- 656 -

СЕРАФИМОВИЧ Александр Серафимович [псевдоним А. С. Попова, 1863—] — пролетарский писатель. Р. в станице Нижне-Курмаярской. Отец, донской казак, служил военным чиновником. Поступив в Петербургский ун-т, на физ.-мат. фак-т, С. попал в среду революционного студенчества, в кружке познакомился с марксизмом. За участие в революционном движении (вместе Александром Ульяновым) и в связи с покушением на Александра III С. был арестован и выслан в Архангельскую губ. В ссылке написал свой первый рассказ «На льдине» («Русские ведомости», 1889). По окончании ссылки С. жил на Дону под надзором полиции, продолжая свою лит-ую деятельность.

- 657 -

В 1901 вышел первый сборник рассказов и очерков С., получивший положительный отзыв В. Короленко. В дальнейшем С. активно работает как литератор, участвуя в сб. «Знание», организованных М. Горьким.

Во время мировой войны Серафимович — на фронте, корреспондент «Русских ведомостей». С начала революции работает в советской прессе, пишет листовки, воззвания по заданиям Московского Совета и МК РКП. С 1918 — член ВКП(б). К 1920 относится письмо Ленина [от 21 мая] к С., в к-ром В. И. пишет: «Ваши произведения и рассказы сестры внушили мне глубокую симпатию к Вам, и мне очень хочется сказать Вам, как нужна рабочим и всем нам Ваша работа».

В 1924 в сб. «Недра» (№ 4) был опубликован «Железный поток», произведение, выдвинувшее С. в ряды крупнейших пролетарских писателей. С. ведет большую общественную работу: был членом президиума РАПП, с 1926—1930 редактировал журнал «Октябрь» и т. д. В 1933 партия и правительство, отмечая 70-летний юбилей писателя, наградили С. орденом Ленина.

В ранних рассказах С., имеющих очерковый характер [90—900-е гг.], отражены беспросветная нужда, тяжкий, непосильный труд, полное бесправие широких трудовых масс царской России — рабочих-шахтеров («Под землей», «Маленький шахтер», «Семишкура» и др.), жел.-дор. рабочих («Стрелочник», «Сцепщик», «На паровозе»), наборщиков («Инвалид»), крестьян-рыбаков, плотовщиков, звероловов («Месть», «На плотах», «В камышах», «Прогулка», «На льдине» и др.), ремесленного люда («Епишка»).

С. повествует о безрадостной жизни своих героев с «истомленными лицами», с «выражением покорности» на лице, стремясь вызвать у читателя чувство сострадания к ним. Сознание, что «ничего не переделаешь, что так до гроба» («Епишка»), пронизывает его ранние произведения. Мрачный пейзаж усиливает пессимистическую окрашенность произведений. На фоне «мертвой мглы», «мертвого

- 658 -

простора» развивается несложное действие рассказов. С. обнажает ряд противоречий капиталистического строя, показывает чудовищную эксплоатацию трудовых масс («Месть», «В пути», «На море», «Степные люди» и т. д.). «Первые мои произведения, — говорит о себе С., — носят отпечаток литературы 70-х гг. Я от семидесятников родился, их традициями был начинен, и я боялся яркости в красках». Эти народнические традиции С. преодолевает в цикле рассказов, посвященных 1905, где даны уже не образы безответных, робких страдальцев, а образы борцов за свободу. Каменщики, плотники, заводские рабочие пробираются среди «кромешной тьмы» к «светящемуся огоньку» — на сходку — для того, чтобы «гаркнуть» так, чтобы «всему миру слыхать было: подымайся, ребята: буде спать» («Среди ночи»). Революционное брожение в городе, в деревне, связь революционного крестьянства с пролетариатом отражены в ряде рассказов («Бомбы», «На Пресне», «У обрыва», «Зарева» и т. д.). Новой тематике и идейной направленности этого цикла соответствует торжественно-приподнятый тон произведений, достигаемый ораторски-декламационными особенностями синтаксиса. Пейзаж, который носит у Серафимовича аллегорический характер, окрашивается в романтические тона: «багровое зарево», «красные закаты», «розовые отсветы» символизируют вспыхнувшую революцию.

