- 182 -

О языкѣ Лермонтова.

Одною изъ причинъ того успѣха, какой выпалъ на долю поэзіи Лермонтова, является языкъ его художественныхъ произведеній.

„М. Ю. Лермонтовъ, — замѣчаетъ современникъ поэта, — соперникъ Пушкина въ нѣкоторыхъ стихотвореніяхъ и побѣдитель его въ легкой прозѣ: языкъ въ „Героѣ нашего времени“ чуть ли не выше языка всѣхъ прежнихъ и новыхъ повѣстей, разсказовъ и романовъ“... (Сушковъ. Московск. Универс. Благородн. Пансіонъ, стр. 86. Ср. „Раутъ“. Кн. III, стр. 348).

„Никто еще, — добавляетъ Гоголь, — не писалъ у насъ такою правильною и благоуханною прозою“...

Бѣлинскій, отмѣтивъ въ первомъ сборникѣ стихотвореній Лермонтова „пять или шесть пятнышекъ“, продолжаетъ: „все остальное... удивляетъ силою и тонкостію художественнаго такта, полновластнымъ обладаніемъ совершенно покореннаго языка, истинно-пушкинскою точностію выраженія“. („Отечеств. Записки“ 1841 г., т. XIV, стр. 79).

Очень высоко цѣнилъ языкъ Лермонтова Чеховъ. „Я не знаю, — говорилъ онъ, — языка лучше, чѣмъ у Лермонтова. Я бы такъ сдѣлалъ: взялъ его разсказъ и разбиралъ бы, какъ разбираютъ въ школахъ, — по предложеніямъ, по частямъ предложенія... Такъ бы и учился писать“. („Русск. Мысль“ 1911 г., кн. X, стр. 46).

Не будучи новаторомъ въ собственномъ смыслѣ, Лермонтовъ неуклонно слѣдуетъ по пути Пушкина, который, по образному выраженію одного изслѣдователя, „вывелъ литературный языкъ изъ спертой атмосферы кабинетовъ и гостиныхъ на чистый воздухъ свѣта Божія, на широкій просторъ русской земли для любованья всему народу русскому“. Но въ дѣлѣ націонализаціи нашего литературнаго языка, въ дѣлѣ сближенія языка книги съ живой народной рѣчью, Лермонтовъ далеко опередилъ своего учителя.

Разные теоретическіе вопросы въ области языка, повидимому, совсѣмъ не интересовали Лермонтова, не справлялся онъ также ни съ грамматиками, ни съ словарями; но зато всегда оставался вѣренъ принципу безпрепятственнаго и свободнаго развитія нашего языка:

... Какъ дикарь, свободѣ лишь послушный,
Не гнется гордый нашъ языкъ... (III, 266).

————

- 183 -

Особенности языка произведеній Лермонтова обусловливаются вліяніемъ трехъ составныхъ элементовъ: 1) церковно-книжнаго, 2) живого народнаго и 3) иностраннаго — французскаго*).

I.

Черты Церковно-книжнаго языка, т. е. церковно-славянскаго и
стариннаго русскаго**).

Неполногласныя сочетанія вмѣсто русскихъ полногласныхъ: брада, браздить, брегъ, бреговыхъ, власы, вранъ, глава, гладъ, гладный, градъ, длани, древо, злато, златить, младость, млечная, хладный и т. п. Ср. также осребрить, сребро, сребристый, престаеть (II, 384), и др.

Звуки «жд» и «щ» вмѣсто «ж» и «ч»: насажденныя ветелки (IV, 4); чуждый (въ смыслѣ чужой: чуждое мнѣніе IV, 99; чуждые табуны I, 89; князя чуждаго I, 231); въ нощи (I, 124); мещетъ (I, 9); живущи разбойники (IV, 165).

Произношеніе «е́» вмѣсто «ё», какь видно изъ риѳмующихся словъ: осужденный — вселенной (I, 303), вселенной — отдаленной (I, 288), осужденный — презрѣнный (I, 254), надменный — смущенной (II, 107), унесенный — забвенный (I, 107), незабвенной — отчужденной (I, 59), драгоцѣнный — восхищенный, священный — восхищенный (IV, 304), озаренной — безцѣнной (I, 177), безцѣннымъ — уединенномъ (I, 158), непремѣнно — смущенный (II, 59), и мн. др.

Онъ чувствовалъ ли трепетъ потаенный
Въ присутствіи твоемъ?
Умѣлъ ли презирать онъ міръ презрѣнный
Чтобъ мыслить объ одномъ? (I, 276).
...Ты обладалъ
Душою чистой, откровенной,
Всеобщимъ зломъ не зараженной (I, 164).
Когда же улеталъ мой призракъ драгоцѣнный,
Я въ одиночествѣ кидалъ свой взглядъ смущенный (I, 178).
Слѣпецъ, страданьемъ вдохновенный,
Вамъ строки чудныя писалъ,
И прежнихъ лѣтъ восторгъ священный,
Воспоминаньемъ оживленный,
Онъ передъ вами изливалъ (II, 335).

- 184 -

Изрѣдка встрѣчаются и такія риѳмы, какъ тѣлъ — селъ, стрѣлахъ — селахъ, совсѣмъ — моемъ, Терезы — грезы, тотъ — живѣтъ:

Когда чума отъ смрадныхъ мертвыхъ тѣлъ
Начнетъ бродить среди печальныхъ селъ (I, 144).
Заводятъ рѣчь, о мѣткихъ стрѣлахъ,
О покоренныхъ ими селахъ (I, 11).
Ахъ, нынѣ я не тотъ совсѣмъ!
...............
И на челѣ тогда моемъ... (II, 3).
Но говорю: краса Терезы...
Теперь, среди полночной грезы (II, 3).
Они все тѣ же! — Я не тотъ,
.............
А что жалѣетъ, то живѣтъ (I, 108).

Гласные звуки «о» и «е» вмѣсто выпавшихъ древнерусскихъ гласныхъ «ъ» и «ь»: вихорь (I, 31), воскормить (III, 76), вослѣдъ (IV, 124), воспомня (I, 110), воспомнивъ (I, 49, 267; III, 13, 97, на ряду съ „вспомяни“ II, 360 и „вспоминаніе“ I, 2, 68, 175, 235, 267, 279, 295, 309, 370; II, 18 и др.); вострепенуться (I, 19), изотлѣвшая нить (IV, 90), любови (I, 55, 121, 175, 177, 298), моха, мохомъ (I, 346; II, 145; IV, 19, 38, 68); свекору (III, 117); содѣлаюсь (I, 103), сокрыться (I, 28, 61); сокрыта (I, 277); сопутники (II, 208; IV, 332); нонече (II, 221), и др.

Окончанія «ыя», «ія» вмѣсто «ой», «ей» въ родительномъ пад. единствен. числа именъ прилагательныхъ женскаго рода:

Все проклялъ онъ какъ лживый сонъ,
Какъ призракъ дымныя мечты (I, 51).
Такъ, воръ сѣдой заглохшія дубравы (I, 71).
... Подъ вѣтвями пустынныя рябины
Смотрѣть на синія, туманныя равнины (I, 65).
Но рыданія звучали
Вплоть до бѣлыя зари (I, 142).
Два отголоска цѣлыя природы (I, 114).
Уже съ Балканскія вершины
Открылись Греціи долины (I, 33).
Сынъ на краю позорныя могилы (III, 86).
Не боюся смерти лютыя (II, 221).

Окончаніе именъ существит. въ творительн. падежѣ единств. числа на «ію» вм. современнаго «ью»:

съ боязнію (II, 50), передъ смертію (II, 59), цѣлію (I, 133), властію (I, 140), мыслію (I, 143; IV, 19, 63, 159), съ любовію (I, 168, 265—327), цѣпію (I, 177), твердостію (III, 195), пѣснію (I, 292), страстію (I, 324: IV, 350).

Нечленныя формы именъ прилагательныхъ и причастій (въ качествѣ опредѣленій и сказуемыхъ): темна ночь (II, 112), цѣлу ночь (II, 243; III, 315), черна бездна (I, 38), прощальну рѣчь (I, 263), бѣгущи волны (I, 27), ярко солнца восхожденье (I, 6), восточны пѣсни (I, 12), первоначальны впечатлѣнья (IV, 304), котора (I, 18), и др.

- 185 -

Сидитъ унылъ и мраченъ онъ (I, 69).
Скачетъ веселъ и игривъ (II, 207).
Бродилъ безмолвенъ, одинокъ (II, 310).
Угрюмъ и одинокъ... я выросъ (II, 311).
Онъ жилъ забытъ и одинокъ (II, 400).

Мстиславъ возвращается домой печаленъ, озабоченъ, угрюмъ (IV, 353), и др.

Глагольныя формы и образованія: нашедъ (I, 30, 35), подошедъ (IV, 168), ліясь (I, 297), віясь (I, 83, 110), біющихся (I, 159), протягшись (I, 15).

Склоненіе числителънаго „сто“: саженяхъ во стѣ отъ насъ (IV, 177).

Слова и выраженія изъ церковнославянскаго и древнерусскаго языковъ: внемлю (I, 44. 176), внимать (II, 244), вотще (I, 238; II, 149), вѣжды (I, 164; II, 158), вѣтрила (I, 14, 163), глаголу водъ его внимали (II, 352), древле (II, 35. 52; III, 249), дреколіе (IV, 84), заутра (II, 206), зерцало водъ (II, 12), зрю (I, 74), зрѣлъ (II, 90), зря (I, 212), ибо (V, 61, 158), кои, коими, кущи (I, 284; II, 257), ланиты (I, 326; II, 20. 26. 52; III, 166; IV, 71. 134. 304), ликъ отшельниковъ звучалъ (I, 134), шумъ ловитвы (I, 79), любезная (III, 50; IV, 355), во время оно (II, 108), оный часъ (II, 330), въ ономъ ужасѣ (I, 38), особливо (I, 335; III, 156, 205, 670; IV, 4, 32), отвѣтствуй (II, 94; IV, 56), пени (I, 45. 117; II. 65), перси (I. 65. 80; II, 93. 140. 172; IV, 87), палатки рыбарей (I, 137), покорствуетъ (III, 101), препоны (I, 199. 259), пропадшій (IV, 159), рамена (I, 9), сей (IV, 306), сему (III, 109), о семъ (IV, 355), слѣдственно (II, 159; IV, 232, 266, 303), снѣдь (I, 48), супостатъ (II, 23), тать (I, 42), твердь (II, 73), творилъ убійство (I, 60), трапеза, трикратно (I, 6), трикратъ (I, 9), трикраты (II, 27).

