312

1443. В. Л. КИГНУ (ДЕДЛОВУ)

5 сентября 1894 г. Феодосия.

                                                    5
Феодосия, д. Суворина, 94  —
                                                   IX

Многоуважаемый Владимир Людвигович, наконец письмо Ваше я получил. Начинается оно «милостивым государем» и подписано двумя буквами, так что я не сразу догадался, что оно от Вас. Помнится, раньше в своих письмах мы не называли друг друга милостивыми государями. Но как бы ни было, сердечно Вас благодарю за память и низко Вам кланяюсь. Отвечаю по пунктам:

1) Да, Ваша матушка писала ко мне из Гурзуфа; она дала мне именно те сведения, какие мне были нужны, и я был рад и бесконечно благодарен ей. Но в Гурзуф я не попал, и мне не удалось познакомиться с ней и поговорить о Вас, о Вашем житье-бытье, о Довске. Дело в том, что весь март просидел я в Ялте, в гостинице «Россия»; погода была холодная, туманная, слякотная, шел то дождь, то снег и не хотелось выходить на улицу. Да и заболел я кстати перебоями

313

сердца. Сидел-сидел я в Ялте, ожидая солнца, чтобы ехать в Гурзуф, ждал-ждал и в конце концов махнул рукой и бежал восвояси.

2) Николай Степанович к Вашим услугам. Он читал Ваши вещи в «Неделе» с превеликим интересом и ждет дальнейших подвигов Вашей музы. Он находит, что в художественном отношении вторая половина «Варвара» выше первой, ибо первая написана несколько холодно; герой, похожий на Баранова, написан слишком густо, с подчеркиваниями, отчего первая половина (по мнению Николая Степановича) вышла не только холодна, но и субъективна. Финал великолепен. Николаю Степановичу не нравится, что Вы мало пишете. Это во-первых. Во-вторых, он советует Вам попробовать написать пьесу, ибо у Вас великолепный разговорный язык.

3) Слова, будто бы сказанные Сувориным по Вашему адресу, сказаны не были. В настоящее время я живу у него, говорю с ним о Вас, и он клянется, что у него и в мыслях не было ничего подобного.

Ваш знакомый Н. А. Боратынский высылает мне «Оренбургский край». Он как-то просил у меня разрешения перепечатать моего «Черного монаха», я дал сие разрешение, но вот уже прошло много месяцев, а «Монах» не появляется на страницах «Края». Уж не цензура ли?

Книги Вашей я еще не получил, ибо давно не был в Москве.

Будьте здоровы и счастливы. Крепко жму Вам руку.

Ваш А. Чехов.

Что значит — Довск?