ИСТОРИ́ЗМ в литературе — худож. освоение конкретно-историч. содержания той или иной эпохи, а также ее неповторимого облика и колорита. Проблема И. приобретает особый характер, когда речь идет об историч. жанре, т. е. о романе, поэме, драме и т. д., в к-рых ставится цель воссоздать человеч. жизнь прошедших времен. В этом случае писатель неизбежно сталкивается с требованиями И. и сознательно стремится их осуществить. Но в более скрытом и часто неосознанном виде И. выступает как неотъемлемое свойство любого подлинно худож. произв., ибо И. есть прежде всего способность схватить ведущие тенденции обществ. развития, проявляющиеся в общенародных событиях и индивидуальных судьбах.

Подлинно худож. произв. всегда глубоко современно; оно воссоздает существеннейшие черты своего времени вне зависимости от того, какой теме посвящено — большим историч. событиям своей эпохи, интимной жизни личности или даже бытию человека среди природы. Но органичная современность истинного иск-ва есть не что иное, как выражение И. худож. освоения жизни, способности художника охватить жизнь в ее движении и развитии, изобразить ее как превращение прошлого в будущее, — иначе и нельзя воплотить настоящее.

Худож. И. качественно отличается от И. в науке. Задача художника состоит не в том, чтобы сформулировать закономерности историч. развития в ту или иную эпоху, а в том, чтобы запечатлеть тончайшие отражения общего хода истории в поведении и сознании людей. Показать внешнее воздействие историч. событий на человеч. судьбы можно в простом документальном очерке; роман, ограничивающийся этой задачей, не будет подлинно художественным, ибо иск-во призвано воплотить конкретно-историч. содержание в целостном образе человека. Для этого вовсе не обязательно изображение больших событий эпохи. Даже интимная лирика А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Ф. И. Тютчева, Н. А. Некрасова, И. Ф. Анненского, А. А. Блока подлинно исторична; в лирич. образах, созданных этими поэтами, отчетливо выразился конкретный смысл той или иной эпохи рус. истории.

Подлинно худож. произв., начиная с древнейших эпопей, всегда передает историч. смысл своего времени. Даже мифологич. образы гомеровского эпоса, в к-рых отношение человека к природе и обществу отразилось в иллюзорной форме, вовсе не исключают худож. освоения историч. содержания эпохи: «Полный расцвет высшей ступени варварства выступает перед

228

нами в поэзии Гомера...» (К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве, т. 1, 1957, с. 273). Вместе с тем почти вся лит-ра — за исключением комических и «низких» жанров (комедия, фарс, сатира, мениппея, фацеция, шванк и т. д.) — вплоть до 18 в. обращена преим. в прошлое, основывается на преданиях предшествующих эпох. Антич. трагедия, ср.-век. эпос, поэма и драматургия Возрождения и классицизма немыслимы без эстетич. требования «эпической (или трагической) дистанции» и, как правило, воссоздают события давно прошедших времен. Но это вовсе не значит, что они могут быть поняты как историч. жанры в совр. смысле этого слова. Вплоть до нового времени человечество не обладало подлинно историч. мышлением и знанием. Даже гений У. Шекспира не мог воссоздать в трагедиях, написанных на материале «Жизнеописаний» Плутарха и раннеср.-век. хроник, подлинные конкретно-историч. коллизии рабовладельч. и феодально-родового об-ва; точно так же не следует искать в этих трагедиях изображения реального облика далеких времен, хотя многие отд. черты и сам ход событий они воспроизводили верно.

Обращение лит-ры к прошлому было обусловлено прежде всего принципиально возвышенным и «поэтическим» характером иск-ва слова в добурж. эпоху; создание высокой поэзии начиналось уже с выбора «высокого», освященного временем и преданием, «предмета». Н. Буало, напр., так мотивировал необходимость изображения старины: «Преданья древности исполнены красот. Сама поэзия там в именах живет Энея, Гектора, Елены и Париса...» («Поэтическое искусство», М., 1957, с. 87). Обращение к прошлому не имело целью верно изобразить это прошлое; теоретики и поэты спорили лишь о том, в какой степени можно изменять известный (нередко из легенды) ход события (суждения по этому поводу есть у Аристотеля, Горация, П. Корнеля).

Вместе с тем поверхностна вульгарно-социологич. формула, согласно к-рой классицисты, напр., попросту «переодевали» современников в древние костюмы. Конечно, П. Корнель и Ж. Расин осваивали в своих «исторических» трагедиях коллизии современности. Но обращение к прошлому было не простым «переодеванием». Оно давало определ. перспективу, позволяло подняться над мелочами и частностями и увидеть стержневой поток совр. обществ. развития. И если классицизму присуща худож. абстрактность, т. е. недостаточность И., то это обусловлено не перенесением действия в прошлое, а самой природой классицист. иск-ва. Это ясно выступает при сопоставлении классицист. драмы с шекспировской. Обращаясь к преданиям прошлого, Шекспир не столько «переодевает» своих современников, сколько выводит их на широкий простор истории. Он не воссоздает прошлое, но все же в полной мере связывает настоящее с прошлым и, схватив, таким образом, само движение истории, заглядывает в грядущее, обнажает скрытые в совр. человеке и об-ве возможности. Поэтому творчество Шекспира проникнуто глубочайшим И. В то же время Шекспир не отражает подлинного содержания древних эпох, хотя изображает прошлое. С др. стороны, черты реальной жизни Англии рубежа 16—17 вв. только проступают сквозь величественные лики его трагич. героев.