Вліяниемъ церковно-книжнаго языка объясняются также слѣдующія формы и обороты: пламень (почти всегда), сыны (I, 16; II, 8), сыновъ (I, 180; II, 190; III, 134), человѣки (I, 66), древесъ (I, 6), на земли (II, 17. 190), други (I, 44. 50; III, 80), царю небесный (II, 87), пади (I, 165; II, 124), вспомяни (II, 360), покатитися (II, 217), течи (III, 39. 78), приближась (II, 129), погружась (I, 20), согбенный (I, 209; II, 100. 119. 401), нагбенный (I, 125. 378), спаленный (II, 204, 330), испытующій (II, 239; IV, 271), клянуся (I, 294), змѣилася (II, 275), родилася (II, 234), сошлися (II, 342), осьмнадцать (II, 242); для того (въ значеніи потому III, 32), для чего (въ значеніи почему II, 14; III, 42), и др.

Особенности церковно-книжнаго характера встрѣчаются не только въ раннихъ стихотвореніяхъ, но и въ позднѣйшихъ, а также въ прозѣ.

II.

Особенности народнаго языка (общерусскія и діалектическія) и прочія
отступленія отъ обычной литературной рѣчи.

Твердый звукъ „н“ въ суффиксѣ именъ прилагательныхъ (признакъ сѣверно-русскаго произношенія): въ дальной сторонѣ (I, 300), въ дальномъ сѣверномъ краю (II, 14; IV, 312), волны дальныя (I, 187), сѣверъ дальный (II, 22).

Твердый звукъ „р“ въ словахъ: скрыпъ (II, 119. 135. 146), рынулся (II, 74), скрыпка (IV, 349).

- 186 -

Переходъ звуковыхъ сочетаній „чн“ въ „шн“: скушно (I, 289; IV, 223. 258).

Мягкое произношеніе „н“ въ серединѣ словъ: ханьдра (IV, 327).

Формы род. п. ед. ч. на „у“ отъ именъ существит. мужеск. р. съ основой на „о“:

Крестъ изъ клену (I, 264).
Не знаютъ обману (I, 303).
Прежнимъ чувствамъ нѣтъ возврату (I, 165).
Хотя и держишься размѣру словъ (I, 148).
Слѣду не ищи (II, 241).
Не вѣдалъ счету я друзьямъ (II, 1).
Неужели умершіе мужья
Разсудку придаютъ (III, 3), и др.

Форма родит. п. отъ слова „день“: здѣсь на два дни станетъ (IV, 93).

Формы именъ существит. средняго рода въ именит. и винит. пад. множ. ч. на (неударяемое) „ы“ вм. „а“: сѣдлы, кольцы, вины, знамены, паникадилы и т. п. Ср. также румяны (I, 50), перилы (II, 4).

Кольцы русыя кудрей (I, 80).
Расчесывать кольцы шелковыхъ кудрей (II, 139).
Гдѣ теплились паникадилы (I, 134: риѳмуетъ съ „могилы“).
Чтобъ умъ твой не вскружили вины (I, 96: риѳмуетъ съ „судьбины“).
Впереди несутъ знамены (II, 339),

но рядомъ:

Подъяты знамена (I, 262).
Носились знамена какъ тѣни (II, 206).

Творительный падежъ множ. числа на „ьми“: печьми (IV, 4), звѣрьми (IV, 37).

Когтьми хватаетъ (I, 18).
Страстьми земными не смущаемъ (II, 236).
И крылья легкія какъ сонъ
За бѣлыми плечьми сіяли (II, 397, 411).
Питомецъ рѣзвый Карабаха
Прядетъ ушьми (II, 209, 357 на ряду съ „прядетъ ушами“ II, 346).

Формы именъ существит. средняго рода именит. пад. множ. ч. на неударяемое „ы“ вм. неударяемаго „а“:

Въ ваши лѣты (III, 210. Ср. II, 44; III, 225 на ряду съ „лѣта“ II, 2).

Форма родит. пад. множ. ч. именъ существ. средн. р. на „овъ“: стадовъ (I, 16).

Особенности въ склоненіи именъ существительныхъ на „мя“ съ основой на „ен“:

Я не имѣлъ ни время, ни охоты (I, 296. Ср. I, 258. 289; II, 96. 191; IV, 303).
Изъ пламя и свѣта рожденное слово (II, 197. Ср. II, 12. 390).
Не зналъ другого имя (II, 153).

- 187 -

Собирательная форма слова „камень“:

Въ меня всѣ ближніе мои
Бросали бѣшено каменья (II, 347).

Окончанія именъ прилагательныхъ на „ой“ вм. „ый, ій“ въ случаяхъ безъ ударенія: высокой, всякой, глупой, мятежной, досчатой, сѣрой, косматой, и др. (Почти всегда; исключенія очень рѣдки).

Окончаниія именъ прилагательн. въ родит. и винит. пад. на „ова“ и „ева“: земнова (I, 108), ледянова (I, 186), худова (I, 67), былова (I, 304), другова (I, 325), крутова (I, 348), второва (II, 8), до послѣднева (II, 227), роднова (III, 316), больнова (III, 319), молодова, голубова (IV, 256). Ср. также мово (II, 227), твово (II, 215), ково.

Форма именъ прилагат. именит. пад. множ. ч. муж. р. безчленнаго типа на „и“: ради, что къ тѣмъ попали, гдѣ есть сливки (III, 94); когда мы ради все отдать (II, 1).

Окончаніе „ть“ вм. ударяемаго „ти“ въ неопредѣленномъ наклоненіи: произнесть (I, 216), принесть (I, 225), подвесть (II, 120), перенесть (II, 329), провесть (II, 346), завесть (III, 242), потрясть (I, 165), и др.

Смѣшеніе глаголовъ съ окончаніемъ на „ся“ и безъ этого окончанія: Надъ плохими бойцами подсмѣиваетъ (II, 225); разбѣгаютъ (I, 23); распадаютъ (I, 25); стремятъ (I, 19); крутитъ (II, 11); вино и брага примѣтно распоряжали ихъ словами (IV, 81); распоряжая (I, 216); шерсть отливалась серебромъ (II, 321); усы сѣдые, борода вдругъ отливалась серебромъ (II, 118), примкнулись къ ней (IV, 224), и др.

Формы дѣепричастій на „чи“: оскверняючи (I, 163), краснѣючи (I, 139), распѣваючи (II, 219), играючи, разгоняючи (II, 224), пируючи (II, 226), сбѣгаючи (II, 397), скрываючи (III, 91).

Формы неопред. наклон.: сойтиться (II, 313; III, 217 на ряду съ „сойтись“ I, 106).

Отступленія отъ принятыхъ родовыхъ формъ: облакъ (1, 335, 413; II, 72, 81), жнива (II, 330), оттѣнка (II, 29; IV, 48. 87. 255), прилавка (II, 219), папахъ (II, 357), за тополью высокою (II, 344); дочь — самая злая убійца (IV, 335); о, я пошлая дурачина (IV, 339); таская за волосы своего дѣтища (IV, 91), и др.

_______

Изъ другихъ отступленій отъ обычной литературной рѣчи отмѣтимъ, какъ болѣе характерныя, слѣдующія.

а) Въ области этимологіи.

Формы родит. пад. мн. ч.: деревъ (II, 99, 317; IV, 186), пѣсней (II, 384), денъ (I, 198), ставней (II, 135).

Форма творит. пад. ед. ч. отъ слова „бровь“ — бровей: надъ бровей черная родинка (IV, 375).

Формы падежей мн. ч. отъ слова „листъ“: душистые листы (I, 265; II, 31, IV, 4, 62), зеленью листовъ (II, 317, 353).

Формы падежей мн. ч. отъ слова „колѣно“: скользятъ его колѣна (II, 138), на колѣнахъ (I, 270), становился на колѣни (II, 236. Ср. II, 64).

- 188 -

Формы падежей множ. ч. отъ словъ „крыло“ и „плечо“: по слѣду крылъ его (II, 412), взмахнулъ крылами (II, 381), на крылахъ (I, 272); закинувъ ружья на плеча (I, 7), соболью шубу на плеча накинулъ онъ (II, 113).

Формы предложн. пад. именъ существит. средн. р. на „ѣ“: въ ущельѣ (II, 92, 187; III, 311, 314); въ отдаленьѣ (II, 383: риѳмуется съ „поклоненье“); въ лобзаньѣ (II, 177: риѳмуется съ „страданье“), въ молчаньѣ (III, 166).

Формы глаголовъ прошедш. времени съ суффиксомъ „ну“: отвергнулъ (I, 169; II, 270; III, 75, 80, 131, 143), смолкнулъ (I, 266), мерзнулъ (II, 335), померкнула (I, 155), проникнулъ (II, 389, 402; III, 180), гаснулъ (I, 172, на ряду съ „гасъ“ I, 219), погаснулъ (I, 117, 297), избѣгнулъ (IV, 357), постигнулъ (П, 366), проклянуть (I, 265), повергнулъ (IV, 18), затихнула (II, 45 на ряду съ затихъ I, 53), и др.

Формы дѣепричастій отъ глаголовъ совершеннаго вида съ окончаніями настоящаго времени, но съ значеніемъ прошедшаго: послыша (II, 114. 134, на ряду съ послышавъ I, 49, 67, 352), послѣдуя закону (I, 264), поправя (IV, 135), направя (II, 76), заставя (III, 121), составя (II, 391), оставя (II, 65; III, 93), умертвясь (I, 205), скрѣпясь душой (II, 264), повѣся носъ (II, 300), возвыся голосъ (IV, 202).

Глагольныя формы: остановляетъ (II, 51), окончалъ (I, 2, 55; IV, 304), выхлебнулъ чай (IV, 187), едва не упадаетъ (III, 185), еслибъ не разрушивали гармоніи (IV, 104), распрямливаетъ плечи (II, 225), часъ мой билъ (II, 132).

Смѣшеніе мѣстоименныхъ формъ „онѣ“ и „они“ (по требованію риѳмы):

Съ товарищами вспоминаетъ
О милой той родной странѣ,
Груститъ, но больше, чѣмъ онѣ... (I, 20).
Ахъ, было время, время боевъ,
На милой нашей сторонѣ!
Гдѣ-же тѣ года? Прошли онѣ... (I, 81).
Увы! твой страхъ, твои моленья —
Къ чему онѣ?
Ты знаешь, — мира и забвенья
Не надо мнѣ! (II, 290).
Отецъ! отецъ! оставь угрозы,
Свою Тамару не брани.
Я плачу. Видишь эти слезы?...
Уже не первыя они... (II, 362).

Формы личнаго мѣстоименія „онъ“ безъ вставочнаго „н“ послѣ предлоговъ: мимо его (III, 156; IV, 179), кромѣ ея (I, 207; IV, 108), кромѣ ихъ (IV, 243), прежде его (IV, 242), сзади его (IV, 171), вокругъ ея (II, 185), вокругъ его (II, 175), союзъ межъ имъ и Сашей (II, 186).

