892

МИЦКЕ́ВИЧ (Mickiewicz), Адам (24.XII.1798, Заосье ок. Новогрудка, Белоруссия, — 26.XI.1855, Константинополь, похоронен в Кракове) — польский поэт, деятель освободит. движения. Сын обедневшего шляхтича, новогрудского адвоката. В 1815—19 учился в Виленском ун-те, затем был учителем в Ковно (1819—23). С 1817 участвовал в создании и деятельности тайных патриотич. организаций польской молодежи («филоматы» и «филареты»). В атмосфере этих кружков, боровшихся за «укоренение национальности» и «распространение либеральных принципов» и установивших связи с др. тайными об-вами, и родились ранние поэтич. опыты М. с характерным для них культом дружбы, активной гражданственности, прославлением «отчизны, науки, добродетели» («Песнь филаретов» — «Pieśń Filaretów», 1820). Вершиной филоматской поэзии М. явилась «Ода к юности» («Oda do młodości», 1820, опубликована без ведома автора в 1827), выросшая из классицистической традиции Просвещения, но уже романтическая по своему пафосу. Энтузиазм «Оды», ставшей своего рода гимном неск. поколений патриотич. молодежи, свидетельствовал

Портрет работы И. Шмеллера (1829).

Портрет работы И. Шмеллера (1829).

893

о живых силах польской нации, рвущихся к борьбе за свободу. М. формировался как поэт в пору патриотич. подъема, роста революц. конспирации, недовольства старым режимом. Преодоление классицизма и переход к революц. романтизму явились гл. линией его ранних лит. исканий; в них отразились вольнодумные традиции Просвещения (перевод отрывка из «Орлеанской девственницы» Вольтера, поэма «Мешко, князь Новогрудка» — «Mieszko, książę Nowogródka», 1817, полностью опубл. в 1948; неоконч. поэма «Картофель» — «Kartofla», 1819, полностью опубл. в 1948), изучение опыта лучших поэтов классицизма (С. Трембецкий). Но старые направления (классицизм, сентиментализм) не могли стать знаменем новых стремлений. М. выступил как основоположник романтич. направления, манифестом к-рого явился первый том его «Поэзии» («Poezje», 1822), включающий цикл «Баллады и романсы» («Ballady i romanse»). Теоретически идею романтич. народности М. обосновал в ст. «О романтической поэзии» («О poezji romantycznej») и осуществлял ее в поэтич. практике, ратуя за нац. своеобразие лит-ры. М. рассматривал фольклор не только как источник сюжетов, образов, обогащения лит. языка, но и как синтез народных нравственных понятий. На основе фольклора поэт конструировал сказочно-поэтической мир со своей суровой справедливостью, противопоставленный им реальной действительности. Поэт утверждал превосходство «веры» и «чувства» над бескрылой эмпирической «мудростью» (баллада «Романтика» — «Romantyczność»).

«Поэзия». Титульный лист 1-го издания. Вильно, 1822.

«Поэзия». Титульный лист 1-го издания. Вильно, 1822.

Гениальный преобразователь отечеств. лит-ры, М. вводил ее в русло общеевроп. лит. движения; знаток заруб. лит-р (переводы из Байрона, Гёте, Данте, Петрарки, Шекспира и т. д.), он обращался к их опыту и достижениям. Вошедшая во 2-й т. «Поэзии» (1823) драматич. поэма «Дзяды» («Dziady», ч. 2, 4), название и частично построение к-рой заимствованы от нар. обряда поминовения умерших, продолжала линию баллад, но с усилением социальной темы (сцена загробного возмездия жестокому пану). Поэт стремился обновить нац. драматич. форму, разрушив старые каноны, и вместе с тем выдвигал романтич. героя «вертеровского» типа (Густав в 4-й ч. — автобиографич. образ, основанный на истории несчастливой любви поэта к Марыле Верещак), страдающего и протестующего против попрания «прав сердца» тиранией денег и титулов. В том же томе «Поэзии» опубликована «Гражина» («Grażyna»), написанная на сюжет из истории Литвы и положившая начало интенсивно развившемуся в польской лит-ре жанру т. н. «поэтической повести» (романтич.-эпической и лиро-эпической поэмы). В ней М. выдвинул характерное для польского романтизма прославление подвига самоотверженной личности, жертвующей собой ради народа.

