599

ФРАНЦУ́ЗСКАЯ ЛИТЕРАТУ́РА. Развитие рус. лит-ры 18—1-й трети 19 вв. тесно связано с Ф. л. Воздействие франц. классицизма, просветит. идей, связанных с Великой франц. революцией, не исчерпывает сложного комплекса отношений, включавших не только притяжение, но и отталкивание — неприязнь ко всему французскому в период Отечеств. войны 1812, отрицание рус. романтиками франц. лит. традиции, понимаемой как классицизм. Передовые рус. писатели поверхностному увлечению франц. культурой противопоставляли глубокое усвоение лучших достижений франц. мысли и иск-ва, что было свойственно и Л. Неприятие «моды», оппозиция классицизму, предпочтит. интерес к англ. и нем. лит-рам, противоречивое отношение к истории Франции (в первую очередь, к франц. революции и Наполеону) определили сложность его позиции.

В совершенстве владея с детства франц. яз. (см. Французский язык), Л. превосходно знал Ф. л. Хотя его творч. развитие было тесно связано с франц. лит. традицией, он относился к ней критически (особенно в конце жизни), отстаивая стремление к независимости рус. культуры: «Мы должны жить своею самостоятельною жизнью и внести свое самобытное в общечеловеческое, — говорил он А. А. Краевскому. — Зачем нам все тянуться за Европою и за французским...» (Воспоминания, 2 изд., с. 239). Л. сравнительно редко ссылался на франц. источники и имена, ни разу не упомянув многих франц. писателей, с к-рыми был творчески связан. В его соч., письмах и заметках содержатся прямые или косв. ссылки на франц. писателей (Ж. Ротру, Ф. Ларошфуко, А. Р. Лесаж, Вольтер, Ж. Ж. Руссо, Ж. Ф. Дюси, Ж. Ф. Лагарп, Сент-Анж, Э. Парни, Ж. Б. Луве де Кувре, А. Шенье, Ф. Р. Шатобриан, В. Дюканж, А. Виньи, О. Бальзак, Ж. Санд, А. О. Барбье, А. Карр); кроме того, исследователи указывают на преемственную связь Л. (иногда предположительную) также с А. Арно, Б. Констаном, Ш. Ж. де Шендолле, Э. Сенанкуром, П. Ж. Беранже, М. Деборд-Вальмор, В. Гюго, П. Мериме, Ж. Жаненом, А. Мюссе.

До 1834 для Л. характерно отталкивание от классич. Ф. л., к-рую он изучал по хрестоматийным образцам. Он осуждает «глупые правила» и «приторный вкус французов» (VI, 407), отсутствие у них подлинной поэзии: «...я не слыхал сказок народных; — в них, верно, больше поэзии, чем во всей французской словесности» (VI, 387). Юный Л. критикует и сентименталиста Руссо за риторику и искажение жизненной правды (VI, 388). В творчестве этого периода связи Л. с Ф. л. сводятся к отд. реминисценциям, образным деталям, совпадениям на небольшом отрезке текста (Лагарп, Беранже, Шенье, Деборд-Вальмор). Уже в это время намечается интерес Л. к франц. романтикам, бунтарство к-рых против классиков ему импонирует. В замечаниях Л. о шекспировских переделках Дюси заметно характерное для романтиков отрицание «ложноклассич.» эстетики драмы, отстаивание «подлинного» Шекспира (VI, 407). К этому времени относятся наметки сюжетов для трагедий с конфликтами, типичными для романтизма (напр., трагедия из жизни индейцев по повести Шатобриана; VI, 374). Для этого периода Л. важен пример Гюго, знакомство с к-рым сказалось в трактовке вост. темы, в драматургич. эстетике, в близости отд. мотивов «Испанцев» Л. и драмы Гюго «Эрнани», в пафосе протеста, образе героя-бунтаря.

Второй период (1834—38) отмечен более глубокой связью Л. с Ф. л. Он сочувствует борьбе прогрес. романтиков с политич. и эстетич. консерватизмом Шатобриана. Поэзии Л. этих лет близки присущие франц. байронизму антитеза добра и зла, знания и слепой веры, покорности и бунта, к-рые франц. романтики переосмыслили по-своему. Поэма А. де Виньи «Элоа, или Сестра ангелов» оказала воздействие на замысел «Демона». Сочетание лиризма и иронии, мотивы бунтарства и одиночества, характерные для поэзии Мюссе, характерны и для Л. Знакомство с мелодрамой Дюканжа обнаруживается в драме Л. «Маскарад», где нашла отклик поднятая Ж. Санд тема бесправия женщины, семейного деспотизма. Сходно с исканиями франц. романтиков развивается проза Л. Интерес «неистовой школы» (Гюго, Бальзак) к историч. сюжетам, социальным конфликтам, требование правдоподобия страстей нашли отражение в «Вадиме»; как и франц. романтики, Л. стремится противопоставить эпич. медлительности В. Скотта убыстренный, нервный, сжатый стиль. В повести «Княгиня Лиговская» характер описания города, внимание к теме денег и социального неравенства, физиологич. подробности близки школе Бальзака.

В поздний период для Л., как и для передовых франц. писателей, характерно преодоление субъективности и ограниченности романтич. метода. Его развитие

600

идет параллельно магистральной линии развития прогрес. лит-ры Запада. Стремление создать прозу значительную, исполненную мысли, глубоких филос. и социальных обобщений, близкую франц. романистам, находит воплощение в «Герое нашего времени». Связав свой роман названием с произв. Сенанкура, Констана, Мюссе о «герое времени», Л. ввел Печорина в галерею «лишних людей», страдавших «болезнью века».

Реалистич. тенденции определили характер усвоения Л. франц. лит. традиции и в поэзии. Развенчание романтич. культа демонизма в поэмах «Сашка», «Сказка для детей» нашло отражение в образе «нечиновного» «хромого беса» Асмодея (см. Лесаж). Нек-рые темы и образы, заимствованные у Арно, Лагарпа, Гюго, ставшие для Л. «сквозными» и оригинально переосмысленные им, получают в этот период совершенное поэтич. воплощение. Завершается и руссоистская линия: антитеза свободы и тюрьмы («Мцыри»), естеств. человека и цивилизации, гармоничной природы и дисгармоничного общества («Сашка», «Валерик»). Особое значение для Л. приобретает поэзия Шенье и Барбье. Эмоц. окраска стихов Л. на тюремную тему («Сосед», «Соседка») близка интонации тюремных стихов Шенье.

Сочетание патетики и резкости, гражд. страстности и патриотич. скорби, характерное для Барбье, находит отклик в стих. Л. «Дума», «Поэт», «Смерть поэта».

Лит.: Родзевич (1), с. 1—48; Родзевич (2), с. 1—97; Дюшен (2), с. 126—56; Шувалов (1), с. 326—39; Дашкевич Н. П., Статьи по новой рус. лит-ре, П., 1914, с. 454—56, 463—64, 510—12; Яковлев, с. 117—22, 204—05; Ефимова З. С., с. 39—48; Томашевский Б., с. 469—86, 496—507; Федоров (1), с. 174—77, 190—222; Федоров (2), с. 336—357; Михайлова Е. (2), с. 337—57; Duchesne (1), p. 301—24; Haumant E., La culture française en Russie, P., 1910, p. 389—91.

Л. И. Вольперт.