Формы множествен. числа именъ существительныхъ, употребляющихся обычно только въ единств. числѣ:

Меня спасало вдохновенье отъ мелочныхъ суетъ (I, 103).
Пилъ чашу радости и нѣгъ (I, 42).
Не знали тайныхъ безпокойствъ,
Душевныхъ болей и разстройствъ (I, 308).
Земля стонала отъ зыбей (I, 18).
Онъ отблескъ сіяній твоихъ (II, 349).

- 189 -

Всѣ призраки, всѣ невѣроятности (IV, 65).
Межъ нихъ ни злата, ни честей не будетъ (I, 133).
Онъ храбръ, въ честяхъ, любезенъ и богатъ (III, 42).

Безразличное употребленіе предлоговъ „въ“ и „во“, „къ“ и „ко“, „съ“ и „со“: въ фризовой шинели (II, 146), къ злу (III, 38), къ кресту (I, 132), съ страхомъ (I, 346), съ свѣчами (II, 119), съ своею (II, 256), во темную ночь (II, 223), ко брегу (I, 260), и др. Ср. также надъ мною (I, 55), подъ мной (II, 54), предъ мной (I, 46, 134).

Форма предлога „объ“ предъ согласными: объ которыхъ (IV, 150), объ берегъ (I, 28), объ нихъ (IV, 30), объ солнцѣ (IV, 244), объ чемъ (IV, 81), и др.

б) Въ области синтаксиса.

Сказуемое во множественномъ числѣ при имени собирательномъ

Сто юношей пылкихъ и женъ
Сошлися на свадьбу ночную (II, 342).

Вотъ твоя родня покойницѣ идутъ поклониться (III, 275). Ср. также „близкіе родня“ (III, 93).

Глаголы „слыхать“ и „видать“ съ отрицаніемъ въ качествѣ сказуемаго безличнаго предложенія:

Ужель Ижорки не видать (II, 104).
Не слыхать здѣсь пѣнія церковнаго,
Не слыхать звону колокольнаго (I, 169).

Родительный падежъ послѣ глаголовъ „бѣгать“, „вѣрить“, „вытребовать“, „найти“, „пробудить“:

вытребовать полнаго признанія (IV, 32); пробудилъ страстей уснувшихъ и заботы (I, 58); гдѣ-жъ найти уплывшихъ лѣтъ (I, 54); другого средства наврядъ кто найдетъ (III, 122); сонъ бѣжитъ моихъ рѣсницъ (III, 44); бѣгаешь страстей (III, 219); я васъ не убѣгаю (III, 222); не вѣрю этого (III, 39).

Винительный падежъ послѣ глаголовъ „внимать“ и „вторить“:

Нерѣдко внемлетъ житель сихъ бреговъ
Чудесные разсказы рыбаковъ (I, 126).
Внимая сладкій и небрежный звукъ (I, 198).
Внимая шумъ волны прибрежной (I, 110. Ср. I, 319; II, 33, 35).
И звуки пѣсни произвольной
Ущелья вторили невольно (I, 12).

Винительный падежъ послѣ глаголовъ „ждать“, „достигнуть“, „бѣжать“, „избѣгать“, „напомнить“, „отказать“, „отмстить“, „разсказать“:

Я ждалъ другіе дни (I, 138. Ср. I, 268).
Ожидаю приходъ (I, 294).
Ждала напрасно два, три слова (II, 40).
(Толпа) ожидала только эту причину, этотъ незначущій предлогъ (IV, 46).
(Тополи) хотятъ шатеръ достигнуть голубой (I, 191).
Я цѣль свою достигъ (III, 280).
Боясь лучей, бѣжалъ онъ тьму (II, 386, 388).

- 190 -

Избѣгая и свѣтъ небесъ и ада тьму (II, 400).
Вы избѣгаете признательность мою (III, 216).

Напомнить дѣло (IV, 92); мнѣ откажутъ отставку (IV, 339); отмстить её (IV, 355); разсказать душу (I, 221), и др.

Творительный падежъ послѣ глаголовъ „радоваться“ и „стыдиться“:

Все, чѣмъ при жизни радовался ты (II, 262).
Порадовался краденымъ кускомъ (IV, 14).
Не стыдись ребячествомъ своимъ (III, 48).

Глаголъ „благодарить“ съ дательн. пад.:

И знакомъ ей благодарилъ (I, 21).

Глаголъ „смѣяться“ съ дателън. пад.:

Своимъ злодѣйствамъ не смѣется (II, 385).
Смѣяться такому письму (III, 171).

Глаголъ „наводить“ съ винит. и дат. пад.:

Наводить скуку себѣ и другимъ (III, 158).
Даже сонъ другимъ наводитъ (I, 62).

Глаголъ „пренебрегать“ съ винительнымъ пад.:

Я пренебрегъ и путь любви, и славы путь, все... (I, 131).
Пренебрегая гнѣвъ (IV, 6).
Вы пренебрегли всѣ приличія (III, 201).
Всѣ ихъ законы, всѣ права,
Казалось, онъ пренебрегалъ (I, 238).
Законы мудрые природы
Я безразсудно пренебрегъ (II, 246).

Глаголъ „пѣть“ съ винительнымъ пад.:

Тотъ, кто пѣлъ твою любовь (I, 167).
(Поэтъ) поетъ души своей кумиры (I, 357).
И кущи розъ, гдѣ соловьи
Поютъ красавицъ... (II, 353).

Глаголъ „слѣдить“ съ винителънымъ пад.:

Съ трудомъ лишь можетъ глазъ
Слѣдить ковра восточные узоры (II, 269).
Невинной груди трепетъ слѣдить (II, 274).
Слѣдила взоромъ сизую волну,
Прибрежныхъ струй приливы и отливы,
Ихъ мѣрный бѣгъ, ихъ золотыя гривы (II, 162).
Слѣдя мелькающія волны (II, 352).

Глаголы „взирать“, „предстать“ „приписать“, „довести“ съ предлогомъ „къ“:

И безъ надеждъ къ нему взиралъ (II, 64).

Я вновь къ тебѣ предсталъ (I, 80, на ряду съ „предстать передъ Бога“ III, 183; „предстать предъ нихъ“ III, 251).

- 191 -

Приписать къ уму или къ обстоятельствамъ (III, 280).
Приписать къ скупости (III, 205).
Упрямство къ добру не доведетъ (III, 63).

Глаголъ „намекать“ съ предлогомъ о:

Не намекай о моемъ безобразіи (IV, 9).

Я не намекалъ ни разу ни о пьяномъ господинѣ, ни о прежнемъ моемъ поведеніи, ни о Грушницкомъ (IV, 226. Ср. IV, 36, 269).

Глаголы „касаться“, „добиться“ „достигнуть“ съ предлогомъ „до“:

Его покоя не смущало;
Что не касалось до него (II, 197).
Что до меня касается (IV, 276. Ср. II, 252; III, 119, 148, 149, 155, 190; IV, 6, 115, 264, 327).

Ни до чего тотъ не добьется (III, 210).
Достигъ до нѣкоторой значительности (III, 148).
Достигъ до чиновъ (III, 242 на ряду съ „я цѣль свою достигъ“ III, 280).

Владѣть надъ кѣмъ:

Волшебная сила надъ нимъ владѣетъ (IV, 357).

Различать кого съ кѣмъ:

И какъ же горца на сѣдлѣ
Не различить мнѣ съ казаками (II, 26).
Я могъ бы сволочь различить со знатью (II, 269).

Выиграть въ чемъ:

Кто-жъ въ этомъ выигралъ (II, 250).

Прельститься на что:

Прельстился на злато, красоту (IV, 73).

Веселиться о чемъ:

О смерти больше веселиться,
Чѣмъ о рожденіи моемъ (I, 122).

Казаться для кого:

Но лучше я, чѣмъ для людей кажусь (I, 146).

Скрыться къ чему: И скрылся къ каменнымъ скаламъ (I, 28).

Вплетать къ чему:

И къ волосамъ своимъ густымъ
Цвѣты весенніе вплетали (I, 12).

Глаголы „быть, стать, дѣлаться“ съ именит. вм. творит. пад.: чтобъ міръ былъ зритель (I, 302); ихъ радость была изступленіе (IV, 45); они были душа этого огромнаго тѣла (IV, 46); изъ безумца сталъ злодѣй (I, 213); человѣкъ дѣлается снова демонъ (IV, 10); сталъ жертва бури и дождей (II, 397).

- 192 -

Винительн. пад. вм. родит. при глаголахъ дѣйств. залога съ отрицаніемъ: грусть не утая (I, 113); свой прежній путь не продолжаетъ (II, 50); онъ не услышитъ мой отвѣтъ (I, 291); палачу не дамъ похвальный листъ (II, 169); никогда мнѣ это не забыть (III, 215); не замѣчалъ страхъ (IV, 10); не узналъ этотъ голосъ (IV, 62).

Полонъ чѣмъ и чего:

И тѣ мгновенья были мукъ полны (I, 254).
Всѣ чувства тайной мукой полны (II, 2).
Тихія долины
Полны свѣжей мглой (II, 288).
Все полно мира и отрады (II, 142).
... Его душа всегда полна
Поэзіей природы, звуковъ чистыхъ (II, 191).

Сквозь чего: сквозь сна (I, 193).

Близко чего: близко твоей деревни (IV, 62).

Предлогъ „между, межъ“ съ родит. пад.: межъ нихъ (II, 239), между вѣтвей (I, 297), межъ губъ (III, 316), между проваловъ и горой (II, 78), межъ двухъ сосѣдей (II, 24), и др.

Своеобразное употребленіе другихъ предлоговъ: на жертву принести (I, 205); на дуплѣ какъ тѣнь сидитъ (I, 3); на кресла упадала (II, 275; III, 315; IV, 101. 119); ихъ пламень на груди моей давно затихъ (I, 53); я въ томъ настою (III, 2); въ чужбинѣ (I, 35; II, 90; IV, 334); когда явлюсь въ арену (III, 43); спустился въ мрачное дно (I, 364); въ твоихъ щекахъ какъ метеоръ играетъ пламя крови южной (II, 93); ужасъ во всѣхъ лицахъ (III, 78); жить для толпы всегда въ ея глазахъ (III, 296); въ высотѣ холмовъ (I, 17); изъ шутки (III. 198); изъ пустяковъ (III, 231); не зналъ покоя по конецъ (I, 134. 286); и крикъ черкесовъ по зарѣ гудитъ, теряяся въ пустынѣ (II, 67); убирайся съ чортомъ (III, 106); толпа раздвинулась кругомъ (II, 91); изъ оконъ былъ прекрасный видъ кругомъ (II, 162); онъ знакомъ пригласилъ насъ сѣсть кругомъ (IV, 271), и др.

