257.

При долинушкѣ стояла, калину ломала,
Я калинушку ломала, въ пучечки вязала,
Я въ пучечечки вязала, въ дорожку бросала,
Я въ дороженьку бросала, друга возвращала:
Воротись, моя надежа, воротися, сердце!
Не воротишься, надежа, махни черной шляпой,
Черной шляпой пуховою, правою рукою!
Загадаю я загадку, изволь отгадати:
Съ чего кудри завивались, съ чего расплетались?
— Со радости кудри вьются, съ печали сѣкутся!

    Издалече, изъ Украйны ѣдетъ младой школьникъ;
Онъ на ворономъ на конѣ, въ бѣломъ балахонѣ;
На школьничкѣ рубашечка тонка полотняна;
Ему шила-подарила купеческа дочка.
Его матушка журила, не худу учила:
«Ахъ, сынъ ты мой, сыночекъ, ясный соколочекъ!
Тебѣ полно, сынъ, ходити къ купеческой дочкѣ,
Тебѣ полно, сынъ, любити купеческу дочку!
Я велю тебя поймати, велю приковати,
Велю, велю приковати къ каменной палатѣ!» —
— «Не куй, не куй меня, мати, къ каменной палатѣ!
Прикуй, прикуй меня, мати, къ дѣвичей кровати:
Я у дѣвичей кровати радъ годъ годовати,
Радъ годъ годовати и вѣкъ вѣковати!
У дѣвушекъ вечеринка всегда веселенька:
Дѣвки скачутъ, дѣвки пляшутъ, дѣвки веселятся!
И я со горя, съ кручины дѣвку поцѣлую,
Со великія печали прижму ко сердечку!»

Пѣсенникъ 1819 года, часть II, стр. 17.