460

ОБЩИЕ ТЕНДЕНЦИИ

Еще в начале XVI в. почти вся территория Ближнего Востока была завоевана турками-османами, и арабские области Османской империи были низведены до положения отсталых провинций. На протяжении XVII—XVIII вв. правители Стамбула постепенно утрачивали реальную власть над арабскими территориями, и местные турецкие паши и мамлюкские беи, номинально оставаясь вассалами султана, фактически бесконтрольно правили в своих пашалыках. При этом, если в прилегающих к турецким областям арабских провинциях (Ирак) власть султана имела еще какую-то реальную силу, то в Сирии и Египте она ощущалась слабее, а на окраинах империи (Аравия, Северная Африка) турки и вовсе не были хозяевами. В Аравии только Хиджаз с Меккой находились под контролем стамбульских властей. Йемен сверг османское иго еще в 1663 г., и в нем управляли свои имамы. В середине XVIII в. в Аравии возникло ваххабитское государство. Ваххабиты связывали возрождение былого арабского могущества не с реформами по европейскому образцу (которые они осуждали как ересь), а с «возвращением к первоначальному исламу». Основываясь на ортодоксально-консервативных мусульманских представлениях, они отвергали распространенный в странах ислама культ святых, запрещали употребление табака и даже расценивали паломничество к могиле Мухаммада как языческое действие. В стороне от турецких попыток европеизации остались также страны Северной Африки, которыми правили местные династии (с XVI в. — в Марокко, с XVII — в Алжире, а с XVIII — в Тунисе и Триполитании).

Арабские провинции Османской империи, находившиеся под управлением турецких пашей и мамлюкских беев, равно как и управлявшиеся собственными династиями, пребывали в состоянии экономического и культурного упадка. Даже такие традиционные для средневековых арабов отрасли знания, как медицина, астрономия и математика, в которых арабы еще в VIII— XII вв. достигли больших успехов, значительно опередив страны Запада, ныне не только не развивались, но и в какой-то мере пришли в упадок, поскольку многие положительные знания прошлого были забыты, а навыки утрачены. Также обстояло дело и в гуманитарных науках: истории, философии и филологии, что дало основание египетскому историку второй половины XVIII в. и начала XIX в. аль-Джабарти жаловаться на царившее кругом невежество и отсутствие интереса к научным знаниям. Культурный застой явился в значительной мере следствием консерватизма догматического богословия, сковывавшего творческие силы общества и зачастую сводившего научную деятельность к переписыванию и комментированию трудов прославленных ученых прошлого, либо к составлению обширных компиляций, библиографических сводов и словарей.

Разобщение арабских провинций вследствие турецких завоеваний привело к их культурной дезинтеграции. Дифференцируется культурная жизнь даже территориально близких арабских областей империи — Ирака, Сирии и Египта, в каждой из которых начинает складываться своя литература, хотя и восходящая к общему классическому наследию, но уже порой имеющая особую местную тематику и, таким образом, предвосхищающая зарождение местных национальных литератур.

Как и в предшествующие два столетия, арабская литература XVIII в., оставаясь по типу своему средневековой, в основном сохраняет традиционный характер. В Аравии и в странах Северной Африки культивируются средневековые классические жанры (панегирик, любовная лирика, поэзия вина и т. д.). В Египте, Сирии, Ливане при доминировании традиционных литературных форм уже в XVIII в. начинают создаваться, на первых порах еще робко, предпосылки модернизации художественного мышления, которая реально произойдет лишь во

461

второй половине XIX в. Эти области Османской империи ранее других оказались втянутыми в экономические и культурные связи с Западом, в первую очередь с Италией и Францией.