297
Г. Н. Бояджиев.
Терехов — Молчалин.
«Советское искусство», 1939, 9 февраля.
____________________
[...] Г. M. Терехов играет Молчалина превосходно, прежде всего потому, что ясно изображает именно скрытую силу своего героя. Главное в образе Молчалина — это затаенный накал корыстных страстей, и поэтому главная актерская задача — создание двух планов характера, внешнего и внутреннего, резко не совпадающих по своей психологической сущности. Нет более грубой ошибки, как изображение Молчалина бездумным лизоблюдом и скромным любовником. А между тем как часто видишь на сцене Молчалиных, созданных не на основе грибоедовского замысла, а воплощающих собой романтический идеал Софьи Павловны. Эти балетные мальчики мило порхают, шаркают ножками, склоняются к ручке и никакого отношения к грибоедовскому Молчалину не имеют.
298
Терехов — Молчалин выходит из комнаты Софьи медленно и степенно, вид у него скучающий и утомленный; нелегкая эта служба — всю ночь жать нежно ручку «печальной крале» и свистеть на флейте сладенькие пьески. Прослышав, что по комнатам бродит Павел Афанасьевич, Молчалин нисколько не теряется: ловким движением он вытаскивает из папки уголок деловой бумаги и спокойно ждет барина. Даже к вранью в такую критическую для себя минуту он подготовился деловито и аккуратно. Вбегает Фамусов — крик, шум, жесты,— Молчалин смиренно потупил взор. Он робок и скромен, но в душе ему немного смешон старик, а тут еще Софья рассказывает небылицы, врет неумело, грубо, а отец, развесив уши, слушает — ну как уважать после этого такого человека!
Да, Молчалин уже давно перестал считаться со своим патроном: водить его за нос дело нехитрое, поэтому молодой человек говорит фразы, оправдывающие его столь раннее и неуместное появление, без всякого старания придать своему голосу правдивые интонации. Фамусова обмануть нетрудно, так стоит ли перед ним играть ложные чувства с полной искренностью — достаточно проговорить нужные слова и вполтона. И Молчалин врет без всякого энтузиазма, совсем вяло, как бы решив про себя: раз дочка обманула дурацким сном, так на что мне свой артистический талант тратить, хватит с вас и легкого притворства. Но вот гнев Фамусова прошел, и Молчалин, словно в отместку вельможному крикуну, тащит Фамусова в кабинет. О делах, о том, что в них «противуречья есть, и многое не дельно», он говорит любезно-назидательным тоном: все равно без меня не обойдешься, что попусту скандалить.
Пара скрывается за дверью. Молчалин еще не сказал, что служит по архивам, что получил три награждения, но мы уже знаем, что именно он, а не Фамусов, вершит дела.
Молчалин — Терехов — незаурядная личность. У этого человека есть воля, выдержка и ум. Он расчетлив и хитер. У него тяжелый лоб и глубокие, недобрые глаза.
На первый взгляд Молчалин кажется типом внутренне холодным и совершенно бесстрастным. На ласковые интонации Софьи он отвечает корректно и сдержанно, он скучновато нежен, он сух и рационален, этому человеку неведомы горячие чувства. Но вот умолкли грациозные шаги надоевшей барышни, и Молчалин наедине со служанкой. Он быстро оглядывается по сторонам и вдруг стремительно бросается к Лизе. С Молчалиным совершается полная метаморфоза. К черту летит повязка. Он как шалый гоняется за веселой девушкой, он смеется и прыгает от радости, на минуту он вырвался на волю, сбросил с себя тиски притворства и рад, что хоть мгновение можно побыть самим собой.
Терехов превосходно обнажает страсти Молчалина, мелкие, гаденькие, но захватывающие всю его натуру. Эта корректная
299
бестия визжит и захлебывается от сластолюбия. Когда-нибудь этот юноша покажет, как надо жить! А сейчас лишь бы завладеть хорошенькой бабенкой. Не подействуют чары — она польстится на интересы! И Терехов — Молчалин начинает перечислять подарки. [...] С какой любовью, с каким энтузиазмом он сам относится к своим подаркам. Разве можно не дорожить ценностями? Разве не для них мы существуем? Разве не они делают нас счастливыми и несчастными? Лиза ловко отбивается, и Молчалин, как бы опомнившись, входит в свою постоянную форму: перед нами снова скромный чиновник. Но актер уже приоткрыл на миг его внутренний характер. Нет, Молчалин не аскет: он сластолюбец, и страсти, жадные и жестокие, затаенно бушуют в его груди. Такой человек не будет считать себя ниже мальчишки Чацкого, он сумеет дать ему должный отпор. Наступает самая ответственная для Молчалина сцена — разговор с Чацким в третьем акте.
