144.

Ой, на улицѣ воробышекъ попрядываетъ;
Ужъ онъ дѣвушекъ, молодушекъ на улицу зоветъ:
«Ужъ вы, дѣвушки, молодушки, сходитеся играть,
И скакать, и плясать, и въ ладоши трепать!»
Вотъ дѣвушки говорятъ: «намъ своя воля гулять, —
Отцы-матери велятъ, не заказываютъ,
Не заказываютъ — все приказываютъ.»
Молодушки говорятъ: «намъ нѣтъ воли погулять,
Намъ нѣтъ воли гулять, — намъ мужья не велятъ,
Намъ мужья не велятъ, все приказываютъ,
Все приказываютъ и заказываютъ...»
Ужъ я мужнину грозу въ узелочекъ завяжу,
Въ узелочекъ завяжу, въ уголочекъ положу,
Въ уголочекъ положу, а сама гулять пойду;
Гдѣ узелъ-то лежитъ, тамъ уголъ задрожитъ...
Прихожу я ко двору — лежитъ свекоръ на полу,
Лежитъ свекоръ на полу, — я ногою топону,
Я ногою топону и подъ лавку скопону.
А свекруха на печи — ровно сучка на цѣпи;
А деверья, какъ кобелья, — по подлавочью лежатъ,
По подлавочью лежатъ, по собачію рычать;
А золовки-колотовки противъ печки стоять;
А мой миленькій дружекъ, онъ на лавочкѣ лежитъ,
Онъ на лавочкѣ лежитъ, одну рѣчь говорить:
«Ой, и полно вамъ, собаки, на мою жену рычать,

124

На мою жену рычать, и кутить, и мутить,
И кутить, и мутить, наговаривати!»

Терская область. Терскій Сборникъ, вып. I, стр. 113. Послѣ каждаго стиха припѣвъ: Ойли, ойли, ойли, ли, ли, ли, ли, ли, ли.