В годы реакции С. обращается к темам раннего творчества, но развертывает их разнообразнее и глубже. В рассказе «Пески» (получил высокую оценку Л. Толстого) С. разоблачает власть собственничества и денег; в рассказе «Чибис» раскрывает эксплоатацию батрачества. Это уже не бытовые зарисовки, не «акварельные наброски», по выражению Короленко, а социально-заостренные произведения, дающие реалистические образы.

От жанра бытовых очерков и маленького рассказа С. переходит к созданию большого полотна — пишет роман «Город в степи» [1907—1910]. Показывая строительство и рост капиталистического города в безлюдной, «молчаливой» степи С. реалистически обнажает противоречия капитализма, хищнически-эксплоататорскую сущность русской буржуазии («Захарка»), разоблачает либерально-буржуазную интеллигенцию (Полынов Петя), показывает рост пролетариата (Рябов).

Основному конфликту романа, борьбе рабочего поселка с владыками капитала и его ставленниками подчинены сюжетные линии романа — типические для эксплоататорского строя личные, семейные драмы Полыновых, Короедовых, рабочего Рябова. Богатеющий трактирщик, «кряжистый ростовщик», «первый человек в поселке» — наиболее яркая фигура романа. Менее выразительно даны образы рабочих. Некоторое влияние декадентских романов, рассказов Л. Андреева чувствуется на претенциозном образе Кары и ее сына, «хилого урода» с большой головой.

Военные рассказы С., относящиеся к периоду мировой войны («Шрапнель», «Встреча», «Сверху», «Сердце сосет» и т. д.), диссонировали со всей буржуазно-шовинистической

- 659 -

лит-рой того времени. Срывая маску героизма с империалистической бойни, говоря правду о «славных подвигах» «русского христолюбивого воинства» (очерки «В Галиции»), С. не освободился еще от влияния гуманизма и пацифизма. Многочисленные фельетоны, очерки и статьи, написанные С. на фронте, представляют собой то лаконические отчеты о виденном, то организационные предложения — напр. об улучшении политпросветской работы на позициях, о рационализации почтовой связи с фронтом, и т. д. (см. сб. «Революция, фронт и тыл», 1917—1920). В 1918—1920 написаны С. две пьесы: «Марьяна» — из деревенского быта 1918 — и «Именины в 1919» — сатира на буржуазно-либеральную интеллигенцию.

Целый ряд очерков и фельетонов, к-рые до настоящего времени печатает С. на страницах наших газет и журналов, посвящены как прошлому России («Граф Строганов и рабочий Демид», 1922; «История одной забастовки» 1924, и пр.), так и Советскому союзу («Новая стройка», «По донским степям», 1931, о донских колхозах — и т. д.). Цикл послереволюционных рассказов и очерков связан с антирелигиозными темами («Чудо», «Тайна святого причастия» и т. д.).

Органическим завершением всего предыдущего творчества писателя явилось одно из значительных произведений советской лит-ры — героическая эпопея «Железный поток». Созданная на основе конкретных исторических фактов (отступление Таманской армии под начальством Ковтюха из Кубани, охваченной контрреволюционным восстанием), она имеет глубокий обобщающий смысл. В ней отражен процесс превращения анархической стихийной массы крестьянской бедноты под руководством «железного командира» Кожуха в сознательную, спаянную единой целью борьбы за пролетарскую революцию боевую силу, в «железный поток». История «железного потока» — это история трудовых крестьянских масс, под руководством партии, в процессе ожесточенной классовой борьбы, осознающих общность и неразрывность своих интересов с интересами пролетариата.