Алексей Степанович появляется в глубине сцены, достает часы — не опоздать бы: точно в присутствие, он идет на свидание к Софье Павловне. Чацкий останавливает его и, предложив жестом сесть, с любопытством всматривается в этого человека: за что его можно любить? Молчалин начинает светский разговор, но Чацкий не в силах скрыть иронию — первая острая фраза сказана, Молчалин поднимает голову. Снисходительная улыбка скользит по его тонким губам, и тут же сообщение о трех наградах... Не попусту, мол, трачу время, как видите. А все — «умеренность и аккуратность». Чацкому не по себе, он зло кривит рот, насмешки становятся явными. И тут только Молчалин понимает, почему молодой человек так желчно настроен.
«Вам не дались чины, по службе неуспех?» — ах вот в чем дело, вы мне просто завидуете. И весь дальнейший разговор Молчалин ведет в покровительственном тоне — он искренне жалеет юношу: ну можно ли быть таким простачком, ведь так никогда человеком не станешь. А в душе торжествует самодовольная ирония.
Но вдруг Чацкий оскорбляет его священный кумир, называет Татьяну Юрьевну вздорной. Молчалин поражен: нет, с этим человеком не столкуешься, он просто глуп. Как ребенку, читает он нотацию Чацкому: «К Татьяне Юрьевне хоть раз бы съездить вам» — и тут же дидактический афоризм:
«...частенько там
Мы покровительство находим, где не метим».
Мальчишеского ответа Чацкого он не слышит, увлекшись своим менторством, добродушно уговаривает собеседника:
«Ну, право, что́ бы вам в Москве у нас служить?
И награжденья брать и весело пожить?»
300
Но Чацкий не внемлет добрым, разумным советам. Вместо этого он бестактно набрасывается на самого Фому Фомича, на его образцовый слог:
«Я глупостей не чтец,
А пуще образцовых».
На эту безрассудную вольность Молчалин отвечает:
«Нет, мне так довелось с приятностью прочесть»,—
а в подтексте — ну что вы в этих вещах понимаете? Слушались бы умных людей. Уже не раз вам указывали на глупое ваше мальчишество, и неужели вам совершенно неведом главный закон жизни:
«Ведь надобно ж зависеть от других.
Чацкий. Зачем же надобно?
Молчалин. В чинах мы небольших».
Терехов говорит эту фразу с нескрываемым раздражением: поймите вы, наивный человек, сейчас у меня своих мнений нет, а вот влезу повыше, и станут мнения мои святы, потому что возглавенствуют они, скрутят и подчинят себе мнения многих сотен и тысяч людей, стоящих ниже меня. А вот ваши мнения никогда гроша стоить не будут, как бы ни были оригинальны и смелы: окрестят вас сумасшедшим — вот и все.
Молчалин покидает Чацкого победителем, а Чацкий вслед ему посылает слова, полные горечи и презрения.
Сцена бала, и вот тот самый человек, который только что раскрывал с достоинством и уверенностью свою философию жизни, теперь занимается практическим осуществлением своих заветов. Это трудная и тонкая работа. Молчалин самозабвенно льстит старухе Хлёстовой и угождает ей. Делает он свое дело виртуозно. Его подобострастная любезность, его нежнейший голос, его грациозные жесты — все это соответствует одно другому, все выражает одну страсть, один порыв — искреннейшую любовь и глубокую почтительность.
Молчалин захлебывается от восторга:
«Ваш шпиц — прелестный шпиц, не более наперстка,
Я гладил всё его: как шелковая шерстка!»
И в результате всех стараний — высшая награда: Хлёстова милостиво говорит: «Спасибо, мой родной».
А ночью, в тихой передней, Молчалин поучает Лизу тайнам жизни. Терехов знаменитый последний стих раскрывает совершенно заново, содержательно и очень умно. Фразу: «собаке дворника, чтоб ласкова была» — актер говорит с полным отвращением — противны все эти унижения, но что делать, только так дойдешь до степеней известных...
301
Но, несмотря на все предосторожности и хитрости, игра сорвалась: гневно сверкают глаза Софьи, слышен голос Чацкого, и Молчалин трусливо убегает к себе в каморку...
Но он быстро оправится, этот наглец и плут, и может быть, по размышленье здравом, его даже не выгонят из фамусовского дома. Чересчур он нужный человек. [...]
Кривизна души Молчалина — это страшная сила, и актер ее раскрыл глубоко и полно.