918

ЭПИСТОЛЯ́РНАЯ ЛИТЕРАТУ́РА, эпистолография (от греч. ἐπιστολή — послание), — различных родов и видов произведения, в к-рых используется форма «писем» или «посланий» (эпистол). Развилась из бытовой переписки, превратив обмен корреспонденцией в повествоват. прием, «корреспондентов» — в персонажей и подчинив «письмо» осн. законам худож. условности. В Э. л. входит также и переписка выдающихся деятелей, имеющая историко-культурное значение.

Эпистолярная форма обладает свойствами лирики, позволяющей автору, по определению Аристотеля, «оставаться самим собой». Таковы письма-признания и письма-послания, реальные письма, получившие обществ. распространение. Становясь композиционным началом эпич. формы, «романа в письмах», обмен корреспонденцией как бы устраняет автора фактического, но ради того же впечатления «присутствия» естественного «я», непринужденной беседы корреспондентов между собой. «Письма» могут быть отнесены и к лит-ре документальной или же использующей эффект «документальности» как непосредств. свидетельства, сообщения, донесения и обладающей благодаря этому особой убедительностью.

«Письмо» как лит. жанр распространилось со времен античности в греч. и особенно в рим. лит-ре. Письма Цицерона, Горация (стихотв. послания, становящиеся особым поэтич. жанром), Сенеки, Плиния Младшего — образцы ранней Э. л. Адресуясь к друзьям, а не к сенату (что он делал в речах), Цицерон ведет тем не менее обсуждение обществ. проблем. Это — «открытые письма», начало эпистолярной публицистики. Плиний Младший, напротив, придает своей переписке частный характер, насыщая ее любопытными эпизодами из повседневной жизни, сведениями о себе, рассуждениями по случайным поводам, хотя большая часть переписки Плиния также не была действительными письмами, а представляла собой лит. миниатюры, созданные как «письма».

До изобретения книгопечатания граница между частным и открытым письмом вообще была относительна, всякий «письменный разговор с отсутствующим собеседником» мог сделаться гласным. Однако древние риторики и «письмовники», давая правила переписки и образцы иск-ва писать письма, подчеркивали отличие эпистолярного иск-ва от литературно-худож. творчества на том основании, что задача письма — «называть вещи своими именами» («О слоге», «О письмах», «О форме писем», 3 в. до н. э. — 4 в. н. э.; см. в библ. книгу «Античная эпистолография»), т. е. при всей искусности оформления оставаться документом, бытовым явлением. Но для дальнейшего развития лит-ры именно поэтому письмо как «полное выражение нравственного облика человека», «изображение души» и рассказ «о простом деле простыми словами» имело перспективное значение.

В Средние века в переписке гос. и церковных деятелей эпистолография развивается прежде всего как публицистика. На переходе от Средневековья к Возрождению Э. л. открывала возможности для обмена

919

мнениями по вопросам, к-рые считались «недискуссионными», канонически решенными теологией. Она служила также консолидации гуманистич. сил. «Письма знаменитых людей» (1514) И. Рейхлина, «Письма темных людей» (1515—17) Г. Буша, У. фон Гуттена и К. Рубиана, переписка Эразма Роттердамского, Пастоновы письма способствовали грандиозному перевороту в истории человечества — Возрождению. В России 16—17 вв. выдающегося значения памятниками Э. л. являются переписка Ивана Грозного (см. Иван IV Васильевич Грозный) с А. Курбским и послания протопопа Аввакума.

Эпоха Просвещения делает письмо одним из ведущих жанров, используя его в духе идеи «воспитания». Э. л. развивается все по тем же двум осн. направлениям: «открытые письма»-памфлеты и письма-новеллы, письма — бытовые зарисовки, письма-признания. Классика первого рода — «Письма к провинциалу» (1656—1657) Б. Паскаля, «Письма суконщика» (1723—24) Дж. Свифта, «Персидские письма» (1721) Ш. Л. Монтескьё, дающие отклик на животрепещущие вопросы дня. Во втором роде выдающимся явлением были «Письма» маркизы де Севинье (написаны в 1644—96; публиковались с 1726); в них отразились индивидуальная жизнь, интересы широкого круга лиц, в т. ч. исторически значительных, отразился век. Это — художественная проза, к-рая вместе с тем сохраняет особенности частной переписки.

