387

302.

Возлѣ рѣченьки я хожу, молода,
Меня водоньки потопить хотятъ...
А немилый мужъ все журитъ-бранитъ,
Все журитъ-бранитъ, постричься велитъ:
«Постригися, моя жена немилая,
Постригися, моя жена постылая!
За постриженье тебѣ дамъ сто рублей,

388

За посхименье дамъ тебѣ тысячу!
Я построю тебѣ нову келейку,
Обобью ее чернымъ бархатомъ,
Ты въ ней будешь жить да спасатися,
Что спасатися, Богу молитися!»
Какъ и ѣхали тутъ купцы богатые,
Какъ увидѣли они нову келейку,
Дивовалися новой келейкѣ:
«Ахъ, и что это, братцы, за келейка?
Хорошо келья построена,
И малехонька, и новехонька!
Ужъ и кто же въ ней спасается,
Или вдовушка, или дѣвушка?»
Выходила къ нимъ млада старочка,
Хорошехонька, молодехонька;
Поклонилася имъ низехонько,
Поклонимшися, слово молвила:
«Тутъ спасается не дѣвушка,
Не дѣвушка и не вдовушка,
А спасается тутъ жена мужняя:
Не въ любви жила, не въ согласіи!»
Какъ и взмолится тутъ немилый мужъ:
«Разстригися ты, жена моя милая!
За растриженье дамъ тебѣ тысячу,
За разсхименье — все имѣньице!
Я построю тебѣ новъ высокъ теремъ,
А со красными со оконцами,
Со хрустальными со стекольцами,
Будешь жить въ немъ, прохлаждатися,
Во цвѣтно платье наряжатися!»
Какъ возговоритъ молода старочка:
«Что не надо мнѣ твоей тысячи,
Ни всего твоего имѣньица,
Мнѣ не надобенъ новъ высокъ теремъ!
Я остануся въ этой келейкѣ;

389

Ужъ я стану жить, спасатися,
За тебя Богу молитися!»

Саратовская губернія. Костомаровъ и Мордовцева, стр. 65. — Кирѣевскій, вып. VIII, стр. 109.