно сто пятьдесят одно письмо Толстого к Фету: девяносто семь из них хранятся в архиве Толстовского музея в Москве, пятьдесят писем — в Институте литературы в Ленинграде и четыре письма — в архиве Фета при Всесоюзной библиотеке им. В. И. Ленина в Москве. Письма Фета (всего двести одиннадцать) хранятся в архиве Толстого при той же библиотеке. Большая часть писем Толстого опубликована самим Фетом в «Русском Обозрении» 1890 г. и в «Моих воспоминаниях»; одно письмо (1873) опубликовано Н. Н. Черногубовым с неправильной датой «1872 г.» в «Русском Обозрении» 1901 г., I; три письма (1859, 1860 и 1875) — Н. Н. Гусевым в шестой книжке «Печати и Революции» за 1927 г.; одно письмо (1875) — Г. П. Блоком в альманахе Пушкинского дома «Радуга», 1922; девять писем (1880—1881) — М. А. Цявловским и В. С. Мишиным в LXIII томе Юбилейного издания сочинений Толстого и двадцать четыре письма (1863—1872) — М. А. Цявловским и Н. Д. Покровской в LXI томе того же издания.
До последнего времени оставались ненапечатанными: одно письмо Толстого из архива Фета (№ 2 настоящей публикации), восемь писем из архива Толстовского музея (№№ 3, 6, 8, 10, 16, 17, 19, 20); кроме того, пятьдесят записок хозяйственного характера из архива Института литературы подготовлены к печати М. А. Цявловским.
Последние две публикации (настоящая и М. А. Цявловского) исчерпывают все эпистолярное наследство Толстого, обращенное к Фету. Тем не менее, именно сейчас особенно остро встает вопрос о необходимости издания полностью переписки этих двух писателей. Дело в том, что публикация Фета, весьма свободно обращавшегося с письмами Толстого, изобилует ошибками и отнюдь не может служить материалом для изучения творчества Толстого и его взаимоотношений с Фетом. «Мои воспоминания» начинаются признанием самого автора в его «природной вражде с хронологией». Назовем одну из грубых ошибок Фета, которая многих ввела в заблуждение и привела к неправильным выводам. Кажется, нет ни одного литературоведа, который, говоря о «Войне и мире», не приводил бы следующей цитаты из письма Льва Николаевича, напечатанного Фетом с датой «17 ноября 1864 г.»3: «Я тоскую и ничего не пишу, а работаю мучительно. Вы не можете себе представить, как мне трудна эта предварительная работа глубокой пахоты того поля, на котором я принужден сеять. Обдумать и передумать все, что может случиться со всеми будущими людьми предстоящего сочинения, очень большого, и обдумать миллионы возможных сочетаний для того, чтобы выбрать из них одну миллионную, ужасно трудно. И этим я занят».
- 209 -
На основании этой цитаты всеми исследователями делались выводы о работе Толстого над «Войной и миром», которой он был занят в 1863—1869 гг. Теперь же оказывается, что письмо Толстого было написано не в 1864, а в 1870 г., т. е. во время начала работы его над романом из эпохи Петра I, работы, потребовавшей изучения массы материалов и оставшейся незаконченной. Данные других источников, относящихся к периоду работы над этим романом, подтверждают вышеприведенную цитату.
Хронология — не единственный враг автора «Моих воспоминаний». Весьма недружелюбно относится он к выражениям, рискованным в цензурном отношении, не нравятся ему слова не вполне comme il faut; Фет боится обидеть своих друзей и выпускает отзывы о них Толстого. Наконец, он вычеркивает из писем почти все, касающееся Страхова, и опускает почти все замечания Толстого относительно посланных ему стихотворений самого Фета. В результате письма Толстого предстают в выхолощенном, изуродованном виде, и подходить к ним надо очень критически.
Что же касается писем Фета к Толстому, то они, за очень малым исключением, еще не опубликованы. Нужно ли говорить о том, что впредь до приведения в полный порядок и систему всей переписки Толстого с Фетом вопрос о связи этих писателей будет недостаточно ясным?
Фет был единственным близким к литературе человеком, с которым Толстой долгое время находился в непринужденном и постоянном общении, — обстоятельство, чрезвычайно важное для изучения творчества обоих писателей. Лев Николаевич сам называл Фета единственным человеком, дающим ему «тот другой хлеб, которым, кроме единого, будет сыт человек»4. Летом 1869 г., много занимаясь философией, он писал Фету: «Жду вас с нетерпением к себе. Иногда душит неудовлетворенная потребность в родственной натуре, как ваша, чтобы высказать все накопившееся»5. А в одном из писем 1873 г. Толстой называл Фета кислотой, а себя содой, которая «как только дотронется до кислоты, так и зашипит»6.
Письма Толстого гораздо короче и лаконичнее писем Фета. Откликаясь на вопросы литературного порядка, затронутые в письмах своего друга, делясь с ним своим настроением и сообщая свои домашние новости, Толстой всегда оставался глухим к нотам глубочайшего раздражения против всего нового, которые звучат в письмах Фета, и никогда не подвергал обсуждению мысли, продиктованные его барским скептицизмом.
Письма Толстого к Фету содержат много данных, освещающих историю создания «Войны и мира», «Анны Карениной» и романа из эпохи Петра I. Научная публикация их рядом с письмами Фета не только внесет существенные текстологические поправки, но и поможет выявить новые стороны взаимоотношений писателей, до сих пор не затронутые в литературе. Укажем хотя бы на вопрос о Толстом — критике Фета-публициста, о влиянии Толстого на поэтическое творчество Фета.
Лучшей характеристикой переписки Толстого с Фетом служат слова одного из корреспондентов. 3 мая 1876 г. Фет писал Толстому: «Письма мои к вам и ваши ко мне не литература, а грезы облаков. Порядку в них и ранжиру не ищите, но в причудливой и отрывочной игре их отражается то творческое дуновение, которое не найдешь в скалах — в окончательных произведениях из неподвижного материала, воздвигнутых той же творческой рукой».
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Письмо А. В. Дружинина, ноябрь 1855 г. (см. Чуковский К., Люди и книги шестидесятых годов, Л., 1934, стр. 38).
2 Неопубликованный дневник Дружинина за декабрь 1853 г. (Государственный Литературный музей).
3 Фет А. А., Мои воспоминания, М., 1890, ч. II, стр. 48—49.
4 Письмо от 7 ноября 1866 г. (архив Толстовского музея).
5 Письмо от 30 августа 1869 г. (там же).
6 Письмо от 17 марта 1873 г. (там же).