В России выдающимся явлением были «Письма русского путешественника» (1789—92) Н. М. Карамзина, обладавшие, по выражению Ф. И. Буслаева, «необычайной цивилизующей силой»: «перед читателями... является симпатическая личность русского человека, высоко образованного, насколько это было возможно в конце прошлого столетия, и в высшей степени впечатлительного и даровитого, который с каждым шагом своего пути созревает, неутомимо учится и из книг и из бесед с знаменитостями того времени, и по мере успехов, передает плоды своего развития своим немногим друзьям, круг которых должен был расшириться на всю читающую публику» («Речь при праздновании столетнего юбилея Карамзина 1866 г.»).

Писание писем в 18 в. стало для образованной европ. публики распространенным занятием; в осн. странах упорядочилось почтовое сообщение, письмо сделалось общедоступным средством информации, а также проведения досуга. Возобновились «письмовники», обучавшие, как писать письма. Составить такой «письмовник» было заказано главе лондонской издательской гильдии С. Ричардсону, но вместо «письмовника» он создал «Памелу» (1740), «роман в письмах», от начала и до конца выдержанное худож. повествование в эпистолярной форме. Видимое правдоподобие «частной переписки» поддерживается у Ричардсона верностью тона и точными психологич. деталями. «Юлия, или Новая Элоиза» (1761) Ж. Ж. Руссо, «Путешествие Хамфри Клинкера» (1771) Дж. Смоллетта, «Страдания молодого Вертера» (1774) Гёте — крупнейшие «романы в письмах». «Роман в письмах» стал вехой на пути развития реализма, психологич. и социального романа. Но в 19 в. роман развивается на основе историч. повествования, семейной хроники, в повествования вносится значительный драматич. элемент, и «картина света и людей» не умещается в «маленькой раме» эпистолярного романа, как это было отмечено А. С. Пушкиным («Роман в письмах», 1829). «Бедные люди» (1845) Ф. М. Достоевского — последний эпохальный «роман в письмах», отличающийся вместе с тем характерной камерностью. «Письмо» сохраняет значение для малых повествоват. форм и для прозы публицистич. и документальной. Кроме того, эпистолярная проза, бытовая и литературная, играет существ. роль в разработке ресурсов языка. Частная

920

переписка писателей оказывается лабораторией, в к-рой осваиваются обороты речи, слог, слова и понятия, входящие затем в общелит. нац. язык.

Нередко частная переписка ведется с заведомым намерением предать ее гласности; корреспонденты, работая над письмами, предъявляют к ним те же требования, что и к худож. прозе, и распространяются такие письма в списках или же помещаются, хотя бы частично, в печати наряду с др. произведениями (Дж. Байрон, Пушкин). Образцами эпистолярной прозы являются переписка «йенских романтиков» (бр. А. и Ф. Шлегели, Ф. Новалис, Ф. Шеллинг и др.), а в России — членов кружка Н. В. Станкевича. Своего рода «романы в письмах» развернулись между Гёте и Беттиной фон Арним, у Герцена с его будущей женой Н. А. Захарьиной. Дальнейшая профессионализация лит. труда, упорядочение авторского права делает публикацию эпистолярного наследия нормой и соответственно воздействует на отношение корреспондентов к своей переписке (см. об этом: «М. Горький и советские писатели. Неизданная переписка», см. «Литературное наследство», т. 70, 1963, с. 336). Активизация т. н. «литературы о литературе», открывающей двери в творч. лабораторию, в свою очередь вводит письмо в читательский оборот. Но в условиях бурж. рынка, когда прижизненная распродажа писательских архивов на потребу состоятельных коллекционеров становится обычной, публикация частной переписки превращается подчас в средство саморекламы.

В ряде случаев письма писателей (Б. Шоу, А. П. Чехова, И. А. Бунина) дали основу для драматич. произв., к-рые уже не относятся собственно к эпистолярному жанру. Яркую роль в документально-публицистич. лит-ре 20 в. сыграли письма с фронта, из фашистских застенков, опубл. во время или после 2-й мировой войны (напр., «Письма расстрелянных французских коммунистов», М., 1948). В настоящее время «письмо» как форма используется чаще всего журналистами и критиками.

Лит.: Виноградов В. В., Очерки по истории рус. лит. языка XVIII—XIX вв., М., 1934; Антич. эпистолография, М., 1967; Гинзбург Л. Я., О психологич. прозе, Л., 1971; Елистратова А. А., Эпистолярная проза романтиков, в кн.: Европ. романтизм, М., 1973; Black F. G., The epistolary novel in the late 18th century, Oregon, 1940; Singer G. F., The epistolary novel, Phil., 1933.

Д. М. Урнов.