После раскрытия в 1823 царскими властями филоматско-филаретских организаций М., пробыв под арестом с ноября 1823 по апр. 1824, был 25 окт. 1824 выслан из Литвы и 4 1/2 года жил в России (Петербург, Одесса, Москва, снова Петербург), где пользовался вниманием и

894

сочувствием передовой общественности. Исследователи высказывали предположения о причастности поэта к рус. тайным обществам того времени, но несомненны лишь его близость к оппозиц. среде и знакомства в революц. кругах. М. сблизился с К. Ф. Рылеевым и А. А. Бестужевым, к-рым посвятил позднее восторженные строки послания «Русским друзьям» («Do przyjaciół Moskali», 1832). Рус. современники видели в нем одного из друзей «по чувствам и образу мыслей» (Рылеев). Он был знаком с виднейшими литераторами, высоко ценившими его талант (отзывы А. С. Пушкина, П. А. Вяземского, И. И. Козлова, Е. А. Баратынского, Н. А. Полевого и др.). Атмосфера, в к-рой происходило это общение, воссоздана Пушкиным в стих. «Он между нами жил...»:

Он говорил о временах грядущих,
Когда народы, распри позабыв,
В великую семью соединятся.

Отношения М. с Пушкиным, исполненные взаимного интереса и дружбы, оставили заметный след в творчестве обоих поэтов; М. вспомнил о них в некрологе «Пушкин и литературное движение в России» («Pouchkine et le mouvement littéraire en Russie», 1837). Первой книгой М., опубл. в России, были «Сонеты» («Sonety», 1826), причем особую популярность завоевал цикл «Крымских сонетов» («Sonety krymskie»), основанный на впечатлениях крымской поездки поэта (1825). Великолепие пейзажных описаний, введение ориентального элемента в польскую поэзию сочетались в них с проникновенным лиризмом, передачей мятежно-тоскующего настроения героя — «пилигрима», вспоминающего о далекой отчизне.

Написанная после поражения восстания декабристов поэма «Конрад Валленрод» («Konrad Wallenrod», 1828) оказала революционизирующее влияние на современников. Сюжет из времен борьбы литовцев с тевтонской агрессией послужил воплощению идеи безграничного самопожертвования во имя патриотич. долга, а также постановке сложных проблем нац.-освободит. движения, дворянской революционности, воспроизведению трагич. ситуации: одинокий борец действует «ужасными средствами» в отрыве от соплеменников. Двухтомник «Поэзии» (1829) содержал новые лирич. стихи, поэму «Фарис» («Farys») — апофеоз целеустремленного романтич. порыва, баллады («Trzech Budrysów», «Czaty»), известные в переводах Пушкина под назв. «Будрыс и его сыновья» и «Воевода». Статьей «О критиках и рецензентах варшавских» («О krytykach i recenzentach warszawskich») М. включился в происходивший тогда в Польше спор классиков и романтиков. Выехав в мае 1829 из России, М. путешествовал по Германии, где встретился с И. В. Гёте (в Веймаре), по Швейцарии; в Италии он получил известие о восстании в Польше. В авг. 1831 поэт приехал в Великопольшу, провел неск. месяцев близ прусско-российской границы, но не смог присоединиться к восставшим. В 1831—32 он создал по рассказам участников цикл стихов, рисующих эпизоды восстания: «Ночлег» («Nocleg», опубл. 1852), «Смерть командира» («Śmierć pułkownika», опубл. 1836), «Редут Ордона» («Reduta Ordona», опубл. 1833). С конца 1832 М. жил в эмиграции в Париже.

Откликом на разгром восстания 1830 явилась 3-я ч. «Дзядов» (1832), именуемая также дрезденские «Дзяды». Эта «свободная» романтич. драма, фрагментарная по композиции, синтезирующая различные жанровые элементы (в т. ч. оперы, мистерии и пр.), соединяла точность воспроизведения реальных событий с использованием фантастики, служившей морально-философ. обобщениям, противопоставлению сил добра и зла, свободы и деспотизма, истолкованию духовной драмы главного (во многом — автобиографического) героя — поэта Конрада. Этого героя М. сделал титаном чувства, страдающим