————

Слова и выраженія изъ народнаго языка (отчасти встрѣчающіяся въ воспроизведеніи простонародной рѣчи): авось (I, 94; II, 188; III, 266); аль (II, 216); балбесъ (IV, 91); бишь (IV, 88); больно (IV, 51, 62); не больно финти (IV, 16); въ буряхъ буевыхъ (I, 358); брякнулась (II, 199); бухнулась (II, 151); важное житье (III, 98); взбѣлениться (IV, 10); вишь ты (IV, 91); ворчунъ (II, 220); вострить (I, 178), сабля вострая (II, 217); впервой, вчерась (III, 277; IV, 120, 135); вѣстимо (III, 121; IV, 54); глазыньки (I, 168; IV, 71, 165); гой (II, 215); голубить (II, 5, 22); гульливая мятель (II, 129); другъ на дружку (II, 172); закорючка (IV, 246); кукушка занываетъ (I, 3); издалеча (II, 76); избочился (II, 232); избочась (IV, 195); изволокъ (IV, 83); индо (III, 119, 121); индѣ (IV, 60); испить (IV, 184); кажись (III, 93, 214; IV, 65); кикимора и рогатые лѣшіе (III, 58); клевокъ (I, 41); клепать (III, 105); кликуша (IV, 81); кормилецъ (III, 171; IV, 62); кручина (I, 68); крушиться (I, 113, 122, 129); кужель (I, 168); кутерьма (IV, 35); коршунъ — летунъ (I, 158); время летунъ сѣдой (I, 110); малость; мастакъ (III, 215); метелица (II, 219); могутныя плечи (III, 225); на-бекрень (II, 196); нагонка (III, 136); намеднясь (III, 105); натянулись бузы (IV, 165); нарохтиться

- 193 -

въ важные люди (III, 93); на чужѣ (III, 49); небойсь (II, 225); ни гугу (III, 312); нонече (II, 221), нонче (IV, 53); ой ли (IV, 53); окочуриться (IV, 44); отклепалась отъ прежняго (III, 243); подтибрить (III, 92); повечеру (IV, 207); пождать (III, 177); поконецъ (I, 134); полонъ (I, 168); промаетъ (III, 72); пропадшій человѣкъ (IV, 159); пропорскаетъ (IV, 36); пужаешься (II, 222); пымали (III, 26); расгрустись (I, 121); ретивое (III, 214); рожа (II, 172; III, 211); розный (I, 287), розно (I, 284; III, 264); тебѣ сгрустнется (I, 121); сдуру (III, 139, 158); семъ-ка (IV, 47); сердешный (II, 93); скакунокъ (I, 195); смурый кафтанъ (IV, 63); спознаться (II, 357); спроворить дѣло (III, 61); какъ-ста (III, 93); туда-ста (IV, 62); студеный (II, 208); точетъ (II, 508: паукъ... точетъ нитей своихъ основы); буря тьмитъ (I, 208); ужасть (III, 102, 338); улакомить (III, 93); умаслить (III, 201); уносныя лошади (IV, 173); соловей урчитъ (II, 164); хошь (III, 103); чай (III, 13); чуръ (II, 249; III, 115, 126); што-ли (IV, 71); шубейка (IV, 9, 16); разбитъ въ пухъ и прахъ (III, 79); лѣшій обошелъ (IV, 91); наше мѣсто свято (IV, 49); кутили мы въ чью голову — не знаю (III, 248); во всѣ лопатки (IV, 64); легокъ на поминѣ (III, 330); изъ жилъ тянутся (III, 169); вотъ тебѣ Христосъ (III, 92, 113; IV, 93); вотъ тебѣ крестъ (IV, 83); хоть куда (II, 230); не съ руки (II, 214); горе мыкать (III, 121); чѣмъ свѣтъ (II, 178; IV, 93); простылъ и слѣдъ (III, 224); вывесть на свѣжую воду (III, 330); вынь да положь (III, 152); снова-здорово (III, 168); туда и дорога (IV, 167); пиръ горой (II, 194); не понутру мнѣ этотъ Ванька-Каинъ (III, 219); за тридевять земель (IV, 50); березовая каша (III, 105); губа не дура (IV, 51); видимо-невидимо (IV, 53); забубенная башка (IV, 53); держи ухо востро (IV, 7).

Вліяніемъ народнаго языка объясняются нерѣдко встрѣчающіяся у Лермонтова тривіальныя выраженія, въ родѣ: чортъ знаетъ (III, 201); чортъ съ ними (III, 98); поди ты къ чорту (III, 23); черти ихъ душу возьми (IV, 85); издохни (III, 84); пускай она издохнетъ (III, 71, 90); чтобъ ей подавиться имѣніемъ (III, 117); чтобъ тебѣ сдохнуть, собачій сынъ ((IV, 81, 91); чтобъ у тебя засохла глотка (III, 221); рыло обтешетъ (IV, 51); не видать... ни кукиша (IV, 91); провалъ побери (IV, 71); брюхата (II, 86); сволочь (II, 269), ёрникъ, ярыга, и др.

Къ формамъ народнаго языка относятся также: Ерусалимъ (IV, 244), Степанычъ (IV, 141), Григоричъ (III, 205), Василичъ (III, 187), Александрычъ (III, 221), Михалычъ (III, 92), Авдотья Николавна (II, 250).

Наконецъ, довольно часто встрѣчаются народныя пословицы и поговорки:

Какъ волка не корми, а все въ лѣсъ глядитъ (IV, 76, 121).

Выше лба уши не ростутъ (IV, 82).

Яблоко отъ яблони не далеко падаетъ (IV, 82).

Нашла коса на камень (III, 215).

Будетъ и на нашей улицѣ праздникъ (IV, 80, 148).

Утро вечера мудренѣе (IV, 86).

Такъ у него на роду написано (IV, 276).

На грѣхъ мастера нѣтъ (IV, 65).

Не давши слова держись, а давши крѣпись (IV, 52).

Губа не дура (IV, 51).

Кабы зналъ гдѣ упасть, соломки бы подостлалъ (IV, 341).

- 194 -

Плохое дѣло въ чужомъ пиру похмѣлье (IV, 165).

Куда попъ, туда и попова собака (IV, 82).

Вашей братьей только улицы мостить (IV, 83)

Гдѣ намъ, дуракамъ, чай пить (IV, 237).

III.

Иностранные элементы.

Иностранныхъ словъ, выраженій и оборотовъ, главнымъ образомъ французскихъ, въ языкѣ Лермонтова довольно много, и въ этомъ можно видѣть слѣды того „проклятаго воспитанія“, на которое жаловался въ свое время Пушкинъ*).

Нѣкоторыя иностранныя слова получили русскую, даже народно-русскую окраску: безъ мадамы (IV, 113); съ мадамой (II, 273); толпа мадамовъ (IV, 125); фарсой площадной (II, 236); изъ-за ширмовъ (II, 235); анжинеръ (IV, 289); бивакъ (II, 24); галдарейка (IV, 8. 19); картеча (II, 76); карактеръ, квартера, комедь (III, 140); мовзолей (II, 29); мусью (II, 294); фатера (IV, 194); цыгарка (IV, 135); шлафоръ (II, 243), и др. Отъ слова „балъ“ форма предложнаго падежа „балѣ“ (III, 237. 243. 297. 300. 306. 322; IV, 147. 227. 236. 307. 336).

Иностранныя выраженія и обороты: сдѣлайте мнѣ дружбу (IV, 270); вещи дѣлаютъ впечатлѣніе на сердце (III, 168); я не имѣлъ въ то время жажды (I, 159); я взялъ свои мѣры (IV, 291); онъ добръ для меня (IV, 20); я ее нашелъ замужемъ (III, 332); на постели смерти (III, 178); родъ бѣшенства обладаетъ имъ (IV, 358); я имѣю съ вами поговорить (IV, 107); здѣсь все время ужасное (IV, 325); какое прекрасное время (III, 100); ключъ этой загадки (IV, 198); кончить жизнь на соломѣ (IV, 9); ломоть вседневный хлѣба (III, 4); въ его опытахъ виденъ геній (III, 205); недостаетъ способовъ (III, 161); въ первой моей молодости (IV, 273); готовъ на вашу службу (III, 142, 191); я, который здѣсь передъ тобой (I, 221); тотъ, который передъ тобой, есть одна тѣнь (III, 96); меня, которая его воспитала (III, 120); онъ все тотъ же, каковъ былъ сидящій на моихъ колѣнахъ (III, 160); по какому счастливому случаю (III, 109); вы слишкомъ предались печали эту ночь (III, 276); татары то же утро взяли городъ (IV, 353); одно утро захожу къ нимъ (IV, 176); то же лѣто поѣхала въ городъ (III, 117); покинутъ отъ друзей (I, 126); и отъ послѣдней отъ тебя я буду забытъ (III, 39).

Потомъ остатокъ жизни, какъ умѣютъ,
За картами клевещутъ и желтѣютъ (II, 180).
Тогда я бросилъ дикія проклятья
На моего отца и мать, на всѣхъ людей (I, 116).
Она искала
Отъ неба даже скрыть свои дѣла (I, 170).
До меня доходятъ слухи,
Что ищешь ты войти въ мое семейство (III, 4).

- 195 -

Всадники поминутно находились принужденными оставлять... (IV, 37).

Я могу чрезъ одно пожатье руки превратить тебя въ трупъ (III, 132).

Звукъ, внимаемъ однимъ (I, 266).
... Угрожаемъ Суллою, бѣжитъ (IV, 357).
Соррини, провожаемый до двери, уходитъ наконецъ (III, 16).

Шутка, предположенная отъ M. Kord. (I, 140).

Нерѣдко хохочу, что такъ мнѣ удается (I, 49).
Но жаръ подавленный очнется,
Когда за волюшку мою
Въ кругу удалыхъ приведется,
Что чашу полную налью (I, 45).

Иностраннымъ вліяніемъ объясняются и такіе неправильные обороты, какъ:

Примѣтивъ юной дѣвы грудь
Судьбой случайной какъ-нибудь,
Иль взоръ, исполненный огнемъ, —
Недвижно сердце было въ немъ (I, 162).

Подойдя къ одному изъ отверстій, Юрію показалось (IV, 77).

Окинувъ взоромъ комнату и все, въ ней находящееся, ему стало какъ-то неловко (IV, 138).

Иногда французскія фразы и выраженія приводятся цѣликомъ: III, 204, 235, 295; IV, 207, 221—2.