Через два столетия проблема И. предстанет в англ. лит-ре совершенно в ином виде. Выделится собственно историч. жанр — прежде всего в творчестве В. Скотта; с др. стороны, к этому времени уже сложится и достигнет высокого уровня роман о современности, в к-ром запечатлен реальный облик страны и эпохи (Д. Дефо, Г. Филдинг, Т. Смоллетт, О. Голдсмит, Л. Стерн, У. Годвин).

229

Проблема И. в воссоздании прошлого поставлена уже в кн. Г. Лессинга «Гамбургская драматургия». Значит. элементы такого И. мы находим в драмах Ф. Шиллера (особенно в трилогии о Валленштейне) и И. Гёте. Большую роль в становлении И. сыграла лит-ра романтизма, остро поставившая проблемы нац. своеобразия историч. развития. Наиболее отчётливо формируется И. в творчестве В. Скотта. Переход к бурж. образу жизни, ранее всего совершившийся в Англии, дал писателю возможность остро ощутить смену эпох, кардинальное различие социальных отношений, быта, психологии средневековья и нового времени. После Скотта начинается интенсивное развитие действительно историч. лит-ры; создаются историч. повествования и драмы А. С. Пушкина, П. Мериме, Н. В. Гоголя, У. Теккерея, Г. Флобера, Ш. Де Костера и др., действительно воссоздавших прошлое и в его историч. содержании, и в его неповторимом облике.

Становление историч. жанра имело огромное значение для лит-ры в целом, ибо привело к осознанию самого понятия И. Идея И. является гл. идеей предисловия О. Бальзака к его «Человеческой комедии», где говорится, что именно «...Скотт возвысил роман до степени философии истории...» (Собр. соч., т. 1, 1951, с. 5). Позднее Ф. Энгельс указал, что «Человеческая комедия» «...дает нам самую замечательную реалистическую историю французского общества... с 1816 по 1848 г.» (К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве, т. 1, 1957, с. 11), т. е. историю совр. писателю эпохи. «В наше время, — писал Пушкин, — под словом роман разумеем историческую эпоху, развитую в вымышленном повествовании» (Полн. собр. соч., т. 7, 1949, с. 102).

Не следует думать, что это торжество И. в лит-ре о прошлом и о современности означало полное «превосходство» (с данной точки зрения) писателей 19 в. над Шекспиром. Прогресс, как указывал Маркс, не обходится без потерь. Шекспировский И. сохранил «превосходство» в том смысле, что Шекспир как бы слил воедино прошлое и современность; это определяло непревзойденную историч. грандиозность его образов. Между тем в лит-ре 19 в. осуществилась типичная для этого времени «специализация». Чтобы «сравняться» с Шекспиром, необходим был новый синтез; в 19 в. уникальным образцом явилась в этом отношении эпопея Л. Толстого «Война и мир». Прошлое и современность выступают здесь также в нераздельном единстве. Характерно, что исходным пунктом «Войны и мира» явился замысел романа о современности, о вернувшемся из Сибири декабристе; лишь потом художник погрузился в события начала века. Повествование Толстого «конгениально» Шекспиру по размаху И.

Новый этап худож. И. открывается в лит-ре социалистич. реализма. Социалистич. революция впервые обнажила со всей наглядностью решающую роль народа в обществ. развитии, а торжество марксистско-ленинских идей утвердило историко-материалистич. понимание обществ. развития. В «Жизни Клима Самгина» М. Горького, «Огне» А. Барбюса, лирике В. Маяковского, драматургии Б. Брехта, «Тихом Доне» М. Шолохова худож. И. обрел принципиально новые качества. Изображение историч. бытия как деяния, как творчества масс стало осознанной целью иск-ва.

В «Жизни Галилея» и «Матушке Кураж» Брехт по-своему и глубоко сознательно соединяет прошлое и настоящее, сближаясь с иск-вом Шекспира в И. своих драм. Закономерно, что созданные накануне второй мировой войны, обе драмы явились своего рода «пророчеством»: «Жизнь Галилея» предвосхитила историч. и человеч. ситуацию, порожденную изобретением атомной бомбы; «Матушка Кураж» — состояние народа и

230

личности в Германии периода воен. краха нацистского гос-ва. Лит-ра социалистич. реализма развивается в направлении к тому идеалу, к-рый в свое время очертил Ф. Энгельс: «Полное слияние большой идейной глубины, осознанного исторического смысла... с шекспировской живостью и действенностью...» (К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве, т. 1, 1957, с. 29).

Лит.: К. Маркс и Ф. Энгельс об иск-ве, т. 1—2, М., 1957; В. И. Ленин о культуре и иск-ве, М., 1956; Лессинг Г. Э., Гамбургская драматургия, [М. — Л.], 1936; Бальзак об иск-ве, сост. В. Р. Гриб, М. — Л., 1941; Л. Н. Толстой о лит-ре, М., 1955; Лукач Г., К истории реализма, М., 1939; Проблемы реализма в мировой лит-ре, М., 1959; О рус. реализме XIX века и вопросах народности лит-ры. Сб. ст., М. — Л., 1960; Пинский Л., Реализм эпохи Возрождения, М., 1961; Бочаров С., Статьи В. И. Ленина о Толстом и проблема худож. метода, в кн.: Ленин и лит-ра, М., 1963; Гачев Г. Д., Развитие образного сознания в лит-ре, в кн.: Теория лит-ры, т. 1, М., 1962; Кораллов М., Музы, герои, время, «Вопр. лит-ры», 1965, № 9.

В. В. Кожинов.