Характерной особенностью сюжета эпопеи является то, что основу его составляет судьба масс в целом, а не судьбы отдельных героев. Нарастание действия достигается описанием трудностей, препятствий, преодолеваемых Таманской армией. Повторением сцен, ситуаций (напр. сцена митинга в начале и конце похода — гл. II и гл. XI, сцена похорон убитых бойцов — гл. XXXII и гл. XXXIII) Серафимович подчеркивает идейный рост массы. Обрамляющий все повествование пейзаж с доминирующим образом «шумящей реки» также оттеняет идейный смысл произведения. Ту же функцию выполняет и соответствующий подбор метафор, эпитетов, связанных с основным образом «железного потока» (напр., с одной стороны, — «толпа течет бесконечным потоком», «человеческое море», «льется человеческий поток», «выливались воинские массы» и т. д. и т. д.; с другой стороны, — «железные лица», «железное кольцо восставших», «железные шеренги», «железный охват» и т. д.). И чем ближе к концу похода, тем больше закаляется

- 660 -

в борьбе армия Кожуха, тем чаще и решительнее употребляется эпитет «железный». Рисуя зрительный и звуковой образ толпы, описывая армию, то в движении, то в ожесточенном бою, то в относительно спокойной обстановке, С. создает реалистически всесторонний целостный образ массы — центральный образ эпопеи.

Из «текучего потока» С. в целях большей конкретизации выделяет отдельные лица, рисует их с сохранением конкретно-бытовых деталей. Таковы образы бабы Горпины и ее мужа. Перелом, к-рый происходит с Горпиной, пробуждение ее классового самосознания, пробуждение чувства коллективизма, осознание себя членом единого «потока», типично не только для нее, но и для всей массы в целом.

Руководителя «железного потока», Кожуха, С. дает, с одной стороны, в плане героически-обобщенного образа вождя (этим вызвано повторение портретных деталей), с другой стороны, в плане реалистически-бытовом (биография Кожуха, особенности его речи и т. д.). Образ Кожуха, олицетворяющего большевистское руководство массой, получился поэтому рельефным. «Железный поток» представляет своеобразное сочетание героически-эпических элементов с лирическими. Синтаксические особенности языка эпопеи — обилие риторических вопросов, анафорическое построение фразы, повторяющийся союз «и» в начале предложения, придающий эпический тон повествованию, инверсированная речь, употребление слов, характерных для литературно-книжной, высокой лексики, — все это создает торжественный тон, свойственный жанру героической эпопеи.

Эпопея насыщена лиризмом. Лирическими интонациями богата авторская речь — то восторженная, то элегически грустная; обильно использованы лирические рефрены, гл. обр. связанные с пейзажем. Но этот лиро-эпический, проникнутый пафосом характер произведения осложняется широким использованием сниженно-бытовых элементов повествования — образов, речи. Не только в диалогах, но и в речи самого автора встречается ряд вульгаризмов: «Заревели быками казаки, кинулись с говяжьими глазами в кулаки». Серафимович сумел передать романтическую героику гражданской войны и одновременно придал произведению обобщающий смысл. Героизированный образ Кожуха имеет типическое значение: он воплощает в своем лице типичные черты командира-большевика, органически спаянного с массой, организующего ее в единое целое, руководящего ею. Отдельные эпизоды из похода Таманской армии вырастают в типически-обобщенные события и факты из истории гражданской войны. Именно о реалистическом характере «Железного потока» писал красный командир Ковтюх — реальный прототип Кожуха: «Главное достоинство повести — беспощадная, спокойная, суровая правда, пронизывающая строки. Читаешь и чувствуешь какой-то железный костяк, соединяющий в одно целое добротное мастерство, высшую художественную мудрость с напряженностью и убедительностью... Отсюда и вытекает правдивость этой художественной

- 661 -

летописи и ее классовая сущность. Здесь нет прикрас. Здесь прямой показ неизбежно совершающегося».

«Железный поток» — это только первая часть задуманной С. большой работы под названием «Борьба». Отрывки из нее уже печатались в ряде журналов («Новый мир», «Октябрь» и др.).