Попадаются иностранныя слова, вышедшія изъ употребленія: анатомикъ (IV, 210), счастливая диверсія (IV, 265), индижестія (IV, 335), куртизанить (III, 176), клюнгеръ (IV, 294), кокетиться (III, 126), картель (III, 257), поменажируй (III, 136), фанфаронъ порока (III, 346), и др.

Довольно часто встрѣчаются восточныя слова и выраженія, которыя Лермонтовъ слыхалъ на Кавказѣ:

Абрекъ — разбойникъ (IV, 162); аджи — дядя (I, 329); ана — мать (IV, 280); аргамакъ — лошадь арабской породы (II, 117); архалукъ (IV, 255); арчагъ — часть сѣдла (I, 343); ашикъ — пѣвецъ (IV, 277); байранъ (II, 45); буза — брага, пиво (IV, 159); гурда — старинная сабля (IV, 162); гяуръ (IV, 162); джанечка — душенька (IV, 182); джяуръ (II, 84); духанъ (IV, 163); зурна — музыкальный инструментъ (II, 354); йокъ — нѣтъ (IV, 163); каллы (I, 328); калымъ (IV, 166, 167); карагачъ — тернъ (IV, 163); керибъ — странникъ (IV, 281); кизляръ (IV, 170); кунакъ — гость, пріятель (II, 305; IV, 160); кунацкая — комната для гостей (IV, 161); мевлянъ — Господь нашъ (IV, 283); муэззинъ (II, 364); мцири — послушникъ (II, 308); мюридъ (II, 30); намазъ (II, 300); огланъ — юноша (IV, 279); раины — тополи (II, 372); рашидъ — простодушный (IV, 281); саазъ (IV, 277); селямъ алейкумъ (IV, 282); симумъ (I, 343); тулукъ — бурдюкъ (I, 19); уздень (II, 50, 171); урусъ — яманъ (IV, 167); фарисъ (II, 258); чангура — музыкальный инструментъ (II, 366); чауши — посланцы, слуги (IV, 278); чекмень (II, 84); чеченъ (II, 21, 278); чихирь — горское вино (II, 33, 95); чурекъ — прѣсный

- 196 -

хлѣбъ (IV, 330); чуха (II, 356); шайтанъ (II, 32); шапсуги (IV, 184); шинди герурсезъ — скоро узнаете (IV, 282); якши тхе, чекъ якши (IV, 162); яманъ будетъ твоя башка (IV, 160).

————

Въ лексикѣ Лермонтова обращаетъ на себя вниманіе обиліе искусственно образованныхъ словъ и формъ, а также частое употребленіе отдѣльныхъ словъ и цѣлыхъ выраженій не въ томъ смыслѣ, какой соединяется съ ними въ современномъ литературномъ языкѣ: безвѣстный вм. незнающій (очи безвѣстныя слезамъ и сну); бездѣльная рана (IV, 67); безлучный (міръ II, 158; метеоръ II, 174; сводъ II, 509); безотчетливо (IV, 102); безпокойствіе (III, 144); блудящій (огонъ I, 59, призракъ I, 378); богохулитель (II, 124); Божеская могила (I, 134); боренье (I, 259; III, 159); бразды (ослушные кони браздамъ не вѣрятъ I, 215); бредучая стопа (I, 21); бродящіе глаза (III, 141, 191); буянство (III, 95); бѣглая звѣзда (II, 188); бѣдственная душа (IV, 41); вживѣ (II, 397, 411); взглянулъ изъ окна (II, 4); весельство (IV, 26); владѣющая судьба (I, 164); волнованье (I, 61); вольность (I, 226; II, 24, 168; IV, 352); воспалясь местью (I, 214); все не потому (вм. вовсе III, 216); вскатилось солнце (I, 40); вскричу (III, 25); вѣсить слова (II, 197); въ дребезгахъ (III, 105); дичь (въ дичи лѣсовъ, въ дичи степей I, 229); довѣренность вм. довѣріе (III, 102, 156. 202, 297, 325; IV, 7, 22, 58, 245); дождливыя тучи (I, 205; II, 20); дружество (I, 87); завязка (съ глазъ завязка упадаетъ I, 273; съ очей I, 225); задохшаяся вода (I, 200); замокло вм. намокло (III, 92); замѣшаться въ веселье (IV, 88); заплата вм. уплата (въ заплату всѣмъ благодѣяньямъ III, 120); звѣздочныя очи (I, 383); зыблемый песокъ (I, 6); изломиться (III, 15); излучистый Дарьялъ (II, 352); изрытый вм. вырытый (мой домъ изрытъ въ разсѣлинахъ скалы I, 346; IV, 58); изсѣченный (родникъ изъ камней... I, 346); искать (нѣтъ того, чтобы искать во мнѣ или Катенькѣ IV, 160); казармность (IV, 113); коварность (I, 69, 137, 381); корнистый дубъ (II, 136); короткое общество (IV, 104); ласкать (не ласкай воспоминанья II, 39; я любилъ ласкать то мрачные, то радужные образы IV, 273); легковѣрность (III, 200); летучій (арканъ, вздохъ, снѣгъ, ураганъ, дымъ: I, 15 206, 277, 322, II, 50, 206; летучее время II, 291; — наслажденіе I, 198); лилейная рука (II, 211); мечта вм. воспоминанье (II, 54), — обманъ (II, 95); моленья вм. молитвы (въ моленіяхъ своихъ I, 208); молитва вм. просьба (I, 300); мольба вм. молитва (I, 55, 222, 224); молитвенная книжка (III, 3); мучные колеты (II, 102); навѣчно (II, 155); наблюдать выгоды, обычай (IV, 130; II, 229); награжденье вм. награда (III, 344; IV, 140); названье вм. имя (I. 225, 275, 282, 306; III, 40, 80; (IV, 349); напечатлѣлся образъ (II, 3); насильство (I, 315; II, 23); настращать (меня не настращаешь III, 70); невдали (II, 84); невозвратимо (I, 144); невольность (II, 114); невѣрный часъ (I, 125); недвижность (II, 80); незакатныя звѣзды (II, 274); незнаемый молвой (II, 22, 53, 166); незнакомая счастью душа (I, 277); незнаніе вм. неизвѣстность (жизнь ихъ, родъ незнанія хранила тишина I, 152); неизбѣгаемый конецъ (I, 406); неизбѣжимый часъ (I, 153, 118, 153, 242,); неколебимый умъ (I, 64); нелживость (I, 294); немолчное веретено (I, 237); необъемлемый (IV, 306); непомилованно храпѣлъ (IV, 49); непріязненные шатры (II, 73); несвѣдущій вм. незнающій (I, 64); неусыпимыя думы (I, 381); неучтивецъ

- 197 -

(IV, 186); неѣзжалый путь (II, 391); недоѣзженный конь (II, 87); пріѣзженный конь (II, 195); образная лампадка (I, 177); огневая жажда (I, 200), — слеза (I, 269); огневое сердце (I, 213); огнистый (I, 160; II, 391, 327, 404); ожиданный гость (II, 179); описать поэму въ стихахъ (IV, 399); опричный (II, 109); особливо вм. отдѣльно (особливо паслись ихъ кони I, 335); остатки вм. останки (I, 25, 183; IV, 48); остылая (жизнь, душа, грудь I, 74, 168, 318; III, 241); отважность (II, 82; IV, 29); отдавать вм. издавать (деньги упадая, отдавали глухой звукъ IV, 43); отдаленность вм. даль (IV, 90); отдохшія поля (I, 203); отзывы (отзывы радости и муки I, 93); отнеситесь обо мнѣ дурно (IV, 214); отяготѣть (кровь отяготѣла на душѣ I, 89); очеркъ (вокругъ нея былъ какой-то волшебный очеркъ III, 331; луговина, обведенная лѣсомъ какъ волшебнымъ очеркомъ IV, 58); ощупать свои способности и честь (III, 213); паства вм. пастбище (стада, возвращаясь съ паствы IV, 84); перегибистый (II, 31); перловая (грудь, роса, бахрома, перловыя брызги I. 338, 75; II, 75, 79); плаканье (IV, 126); пламенникъ войны (I, 214); плескъ восторга (II, 169); плески (II, 210); подставные зубы (IV, 135); по-конецъ (I, 286, 134); полновѣсистый (I, 51); по малу (I, 10); положиться вм. сослаться (я положусь на всю дворню III, 93); полотерство несносное (III, 157); поправа (III, 124); поправное дѣло (III. 104); порывный вѣтеръ (I, 282); пособіе (они пособій отъ рабовъ не просятъ II, 52); праздное мѣсто (IV, 142); превѣчное средство (I, 170); предварить вм. предупредить (IV, 244, 293; III, 346); предписывать рецепты (III, 168); предузнать (I, 260); презрительный вм. презрѣнный (I, 50); преобразить въ камень (I, 78); препоручать (III, 97, 117, 122, проказникъ былъ препорученъ старухѣ теткѣ III, 180), препорученіе (III, 24, 149, 150); призванье вм. призывъ (мулла оставилъ алкоранъ и не слыхалъ его призванья II, 45; навѣки нѣмъ для призваній III, 83); привѣтный (III, 273; IV, 157); примигивая (IV, 175); примѣтный, примѣчательный (IV, 207, 330, 338); припереть (у тебя все приперто III, 93); пріютные камыши (I, 243); произвольная пѣсня (II, 12); пророчій гласъ (I, 180); противъ того (сравнительно III, 167); проходящій вм. прохожій (IV, 44); прошлецъ вм. прохожій (I, 43, 134, 141, 286, 406); пустынная душа (II, 208); пустынное лобзанье (I, 84); пытающій взоръ (I, 202); пѣнная бездна, волна (I, 75, 271, 364); раздавать вм. издавать (онъ громкій звукъ внезапно раздаетъ I, 58); раздуматься (красавицы раздумавшись сидѣли II, 151); различить вм. разсмотрѣть (IV, 64); разнеслась гроза (II, 245); размѣнъ вм. обмѣнъ (размѣна чувствъ и мыслей между нами быть не можетъ IV, 212); разскочился крючокъ (IV, 18); распудриться (IV, 14); растреснувшій колоколъ (I, 133); расхлынулась толпа (IV, 83); расхлопнуть (IV, 72); расхлопнулись ворота (I, 208); розно вм. врозь (I, 284; III, 214, 226, 264); роптанье (струй листьевъ I, 199; II, 376); роптанье мятежное (I, 164; III, 133); рушительный; самовидецъ (III, 53); самовыказываніе (III, 158); самолюбивый вм. самоувѣренный (III, 347; III, 41, 107); своевольный вм. добровольный (I, 143); семейственный (III, 97, 121, 151, 200; IV, 28); скликались голоса (II, 302); скончаться вм. кончиться (ударъ скончался II, 332); слетки (петербургскіе слетки IV, 246); слѣдственно (II, 159; IV, 232, 267, 303); сослѣдить (я звѣря сослѣдилъ IV, 83); сосѣдственные люди (I, 200); сперлись ворота (I, 8); спокоить мщенье (I, 66); стоптать розу (I, 322); стремить бѣгъ (I, 35); они стремятъ (I, 19); амуръ... стремитъ ярость острой стали (I, 1); струисто (I, 12); суевѣръ (III, 247; IV, 41); существенность (дѣйствительность III, 157, 167,

- 198 -

366; IV, 13, 139); таинство вм. тайна (I, 70); токъ (бури I, 360; рѣки I, 17); трехнедѣльный удалецъ (II, 11); тускливый (IV, 97); тяготѣнье вм. тяжесть (I, 74); угодность (I, 205; въ угодность товарищей IV, 135); удушить голосъ природы (III, 178, чувства III, 234); унизанный (соусъ, унизанный трюфелями IV, 132); упрямость (III, 63); ущелины (въ ущелинахъ кавказскихъ скалъ I, 139); хотѣнье (по моему хотѣнью III, 124, 142); хранительный (II, 65, 310, 380); чувствованіе (III, 118; IV, 79); являть (остатки прежней красоты являютъ блѣдныя черты II, 396, 410; яви, что жалость есть III, 20; театръ являетъ садъ III, 16; память являетъ ужасныя тѣни I, 269; ср. I, 253, 289), и др.