895

«за миллионы». Он заставил его отринуть все личное ради высшего долга, возвысил до богоборческого протеста, до поединка с богом, как силой, ответственной за земную несправедливость. Вместе с тем поэт наметил перспективу духовного перерождения героя: преодоление романтия. индивидуализма, дерзостной гордости. История следствия по делу «филаретов» была развернута в «Дзядах» в скорбную повесть о мученичестве польских патриотов, стала обличением царских сатрапов, ренегатов и равнодушных к освободит. делу, призывом продолжать борьбу. Текст драмы М. сопроводил эпическим «Отрывком» («Ustęp») — циклом путевых картин, впечатлений ссылки — памфлетом на самодержавную Россию. Здесь также прозвучала тема духовной солидарности с революц. Россией («Русским друзьям», «Памятник Петру Великому» — «Pomnik Piotra Wielkiego»). Пушкин ссылался на М. в «Медном всаднике», хотя и по-иному оценивал рус. государственность и историч. роль Петра I, оспаривая в своей поэме историко-политич. концепцию М. Запрещенный цензурой, «Отрывок» вызвал в России живой интерес (см. дневниковые записи А. И. Герцена). Ряд переводов «Русским друзьям» появился в бесцензурной печати. Нек-рые мотивы поэмы Т. Г. Шевченко «Сон» связаны с «Отрывком» М.

«Пан Тадеуш». Титульный лист 1-го издания (Париж, 1834).

«Пан Тадеуш». Титульный лист 1-го издания (Париж, 1834).

В «Дзядах», а также в «Книгах польского народа и польского пилигримства» («Księgi narodu polskiego i pielgrzymstwa polskiego», 1832) — худож.-публицистич. соч., написанном библейски стилизованной прозой, М. начал развивать доктрину «польского мессианизма»; мысль об исключительности положения порабощенной и революц. Польши он трансформировал в идею об особом призвании избранного народа-мученика. В целом, несмотря на недооценку идеологич. споров внутри эмиграции, М. занял в политич. борьбе 30-х гг. демократич. позицию, призывал к «всеобщей борьбе за свободу народов», к ориентации на народы Европы, а не на пр-ва, к разрыву с грехами шляхетского прошлого. Об этом свидетельствует и его публицистика: статьи в газ. «Pielgrzym Polski» («Польский пилигрим», 1832—33), фрагмент «Истории будущего» («Historia przyszłości», 1-я пол. 30-х гг.).

В 1834 опубл. поэма М. «Пан Тадеуш» («Pan Tadeusz»), польская нац. эпопея, знаменующая для М. становление реалистич. тенденций, исторически-объективного подхода к действительности. В жанровом отношении весьма оригинальная, поэма связана с общим потоком развития зап.-европ. поэзии и прозы. Сохраняя патриотич. проблематику польского романтизма, увенчиваясь мажорно-оптимистич. финалом, она содержала и романтич., лирико-субъективное начало. Эволюция романтич. героя М. завершается здесь созданием образа рядового участника борьбы, конспиратора и агитатора, самоотречением искупившего заблуждения прошлого. Шедевр словесной живописи, пейзажно-изобразит. мастерства, типизации и индивидуализации персонажей, «Пан Тадеуш» явился энциклопедией старопольского быта, нравов старой шляхты, литовско-белорус. природы. Поэма проникнута грустным юмором: с любовью рисует М. уходящую старую

896

Польшу, в то же время понимая, что старый уклад обречен. Ст. Ворцель, друг А. И. Герцена, назвал поэму «могильным камнем, положенным рукою гения на старую Польшу».

Активность М. как художника в последние 20 лет жизни постепенно падала. Не принесла успеха попытка выступить с драмами для франц. сцены («Les confédérés de Bar», «Jacques Jasiński, on les deux Polognes», 1836, опубл. 1867). Последним взлетом явился цикл замечат. лирич. стихов 1838—39. В 1839—40 М. читал курс латинской лит-ры в Лозанне, в 1840—44 занимал кафедру слав. лит-р в парижском Коллеж де Франс. Прочитанный им курс, хотя и далекий от строгой научности, замечателен как попытка создания целостной концепции историко-культурного развития славянства с позиций участника освободит. борьбы. Он вызвал живой интерес в России (А. И. Тургенев, славянофилы, Герцен и др.). С 1841 кризис в мировоззрении М. обострился. Он вступил в секту мистика А. Товяньского, погрузился в религ.-мессианистские искания. Возвращение М. к революц. деятельности произошло в 1848—49. Поэт был организатором польского легиона, сражавшегося за свободу Италии. В Париже он редактировал (1849) междунар. газ. «La Tribune des peuples» («Трибуна народов»); в период создания газеты произошла встреча М. с Герценом, описанная в «Былом и думах». Публицистика этого времени явилась вершиной идейного развития М., пришедшего к революц. демократизму, заинтересовавшегося идеями утопич. социализма, выступавшего с проповедью революц. союза народов Европы. Поездка М. в Турцию, предпринятая во время Вост. войны, носила полития. характер и имела целью изыскать возможности содействия освобождению Польши. Смерть от холеры застала поэта в Константинополе. Прах его, захороненный в Париже, в 1890 был торжественно перенесен в Краков.