Библиография: I. Собрание сочинений, т. I—III. Рассказы, изд. Кн-ва писателей в Москве, М., 1913; т. VI. Город в степи, изд. «Шиповник», СПБ, 1913. т. VII. Затерянные огни. Рассказы, М., 1915; т. VIII. Сухое море. Рассказы, М., 1915; т. IX. Клубок. Рассказы, изд. 2, М., 1918; т. X. Галина. Рассказы, изд. Кн-ва писателей, М., 1918; Полное собр. сочин., 15 тт., Гиз, М., 1928—1930; То же, 11 тт., ред., предисл. и комментарии Г. Нерадова, изд. «Федерация» — «Советская литература», М., 1931—1933 (изд. не закончено); Сочинения, ред., вступ. ст. и примеч. Г. Нерадова, ГИХЛ, М., 1934 (однотомник); Мышиное царство. Рассказы, ред. Г. Н. Нерадова, Гослитиздат, М., 1935.

II. Соловьев Ев. (Мирский), Наша литература, «Журнал для всех», 1901, X; Богданович А., Критические заметки, «Мир божий», 1903, IV; Анисимов А., А. Серафимович (35 лет литературной деятельности), «Красная нива», 1923, № 9; Вешнев В., А. Серафимович как художник слова, М., 1924 (Здесь же письмо В. И. Ленина к С. от 21/V 1920); Плетнев В., А. Серафимович, «Журналист», 1924, X; Коган П. С., Серафимович, «На посту», 1924, I (V); Луначарский А., Критические этюды («Русская литература»), Л., 1925 (гл. XI); Либединский Ю., Имя Серафимовича. (Речь на собр., посвящ. 65-летию А. Серафимовича), «На литературном посту», 1928, № 4; Гроссман-Рощин. И., К 65-летию А. Серафимовича. (Речь), там же, 1928, № 5 (здесь же ответ С); Фатов Н. Н., А. С. Серафимович. Очерк жизни и творчества, Гиз, М. — Л., 1927; А. С. Серафимович. Сборник, изд. «Никитинские субботники», М., 1928; Шувалов С., А. Серафимович, сб. Шувалов С., Никитина Е., Беллетристы современники, т. II, М., 1928; Нерадов Г., О творчестве А. С. Серафимовича, «Октябрь», 1931, X; Боец армии пролетариата. (А. С. Серафимович), «Правда», 1933, 20 янв.; Луначарский А. В., Художник пролетариата, «Молодая гвардия», 1933, II; Машбиц-Веров И., А. С. Серафимович, ГИХЛ, М. — Л., 1933; Кирпотин В., Надо изучать творчество Серафимовича, «Правда», 1933, 20 янв.; Луначарский А. В., Путь писателя, «Изв. ЦИК СССР и ВЦИК», 1933, 20 янв.; Нерадов Г., Художественное мастерства Серафимовича, «Изв. ЦИК СССР и ВЦИК», 1933, 20 янв. Отзывы о «Железном потоке»: Вешнев В., «Правда», 1924, № 57, 9 марта; Фурманов Д., «Октябрь», 1924, II; Переверзев В., «Печать и революция», 1924, V; Саввин Н., «Родной язык в школе», 1927, II (опыт проработки для учащихся); Полянский В., «Красная новь», 1925, III; Серафимович А., Как я писал «Железный поток», «На литературном посту», 1928, IV; Его же, Как я работал над «Железным потоком», Профиздат, М., 1934; Ковтюх Е., «Октябрь», 1633, IV; Кубиков И., Комментарии к повести А. Серафимовича «Железный поток», изд. «Мир», М., 1933; Линин А. М., Серафимович — детский писатель, в книге Линина «Литературные очерки», Ростов н/Д., 1935.

III. Писатели современной эпохи, т. I, ред. Б. П. Козьмина, М., 1928; Владиславлев И. В., Литература великого десятилетия (1917—1927), т. I. М. — Л., 1928.

Л. Поляк