Необычны для современнаго литературнаго языка и такія выраженія: ты не должна имѣть тайны для жениха (III, 196); рѣчь отрывалась отъ губъ (IV, 33, изъ губъ I, 212); день со днемъ (I, 213—235); обреченный тяжкой долей (I, 17); зачѣмъ же ты не можешь (III, 62. Ср. III, 32. 58. 62. II, 184. I, 46. IV, 410); умерла чахоткой (IV, 25); каждый круглый годъ (I, 264); не знали въ немъ себѣ предмета (I, 367); есть въ предметѣ (III, 231); какъ вы нынче въ своемъ здоровьи (III, 338); потираетъ руками (III, 61); онъ былъ мужчина въ 30 лѣтъ (II, 235); не совсѣмъ отлично одѣтый (IV, 105); поступокъ не входилъ ему въ голову (IV, 115); степь родна съ душой (I, 277); волна ко брегу возвратиться не сильна (I, 260); я ничѣмъ тебѣ не долженъ (III, 7); но праздникъ въ томъ не потерялъ (II, 240), и др.

Техническія выраженія (изъ лексикона игроковъ и военныхъ):

Любилъ налѣво и направо
Онъ въ зимній вечеръ прометнуть,
Четвертый кушъ перечеркнуть,
Рутеркой понтирнуть со славой и т. д. (II, 233).
И притузитъ онъ моего туза (III, 214).
Семпелями плохо (III, 209).
Надо гнуть (III, 209). Ва-банкъ (III, 210).
Карта съ оника была убита (IV, 294).
Кобылу сѣрую собравъ (II, 195).
Не тянулъ онъ ногу въ пятку (II, 196).
Не продавай удивительнаго лова (IV, 341).

Въ сценахъ изъ военнаго быта нерѣдко встрѣчаются такія слова, какъ: бивакъ, жалонеръ, завалы, лафетъ, парадъ, редутъ и т. п.

Двойныя и сложныя слова: затѣйливо-мила (II, 148); утѣшительно-мила (II, 35); безмолвно-мраморныя плиты (II, 404); ложно-черныя сомнѣнія (II, 234); томно-блѣдныя плечи (II, 260); воздушно-неземной (IV, 295); грозно-молчаливо (IV, 59); непонятно-сладостное чувство (IV, 299); мутно-сѣрые глаза (IV, 225); мутно-нѣжный взглядъ (IV, 210); философско-метафизическое направленіе (IV, 211); экономо-политическій мечтатель (IV, 333); звучно-мѣрный (I, 207); полугрустный (IV, 146); полудобрый (IV, 21); полуживой (II, 1); полузабавный (II, 167); полузасохшій (II, 61); полузапекшійся (IV, 74); полумертвый (I, 132); полуобъятый (II, 51); полупечальный (IV, 87); полурадостный (IV, 87); полуразвитый (IV, 55); полусгнившій (IV, 299); полусвѣтлый (IV, 4); полусиній (IV, 40); полусонный (IV, 48); полусухой (IV, 38), и др.

- 199 -

IV.

Особенности правописанія.

„ь“ вм. „ъ“ послѣ ж, ч, ш, щ: ножь, стражь, межь, ужь; лучь, ключь, мечь, плачь, плечь, царевичь; нашь, маршь; плащь, товарищь.

„ь“ послѣ „ч“ въ серединѣ словъ (согласно съ произношеніемъ): лучьшій, птичька, ручька, рѣчька, свѣчька, точька, тучька, и др.

„ь“ послѣ „н“ и „р“ въ серединѣ словъ (согласно съ произношеніемъ): коньчу, сараньча, епаньча, женьщина; черьвь, верьхъ, скорьбь, верьшина, и др.

„о“ вм. „е“ послѣ ж, ц, ч, ш (согласно съ произношеніемъ): безумцомъ, жоны, нашолъ, пришолъ, рѣшотка, чолнъ, чорный, шолкъ, и др.

„е“ вм. „э“: етоть, ета, ето; поетъ; Рафаель; епитафія; епиграмма; ешафотъ; емаль; Ельборусъ.

„щ“ вм. „сч“: щастье, щетъ, щитать (на ряду съ счастье, счетъ, считалъ).

Сохраненіе „ъ“ въ срединѣ составныхъ словъ:

въблизи, безъдушное, въполнѣ, объгорѣлыя, въмигъ, безъсиленъ, въдаль, безъконечно, въпередъ, подъслушивать, въверху, изъдалека, объвинить, и др.

Безразличное употребленіе окончаній „ые“ и „ыя“ въ имен. и винит. пад. мн. ч. именъ прилагательныхъ: завѣтные преданья, чудесныя узоры.

Форма родит. пад. мѣстоименія „она“: ее.

Окончаніе 2 л. единств. ч. глаголовъ на „ъ“: хранишъ, стоишъ.

„ю“ вм. „я“ въ 3 л. мн. ч. глаголовъ 2-го спряженія: прогонютъ (II, 10), загладютъ, встрѣтютъ, значютъ, пѣнются, носются, обходются.

„и“ вм. „е“ въ 3 л. ед. ч. глаголовъ того же спряженія: шепчитъ, ѣдитъ.

Неопредѣленное наклоненіе страдат. залога и 2 л. единств. числа наст. вр. безъ „ь“: пускатся, растатся, освободится, дратся, наговорится, обернешся.

„е“ вм. „ѣ“ въ корняхъ словъ: цепь, лесъ, река, зверь, повесть, совесть, клетка, одетъ, тесенъ, ведь, ведьма, и др.

„ѣ“ вм. „е“ въ корняхъ словъ: безполѣзный, дрѣвній, мѣлкій, мѣчта, нѣмощь, бѣздна, дѣрзко, слѣза, вѣчеръ, предмѣтъ.

„ѣ“ вм. „е“ въ глагольныхъ окончаніяхъ: живѣтъ, найдѣтъ.

„ѣ“ вм. „е“ во множ. ч. повелит. наклон.: пейтѣ, робѣйтѣ, твердитѣ, идитѣ, отворитѣ, свистнитѣ, и др.

„ѣ“ вм. „е“ въ окончаніяхъ именъ прилагательныхъ средн. р.: послѣднѣе, вечернѣе, прежнѣе, зимнѣе, и др.

„ѣ“ вм. „е“ и „е“ вм. „ѣ“ въ степеняхъ сравненія: ширѣ, кручѣ, корочѣ; чистейшій, и др.

Непослѣдовательность въ употребленіи „е“ и „ѣ“:

ветѣръ и ветеръ, севѣръ и северъ, вѣщь и вещь, стѣпь и степь, крестъ и крѣстъ, наконѣцъ и безконечный, мятѣль и мятель.

„з“ вм. „с“ въ префиксахъ воз —, раз —, низ — и предлогъ из — передъ всякой слѣдующей согласной:

возхищать, изпытать, изчезнуть, низпадать, разпустить, разкинуть, разкаяніе, здѣлать, зкрыться, и др.

- 200 -

Любопытны также написанія:

блиско, уской, сдѣсь; притчина, впротчемъ, съ протчими; сонце, серце, позно, празничный.

————

О внѣшней формѣ и отдѣлкѣ своихъ художественныхъ произведеній Лермонтовъ заботился очень много, хотя и любилъ называть свой стихъ „небрежнымъ“ (I, 123; II, 414), свою поэзію — „плодами небрежной музы“ (I, 47). Гоголь, несомнѣнно, впадаетъ въ большія преувеличенія, когда говоритъ, что въ Лермонтовѣ „незамѣтно никакой любви къ дѣтямъ своего же воображенія. Ни одно стихотвореніе не выносилось въ немъ, не возлелѣялось чадолюбно и заботливо, не устоялось и не сосредоточилось въ себѣ самомъ“... („Въ чемъ же, наконецъ, существо русской поэзіи и въ чемъ ея особенность?“).

Какъ можно видѣть изъ сохранившихся автографовъ Лермонтова, поэтъ по нѣсколько разъ вдумчиво и тщательно передѣлывалъ не только отдѣльныя мѣста, выраженія или стихи, но даже цѣлыя произведенія. Особенно бросается въ глаза упорная работа надъ стихомъ въ произведеніяхъ послѣдняго времени, напр. въ „Валерикѣ“, въ „Мцири“ и въ стихотвореніяхъ, относящихся къ 1841 году. Такъ, стихотвореніе „Они любили другъ друга“ передѣлывалось три раза; „Споръ“, „Сонъ“, „Утесъ“, „Тамара“, „Свиданіе“, „Дубовый листокъ оторвался“, „Нѣтъ, не тебя такъ пылко я люблю“, „Выхожу одинъ я на дорогу“, „Морская царевна“ и „Пророкъ“ — по два раза; поэма „Демонъ“ — не менѣе пяти разъ.

Проза давалась Лермонтову легче стиховъ, и случалось, что онъ даже диктовалъ другимъ свои повѣсти, напр. „Княгиню Лиговскую“, „Тамань“.

Не имѣя намѣренія печатать всего, что вышло изъ-подъ пера, Лермонтовъ очень часто дѣлаетъ переносы изъ одного своего произведенія въ другое не только отдѣльныхъ стиховъ или выраженій, но и довольно значительныхъ отрывковъ. Несомнѣнно, этимъ слѣдуетъ объяснить обиліе у него такъ называемыхъ самоподражаній и умышленныхъ повтореній.

