19 апреля 1925 г. Баку
Первый день пасхи
(потому что не знаю числа)
1925.
Баку.
Милая и дорогая мне Екатерина! Поймешь ли ты меня, я не знаю, но ты должна бы была помнить.
У меня туберкулез!!! Скоротечный или не скоротечный, не знаю. Одним словом, кашляю кровью. Воронский тебе расскажет. Ради черта или Бога, пришлите мне денег, я с А. К. сговорился. Передай это Наседкину, если он еще друг.
Поезжай, милая, этим летом домой. Я не приеду домой, но в Москве или Ленинграде буд<у> через
29
2 месяца. Не мо <часть текста утрачена> и если ты <часть текста утрачена> от Гали. Она человек хороший, дала очень много, но нельзя же насиловать чужую жизнь. Уберись тихо, так, чтобы она не знала. А. К. передаст письмо только тебе.
Ну, а я вправду болен. Воронский расскажет. Он просил меня, чтоб ты ему тут же напомнила о высылке денег. Из журнала деньги — это тебе и Шуре. (Из «Круга») (только из «Круга») (пришлите мне 300). Если не подохну, увидимся. Прощай, родная! Обними Шуру. Привет родителям.
Дружок мой, помни, что я брат.
От кого у нас может быть чахотка?
Все это я смазал, надеясь на советскую промокательную.
С. Е.
Ради Бога, если не хочешь моей смерти, не медлите. Ко мне изумительно отнесся Аз. Сов—ком. Дали пальто. Конечно, тут влияние Чагина, но на то он и друг. Кашляю. Кашляю с кровью.
С. Е.