Величайшим польским поэтом, одним из духовных вождей нации М. был признан еще при жизни. Последующее лит. развитие, идейная борьба вокруг наследия поэта, а также науч. его изучение показали огромное значение поэзии М. для польского нац.-освободит. движения, для развития демократич. мысли, обновления польской лит-ры и обогащения лит. языка, стихосложения, системы поэтич. жанров. В нар. Польше издано полн. собр. соч. и писем, начато составление словаря языка М., хроники жизни и творчества, дана марксистская интерпретация его наследия. Известный за рубежом в многочисл. переводах (особенно в слав. странах), М. еще в 19 в. был признан классиком мировой поэзии. В России, несмотря на цензурные трудности (был период, когда имя поэта не могло упоминаться в печати). М. был всегда популярен и высоко ценим. В числе его переводчиков — А. С. Пушкин, К. Ф. Рылеев, М. Ю. Лермонтов, И. И. Козлов, Н. П. Огарев, А. Н. Майков, М. Л. Михайлов, А. А. Фет, Д. Д. Минаев, В. Я. Брюсов, И. А. Бунин и др. В сов. время появились новые переводы на рус. и др. языках народов СССР; укр. пер. «Пана Тадеуша» М. Ф. Рыльского отмечен Гос. премией СССР.

Илл. см. на вклейке к стр. 881—882.

Соч.: Dzieła. Wydanie narodowe, t. 1—16, Warsz., 1949—1955; Dzieła. Wydanie jubileuszowe, t. 1—16, Warsz., 1955; в рус. пер. — Собр. соч. в переводе рус. писателей, т. 1—4, 2 изд., СПБ — М., 1902; Собр. соч. в 5 тт., М., 1948—54; Избр. произв., т. 1—2, М., 1955.

Лит.: Погодин А. Л., А. Мицкевич. Его жизнь и творчество, т. 1—2, М., 1912; Луначарский А. В., Мицкевич и Россия, в кн.: А. Мицкевич, Избр. произв., М. — Л., 1929; Горский И. К., Адам Мицкевич, М., 1955; Стахеев Б. Ф., Мицкевич и прогрес. рус. общественность, М., 1955; Живов М., Адам Мицкевич. Жизнь и творчество, М., 1956; Рыльский М. Ф., Поэзия А. Мицкевича, М., 1956; Советов С. С., А. Мицкевич, Л., 1956; А. Мицкевич. К столетию со дня смерти, в сб.: Лит-pa слав. народов, в. 1, М., 1956; Ланда С. С., Мицкевич накануне восстания декабристов, там же, в. 4, М., 1959; Яструн М., Мицкевич, пер. с польск., М.,

897

1963; Адам Мицкевич в рус. печати. 1825—1955, М. — Л., 1957 Mickiewicz Wł., Żywot A. Mickiewicza, t. 1—4, Poznań, 1890—95; Kleiner I., Mickiewicz, t. 1—2, Lublin, 1948; Szyper H., A. Mickiewicz, poeta i człowiek czynu, Warsz., 1950; Żółkiewski S., Spór о Mickiewicza, Wr., 1952; A. Mickiewicz. 1798—1855. Hommage de l’UNESCO à l’occasion du centième anniversaire de sa mort, [P., 1955]; «Kwartalnik Instytutu Polsko-Radzieckiego», 1956, № 1 (14); «Pamiętnik Literacki». Zeszyt... Mickiewicza, Warsz.—Wr., 1956; Kronika życia i twórczośći Mickiewicza. Lata 1798—1824, Warsz., 1957; Dernałowicz M., Od «Dziadow» cręści tvzeciej do «Pana Tadeusza», Marzec 1832 — czerwies 1834. Kronikażycia i tworczości Mickiewicza, Warsz., 1966; A. Mickiewicz. 1855—1955. Międzynarodowa sesja naukowa PAN, Wr.—Warsz., 1958; A Mickiewicza wspomnienia i myśli, Warsz., 1958; Ludowość u Mickiewicza. [Warsz.], 1958; Pigoń S., Zawasze о Nim, [Kr., 1960]; Wyka K., Pan Tadeusz, [t. 1—2, Warsz., 1963]; A. Mickiewicz. Zarys bibliograficzny, Warsz., 1957; Semkowicz A., Bibliografia utworów A. Mickiewicza, Warsz., 1958.

Б. Ф. Стахеев.