Онъ былъ рожденъ для мирныхъ вдохновеній,	Онъ былъ рожденъ для счастья, для надеждъ
Для славы, для надеждъ... (I, 188).	И вдохновеній мирныхъ! (II, 16).
Спокойны были всѣ черты, Исполнены той красоты, Лишенной чувства и ума, Таинственной, какъ смерть сама. (II, 133).	И были всѣ ее черты Исполнены той красоты, Какъ мраморъ, чуждой выраженья, Лишенной чувства и ума, Таинственной, какъ смерть сама. (II, 378).
Она поетъ — и звуки таютъ, Какъ поцѣлуи на устахъ. (II, 210)	Какъ поцѣлуй, звучитъ и таетъ Твой голосъ молодой. (II, 212)
...Любить не ставитъ въ грѣхъ Та одного, та многихъ, эта всѣхъ. (I, 101).	...Любить не ставитъ въ грѣхъ Та одного, та многихъ, эта всѣхъ. (I, 103).
Слишкомъ знаемъ мы другъ друга, Чтобъ другъ друга позабыть... (I, 100).	Но слишкомъ знаемъ мы другъ друга, Чтобы другъ друга позабыть. (I, 104).

- 201 -

И, хоть невинный, началъ жизнь свою,	И, хоть невинный, началъ жизнь свою,
Какъ многіе кончаютъ — преступленьемъ. (I, 335).	Какъ многіе кончаютъ — преступленьемъ. (II, 44).
Слѣды давно погибшихъ чувствъ и мнѣній,	Отрывки безъименныхъ чувствъ и мнѣній
Эпиграфы невѣдомыхъ твореній. (II, 193).	Эпиграфы невѣдомыхъ твореній. (II, 276).
...И звуки чередой, Какъ слезы, тихо льются, льются... (II, 209).	И звуки тѣ лились, лились, Какъ слезы, мѣрно, другъ за другомъ. (II, 366).
Такъ храмъ оставленный — все храмъ, Кумиръ приверженный — все богъ! (I, 91).	Такъ храмъ оставленный — все храмъ, Кумиръ поверженный — все богъ! (II, 209).
Что́ безъ нея земля и рай? Пустыя, звонкія слова, Блестящій храмъ безъ божества. (I, 223).	Что безъ нея земля и рай? — Одни лишь звучныя слова, Блестящій храмъ безъ божества. (II, 138).
	Что́ безъ тебя мнѣ эта вѣчность?... Пустыя звучныя слова, Обширный храмъ безъ божества! (II, 369. Ср. II, 408).
	Міръ безъ тебя? что такое?... храмъ безъ божества... (IV, 55).
...Сердце у меня Есть жертвенникъ, сгорѣвшій отъ огня. (I, 145).	Ты, грудь моя, бывшая всегда жертвенникомъ однихъ высокихъ чувствъ, окаменѣй подобно ея сердцу... (III, 129).
Есть сумерки души во цвѣтѣ лѣтъ, Межъ радостью и горемъ полусвѣтъ; Жметъ сердце безотчетная тоска, Жизнь ненавистна, но и смерть тяжка... (I, 202).	Есть сумерки души, несчастья слѣдъ, Когда ни мрака въ ней, ни свѣта нѣтъ; Она сама собою стѣснена, Жизнь ненавистна ей, и смерть страшна... (I, 213).
	Есть сумерки души, когда предметъ Желаній мраченъ; усыпленье думъ; Межъ радостью и горемъ полусвѣтъ; Душа сама собою стѣснена; Жизнь ненавистна, но и смерть страшна... (I, 259—60).
Родной аулъ недалеко... Тамъ, гдѣ кустарникомъ покрыты, Встаютъ красивые граниты Какимъ-то пасмурнымъ вѣнцомъ, Есть поворотъ и путь, прорытый Арбы скрипучимъ колесомъ. Оттуда кровы земляные,	Есть поворотъ и путь, прорытый Арбы скрипучимъ колесомъ, Тамъ, гдѣ красивые граниты Рубчатымъ сходятся вѣнцомъ. Оттуда онъ, какъ подъ ногами, Смиренный различитъ аулъ... (II, 92: „Хаджи Абрекъ“).

- 202 -

Мечеть, бѣлѣющій заборъ, Аргуны воды голубыя, Какъ подъ ногами, встрѣтитъ взоръ! (II, 79: „Измаилъ-Бей“).
Но дьяволъ, сокрушитель благъ земныхъ, Блаженства намъ даритъ на краткій мигъ, Чтобы ударъ судьбы сразилъ сильнѣй, Чтобы съ жестокой тягостью своей Несчастье унесло отъ жадныхъ глазъ Все, что ему завидно въ насъ...  (I, 198: „Джюліо“).	Есть демонъ, сокрушитель благъ земныхъ, Онъ радость намъ даритъ на краткій мигъ, Чтобы ударъ судьбы сразилъ скорѣй; Врагъ истины, врагъ неба и людей, Нашъ слабый духъ ожесточаетъ онъ, Пока страданья не умчатъ, какъ сонъ, Все, что мы въ жизни цѣнимъ только разъ, Все, что ему еще завидно въ насъ. (I, 214: „Литвинка“).
Еще небесное свѣтило Росистый лугъ не обсушило; Со скалъ гранитныхъ надъ путемъ Склонился дикій виноградникъ, Его серебрянымъ дождемъ Осыпанъ часто конь и всадникъ. (II, 25: „Измаилъ-Бей“).	Еще лѣнивое свѣтило Росы холмовъ не осушило; Со скалъ высокихъ надъ путемъ Склонился дикій виноградникъ, Его серебрянымъ дождемъ Осыпанъ часто конь и всадникъ. (II, 92: „Хаджи-Абрекъ“).
Я къ состоянью этому привыкъ, Но ясно выразить его-бъ не могъ Ни ангельскій, ни демонскій языкъ. (I, 260).	Не могь бы описать подобный мигъ Ни ангельскій, ни демонскій языкъ! (II, 81).
Въ печальномъ только сердцѣ можетъ страсть	Такъ, въ трещинѣ развалинъ иногда
Имѣть неограниченную власть. Такъ, въ трещинѣ развалинъ иногда Береза выростаетъ: молода, И зелена, и взоры веселитъ, И украшаетъ сумрачный гранитъ; И часто отдыхающій пришлецъ Груститъ о ней и мыслитъ; наконецъ, Порывамъ бурь и зною предана,	Береза выростаетъ молода И зелена, и взоры веселитъ, И украшаетъ сумрачный гранитъ. И о судьбѣ ея чужой пришлецъ Жалѣетъ. Беззащитно предана Порыву бурь и зною, наконецъ, Увянетъ преждевременно она... Такъ лишь въ разбитомъ сердцѣ можетъ страсть
Увянетъ преждевременно она!... (I, 218: „Литвинка“).	Имѣть неограниченную власть. (I, 257: „1831 г. іюня 11 дня“).
Я понималъ ихъ разговоръ, Живой и полный выраженья. (II, 1).	И толковать ихъ разговоръ, Живой и полный выраженья. (II, 400—401).
Покрывшись пѣною рядами, Какъ серебромъ и жемчугами, Несется гордая волна, Толпою слугъ окружена;	Покрыта бѣлыми кудрями, Какъ серебромъ и жемчугами, Несется гордая волна, Толпою слугь окружена,

- 203 -

Такъ точно дѣва молодая Идетъ, гордясь, между рабовъ, Ихъ скромныхъ просьбъ, ихъ нѣжныхъ словъ	И, какъ царица молодая, Течетъ одна между рабовъ, Ихъ скромныхъ просьбъ, ихъ нѣжныхъ словъ
Не слушая, не понимая. (II, 2: „Морякъ“).	Не слушая, не понимая... (II, 400: „Демонъ“).

Ср. также „Ночь I“ и „Смерть“; „Исповѣдь“, „Боярина Оршу“ и „Мцири“; „Сашку“ (ст. 24—37, 1497—1501) и „Памяти А. И. Одоевскаго“ (ст. 24—37, 12—16, 44—48), „Желаніе“ (II, 11—12) и „Узникъ“ (II, 207).

Не мало „самоповтореній“ и въ пріемахъ художественнаго творчества: въ поэтическихъ образахъ, сравненіяхъ, эпитетахъ.

Изъ отдѣльныхъ поэтическихъ образовъ, какъ наиболѣе употребительные, можно отмѣтить слѣдующіе.

Змѣя: съ гордымъ бѣшенствомъ рѣка, крутясь, какъ змѣй (II, 49); Арагва... тянется серебряною нитью и сверкаетъ, какъ змѣя своею чешуею (IV, 155); туманы... клубясь и извиваясь, какъ змѣи (IV, 172); тропинка извивалась, какъ змѣя (IV, 58); пыль вилась за нимъ змѣею (IV, 278); ползали, какъ змѣи, сѣрые клочки облаковъ (IV, 218); облака, одѣтыя туманомъ, обнявшись, свившись будто куча змѣй, безпечно дремлютъ на скалѣ своей (II, 187); огонь вился змѣей (I, 351); какъ змѣи, кудри на плечахъ (I, 149); печальной молніи змѣя (I, 123); мрачныхъ тучъ огнистые края рисуются на небѣ, какъ змѣя (I, 125); презрѣніе, какъ змѣя, обвилось вокругъ сердца (IV, 39); печаль ластится, какъ змѣй (II, 372); шевелится грусть, какъ змѣй (I, 339; II, 369); какъ змѣю, мы топчемъ горе (II, 1); шипитъ воспоминанье, какъ подъ ногой прижатая змѣя; и ползаетъ, какъ та среди развалинъ, по жиламъ сердца (II, 150); какъ змѣя, Маврушу обнялъ онъ руками (II, 174); крѣпко обвивалъ всѣ члены, какъ змѣя, канатъ (II, 115); и мы, сплетясь, какъ пара змѣй, обнявшись крѣпче двухъ друзей, упали разомъ (II, 322); воспоминаніе — пробужденная змѣя (III, 275); змѣя коварства (III, 79); коварна, какъ змѣя (I, 274); тоска-змѣя (II, 132); змѣиная улыбка (II, 275); жало змѣи (I, 88; II, 152); змѣистые сучья (IV, 18), и др.

Метеоръ: какъ южный метеоръ... выплываетъ... луна (I, 96); Арсеній шелъ, опередивъ своихъ, какъ метеоръ межъ облаковъ ночныхъ (I, 215); темно-красный метеоръ изъ тучи въ тучу пролетѣлъ (I, 233); странно, какъ ночью метеора свѣтъ (I, 319); зарево, какъ метеоръ (I, 238); остановился быстрый взоръ, какъ въ мигъ паденья метеоръ (II, 34); и сталъ бродить, какъ метеоръ во мракѣ полночи глубокой (II, 371); живу надъ моремъ и межъ горъ, какъ перелетный метеоръ (II, 395 и 407), и др.

Свинецъ: принялъ онъ ударъ свинца (I, 42); съ быстротой свинецъ промчался непомѣрной (I, 43); настичь не могъ ихъ мой свинецъ (II, 91); въ стволѣ свинецъ (I, 265); обманулся его свинецъ (II, 75); съ свинцомъ въ груди, простертый на землѣ (II, 83); съ свинцомъ въ груди и съ жаждой мести (II, 202); печаль давила, какъ свинецъ (I, 245); сердце, яростью облито, отяжелѣло, какъ свинецъ (II, 393); глаза отяжелѣли, какъ свинецъ (I, 154); смѣхъ тяжелъ, какъ свинецъ (I, 156); свинецъ въ груди на мѣсто сердца (III, 18); свинцу подобны сдѣлалися губы (III, 90); сердце бьется, какъ свинецъ, облитый

- 204 -

кровью (III, 119); свинцовыя минуты безвѣстности (III, 143); свинцовая тягость грѣха (III, 114); взоръ свинцовый (IV, 33), и др.

Слеза: слеза свинцовая катится (II, 385, 386, 388, 389); отчаянья свинцовая слеза (III, 167); пламень слезъ (I, 326); слезы... жгли ея лицо (II, 176); слезою, жаркою какъ пламень (II, 336, 388); горячая слеза (IV, 50); слеза кровавая (I, 136; III, 173, 201, 262; IV, 54, 71); двѣ яркія слезы... собой лишь свѣтлы, какъ алмазъ (II, 133); алмазная слеза (IV, 70); упали двѣ слезы двумя звѣздами (I, 347); Отяготѣлъ твой ясный взоръ, покрывшись влагою жемчужной (II, 93); свѣтлая слеза — жемчужина страданья (II, 211), и др.

Червь: И червь, движенья не боясь, ползетъ черезъ чело (I, 160); И сердце, въ тѣсномъ домѣ гробовомъ, не чувствуетъ, что червь его грызетъ (I, 175); кровавый червь — жилецъ могилъ (II, 137); и жадный червь грызетъ, грызетъ (II, 158); незримый червь незримо гложетъ (III, 266); червь, грызущій вѣчно и вѣчно ненасытный (IV, 10).

Ядъ: ядъ рѣчей (I, 239); ядъ смерти (I, 152); ядъ страданья (I, 266); ядъ страстей (I, 135, 200, 191); ядъ злобы (I, 74); злобы хладный ядъ (I, 364); старинной ненависти ядъ (II, 367); ядъ коварной лести (II, 373); смертельный ядъ его лобзанья (II, 376); ядъ преступныхъ черныхъ думъ (II, 394); эти думы — вѣчный ядъ (I, 136); въ вопросѣ ядъ (I, 281); тайный ядъ течетъ въ моей крови (I, 98); смертный ядъ течетъ по моимъ жиламъ (III, 99); чаша яда (III, 128); кубокъ смерти, яда полный (II, 16. 140), и мн. др.

Чрезвычайно характерны такіе образы, какъ: юная береза въ трещинѣ развалинъ (I, 218. 257; II, 110; III, 1); грозой оторванный листокъ (I, 296; II, 311. 345); „разновидныя“ облака, ползущія, какъ змѣи, сплетающіяся въ фантастическіе хороводы (I, 338; II, 20. 92. 98. 187; IV, 90. 350); до времени созрѣлый плодъ (II, 16. 210. 252); туча, „какъ смерть темная и холодная“, летящая безъ цѣли и слѣда (II, 73. 80. 371. 389; III, 19); разъединенные утесы, которымъ „не сойтиться никогда“, хранящіе „союза прежняго слѣды“ (I, 100. 106; II, 313); заброшенный цвѣтокъ (I, 223. 234; II, 325); разбитый челнокъ, „лишенный веселъ и гребцовъ“, ждущій напора валовъ (II, 14. 126. 371; III, 226), и др.

Въ поэтическомъ языкѣ раннихъ своихъ произведеній Лермонтовъ заплатилъ обильную дань романтизму, на которомъ онъ выросъ и воспитался; но нѣкоторая слабость къ риторикѣ, дѣланности не оставляетъ его и въ болѣе позднюю пору. Вліяніемъ романтизма объясняются излюбленныя поэтомъ антитезы ада и рая (I, 93: пѣсни рая, пѣсни ада; I, 222: небесъ и ада не боюсь; I, 373: клянуся небомъ я и адомъ; I, 207: мой адъ среди людскихъ заботъ, мой рай — у ногъ твоихъ; II, 96: въ немъ (мщеніи) адъ и рай души моей; I, 225: въ глазахъ былъ рай, а въ сердцѣ — адъ; I, 174: мой адъ, мой рай — мои мечты; II, 369: мой рай, мой адъ въ твоихъ очахъ; II, 124: они (звуки, очи) мой рай, они — мой адъ; I, 217: свой адъ и рай онъ здѣсь умѣлъ сыскать; ср. также адскій пламень, муки ада, адъ и проклятье, и т. п.); неба и земли; демона и ангела (I, 260; II, 81; III, 39; IV, 2. 9. 13), а равно такіе эпитеты, какъ гіена (III, 232), крокодилъ (III, 173, 311), тигръ (II, 81; III, 53. 98), и др.

Поэтическій языкъ Лермонтова очень живо и ярко охарактеризованъ Бѣлинскимъ — въ статьѣ о первомъ сборникѣ Лермонтовскихъ стихотвореній: „Можно сказать безъ преувеличенія, — что поэтъ бралъ цвѣты у радуги, лучи

- 205 -

у солнца, блескъ у молніи, грохотъ у громовъ, гулъ у вѣтровъ, — что вся природа сама несла и подавала ему матеріалы... Какое разнообразіе картинъ, образовъ и чувствъ! тутъ и бури духа, и умиленіе сердца, и вопли отчаянія, и тихія жалобы, и гордое ожесточеніе, и короткая грусть, и мраки ночи, и торжественное величіе утра, и блескъ полудня, и таинственное обаяніе вечера!...“ (Полн. собран. сочин. подъ редакц. С. А. Венгерова. Т. VI, стр. 59).

Съ такимъ же восторгомъ отзывается Бѣлинскій и о языкѣ прозы Лермонтова: „Слогъ повѣсти, — читаемъ въ статьѣ о „Героѣ нашего времени“, — то блескъ молніи, то ударъ меча, то разсыпающійся по бархату жемчугъ!“ (V, 371).

Особенной красочности достигаетъ языкъ Лермонтова въ описаніяхъ природы. (Подробн. см. И. Анненскій. Объ эстетическомъ отношеніи Л. къ природѣ — „Русск. Школа“ 1891 г., кн. XII, стр. 73—83).

Въ поэтическомъ языкѣ Лермонтовъ, какъ и Пушкинъ, очень охотно допускаетъ „смѣлость выраженія“, такъ какъ этого требуетъ самая природа художественнаго творчества:

... Мысль сильна,
Когда размѣромъ словъ не стѣснена,
Когда свободна, какъ игра дѣтей,
Какъ арфы звукъ въ молчаніи ночей! (I, 261).

Когда „душѣ отъ чувствъ высокихъ тѣсно“, когда „лава вдохновенья“ клокочетъ на груди, — „стихомъ размѣреннымъ и словомъ ледянымъ“ не удовлетворить „страшной жажды пѣснопѣнья“ (I, 75. 78; II, 256).

Секретъ творчества въ томъ, чтобы стихи не сочинялись, а были естественнымъ выраженіемъ мысли и чувства, чтобы между вдохновеніемъ и пѣснью была полная гармонія.

... Бываетъ время,
Когда заботъ спадаетъ бремя,
Дни вдохновеннаго труда,
Когда и умъ и сердце полны.
И риѳмы дружныя, какъ волны
Журча, одна во слѣдъ другой
Несутся вольной чередой.
Восходитъ чудное свѣтило
Въ душѣ проснувшейся едва:
На мысли, дышащія силой,
Какъ жемчугъ нижутся слова...
Тогда съ отвагою свободной
Поэтъ на будущность глядитъ,
И міръ мечтою благородной
Предъ нимъ очищенъ и обмытъ... (II, 282—3).

Свидѣтелемъ одной изъ такихъ „минутъ вдохновенья“, находившихъ на Лермонтова, былъ А. Н. Муравьевъ. „Въ лѣтній вечеръ, — вспоминаетъ А. Н., — я къ нему зашелъ и засталъ его за письменнымъ столомъ, съ пылающимъ лицемъ и съ огненными глазами, которые были у него особенно

- 206 -

выразительны. „Что съ тобою?“ спросилъ я. „Сядьте и слушайте“, сказалъ онъ, и въ ту же минуту, въ порывѣ восторга, прочелъ мнѣ, отъ начала до конца, всю свою великолѣпную поэму „Мцири“, которая только что вылилась изъ-подъ его вдохновеннаго пера. Внимая ему и самъ пришелъ я въ невольный восторгъ... Никогда никакая повѣсть не производила на меня столь сильнаго впечатлѣнія. Много разъ въ послѣдствіи перечитывалъ я его „Мцири“, но уже не та была свѣжесть красокъ, какъ при первомъ одушевленномъ чтеніи самого поэта“. („Знакомство съ русскими поэтами“, стр. 27).

Сноски

Сноски к стр. 183

^*) Лермонтовскому языку посвящена работа В. Истомина: „Главнѣйшія особенности языка и слога произведеній Лермонтова въ лексическомъ, этимологическомъ, синтаксическомъ и стилическомъ отношеніяхъ“ (Варш. 1894. Оттискъ изъ „Русск. Филологич. Вѣстника“), — преслѣдующая главнымъ образомъ учебно-педагогическія цѣли. Матеріалъ здѣсь собранъ довольно значительный и разнообразный, но систематизація его заставляетъ желать многаго. Для полноты обзора отмѣтимъ еще статью И. Н. Стефановскаго „Языкъ произведеній Пушкина и Лермонтова“ въ „Филологич. Запискахъ“ 1899 г., вып. III—IV.

^**) Характерныя особенности языка и графики Лермонтова мы отмѣчаемъ на основаніи автографовъ поэта, а не печатнаго изданія его сочиненій, которое въ нѣкоторыхъ случаяхъ, по разнымъ причинамъ, отступаетъ отъ оригинала.

Сноски к стр. 194

^*) Послѣ Лермонтова остались не только письма на отличномъ французскомъ языкѣ, но даже стихотворенія.